Читать онлайн Брак по завещанию, автора - Донован Кейт, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Брак по завещанию - Донован Кейт бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.86 (Голосов: 21)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Брак по завещанию - Донован Кейт - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Брак по завещанию - Донован Кейт - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Донован Кейт

Брак по завещанию

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

Тринити Стэндиш оттянула воротник своего черного платья, чувствуя, что задыхается, хотя воротник вовсе не был тесным.
— Тебе не стоит знакомиться со своим будущим мужем в этом ужасном наряде, — произнесла она, обращаясь к своему отражению в зеркале. — Один-единственный взгляд на тебя — и он умчится в Бостон при первой возможности.
Но так ли это? Судя по словам Рассела Брэддока, этот бостонский бухгалтер отлично понял положение дел и вовсе не ожидает романтических отношений. Он проделал долгий путь на пароходе и в дилижансе в надежде заключить выгодную сделку. Брак будет временным, чем-то вроде делового партнерства, хоть и скрепленного брачным контрактом, а не рукопожатием.
Тринити менее всего хотела смутить беднягу, появившись перед ним облаченной в нечто легкое и соблазнительное, и воспользовалась тем, что в трауре и может одеться соответственно.
— Дедушка в гробу перевернется при мысли о том, как ты выглядишь. Даже когда умер папа, ты не носила такой строгий траур. Разумеется, — добавила Тринити философски, — дедушка испытал гораздо большее потрясение, чем это. Так ужасно быть убитым безвременно своим заклятым врагом и остаться неотомщенным, в то время как дела на любимом ранчо с каждым днем ухудшаются…
Она могла молить Бога только об одном: чтобы Рассел Брэддок выбрал толкового и опытного управляющего для ранчо «Сломанная шпора». Если ее так называемый муж сможет вернуть ранчо его былую славу, Тринити позаботится о том, чтобы доказать всем, что «несчастный случай» с ее дедушкой был на самом деле хладнокровным убийством, и привлечь Уолтера Крауна к суду за это преступление.
Джек Райерсон…
Тринити нахмурила брови, стягивая свои светло-золотые локоны в строгий узел на затылке. Такое обличье казалось ей непривычным и чужим, но Тринити намеревалась с самого начала дать понять Райерсону, что в их отношениях не должно быть никакой чепухи. Как раз наоборот — цепляться за него она не намерена, и как только он выполнит свои обязательства, она спровадит его назад в Бостон.
«Не беспокойтесь, сэр, — думала она с пренебрежительной усмешкой, — я не имею ни малейшего желания провести остаток дней моих с анемичным бухгалтером, который все время проводит в четырех стенах, сосредоточившись на фактах и цифрах. Ровно через шесть месяцев вы будете избавлены от меня как от жены. Наше деловое партнерство может просуществовать и дольше, но бременем для вас я не стану. Как и для любого другого мужчины».
Абсурдность положения на мгновение вызвала у Тринити приступ страха, как это было уже не раз во время бессонных ночей с тех пор, как Рассел Брэддок рассказал ей о Райерсоне. Может ли она по-настоящему положиться на совершенно чужого человека, пусть и получившего самые лучшие рекомендации профессионального брачного агента? Можно ли верить, что этот незнакомец поведет себя деликатно? Вполне благоразумно? И что наиболее важно, можно ли верить в эту безумную сделку?
«Он волнуется не меньше твоего, — напомнила себе Тринити в который уже раз. — Неужели ты полагаешь, что преуспевающий бостонский бизнесмен захочет поставить под угрозу краха все, что сумел создать для себя, если женится на чужой ему, обедневшей девушке? Держи себя так, словно ты представляешь собой достойную награду! Вообрази себе женщин, каких он должен обожать, — леди из высшего общества с безупречным воспитанием, вполне удовлетворенных тем, что они занимаются в гостиной своим вязанием, в то время как он корпит над своими счетами. Это не то что дочь какого-нибудь кругосветного бродяги и, уж конечно, не та женщина, которая хочет пойти по стопам своего отца, — объехать весь белый свет, прежде чем обзавестись семьей».
Тринити точно знала о Джеке Райерсоне лишь одно: семья для него самое важное в жизни, и он даже привезет с собой из Бостона двух маленьких сестер и кузину! Это произвело на Тринити большое впечатление, но вместе с тем лишний раз напомнило ей, как мало общего у нее с будущим нареченным.
В отличие от Райерсона она совершенно не интересовалась воспитанием детей. И тем не менее ее радовало, что Райерсон так серьезно относится к своим обязанностям. К тому же ей думалось, что присутствие детей будет достаточной препоной попыткам новобрачного проявлять нечто большее, чем видимость интимных отношений с ней.
Размышления Тринити были самым шумным образом прерваны донесшимися со двора истошными криками поварихи на ранчо Элены:
— Приехали! Я вижу карету!
— О Боже!
Тринити поспешила к открытому окну и выглянула из-за занавески; вгляделась в облако красноватой пыли, которое приближалось к ранчо с восточной стороны. При такой скорости приезжие будут у дверей минут через десять или даже меньше, а это значит, что ей надо забыть о своих бесполезных треволнениях и спуститься вниз, чтобы поздороваться с гостями.
Она уже собиралась отойти от окна, как вдруг заметила кое-что еще: по проселку, пересекающему проезжую дорогу, двигался наперерез экипажу человек верхом на лошади. Всадник прямо держался в седле, одет он был в длинную запыленную куртку, на голове широкополая шляпа. Тринити увидела, как он поравнялся с экипажем и вступил в разговор с пассажирами, причем он явно выкрикивал что-то. Видимо, удовлетворенный услышанным, всадник обогнал экипаж и поскакал галопом по направлению к дому; карета следовала за ним в некотором отдалении.
Загадочный всадник пробудил любопытство Тринити.
Она не могла разглядеть его лицо, но ей чудилось, что он загорелый и мужественно красивый. Ковбой или представитель закона, рожденный для долгих поездок верхом по просторам Дикого Запада и привыкший спать на земле при свете звезд.
Кто же он? Тринити охватило возбуждение, и она не задумываясь подошла к зеркалу посмотреть, как выглядит, но тотчас опомнилась и даже застонала с досады на себя.
Что она, совсем утратила разум? Фантазирует насчет какого-то незнакомца, в то время как другой, куда более важный для нее человек вот-вот ворвется в ее жизнь! В карете, а не на вороном скакуне, но ведь это не его вина.
«Немедленно прекрати весь этот вздор! — приказала она себе. — Этот всадник, ясное дело, приятель Клэнси, скорее всего старый и уродливый, в нем нет ничего героического. Джек Райерсон, при всей своей анемичности, — это мужчина, встречи с которым ты ждешь с трепетом душевным, и, если ему удастся спасти „Шпору“, он будет настоящим героем, не важно, на коне ли он сюда приедет, в экипаже или на черепахе».
Пригладив волосы в последний раз, Тринити спустилась по лестнице и вышла на широкое деревянное крыльцо, на котором уже собрались обитатели ранчо.
Элена неодобрительно вздернула бровь:
— И в таком вот виде леди собирается встречать своего нареченного?
— Это не твое дело. Ты знаешь, кто этот всадник?
— Никогда его не видела.
Тринити обратилась к старшему рабочему:
— Клэнси, ты его узнаешь?
— Нет, мисс. — Глаза у пожилого человека весело заискрились. — Не могу сказать, что узнаю вас.
Тринити рассмеялась ласковой шутке.
— Но ведь я в трауре, не так ли?
— Вы думаете, это платье обескуражит вашего новобрачного? Не похоже, милочка. Скромный наряд, выходит так, возбуждает воображение у парней самым неожиданным способом.
Тринити хотела было прикрикнуть на Клэнси, но тут ее внимание снова привлек все тот же незнакомый всадник: он находился уже совсем близко, и она убедилась, что он вовсе не старый и не уродливый. Он был очень красив, с кожей загорелой, но не обветренной. Приветствуя собравшихся на крыльце, всадник поднял руку в перчатке и одарил всех приветливой улыбкой.
Тринити почувствовала новый прилив возбуждения, но на этот раз не пыталась подавить его. Ну и что такого, если она формально обручена с кем-то другим? Вполне допустимо использовать последнюю возможность для невинного флирта хотя бы до той минуты, как подъедет экипаж.
И как только всадник осадил коня у самого крыльца, она выступила вперед, заметив при этом, что тот смотрит на нее живыми зелеными глазами с нескрываемым удовольствием и одобрением.
— Добро пожаловать на ранчо «Сломанная шпора», сэр, — сказала Тринити, едва не рассмеявшись оттого, что голос ее прозвучал так пылко; она кашлянула и добавила уже более сдержанно:
— Я Тринити Стэндиш, хозяйка этого владения.
Мужчина улыбнулся еще шире, соскочил с седла и намотал поводья коня на перила крыльца. Окинув Тринити долгим взглядом, он снял шляпу и слегка поклонился.
— Вы оказываете мне честь, мисс Стэндиш. Примите мои соболезнования по случаю утраты вашего дедушки. И мою искреннюю признательность за то, что вы столь доброжелательно встречаете нас.
— Нас?
Улыбка его исчезла.
— Я полагал, что Брэддок сообщил вам… — Он бросил через плечо взгляд на экипаж и покачал головой. — Ваш кучер, кажется, не удивился, увидев девочек, и я решил, что…
— Погодите! — Тринити сбежала по ступенькам и остановилась рядом с ним. — Вы мистер Джек Райерсон? — Она услышала смешок Клэнси у себя за спиной и покраснела до корней волос. — Простите меня, умоляю вас! Я считала, что вы в экипаже вместе с вашими сестрами и кузиной, которые, разумеется, здесь желанные гостьи. Мне было бы очень жаль, если бы они не сопровождали вас.
Простите, мистер Райерсон, я просто не ожидала, что вы такой.., м-м.., такой высокий.
— Или такой пропыленный? — Мальчишеская улыбка снова появилась у него на губах. — Вы тоже не совсем такая, какой я ожидал вас увидеть. — Он взял руку Тринити в свою и слегка коснулся губами кончиков ее пальцев. — Джек Райерсон, к вашим услугам. Ваше смущение вполне понятно. Я нанял верховую лошадь единственно по той причине, что мне хотелось поближе взглянуть на ранчо. Таким образом я сумел увидеть достаточно вашей земли, не теряя из виду экипаж. К сожалению, эти самые ваши владения осыпали пылью мою одежду с невероятной щедростью, и ничуть не удивительно, что мой вид поразил вас.
Тринити облизала губы, отчаянно желая сказать что-нибудь умное или утешительное, но у нее ничего не получалось. Достаточно нелепо, что она приняла этого человека за красивого незнакомца. А он оказался ее женихом!
Он, мужчина, которого она надеялась держать на расстоянии и терпеть по необходимости в связи с завещанием дедушки.
Прикосновение его губ к ее пальцам взволновало Тринити; придуманный ею план обескуражить временного мужа сменился совершенно иррациональным стремлением убежать в дом, подняться в свою комнату, сбросить с себя безобразное одеяние, распустить длинные золотые волосы и надеть самое нарядное платье.
Ее выручил Клэнси. Правда, не обошлось без еще одного понимающего смешка, когда он вклинился между Тринити и ее женихом, пожал последнему руку и представился:
— Я Боб Клэнси, старший рабочий на ранчо «Шпора» с первых его дней и доныне. Мы все очень и очень рады, что вы здесь, сэр. Надеюсь, хотя бы половина того, что слышала о вас мисс Тринити, истинная правда.
— Очень приятно, мистер Клэнси. Из того, что я прочитал в сообщениях от мистера Рассела Брэддока, я понял, насколько вы ценный работник на этом ранчо.
— А это вот Элена. Она и ее родственники готовят для всех еду, убирают и вообще обо всем тут заботятся.
Джек наклонил голову в ту сторону, где на ступеньках стояла Элена.
— Рад познакомиться с вами, Элена. Не посетуйте на ту грязь, которую я собрал по дороге.
Он снял свою кожаную куртку, встряхнул ее и поморщился, убедившись, что пыли на ней осталось еще вполне достаточно.
— Я вижу такое каждый божий день, — заверила его Элена, сияя улыбкой. — Как уже сказал Клэнси, мы вам рады, а мисс Тринити, как вы сами видите, больше всех.
Тринити бросила на нее грозный взгляд, но тут подъехал экипаж и остановился примерно в десяти ярдах от крыльца. Тринити заулыбалась, от души желая произвести на сестер Джека более благоприятное впечатление, чем на брата, и пришла в полный восторг, когда дверцы распахнулись и из экипажа чуть ли не выпали на землю две милые девчушки, не дожидаясь чьей-нибудь помощи.
— Мы приехали! — радостно объявила младшая. — А где коровы?
— Они бродят по выгону, так что вам пока придется удовольствоваться нами, — сказала Тринити, опускаясь на одно колено, чтобы посмотреть малышке в глаза. — Я Тринити Стэндиш. Добро пожаловать в «Сломанную шпору».
— Позвольте вам представить мисс Джейн Райерсон, — послышался голос Джека у Тринити за спиной. — В последние шесть недель она говорила только о коровах. Мы и оглянуться не успеем, как она даст имя каждой из них.
— Я рада познакомиться с тобой, Джейн. — Тринити помедлила, потом пожала девочке руку. — Мы приготовили для тебя удобную комнату. После того как ты хорошенько выспишься в ней сегодня ночью, мы утром поедем на прогулку и полюбуемся стадом. — Выпрямившись, Тринити повернулась ко второй девочке и улыбнулась. — Привет.
— Это Мэри, — поспешил сказать Джек. — Она тоже рада приезду сюда, хоть и разделяет осмотрительность старшего брата по отношению к крупному рогатому скоту.
Тринити рассмеялась и похлопала старшую девочку по плечу.
— Видела бы ты меня, когда я впервые приехала на ранчо. У меня никогда не было даже кошки или собаки, а тут меня со всех сторон окружили животные.
Мэри робко улыбнулась:
— Спасибо, что вы пригласили нас к себе на ранчо, мисс Стэндиш. Я вовсе не боюсь коров. И Джек тоже не боится. Не знаю, почему он так сказал.
— У меня никогда не было брата, но, как мне говорили, братья очень любят поддразнивать своих сестер, — заметила Тринити, сочувственно подмигнув Мэри.
Тут она повернулась к экипажу, как раз в ту минуту, когда из нее выглянула третья девочка, которая очень осторожно поставила ногу на подножку. Джек в одно мгновение оказался возле дверцы и подал кузине руку, помогая сойти на землю.
— Это Луиза, — сообщила Джейни. — Наша двоюродная сестра.
— Какое счастье, что у тебя есть сестра, брат и еще кузина.
— Луиза всем недовольна и все время жалуется, — шепотом поведала Джейн. — Но это так, понарошку.
— Буду об этом помнить, — пообещала Тринити; распрямившись, она подошла к Луизе. — Добро пожаловать в «Сломанную шпору», Луиза. Мы постараемся, чтобы тебе здесь было хорошо.
— Я рада познакомиться с вами, мисс Стэндиш, — ответила Луиза подчеркнуто настойчивым тоном, словно старалась убедить самое себя. — Надеюсь, вы не против, что Джек привез меня с собой. Он мог бы оставить меня в школе и…
— Я была бы очень огорчена, если бы он так поступил, — перебила ее Тринити, мысленно добавив, что ее в детстве очень часто «оставляли в школе», в то время как ей хотелось ездить по всему миру со своим путешествующим отцом.
Повинуясь внутреннему побуждению, чисто импульсивно, Тринити ласково обняла Луизу за плечи и была рада, что та не отстранилась. Потом Тринити повернулась к дому и оказалась лицом к лицу с Джеком Райерсоном, улыбка которого стала еще более завораживающей, чем прежде, когда он предложил девушке руку, чтобы проводить ее к крыльцу.
Кровь бросилась Тринити в лицо, едва она положила руку на сгиб его локтя. Неужели она всерьез верила, что они смогут вступить в квазиромантические отношения, ни капельки не смущаясь? Это казалось возможным, пока Тринити воображала себе Джека как серьезного, угрюмого человека, одержимого страстью к фактам и цифрам. Однако этот красивый мужчина был наделен иным талантом: один только взгляд его зеленоватых глаз вызывал у неискушенных особ женского пола дрожь предчувствия чего-то неведомого, но прекрасного.
Мысль о том, чтобы провести брачную ночь в его объятиях и сохранить на следующий день трезвую голову, казалась попросту смешной, однако завещание деда и собственные планы Тринити на будущее не оставляли ей выбора.
Джек, судя по его виду, не испытывал ни малейшего волнения, и Тринити решила пока что последовать его примеру и вести себя как ни в чем не бывало. Но при ближайшей возможности она под каким-нибудь предлогом улизнет к себе в комнату и хорошенько обдумает, как справиться с неожиданно возникшим положением дел.
И переоденется во что-нибудь понаряднее.
* * *
Джек и девочки долгих семь недель добирались до Сан-Франциско, где Рассел Брэддок поселил их у себя в доме и всячески ублажал еще десять дней, прежде чем проводить в дальнейший путь — теперь уже на ранчо.
«И за все это время, — твердил себе Джек, сопровождая хозяйку дома вверх по ступенькам на крыльцо, — лукавый брачный агент ни разу не упомянул, что Тринити Стэндиш — ошеломительно красивая девушка. Слава Богу, что она в трауре. То есть, — поспешил он поправить себя, — хорошо, что она одета в черное по случаю понесенной ею утраты. И пожалуйста, не забывай в дальнейшем, что, хоть вас свел брачный агент, ты находишься здесь исключительно по деловым причинам».
Если до сих пор у Джека и были сомнения в гениальности Брэддока, то теперь они значительно поубавились.
Брачный агент не только не упомянул о красоте Тринити, он тщательно избегал иных определений, кроме самых общих: она-де здоровая, приятная собеседница, что и вынудило Джека прийти к убеждению, что хозяйка ранчо обладает заурядной внешностью, а возможно, и вовсе не привлекательна.
Каковы были при этом мотивы агента? Хотел ли он, чтобы Джек внутренне расслабился, так сказать, разоружился, и тогда первая встреча с Тринити, новым деловым партнером, произвела бы на него особенно сильное впечатление? В подобной тактике есть свой смысл.
В конце концов Джек ясно дал понять, что едет на ранчо с целью определить потенциальные вложения, не давая обязательств самому сделать подобные вложения и принять ответственность за предприятие на себя лично.
Он хотел в первую очередь объективно оценить сильные и слабые стороны ранчо.
Знай Джек, что одно из преимуществ — возможность проводить время с красивой девушкой, он бы соответственно подготовился. Вместо этого его деловые качества вынуждены были, по крайней мере в данный момент, уступить место более непосредственным порывам.
Черное платье оказалось в этом случае прямо-таки даром богов, напомнив ему, зачем он сюда приехал. И тем не менее Джек не смог полностью скрыть чувства, испытанные им, когда он впервые увидел стоящую на крыльце Тринити. А как было сказано в первом письме Брэддока, ему предстояло на ней жениться. Он тогда особо не задумывался над таким осложнением ситуации, полагаясь на свое умение находить выход из любого положения. Но теперь, познакомившись с невестой, Джек не мог удержаться от фантазий на тему брачной ночи, несмотря на то что эта брачная ночь была лишь частью делового соглашения о союзе, которому предстояло завершиться разводом через полгода.
Джек был в состоянии лишь весьма смутно представить отношение самой Тринити к брачной ночи как всего лишь к части делового плана. Ему показалось, что она нервничает и чувствует себя виноватой. Насколько же более нервной — или, хуже того, угнетенной, даже испуганной! — она почувствует себя при мысли оказаться в одной постели с совершенно чужим мужчиной.
«И к тому же мужчиной высоким», — усмехнувшись, сказал себе Джек, припомнив первую реакцию Тринити на его появление. Она была явно встревожена, когда долгожданный деловой эксперт появился перед ней весьма бесцеремонно и весь в пыли.
«Покрытый пылью деловой партнер лучше, чем пропыленный любовник», — мысленно произнес он, поднимаясь вместе с Тринити по лестнице на крыльцо и улыбаясь ей.
Тринити ответила ему улыбкой — несколько принужденной, как показалось Джеку, — и сказала:
— Элена приготовила для вас и для девочек освежающие напитки и закуску, но я полагаю, вы сначала захотите привести себя в порядок. Если вы предпочитаете до обеда отдохнуть, нам это вполне понятно. Я провожу ваших сестер и Луизу в их комнаты. Вы займете комнату дедушки, она у нас самая удобная. — Тринити слегка поморщилась. — Он умер не у себя в комнате, но если вы испытываете некое предубеждение.., по отношению к подобным вещам…
— Если это самая удобная комната, может быть, вы сами займете ее? — осторожно спросил Джек.
Улыбка Тринити потеплела.
— Когда дедушка строил этот дом, я жила в Мэриленде, но он рассчитывал на мои приезды и приготовил для меня очень красивое помещение. Комната дедушки — настоящее жилье для ранчера, и так как вы станете его преемником и будете управлять ранчо…
— Поскольку есть вероятность, — Джек произнес последнее слово с подчеркнутым ударением, — что я буду управлять ранчо, то сочту за честь занять его комнату. Благодарю вас.
Маленькая морщинка неудовольствия промелькнула на лбу у Тринити, и Джек еле сдержал смех.
— Надеюсь, мистер Брэддок объяснил вам это, не так ли? — спросил он.
— Мистер Брэддок был совершенно точен, — признала Тринити. — В течение двух недель вы можете познакомиться с описью имущества, проверить отчетность, задать все необходимые, с вашей точки зрения, вопросы и после этого принять решение. Дело в том, что всего два года назад это ранчо было чем-то вроде золотого прииска, куда более доходного, чем настоящие золотые прииски в этом районе. Если вы управляющий столь высокого уровня, как о том говорит мистер Брэддок, вам и двух недель не понадобится, чтобы убедиться, какая это для вас замечательная возможность. — Она покраснела и поспешила добавить:
— Здесь, конечно, есть свои сложности, но если мы отнесемся с уважением и доверием друг к другу, дело принесет нам обоюдную выгоду. И не затронет нашего чувства собственного достоинства.
— Нашего чувства собственного достоинства?
Тринити снова покраснела.
— Я не хотела намекнуть на то, что чего-то стыжусь, сэр. Так же, как и вы. Дедушка поставил нас в особые условия, но если мы последуем совету мистера Брэддока…
Джек не без удивления увидел, что она вдруг опустила свои фиалкового цвета глаза и произнесла удрученно:
— Может, не стоит обсуждать все это при детях?
— Обсуждать что? — спросил Джек, но прежде чем слова успели вылететь у него изо рта, он догадался, о чем речь, и едва не застонал с досады на себя. — Уж не имеете ли вы в виду наш брак? Разумеется, Брэддок пояснил вам мою позицию… — Тут он прервал себя, обнаружив, что Луиза жадно ловит каждое его слово. С нервической усмешкой Джек предложил:
— Вы, кажется, собирались показать девочкам их комнаты, это замечательно. Я сам найду комнату вашего дедушки, и когда мы все приведем себя в порядок, мы с вами можем поговорить наедине. Например, в гостиной.
Тринити уставилась на него так, словно он вдруг перешел на какой-нибудь неизвестный латинский диалект.
— О вашей позиции? — Глаза у нее загорелись. — Мне это соглашение нравится не более, чем вам, как мне кажется, сэр, по брак — обязательное условие нашего успеха. Вам лишь стоит познакомиться с завещанием дедушки, и вы в этом убедитесь. Если я каким-то образом разочаровала вас…
— Конечно, нет!
— Позвольте мне договорить! — Она отступила, как бы не уверенная в том, что держится от него на расстоянии большем, чем необходимо для пощечины. — Прошу прощения, если вы ожидали, что я встречу вас с определенной долей кокетства и стану завлекать. Но я рассматриваю наши отношения как чисто деловые и призываю вас к тому же.
Огонь в ее глазах настолько потряс Джека, что он на время утратил дар речи. Никогда еще он не сталкивался так близко с дикой, неукротимой красотой, тем более вызывающей по контрасту с траурным платьем и строгой прической.
И тут он понял все: и почему она так оделась, и почему нервничает, почему смущается.
Гордая молодая женщина, убежденная в том, что должна поступиться своим достоинством во имя уважения к памяти деда. Если бы этот взрыв негодования не был настолько мгновенным и безумным, он тронул бы его сердце. Но теперь следовало держать сердце в узде, если он хочет спасти положение.
Джек обратился к Луизе:
— Возьми с собой сестер и поднимайтесь наверх.
Можно вас на минутку, Элена? — Он повернулся к поварихе, которая буквально таращила на него глаза. — Можно попросить вас показать девочкам их комнаты, пока мы с мисс Стэндиш обсудим между собой деловые вопросы?
— Н-нет, сеньор Райерсон. То есть si
type="note" l:href="#note_1">[1]
. Да, сэр. — Элена повернулась к девочкам. — Идемте, деточки. Я принесла в ваши комнаты цветы и постелила свежее белье. Пошли скорее, я все вам покажу.
Тринити энергично кивнула в знак согласия.
— Идите с Эленой, девочки. Когда вы приведете себя в порядок, мы все вместе попьем чаю с пирожными на крыше
type="note" l:href="#note_2">[2]
. Спасибо тебе, Элена, — добавила Тринити сердечно. — Что бы я без тебя делала?
Экономка в ответ только беспомощно пожала плечами и повела девочек вверх по лестнице, оставив Джека наедине с его новым деловым партнером.
— Поверьте, мисс Стэндиш…
— Молчите! — Тринити взяла его за руку и втолкнула в ближайшую комнату, большую часть которой занимал огромный письменный стол красного дерева. Тринити закрыла раздвижные двери и повернулась к Джеку лицом, бледная и встревоженная. — Я могу представить, что вы намерены были сказать после происшедшего. Я доверилась вам и мистеру Брэддоку…
— Прошу вас, выслушайте меня хотя бы в течение пяти минут, и ваше доверие восстановится. И ваше мнение о мистере Брэддоке — ладно, мы и об этом поговорим попозже. А пока… — Джек улыбнулся самой обезоруживающей улыбкой. — А пока не присядете ли вы, мисс Стэндиш?
Она отнюдь не казалась успокоенной, и Джек впал в уныние. Долгие годы он имел дело с инвесторами мужского пола и внушал им полное доверие, но у него совершенно не было опыта подобного рода с женщинами.
В тех достаточно редких случаях, когда жена или дочь клиента принималась его расспрашивать о стратегии вложений, они, как правило, отвечали на его разъяснения и уговоры доверительными улыбками и даже — это случилось раз или два — начинали кокетничать и благодарить.
Ничего подобного не угрожало ему в данных обстоятельствах. Пылающие глаза Тринити превратились в холодные как лед. Руки она положила на бедра — верный признак того, что она готова откусить ему голову, если он точно помнил дни своего общения с Эрикой.
Она и не думала садиться, и Джек тоже вынужден был стоять, но позволил себе прислониться к столу, надеясь, что непринужденная поза приведет к некой доверительности. Затем он заговорил как можно мягче, рассчитывая найти слова, способные устранить страхи разгневанной невесты.
— В завещании вашего дедушки есть одна лазейка. Если мы воспользуемся этим преимуществом, то сможем владеть предприятием, свободным от притязаний благотворительных организаций, и нам не нужно будет вступать в брак.
— Лазейка?
Она произнесла это негромко и спокойно, что побудило Джека продолжать.
— Из первого письма мистера Брэддока ко мне я понял, что вы утрачиваете право на наследство, если не проживете в законном браке со своим мужем в течение шести месяцев, непрерывно следующих один за другим в течение первого года после смерти вашего дедушки. Вы понимаете это условие точно таким же образом?
Тринити кивнула.
— Если я не выйду замуж в самом скором времени, все перейдет к приюту для мальчиков «Дельта-Вэлли». Я читала завещание, мистер Райерсон. Оно лежит здесь, на письменном столе. Может, вы познакомитесь с ним сами?
Джек снова показал на одно из кресел возле письменного стола:
— Обсудим все спокойно?
Тринити помолчала, потом кивнула и села.
Джек с чувством облегчения обошел стол кругом и устроился в потертом кресле, которое, как видно, очень добросовестно служило Эйбу Стэндишу в течение десяти лет.
Принудив себя не обращать внимания на то, какой волнующей и милой выглядит сейчас его хозяйка, он наклонился и посмотрел ей в глаза.
— Поскольку вы знакомы с завещанием, позвольте задать вам такой вопрос: если мы с вами поженимся в этом месяце и станем жить вместе как муж и жена в течение шести последующих месяцев, что получит «Дельта-Вэлли»?
— Простите? — Тринити склонила голову набок, явно смущенная. — Они не получат ровным счетом ничего, во всяком случае, ничего по завещанию.
— Совершенно точно. — Джек помолчал и улыбнулся. — Вам не кажется, что они предпочли бы получить хоть что-то вместо этого ничего?
Тринити облизнула губы и кивнула.
— Как вы считаете, если бы мы посетили их и сообщили, что намерены пожениться, но хотим обсудить иной способ решения дилеммы, это их заинтересовало бы?
— Иной способ?
Джек кивнул и продолжал:
— Мое намерение, если я вступлю как партнер в это предприятие, заключается в том, что я предложу им процент с текущих доходов ранчо — должен добавить, из моей доли дохода — за их согласие не настаивать в собственных же интересах на скрупулезном соблюдении условий завещания насчет нашего брака. Вам понятно, что я имею в виду?
Тринити прикусила нижнюю губу и снова кивнула.
— И как вы полагаете, каким будет их ответ?
— Я склонна полагать, что их ответ будет отрицательным, мистер Райерсон.
— Отрицательным? — Джек призвал себя к самообладанию и произнес как мог мягче:
— Я не уверен, что выразился достаточно ясно…
— Вы изложили суть дела предельно ясно, — заверила его Тринити. — Мой дед вложил все средства в участок голой земли и в течение долгих десяти лет превратил его в процветающее скотоводческое ранчо. Я предпочла бы думать, что хозяева сиротского приюта уважают его право на изъявление своей воли. Он потом и кровью заработал это право. Кто такие они и кто такие мы, чтобы отыскивать лазейку ради нарушения его воли?
И снова это с ним произошло — она разозлилась, и в гневе ее диковатая красота поразила его чувства, и ему хотелось только одного: перемахнуть через стол, сжать ее в объятиях и поклясться, что никогда больше он не упомянет ни словом о такой неподобающей идее, как попытка обойти предсмертную волю ее дедушки.
Может, он так и поступил бы, если бы она не вскочила на ноги первой и, устремив на него весьма выразительный взгляд, буквально приковала его к месту.
— Можно мне кое-что сказать вам, мистер Райерсон?
— Разумеется, — ответил он тоном весьма сдержанным и далеким от фамильярности.
Подбородок Тринити гордо взлетел вверх.
— Я не в обиде на вас за то, как вы со мной обходитесь. Сказать по правде, я оделась так единственно из желания не показаться привлекательной. Такого со мной еще не было… — Голос ее слегка дрогнул, и она, стараясь говорить с большей уверенностью, продолжила:
— Теперь я понимаю, что совершила ошибку.
Закинув руку на затылок, Тринити вынула из волос несколько черепаховых шпилек, тряхнула головой, и ее светло-золотые волосы потоком хлынули ей на плечи и на спину.
Джек застыл как зачарованный, не смея представить себе, что он почувствовал бы, погрузив лицо в эти шелковистые, мягкие локоны и шепча слова — о, любые слова! — способные успокоить ее.
И тут он заметил, что пальцы Тринити снова заняты: на этот раз тем, что она быстро-быстро расстегивала пуговицы на спине своего уродливого черного платья. Она произнесла заносчиво, хотя голос ее дрожал от волнения:
— Я сделаю все возможное, чтобы доставить вам удовольствие, мистер Райерсон. Само собой, в известных пределах. Я вовсе не ханжа, но и не шлюха…
— Конечно, нет! — Райерсон подбежал к ней и взял ее руки в свои. — Господи помилуй, мисс Стэндиш, неужели вы думаете, что я считаю вас непривлекательной? Вы самая красивая женщина, какую мне когда-либо довелось обидеть. Если бы это было просто искушение, я упал бы перед вами на колени в тот же миг, как впервые увидел вас. Но я доверенное лицо, ваш потенциальный деловой советник и не вправе пользоваться преимуществами создавшегося положения. Ведь вы это понимаете, не так ли?
С минуту Тринити изучала выражение его лица, потом улыбнулась трепетной улыбкой, от которой у Джека замерло сердце.
— Я и вправду самая красивая женщина, которую вам когда-либо довелось обидеть?
— Безусловно.
Тринити рассмеялась негромко и мелодично.
— Как это мило звучит. Глупо, но приятно. Благодарю вас.
Райерсон отпустил ее руки.
— Рискуя обидеть вас еще больше, позволю себе предположить, что на самом деле это Расселу Брэддоку должно быть стыдно за себя.
Тринити выпятила губы.
— Он знал, что вы намерены сделать такое предложение, но ничего не сообщил мне. Чего ради он так поступил?
— Он брачный агент, — напомнил Джек.
— Да, но… — Тринити нахмурилась. — Столько усилий ради того, чтобы устроить брак на шесть коротких месяцев? Или вы полагаете…
— Я не могу придумать иного объяснения, а вы?
Глаза у нее снова вспыхнули, но на этот раз Джек чувствовал себя свободно и радовался тому, что гнев Тринити направлен на Рассела Брэддока.
— Никогда не видел таких глаз, как у вас, мисс Стэндиш. Цветом они напоминают фиалки.
— У моей мамы были такие же.
— Она, вероятно, была очень красива.
— Мне говорили, что это так, — вздохнула Тринити. — Я разочаровалась в мистере Брэддоке. Он, конечно, принимает наши интересы близко к сердцу, но я объяснила ему в совершенно недвусмысленных выражениях, что не намерена осесть дома возле мужа до тех пор, пока не объеду весь белый свет. А на это уйдут годы. Зачем же он в таком случае пытается манипулировать мной?
Джек только пожал плечами, а Тринити повторила сказанные им слова:
— Он брачный агент. И попросту льет воду на свою мельницу, верно?
— Я так не думаю, — возразил Джек.
Явно смягчившись, Тринити вернулась в свое кресло.
— Хотелось бы, чтобы он меня к этому подготовил.
— Мне тоже хотелось бы этого. Но все же новость добрая, не так ли?
— Не знаю, — протянула Тринити. — Я имею в виду, хорошо, что нам не надо вступать в брак из одних только деловых соображений. Но такова была последняя воля дедушки, мистер Райерсон. Даже если ваш план удастся, я не уверена, что когда-либо смогу с этим примириться и чувствовать себя нормально.
Джек присел на краешек стола поближе к ней.
— Вдумайтесь в то, что вы говорите. Неужели вы верите, что, умирая, ваш дед желал, чтобы вы сочетались браком с незнакомым человеком? Осудить себя на первую брачную ночь с мужчиной, который женился на вас только из меркантильных соображений, это ведь… Нельзя, впрочем, утверждать, что тут имели бы место лишь финансовые причины, — поспешил добавить Джек, — я просто имел в виду…
Тринити расхохоталась.
— Бедняга, вы, должно быть, сочли меня помешанной. Я понимаю, о чем вы говорите, и согласна с вами по крайней мере в одном отношении. Я уверена, что в глубине души дедушка надеялся, что я и мой муж полюбим это ранчо, захотим прожить здесь всю жизнь и создадим семью.
— Это верно, — сказал несколько приободрившийся Джек. — Но вы хотите от жизни совершенно иного. Прежде всего путешествовать. Я пока не могу ручаться, что добьюсь для ранчо прежнего процветания, но, несомненно, вернусь в Бостон, как только дела здесь пойдут гладко.
Уверяю вас, что по натуре я отнюдь не фермер.
Глаза у Тринити озорно заблестели.
— Не беспокойтесь, сэр. Я вовсе не хочу сделать из вас фермера или своего мужа на всю оставшуюся жизнь. Но я понимаю, почему мистер Брэддок не мог отказаться от мысли найти для вас невесту. Вы так привлекательны и добросердечны. Постараюсь найти для вас невесту сама.
— А я найду для вас жениха, который захочет объехать весь мир вместе с вами и к вашему глубокому удовлетворению, — парировал удар Джек. — Кстати, вы не думали попросить Брэддока заняться поисками такого молодца?
Уж ему-то известно, где их искать, я это знаю по собственному опыту.
— Неужели?
Джек откашлялся, досадуя на себя за то, что не к месту вспомнил об Эрике и ее моряке, но слово уже сорвалось с губ, а оно, как известно, не воробей; выпустишь, так не поймаешь.
— Брэддок не говорил вам, как он услышал обо мне?
— Говорил, что у вас с ним есть общая приятельница, которая высоко ценит и вас и его.
— Меня она просто обожает, — с кривой усмешкой произнес Джек. — Она, собственно, вышла бы за меня замуж, не вмешайся в это дело Брэддок. Это длинная история, но если я здесь останусь, то как-нибудь расскажу ее вам, хотя бы для того, чтобы убедить вас, что Брэддок мастер отыскивать любителей приключений для женщин, которые страстно жаждут подобной чепухи.
— О Боже!
— Мои слова прозвучали горько?
— Отчасти. — Тринити встала и посмотрела ему прямо в глаза. — В целом это звучит так, словно Брэддок сделал для вас доброе дело.
— Он так и говорит.
— И наверное, это правда. Вы заслуживаете женщину, которой нужен такой мужчина, как вы.
Джек рассмеялся, услыхав это краткое и четкое определение.
— Не надо так расстраиваться, мисс Стэндиш. Брэддок твердо намерен добиться, чтобы я жил «в ладу и согласии», не случайно так называется его брачная контора. Он лишь ждет моего разрешения, чтобы начать поиски другой, более подходящей для меня невесты.
— Вы все еще любите эту вашу общую приятельницу? — Тринити сдвинула брови. — Все еще негодуете по поводу того, что она позволила мистеру Брэддоку встать между вами?
— Негодую? — медленно произнес Джек. — Да, пожалуй, это была бы наиболее уместная реакция. Но я никогда не был в состоянии злиться на нее больше одной минуты, хотя, видит Бог, она часто доводила меня до бешенства своими… — Он прервал себя, сообразив, что откровенничает с почти незнакомым человеком — красивой незнакомкой, глаза которой лишали его самообладания, но тем не менее она была ему чужой. Ни больше ни меньше чем деловым партнером. И к такому положению вещей им обоим следовало относиться с должным уважением — ради собственной безопасности.
Тринити пристально смотрела на него.
— Совершенно очевидно, что вам трудно говорить о ней, тем более с чужим человеком. Почему бы нам не сменить тему разговора? Однажды, когда мы станем друзьями, а не только деловыми партнерами, вы сможете выплакаться у меня на плече, или разразиться негодующей филиппикой по поводу перенесенной вами несправедливости, или просто расскажете мне обо всем, когда утихнут боль и горечь.
Тронутый этими словами, Джек жестом пригласил ее снова занять место в кресле, а сам склонился над письменным столом.
— В настоящее время нам с вами стоило бы сосредоточиться на проблеме лазейки в завещании вашего деда.
Вы должны все это очень хорошо и не спеша обдумать.
Потом, если вы не согласитесь с моим советом, мы обсудим другие возможности. А сейчас я хотел бы пойти и посмотреть, как там девочки. Они совершили долгое и трудное путешествие.
— Разумеется! Хороша же я, завладела вашим вниманием, а эти славные девчушки предоставлены самим себе в чужом доме! — Прежде чем Джек успел возразить ей, Тринити уже была на полпути к двери. — Я немедленно провожу вас к ним. И если отведенные им комнаты, по вашему мнению, им не подходят, обещайте честно сказать мне об этом. Мы подготовили каждой отдельную комнату, но, может быть, они будут уютнее чувствовать себя в общей спальне. Только скажите об этом Элене, и она велит Клэнси и Малышу Бобу передвинуть кровати'.
— Мисс Стэндиш…
— Да?
— Уверяю вас, у девочек все отлично. И поверьте, если они решат, что им больше подойдут другие комнаты, то не постесняются прямо заявить об этом. По крайней мере Джейни и Луиза не преминут это сделать.
— Луиза, которая «вечно на все жалуется»? — Тринити рассмеялась. — Она напоминает меня в этом возрасте. Что бы мой отец для меня ни делал, мне все не нравилось. А потом, когда его не стало, бедный дедушка оказался обремененным непосильной для него задачей сделать меня счастливой. — Веселость ее угасла. — Я убеждена, что оба они с нетерпением дожидались того времени, когда я стану покладистей и научусь думать не только о своих желаниях, но и об их делах и нуждах.
— Они должны были чувствовать удовлетворение при мысли о том, что вырастили умную девушку, способную бороться за свои интересы, — сказал Джек. — Когда жизнь с Луизой начинает утомлять меня, я спрашиваю себя: разве было бы лучше, если бы она молча страдала, притворяясь всем довольной, а по ночам плакала в подушку? Я знавал таких женщин — они были благодарны судьбе за то, что у них есть крыша над головой и человек, который их опекает, и не требовали большего, даже не помышляли о большем.
— Это благородно сказано. — Глаза у Тринити сияли, когда она добавила:
— Какое счастье, что у них есть вы.
— А ведь меня научила этому Эрика, — с задумчивой улыбкой проговорил Джек. — При всех ее недостатках она умеет быть счастливой и старается, чтобы и все вокруг нее наслаждались жизнью. Она уверенно поучала меня, как надо воспитывать девочек, и, как ни странно, советы ее оказались дельными. Все прочее было безумным, но это уже другая история.
— Жду не дождусь, когда услышу ее, — не без сарказма произнесла Тринити. — Предчувствую, что последующие полгода будут полны рассказов об Эрике. Хочу надеяться, что их стоит выслушать.
Прежде чем Джек успел ответить или, еще лучше, извиниться, его хозяйка выплыла с гордым достоинством в двустворчатую дверь, оставив ее распахнутой, и исчезла в прихожей с таким видом, словно не могла больше ни единой секунды находиться в обществе гостя.
Джек ринулся было за ней следом, но тут же оставил это намерение. Видимо, он снова сказал Тринити нечто обидное. Разумнее остаться в кабинете еще на несколько минут и восстановить в памяти весь этот путаный разговор, чтобы в дальнейшем не повторять досадных ошибок.
Разумеется, это на тот случай, если он останется в «Сломанной шпоре». Хотелось бы надеяться на то, что его будущая весьма темпераментная партнерша поняла самое главное: он обещал оценить ранчо как возможность определенной инвестиции., — и только. Он вступит в отношения партнерства лишь в том случае, если оно сулит потенциальную выгоду, и при этом потребуется не только значительная затрата его личного времени, но и солидная денежная инвестиция либо от одного из его компаньонов, либо, что гораздо вероятнее, от него самого.
До сих пор, исходя из полученной информации, Джек считал такую инвестицию идеально соответствующей его интересам. Теперь, когда он столкнулся с неровным характером Тринити и с ее неразумным, прямо-таки иррациональным желанием буквально следовать условиям завещания деда, баланс нарушился.
"Ты уже здесь, — убеждал он себя с какой-то половинчатой решительностью. — Это еще один фактор, который следует учесть. Еще одна сторона соглашения о партнерстве, если ты решишь принять этот проект. Нельзя сказать, что у тебя нет опыта общения с иррациональными особами женского пола. Успешного ли? Разумеется, нет.
Однако вполне можно утверждать, что опыта подобного рода выпало на твою долю более чем достаточно".
Он посмеялся над своим затруднительным положением, напомнив себе, что дело обстояло бы куда хуже, если бы обнаруженной им в завещании лазейки насчет брака не существовало. Перспектива воистину пугающая, несмотря на хорошенькое личико и очаровательную фигурку Тринити. К счастью, это всего лишь деловое соглашение. И как все сложные проблемы, с которыми ему приходилось сталкиваться за время его карьеры, эта проблема имела свои уникальные особенности, включая необходимость продуктивного общения с партнером.
Тринити, несомненно, хотела этого в той же мере, как и он. И она отдавала ему 50 процентов дохода в обмен на его опытность, его советы и его вложения. Она кажется умной женщиной, несмотря на бурную непоследовательность ее необъяснимых вспышек, и скорее всего постарается найти, как и он сам, приемлемые способы сосуществования.
«Если она хотя бы наполовину так непостоянна, как другие женщины, которых тебе довелось встречать, — сказал он себе, легкой походкой выходя в прихожую и направляясь к лестнице, — то сейчас она уже преодолела свое раздражение и, наверное, признательна тебе за то, что ты нашел способ избавить ее от злополучной брачной ночи».




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Брак по завещанию - Донован Кейт

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14

Ваши комментарии
к роману Брак по завещанию - Донован Кейт



Ранчою Техас. Ковбои. Кому это интересно - читайте. Примитивно.
Брак по завещанию - Донован КейтВ.З.,64г.
8.09.2012, 17.42





Милый , неплохой роман об воюющих ранчеро.
Брак по завещанию - Донован КейтВикушка
10.06.2013, 21.13





Говорят есть фильм. Подскажите название,кто знает.
Брак по завещанию - Донован Кейтс
6.12.2013, 15.55





Фильм есть. Точно не вспомню дату экранизации вроде 2005 года. Название такое же как по книге. Снимали американцы с англичанами
Брак по завещанию - Донован Кейтliza
6.12.2013, 17.12





Спасибо большое.Буду искать.
Брак по завещанию - Донован Кейтс
8.12.2013, 23.09





Фильм к сожалению так и не нашла может кто подскажет кто снимался в этом фильме. Может по актерам найду. Заранее спасибо и с Наступающим Новым Годом !!!
Брак по завещанию - Донован Кейтс
30.12.2013, 22.04





Наверное симпатичный романчик.Только не смогла осилить.4 главы и одни сплошные разговоры,разговоры...
Брак по завещанию - Донован КейтЧертополох
31.12.2013, 0.47





Ой, как скучно! Не советую, читается тяжело
Брак по завещанию - Донован Кейтумка
10.11.2015, 15.45








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100