Читать онлайн В оковах страсти, автора - Донован Никки, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - В оковах страсти - Донован Никки бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.36 (Голосов: 11)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

В оковах страсти - Донован Никки - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
В оковах страсти - Донован Никки - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Донован Никки

В оковах страсти

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

Саймон. Нужно думать о Саймоне. Николь вызвала в памяти образ сына, припоминая, как он выглядел, когда виделись в последний раз. Его серьезные круглые глаза голубого цвета. Взъерошенные золотые кудри. Милое личико херувима.
К тому времени, когда они снова встретятся, его льняные волосы слегка потемнеют. Лицо станет тоньше, а пухлые ножки выпрямятся и станут проворными. Он потихоньку превращался в маленького мальчика, утрачивая черты невинного младенца.
«Он так быстро растет. Но помнит ли он меня? Думает ли когда обо мне? Смогу ли я когда-нибудь раскрыть ему тайну, что я его мать? Что ради него я пожертвовала всем, включая — Господи, спаси меня — и жизнь его отца?»
При этой мысли к ее горлу подступила тошнота, она подошла к сундуку, стоящему в углу ее опочивальни, и открыла крышку. Внутри под стопками одежды лежал сложенный кусок пергамента. Она вытащила его, но читать не стала. Она знала содержание наизусть.
Мортимер рассмеялся над ней, когда она вырвала лист из его рук.
— Можешь оставить его у себя, — заметил он язвительно. — Это все, что достанется тебе от твоего любовника. После того как я с ним расправлюсь, я брошу его труп в овраге на растерзание хищникам. Он не заслужил лучшей участи. Никудышный щенок, он даже не смог сделать тебе здорового ребенка.
Николь закрыла глаза, подавив безмолвный стон. Она в ужасе думала, что может произойти. Она предупредила Мортимера о нападении на замок с единственной целью — чтобы он привел в боевую готовность гарнизон в Марбо. Самое большее, на что она рассчитывала, что Мортимер очнется и выйдет наконец из своего пьяного оцепенения и, быть может, пришлет маленький отряд на помощь защитникам замка. Ей не могло прийти в голову, что лорду вздумается надеть доспехи, оседлать лошадь и вывести из ворот Вэлмара почти всю свою армию.
Несколько последних лет Мортимер почти ничего не делал, а только пьянствовал и бесчинствовал, поливая злобными проклятиями всех, кто попадался ему под руку. Откуда ей было знать, что упоминание имени Фокса де Кресси заставит мужа в одночасье протрезветь и воскресит в нем честолюбивые помыслы, превратившие много лет назад ее жизнь в кромешный ад?
И хотя теперь, Мортимер существенно раздался в теле и стал рассеянным, под его командованием находилась грозная военная сила, значительно превосходившая по численности войско Фокса. Последнего ждали неминуемое поражение и гибель. Мортимер не пощадит его.
«Господи, помоги мне. Что я наделала?»
Дверной запор загремел, и в комнату вошла, переваливаясь как утка, Старушка Эмма. Ее пухлые щеки горели, как два красных яблока.
— У меня есть новости, — сообщила она, тяжело дыша.
Николь обомлела. Он неожиданности она не мигая уставилась на рисунки гобеленов, которыми были обиты стены комнаты и которые она прекрасно знала.
— Две армии встретились на поле у стен Марбо, но в бой не вступили. Де Кресси вызвал Мортимера на поединок. Они сражались, и вашего мужа убили.
Сначала Николь не поверила услышанному. Но потом, когда напряжение ее отпустило, она так разволновалась, что едва не разрыдалась. Мортимер мертв. Гнусный мучитель больше никогда не потревожит ее покоя. Саймон жив, здоров и вне опасности. Фокс мог завладеть Марбо мирным путем. О таком исходе она даже не смелей мечтать.
Кроме… а как же Фокс? Она взглянула на кусок пергамен-га, что держала в руках. Станет ли ему известно, что она предупредила о его наступлении Мортимера? Новый ужас обуял ее душу.
— Она, как всегда, с каменным лицом, — проворчала служанка. — Злобный ублюдок отправился к праотцам, а она не повела и ухом. Ты, чай, не рада? Разве не о том ты грезила денно и нощно последние три года?
— Да, — прошептала Николь. Фокс жив. Человек, однажды подаривший ей неземной восторг, возвращался в Вэлмар. Но что ее ждет? Что предложит он ей теперь? Холодную ярость и крепость своих кулаков вместо искусных нежных губ и услады своего завораживающего тела?
— Живо признавайся, что ты от меня скрыла? — потребовала служанка. Хотя все ее называли Старушкой Эммой, Николь не представляла, сколько лет было женщине на самом деле. У нее не было во рту ни одного зуба, но кожа оставалась гладкой, без морщин, а ум острым, как только что выкованные гвозди, и проницательным.
Николь нервно прохаживалась по комнате, по-прежнему сжимая послание в руках.
— Я предупредила Мортимера о том, что де Кресси собирается захватить замок Марбо.
— Ты? Ты предупредила твоего злобного дьявола? — воскликнула Старушка Эмма. — Но почему? Что на тебя нашло?
— Я решилась рассказать ему из-за Саймона! Все, что угодно, могло случиться во время штурма крепости вражескими войсками. Пожары, обстрелы, насилие, грабежи и мародерство. Гибель людей. А маленький мальчик со светлыми волосами и голубыми глазами прежнего хозяина мог бы стать легкой добычей распоясавшихся солдат.
— Тебе следовало бы отправить де Кресси записку. Нужно было предупредить его о существовании мальчика и просить принять меры, чтобы не подвергать его жизнь опасности.
— А кому я могла бы доверить подобное послание? — спросила Николь с горечью. — В Марбо все, кроме тебя, меня и еще некоторых, думают, что Саймон умер. Я не могла рисковать. Я боялась, как бы Мортимер не узнал правду. Старушка Эмма покачала головой.
— Ты сама накинула себе на шею петлю. Если Фокс узнает, что ты его предала, он вряд ли станет смотреть на тебя ласково. — Старая женщина пересекла комнату и дотронулась до руки Николь. — Но все еще можно поправить. Расскажи ему про Саймона. Если он узнает, что у него есть сын, клянусь, он простит тебе все на свете.
Николь истерично рассмеялась, не в силах больше владеть собой.
— Ты думаешь, он мне поверит? Белокурые волосы Саймона и голубые глаза — его проклятие. Он не похож ни на Фокса, ни на меня. Одного взгляда на ребенка достаточно, чтобы сказать, что он сын Мортимера.
— Да, если не знать пристрастий лорда в выборе партнера для постели. Он не мог стать отцом мальчика.
— Но почему же? Люди не поверят и обязательно будут говорить, что он все же каким-то образом исхитрился. И я уверена, что все так и получилось бы, если бы он не питал ко мне подобной ненависти. Он ненавидел мои черные волосы ведьмы, как он говорил, и мою бледную кожу.
Старушка Эмма фыркнула:
— Я все же сомневаюсь, что он мог бы на тебя польститься, если бы, конечно, у тебя не отсохли сиськи и не вырос член.
— Меня мало интересует, что ты думаешь, — произнесла Николь, теряя терпение. — Важно то, что думают другие. И что решит де Кресси, когда увидит ребенка, который на него не похож, в то время как я буду пытаться убедить его в том, что мальчик — его сын!
— Как же ты в таком случае собираешься перед ним оправдываться? Тебе потребуется как-то объяснить причину, побудившую тебя предупредить Мортимера.
Николь покачала головой. Она пока не имела представления, что скажет. Если ей повезет, возможно, Фокс ограничится Марбо и оставит Вэлмар в покое.
Правда, в такое верилось с трудом. Невозможно представить, чтобы человек не соблазнился столь лакомым куском, как процветающий Вэлмар.
— Может статься, он не знает правды. Может, он полагает, что Мортимеру стало известно о грядущей атаке из каких-нибудь других источников.
— Что ж, будем надеяться, — отозвалась старая Эмма.
— Сколько времени, — осведомился Рейнар, — тебе нужно, чтобы решить, что Марбо никакая опасность не грозит, что «стала пора отправляться за истинной наградой — Вэлмаром?
— Здесь есть дела, от которых я не могу отмахнуться, — ответил Фокс, сидя вдвоем с другом в обеденном зале замка.
Они ели хлеб, запивая его элем. — Я должен удостовериться, что люди действительно видят во мне своего нового господина. Кроме того, воины нуждаются в отдыхе. Пусть они наедятся от пуза и хоть несколько дней поспят на скамьях в теплой крепости.
— Ты приводишь жалкие оправдания. Я тебе не верю. В Марбо народ не нарадуется, что ты расправился с Мортимером. Его не слишком жаловали. Любовь Мортимера к мальчикам особенно раздражала людей. К тому же его пристрастие к пьянству последние два года не способствовало укреплению его репутации, ведь он практически не просыхал. Никак не возьму в толк, что могло с ним случиться? Я помню его сильным и крепким командиром, несгибаемым борцом. Тот человек не согласился бы на такую глупость, как принять твой вызов. Он был гораздо хитрее.
— Меня ничуть не волнует, что стряслось с Мортимером. Но я счастлив, что он наконец мертв, я с ним поквитался.
— Скажи, ты получил то, что хотел? Ты чувствуешь себя удовлетворенным?
— Да. Я на большее и не рассчитывал. — Но, сказав так, Фокс покривил душой. Развязка наступила слишком быстро. Неожиданно быстро. Ему не выдалась возможность высказать Мортимеру все, что он собирался ему сказать. Заставить его страдать и мучиться от мысли о содеянном. Вынудить его молить о пощаде.
— Тогда почему бы тебе не пойти и не вкусить плоды своего успеха? — Рейнар бодро подмигнул другу. — Ты мог бы разделить с ней ложе уже сегодня ночью.
«А что, если она меня не хочет?» — возникла в мозгу непрошеная мысль, от которой все похолодело внутри. Он практически ничего не знал о леди Николь, кроме того, что они однажды занимались любовью и обменялись за все время всего несколькими скупыми фразами. Во всем остальном, что не касалось физической стороны дела, они были полными незнакомцами.
— Сегодня мы останемся ночевать здесь, а завтра поутру отправимся в Вэлмар, — сообщил Фокс. — Мы облачимся в полную военную форму и будем готовы к бою. Не исключена возможность, что гарнизон откажется поднять перед нами ворота.
— А кто, по-твоему, прикажет закрыть ворота? — поинтересовался Рейнар. — Неужели ты и вправду считаешь, что кто-то из людей Мортимера способен хранить ему преданность сейчас, когда их хозяин мертв? Ты видел, как нас принимали в Марбо. Они, похоже, очень обрадовались, что ты пришел ему на смену.
Фокс с трудом поборол искушение рассказать Рейнару о насмешках Мортимера. Что, если Николь и вправду предупредила лорда? Если Мортимер говорил правду, Николь может с таким же успехом отказаться сдать замок.
Но он прогнал прочь неприятные мысли. Мортимер нашел свою погибель. И он не позволит лжи грязного ублюдка владеть своими думами, ослаблять волю. Фокс с громким стуком поставил на стол свою оловянную кружку и твердо произнес:
— Завтра. Мы отправимся туда завтра.
Адам Фитцер, смотритель замка Вэлмар, вошел в гостиную, где у зеленого глазурованного окна сидела Николь. Приблизившись к хозяйке, он сделал легкий поклон.
— Миледи, вы позволите мне с вами поговорить?
Николь подняла голову и отложила в сторону вышивание.
Она не любила шитье, но однообразная работа успокаивающе действовала на ее взвинченные нервы.
— В чем дело?
— Только что получено сообщение от де Кресси. Он собирается заявить права на Вэлмар. Он должен прибыть сюда, прежде чем догорит свеча. Что вы прикажете нам делать? Поднять мост и поставить на стены вооруженных солдат? Или гостеприимно встретить де Кресси и его армию?
Приход Фитцера удивил Николь, поскольку тот ее открыто недолюбливал и жаловался, что она превышает свои полномочия. Но у него, вероятно, не было выбора. Теперь, когда Мортимера не стало, отдавать распоряжения стало некому.
Николь на минуту задумалась. Первой мыслью было запереть ворота. Если Фокс узнал о ее предательстве, он должен ее возненавидеть. Трудно даже предположить, что в таком случае он с ней сделает, какое наказание придумает. В страхе перед расправой она не хотела бы сдавать замок. Но разум подсказывал ей подчиниться воле победителя. Она понимала, что отстоять замок они все равно не смогут. А их упорство приведет к гибели людей, страданию женщин и детей. Фокс в конечном счете одержит победу, и все их потери окажутся бессмысленными.
Она покачала головой.
— Нет смысла оказывать де Кресси сопротивление. Если не он, то непременно найдется какой-нибудь другой лорд, кто захочет предъявить права на Вэлмар. В наши беззаконные времена мужчины берут силой то, что прельщает их взоры. И взывать о справедливости не к кому, ведь король Ричард томится в заключении в Регенбурге.
Справедливость?! Николь знала, что, даже если бы король был на свободе, он и тогда не встал бы на ее защиту. Он отдал бы Вэлмар тому, кто заплатил бы ему больше, или тому, кто предложил бы более выгодный политический альянс. Или, возможно, он поступил бы, как и в первый раз, выдав ее замуж за одного из своих фаворитов.
Четыре года назад король отдал ее Уолтеру Мортимеру, честолюбивому молодому рыцарю, который сражался с ним бок о бок при Шиноне. Она помнит свое кошмарное замужество.
Когда она прибыла в Вэлмар в первый раз после свадьбы, ее тотчас заперли в опочивальне и не выпускали оттуда на протяжении нескольких дней. Потом к ней наконец явился Мортимер. Он был пьян. У него заплетался язык, и от него разило вином. Она с ужасом ждала, что он ее изнасилует, что придавит своим большим телом и с ожесточением овладеет ею. Но хотя он пытался возбудить себя рукой, у него ничего не получилось. Он вопил на нее и неистовствовал, обзывал безобразной, отвратительной шлюхой. Затем наотмашь ударил ее по лицу, поранив кольцом ее щеку. Брызнула кровь.
Потом его настроение изменилось, и он впал в задумчивость.
— Я пришлю мужчину, — сказал он, — чтобы сделал тебе ребенка. Мне нужен наследник. Его появление на свет сохранит за мной право обладания твоей собственностью.
Он снова приблизился к ней. Его голубые глаза излучали холодность разящей стали и безжалостность змеи.
— Ты не будешь ему сопротивляться. Ты отдашься ему добровольно. Если посмеешь перечить, я тебя изобью, потом привяжу к кровати и буду смотреть, как он тобой владеет…
От горестных воспоминаний ее отвлекло вежливое покашливание Адама. Она взглянула на него, и он вздохнул с видимым облегчением.
— Полагаю, миледи, что вы приняли разумное решение. Насколько я могу судить, де Кресси является опасным противником. Уверен, что он извлек много полезного во время военной осады Акра. — Смотритель остановил пристальный взгляд на Николь. — Но не забывайте, миледи, что де Кресси захочет обладать не только Вэлмаром, но и вами. Он наверняка возьмет вас в жены, ведь женитьба — наиболее простой способ укрепить свои права на собственность. — Он кашлянул. — А теперь я вас покидаю. Я объявлю гарнизону, что вы распорядились впустить де Кресси и его солдат. — Фитцер повернулся и вышел из комнаты.
Николь смотрела ему вслед и вспоминала другого мужчину, того, кто три года назад стал ее любовником. Они занимались любовью в абсолютной темноте, но ей все-таки удалось увидеть его, когда Фокс подошел к окну и распахнул ставни. Она лицезрела дерзкого и пленительного мужчину, который столь обстоятельно обследовал ее тело и столь безжалостно пробудил ее сладострастие. Он был молод, старше ее всего на несколько лет. Его черные, небрежно подстриженные волосы доходили до плеч, а темные глаза заглядывали, казалось, в самую ее душу.
При мысли о нем Николь содрогнулась и обхватила себя руками, потом встала, чтобы позвать Старушку Эмму.
— Спрашиваешь, что тебе надеть? — Старушка Эмма перебирала платья, висевшие в спальне хозяйки.
После некоторого размышления она остановила выбор на простом наряде цвета розового вина.
— Справедливости ради нужно заметить, что ты вдова и должна носить траурный наряд в знак печали по усопшему супругу.
Николь недоверчиво посмотрела на свою служанку, а Старушка Эмма уже снова сосредоточенно возилась с платьями и довольно посмеивалась.
— Но боюсь, что твой траур придется не по душе де Кресси. Будет лучше, если ты попытаешься его ублажить. Розовый тонкий шелк будет весьма к месту. — Она решительно выудила туалет, привлекший ее внимание, и принялась разглаживать на нем складки. — Розовый цвет выгодно оттенит твою кожу и волосы. Возможно, он не заметит, какая ты костлявая.
— Несколько лет назад я ему очень понравилась… — обронила Николь и смущенно зарделась. Хотя критическое замечание служанки насчет хрупкости телосложения задело ее.
Старушка Эмма снова хмыкнула:
— Ну да. Понравилась. Ясное дело.
Николь подошла к открытому окну и полной грудью вдохнула свежий после дождя воздух. Никогда не забудет она того дня, когда Фокс вошел в ее спальню. У женщины, ожидавшей насилия или по крайней мере грубого обращения, его умелые прикосновения вызвали изумление, его руки искусно и умело творили с телом чудеса, губы нежно целовали, ласкали, покусывали так, что сердце замирало, а большое и твердое мужское достоинство стало для нее откровением. За несколько коротких часов, что они провели вместе, он так многому ее научил. Она узнала обо всех сокровенных тайнах своего тела и о волшебной, ошеломительной силе, объединяющей мужчину и женщину в экстазе…
— А теперь отойди от окна и позволь помочь тебе одеться, — услышала она голос Старушки Эммы, оборвавшей поток ее воспоминаний. Вздохнув, Николь позволила служанке снять с себя скромное облачение из шерстяной ткани и надела платье из розового шелка. Оно плотно облегало грудь и руки, расширяясь книзу, и заканчивалось длинной пышной юбкой со шлейфом. Блестящая вышивка серебряной нитью украшала линию шеи и тянулась вдоль рукавов.
Затянув под рукавами Николь шнуровку, Старушка Эмма отступила на шаг, чтобы полюбоваться проделанной работой.
— Твоя грудь после рождения ребенка располнела, но в целом платье сидит относительно неплохо. Теперь займемся волосами. Я думаю, лучше их распустить. Такая прическа идет тебе больше всего.
— Но свободно ниспадающие локоны — все-таки привилегия девушек, — возразила Николь. Кому, как не Фоксу, знать, что она уже не девственница. — Будет неприлично, если я появлюсь перед ним с распущенными волосами.
— Но мы должны пустить в ход все, чтобы заставить его забыть о том, что ты сделала, — попыталась отстоять свою позицию служанка. Она взяла щетку из щетины вепря и провела сверху вниз по роскошной волне черных прядей Николь. Волосы отозвались электрическим потрескиванием.
Николь громко вздохнула.
— Сэр Адам говорит, что Де Кресси захочет на мне жениться, чтобы укрепить свои притязания на Вэлмар.
— Да, он женится на тебе. И получит право тебя избивать.
Мерзкие мурашки холодного страха поползли по спине Николь. Она вспомнила, как жестоко обходился с ней в первые дни замужества Мортимер. Она снова ощутила немую боль его побоев и ужас, который испытывала каждый раз, когда находилась с ним в одной комнате. По сути, она была собственностью мужа, и он делал с ней почти все, что хотел. Интересно, как решит Фокс наказать ее за то, что она предала его?
Старушка Эмма закончила расчесывать длинные, до пояса, волосы Николь и отступила назад.
— Ты просто загляденье. Может, теперь твоя красота сослужит тебе добрую службу и твой муж не будет, как Мортимер, мечтать, чтобы его жена оказалась мальчиком. — Старушка Эмма грубо расхохоталась. — Вот еще смогла бы ты прикинуться смиренной и послушной, как подобает порядочной жене… — Она затрясла головой. — Но, сдается мне, ты не сможешь быть такой. Ты всегда держалась слишком гордо и независимо. Что главным образом и раздражало Мортимера.
— Только не смей утверждать, что я сама виновата в том, что он так со мной обращался! — воскликнула Николь в гневе. — Он был настоящее чудовище! Жестокосердая скотина, использовавшая меня в собственных интересах. Как можно называть человека, который подсылает в спальню к жене незнакомца — ничтожного слугу с конюшни?
— Не стану спорить, он был сущим дьяволом, — согласилась Старушка Эмма. — Но ты сама зачастую лезла на рожон, чем ужасно себе вредила, проявляя открытое неповиновение. Если бы ты притворялась хоть чуточку и применяла женскую хитрость, то могла бы завоевать его расположение. Твой змеиный язык едва тебя не погубил.
С содроганием в душе Николь вспомнила тот ужасный день, когда позволила себе слишком далеко зайти. Если бы тогда она не носила под сердцем малыша, который должен был стать наследником Мортимера, он наверняка забил бы ее до смерти. Видя, как изменилось лицо Николь, Старушка Эмма проговорила:
— Ах, госпожа, у меня не было и в мыслях напугать тебя. — Она убрала с лица Николь упавшую прядь волос и надела на лоб хозяйки рубиновый обруч. — Я уверена, что де Кресси не такой зверь, как Мортимер.
Николь закрыла глаза. Зверь. Да, Фокс и вправду напоминал дикого зверя, когда завладел ею. Но потом он сделал все, чтобы ей понравиться. Он заставил ее наслаждаться каждым дюймом его пульсировавшей в ней твердой плоти. От возникавших в голове мыслей у нее подгибались колени.
Николь распахнула глаза. Старушка Эмма имела в виду совсем иной тип жестокости. Она говорила о свирепой беспощадности мужчины, настроенного страхом и силой держать женщину в повиновении. А каким стал теперь Фокс де Кресси? Он отправился на войну, пережил суровые опасности Крестового похода. Такие испытания закаляют мужчину, делают его безжалостным, холодным, может быть, мстительным.
Дрожь снова пронзила ее тело, но на сей раз ее причиной послужил отнюдь не приступ вожделения.
День стоял ослепительно пригожий. На полированном металле воинских доспехов плясали, переливаясь яркими огнями, солнечные лучи. Армия двигалась по зеленой долине, поросшей пышной растительностью. Возглавлял войско Фокс. Он чувствовал, как по его телу под камзолом и льняной рубахой текли струи пота. Жара стояла удушающая. Но больше его угнетало испытываемое им тягостное напряжение, от которого он никак не мог отделаться. Он так долго мечтал о нынешнем благословенном дне! А теперь боялся, как бы дела не приняли дурной оборот.
Фокс вскинул голову и вгляделся в крепостные башни замка в поисках лучников. Подъемный мост был опущен, ворота открыты. Но такое положение дел ничего не значило. Впереди их все же могли подстерегать неожиданные препятствия.
Болван, твердил он себе, здесь нет западни. Последнее время он стал слишком подозрительным, слишком осторожным. Годы войны не проходят для мужчины бесследно.
Замок оказался немного меньше, чем ему припоминалось. Вероятно, оттого, что за прошедшие годы ему пришлось повидать более грандиозные фортификационные постройки, целые города, обнесенные крепостными стенами, включая великолепный дворец короля Танкреда Сицилийского. В любом случае замок Вэлмар отличался скромной красотой. Крепкие стены, внушительные оборонительные сооружения, несколько орудийных башен вносили элемент добротной красоты в довольно неуклюжий архитектурный ансамбль.
Он устремил взгляд на одну из башен, на самом верху которой располагались покои Николь. Он провел в той комнате не больше двух часов, но воспоминания о них навсегда впечатались в его душу.
И снова им овладело неизъяснимое волнение. Есть ли на свете хоть одна смертная женщина, способная удовлетворить его страстным запросам? Образ Николь стал для него своего рода священным Граалем, сияющим видением красоты и изящества в мире зла и жестокости. А может, он чересчур требователен и слишком многого хочет? С тех пор как он видел ее последний раз, минуло уже три года. Вдруг злобное поведение Мортимера не пощадило ее красоту? Что, если нет прежней стройности, элегантности и совершенства?
Он крепко сжал челюсти и направил боевого коня на мост. Ничего другого не оставалось, как въехать в ворота и узнать, что уготовано ему судьбой.
С высоты крепостного вала Николь видела, как Фокс и его армия въехали во двор замка. Она подивилась числу рыцарей, их хорошему вооружению и красоте откормленных лошадей. Она неоднократно слышала рассказы о воинах, принимавших участие в крестовых походах в надежде снискать славу и богатство. Но многие из них взамен находили бесславную кончину от какой-нибудь лихоманки, свирепствовавшей в поганом климате Востока, или гибли на поле брани от руки сарацина. Только один из троих мужчин возвращался домой. Фоксу, судя по всему, повезло — ему сопутствовала удача. Задумавшись над денежной суммой, которая могла ему понадобиться, чтобы снарядить такую многочисленную армию, Николь снова поразилась. Фокс, похоже, обрел на войне не только рыцарское достоинство, но и солидную воинскую добычу. Сколько же людей погибло от его руки, чтобы он мог скопить такое богатство?
Ее снова охватило тревожное беспокойство, от которого стало трудно дышать. Волнение еще более усилилось, когда она увидела предводителя армии. Он казался крупнее, чем раньше. Но, возможно, впечатление было обманчивым из-за доспехов и огромного лоснящегося боевого коня гнедой масти, на котором он восседал. Кроме панциря Фокс был облачен в красный камзол с белым крестом, эмблемой крестоносца. Шлема на нем не было, и ветер свободно трепал его длинные темные волосы. Именно из-за цвета волос Мортимер выбрал его в качестве будущего отца ее ребенка. Его почти черные волосы мало чем отличались от ее собственных, и Мортимер считал, что любой ребенок, родившийся от их связи, должен быть похож на мать.
По иронии судьбы Саймон родился белокурым, как саксонец. Ей нравился ее светловолосый сын, но теперь радость стала горькой. Черноголового ребенка она бы с легкостью представила Фоксу как его сына, но златокудрого Саймона отец ни за что не признает.
На какое-то мгновение Фокс растворился в густой беспорядочной массе лошадей, шныряющих слуг и лающих собак и исчез из виду. Прибытие большого отряда рыцарей всегда вносило сумятицу и смущало размеренное течение жизни замка. В ограниченном пространстве двора да еще при такой скученности всадникам было не так-то легко спешиться. Дополнительную толчею создавали конюхи, набежавшие, чтобы позаботиться о лошадях и отвести их в стойла, и другие слуги, занятые теперь разгрузкой обозных телег.
Когда Николь увидела Фокса опять, он уже стоял на земле. Ему навстречу торопливой походкой шел Адам. На загаженном конским навозом дворе смотритель замка отвесил гостю глубокий поклон, формально означавший передачу Вэлмара новому хозяину. Она видела, как Фокс велел Адаму жестом подняться, потом растерянно огляделся, словно пытался кого-то отыскать. Его нескрываемая тревога казалась столь осязаемой, что передалась ей, сковав тугим обручем грудную клетку. Николь не могла сделать ни вдоха, ни выдоха. Хотя Фокс ни разу не взглянул на башню, где она стояла, она чувствовала на себе его пронзительный взгляд, шаривший по двору в поисках хозяйки крепости.
Старушка Эмма настоятельно просила ее выйти Фоксу навстречу, броситься к его ногам и молить о милосердии, заламывать руки и рыдать, демонстрируя всем своим видом страх и беспомощность.
— Скажи ему, что Мортимер застал тебя в тот момент, когда ты читала его послание, что он пригрозил тебе расправой, не оставив иного выбора, как отдать пергамент ему, — учила служанка свою хозяйку уму-разуму. — Если ты притворишься покорной и запуганной, он сжалится, я уверена.
Но Николь в милосердии де Кресси сомневалась. Она решила сделать вид, что ничего не случилось, и надеялась, что ему ничего не известно о ее предательстве. К тому же она опасалась встретиться с ним сразу лицом к лицу. Ей нужно сначала присмотреться к нему издали. Однако то, что она увидела, ни о чем ей не сказало. Она знала только одно — он стал могущественным и богатым человеком, грозным воином. Почти как ее бывший муж.
При одной мысли о бывшем муже у нее сердце ушло в пятки. Но оттягивать время она больше не могла. Если она сейчас же не спустится вниз и не поздоровается с ним, он может обидеться и еще больше на нее разгневаться.
Трепеща всей душой, она медленно сошла по ступенькам во двор.
Где она? Фокс в который раз окидывал взглядом двор. Его нервозность с каждым мигом усиливалась. Неужели Николь умышленно его избегает? Или считает ниже своего достоинства его поприветствовать? Его челюсти сурово сжались.
К нему подошел Рейнар.
— Возможно, она ждет тебя в зале. Или, может, занята приготовлениями к вечерней трапезе.
Фокс бросил на приятеля скептический взгляд. Рейнар недоуменно пожал плечами.
— Ладно, я не знаю. Если она в скором времени не появится, мы попросим кого-нибудь ее привести. — Потом, повернувшись, он добавил: — Фокс, а вот и она.
Рыцари и слуги расступились, пропуская вперед шагавшую по двору женщину. В розовом с серебряной вышивкой платье, с черными как ночь волосами, она была поразительно хороша собой. На совершенном овале ее лица горели глаза, мерцая, как капли росы в лучах солнца. Ее рот горел, как драгоценный камень, окрашенный ягодным соком. Она стала еще красивее, чем он ее помнил. Ее молодое тело слегка налилось зрелостью, а утонченные черты лица приобрели изысканную завершенность. Три года назад он занимался любовью с девушкой. Теперь он видел перед собой женщину.
Ее черты не выдавали никаких эмоций, словно лицо было высечено из мрамора. Она подошла совсем близко. Он должен ей что-то сказать. Но омерзительная слабость сковала его члены, и он оказался не в силах произнести ни слова.
Когда их разделяло всего несколько футов, она остановилась и едва заметно поклонилась. Ее движение было столь незначительным, что тяжелая волна ее распущенных волос, перехваченных на лбу серебряным обручем с рубиновыми камнями, даже не рассыпалась.
— Милорд, — промолвила дама и выпрямилась.
От нее шел еле уловимый запах духов. Его окутало облако аромата и защекотало ноздри. Дневная жара и женщина, редкостные смятые цветы, замысловатые пряности, дикие травы. Он чувствовал, как под воздействием дикой мешанины начинает плавиться как воск, в то время как у него в штанах все затвердело и вздыбилось.
— Леди Николь… — Его голос прозвучал хрипло и натянуто. Слава Богу, он не прокаркал юношеским фальцетом, чего боялся больше всего на свете.
Напряженность между ними повисла звенящей тишиной. Они стояли под перекрестным обстрелом множества глаз. Во дворе сейчас собрались все: его солдаты, рыцари гарнизона, слуги и оруженосцы, поварята, мальчики на побегушках и пажи, включая остальных малозначительных обитателей замка.
Господи, хорошо, что никто из них не подозревает, как паршиво он себя чувствует! В противном случае ему не видать их уважения как собственных ушей. Они не должны не то что видеть, но даже догадываться, что она с ним делает. В одно мгновение женщина его сердца снова превратила его в неловкого, сохнущего от любви мальчишку, готового целовать подол ее платья и молить о чести стать ее защитником.
Судорожно вздохнув, он взял себя в руки и громким, командным голосом, заставившим вибрировать балки крепости, произнес:
— По праву завоевателя я претендую на замок Вэлмар и все прилежащие земли. Еще я требую, чтобы вы, леди Николь, стали моей женой.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману В оковах страсти - Донован Никки



интересная история обман любовь страсть ненависть все есть в этом романе и счастливый конец
В оковах страсти - Донован Никкинаталия
4.03.2012, 16.49





Хороший роман
В оковах страсти - Донован НиккиАйрис
30.08.2013, 8.43








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100