Читать онлайн Море соблазна, автора - Дорсей Кристина, Раздел - Глава четвертая в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Море соблазна - Дорсей Кристина бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.88 (Голосов: 33)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Море соблазна - Дорсей Кристина - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Море соблазна - Дорсей Кристина - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Дорсей Кристина

Море соблазна

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава четвертая

– Чему вы так изволите смеяться? – Фелисити вызывающим жестом подняла руки и уперла их в бедра. Губы ее сложились в тонкую злую линию, делавшуюся все уже по мере того, как Дивон продолжал заливаться отчаянным хохотом.
Смеху его, казалось, не будет конца.
– Неужели мое предложение настолько смешно?
Дивон в изнеможении схватился за бока, он буквально задыхался, и даже слезы выступили на его раскрасневшемся лице. Он явно потешался над предложенными деньгами.
Терпение Фелисити лопнуло.
Ее кулачок взлетел, но, прежде чем опуститься на тренированные мышцы его живота, был перехвачен умелой стальной рукой.
– Не надо повторяться, Рыженькая! – голос стал жестким, а ямочки на щеках, придававшие столь пленительное выражение лицу, исчезли, оставив лишь тень былого веселья.
Бороться с железной хваткой капитана Блэкстоуна было, разумеется, бесполезно, однако Фелисити все же предприняла какие-то слабые попытки проделать это.
– Пустите меня сейчас же, вы, животное!
– Животное? Вот как? – и одним рывком, так, что взвихрились ее юбки, Дивон притянул девушку снова к себе и, дыша ей прямо в лицо, прошептал:
– Что же произошло с истекающими медом губками, если даже такая деловая дама, как вы, предлагаете мне оплату за мои услуги?
Прикусив губу, Фелисити отвернулась, чтобы не видеть его насмехающегося лица. Что ж, она виновата сама, допустив со своей стороны необдуманную вспыльчивость, которая унесла всякую надежду на помощь Дивона Блэкстоуна в деле спасения несчастных детей. И все же девушка попыталась загладить свою оплошность. Невинно распахнув глаза, она повернулась к по-прежнему держащему ее за руку Дивону:
– Я не хотела ударить вас… То есть это была шутка.
– Брось, Рыженькая! Что бы ты ни говорила, что бы ни делала, в Порт-Ройял я тебя не повезу. – Дивон отпустил ее руку и откинул со лба непокорную прядь.
– Почему? – Фелисити старательно терла руку, словно пыталась избавиться от жгущего следа. Но Дивон, повернувшись к ней спиной, демонстративно молчал, обхватив ладонями железные прутья ограды, он смотрел куда-то на улицу.
Там, неподалеку от дома, шла женщина, сияющая матовой теплотой эбенового лица; плечи ее устало ссутулились под тяжестью прикрытой тканью огромной корзины. Дивон закрыл глаза. Вид этой негритянки почему-то совершенно расслабил его.
– Может быть, вы все-таки соблаговолите мне ответить? Повторяю еще раз: я согласна вам заплатить… – Фелисити замолчала, прежде чем произнести заветное слово, которое должно было купить его помощь. – Золотом.
Дивон лениво обернулся через плечо и процедил:
– Моя помощь тебе уже стоила мне сломанных ребер, заплывшего глаза и разбитых губ… – И, не давая девушке прервать себя, добавил: – Так что, видишь, Рыженькая, я не склонен больше продавать свою помощь, даже если бы и хотел.
– Но…
– Никто из нас не получит в Порт-Ройяле желаемого, детка, и без всяких «но». – Дивон все-таки обернулся к ней и закончил: – Местечко это кишит северянами.
– За это-то я и намерена платить вам. Платить, чтобы вы пробрались и… – Тут Фелисити пришла в голову простая мысль, что в окружении янки ей будет куда безопаснее, чем с Дивоном Блэкстоуном в качестве сопровождающего. Но вслух она этого не сказала.
– Ты не будешь платить мне ни за что, Рыженькая.
Неожиданно Фелисити подумала, что она даже не знает, что хочет получить в Порт-Ройяле этот блокадолом.
– Отлично. – Девушка сделала вид, что заинтересовалась растущими неподалеку грушами. – В таком случае я найму кого-нибудь другого.
Не единственный же он смельчак во всем городе! Да и, возможно, она нуждается в услугах человека вовсе не такой профессии. Если Магнолия-Хилл действительно находится в руках янки, то нет ничего легче, чем проехать туда одной и просто-напросто забрать троих ребятишек. Как она раньше до этого не додумалась!
В этот момент девушка почувствовала на себе холодный взгляд зеленых прищуренных глаз.
– Ну-ка, признавайтесь, что творится сейчас в этой хорошенькой головке?
– Ничего, что может иметь хотя бы малейшее отношение к вам. – Фелисити повернулась, чтобы уйти, и от этого, чуть резковатого движения волосы густой волной окутали ей плечи. – Кроме того, все-таки не надо называть меня Рыженькой.
– И почему же? – Дивон бесцеремонно протянул руку к золотому огню и пропустил его через пальцы. – Никто, кроме вас, не имеет большего основания так называться. – И с этими словами он легонько потянул ее за волосы, улыбаясь тому, с какой неохотой она была все же вынуждена к нему повернуться. – Да и, к тому же, то, чем вы изволите заниматься, находясь в доме моей бабки, имеет, честно говоря, весьма непосредственное отношение именно ко мне…
Но Фелисити было не суждено произнести уже придуманный достойный ответ, ибо утренняя беседа двух молодых людей была вдруг прервана громким нетерпеливым постукиванием. Обернувшись, они сразу же увидели стоящую в оконном проеме вездесущую Эвелин Блэкстоун, стучащую по стеклу золотым набалдашником с видом, противиться которому было бесполезно.
Осознав, что он до сих пор держит в руках ее длинный локон, Дивон вздрогнул и выпустил его.
– Полагаю, бабушка жаждет нашего общества, – проронил он, перед тем как разжать пальцы, а Фелисити, проклиная всячески старых дур и сумасшедших капитанов, бормотала себе под нос ругательства до тех пор, пока не поняла, что говорит, оказывается, весьма громко. Девушка поперхнулась.
– Бабушке было бы лучше не слышать подобных излияний, это может стоить вам головы.
– Да не боюсь я вашей бабушки! – вспылила Фелисити, но, как только Дивон открыл входную дверь и, поклонившись бабке, ввел девушку в парадный холл, она немедленно засомневалась в искренности только что сказанного. Величественная Эвелин стояла посреди холла, все так же нетерпеливо ударяя тростью о мраморный пол.
– Еще немного – и я была бы вынуждена послать на ваши розыски местную милицию. А на мой стук вы и вовсе не обращали внимания!
– Но зато, как только услышали, так и прибежали! – весело ответил Дивон, наклоняясь для ритуального поцелуя в щеку. Давно знакомый крепкий запах лаванды, поднимающийся от ее красного шелкового платья, защекотал ему ноздри, и он прошептал прямо на ухо бабке: – И вы сами прекрасно это знаете!
– Хм! – Эвелин мягко отстранила внука раскрытой ладонью и повернулась к Фелисити. – А что вы делали ранним утром у меня в саду в компании моего шалопая, юная леди?
– Но… я…
– Когда несколько минут назад я подошел к дому, эта созерцательная натура, вероятно, любовалась солнышком. Я едва лишь успел пожелать ей доброго утра.
Зеленые глаза Эвелин метнулись снова в сторону Дивона.
– Я стара, но, слава Богу, еще не ослепла.
В ответ на это замечание в холле повисла тишина, прерываемая лишь мерным ходом высоких напольных часов. Фелисити с трудом удерживалась от того, чтобы не ломать себе пальцы, и осторожно поглядывала на капитана, стоявшего с видом человека, которому нет дела ни до чего в целом свете. С самым невинным видом он несколько раз взмахнул ресницами и удалился в гостиную, оставив несчастную девушку наедине с грозной бабкой.
С бабкой, которая наверняка видела, как они целовались.
Щеки Фелисити запылали, но она категорически решила отказаться от каких-либо объяснений, несмотря на то, что весь вид непримиримой старухи требовал именно этого. Взамен долгого разговора девушка сделала быстрый книксен.
– Сейчас я соберу вещи и покину ваш дом, миссис. Чрезвычайно благодарна вам за гостеприимство. – С этими словами Фелисити почти побежала по лестнице, словно опасаясь, что старуха вдруг отбросит прочь свою палку и бросится за ней в погоню.
Но постукивание тросточки направилось совершенно в другую сторону – миссис Блэкстоун пошла в гостиную. Закрыв за собой двери, она некоторое время молча смотрела на гордый профиль внука, выделяющийся на светлом фоне окна.
– Что произошло между тобой и этой девчонкой? Да, прежде чем отвечать, вспомни, что я всегда вижу, когда ты лжешь.
Дивон медленно опустил шелковые гардины, проследив за тем, чтобы все кисти легли ровно.
– Вы спрашиваете, потому что уже знаете ответ.
– Не дерзите мне, молодой человек, а лучше вспомните, что я еще жива, а вы не единственный, кому можно передать наследство Блэкстоунов.
Повернувшись к бабке, Дивон откашлялся.
– Это старая уловка, ба, и она не работает. Разве у вас есть на примете еще кто-нибудь, кому можно оставить ваше богатство? И не тешьте себя надеждой, что я хотя бы на секунду поверю в перемену вашей сердечной склонности в отношении тетушки Юдифи и дядюшки Гарри.
Эвелин скрестила руки на набалдашнике трости и оперлась на нее тяжело и устало.
– Не забывай о целой толпе родственников.
Дивон покачал головой и помог бабке опуститься в кресло.
– Кроме того, моя дорогая бабушка, мы с вами оба прекрасно знаем, что, благодаря этой несносной войне, мое состояние стало куда больше вашего…
– Обсуждать подобные вещи вульгарно, мой милый, – остановила его Эвелин, но искорки, вспыхнувшие в ее глазах, дали понять Дивону, знавшему свою бабку как никто другой, что их полушутливый диалог весьма ей по вкусу.
– Ну а почему бы и нет? – улыбнулся он, и на щеках его показались почти детские ямочки. Затем он присел на диванчик, напротив бабки, и голос его посерьезнел: – Кроме того, я сомневаюсь, что янки признают ваши претензии на Ройял-Оук законными.
Эвелин не по-дамски всхрапнула и почти закашлялась, а Дивон, дабы скрыть смущение и неловкость, встал, подошел к столику, на котором обычно сервировался чай, налил из стоящего там графина две рюмки коньяку и, подавая одну из них бабке, постарался не заметить, как она смахнула с глаз непрошеные слезы. Сделав глоток, Эвелин откинулась на подушки.
Вытащив зачем-то монокль, Дивон изучающе посмотрел на нее.
– Что, неужели док Бэйтмен снова недавно побывал здесь? – спросил он самым равнодушным тоном, на какой только был способен.
При этих, даже столь нейтральных словах, старуха резко подалась вперед.
– Этот старый шарлатан! Да зачем он мне нужен?! А, кроме того, у меня нет никаких иных болячек, за исключением тех, которые излечит окончание этой идиотской войны!
– Наверное, вы правы. – Дивон сделал еще глоток, предварительно удостоверившись, что дыхание бабки стало ровным и легким. – Но, увы, рассчитывать на это пока еще не приходится.
– Проклятые дурни! – злобно проговорила Эвелин и от избытка эмоций снова стукнула тростью по ковру. – А что касается Ройял-Оук, то местечко находится во владении Блэкстоунов с того самого момента, как туда удалился на покой господин Джек-пират. Так у кого же больше оснований владеть им, как не у нас?! – Она указала кончиком трости прямо на Дивона. – У тебя! Кровь Блэкстоунов бурно течет в твоих жилах, кровь храбрецов и прекрасных женщин… И голос ее вопиет: «Ройял-Оук – это наследственная земля, Дивон! Земля, которую я оставила тебе. И кончим на этом!»
– А, дьявольщина! – Дивон оперся локтями о колени и обхватил голову. Он мог бы заставить бабку попридержать язык, хотя пикировки с ней доставляли ему удовольствие; он принимал даже эти припадки кашля и сломанное бедро – в конце концов, это всего лишь следствие возраста, но ту меланхолию, которая временами накатывала на нее, Дивон ненавидел всем своим существом. – Ладно, пусть Ройял-Оук сейчас в руках северян, не все еще потеряно. Вспомните британцев в семьдесят восьмом. Тогда они оккупировали Чарлстон и всю территорию вокруг Ройял-Оук – но только до тех пор, пока Джейред Блэкстоун не выкинул их оттуда! – Резким жестом Дивон указал на портрет своего прадедушки, висевший над огромным камином. – И мы тоже своего добьемся!
– Но не забывай, что у Джейреда Блэкстоуна была жена англичанка.
Действительно, на портрете рядом с известным моряком красовалась женская головка.
Как Дивон мог это забыть? Ведь бабка Эвелин была великая мастерица рассказывать всякие истории, и с самого детства баюкала она его дивными сказками о предках: о господине Джеке-пирате и той даме, которую он похитил, а потом женился; о Джейреде Блэкстоуне и его жене Меридит; обо всех Блэкстоунах, прошедших свой жизненный путь еще до его рождения; о том наследстве, что принес ему долгий ряд поколений моряков… О наследстве, которое теперь уходит у него сквозь пальцы.
Отпив коньяку, Дивон заставил себя стряхнуть это ощущение отчаяния.
– Может, и я найду себе какую-нибудь северяночку! – проворчал он и, подняв на бабку глаза, увидел, что желаемый эффект слова его, несомненно, произвели: старушка затрясла головой и рассыпалась легким смешком.
– Вот найдешь – и тетка твоя решительно грохнется от возмущения в обморок!
– А я-то думал, что она уже сделала это, когда я встал на сторону конвенции и голосовал против отделения штатов.
– Люди, что развалили союз, еще пожалеют о том проклятом дне! – Эвелин перевела дыхание. – Как дела с блокадой, малыш? Кораблей прорывается все меньше и меньше.
– Блокада сжимается, да. Как веревка на нашей шее. – Дивон поставил рюмку на стол. – И я не знаю, сколько раз сумею прорваться еще.
– Плохо.
– В этот раз я был атакован и с трудом вывел корабль.
– Но как?
– Ребята немного занервничали, когда я пригрозил швырнуть в пороховой погреб зажженный фонарь, и мгновенно исчезли.
– Боже мой, Дивон! – пальцы Эвелин судорожно охватили набалдашник. – И ты был вынужден вести корабль в одиночку? Сам?!
Дивон пожал плечами.
– На самом деле у меня было мало шансов, ибо мы в этот раз везли не порох, а партию обуви.


Через плотно закрытую дверь до Фелисити донеслись раскаты хохота. Спустившись по лестнице с багажом в одной руке и с зонтиком в другой, девушка намеревалась всего лишь незаметно проскочить к входной двери, так как говорить с обоими Блэкстоунами ей было больше не о чем.
Однако раздававшийся смех заинтересовал ее: то, что смеялся капитан, было неудивительно, но смех старухи, до сей поры отдававшей лишь лающие команды, поразил ее.
Все же, подойдя к порогу, Фелисити решила, что ни до их смеха, ни до чего-либо другого ей решительно нет дела, и на цыпочках уже сделала было последний шаг к освобождению… но тут вдруг двери столовой распахнулись, и в них показалась Руфь.
– Куда ж это вы так раненько? И даже без хорошего завтрака, чтобы поддержать этакий поход!
Все попытки Фелисити жестами усмирить красноречие болтушки не увенчались успехом; наоборот, служанка принялась тараторить громче прежнего.
– И не машите на меня руками-то! Разве миссис Эвелин знает, что вы уходите?
– Держу пари, что нет, – раздался за их спиной низкий мужской голос.
Фелисити резко обернулась на стоящего в дверях гостиной капитана Блэкстоуна именно с той доводящей ее до бешенства ухмылкой, какую она боялась увидеть. Девушка выпрямила плечи, насколько позволяла ей тяжесть небезызвестного саквояжа.
– Не сомневаюсь, что вы будете счастливы известить ее об этом.
Но прежде чем ей удалось сделать хотя бы шаг, Дивон уже был рядом.
– Отчего же? – улыбнулся он, обнимая ее за плечи жестом, исключающим малейшее сопротивление. – Полагаю, ей будет приятней услышать эту новость из ваших собственных уст. – Приподняв саквояж, Дивон сделал удивленное лицо. – Похищение фамильного серебра, а, Малышка?
– Да вы что?! – Фелисити потянулась к багажу, но легким мановением руки Дивон сделал его недосягаемым. – Отдайте! Отдайте сейчас же! Вы не имеете права!
– Ваши вещи будут непременно возвращены, и к тому же, я уже говорил вам, что ваше пребывание в доме моей бабушки имеет непосредственное отношение лично ко мне и моим занятиям, а с этим надо считаться.
Фелисити оставалось лишь подчиниться, но выражение недовольства на ее личике говорило о самой последней степени терпения. С таким красноречивым лицом она и вошла в гостиную.
– Что же это происходит? Ради всего святого, скажи же мне, Дивон! – Эвелин была уже на ногах, встречая молодых людей на пороге.
– Мисс Уэнтворт покидает нас, ба.
– Ваш внук, это животное, отнял у меня саквояж!
Эти две фразы прозвучали одновременно, заставив миссис Блэкстоун беспомощно перевести взор с одного на другого. Фелисити упорно тянулась за своим саквояжем, Дивон же в самый последний момент выхватывал его прямо из ее рук.
– Отдайте!
– Что ты делаешь с саквояжем мисс Уэнтворт, Дивон? – указала старуха кончиком трости на злосчастный багаж.
– Всего лишь учтиво держу его, ба.
– Не надо мне лгать, мальчик. Ты этого никогда не умел. – Оскорбленно улыбнувшись, старуха важно прошествовала обратно к креслу.
– Как? Разве вы не заставите его отдать мне мой саквояж?! – Фелисити окончательно разъярилась.
– Да он и не намерен его держать. – Эвелин нетерпеливо махнула рукой, приказывая им сесть. Фелисити поняла, что перед тем, как уйти из этого сумасшедшего дома, ей придется вынести все, что бы ни придумали старая ведьма и ее хамоватый внучок. О, почему же она сразу, сломя голову, не бросилась вон из этого проклятого места?!
– Так-то лучше. – Эвелин снова склонилась над тростью. – А теперь поведайте мне добром, куда вы направляетесь.
Фелисити перевела дыхание, понимая, что нет никакого толку объяснять этой парочке свою непричастность к определенной женской профессии, в занятии которой и бабка, и внук, видимо, недвусмысленно ее подозревали, и потому решила говорить почти правду.
– Я направляюсь в Магнолию-Хилл, чтобы забрать троих детей. Детей-рабов. Я выкуплю их и увезу с собой в… Ричмонд.
– Она обещала это своей дорогой кормилице, которая умирает… или уже умерла? Что из этого всего правда, мисс Уэнтворт?
Фелисити в ответ лишь презрительно окинула его взглядом.
– Замолчи, Дивон, пусть девушка закончит.
Дивон отодвинулся, скрестил демонстративно руки и приготовился смотреть очередное представление в исполнении очаровательной мисс Уэнтворт. И он не разочаровался. Ее синие глаза потемнели от гнева так, что стали напоминать только что освеженный дождем барвинок; потом девушка отвернулась и сосредоточила все усилия на уверении в своей искренности нахмуренной старушки. Речь ее, потеряв протяжность, приобрела медлительность прибрежной волны и нежность жасмина, перемешанного с медом.
– Он сказал правду. Кормилица умирает, и я обещала ей найти детей и вернуть их.
– Но разве вам никто не говорил, что война распространяется и на детей?
– Конечно… но… – Что оставалось ей сказать? То, что в Нью-Йорке эта война казалась далекой и романтичной? Что она сама не имела о войне никакого понятия, кроме представлений о красивых сражениях с развернутыми знаменами? Все это было бы совершенно бессмысленно. Фелисити вынула платок и тихо заплакала. – Я обещала… Обещала…
– Да ради Бога! Прекратите же снова ломать комедию!
– Это правда!
Дивон отмахнулся и с возмущением обернулся к бабке.
– Только что вы спрашивали меня о моих отношениях с этой особой. Так вот, именно она – причина моего подбитого глаза. Как дурак я бросился спасать эту красотку, еще вчера носившую вдовий траур!
– Это не имеет никакого отношения к моей поездке в Магнолию-Хилл, – Фелисити встала. – А теперь простите меня, но мне уже давно пора быть в пути. – Потянувшись к саквояжу, девушка с негодованием и ужасом увидела, что несносный внук уже успел открыть его, дабы действительно удостовериться, что она не украла их канделябры и вилки. Боже! Фелисити выдернула саквояж у него из-под носа и захлопнула замочек. Будь проклят этот наглец и хам вместе со своей старой каргой! Больше они ей не нужны! Эти Блэкстоуны и так стоили ей целого дня задержки и пусть скажут спасибо, что она и вправду не стащила у них фамильные драгоценности.
Высоко задрав подбородок, Фелисити зашагала к выходу из гостиной, настроенная уйти, чего бы ей это ни стоило. Она уйдет, если только Эвелин Блэкстоун не произнесет единственную вещь, способную поколебать ее уверенность…
– Почему же ты не хочешь отвезти ее в Магнолию-Хилл, Дивон?
– Что?! – Дивон вскочил и в изумлении посмотрел на бабку.
Фелисити стояла у двери, стараясь не дышать. – Черт! Неужели и вы впали в маразм?!
– Не советую говорить со мной таким образом, Дивон.
– Я…
– Знаю! Знаю! Проклянете! Отречетесь! Пустите по миру! Но все это только цветочки по сравнению с моим появлением в Порт-Ройяле!
– Я была о тебе лучшего мнения, Дивон.
– Порт-Ройял кишит северянами!
– Не больше, чем Атлантика, но это, кажется, тебя еще ни разу не останавливало.
– Она лжет! Лжет же, ба! – тихо произнес Дивон, глядя бабке прямо в глаза.
– Конечно, лжет, – Эвелин повернулась к двери, где стояла Фелисити, готовая возразить в любую минуту. – Но ведь это еще не значит, что у нее нет вполне законной причины добраться до Порт-Ройяла. К тому же, эта поездка даст тебе возможность побывать в Ройял-Оук и посмотреть, как там обстоят дела.
Дивон откинул со лба непокорную прядь и помрачнел.
– Ройял-Оук я навещу и так. Но один. Один, слышите! А мисс Уэнтворт я могу проводить лишь до станции, дабы посадить в поезд и отправить в Ричмонд или еще дальше на Север. – Он обернулся, чтобы проверить впечатление от последних слов, но Рыженькой в комнате уже не было.


Фелисити припустила по мощенной кирпичом улице, не забывая все же время от времени оглядываться назад.
Погони не было.
– Слава тебе, Господи! – прошептала она, сворачивая за угол Брод-стрит. Она не нуждается теперь в ничьей помощи и, что значительно важнее, не желает ее.
Разумеется, было бы замечательно спихнуть все дорожные хлопоты на кого-нибудь другого – но только не на Дивона Блэкстоуна. А, кроме того, поскольку Магнолия-Хилл занята северянами, ей и вообще беспокоиться не о чем.
Чарлстон-отель был полон народа, хотя и не в такой степени, как в прошлый приезд сюда Фелисити. Сняв номер без всяких проблем, девушка, наконец, смогла спокойно отдохнуть, и сон ее беспокоили лишь насмешливая улыбка да сладкие поцелуи, от которых она, в конце концов, и проснулась. Увидев, что солнце еще не поднялось, она взбила подушку и с превеликим удовольствием представила себе красивое лицо Дивона Блэкстоуна, но с еще большим – его переломанные ребра.
На рассвете Фелисити встала, облачилась в зеленое уродливое платье и быстро докончила остальной нехитрый туалет. Затем на всякий случай все-таки проверила содержимое саквояжа, дабы удостовериться, что золотые монеты никуда не исчезли, натянула на пальчики почти детские перчатки, завязала потуже атласные ленты чепчика и спустилась в гостиничный вестибюль.
Заказать повозку также оказалось делом нетрудным. Дав мальчику-конюшему несколько лишних монеток, чтобы он задал лошадям овса получше, и, купив на рыночной площади у негритянки с приятной улыбкой фруктов и хлеба, Фелисити, переполненная самодовольством, отправилась к югу от Чарлстона.


Дивону был знаком каждый поворот и выбоина той дороги, что, следуя за извилистой речкой, тянулась на юг. Всю свою жизнь, начиная с туманного младенческого возраста, он катался по ней то на север – к Чарлстону, то на юг – к Ройял-Оук, и потому его совсем не раздражала монотонность обсаженной соснами дороги, сами сосны, покрытые вековыми мхами, и кружащие над головой краснохвостые ястребы. Спокойно смотрел он на этот пейзаж и сейчас, хотя мирная картина и радость путешествия могли быть в любой миг нарушены жестоким вмешательством врага.
Проклятыми янки, захватившими его родную землю. Дивон отпустил поводья своей вороной кобылки, отличавшейся скорее добросердечием, чем норовом, и соскользнул с седла. Конюшни Ройял-Оука были ей хорошо известны, так как только отчаянное вмешательство Дивона спасло кобылку от реквизиции в пользу местной милиции федератов. Сорвав с головы фетровую шляпу и тыльной стороной ладони вытерев заливавший глаза пот, капитан пустил лошадь по берегу медленно текущей речки.
Карманные часы – наследство знаменитого прадедушки Джейреда – показывали самое начало двенадцатого. Значит, он выехал из Чарлстона всего лишь два часа назад, предварительно проследив, как мисс Фелисити Уэнтворт наняла повозку и отправилась прямым ходом на юг.
Еще утром он собирался не вмешиваться в этот ее вояж никоим образом, а в Ройял-Оук заехать попозже, ибо ни одному слову золотоволосой красотки, разумеется, не верил ни на грош. Помочь ей и снова попасть в переделку, но теперь уже не с пьяными матросами, а с хорошо вооруженными янки – нет уж, увольте!
Но, увы! Бабка капитана Блэкстоуна, помимо острого язычка, отличалась еще и человеколюбием.
– Проклятая самаритянка! – ругнул Дивон ни в чем не повинную кобылу, снова берясь за поводья. Было жарко и Душно, «Бесстрашный» мог бы простоять на рейде в ожидании ремонта еще несколько долгих дней, и у Дивона было множество занятий, куда более интересных, чем таскаться черт-те где и черт-те за кем.
И все же вопрос, почему эта девица с таким упорством рвется в Магнолию-Хилл, не давал ему покоя; невозможность избавиться от этой запарки, вероятно, совсем его не касающейся, раздражала и утомляла Дивона. А, кроме того, и несколько беспокоила, ибо Магнолия-Хилл находилась как раз на границе с его родовым поместьем.


Верхом капитан Блэкстоун ездил с грацией, совершенно не подобающей морскому офицеру. Он сидел в седле, как влитой, чуть прищурив зеленые глаза, готовый в каждое мгновение предупредить надвигающуюся опасность.
Стук лошадиных копыт, раздавшийся за поворотом дороги, заставил Дивона прилечь на шею кобылы, ласково похлопывая ее, чтобы та не всхрапнула. Затем, бесшумно спрыгнув, он затаился в придорожных зарослях. Вскоре послышался женский голос, задыхавшийся от гнева.
Мисс Фелисити Уэнтворт рвала и метала, проклятия ее изливались на лошадь, колесо, какого-то господина по имени Иебедия и на судьбу вообще. Покачав головой, Дивон приподнял ветку и внимательно посмотрел в образовавшийся просвет. Девушка с разметавшимися волосами нервно шагала взад и вперед по дороге, на которой валялись отлетевшее колесо и упавшая на бок повозка.
Дивон вышел из своего укрытия, так и не сумев убрать с лица усмешку.
– Какие-то проблемы, а?
Путешественница обернулась и застыла с прижатой к груди рукой и открытым ртом.
– Ради всего святого, что вы здесь делаете?! – от неожиданности и страха лицо ее даже покрылось капельками пота. – Вы… Неужели вы преследуете меня?
– Разумеется. Но это не моя идея. Вероятно, бабушка думала…
– Меня не интересует, что думала ваша бабушка. Я сама просила вас о помощи и получила отказ! – Вызывающе положив руки на бедра, Фелисити мечтала только о том, как бы стереть с этого загорелого лица оскорбительно-наглую улыбку. – Поэтому я решила, что смогу справиться с этим делом и сама!
– Оно и видно.
Дивон перевел взгляд на сломанную повозку, затем снова на девушку; щеки ее горели, и она с неохотой проговорила:
– Временная неудача. Я собиралась… – Тут Фелисити запнулась, ибо и сама не знала, что именно она собиралась, но не успела она что-нибудь придумать, как Дивон бросился к ней и крепко сжал ее талию. – Да что вы…
– Тс-с! – Капитан повернул ее лицом к югу так, что его рука оказалась у нее под грудью. – Слышите?
– Ничего я не слышу… – но его рука уже властно легла ей на губы.
– Всадники, – прошептал он скорее даже себе, чем ей. – И много.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Море соблазна - Дорсей Кристина



Очень понравился роман, политика отсутствует хоть и идет разгар войны , легко читается , затягивает 10 / 10
Море соблазна - Дорсей КристинаНаталья
2.05.2014, 8.14





Хороший роман рекомендую прочитать
Море соблазна - Дорсей Кристинатаня
2.05.2014, 22.01





Роман великолепен.Читаетсяrnлегко.От чтения получаешьrnморе удовольствия!!!
Море соблазна - Дорсей КристинаИрина
9.05.2014, 23.51





интересный роман.очень понравился.советую прочесть.)))
Море соблазна - Дорсей КристинаАня
3.10.2014, 12.12





Роман очень понравился, есть, на мой взгляд, что-то из "унесенные ветром"
Море соблазна - Дорсей Кристинаюлия
15.10.2014, 17.00





Читала не на что не отвлекаясь. Какая страсть! Какая любовь!
Море соблазна - Дорсей КристинаТаня Д
12.11.2014, 23.54





Очень понравился роман, почему то очень мало отзывов. Роман достоин прочтения.
Море соблазна - Дорсей КристинаТурмалин
7.02.2016, 22.30








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100