Читать онлайн В оковах страсти, автора - Донован Никки, Раздел - Глава 20 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - В оковах страсти - Донован Никки бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.36 (Голосов: 11)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

В оковах страсти - Донован Никки - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
В оковах страсти - Донован Никки - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Донован Никки

В оковах страсти

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 20

Приближался рассвет. Фокс устало наблюдал, как над восточной частью крепостной стены светлело небо. Он чувствовал в глазах резь, как от песка, тело ломило от изнеможения. Но он знал, что если решится прилечь, то сон снимет как рукой, едва голова коснется подушки. Стоило ему смежить ресницы, как перед его мысленным взором вставал образ Николь, пылкой и страстной. Воспоминания приносили новый приступ невыносимой боли. Как могла она бросить его? Как могла забыть обо всем, что между ними было?
Ему хотелось пойти к дому Гленнит, поднять ее с постели и потребовать ответа на все свои вопросы. Последним ударом для него было, когда поздно вечером Рейнар возвратился в замок и сказал, что Гленнит вернулась домой, но отказывается говорить о местонахождении Николь. Знахарка утверждала, что Николь любит его, что ее уход — вынужденный поступок, вызванный силой сложившихся обстоятельств.
Выходит, она любила его, но кого-то любила больше. Страшная мысль не давала ему покоя. Она, подобно гноящейся ране, разъедала его душу. Как давно замыслила она свой план, в котором Фитцрандольф выступал в качестве главного действующего лица? Вероятно, она ждала его как избавителя от Мортимера, а в награду обещала вэлмарский замок и себя в жены. Не потому ли она выдала Мортимеру его, Фокса, что хотела, чтобы не он, а другой мужчина пришел ей на выручку?
Наверное, она полагала, что Мортимер убьет его или по крайней мере одержит победу, тогда она смогла бы довести свой замысел до завершения и выйти замуж за Фитцрандольфа. Но у нее ничего не получилось, и ей пришлось приноравливаться к новым обстоятельствам. Хитрая, лживая, изворотливая ведьма, вот кто она такая! Она сделала вид, что приняла его в качестве мужа. Как могла она, отдавая ему свое тело и наслаждаясь плотскими радостями, которые он ей дарил, продолжать претворять в жизнь свой план с Фитцрандольфом! Ее поездки в Марбо вдруг приобрели в его глазах смысл. У Фитцрандольфа наверняка имелся там свой человек, может, даже все слуги и солдаты гарнизона уже присягнули ему на верность. Фитцрандольфу оставалось только правильно рассчитать время и нанести удар в тот момент, когда ее ни о чем не подозревавший муж расслабится и утратит бдительность.
Фокс приник к амбразуре. Он ощутил приступ тошноты, пустой желудок буквально выворачивало наизнанку. Он ждал, не шевелясь, когда тошнотворная волна отпустит.
— Милорд, не отойдете ли вы от бойницы? Вы представляете хорошую мишень для лучника, тем более что на вас нет шлема.
Фокс поднял голову и уставился на молодого рыцаря, остановившегося перед ним. Только по форме его рта и подбородка, а также отдельным деталям боевых доспехов сумел Фокс узнать в нем Обри Молсбери. Тяжело и медленно Фокс отошел, от амбразуры.
— Я и не заметил, что уже совсем светло.
— Вы думаете, они скоро пойдут на приступ? Не потому ли вы не ложились сегодня спать?
Радостное оживление, слышавшееся в голосе молодого человека, покоробило Фокса. Похоже, ликующий дурачок не сознавал, что в осадной войне мало доблести и славы. Напротив, она означала многие тоскливые месяцы непрерывного ожидания и постоянной бдительности с малым шансом на сражение.
— Трудно сказать, когда Фитцрандольф предпримет атаку, — ответил Фокс. — Но полагаю, что скоро. — Теперь, когда Фитцрандольф обладал Марбо и Николь, у него не было причины тянуть время. Стиснув зубы, Фокс разглядывал Обри. Интересно, что известно его воинам о бегстве Николь? Как он выглядел теперь в их глазах? Несчастный неудачник, обманутый коварной женщиной? Или жалкий, глупый слабак, загубленный собственными идеалистическими мечтами о любви?
— Я слышал, что леди Николь нас покинула. Мне очень жаль, — заметил Обри, словно отвечая на немой вопрос Фокса. — Мне кажется, что она столько пережила, будучи женой Мортимера, что, вероятно, уже была не в состоянии оставаться преданной какому-либо другому человеку. — Он повел плечами. — Женщины, как бы то ни было, слабые существа, склонные к измене.
Слабые? Склонные к измене? Соответствовала ли такая характеристика Николь? Или она просто хладнокровная, бессердечная, жестокая дьяволица?
— Но даже без госпожи Николь за Вэлмар стоит бороться, — продолжал Обри. — Я бы все отдал, лишь бы когда-нибудь обладать собственным поместьем, не говоря уже о таком прекрасном замке, как этот. Вам здорово повезло, милорд. Еще все говорят, что и в бою фортуна к вам благосклонна. Я горд и счастлив служить под знаменами Фокса де Кресси.
Слова молодого ратника согрели душу Фокса, подняли настроение. И его мудрое замечание относительно владения землей напомнило Фоксу, что он должен драться за Вэлмар и замок. Если ему суждено расстаться с Николь, то пусть хотя бы часть его мечты останется осуществленной.
— Благодарю тебя за верность, Обри, — промолвил он. — Клянусь, что не разочарую тебя. Я уступлю Марбо или Вэлмар в одном-единственном случае: если наш законный государь Ричард Львиное Сердце лишит меня права обладать ими или если погибну.
— Вы полагаете, Ричард когда-либо обретет свободу? — поинтересовался Обри. — А если получит, то он…
— Не думаете ли вы, что сейчас не до обсуждения политических, вопросов? — услышали они голос Рейнара, поднявшегося на стену. За ним по пятам следовали два рыцаря, пришедшие сменить Обри и второго караульного.
— Отчего же, разговор помогает скоротать время, — угрюмо произнес Фокс, чувствуя непонятное раздражение к другу. Ему казалось несправедливым, что именно ему, а не Рейнару выпала судьба влюбиться в вероломную, жестокосердную стерву, Рейнар презрительно фыркнул:
— Помяните мои слова, как только Ричард выйдет на свободу, все приверженцы принца от него отвернутся. Иоанн делает ставку на то, что Ричард никогда не вырвется на свободу или «случайно» околеет в плену.
— Но откуда нам знать, что произойдет? — осведомился один из рыцарей.
— Потому что есть Алиенора, — ответил Рейнар. — Королева-мать не сидит сложа руки, а носится по Англии в надежде собрать деньги, чтобы заплатить за сына выкуп. Мы с Фоксом встречали ее в Мессине перед отплытием на Святую землю. Я видел собственными глазами ее решительность и энергичность, удивительную силу духа и ни минуты не сомневаюсь, что она добьется успеха и вызволит Ричарда из плена. Не стоит забывать, что она за женщина. Двенадцать лет заточения не сумели сломить ее волю, она не поленилась проехать полконтинента, чтобы посватать Ричарда, и однажды лично принимала участие в Крестовом походе. — Рейнар потряс головой. — У Алиеноры железная воля, и она не допустит, чтобы что-то дурное случилось с ее любимым сыном, помазанным на английский престол.
Фокс непоседливо поежился. Ему не хотелось выслушивать в этот час хвалы, расточаемые в адрес королевы. В некотором смысле она такая же лживая и вероломная, как Николь. Генри упрятал ее в темницу именно по той причине, что она вместе с их сыновьями строила против него козни.
— Надеюсь, что относительно Ричарда вы правы, — обронил Обри. — Я слышал, что он доблестный рыцарь, исполненный всевозможных совершенств, благородный и героический во всех отношениях.
— О нет, у Ричарда хватает недостатков, — возразил Рейнар. — У него, как и у его отца, ужасно вспыльчивый характер. Он страшен в гневе, как сам дьявол, особенно если считает, что ему перешли дорогу. Думаю, что убийство двух тысяч сарацинских пленников из-за того, что Саладин слишком долго тянул с выкупом, красноречиво свидетельствует о его жестокости и беспощадности.
При воспоминании о таком факте жизни Ричарда у Фокса в животе начались спазмы. Он собирался сменить тему разговора на менее отталкивающую, как заметил какое-то движение в долине.
— Они пришли, — сообщил он и жестом указал на холмы вдали.
Фокс приказал Обри и другим воинам поднимать в замке тревогу и собирать лучников на крепостных стенах, потом вместе с Рейнаром они присоединились к Генри де Бренну, находившемуся в сторожевой башне, откуда могли наблюдать за приближением противника.
Неприятельская армия наступала темной шевелящейся массой, состоявшей из людей и лошадей. Под пасмурным утренним небом их кольчуги казались серыми и тусклыми, а знамена висели в удушливом влажном воздухе безжизненными тряпками. Численность армии произвела на Фокса должное впечатление, но не испугала. Его собственное войско к атаке хорошо подготовлено и чувствовало себя за толстыми стенами крепости в уюте и безопасности.
— Что ж, сейчас проверим, как сильно ублюдок Фитцрандольф хочет заполучить Вэлмар, — произнес Фокс сурово. Остальные ратники одобрительно закивали головами.
В голове армии Фокс различал герб Фитцрандольфа с девизом, представлявший собой какую-то белую фигуру на лазоревом с зеленью поле. Рядом, над головой другого всадника развевалось простое белое полотнище. Фокс прищурился.
— Белый флаг перемирия, — промолвил он с удивлением. — Похоже, Фитцрандольф просит провести переговоры.
— Если бы он на самом деле хотел разговаривать, то уведомил бы нас посланием, — проговорил Генри. — Зачем приводить сюда армию, если не намерен идти на приступ?
— Может, он решил, что, увидев их многочисленность, мы смиренно сдадимся подобно Марбо? — Вспомнив о бесславной капитуляции Марбо и роли в ней Николь, Фокс стиснул зубы.
— Вдруг он прочит нам западню? — предположил Рейнар.
Когда расстояние между армией и крепостными стенами сократилось до дальности полета стрелы, оруженосец с белым полотнищем и скакавший рядом с ним рыцарь отделились от общей массы и направились к мосту.
— Фокс де Кресси, я Реджинальд Фитцрандольф, и я хочу с тобой говорить, — громко прокричал рыцарь.
Фокс ударил ладонью по шлему, который держал в руках.
— Пусть мне приведут коня! — крикнул он с башни вниз.
— Фокс, ты уверен, что с ним следует вступать в переговоры? — справился Рейнар. — Скажу тебе честно, Фитцрандольф не внушает мне доверия.
— А что же он, по-твоему, полагает сделать?
— Не имею представления. Но у меня тревожное чувство. А Гленнит меня учила, что нужно быть настороже и ко всему готовым, когда внутри возникает неясное беспокойство.
Фокс проворчал что-то нечленораздельное. Его самого мучила смутная тревога уже несколько дней, и все худшие страхи оправдались. Если Фитцрандольф замышлял какое-то вероломство, то было бы лучше принять удар сейчас.
— Тогда возьми хотя бы сопровождающих, — посоветовал Рейнар, спускаясь с башни следом за другом. — Я хотел бы составить тебе компанию.
— Нет. — Фокс резко остановился и повернулся назад, так что Рейнар от неожиданности на него налетел. — Если со мной что-нибудь случится, оборонять Вэлмар будешь ты. — Но для чего? У Фокса в мозгу промелькнула мысль, что если он погибнет, а Фитцрандольф потерпит поражение, то Марбо и Вэлмар перейдут в собственность короля. У него не было наследника, кому бы он мог оставить владения.
В памяти снова всплыл маленький холмик на церковном погосте. Николь лишила их сына жизни, отныне он в ее жестокости не сомневался. Его снова захлестнула волна острой тоски, и ему пришлось закрыть глаза и сделать несколько глубоких вдохов, чтобы успокоить волнение. Его жизнь утратила всякий смысл. Но он будет бороться за Вэлмар хотя бы с единственной целью — чтобы коварный план Николь провалился.
Он не мог позволить ей одержать над ним победу, не мог позволить превратить его жизнь в посмешище.
Он вскочил на Симитара и подал знак двум воинам у ворот также сесть на лошадей и последовать за ним.
Ворота с громким скрипом поползли вверх. Фокс выехал на мост и поразился неподвижности воздуха и почти зловещей тишине вокруг. С общинных земель не доносилось блеяния овец, в небе над долиной не кружили ястребы, призывая криками своих подруг, а в терновнике, росшем вдоль рва с водой, не чирикали воробьи.
Ему вспомнился другой судьбоносный день, когда три месяца назад он смотрел издалека на замок Марбо и думал, как близко подошел к осуществлению своей мечты. При такой мысли его пронзила боль, но сейчас она не лишила его присутствия духа, а, напротив, только способствовала укреплению его решимости. Из трясины обмана и предательства он выберется победителем. Он все-таки ратник короля, бесстрашный крестоносец. Он будет биться во славу своего имени.
Фокс приблизился к вражескому парламентеру и внимательным взглядом окинул своего противника. Рот Фитцрандольфа под шлемом казался безвольным, а линия подбородка мягкой. Его новый сине-зеленый кафтан из великолепной венецианской парчи без каких-либо признаков носки или предыдущих сражений сидел на нем как влитой. Молодой человек, да к тому же не испытанный в сражениях, подумал про себя Фокс. Неужели он стал избранником Николь? Элегантный придворный с миловидной внешностью?
Фокс невольно вспомнил о том, как выглядел сам. С темной щетиной на подбородке, мрачным и суровым выражением лица, в старом помятом шлеме и латаные-перелатаные доспехи. Может, оттого она и не прониклась к нему симпатией, что видела в нем лишь грубого и невоспитанного вояку? Порочного и неотесанного солдафона вроде ее первого мужа?
Он ощутил во рту неприятный привкус. Но он бессилен себя изменить. Однако в постели он ее устраивал, разве нет?
— Де Кресси? — Фитцрандольф вскинул голову в знак приветствия.
Фокс ответил молчанием.
— Мне рассказали, что несколько месяцев назад ты вызвал на поединок Уолтера Мортимера за право обладать Марбо. — Подобие улыбки тронуло губы Фитцрандольфа, словно он втайне злорадствовал. — Ныне я бросаю аналогичный вызов тебе за честь обладать вэлмарским замком.
Фокс едва не поддался искушению принять вызов и сражаться с Фитцрандольфом на мечах, чтобы отправить миловидного юнца прямо в преисподнюю. Но он вспомнил предупреждение Рейнара.
— Я его не принимаю, — сказал он. — Если хочешь взять Вэлмар — попробуй. Пусть твоя армия выйдет против моей.
Фитцрандольфу ответ противника пришелся явно не по душе. Его яркие полные губы сжались.
— Ты, надеюсь, знаешь, что твоя жена в Марбо, — обронил он. — Она сбежала от тебя без оглядки. Полагаю, она предпочтет мужчину своего звания презренному наемнику, который обрел власть, став фаворитом короля. Что ты сделал, чтобы добиться чести обладать Марбо, де Кресси? Позволил Ричарду поиметь тебя в задницу?
Красная пелена ярости застлала взор Фокса и на мгновение ослепила его. Его первым порывом было броситься на Фитцрандольфа, вцепиться ему в глотку и скрутить женоподобную шею юнца. Но он вовремя спохватился и взял себя в руки. Фитцрандольф прибег к обычной военной хитрости — раздразнить врага и вынудить его потерять голову. Тогда его солдаты получили бы моральное право разделаться с Фоксом на основании того, что он нарушил условия переговоров.
Фокс заставил себя холодно улыбнуться и ответил подобным оскорблением:
— Вероятно, ты спутал меня с Мортимером. Мне показалось, что я уловил в твоих словах нотки зависти. Хорошенький пустоголовый юнец вроде тебя больше подходит для согревания государевой постели, чем я.
Рот Фитцрандольфа презрительно скривился.
— Какое остроумие, де Кресси! Возможно, я ошибся, и ты в конце концов усвоил светские манеры. Все же очаровать леди Николь тебе не удалось. Деля с тобой постель — сколько времени, три месяца, должно быть, не так ли? — она сбежала, как только представилась возможность.
Фоксу словно высыпали соль на разверстую рану. Он отдал женщине сердце, а она швырнула его под ноги и растоптала. Но он не покажет врагу свое слабое место.
— Можешь оставить владелицу Вэлмара себе, — выпалил он, — но самого замка тебе не видать как своих ушей. — С этими словами он развернул лошадь и поскакал прочь.
От боли и ненависти, закипевших в его крови взрывоопасной смесью и отозвавшихся гулким стуком в барабанных перепонках, белый свет вокруг померк, а к горлу подкатила тошнота. Вдруг сквозь хаос охвативших его эмоций его органы чувств почуяли сигнал опасности, заставивший волосы на затылке встать дыбом! «Фитцрандольф не внушает мне доверия», — вспомнилась ему фраза Рейнара. Фокс повернулся в седле и в тот самый момент услышал какой-то странный свистящий звук, и мощный удар свалил его с лошади. Жгучая боль пронзила плечо, когда он упал на землю. Сквозь затуманенное сознание до него доносились вопли: «Предательство! Предательство! Де Кресси ранен!»
— Я не виноват! — прокричал в ответ Фитцрандольф. — Стрелу выпустили из леса. Мои лучники здесь ни при чем! Посмотрите! У них даже нет арбалетов.
— Ублюдок! — выругался кто-то.
Фокс почувствовал, как его подняли и понесли, потом кто-то прислонился к его уху, и он узнал голос Рейнара.
— Фокс, Фокс, ты меня слышишь? Только прикажи — мы их атакуем. Мы обратим армию Фитцрандольфа в бегство и перебьем их всех до единого!
Фокс попытался заговорить. Но язык стал слишком большой и не помещался во рту.
— Нет… не надо… Они этого и добиваются… они вас… перережут. — Его охватил страх, и он из последних сил начал бороться с обступавшей его темнотой. Даже если ему суждено умереть, терять Вэлмар он не намеревался.
Николь ходила взад-вперед по комнате.
— Они должны сообщить, как там дела. — Она остановилась и судорожно втянула в грудь воздух. — Если что-нибудь случится, мы узнаем, не правда ли?
— Вам нужно успокоиться, — резонно заметила Хилари, хотя сама тоже выглядела взволнованной. — Если вы не возьмете себя в руки, то разбудите детей. Они капризничали все утро и теперь нуждаются в отдыхе. Что толку в пустом хождении?
Николь кивнула и заставила себя сесть на лавку у окна. Ей казалось, что она сходит с ума. Ожидание было томительным и невыносимым.
— Может быть, вы займетесь шитьем? — предложила Хилари. Она шила маленькую тунику для Джоанн. Иголка в ее руках проворно сновала, оставляя аккуратные мелкие стежки.
Николь натянуто рассмеялась:
— Если я попробую, то, боюсь, пришью пальцы к ткани. Мной владеет такой ужас, что я не в состоянии ничего делать.
— Джил говорит, что осада может длиться дни и даже месяцы. Нельзя же все время метаться по комнате и нервничать.
Николь вздохнула. Ей следовало бы сейчас взять Саймона, собрать его вещи и попытаться бежать из замка, пока Фитцрандольфа в крепости не было. Но она не могла действовать, пока ей неизвестна судьба Фокса. Дурные предчувствия не оставляли ее.
«Он находится в пределах хорошо укрепленной крепости», — бормотала она про себя. Они готовы к штурму, и все преимущества на их стороне. Он неистовый воин и опытный, стратег в ведении осадной войны. Нет причины бояться, что враг его одолеет. Николь снова вздохнула и встала, не в силах больше оставаться на месте.
Хилари нахмурилась, и Николь придвинулась вплотную к окну. Раздался приглушенный крик. Николь всполошилась и бросилась к кровати, на которой спали двое малышей. Саймон сел на постели и заплакал. Николь притянула его к себе.
— Тише, солнышко, все хорошо. — Она торопливо коснулась его лба, испугавшись, что мальчик снова захворал. Лоб был холодный и влажный со сна. — Что с ним? — спросила она Хилари с отчаянием в голосе, ощущая свою беспомощность. Она должна была бы знать, что с ребенком.
— Наверное, приснилось что-нибудь страшное, — предположила Хилари. — Он иногда видит дурные сны. А может, ему передалось ваше волнение.
— Но он спал, — удивилась Николь. — Как мог он узнать о моей тревоге?
— Малыши хорошо чувствуют настроение тех, кто с ними рядом. Они понимают гораздо больше, чем мы представляем.
— Бедная детка, — прошептала Николь. — Как мне его утешить? — спросила она Хилари, встретившись с ней взглядом.
— Вы делаете все правильно. Подержите его. Поговорите с ним ласково и успокаивающе.
Николь подумала, что большего ей и не надо в жизни, Только бы сжимать в объятиях дорогое маленькое тельце Саймона.
Он доверчиво прижался к ее груди. Его глазки закрылись, и дыхание вновь стало глубоким. У Николь от слез защипало глаза. Иногда от любви к малышу у нее щемило сердце. Она убрала с его личика влажную кудряшку и задумалась, почему он все-таки плакал. Может, он каким-то образом знал, что его отцу грозит опасность? Маловероятно. Он даже не подозревал о существовании Фокса.
Она посмотрела на Саймона. Странно сознавать, что они создали такого красивого ребенка вдвоем с Фоксом. Себя она в ребенке не узнавала и только улавливала отдельные черты Фокса. Мальчик унаследовал от отца форму бровей и крупные размеры. Глядя на него, Николь надеялась, что он вырастет таким же высоким и статным, как Фокс. Станет ли он, как и отец, рыцарем? Такой судьбы она ему не желала. Но если он захочет когда-либо потребовать то, что принадлежит ему по праву рождения, то иного выбора у него не будет. Знакомый страх обуял душу женщины.
— Господи, прошу тебя, спаси и сохрани его, — прошептала Николь. — И Фокса тоже.
— Пришли вести! — Когда горничная стремглав влетела в комнату, в памяти Николь всплыл аналогичный эпизод из недавнего прошлого, когда Старушка Эмма вошла в ее покои, чтобы объявить об исходе поединка между Мортимером и Фоксом. Тогда все закончилось для нее благополучно, но теперь…
— В де Кресси стрелял из арбалета из засады убийца и тяжело его ранил, — объявила девушка монотонным голосом. — Его отнесли в крепость, и никто не знает, жив он или уже умер. Фитцрандольф со своей армией начал осаду Вэлмара. Говорят, что солдаты Фокса дерутся как львы. К данному моменту их лучники подстрелили около дюжины неприятельских солдат.
«Тяжело ранил… и никто не знает, жив он или уже умер». Ужасные слова поразили Николь в самое сердце, и она ни о чем другом не могла думать. На подгибающихся ногах она, пошатываясь, подошла к скамейке у окна. Рухнув на нее в молчании, она сидела некоторое время немая, глухая и ослепшая. Потом вдруг по ее щекам потекли жгучие слезы.
Издалека до нее доносились слова Хилари, выведывавшей у служанки подробности:
— Убийца из засады? Кто мог стрелять в него?
— Люди Фитцрандольфа в Фокса не стреляли. Попавшая в него стрела выпущена из арбалета кем-то, кто скрывался в лесу. Фитцрандольф говорит, что если Фокс скончается, то он ответственности не несет.
Николь окатила волна горечи. Она не сомневалась, что Фитцрандольф нанял кого-то, чтобы убить Фокса. Трусливый негодяй боялся, что не сможет победить его в честном поединке, и поэтому подослал убийцу. Фокс может умереть, возможно, он уже умер, и виновата во всем только она. Она задумала и привела в исполнение свой коварный замысел, а потом побоялась рассказать мужу о нем. Можно подумать, что она действовала с Фитцрандольфом заодно…
Она ощутила новый прилив тошнотворной боли. Если Фокс умрет, она тоже заслуживает смерти. Она погубила его черной неблагодарностью, ложью и предательством отплатила за его добро и любовь.
— Тетя?
Николь почувствовала, как маленькие пальчики схватили ее за руку. Саймон смотрел на нее широко открытыми голубыми глазами, полными тревоги. «Господь всемилостивый, я убила твоего отца!» — подумала Николь.
— Не плачь, тетушка. — Саймон погладил ее по руке. — Пожалуйста.
Он прав. Слезами горю не поможешь. Возможно, Фокс еще жив. Она должна немедленно отправиться к нему и все объяснить… чтобы он понял…
Она порывисто прижала ребенка к груди.
— Не волнуйся, малыш, — прошептала она. — Я не дам ему умереть, обещаю.
Она отпустила Саймона и встала.
— Я ухожу, — сказала она Хилари. — Я должна увидеть Фокса.
— Но как? — поинтересовалась Хилари. — Фитцрандольф поставил часовых на лестницах и у ворот. Они не позволят вам уйти.
— Я знаю замок Марбо лучше кого бы то ни было. Я найду способ. Есть ряд отхожих мест, которыми уже не пользуются. Я пролезу через дыру одного из них, проползу под стеной и выберусь наружу.
— Вы сошли с ума! — воскликнула Хилари. — Вы упадете и разобьетесь насмерть. Или, еще хуже, очутитесь во рву и утонете в зловонной жиже!
— Если я упаду и разобьюсь, значит, так мне и надо, — проговорила Николь. Впервые за нескольких дней напряженного ожидания она испытала облегчение. Она увидела перед собой конкретную цель, и в ее голове созрел план. К тому же если Фокс умрет, то и она не хотела бы жить.
Бедный Саймон, подумала она. Что, если ему суждено остаться без обоих родителей? Но в любом случае он останется с Хилари и Жильбером. Он их считает своими родителями. С ними он не будет испытывать недостатка в любви. В случае чего они сумеют защитить его и не дадут в обиду. Ничего лучше она не могла ему предложить. В данный момент Фокс волновал ее больше. Он нуждался в ней, и ей следовало о нем позаботиться.
Горничная все еще находилась в комнате. Николь подошла к ней.
— Ступай вниз, разыщи пажа Уильяма и пришли ко мне. Я хочу с ним поговорить.
Служанка присела в глубоком книксене и торопливо выскользнула за дверь.
— Я собираюсь просить Уильяма вывести для меня из замка лошадь, — пояснила Николь. — Для него мое задание будет вроде приключения. Кроме того, он еще совсем юн, и если его поймают, то сурово не накажут.
— Значит, вы решились, не так ли? — спросила Хилари. Николь кивнула.
— Я должна идти ради Фокса. Пусть он по крайней мере знает, что я не состою с Фитцрандольфом в сговоре. — Она приблизилась к Хилари. — Если со мной что-нибудь случится, я хочу, чтобы ты знала, что я очень благодарна тебе за все, что ты сделала для Саймона. Продолжайте по-прежнему любить его и заботиться о нем. — Она сделала паузу, принимая еще одно важное решение, потом подошла к сундуку, стоявшему в углу, и вытащила оттуда малиновую накидку. Ухватив за подол, она начала отрывать подкладку.
— Что вы делаете? — изумилась Хилари.
— Если Фитцрандольф победит, увезите Саймона отсюда. Я дам вам средства.
В подкладке были зашиты золотые монеты. Вытряхнув деньги, Николь завернула их в кусок оторванного подола и протянула Хилари.
— Думаю, вам хватит, чтобы прокормить семью до тех пор, пока Жильбер не найдет работу в другом замке. Пусть Саймон вырастет в другом месте, я не хочу, чтобы ему грозила какая-нибудь опасность. Потом, когда он станет старше, пусть сам решает, требовать ли ему возврата своих владений. Когда он подрастет, обязательно расскажите ему, кто его родители.
Хилари вытаращила на Николь глаза.
— Но… но кто ему поверит? Чем сможет он доказать, что он наследник? Как вы уже сказали, он не похож ни на вас, ни на Фокса.
— Я позаботилась обо всем. Вскоре после появления Саймона на свет я отправила гонца к приору Молверна. В адресованном ему послании я сообщала о рождении сына и провозглашении его своим наследником. Я просила приора раскрыть посланные ему сведения только в случае моей смерти. Имея на руках такую бумагу и Гленнит в качестве свидетельницы того, что произошло в день его рождения, Саймон сможет претендовать на право обладания замками.
— А что будет, если по прибытии в Вэлмар вам станет известно, что Фокс… скончался? Вы же знаете, что Фитцрандольф заставит вас с ним обвенчаться.
Николь покачала головой.
— Я больше не выйду замуж против своей воли. Я попытаюсь сбежать, и если мне не удастся, то предпочту умереть.
— О, леди… — Хилари всхлипнула, потом подошла к Николь и обняла. — А что будет с нами? Как нам без вас жить?
— Поступите так, как я сказала. — Николь нежно прижала Хилари к груди. — Увезите Саймона отсюда и растите его в любви и довольстве. И я уверена, что однажды он простит совершенные мной ошибки. — У нее перехватило горло, и она сама едва не разрыдалась, когда почувствовала, как Саймон обхватил ее за ноги. Стремясь успокоить женщин, стоявший на полу малыш пытался обнять их обеих.
Она отпустила Хилари и наклонилась, чтобы поднять сына.
— Все в порядке, — прошептала она. — Обещаю, ничего дурного не произойдет с твоей… матушкой. — Она поцеловала Саймона и передала Хилари. — А теперь я должна подготовиться к своему путешествию. Боюсь, что в таком наряде мне в дыру в уборной не пролезть!




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману В оковах страсти - Донован Никки



интересная история обман любовь страсть ненависть все есть в этом романе и счастливый конец
В оковах страсти - Донован Никкинаталия
4.03.2012, 16.49





Хороший роман
В оковах страсти - Донован НиккиАйрис
30.08.2013, 8.43








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100