Читать онлайн Сердце в небесах, автора - Дорсей Кристина, Раздел - ГЛАВА ВТОРАЯ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Сердце в небесах - Дорсей Кристина бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 10 (Голосов: 5)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Сердце в небесах - Дорсей Кристина - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Сердце в небесах - Дорсей Кристина - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Дорсей Кристина

Сердце в небесах

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА ВТОРАЯ

Сумасшествие — это когда из ошибочных предпосылок делают правильные выводы.
Вольтер. Философский словарь.

Сколько бы он ни пил, она все равно не исчезала. Логан опустил кувшин, глотнул и вытер губы тыльной стороной ладони. Он сидел в углу, образованном южной стеной и каменной кладкой очага, вытянув ноги по земляному полу. И разглядывай женщину, которая спала.
Прошлым вечером, когда она сообщила, что устала, и он предложил ей единственную постель в хижине — ту, на которой она сейчас спала, — он вышел из хижины пройтись. Хотя уже спустилась ночь, усыпанное звездами лунное небо выглядело чистым и ярким. Логан любил такие прохладные ясные ночи. Но сейчас он думал не о небе. Во всяком случае, не о той его части, которую мог видеть над головой.
Что происходит, черт побери? Он ни на мгновение не поверил ей. Никакой она не ангел. Черт, он даже не думал, что она и вправду леди — как-ее-там-зовут… Подумаешь, бриллианты. Логан пнул пучок сухой травы. С какой стати придворным короля Георга появляться в каролинской глуши?
— И зачем они мне здесь нужны? — пробормотал он. Он был тогда не в том возрасте, чтобы драться на стороне принца Бонни, как его брат Джеймс, но он так и не простил британской короне разгрома под Каллоденом.
И вообще все это не имело значения. Потому что во всем, что она наговорила, конечно же не было и крупицы правды. А может, она сумасшедшая? Или он? А поскольку ему и раньше на это намекали, хотя он и сам частенько подумывал об этом, Логан был готов признать, что все случившееся ему привиделось.
Пока он не вернулся в задымленную хижину и не увидел ее крепко спящей на кипе шкур. Она лежала на боку, одетая, по-детски подложив ладонь под щеку. Но шикарно разукрашенное платье совсем не скрывало женское тело. Логан на несколько мгновений уставился на почти выпавшие из кружевного декольте груди, потом сглотнул и протянул руку к ближайшему кувшину.
Если он не сошел с ума, тогда сумасшедшей была она.
* * *
Ласки все продолжались. Рэчел улыбнулась, во всю стараясь подольше оставаться в потустороннем мире сна. Но ей мешали эти прикосновения. Они были теплыми и мокрыми! Рэчел широко распахнула глаза и встретила грустный собачий взгляд и мокрый черный нос.
— О, Бога ради.
Она быстро уселась и откинула голову. Она не любила собак. Вообще не любила животных, если на то пошло. А эта скотина чуть ли не прилипла к ее боку, вывалив из открытой пасти длиннющий язык.
— Пш, пш! Иди прочь, — уговаривала она, оглядывая хижину. Вместе с воспоминанием о происшедшем вдруг пришло осознание того, что она все еще находится в каком-то глухом закоулке Нового света. Она с трудом подавила стон. Прошлым вечером, засыпая на этой отвратительной кипе шкур, она была совершенно уверена, что проснется в своей удобной постели под шитым золотом шелковым балдахином. И вот пожалуйста — она все еще здесь.
И в довершение ко всему эта собака. Крупный черно-белый спаниель. К тому же он как будто не понимал простейших команд.
Не спуская с него глаз, Рэчел нерешительно встала. Ее платье было безнадежно измято, кружева испачканы, подол весь истрепался. А это было такое прелестное платье.
Рэчел вздохнула и снова поймала взгляд спаниеля.
— Где он? — требовательно спросила она и скрестив руки, шагнула через шкуры, запутавшись в одной и отбросив ее пинком. Огонь давно погас и ее руки покрылись гусиной кожей. Но она все же с надеждой заглянула в висевший над очагом чугунок.
— Наверное, он отправился на охоту, — сказала Рэчел, носком ноги подталкивая комочек грязи в сторону очага. — Это хорошо, потому что я проголодалась. — Она безразлично глянула через плечо на собаку. — И никого не интересует, проголодался ты или нет. Ты всего-навсего…
Она вдруг поняла, что разговаривает с собакой, и смолкла. Как раз в этот момент мужчина с топором ввалился в хижину. Как и вчера, он был одет в оленьи шкуры, его длинные спутанные волосы свисали на плечи, а слой щетины на лице стал еще гуще.
— Уже не спите. — Когда Рэчел не ответила, он перевел взгляд с нее на серый пепел в очаге и обратно. — Я думал, что вы разведете огонь.
Развести огонь? Да этот мужлан с ума сошел.
— Сэр, я не развожу огонь. Огонь разводят слуги.
— Вот как. — Он приподнял прямые темные брови и уставился на нее, потом бросил что-то ей в руки. Рэчел инстинктивно схватила пушистый комок. Он повернулся к куче поленьев, сложенных у очага. — Именно сейчас все слуги куда-то подевались.
Рэчел вздернула подбородок:
— В таком случае я полагаю, что это придется сделать вам.
— На этот раз ладно, — только и сказал он, потом нагнулся над очагом и выгреб из-под пепла несколько тлеющих угольков. Положив на них пучок сухой травы, он потихоньку стал дуть, пока не появился крошечный огонек. Рэчел наблюдала за всем этим, пока ей не надоело, а когда она хотела скрестить руки, чтобы чуть согреться, она поняла, что у нее в руках.
От громкого визга мужчина резко обернулся. Собака разразилась лаем.
— Что с вами, черт побери? — Логан уперся ладонями в колени и встал. — Лежать, псина, — крикнул он, поднимая кролика, которого она бросила на пол.
— Он же мертвый.
Брошенный на нее взгляд зеленых глаз ясно показывал, что он поражен ее глупостью. Но больше он ничего не сказал, только прикрикнул на собаку, которая носилась по хижине, повизгивая от возбуждения. Рэчел со вздохом отвернулась. Поскольку крики хозяина не оказали на спаниеля никакого эффекта, Рэчел решила вмешаться:
— Да успокойся же. — Этих слов как будто оказалось достаточно, чтобы утихомирить животное. Спаниель резко остановился и, словно решив, что на сегодня хватит, проковылял к раскинутым на полу шкурам и плюхнулся на них.
— Ленивый мешок с костями.
Рэчел снова обернулась к мужчине, но он уже вышел в открытую дверь. Она видела, как он положил кролика на чурбан и одним взмахом топорика отхватил ему голову. Рэчел хотела сглотнуть и не смогла. Он быстро освежевал животное и очистил от внутренностей, потом вернулся в хижину, бросил все остальное в чугунок, добавил понемногу воды и повесил чугунок над уже потрескивающим огнем.
Потом повернулся к ней и некоторое время молчал. Рэчел с трудом удержалась от того, чтобы не поежиться под его немигающим взглядом. Какая нелепость! Она, разделявшая секреты королевы, в кого влюблен брат короля! С какой стати ей робеть перед этим мужчиной, больше походившем на животное, чем на человека! И все же она первая отвела глаза.
— Не знаю, кто вы такая и как здесь оказались… — начал он.
— По-моему, я достаточно ясно… Он поднял ладонь, и она смолкла.
— Поскольку вы решили остаться здесь на зиму… Она снова прервала его:
— Ничего я не решала. Я была послана…
Рэчел замолчала. Не было смысла повторять обстоятельства, сопутствовавшие ее появлению. Прошлым вечером он ей не поверил, и, похоже, утро не сделало его более доверчивым. Тем не менее одну вещь ему следовало усвоить.
— Я не останусь здесь на зиму.
Он не обратил внимания на ее слова.
— Я думаю, нам надо кое о чем договориться. Во-первых, это моя постель. — Он мотнул головой в сторону кучи шкур, на которых лежала собака. — Если вы решите разделить ее со мной, я не возражаю, но…
— Разделить ее с вами? — Рэчел с трудом верила своим ушам. — Вы что, совсем очумели?
— Очень может быть, — признал он. — Но речь не об этом: надо решить, кому где спать. И я бы хотел спать на своей постели.
— Ну и пожалуйста. — Рэчел повернулась с намерением избавиться от общества этого ненавистного еи мужлана и вдруг сообразила, что ей некуда деться. Хижина была такая маленькая. Оставалось только стоять, сдерживая злость, которая, подобно подземному роднику, стремилась вырваться наружу. Но он как будто еще не закончил.
— Поскольку нам придется жить и питаться вместе…
— Я не собираюсь оставаться, — бросила Рэчел через плечо, хотя, по правде, она понятия не имела, как и когда сможет выбраться отсюда.
По-видимому, он разделял ее сомнения, потому что не обратил на ее слова ни малейшего внимания.
— …то, я думаю, будет честно, если вы займетесь готовкой.
Готовкой?! Рэчел резко повернулась к нему. За кого он ее принимает? Он что, так и не понял, кто она такая? Рэчед уже открыла рот, чтобы снова напомнить ему об этом, но он, взяв ружье, пошел к двери. Она едва успела крикнуть ему в спину:
— Я не готовлю, готовят слуги!
Не обращая на нее внимания, он ровным шагом направился в сторону леса.
Рэчел захлопнула дверь и тут же рывком снова отворила ее:
— Подождите! — Рэчел не была уверена, подействовала на него сама просьба или ее отчаянный тон, но он остановился и оглянулся, приподняв брови. — Вы куда?
— Осмотреть ловушки.
Рэчел крепче ухватилась за ручку двери.
— Мне надо… — Она сделала глубокий вдох и спросила: — Где здесь у вас удобства?
Ей показалось, что на его губах мелькнула улыбка, но тут же исчезла. Он сделал широкий жест рукой:
— Они все вокруг вас, ваше высочество.
— Ваше высочество, как же! — Рэчел захлопнула дверь, потом пнула ее ногой, чтобы облегчить душу. — И что он имел в виду, говоря «вокруг вас»? — Еще не закончив вопроса, Рэчел с унынием осознала очевидный ответ. — О, я понимаю, что он имеет в виду, — сообщила она поднявшей голову и сонно взиравшей на нее собаке. — Я уже… ну, мне приходилось облегчаться в лесу, раньше, когда я была маленькая. Но цивилизованные люди… Ладно, неважно.
Она дважды смерила шагами хижину, потом ухватилась за ручку и решительно открыла дверь. Выйдя, она поспешила по своим делам, поеживаясь от утреннего холодка. Интересно, вчера было так же холодно? Рэчел не могла вспомнить. Когда она вернулась в хижину, у нее зуб на зуб не попадал от холода.
Придвинуть единственное кресло поближе к очагу оказалось трудной задачей, но чего не сделаешь ради тепла. Потом она уселась, расправив юбки, и стала ждать. Как давно она ела в последний раз? Рэчел попыталась вспомнить, но в памяти только всплывали картины смерти Лиз и Джеффри да еще причина, по которой она оказалась здесь.
Чтобы спасти жизнь этого никому не нужного создания.
И ведь она это сделала, да еще ценой стольких страданий… Так почему же она…
Все эти вопросы сразу были забыты, когда предмет страданий распахнул дверь. Он мельком взглянул на нее, словно проверяя, здесь ли она еще, прислонил ружье к стене в обычном месте, подошел к очагу и осторожно взялся за успевшую нагреться от огня металлическую тарелку. Ложкой он выгреб на нее куски кролика из чугунка. Следовало отдать ему должное — он взглянул на нее, молча протягивая тарелку.
Рэчел покачала головой:
— Я не голодна.
Это было явной ложью, но он только пожал плечами и принялся за еду. Она ожидала, что у него будут отвратительные манеры, такие же, как и он сам, но он ел вполне прилично, хотя и стоя. Причину этого Рэчел поняла, только когда он почти закончил есть: она заняла его кресло.
Ну и пусть. Так ему и надо, раз он довольствуется единственным сиденьем. Рэчел скрестила руки на груди, стараясь не смотреть, как он отправляет в рот последний кусок. Конечно, она не привыкла к такой еде, но, может, ей удалось бы заставить себя попробовать кусочек-другой.
Он сгреб в тарелку остатки, и Рэчел улыбнулась, перед тем как попросить их себе. Не успела она и рта раскрыть, как он уже поставил тарелку на пол.
— Псина!
Заслышав это слово, собака подняла голову и стала принюхиваться. Под завороженным взглядом Рэчел пес встал, потянулся, вперевалку подошел к тарелке и принялся за еду.
Рэчел вскочила на ноги, но это осталось без внимания — мужчина вышел, прихватив ружье и топор.
— Как тебе не совестно, — пробормотала Рэчел, стараясь сдержать слезы — первые с тех пор, как она… умерла. — Да, я знаю, что ты голодный, но я тоже голодна. И я замерзла, и… — Она зашмыгала носом и полными слез глазами взглянула на свое платье. — И грязная. И я понятия не имею, где я и зачем я здесь. — Она вдохнула, пытаясь подавить рыдания. — С какой стати я разговариваю с собакой? Только этого мне не хватало!
Бесчувственная скотина возила по оловянной тарелке языком, подбирая последние кусочки.
Разъяренная Рэчел плюхнулась обратно в кресло, пока размеренный стук топора не достиг ее слуха. Она пыталась не обращать на него внимания, но в конце концов встала, поправила парик и прошла через комнату, стараясь увидеть что-нибудь через маленькое окошко, затянутое, как ей показалось, промасленной кожей. Разглядеть ей ничего не удалось, и в раздражении она подошла к двери.
Уже потеплело, но холод еще чувствовался, и Рэчел зябко обхватила себя руками. Конечно, она не занималась. физической работой — в отличие от мужчины, который неподалеку от хижины колол дрова. И он был обнажен до пояса. Когда Рэчел увидела его первый раз, она посчитала его толстым или во всяком случае дряблым. Теперь же она поняла, что так ей показалось из-за простеганной изнутри одежды. У него были широкие и мощные плечи, что было особенно заметно, когда он махал топором, талия тонкой, а бедра узкими. Он совсем не был похож ни на одного из мужчин, которых она встречала прежде, и не только из-за одежды и длинных волос.
Он опустил топор, вытер лоб ладонью и неожиданно обернулся, как будто почувствовал, что она на него смотрит. Их взгляды встретились, и Рэчел в замешательстве ощутила, что ее щеки заливает румянец.
— Мне просто стало любопытно, чем вы занимаетесь, — сказала она первое, что пришло в голову.
Он молчал, продолжая глядеть на нее своими зелеными глазами, пока она не повернулась и не скрылась в хижине.
Рэчел не помнила такого невыносимо долгого дня. Когда ей надоедало сидеть на стуле, она начинала расхаживать по крошечной комнате. Ей все осточертело. Там, в королевском дворце, всегда было с кем поговорить. Лиз. Нет, Лиз больше нет, напомнила себе Рэчел, останавливаясь. Ей не хотелось думать о том, какой была ее жизнь раньше… или какой она будет теперь.
Теперь она застряла в глуши неизвестно где и надолго. В обществе человека, который, видимо, знал всего несколько слов — судя по тому, сколько он сказал ей сегодня. Когда он заходил в хижину — один раз, чтобы позвать собаку, и два раза с охапками дров, — он только поглядывал на нее, как будто желая, чтобы она исчезла.
С этим она была совершенно согласна. Только не могла исчезнуть. И понятия не имела почему.
Вообще-то к тому времени, когда слабый свет, просачивавшийся сквозь окошко, совсем угас, ей даже надоело думать об этом. Она задремала сидя, пока ее не разбудил внезапный порыв холода. Логан стоял в проеме двери, отчетливо выделяясь на сумеречном фоне, и смотрел на нее. Рэчел не сомневалась в этом, хоть и не могла видеть его лица. Еще она не сомневалась в том, что это лицо выражает раздражение.
Она вытянула затекшую шею. Он зашел в хижину, захлопнув дверь ногой, и остановился между ней и очагом.
— Вы весь мокрый. — Рэчел торопливо подтянула подол платья, по которому уже расплывались пятна от капавшей с него воды.
Но ему, видно, было безразлично, что ее одежда промокла. Он наклонился, ухватившись крупными ладонями за подлокотники грубо сколоченного кресла, таким образом лишив ее свободы.
Рэчел откинулась назад, насколько могла. С его волос стекала вода, крупные холодные капли падали на лиф ее платья.
— Что вы делаете! Я — леди Рэчел…
— А мне нет дела, кто вы или что, если на то пошло. Почти совсем стемнело, но он стоял так близко, что Рэчел различала капельки, повисшие на длинных темных ресницах, и ощущала теплоту его дыхания. Он впился в нее глазами. От капавшей с него воды она уже совсем промокла.
— Мне нет дела до того, как вы здесь очутились. Главное, что вы и вправду здесь, потому что сейчас я трезв, а вы никуда не делись. Так что…
— Я не являюсь плодом пьяного воображения, сэр! — Рэчел вздернула подбородок, почти уткнувшись своим лицом в его.
— Это я уже понял. И неважно, зачем вы здесь, — это мой дом…
— Так называемый дом.
— И если я позволю вам остаться здесь, то только по доброте душевной.
На это она ничего не ответила, а закатила глаза к небу, показывая, что она думает о наличии у него Души.
— Так что если вы останетесь здесь, то будете выполнять свою часть работы.
Да он совсем обнаглел.
— И что именно?
— Например, работы по хозяйству.
— По хозяйству? Ничего более нелепого мне не приходилось слышать. Леди королевы Шарлотты не затрудняют себя домашними делами. Мы… Да послушайте же!
Но он не слушал. Это было видно по его широким плечам, когда он, вдруг отвернувшись от нее, склонился над очагом, стараясь снова раздуть несколько оставшихся угольков.
Рэчел вскочила на ноги и подошла к нему:
— Поглядите, что вы наделали. — Она отряхнула платье ладонями. — Я замерзла.
Он молчал, продолжая подкладывать лучинки в огонь.
— Слышите, что я сказала? — Она склонилась над ним. — Отвечайте! — Ее голос повысился почти до визга. Ей хотелось схватить его за обнаженные плечи и хорошенько тряхнуть, или схватить за волосы и надавать по щекам, или…
Не задумываясь о последствиях, она изо всех сил пнула его в ногу. Ее пальцам скорее всего досталось так же, как его ноге, может, даже больше. Но это было совершенно неважно.
На мгновение, когда он обернулся, она заметила выражение изумления на его лице, потом что-то обхватило ее лодыжку, и она распростерлась на жестком земляном полу, прижатая его влажным телом.
Рэчел уперлась ладонями ему в грудь, стараясь столкнуть его, но он не сдвинулся ни на дюйм, еще крепче прижав ее к полу. Ее ладони бледно обрисовывались на темной от загара коже.
— Я не собираюсь терпеть ваши выходки. Да еще в моем собственном доме. Тем более что я вас сюда не звал.
Ей ужасно хотелось высказать ему все, что она о нем думает, но что-то в выражении его лица остановило ее.
Она только лежала, не сводя с него глаз, ощущая до самых кончиков пальцев притягательную силу его глаз. Он опустил голову. Сердце ее заколотилось, и дыхание стало прерывистым. На своих губах она ощущала его теплый выдох — и он был прав: тошнотворного запаха рома не было слышно.
Вдруг Рэчел сообразила, что он собирается ее поцеловать. Зная, что ей полагалось бы прийти в ярость, она не могла понять, почему остается такой спокойной.
В следующее мгновение он уже вскочил на ноги, таща ее за собой. Рэчел не удалось удержать парик, и тот свалился на пол, подняв облако белой пудры. Мгновение оба глядели на парик, потом Рэчел вырвалась и демонстративно подняла его.
Мужчина подбросил в огонь полено с таким видом, будто ничего не произошло. Но Рэчел-то не могла забыть, как он себя вел. Отряхивая землю с платья одной рукой и держа в другой руке парик, она все время шмыгала носом, пытаясь сдержать слезы раздражения. Она не покажет ему, как она расстроена, ни за что.
В конце концов, ведь она оказалась здесь, чтобы спасти его. И спасла. Он должен был благодарить Небо за то, что она появилась в нужный момент, вместо того чтобы обращаться с ней как с какой-то парией.
А ему словно было все равно. Как только он отвернулся от нее к очагу, то вроде сразу забыл о ее существовании. Из стоявшего рядом мешка он достал пригоршню каких-то дробленых зерен и бросил их в чугунок, потом добавил воды, размешал и повесил чугунок над разгоревшимся огнем.
В хижине стало теплее. Рэчел стояла держа неприлично растрепавшийся парик и совершенно не понимая, что ей теперь делать. Одного этого было достаточно, чтобы вывести ее из себя. Она всегда точно знала, чего от нее ожидают, и все получалось как надо. Но сейчас она понятия не имела, что делать, — и не делала ничего, только стояла, наблюдая, как мужчина сдернул с забитого в стену колышка свободную рубаху из грубой материи и через голову натянул ее на себя.
Теперь он хотя бы был одет, правда это одеяние никак нельзя было назвать приличным. Одет тем не менее. Вид его обнаженного тела не давал ей сосредоточиться.
— Где же вы так промокли? — От мокрых волос по его рубахе расплылось влажное пятно.
— Я обычно купаюсь, когда требуется. — Брошенный на нее через плечо взгляд красноречиво говорил, что и ей не мешает об этом подумать.
Мысль о горячей ароматной ванне так воодушевила ее, что Рэчел даже не обиделась.
— Это было бы великолепно! Если вы приготовите ванну, то с остальным, наверное, я бы сама управилась. — Во всяком случае, она полагала, что управится. Конечно, она привыкла к тому, что ее обслуживают, но не он же будет ей помогать — только этого не хватало!
Рэчел до того была поглощена мыслью о купании, что не замечала его реакции, пока он не оказался рядом, угрожающе нависая над ней.
— Вы весь день ничего не делаете, только отсиживаете задницу в кресле… в моем кресле. Вы не можете приготовить самой простой еды, вы не следите за огнем, так что здесь все выстужено, и когда я возвращаюсь после купания в ручье, вы еще считаете, что я должен готовить вам ванну?!
Очевидно, не считая, что вся эта тирада требует ответа, он с презрительным выражением снова повернулся к огню, и Рэчел поняла, что о ванне нечего и мечтать. А высказанная им идея о купании в ручье ее вовсе не привлекала. Ничего, она просто подождет, пока снова окажется в королевском дворце.
Если бы только до того времени она могла бы обойтись и без еды! К сожалению, Рэчел от голода уже почти не держалась на ногах. Она так долго была без пищи, что даже не могла вспомнить, что ела в последний раз в той жизни, хотя знала, что это наверняка пахло поаппетитнее того, что варилось в чугунке. Сейчас она была готова вести себя как простая прислуга и уничтожить все до последнего кусочка.
Глотая слюнки, она наблюдала, как он накладывает готовую еду в деревянную миску, ожидая, что он предложит миску ей, и, не веря своим глазам, глядела, как он устроился на полу скрестив ноги и стал отправлять в рот ложку за ложкой. Только проглотив несколько кусков, вкус которых Рэчел чуть ли не ощущала на своем языке, он взглянул на нее.
— Накладывайте, — сказал он, мотнув головой в сторону чугунка.
Накладывать? Она в жизни не накладывала себе еду сама. Какая наглость. Но все же не стоило ожидать, что он станет ее обслуживать. К тому же она отчетливо помнила, как он скормил ее порцию собаке.
С глубоким вздохом Рэчел подчинилась судьбе. На грубо сколоченной полке стояла небольшая стопка мелких мисок и лежало несколько гнутых поцарапанных ложек. Рэчел взяла миску и ложку, потом, как можно сдержанней, подошла к посудине с бурлящим варевом. Чугунок был раскален, и, конечно же она должна была это знать, но она чувствовала, что он за ней наблюдает, и изрядно нервничала. Наклонившись, она ухитрилась положить себе несколько ложек, не дотронувшись до горшка, как вдруг ощутила какой-то странный запах.
Почти в то же мгновение ее оттолкнули в сторону, и она шлепнулась на пол. Казалось, она здесь только и делала, что шлепалась на пол.
Только в этот раз он перекатывал ее по полу, колотя по ногам, а Рэчел протестующе вопила. Когда он наконец оставил ее в покое, она лежала уткнувшись лицом в землю. В нескольких дюймах от ее носа валялась миска с остатками варева. Рэчел пришла в ярость. Извернувшись, она приподнялась на локтях, сверкая глазами:
— Что вы, по-вашему…
Не договорив, она взвизгнула, подняв подол юбки, от которого шел дым:
— Я горю! На помощь!
Только тут она поняла, что странный запах был запахом горящего шелка и ее вопль о помощи запоздал. Мужчина уже сбил огонь и обрывал обгоревшую ткань, вполголоса изрыгая проклятия.
— Черт побери, женщина, вы совсем ничего не соображаете? Это надо же, поджечь себя!
— Конечно соображаю. Просто я никогда… Что вы делаете? — Он задрал то, что осталось от ее нижней юбки, и Рэчел отчаянно пыталась ее поправить.
— Да не дергайтесь вы! — Когда она попыталась оттолкнуть его ногой, он обхватил одной ладонью ее лодыжки и прижал к полу. — Я только хочу поглядеть, нет ли у вас ожогов. — Он посмотрел ей в глаза: — Не шевелитесь.
Он говорил низким, почти мягким, но не допускающим возражений голосом. По крайней мере, Рэчел не сумела ничего возразить, пока его ладони ощупывали ее ноги. Он снял ее туфли — изящные синие с серебром туфельки, теперь обгоревшие и покрытые грязью. Потом его длинные пальцы проникли ей под юбки, отстегивая подвязки. Ее шелковые чулки были белыми, с бледно-голубым орнаментом в виде часовых циферблатов. Во всяком случае, они были такими перед тем, как все это случилось. Теперь они стали грязными, обгоревшими, и сквозь прожженные дырки размером в полкроны можно было видеть обожженную кожу.
Он закатал ей чулки. Рэчел затаила дыхание.
— Вам больно? — Его глаза снова обратились к ней, сейчас темно-зеленые, как листва остролиста.
— Нет. — Конечно, она ощущала боль. Теперь, когда первый испуг прошел, она начинала чувствовать обожженные места. Но горло у нее перехватило вовсе не от этого.
Он опустил глаза к ее ногам, и Рэчел не могла оторвать взгляд от длинных ресниц. Она ожидала, что его прикосновение будет грубым, но ошиблась, и когда он поднялся, упершись руками в колени, она с удивлением ощутила разочарование.
— А это зачем? — Повернувшись, чтобы не упускать его из виду, Рэчел увидела, что он достал из мешочка несколько сухих листьев и растер их в небольшой глиняной миске, потом добавил немного серовато-белой мази и перемешал все кончиком пальца. — Что это? — Когда он снова опустился перед ней на колени, Рэчел отпрянула.
— Просто немного медвежьего жира. — Он приподнял ее ногу.
— А что вы туда намешали?
— Кое-что от ожогов. — Зеленые глаза как будто пронизывали ее насквозь. — Не бойтесь, это не больно.
Кончиками пальцев он начал втирать смесь ей в ногу, стараясь не пропустить ни одного обожженного места. Рэчел затруднилась бы сказать, становится ей легче или нет, — до того она была зачарована круговыми движениями его длинных пальцев, темных от загара и казавшихся еще темнее на фоне ее бледной кожи.
Рэчел ожидала, что, покончив с этим, он поднимется, но он только присел на пятки, опустив ладони между бедер и продолжая глядеть на ее обнаженные ноги. Потом он поднял глаза. Их взгляды встретились, и время словно застыло. Они оба будто впали в транс.
Это была глупая мысль, потому что в следующее мгновение он подхватил миску и вскочил на ноги.
— Впредь постарайтесь не загораться. — Он остановился, чтобы поставить миску обратно на полку. — Если надеть что-то не такое пышное, это должно помочь.
— Сам король не считал мое платье неподходящим! — Как смеет этот… этот человек высмеивать ее одеяние, когда сам заворачивается в шкуры животных или вообще ходит почти голым!
— Король, вот как.
Рэчел не могла бы сказать, было ли слышавшееся в его словах презрение вызвано неприязнью к царствующей особе или тем, что он не верил ей. Как бы то ни было, он просто покачал головой и кликнул собаку:
— Поднимайся, ленивый ублюдок.
Собака, похоже, вовсе не торопилась подчиниться приказанию. Она зевнула, потягиваясь, встряхнулась и неспешно двинулась к выходу. Мужчина натянул куртку и взял ружье.
— В горшке должно еще что-то остаться. — Он оглянулся через плечо. — Если вы уверены, что справитесь сами.
Рэчел обернулась к нему, высоко держа голову и стараясь принять самую изящную и исполненную достоинства позу… насколько позволял ее истерзанный вид.
— Я вполне могу управиться.
Он наклонил голову, отчего его темные волосы упали на лицо:
— Я ненадолго. В углу есть шкуры, из которых вы можете устроить себе постель. — Он повернулся и вместе с собакой вышел.
Ей было больно передвигаться, но у нее не было выбора. Стараясь держаться подальше от огня, Рэчел выскребла остатки еды из чугунка в миску. Варево подгорело и было комковатым. Она порадовалась, мужчина ушел, — он не увидит, до чего низко она опустилась. Но такой голодной она еще никогда не бывала, а еда оказалась не настолько уж плохой.
Наполнив желудок, она могла думать только о том, чтобы прилечь отдохнуть. Но она боялась, что он рассердится, если, вернувшись, обнаружит ее в своей постели. Она глянула на постель из шкур, выглядевшую очень привлекательно даже на земляном полу хижины, потом перевела взгляд на кучу в углу.
Стиснув зубы, она сделала нерешительный шаг в сторону кучи, бормоча:
— Почему бы ему не сделать еще одну постель? В конце концов, это его дом. — Она приподняла одну шкуру и стала ее презрительно разглядывать. — И он привык на этом спать? Не понимаю, с какой стати мне…
От порыва сквозняка по ее коже поползли мурашки. Она повернулась взглянуть, закрыл ли он дверь, готовая высказать ему все, что думает.
Вместо этого в хижине все зазвенело от ее оглушительного визга.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Сердце в небесах - Дорсей Кристина



Читала роман на одном дыхании, очень понравился.
Сердце в небесах - Дорсей КристинаKolombina
12.08.2010, 17.04





если вам нравится читать о телепартации,то этот замечательный явно исторический роман о любви для вас
Сердце в небесах - Дорсей Кристинаарина
14.03.2012, 18.49





Такой ерунды я еще не читала,бред,нудно
Сердце в небесах - Дорсей Кристинаелена
5.03.2014, 19.19








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100