Читать онлайн Оттаявшие сердца, автора - Доналд Робин, Раздел - Глава 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Оттаявшие сердца - Доналд Робин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.47 (Голосов: 30)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Оттаявшие сердца - Доналд Робин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Оттаявшие сердца - Доналд Робин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Доналд Робин

Оттаявшие сердца

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 6

На следующее утро Пол уехал в Окленд и не возвращался до конца недели.
Это к лучшему, упрямо говорила себе Ясинта, погрузившись в успокаивающий ритм работы и плавания. Она общалась только с Дином и Фран, иногда помогая экономке в саду.
Может быть, она и сделала глупость, влюбившись. Но это еще не повод искать неприятностей на свою голову. Отсутствие Пола давало Ясинте своеобразную передышку. Время собраться с мыслями.
И скучать по нему…
Рукопись продвигалась медленно, почти застряла. Ясинта часто мечтала у экрана монитора. И эти ее мечты не имели ничего общего с сюжетом книги. В действии романа возникали противоречия. Ее герои уже не укладывались в сюжет, придуманный ею вместе с матерью. Ясинте казалось, что она насильно втискивает личности героев в рамки предсказуемых поступков. И они от этого становятся ненастоящими, неживыми, словно деревянные куклы. Ясинта мучительно искала верных слов и жизненных ситуаций для персонажей книги и продолжала работу.
За три дня до вечеринки она вынула свой предполагаемый наряд из шкафа. Блуза с короткими рукавами прекрасно сидела на ней, мягко облегая талию. Ясинта с трудом вспомнила, как завернуться в широкие складки юбки, а потом задрапировала плечи шелковым покрывалом цвета спелого мандарина.
Это было совсем не похоже на ее обычный стиль. Индианка в магазине оказалась замечательной продавщицей. Она вторила восторженным охам и ахам миссис Литтелтон, пока Ясинта примеряла сари. Она позволила уговорить себя только потому, что и сама видела, какие волшебные перемены живой цвет костюма делает в ее внешности. Цвет кожи, глаз, волос, казалось, наливался новыми красками.
Раздеваясь, она вспомнила, что надевала сари всего один раз: на следующий день после того, как с ней танцевал Пол.
Повесив наряд назад в гардероб, Ясинта про себя помолилась, чтобы гости Пола не заявились на вечеринку в шортах и купальниках!
В пятницу приехали повара и официанты и оккупировали кухню. Фран, хотя и жаловалась на неразбериху, но соблюдала распорядок дня. Она даже принесла Ясинте обед в комнату, чтобы ты не слонялась по дому и не путалась у всех под ногами.
Повара и прочий обслуживающий персонал отбыли в Окленд поздно вечером. Ясинта ждала Пола, но в семь зазвонил телефон. Она знала, кто звонит, еще до того, как подняла трубку.
— Фран оставила тебя сидеть на телефоне и принимать звонки? — вместо приветствия спросил Пол.
— Нет. Я просто проходила мимо.
— Понятно. Сейчас я в Сиднее, но завтра утром должен приехать.
— Я передам Фран, — ответила Ясинта, слушая лихорадочное биение своего сердца.
— Все хорошо?
— Да. Просто отлично.
— Как приготовления, идут полным ходом? Ясинта рассмеялась.
— Разумеется, у Фран все под контролем. Она наслаждается суетой и раздает команды направо и налево.
— Она любит чувствовать себя боссом, — отозвался Пол суховато. — А ты тоже наслаждаешься?
— Да, конечно.
В трубке послышался отдаленный женский смех.
— Мне пора идти, — закончил Пол. — Увидимся завтра.
Ясинта положила трубку, говоря себе, что болезненный укол прямо в сердце — это не ревность, поскольку у нее нет права на ревность. Женщина могла легко оказаться секретарем. А может быть, это жена его друга. Или родственница. Одна из тех австралийских кузин, о которых он однажды упомянул.
Вот только смех звучал слишком уж фривольно.
Ночь казалась предлинной. Бессонные часы тянулись как вечность. Слишком живое воображение рисовало Ясинте различные сюжеты, главными героями которых был Пол и та неизвестная женщина… Надо было последовать своему первоначальному решению и покинуть Уэйтапи.
Промучавшись несколько часов и осознав, что больше не выдержит, Ясинта встала и попробовала печатать. Но ничего не выходило. Она даже засомневалась, не обманывает ли себя, впустую растрачивая время на работу над никому не нужной книгой.
Начала перечитывать написанное и поняла, что это скучно. Плоские герои в столь же плоских и надуманных ситуациях. Предложения построены неуклюже. Диалоги тусклы и невыразительны. Действие затянуто и лишено напряжения. Ясинта с отвращением швырнула листы на стол и снова легла в постель. На этот раз милосердный сон все же позволил ей хоть немного забыть о своих проблемах.
Утром она побрела на пляж и плавала до полного изнеможения, а потом, не в силах заставить себя работать, слонялась без дела по саду. Вскоре она набрела на большой гамак, подвешенный среди деревьев. Ей тут же представилось, как Пол, удобно устроившись, лежит в гамаке. Сердце ее сжалось.
После нескольких неудачных попыток Ясинте все же удалось забраться в гамак и улечься, глядя в переплетенные кроны. Сквозь них проглядывало голубое небо. Толстые ветви и широкие листья дарили восхитительную, тенистую прохладу.
Кто-то позвал девушку по имени.
— Ой! — Ясинта подняла голову. Пол сначала нахмурился, но потом его лицо быстро смягчилось, морщинки между бровей исчезли.
— Ты хорошо спряталась. — Пол стоял, прислонившись к дереву. Ясинта приподнялась на локте, и он сделал шаг к ней.
Ясинта с трудом пришла в себя:
— Который час?
— Около полудня.
— О Боже! — Она рывком села, гамак закачался. Пол протянул руку и поймал гамак, наградив Ясинту загадочной полуулыбкой. — Стало быть, я заснула. Честно говоря, я ужасно спала прошлой ночью, объяснила она.
— Почему?
— Без причины. — Она перекинула ноги и сползла с гамака. — Поездка прошла удачно? — спросила она, немного раскрасневшись.
— Спасибо, замечательно. Пошли пообедаем. Нас выпроводили на веранду.
Пока они шли к столику, Пол сказал:
— В Сиднее я приобрел вещь, которая может оказаться тебе полезной, — и скрылся в направлении своей комнаты.
Опустив глаза, Ясинта терпеливо ждала его возвращения. Пол вошел на веранду с книгой в руках. Это было пособие для начинающего писателя.
— Спасибо тебе огромное! — искренне поблагодарила Ясинта. — Она мне сейчас очень нужна. Я застряла.
— Мне кажется, такое случается время от времени со всеми писателями, и не только с начинающими, сказал Пол, с улыбкой глядя, как она пожирает глазами страницу за страницей.
Смутившись, Ясинта положила книгу на стол и повторила:
— Спасибо тебе. Пол.
— Надеюсь, это поможет тебе преодолеть возникшее затруднение. Присядь. Нам лучше поесть, пока Фран не пришла и не выгнала нас и отсюда.
— Она сейчас в своей стихии. Я сунула туда свой любопытный нос и предложила помочь, но они всей командой просто вытолкали меня вон. Разумеется, в самой вежливой форме.
Пол рассмеялся.
Обед состоял из индейки, оливок и помидоров, Пол пил пиво, а Ясинта — минеральную воду. Потом принесли чай.
Пол вел себя немного отстранение, но Ясинту все равно переполняло счастье. Здравый смысл утратил свое былое влияние на Ясинту, ее захлестнула волна непередаваемого наслаждения жизнью.
— А когда начнется вечеринка? — спросила Ясинта.
— Барбекю на пляже обычно начинается в восемь. Но двое подойдут уже в пять. Лоуренс Перри — один из характерных актеров, и Мириам Андерсон — помощник продюсера. Они останутся на ночь.
— Если намечается барбекю, думаю, они будут в шортах. — Ей было трудно скрыть разочарование, и оно явственно прозвучало в ее голосе.
— Я не хочу гадать, как они будут одеты, — сказал Пол. — Мириам одевается весьма экстравагантно, но сомневаюсь, что на ней будут шорты. Она англичанка, и для нее шорты — слишком неформальная одежда для любого вечера, даже с барбекю.
А он очень хорошо ее знает, подумала Ясинта, и сама поразилась приступу ревности, который буквально потряс ее.
Тем временем Пол продолжал:
— А вот подружка Гарри Мура, Лиан, думает, что одеться неформально означает надеть еще одно кольцо на палец левой ноги. И считать это своеобразным заявлением.
Будет ли ее сари таким «заявлением»? Ясинта понятия не имела. Зато знала, что ни за какие коврижки не наденет шорты.
— Я, например, буду в обычных брюках и рубашке, — сказал Пол. — Без галстука. Не волнуйся. Они всего лишь люди.
Ясинта допила чай и поставила чашку.
— Знаю, знаю. Но мне бы не хотелось выглядеть странной.
— Ты и не будешь. — Он помолчал, а потом добавил:
— То, как ты к ним относишься, определяет их отношение к тебе. Если не считать денег, антуража и красивых лиц, они совершенно обычные люди.
— А тебе не кажется, что антураж, деньги и красота, не говоря уже о власти и таланте, выделяют людей из общей среды? Например, тот же Гарри Мур не может даже пойти в ресторан, чтобы его не сопровождала толпа восхищенных поклонников. Несколько лет подобной жизни, а также невероятные суммы, которые он зарабатывает, не могли не изменить его.
Пол откинулся в кресле и оглядел Ясинту из-под опущенных ресниц, оставаясь невозмутимым, хотя его несколько веселило ее смущение.
— Он, конечно, умен и хитер. Всегда знает, чего хочет и куда идет. Но это ничего не значит. Думай о них как о новой разновидности людей. Интересных и достойных изучения, но в итоге совершенно обычных.
Помолчав, Пол добавил:
— Честно говоря, с таким цветом волос, как у тебя, ты имеешь гораздо больше права на внимание, чем вся эта киношная толпа.
И его улыбка заставила ее сердце воспарить к небесам.
Этим вечером Ясинта одевалась с особой тщательностью. Материал сари проделывал свои обычные метаморфозы с ее волосами, превращая рыжую гриву в поток текучего пламени. Девушка оставила свои волосы в свободном беспорядке, вдела в уши золотые кольца. Подкрасила губы карандашом, который служил ей уже несколько лет. Розовато-золотистый цвет делал ее губы полнее и как-то… интереснее. По крайней мере, Ясинта на это надеялась.
Трепеща, Ясинта вышла из дома.
Оба гостя были еще в своих комнатах, так что она прошла через холл в гостиную и потом в оранжерею. Ясинта бросила взгляд на пляж, где под руководством одного из присланных поваров жарилась баранина. В этот момент в комнате что-то изменилось, и едва ощутимая перемена заставила ее резко повернуть голову.
Пол стоял в дверях. Он смотрел на нее, нахмурившись. Черные брови сошлись, лицо превратилось в жесткую маску.
Напряжение нарастало словно черная туча.
Я выгляжу ужасно, подумала Ясинта. Едва обретенное спокойствие тут же превратилось в отчаяние.
И вдруг все прошло.
— Эти цвета потрясающе тебе идут, — сказал Пол. Таким тоном он вполне мог бы похвалить собаку. Приходя в себя, она резко ответила:
— Спасибо. — На лице Ясинты появилась искусственная улыбка.
— Ах, Пол, какое чудесное место! — произнес женский голос с легким английским акцентом Он обернулся и улыбнулся женщине, вошедшей в оранжерею. Ясинта внимательно следила за тем, как отвечает Мириам Андерсон на теплую улыбку Пола. Женщине было около тридцати. Одета Мириам была в синее шелковое платье, одновременно неброское и шикарное. Женщина подошла к Полу, обвила его руку своей и кивнула Ясинте.
Когда он знакомил их этим же вечером, Ясинта была в потрепанной блузке и юбке, но Мириам отнеслась к ней тепло и дружески. Сейчас же, хотя ее голос оставался таким же вежливым и невозмутимым, глаза женщины недобро сузились.
— Дорогая, — сказала она, — какой великолепный наряд! Ты словно горишь ярким пламенем.
И вечер начался.
Наконец-то, подумала Ясинта, когда начали собираться гости и ее увлекли на пляж. К тому времени ей уже было все равно, что они подумают о ней. Ее интересовало только мнение хозяина. А он лишь бросил на девушку мимолетный взгляд и отвернулся. Можно не сомневаться. Пол решил, что она одета крикливо и безвкусно.
Как бы то ни было, она не позволит испортить ей вечер.
Вздернув подбородок, Ясинта постаралась не обращать внимания на ноющую боль в сердце. На пляже уже собралось около шестидесяти гостей. Все были одеты шикарно, иногда явно напоказ. Среди пестрой толпы ее сари было удивительно к месту. Чего нельзя сказать о подружке Гарри Мура, Лиан. На ней было нечто вроде черной комбинации, а на голове красовалось невероятное сооружение из перьев поверх черных волос. На ноге только одно кольцо, но, как заметила Ясинта, с бриллиантом.
Вечеринка собрала немало ярких людей. Невероятно привлекательный, красивый мрачной, жутковатой красотой, Гарри Мур был ростом примерно с Ясинту. Он даже соизволил немного пофлиртовать с ней, но затем перешел к следующей женщине и за вечер, похоже, обошел всех присутствующих дам. Единственной, кого он пропустил, была Лиан. На нее Гарри смотрел с каким-то затаенным отчаянием, которое, однако, пытался скрыть.
Я знаю, как это бывает, подумала Ясинта, и заставила себя завязать с ним беседу. Она надеялась, что поможет ему хоть немного отвлечься от мыслей о Лиан.
— С таким цветом волос вы должны были родиться ирландкой, — объявил он. Когда Ясинта торжественно поклялась в отсутствии кельтской крови, Гарри заметил:
— Готов поспорить, что в вашем роду все же были ирландцы. Вы похожи на жаркий летний полдень: знойный, цветущий и буйный.
Его темные грустные глаза оглядывали ее с чувственностью, которая и помогла ему сделать карьеру экранного героя-любовника, разбивающего сердца одним взглядом.
Ясинта улыбнулась и поблагодарила его за комплимент. Ее глаза рыскали в поисках Пола. Вскоре Ясинта заметила его. Он стоял немного в стороне, разговаривая с двумя мужчинами.
Рядом с Полом даже Гарри выглядел юнцом, которому еще предстоит пройти долгий путь, чтобы достичь такой же уверенности и олимпийского спокойствия. Между тем он был лишь немногим моложе Пола. Но Пол, видимо, родился окруженным аурой власти. Это качество было присуще ему изначально, как внутренний стержень, засевший в нем накрепко.
Пол бросил на нее всего один взгляд и словно облил презрением. Она видела в его глазах холодную вспышку пренебрежения. Потом он отвернулся.
Следующий час Ясинта провела, слушая Гарри Мура. Он выпил больше, чем ей бы хотелось. Гарри не спускал глаз со своей подружки, но при этом не отходил от Ясинты. Он рассказывал ей разные истории, чаще смешные, но иногда и ужасные. Но все они были о фильмах, в которых он снимался.
Наконец его подруга вернулась, и Ясинта получила возможность подойти к Лоуренсу Перри. Этот странный, одновременно милый и ужасный актер средних лет тоже останется здесь до утра. Он улыбнулся ей искренней сияющей улыбкой и заметил:
— Я завидую вам, вы живете в таком восхитительном месте.
— Я только гостья. Вам нравится в Новой Зеландии?
Его взгляд скользнул по холеной женщине рядом с Полом.
— Да, очень, — ответил Лоуренс. — Знаете, когда мы познакомились сегодня днем, я подумал, что вы кого-то мне напоминаете. Мучился весь день и только теперь понял, когда увидел вас в этом золотом одеянии.
— У меня есть двойник?
— Ну, не совсем двойник, но сотню лет назад или чуть поменьше жила женщина, похожая на вас. — Лоуренс всматривался в Ясинту внимательным, изучающим взглядом. — У моей бабушки была репродукция картины, написанной в викторианскую эпоху. Она называлась «Пламенный июнь» и изображала спящую девушку с обнаженными плечами. У нее был такой же нос с горбинкой и мягкие губы. Волосы того же цвета. И она спала, завернувшись в оранжево-золотое покрывало.
Ясинта недоверчиво приподняла бровь.
— Интересно. — Голос ее чуть дрогнул. Пол и Мириам, которую он обнимал за талию, двигались в их направлении. В Ясинте бушевал настоящий пожар ревности и отчаяния. — Любопытно, дразнили ли нарисованную девушку в детстве за цвет волос, как меня, — обратилась она к Лоуренсу.
Тот, к ее удивлению, улыбнулся.
— Большинство женщин отдали бы все на свете за такие же зеленые глаза и кожу цвета слоновой кости. Не говоря уже о роскошных волосах.
Ясинта окончательно смутилась.
— Сомневаюсь, — ответила она. — Покупать крем от загара, чтобы не обгорать на солнце, — довольно дорогое удовольствие.
Лоуренс только усмехнулся:
— Но оно того стоит, не правда ли?
— Что именно? — спросила Мириам, подошедшая вместе с Полом.
— Стоит потратить кучу денег на крем от загара, чтобы сохранить такую роскошную кожу, — объяснил Лоуренс.
Ясинта не смотрела на Пола.
— Действительно, стоит, — проворчал он. И каждое его слово впивалось ей в сердце как острый шип.
Хотя Мириам Андерсон была некрасива, она держалась с достоинством, которое с лихвой искупало недостатки внешности.
— Слава Богу, мы живем во времена, когда нет проблем с кремами и прочей косметикой, — сказала она. — Пол, ты организовал великолепную вечеринку. Что ты скажешь, если я захочу погостить у тебя еще пару дней?
— Буду рад. А есть такой шанс?
— К несчастью, нет, — вздохнула Мириам. — Но я, пожалуй, когда-нибудь воспользуюсь твоим согласием.
Он улыбнулся ей.
Без всяких усилий, подумала Ясинта, Пол сразу же занял главенствующее положение. Ладно, он умен и красив, но все эти люди обладают властью и силой, которые дают деньги. И все же любой из них блекнет рядом с Полом…
Даже подружка Гарри Мура смотрит на него подозрительно блестящими глазами.
Я не влюблена в Пола, твердила себе Ясинта, пробираясь через толпу гостей. Но девушке становилось все труднее и труднее поддерживать эту видимость безразличия. Если бы не боязнь показаться трусихой, она бы уже давно ускользнула с вечеринки.
Впрочем, ужин был великолепен. Он состоял из прекрасно приготовленного мяса, поджаренного на решетке, рыбы, завернутой в пальмовые листья и приготовленной на угольях, а также нескольких видов салатов и самых разнообразных фруктов. Салаты были потрясающе вкусными, а фрукты — спелыми и свежими. Все блюда были расставлены на столах, покрытых скатертями с национальными новозеландскими узорами.
Ясинта поговорила чуть ли не со всеми гостями. Ее немало удивило, какими вежливыми, приятными и интересными людьми они оказались.
Сам же хозяин снова разговаривал с двумя банкирами. Ясинте хотелось бы уйти незамеченной, но стоило ей об этом подумать, как Пол повернулся и посмотрел ей в лицо с невозмутимой бесстрастностью. Он что-то сказал собеседникам и направился к Ясинте с ленивой грацией сытого льва.
— Вечер прошел просто замечательно, но, если ты не возражаешь, я хотела бы уйти прямо сейчас, сказала Ясинта, когда Пол подошел ближе.
— Собираешься уйти первая?
Ясинта сжалась под его стальным взглядом.
— Кажется, никто не будет по мне скучать.
— Нет, думаю, будут. Тебя заметили. А Лиан даже решила, что ты являешься прямой угрозой ее абсолютной власти над Гарри.
Она вздохнула, пытаясь не обращать внимания на его циничную усмешку.
— Она просто нервничает, — ответила Ясинта. — Спасибо, Пол, мне правда все очень понравилось.
— Но ты все-таки уходишь. — Сжатые в тонкую линию губы преобразила улыбка, почти виноватая, внушающая полное доверие.
— Нет, конечно же, нет, — сказала она, сдаваясь.
— Вот и хорошо, — сказал он, добавив:
— Все равно уже недолго осталось. Подают кофе.
Пол был прав. Вскоре, обменявшись на прощание наилучшими пожеланиями, гости отбыли.
— Замечательный вечер, — объявил Лоуренс Перри, когда последняя машина скрылась за поворотом. — Спасибо, Пол, особенно за твое радушие и гостеприимство. Обязуюсь пригласить тебя к себе.
— Мне что-то не хочется идти спать, — со смешком заявила Мириам. — Меня пленили эти места. Какой чудесный вечер. Я лучше отправлюсь на прогулку.
— А почему бы и нет? — Глубокий красивый голос Пола звучал весело.
Ясинта, наскоро пожелав всем спокойной ночи, ускользнула. Хвала небесам, что можно скрыться в спальне, закрыть дверь и задернуть шторы.
Сон Ясинты потревожил женский смех и звук легких шагов на веранде. Мириам, подумала Ясинта. Пол двигается бесшумно. Но потом она услышала голос Пола и тут же спрятала голову под подушку, чтобы не слышать и не знать, что происходит сейчас на веранде.
Когда она наконец рискнула снова прислушаться, стояла тишина. Ясинта зачем-то поднялась, чтобы плотнее задернуть шторы, и увидела свет, который лился на улицу из окон. Из окон Пола.
Это ничего не значит, в отчаянии подумала Ясинта. Может быть, он тоже не может заснуть. Они не похожи на людей, способных на случайную связь. Но, вполне возможно, у Пола и Мириам был длительный роман все то время, что представители кинокомпании провели в Новой Зеландии.
Ни Пол, ни Мириам не похожи на людей, выставляющих напоказ свои чувства, но этот вечер они провели, что называется, «вместе». Распространялось ли это «вместе» и на спальню?
И какое место в жизни Пола занимает актриса из Понсонби, о которой говорил Жерар? Это не твое дело, сказала себе Ясинта строго и залезла под одеяло.
Она встала поздно. Гости уже уехали и Пол вместе с ними. Обслуживающий персонал убрал все еще вчера вечером, так что единственным напоминанием о вечеринке служил потемневший, вытоптанный газон.
В первый раз Ясинта спросила себя: сколько же у Пола денег? Такой тихий и ненавязчивый сервис обходится очень дорого. Однако Пол мог себе позволить все это, и, похоже, цена его совсем не беспокоила.
Конечно, он рожден для такой жизни. Она же выросла в нищете. У них нет ничего общего, и прошедший вечер показал это яснее ясного.
Съев тост и яблоко на завтрак, Ясинта пошла на прогулку. Потом устроилась в шезлонге перед своей комнатой и раскрыла книгу, которую подарил ей Пол.
Вскоре книга увлекла ее по-настоящему. Она прочла пару страниц, затем перечитала их еще раз. В голове одна за другой начали зарождаться идеи. Ясинта бросилась к компьютеру.
Много позже она откинулась в кресле с единственной мыслью: да! Я сделала это!
Ясинта встала и потянулась, зевая.
Что-то заставило ее посмотреть на часы. Половина третьего. Похоже, Фран в первый раз забыла о ней.
На кухне Ясинта приготовила себе бутерброды, вышла на лужайку, присела на ступени веранды и все же заставила себя поесть, хотя совершенно не было аппетита.
Еда не помогла ей скрыться от отчаяния, снова настигшего Ясинту, стоило ей оторваться от работы. Ясинте хотелось выть и плакать, бить себя в грудь и топать ногами от осознания несправедливости этого мира. От злости на собственную глупость и слабость. Надо же было влюбиться в человека, который не предназначен для нее!
Но стоило девушке вообразить себя разбушевавшейся, как на ее губах появилась улыбка.
— Кажется, я где-то читал, что очень приятно смотреть на женщину, которая улыбается своим мыслям. — Пол вышел из-за угла веранды, словно выплыл из пышного облака цветов, обвивавших стены. Сердце Ясинты екнуло.
— Похоже, у кого-то из писателей викторианской эпохи, — предположила она.
— Слишком сентиментально? — Солнце золотило его волосы, голубые глаза казались бездонными, как небо над головой. На лице, как всегда, застыло чуть надменное выражение.
Она снова улыбнулась.
— Викторианские писатели вообще часто грешили сентиментальностью.
— Согласен. — Он окинул девушку странным оценивающим взглядом, как будто искал в ней какие-то другие, скрытые черты, и произнес:
— Да, я понял, что имел в виду Лоуренс вчера вечером. Именно такие лица любили рисовать прерафаэлиты в викторианскую эпоху.
Его глаза на секунду задержались на ее губах. Пульс Ясинты набирал скорость.
— Я польщена, — ответила она вежливо. — Ты только что вернулся?
— Пять минут назад. Я отвез их в аэропорт и посадил в самолет. А ты чем занималась?
— Писала, — ответила она смущенно и добавила:
— Должна еще раз поблагодарить тебя за книгу. Я прочитала пару глав и поняла, в чем ошибалась.
— Хорошо, — проговорил Пол и протянул руку, чтобы сорвать розу со шпалеры. — Она того же цвета, что и твои волосы, — сказал он, заправляя стебелек цветка ей за ухо. Ясинте показалось, что она чувствует прикосновение Пола даже кончиками волос.
Он отступил на шаг назад и осмотрел ее.
— Да. Цвет в точности такой же. Значит, ты говоришь, рукопись успешно продвигается?
— Думаю, что так, — сказала она осторожно и тут же отругала себя за скрытность. — Я старалась следовать сюжету, придуманному мамой. И мне это удавалось, хотя и не без труда. Но когда я перечитала написанное, то пришла в ужас. В этой книге сказано, что, если герои отказываются исполнять волю писателя, он должен дать им шанс действовать самим и подождать результата.
Пол кивнул, глядя внимательно и с пониманием.
— И что же получилось?
— Ну, — сказала она виновато, — получилось нечто совсем другое.
— И это тебя беспокоит?
Ясинта старательно разглядывала свои руки.
— Да, — ответила она почти шепотом. — У меня такое чувство, что я отдаляюсь от матери, от памяти о ней. Бросаю ее, если честно. Книга должна была стать своеобразным напоминанием о маме…
— Понятно, — задумчиво протянул Пол. — Но, знаешь, ты никогда не напишешь ничего стоящего, если не будешь делать это сама. Для себя.
Еще раз удивившись его проницательности, Ясинта кивнула. Хотя он построил свою карьеру на понимании других людей.
— Я и не знала, что у меня такая тяга к писательству, — призналась она.
— И как же ты пришла к этому? — спросил он.
— Сначала я старалась писать каждое предложение как можно лучше. Доводить его до совершенства. Но это оказалось невозможно. Тогда я постаралась записывать все так быстро, как только смогу, а потом возвращаться и переделывать историю частями. Иногда вставлять целые абзацы, иногда выкидывать.
— А потом?
Она уставилась на него:
— Что ты имеешь в виду?
В его глазах плескалось чистое лазурное озеро:
— Что ты будешь делать с книгой? Куда ее пошлешь?
— Яне…
— Только не говори мне, что ты решила потратить три месяца работы только на то, чтобы забыть ее в нижнем ящике стола!
— Я не знаю, хорошо ли получится, — неуверенно пролепетала Ясинта.
— Но ты никогда этого не узнаешь до тех пор, пока не пошлешь книгу в одно из издательств, — сказал Пол со свойственной ему решимостью. — Мне кажется, твоя мать хотела именно этого, не так ли?
Ясинта покачала головой в нерешительности:
— Да, наверное… Мы никогда об этом не говорили.
— Книги пишутся для публикации.
— Ты хоть понимаешь, что только что сделал? горячо спросила она, наполовину злясь, наполовину восхищаясь новой идеей. — Я никогда раньше не думала, что мою книгу прочтет кто-то еще. Теперь, когда я в следующий раз сяду писать, то буду постоянно чувствовать, как мне заглядывают через плечо будущие читатели.
— Это будет тебе мешать?
— Ну, скорее нет, чем да, — сказала она. — По крайней мере, я на это надеюсь Губы Пола снова вытянулись в угрюмую линию. Но голос звучал спокойно:
— Давай прогуляемся. Тебе, наверное, нужно проветриться, да и мне не помешает. Я завтра уезжаю в Европу, и мне предстоит очень трудная неделя.
Ясинту охватило чувство потери и одиночества. Стараясь не показать виду, она сказала:
— Мне бы тоже хотелось посмотреть Европу. Особенно Францию и Италию.
— Туда можно добраться за день. — Он протянул руку, и она, не задумываясь, взяла ее. Его ладонь была сильной и теплой.
Она отступила на шаг, и он отпустил ее руку. Она успела заметить, как из-под темных ресниц сверкнула вспышка какого-то загадочного чувства.
— Скажи мне, — попросил он, когда они уже шли по пляжу, — как ты познакомилась с Жераром? Ведь ты знаешь его достаточно хорошо.
Осторожно подбирая слова, Ясинта ответила:
— Он был моим руководителем с начала года, так что мы успели неплохо познакомиться. Однажды ночью он нашел меня спящей в библиотеке.
— Вообще-то, многие засыпают в библиотеке, сказал Пол, — особенно перед экзаменами. И что же, Жерар пригласил тебя пожить с ним? — Его голос был шутливым, почти спокойным, однако по коже Ясинты прошел холодок.
— Совсем не так, — отозвалась она сухо. — Он купил мне чашку кофе.
— А уже потом пригласил к себе жить? В нескольких шагах от них приземлилась чайка, блестя черными глазками, похожими на крошечные оливки. Глядя на птицу, Ясинта ответила:
— Ничего подобного. Он предложил отвезти меня домой.
Снова молчание, наполненное невысказанными мыслями. Ясинта продолжила:
— Я отказалась, и он настоял на том, чтобы вызвать для меня такси.
И именно тогда, глотая слезы, Ясинта все рассказала Жерару о своих отношениях с Марком. Она не смогла сдержать свои эмоции. Она знала, что Марк уже ждет ее, чтобы закатить очередной скандал.
— У тебя тогда не клеилось с одним молодым человеком?
— Откуда ты знаешь?
— Жерар, — ответил Пол лаконично. Ясинта прикусила губу.
— А потом Жерар предложил тебе занять свободную спальню в его доме? — продолжал допытываться Пол.
Раздражение подвигло ее на необдуманный ответ:
— Только потому, что фирма, присылавшая уборщицу, в очередной раз его подвела. Он сказал, что я могу следить за домом и готовить, а за это он сдаст мне спальню бесплатно, но я… — Слова вылетели, и их было уже не вернуть.
Одним из самых больших достоинств Пола как адвоката наверняка был теплый, почти ласковый голос. Он вызывал на откровенность.
— А потом он нашел для тебя квартиру…
— По чистой случайности! Рядом с его домом, чтобы я могла и дальше выполнять обязанности домработницы.
Пол перевел на нее свой тяжелый взгляд.
— Очень удачно, — сказал он серьезно. — И, кажется, Жерара вполне устраивает такая сделка.
— Надеюсь. Он очень добрый человек.
— Нет, он просто все правильно рассчитал, — произнес Пол, и его мрачный тон поразил Ясинту. — Скажи, это соглашение распространяется на новый дом, куда он собирается переехать?
— Да, там есть небольшая пристройка. Буду жить там, как Фран, и выполнять работу по дому. — В ее тоне была нотка вызова, и она надеялась, что Пол это заметит.
— И тебе это по душе?
— Было бы чудесно иметь свой угол. Место, которое я смогу называть домом. Глава 7
Пол кратко заметил:
— Кажется, вы пришли к идеальному согласию. Все-таки тебе не придется беспокоиться о квартплате, да и вообще о деньгах.
Ясинта удержалась, чтобы не пожать плечами. Пол не хмурился, но у нее возникло такое чувство, будто он раздосадован.
Он снова заговорил, холодно и спокойно:
— Если ты не знаешь, что делать с ученой степенью, зачем хочешь ее получить?
— История — мой любимый предмет еще со школы. Но о карьере я никогда не думала. Просто мама хотела, чтобы я поступила в университет. — Ясинта покраснела, но все же продолжила рассказ. — Мама мечтала, чтобы я получила диплом, даже если это произойдет после ее смерти. И постоянно убеждала меня вернуться в университет, когда мне пришлось за ней ухаживать в ущерб занятиям.
— Прости, но разве у тебя нет отца, который мог бы помочь?
Она медленно и ровно произнесла:
— Мой отец погиб еще до моего рождения. Несчастный случай. Я даже понятия не имею, кто он. Мать никогда о нем не говорила. — Пол внимательно слушал, и она ощущала в нем такое сочувствие и понимание, что продолжила:
— Знаю только, что у него была другая семья.
— Наверное, тебе было трудно расти без отца.
— Моей матери было еще труднее. Она воспитала меня в одиночку, работала от рассвета до заката. — Изумленная неожиданной горечью и злостью в своем голосе, Ясинта добавила уже спокойнее:
— Нечестно, что она умерла так рано и так мучительно. И не говори мне, что жизнь вообще несправедлива.
— Я не привык говорить банальности, — ответил он, — особенно таким людям, как ты. Тем, кто на себе ощутил несправедливость.
— Мне всегда хотелось хоть как-то отблагодарить ее за все. Единственным ее удовольствием, особенно в последние годы, были мечты о моем счастливом будущем. О том, что я сделаю, когда ее не станет.
Ясинта знала, что ее слова звучат по-детски, но она просто не могла сдержать их поток. Слишком долго она копила в себе эту боль и теперь выплескивала ее, не в силах остановиться. На глаза девушки навернулись слезы, и она принялась рыться в кармане в поисках платка.
— Да, ты права, — мягко сказал Пол, протягивая ей красивый белоснежный платок.
— Самое ужасное, что, когда мама умерла, я действительно почувствовала облегчение.
— Это правильно и естественно, — сказал он и неожиданно обнял Ясинту, с легкостью подавляя ее инстинктивное сопротивление. Она сдалась и прильнула к нему.
В его объятиях она расслабилась и положила голову ему на плечо. Тепло его кожи, упругая твердость тела сотворили чудо. Ясинта знала, что эта молчаливая нежность столь же опасна, как и дикий огонь, пожиравший ее днем и ночью, но не могла заставить себя высвободиться из сладкого плена его рук, дарящих тихое счастье. Ее тело не желало повиноваться приказам разума, который еще мог противиться наваждению.
— Ты плакала о маме? — Его голос наполнился мягкими, успокаивающими интонациями.
— Я…я…
Вопрос Пола прорвал плотину, сдерживавшую потоки ее слез. Ясинта не знала, сколько времени он обнимал ее, пока она плакала, уткнувшись в его плечо. Но никогда еще она не чувствовала себя в такой безопасности.
Наконец слезы иссякли, и он отпустил ее.
— Прости, — пробормотала Ясинта, отворачиваясь.
— За что? — Пол взял ее за руку и повернул к себе. — Сейчас тебе больше всего нужна чашка чая, — сказал он со спокойной уверенностью. — И возможно, таблетка от головной боли.
Пол заварил Ясинте крепкого терпкого чая и сам выпил с ней чашку. Они в безмолвии пили ароматный, янтарного цвета напиток, и в этот момент Ясинта поняла, что страсть и безнадежная влюбленность ушли, уступив место чему-то новому. И это новое — настоящая любовь, медленно растущая в ее душе, пробивающаяся, как росток сквозь пласт многолетней горечи и страха.
Пол должен улететь первым же утренним рейсом. Он уедет, как только звезды начнут прокалывать серебристые дырочки в небе. Эту ночь он проведет в Окленде. Ясинта пожелала ему удачи и помахала рукой на прощание, а потом вернулась в огромный пустой дом.
Следующая неделя прошла до странности быстро. Ясинта работала, вокруг царили тишина и спокойствие. К девушке пришло долгожданное смирение, которого ей так не хватало раньше.
Ясинта начала размышлять о своем будущем. Будущем без Пола. Несмотря на свою доброту, Пол не любит ее. И все же, каждый вечер закрывая глаза, она думала о нем.
Нет, он не для нее…
И что делать дальше? Может быть, остаться в Уейтапи и продолжать писать? Прекрасная мысль, но писать можно где угодно.
Если она бросит университет и использует остатки сбережений матери, то можно снять маленькую квартирку в небольшом городке. Купит самую необходимую мебель и подержанный компьютер. Как только Жерар узнает, что она бросила университет, на его компьютер, как и на помощь вообще, рассчитывать уже не придется…
А где работать? Кем работать? Может быть, лучше потратить деньги на обучение какому-нибудь ремеслу? Разумно! К несчастью, Ясинта не могла остановиться ни на чем конкретном. Несмотря на моменты отчаяния и недовольства собой, ей нравилось проводить время перед монитором, погружаясь в собственный мир и растворяясь в нем без остатка.
Приближалось Рождество, а Ясинта все писала и писала. Ей нравилось собственное сочинение. В то же время она понимала, что книга действительно может никогда не выйти в свет. Это лишь первый опыт. Пока она только училась собирать вместе разрозненные детали и сцены.
Ясинта уже прочитала пособие для начинающего писателя, купленное Полом, но возвращалась к нему снова и снова, каждый раз находя нечто полезное для себя. Она брала эту книгу в руки с затаенным удовольствием, представляя, как Пол покупал ее и думал, вот, мол, Ясинте пригодится. Мысль о Поле согревала ее, когда становилось грустно и одиноко.
Неделя, на которую рассчитывал Пол, растянулась на десять дней. Ясинта старалась отгонять тревожные мысли. Но ее сны были похожи на кошмары. В них Пол отворачивался от нее и уходил. Или Мириам Андерсон бросала в грязь ее сари и рвала накидку…
К сожалению, значение этих снов не вызывало сомнений.
— Пол возвращается в субботу, — сказала Фран однажды вечером. — Звонил в свой офис в Окленде. Он уже в пути. Уехал из Европы, но решил провести пару дней в Лос-Анджелесе.
Там, где живет Мириам Андерсон.
Ревность, подумала Ясинта, очень странная вещь. Ведь Пол не давал ей никакой надежды. Он добр, но, с другой стороны, такой уж он человек. Он добр к Фран, к Дину, к ее матери…
Но горячая, словно угли, ревность жжет ей сердце, затуманивая взгляд злыми слезами.
— Используй свои переживания в качестве материала для книги, — сказала она себе наполовину шутя, наполовину серьезно. В любом случае это куда лучше, чем мучиться ревностью.
Обычно Ясинте очень помогали долгие прогулки по пляжу и окрестным холмам. Ее часто сопровождала старая и умная собака Флосс с фермы. Ясинте нравилась компания собаки, и это тоже было чем-то новым. Мать всегда держала кошек.
Вечера походили один на другой, вот только сегодня было особенно жарко и душно. Еще днем Ясинта распечатала целую рукопись целиком и забрала ее с собой на веранду, чтобы прочесть.
Но вскоре обнаружила, что сидит без движения, наслаждаясь тишиной и буйной красотой сада. В отдалении слышалось тихое бормотание моря. Приближался вечер. Вытянулись тени.
Ясинту охватило какое-то неясное беспокойство. Казалось, ее тело разрывают противоречивые желания. Прижав рукопись гладким камешком, она встала и вышла в сад насладиться великолепием уходящего дня. Девушка освободила волосы от заколки. Они тут же в беспорядке рассыпались по плечам.
Ясинта наклонилась к розе, чьи лепестки отливали абрикосовыми, золотыми и розовыми оттенками. Зарылась носом в сердцевину цветка, вдыхая сладкий нежный запах. Этот запах был одновременно приглашением и удовлетворением. Мучительным в своей незавершенности.
Заметив краем глаза неясное движение, Ясинта повернула голову. В тени веранды стоял Пол.
Ясинта схватилась за стебель розы и, сильно уколов палец, невольно застонала.
— Что случилось? — спросил Пол, подходя к девушке.
Она молча протянула вперед руку.
— Да, у старушки «абрахам дерби» острые шипы, сказал Пол и поднес руку Ясинты к своим губам.
Ясинта чувствовала, как закрылись ее глаза, пока он зализывал маленькую ранку. Пол нежно погладил ладонь девушки.
— Все будет в порядке. — Пол сорвал большую розу и протянул Ясинте:
— Вот, возьми в качестве маленькой компенсации.
— Я думала, ты вернешься только завтра, — сказала она. Ее голос звучал слишком высоко, но, к счастью, без заметной дрожи.
— Я так и намеревался, но все меняется.
— Фран ужинает с друзьями в городе.
Медленно опускалась темнота. Влажный воздух переполняли ароматы. Свежий запах травы смешивался с соленым дыханием моря, к ним добавлялось сладкое благоухание розы и гардении.
— Правда? — немного напряженно отозвался Пол. Ясинта отступила на шаг. Близость Пола лишала ее разума.
— Ты уже ужинал? Есть салат…
— Я не голоден. В самолете хорошо кормят. — В его словах слышалось нетерпение.
Отвернувшись, чтобы не смотреть на Пола, Ясинта медленно пошла к дому. Он шел следом.
— Я хочу смешать себе коктейль. Не хочешь присоединиться? — наконец предложил Пол.
— Да, спасибо, — согласилась она. — Только заберу кое-какие вещи с веранды.
Вернувшись к шезлонгу, Ясинта заметила, что вся дрожит. Взглянув на розу, зажатую в руке, она продела ее в дырочку для пуговицы на блузке и только потом собрала рукопись. В голове снова и снова крутилась одна и та же мысль.
Надо уезжать отсюда, пока еще не поздно.
Но сердце шептало ей, что уже поздно. Она сделала шаг через запретную дверь и попала в другой мир.
Закрыв глаза, Ясинта глубоко вздохнула. Попытки думать о чем-либо другом не могли больше потушить огонь ее желания.
Когда она вышла, Пол произнес с противоположного конца холла:
— Твой коктейль уже готов.
Словно завороженная, Ясинта подошла к Полу. Он держал поднос с бутылкой, графином и бокалами.
— Открой, пожалуйста, дверь, — попросил он спокойным голосом.
Они прошли в оранжерею, где цветы покачивали своими кремовыми и золотыми головками в огромных вазах. Солнце, садящееся за восточные холмы, стало алым, облака переливались оранжевым и розовым.
— Красное небо — к хорошей погоде, — сказала Ясинта, просто чтобы не молчать. — Дин будет разочарован.
Пол дождался, пока она села, и спросил:
— Дожди так и не прошли?
— Несколько раз накрапывало. Дин сказал, что сена будет слишком мало и его придется закупать, если погода не изменится.
— Синоптики обещают жаркое сухое лето. Она отставила стакан с лаймом и содовой, так и не пригубив. Руки сильно дрожали, и Ясинта боялась разлить половину, прежде чем донесет стакан до губ.
— Что ты думаешь делать?
— Мы уже начали делать запасы, — сказал он. — Кроме того, на моей земле есть ручьи и запруды. Надо привести их в надлежащее состояние на тот случай, если дождь не пройдет до мая. Как твой палец?
Он не стал включать свет. Закат отбрасывал на его профиль красноватые блики.
— Все в порядке, — сказала она, осторожно протягивая руку за стаканом и пытаясь не расплескать содержимое. Но стоило Ясинте глотнуть холодную жидкость, как девушка закашлялась.
Пол поднес к губам свой стакан.
— Что интересного случилось за время моего отсутствия?
— Ничего особенного. — Ей показалось, что слова прозвучали неубедительно, и она добавила:
— Ну, почти. Я нашла на пляже чайку со сломанным крылом. Мы с Фран присматривали за ней… Поездка прошла удачно?
— Очень, — почти проворчал Пол. Виделся ли он с Мириам Андерсон в Лос-Анджелесе?
— У меня есть для тебя подарок от Лоуренса Перри, — сказал Пол, отвечая на ее невысказанный вопрос.
Ее сердце дрогнуло и забилось быстрее.
— Правда? — вежливо удивилась она. Пол достал из кармана конверт и протянул ей. Ясинта извлекла из конверта листок и, не моргая, уставилась на женщину, изображенную на рисунке. Та раскинулась в чувственной позе среди вороха золотой и оранжевой ткани. Руки и шея женщины светились в ярких солнечных лучах. Волосы были точно того же цвета, как у Ясинты. Чувствовалось, что под тонкой тканью женщина обнажена.
— Боже правый! — только и смогла сказать Ясинта.
— Покажешь? — мягко спросил Пол. И все же в его голосе было столько власти, что она тут же протянула ему картинку.
— А-а, — протянул он, бегло взглянув на листок. — Высокое искусство викторианской эпохи. Скорее всего, одно из творений лорда Лейтона.
Солнце скрылось за горизонтом, озарив на прощание все вокруг красноватым светом, прежде чем погрузить мир в синие сумерки.
— Лоуренс сказал, что я похожа на нее, — пояснила Ясинта, — но это не так. Только цвет волос…
— Нет, определенное сходство все-таки есть. — Взгляд Пола медленно перемещался по картинке. — Этот прямой английский нос. И невинный рот. Судя по позе, живописец старался показать, что ее невинность — лишь видимость.
Ясинта решила не обращать внимания на его циничное замечание.
— Со стороны Лоуренса было очень мило прислать мне рисунок.
— Он вообще довольно милый человек. И он нашел тебя очаровательной. — Пол говорил без особого выражения. — Но, с другой стороны, кажется, люди вообще склонны тебе помогать. — Он говорил мягко и вкрадчиво.
Чтобы дать себе время собраться и найти другую, более подходящую тему для разговора, Ясинта подняла стакан и медленно отпила.
Положив рисунок под сверток на столе, Пол спросил:
— Как идет книга?
— Пишется помаленьку, — ответила Ясинта. — Работа пошла гораздо веселей, когда я решила не придерживаться намеченной заранее сюжетной линии. У меня уже появилась идея насчет второй книги.
— Значит, будет еще одна?
— Думаю, будет.
— Ты уже решила, что сделаешь с этой?
— Пока нет.
Он взял со стола небольшой сверток.
— Это может тебе помочь.
Ясинта могла поклясться, что это еще одна книга. Зажав ее под мышкой, она улыбнулась.
— Спасибо, ты очень добр, но не стоит покупать мне книги. Хотя ту, которую ты подарил мне раньше, я уже зачитала до дыр. И, кажется, заучила наизусть несколько отрывков.
— Это список издателей, к которым ты могла бы обратиться.
— Спасибо, — повторила она.
Темнота в комнате понемногу сгущалась, становилась плотнее. Сердце Ясинты сильно билось. Она вскрыла сверток и отложила его в сторону. Пол откинулся в кресле и вытянул длинные ноги. Он задумчиво вертел в руках стакан.
Завороженная, она смотрела на вспышки, мерцавшие в центре стакана. Ее взгляд медленно поднялся к лицу Пола, сейчас скрытому тенью. В ней проснулось и расцвело нечто повергшее ее в ужас своей настойчивой мощью и в одну секунду заполнившее ее.
Ясинта вдруг подумала, что это не только любовь. Пол был единственным человеком, к которому она испытывала такие сильные чувства.
Банальность этих мыслей смутила ее, но от этого они не потеряли ни толики ценности и правдивости. До этого момента она могла играть в любовь и страсть, готовая отринуть их в любую минуту. И вдруг поняла, что другой любви в ее жизни уже не будет.
И даже если она сбежит, ничего не изменится. Пол — единственный мужчина, созданный для нее. Ясинта отчетливо осознала это сейчас. Ее мать любила отца до самой смерти. И его имя слетело с ее губ вместе с последним вздохом…
Ясинта с трудом взяла себя в руки и сказала:
— Ты, наверное, устал…
— Доброй ночи. — Пол поднялся, когда она встала, и галантно протянул ей рисунок, присланный Лоуренсом. — Забери это.
Она послушно взяла листок, но рука дрожала. Их пальцы соприкоснулись.
Листок бумаги спланировал на пол, когда Пол сжал Ясинту в объятиях.
Она чувствовала, как раскаляется ее тело. И когда его губы завладели ее ртом, она словно растаяла.
Подняв голову, Пол быстро проговорил:
— Ясинта, я хочу тебя с первой нашей встречи. На Фиджи я не спал ночами, представляя, каковы на вкус твои губы…
Пораженная его откровением, она вздохнула, а он прильнул к ее губам. Он будил в ней женщину, способную отвечать ему с такой же пылкой страстью.
Когда их поцелуй прервался, оба тяжело дышали. Он оглядел ее губы сузившимися глазами, которые горели жаждой завоевания.
От желания у Ясинты сжалось сердце. Все в ней стремилось к удовлетворению глубоко запрятанного инстинкта… Низким, соблазняющим голосом она назвала его по имени. И ей понравилось, как это прозвучало. Ее тело было готово покориться Полу, следуя его желаниям и ее собственной страсти.
— Пол, — выдохнула она снова, не в силах смотреть в голубые горящие глаза.
Его руки зарылись в ее волосы. Слегка запрокинув девушке голову, Пол целовал Ясинте подбородок, уголки губ, шею…
Ясинта затрепетала от удовольствия. Из ее горла вырвалось нечто похожее на мурлыканье, и он улыбнулся.
Боже, подумала она, какое удовольствие чувствовать его улыбку кожей!
Его руки пробегали по ее волосам, потом скользнули по плечам. Ясинта уже не чувствовала счастья. Ей хотелось чего-то неизмеримо большего.
— Ясинта… — Голос Пола прозвучал странно неуверенно. Он осторожно вынул розу из петельки и уронил ее на пол. — Такая сладкая, солнечная и благоухающая…
Его ладони ласково обхватили ее грудь. Медленно и неторопливо он расстегнул пуговицы на ее блузке. Уверенные движения его пальцев приносили ей новое, ранее неведомое удовольствие. Подняв отяжелевшие веки, Ясинта смотрела на маленькую жилку, пульсирующую у него на шее. Она знала: что бы ни произошло сейчас между ней и Полом, она никогда не будет об этом сожалеть.
Спокойная невозмутимость и шутливость исчезли. Это была лишь маска, скрывающая охотника, хищника. И все же она не боялась Пола и своей любви к нему. Ясинта интуитивно чувствовала, что он не будет с ней груб или снисходителен. И примет ее неопытность как должное.
Когда блузка распахнулась, он расстегнул Ясинте лифчик. Она обвила руками шею Пола.
— Не спеши, — сказал Пол, отстраняя ее. — Дай мне посмотреть на тебя.
Ясинта чувствовала, как его взгляд скользит по ее бледной коже, словно оставляя горящие следы. Прежде чем она поняла, что он собирается делать, Пол наклонился и стал нежно ласкать языком ее грудь.
Ясинта не ожидала, что эта нежная ласка может вызвать в ее теле ошеломительную волну наслаждения. Содрогнувшись, она почувствовала, как ее чрево сжимается в сладких и мучительных спазмах.
Ясинта задохнулась, когда Пол поднял ее на руки и понес в спальню.
Дверь его комнаты была закрыта, и он открыл ее ударом ноги. Пройдя через темную комнату, он поставил девушку на ноги перед большой двуспальной кроватью.
Ясинта оступилась.
— Какая же я неуклюжая, — успела сказать она, прежде чем он поймал ее и поддержал.
— Ты прекрасна, — сказал он очень ласково, и в ней снова воспламенилась кровь. — Не волнуйся.
Она посмотрела в невероятно голубые сияющие глаза.
— А я и не волнуюсь, — прошептала она.
Из синей глубины его глаз поднялись смешинки.
— Тогда, может быть, разденешь меня? — спросил он. — Я провел много времени, представляя, как твои руки это делают.
Она робко кивнула, принимаясь расстегивать пуговицы у него на рубашке. Провела руками по груди, чувствуя под ладонями шелковистые волоски, покрывающие его кожу. И неровное биение его сердца.
Я делаю это для него, подумала она, трепетно поглаживая пальцами обнаженную кожу, пока он не остановил ее сдавленным стоном. Широко раскрыв глаза от удивления, она взглянула вверх. Хотя Пол еще пытался контролировать свои чувства, на его лице ясно читалось безграничное желание.
— Ты такой сильный, — прошептала она.
— Тебе это нравится? Сила?
Руки девушки скользнули под его рубашку, чтобы ощутить гладкость его кожи и таящуюся под ней мощь.
— Кажется, да. — Ее голос наполнился мягкими обертонами. — И красота. А ты красивый.
Удивительно, но на скулах Пола проступил легкий румянец.
— Это ты красивая, — сказал он, сбрасывая рубашку.
— Правда?
Он взглянул на нее, сведя брови.
— Правда, красивая, — сказал Пол и поцеловал ее в ключицу. — Ты как свет ночного неба, — произнес он, и на этот раз она знала, что он действительно так думает. Его слова звучали искренне, почти исступленно. Рука Пола снова коснулась ее груди и начала медленное движение. Длинные темные пальцы выделялись на молочной белизне ее кожи.
— Вся соткана из света и жара, как пламя в этом унылом мире, — сказал Пол и снова поцеловал ее. Его губы были горячими и жадными, словно он никак не мог ею насытиться.
Ясинта чувствовала себя скрипкой в руках виртуоза. Спустя несколько минут она, полностью обнаженная, лежала перед ним.
— Везде огонь. — Он знал, что делать, чтобы получить то, чего хочет.
Пол сорвал с себя остатки одежды и опустился рядом с Ясинтой на кровать.
Девушка подняла торжествующее лицо и встретила его полный всепоглощающей страсти взгляд. Ясинта коснулась указательным пальцем бьющейся жилки на шее и медленно повела им по груди Пола все ниже и ниже…
Она не дотронулась до выступающего символа его мужественности, но все ее тело было готово раскрыться, отдаваясь ему. Его рука опустилась на холмик Венеры и нашла самую чувствительную точку. Каждое касание и движение его руки заставляло трепетать всю ее изголодавшуюся плоть.
Вскоре по ней разлилось непреодолимое сладостное и мучительное томление, разрушающее последние оковы рассудка. Она снова и снова выдыхала его имя, выгибалась ему навстречу, притягивала его к себе. Ее бедра плавно двигались, охватывая его и отпуская, словно морские волны. Во всем мире не осталось ни единого человека, кроме Пола. Ничто другое не имело значения. Ясинта потерялась в нахлынувшем на нее бурном потоке чувственных наслаждений. Она знала только, что рядом с ней единственный и самый дорогой для нее человек.
Медленно он вел ее от одной вершины страсти к другой, готовя к самому главному. И вот, когда она уже дрожала от нетерпения, он вошел в нее. Они замерли, в своей неподвижности напоминая скульптуру, олицетворение воплощенной любви.
Ясинта вдруг подалась вперед, обнимая его и обвивая ногами. Все ее тело содрогнулось в конвульсиях страсти. И у нее перехватило дыхание, когда он начал двигаться плавными, широкими движениями…
В какой-то момент она почувствовала, что Пол сдерживает себя. Он хотел удостовериться, что Ясинта достигнет пика прежде, чем он разрешит себе последовать за ней. Но ей хотелось совсем не этого. Она желала, чтобы Пол так же растворился в ощущении происходящего с ними чуда, и не думала ни о чем другом.
Ее затопило блаженство… Она обхватила ногами его бедра и сжала их, двигаясь в такт музыке, которая звучала сейчас только для них двоих. Глаза его открылись, и Ясинта улыбнулась, окунаясь в их синеву.
Они лежали, сомкнув объятья, словно боясь выпустить друг друга. Жар постепенно покидал их, уступая место приятной расслабленности.
Когда Пол приподнялся на локте, Ясинта наконец открыла затуманенные глаза. Он улыбнулся и мягко коснулся ее губ своими.
— Все хорошо, — сказал он, снова ложась рядом. Через некоторое время она поняла, что Пол заснул, и призналась себе, что тоже устала.
Хорошо, что предательница Аура никогда не бывала в этом доме, подумала Ясинта, засыпая.
Она проснулась спустя много часов совершенно счастливая. Через открытые окна лился мягкий солнечный свет. Комната была совсем не похожа на ее спальню. Оглядываясь вокруг, Ясинта вспомнила все.
Пол, уже одетый, стоял у окна. Неожиданно смутившись своей наготы, она неуверенно произнесла:
— Пол?
— Я здесь.
— Вижу. — Ее пальцы нервно мяли простыню. Слова никак не желали приходить. — Чем ты озабочен?
— Думаю о том, как буду объяснять своему кузену, что обманул его доверие и переспал с его невестой. — Он говорил с мрачным отвращением, которое, по всей видимости, относилось и к Ясинте, и к нему самому.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Оттаявшие сердца - Доналд Робин

Разделы:
ПрологГлава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 8Глава 9Глава 10

Ваши комментарии
к роману Оттаявшие сердца - Доналд Робин



nudno,ele dochitala,otkuda takoi reiting?
Оттаявшие сердца - Доналд Робинmadlena
9.07.2014, 16.42








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100