Читать онлайн Весенняя страсть, автора - Домнинг Дениз, Раздел - ГЛАВА 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Весенняя страсть - Домнинг Дениз бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.97 (Голосов: 35)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Весенняя страсть - Домнинг Дениз - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Весенняя страсть - Домнинг Дениз - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Домнинг Дениз

Весенняя страсть

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 3

Гиллиам освободил руку Николь на четвертой ступеньке лестницы, ведущей к двери церкви. Рэналф с напряженным от гнева лицом стоял на верхней площадке. Оруженосец Джослин все еще сидел в башне Грейстена, пока Джеф снимал кольчугу и переодевался в подобающее торжественному случаю платье.
– Арнэлт, – обратился Рэналф к молодому смотрителю Грейстенского замка, стоявшему возле калитки аббатства. – Приведи-ка господина аббата. И если надо, попроси помощи у своего меча.
…Помощник аббата вылетел из опочивальни, будто ужаленный змеей. Тощий и длинный, вытягивая тонкие гибкие руки, он бежал к ним; широкие рукава развевались у него за спиной, как крылья. Гиллиам усмехнулся: просто журавль какой-то, а не ангел.
– По какому праву вы сюда ворвались? – закричал монах.
– По праву покровителя этих мест. Я должен поговорить с аббатом. – Голос Рэналфа звучал холодно. – И не советую ему томить меня ожиданием. Через четверть часа я прикажу своим людям обыскать дом и забрать все дары, которые я подносил вам в последние несколько лет.
Монах ничего не отвечал, но глаза его округлились и, казалось, готовы были вылезти из орбит. Наконец он повернулся и кинулся обратно.
Гиллиам посмотрел на Николь. Цвет платья ей очень шел, ее глаза казались еще зеленее. Сейчас она беспокойно осматривала толпу зевак, собравшихся во дворе аббатства. Он попытался проследить за ее взглядом и весело хмыкнул. Несмотря на холод и сырость, большинство жителей Грейстентауна собрались на пространстве, огороженном высокими каменными стенами.
В густой толпе стояли рядом нищие в пестрых отрепьях и скромные хозяйки в белых головных уборах, закрывающих подбородок, щеки и шею. Ученики торговцев, сбежавшие на часок из лавки, выделялись алыми и голубыми нарядами. Казалось, никто в городе не смог пропустить интересное развлечение. Может, даже хорошо, что толпа такая большая: не слишком бросаются в глаза солдаты, которых собрали сюда из Кодрэя, Эшби и Грейстена и выстроили вдоль всех стен.
Через минуту Гиллиам заметил, что плечи Николь расслабленно опустились и девушка облегченно вздохнула. Итак, он оказался прав. Россказни насчет обручения не более чем средство для отсрочки свадьбы. Она надеялась на кого-то в толпе, на кого-то, кто освободит ее. Гиллиам наклонился к ней.
– Не выйдет. Ты никуда не убежишь от меня. Ты моя.
Николь так и накинулась на него: ее глаза сощурились, нижняя челюсть выдвинулась вперед от злости.
– Никогда я не буду твоей, убийца! – Гиллиам почувствовал себя задетым.
– Я не убийца, – возразил он. – Твой отец сам просил меня поднять меч. И даже свой оторвал от пола, приглашая к поединку. Неужели ты предпочла бы, чтобы он сгорел в огне пожара?
– Нет! – выкрикнула Николь, как упрямый ребенок. – Я могла бы его спасти! Ты убил его!
Девушка отвернулась, но недостаточно быстро, и он заметил внезапно набежавшие ей на глаза слезы.
Гиллиам удивился. Он и не предполагал, что его невеста способна на такое чисто женское проявление чувств. Возбужденный шум толпы вывел его из задумчивости, возвестив о появлении недавно избранного аббата. Молодой рыцарь обернулся, желая посмотреть на него.
Маленький, хрупкий, с мелкими чертами лица священнослужитель совсем не походил на человека, способного легко уступить барону. Аббат Саймон по сравнению со своим недавно скончавшимся предшественником был сильной личностью. Ему хотелось освободиться из-под гнета мирских правителей Грейстена, и он использовал свою гордость как щит, а церковный закон как меч.
Рэналф сразу же обратился к нему.
– Час пробил, господин аббат. Мы явились сюда совершить обряд венчания.
Тонкие брови аббата сурово сдвинулись.
– Я отложил церемонию на более поздний срок. Я жду появления здесь Хью де Окслейда. Если вы полагаете, что угроза насилия с вашей стороны что-то изменит, вы ошибаетесь. Более того, ваша попытка принудить меня к совершению незаконного обряда может стать причиной того, что я вообще наложу запрет на союз леди Эшби с вашим братом.
– Дай-то Бог, – прошептала Николь. Рэналф принялся спорить с аббатом, а Гиллиам схватил побледневшую невесту за руку. Крепко держа гарантию получения Эшби в свою собственность, он закричал, заглушая голос брата:
– Служитель церкви! У тебя нет никаких оснований так поступать! Мой вклад в этот союз – деревня Эйлингтон и средства на восстановление Эшби. Это тянет на одну треть того, что у нее есть, если оценить по справедливости, – как раз столько, сколько надо. И если с этим все в порядке, как ты можешь отказываться обвенчать нас!
Аббат угрюмо посмотрел в его сторону.
– Твоим голосом сейчас говорит невежество, свойственное молодости. Церковь имеет право помешать насильственному браку, то есть такому браку, который заключается не в интересах невесты.
– Она находится под моим надзором, я ее господин! – закричал Рэналф. – Я лучше знаю, что для нее хорошо, а что плохо, чем какой-то дерзкий церковник.
Аббат выпрямился во весь рост, скрестив руки на груди.
– Это бессмысленный спор. Она обручена, и ты не можешь жениться на ней милорд. Закон Божий превыше любых земных законов.
– Черт побери! Да не было никакого обручения! – прорычал Гиллиам, и его слова эхом отдались в высоких каменных стенах. – Если бы оно было, тот мужчина потребовал бы своего назавтра после смерти лорда Эшби. Ты же сделал церковное объявление о браке. Где же жених? Разве он явился? Нет. Так что все слова насчет обручения ничего не стоят. Как и твоя спесь.
– Следи за своим языком, – резко одернул его Рэналф.
Гиллиам накинулся на брата, больше не пытаясь сдерживать гнев.
– Нет! Вчера я придерживал язык из уважения к более старшим и мудрым, но теперь с меня довольно. Я не хочу иметь никаких дел с этим церковником, если он относится ко мне с таким предубеждением.
– Тебе от этого никуда не деться, – презрительно бросил аббат Саймон. – Если и впрямь существует договор между де Окслейдом и Эшби, тебе придется уступить замок законному владельцу.
– Я и есть законный владелец. Моими руками перестроена стена вокруг Эшби, по собственному проекту я возвожу новый зал. Я, а не кто-то другой, заплатил налог королю, и люди, в ужасе бежавшие от меня в июне, сегодня с радостью называют меня своим господином, вверяют мне свои жизни.
Пламя гнева разгоралось в душе Гиллиама, он высоко поднял руку Николь, показывая, как крепко он держит ее.
– Взгляните! Эшби в моей руке. И там останется.
Сердце Николь заныло, она пыталась высвободиться. Это ей не удалось, но девушка все же добилась, чтобы он передвинул свои пальцы чуть ниже. Неужели правда, что люди Эшби называют его своим господином? Как они могли довериться ему, если он убил их родных, разрушил их дома во время осады Эшби? Нет, он наверняка лжет.
– Убийца! – закричала она. Голос ее был хриплым от боли и ненависти. – Ты не сможешь меня удержать! Никогда я не сделаю тебя хозяином Эшби!
– Заткнись, мегера! – рявкнул Рэналф. – Тебе никто не давал права голоса!
Несправедливость его слов так глубоко задела Николь, что она негодующе стиснула пальцы в кулаки.
– Как ты можешь говорить о моих интересах, не давая мне права голоса?! Сейчас обсуждается моя жизнь, а не то, чем засеять дикое поле!
Голос девушки прерывался от обиды. Никто из мужчин не принимал в расчет ее желания.
– Замолчи, дрянь! – выкрикнул маленький монах. – Я не потерплю твоей наглости!
Потрясенная Николь повернулась было к аббату, но внезапно подумала: чему тут удивляться? Он тоже мужчина. Как она сразу не поняла, что его забота о ней – чистое притворство. Он хотел использовать ее как оружие против лорда Рэналфа. Гнев на аббата за его предательство затмил ей разум.
– Да к черту вас всех! – закричала она. – Слушайте! Убийца моего отца не может быть и не будет хозяином Эшби.
Мгновенно наступила тишина. Карие глаза аббата злобно смотрели на нее, взгляд лорда Рэналфа стал тяжелым и мрачным. Николь для них уже умерла тысячью смертей. Вот и все, надежды на бегство загублены ее собственной несдержанностью. Теперь ее свяжут, заткнут рот и… Сильная рука Гиллиама судорожно сдавила девушку, притиснула к мощной груди, и Николь не противилась. Напротив, сила, которая исходила от него и которую она чувствовала спиной, была неожиданно приятна.
– А ты думала, что он твой защитник? – тихо пробормотал Гиллиам Фицхенри. – Ну и глупая. Да он хочет только одного: отнять кусочек власти у моего брата. Мы с тобой для него пустое место.
Эти горькие слова помогли девушке понять всю безнадежность ее положения лучше, чем пустые и громкие фразы, произнесенные вчера аббатом.
Внезапно во дворе позади нее раздались крики, и Николь различила цокот копыт по булыжникам, которыми был вымощен двор.
Три рыцаря в кольчугах, с мечами и в зеленых плащах пробирались на взмыленных лошадях через бушующую толпу. Хью де Окслейд и два его гораздо более рослых племянника подъехали на своих жеребцах и остановились у крыльца. Николь улыбнулась с облегчением и победоносно огляделась по сторонам.
– Можешь больше ничего не говорить! – крикнул аббату Хью. – Она обручена со мной.
– Это невозможно! – сердито и недоверчиво крикнул лорд Рэналф.
– Похоже, что вы все же ошибаетесь! – язвительно произнес священнослужитель с ноткой превосходства в голосе.
Гиллиам Фицхенри, прерывисто дыша Николь в спину, быстро проговорил:
– Нет, никакого договора нет.
Хью де Окслейд не торопясь спешился. Его племянники предпочли остаться на лошадях. Николь обратила на Гиллиама горящие глаза и заявила:
– А вот и есть. Я предупреждала тебя, что ты никогда не будешь владеть мной.
На этот раз, когда она дернула руку, он разжал пальцы.
– Хочешь, я докажу тебе, что ты ошибаешься – выдохнул он ей прямо в ухо.
И прежде чем она успела шевельнуться, великан развернул ее к себе лицом и обнял. Глаза девушки оказались где-то на уровне его шеи. Николь уперлась пальцами в широкую твердую грудь, пытаясь оттолкнуть Гиллиама, но ей не удалось этого сделать.
– Отпусти! – с трудом выдавила из себя Николь, однако ее слова заглушил большой воротник Гиллиама.
Его платье пахло лавандой, с каждым вдохом Николь ощущала ее аромат. Она выгибала шею назад, сопротивляясь сильной мужской руке, но Гиллиам крепко схватил девушку за затылок и притянул ее голову к своей груди. Уткнувшись лицом в изгиб его шеи, Николь почувствовала подбородком биение мощного пульса.
– Любимая, я погиб, – громкий насмешливый голос разнесся по двору. – Неужели мои ласки не радуют тебя, и ты ищешь другого, кто занял бы мое место? – Он остановился на секунду, ожидая, когда простолюдины, собравшиеся во дворе церкви, догадаются, какую игру он затеял. – Как мне убедить ее, что она ошибается? – спросил он, обращаясь к толпе тоном человека, сбитого с толку.
Зеваки не заставили себя долго ждать, немедленно откликнувшись веселыми криками:
– Поцеловать! Поцеловать! Поцеловать!
– Господин аббат, – запротестовал Хью. – Он оскорбляет ту, что принадлежит мне.
– Немедленно отпусти ее! – взвизгнул аббат, взбираясь по лестнице.
Николь услышала тяжелое гневное дыхание маленького монаха. Она ждала, что Гиллиам отпустит ее, но он по-прежнему не разжимал объятий.
– Должен ли я ее отпустить? – крикнул он в толпу.
Мощное “нет” простолюдинов, казалось, покачнуло паперть, на которой они стояли. Люди вопили, топали ногами, бушевали, требуя решить спор в свою пользу и не отдавать невесту.
– Святой Иисусе, давай же, пока они не учинили беспорядков, – раздраженно процедил сквозь зубы аббат.
Гиллиам Фицхенри смиренно обратился к толпе.
– Вы думаете, поцелуй поможет? Мне невыносима мысль потерять невесту на пороге брака.
Под ободряющие крики он сжал ладонями голову девушки и заставил ее поднять лицо к нему. Николь напряглась, сопротивляясь изо всех сил. Нет, он не унизит ее вот так, на глазах у стольких людей, она не позволит ему.
Сила пальцев Гиллиама чувствовалась даже через густую массу волос: лицо ее медленно поднималось к нему. Когда кончик носа Николь встретился с его носом, она с ненавистью стиснула губы в тонкую полоску.
Фицхенри улыбался, но дружелюбное выражение лица было лишь маской. Его подбородок напрягся так сильно, что под высокими скулами образовались впадины, а голубые глаза горели опасным огнем.
Николь боролась с внезапно возникшим страхом, презирая себя за слабость.
– Дурак, – прошипела она. – Я не слабая женщина, которую можно запугать.
Едва Николь успела договорить, как он впился губами в ее рот. Толпа радостно завопила.
Губы его были теплые и мягкие. Когда он прикоснулся к ней второй раз, Николь поймала себя на мысли, что ей нисколько не обидно и не оскорбительно это прикосновение, хотя прежде она всегда думала, что будет испытывать именно эти чувства. Более того, она обнаружила, что поцелуй не стал грубым насилием над ней. Он вызывал у нее какое-то внутреннее беспокойство, о возможности которого она и не подозревала.
Гиллиам отнял губы и чуть отодвинулся, почти не отрываясь от ее рта. Руки его крепко обнимали ее, так крепко, что она не могла сопротивляться.
– Малышка, – выдохнул он ей в лицо, – ты чувствуешь, что тебе не вырваться из моих объятий? Если аббат отдаст тебя этому заморышу, ты овдовеешь на следующее утро. Я уж постараюсь. И можешь не сомневаться, к закату я все равно возьму тебя. – И он снова прижался к ней губами.
Николь ничего не могла сделать. Поцелуй становился все глубже, все крепче, а она все ждала: когда же станет больно? Дыхание ее застревало в груди, тело горело огнем. Жар исходил изнутри, вызывая волны странных непонятных чувств. Испуганная до глубины души, Николь застонала.
Фицхенри отпустил ее неожиданно. От удивления Николь попятилась, пальцы запоздало взметнулись к губам, словно желая не допустить поцелуя. Рот припух, она еще ощущала вкус его губ. Девушка вытерла губы тыльной стороной ладони, словно желая стереть следы этих прикосновений.
– Жестокая свинья! – проговорила она дрожащим голосом. – Грязный подлец! Ты мне отвратителен!
Между тем прежний жених наблюдал за ними, медленно улыбаясь. На лице его было написано удивление.
– Интересное сочетание слов. Я полагаю, что имелось в виду нечто иное: грязная свинья и жестокий убийца.
Простолюдины вопили, и смущение буквально сжирало девушку заживо. Она попыталась снова взять себя в руки. Что ж, эту схватку он выиграл, но день еще не кончился.
Она отвернулась от него, все еще не теряя надежды.
Хью стоял рядом с лошадью, сняв шлем и стянув капюшон: миру открылись черные волосы и борода с проседью. Он развязал мешок, свисавший с седла, вынул сложенный пергамент. Это был договор, который они с отцом Николь составили в июне и который девушка наотрез отказалась признать.
– Господин аббат, я привез договор.
– Давайте его, лорд Окслейд, – дружески сказал аббат. – Покажите мне ваш пергамент.
Николь едва не расхохоталась, увидев торжество, написанное на лице маленького монаха. Только это и нужно было им с Хью: убедить аббата, что они обменялись клятвами.
Лорд Рэналф вытянул руку, чтобы помешать Хью подняться по ступенькам.
– На этом документе не может быть моей подписи. Я не видел его. А без моего одобрения договор недействителен.
– Закон Божий выше закона человеческого, – прошипел аббат. – Если они обменялись клятвами, они должны пожениться.
– Ты не нарушишь мои права! – В голосе лорда Рэналфа звучала смертельная угроза.
– Рэналф! – мягко окликнул Гиллиам брата. – Ты слишком разгорячился и не в состоянии как следует рассуждать.
Николь через плечо посмотрела на Гиллиама, не понимая причину его спокойствия в эту минуту, когда старший брат просто выходил из себя. Молодой рыцарь быстро и холодно взглянул на нее, и Николь прочла в его глазах все. Мадонна, он ведь и впрямь сделает обещанное: убьет Хью и заберет ее прежде, чем она успеет взмолиться отпустить ее на свободу. Нет, ей не помешать этому браку. Паника охватила девушку, но она приказала себе держаться и не спешить. Бесполезно волноваться о том, что еще не случилось.
Гиллиам ободряюще посмотрел на брата:
– Погоди, позволь этому человеку показать договор аббату Саймону. Но не забудь сам прочитать написанное. Вот-вот появится Джеф, и нас станет больше. Я хочу, чтобы на моей репутации хозяина Эшби не было никаких пятен.
Из горла лорда Рэналфа вырвался звук, похожий на рычание. Широко прошагав по лестнице, он встал рядом с аббатом.
Де Окслейд с легким изумлением на лице переводил взгляд с одного великана на другого. Николь понимала, он испугался не меньше ее, узнав, что владелец Грейстена умеет читать: среди рыцарей было очень мало грамотных.
Подойдя после легкого замешательства, Хью встал между лордом Рэналфом и девушкой, как бык между двумя высокими дубами. Он подал аббату документ.
– Здесь ничего не пропущено. Только нет печати Эшби.
– И моей печати! – резким тоном заявил лорд Рэналф.
– Но в этом нет моей вины, – парировал де Окслейд. – Джон умер от руки твоего брата и не успел доставить этот документ тебе. Он хотел поставить свою печать после твоего одобрения. Если не веришь, Осберт и Уильям, которые меня сопровождают, могут засвидетельствовать, что мы обменялись клятвами.
– Вы обменялись клятвами без моего одобрения? Что за небылицу ты несешь? – с презрением процедил лорд Рэналф.
Тут в разговор вступила Николь. За месяцы, проведенные в заточении, она продумала ответы на все возможные вопросы.
– Да, лорд Рэналф. Это действительно необычно, – сказала она спокойно. – Мой отец несколько месяцев подряд уговаривал меня принять предложение Хью. И когда я наконец согласилась, отец настоял, чтобы мы немедленно обменялись клятвами. Он боялся, что я передумаю.
Аббат Саймон подцепил пальцем единственную печать на краю пергамента и сломал ее. Лорд Рэналф напрягал зрение, заглядывая через плечо аббата и силясь прочесть написанное на пергаменте. Николь смотрела на недоростка, владевшего землями, прилегавшими к Эшби с южной стороны.
Хью едва доставал ей до плеча. Он бросил на девушку быстрый взгляд, на его болезненном лице с острыми чертами отразилось отвращение Черные глаза пылали ненавистью. Николь отвела взгляд, боясь, что рассмеется ему в лицо.
Хью ненавидел девушку больше любого другого претендента на ее руку. В последнюю встречу она подбила ему глаз и угрожала прикончить, если он попытается взять ее силой. Хью назвал Николь безгрудой амазонкой, недостойной оказаться в постели ни одного мужчины. А потом он вдруг заявил отцу, что не может дольше откладывать женитьбу. Именно поэтому Николь выбрала сейчас именно его для осуществления своего плана. Она знала, как стать единственной владелицей Эшби. Ей будет нетрудно даже убить Хью, если понадобится.
Тот решил наконец прервать затянувшееся молчание.
– Милорд Грейстен, не знаю, помните ли вы, но мы встречались несколько лет назад. Мои владения граничат с южными землями Эшби. Вот почему леди Николь столь выгоден союз со мной, как, впрочем, и всем заинтересованным лицам, включая вас. По этой причине и Джон Эшби просил свою дочь принять мое предложение. Я был благодарен, когда новый брак лорда Эшби заставил ее наконец выбрать меня себе в мужья.
Николь вздрогнула, когда губы Гиллиама коснулись ее уха.
– Неужели ты раздвинешь ноги перед этим болтливым заморышем? Малышка, я перестану тебя уважать.
Николь резко повернулась и задела Хью. Заморыш зашатался на краю площадки, с трудом удержавшись от падения. Окинув девушку ненавидящим взглядом, он продолжил свою тираду.
– Я понимаю, вы удивлены, но на самом деле нет ничего необычного ни в нашем договоре, ни в нашем союзе.
Лорд Рэналф только крякнул и продолжил чтение. Неожиданно он с удивлением вскинул брови и посмотрел на Николь.
– Какого числа вы обменялись клятвами?
Николь заколебалась, роясь в памяти и отыскивая дату, потом нахмурилась. Внутренний голос подсказал ей, что лорд Рэналф не зря задал этот вопрос.
– Так как же, леди Эшби, – настаивал он, – когда? Когда это было?
Она попыталась уклониться от ответа.
– Точно не вспомню, но по крайней мере за неделю до моего приезда в Грейстен на свадьбу отца.
Лорд медленно кивнул, потом с улыбкой повернулся к священнослужителю:
– Господин аббат, не было никаких клятв. Девушка подтверждает это своими собственными словами. В тот день, в день свадьбы лорда Эшби и моей подопечной Мэв, Джон жаловался мне, моей жене и всем присутствовавшим, что никак не может уговорить дочь принять чье-нибудь предложение.
Николь попыталась унять охватившую ее дрожь. Дева Мария, да как же она забыла об этом? Девушка сразу сникла. Из-за того, что отец постоянно жаловался на ее упрямое нежелание выбрать себе мужа, она давно перестала обращать внимание на его слова, пропускала их мимо ушей.
– Так что, господин аббат, – хозяин Грейстена угрожающе посмотрел на монаха, – перейдем к другому делу: венчанию моего брата с леди Николь.
Аббат Саймон слегка приподнял брови и повернулся к Гиллиаму.
– Милорд Гиллиам, вы слышали, чтобы отец девушки говорил эти слова?
Гиллиам покачал головой.
– Меня не было тогда в Грейстене.
Аббат снова повернулся к лорду Рэналфу и пожал плечами.
– Милорд, я считаю, что ваши слова ничего не доказывают, поскольку нет никого, кроме вас, кто мог бы их подтвердить. А этот человек имеет двух свидетелей, утверждающих, что обмен клятвами состоялся. Исходя из всего сказанного здесь, я не вижу причины отказать де Окслейду. Он и леди Николь должны соединиться в браке.
Николь вновь обрела надежду. Лорд Рэналф был в ярости, но не хотел выказывать ее. Он стоял с каменным лицом.
Она оказалась права: аббат будет отстаивать подлинность договора, чего бы ему это ни стоило.
Лорд Рэналф медленно выдохнул.
– Все зашло чересчур далеко. Можете не сомневаться, я немедленно подам жалобу архиепископу. – Его слова, произнесенные тихо, звучали более грозно, чем если бы он позволил себе кричать. – Что же касается контракта, забудьте о нем. Вы жените моего брата на наследнице Эшби. А если нет, то я возьму в плен де Окслейда и его рыцарей и стану держать их у себя до тех пор, пока Гиллиам не уедет со своей невестой и не спрячет ее в тайном месте без всяких взаимных клятв. Он продержит ее там, пока она не понесет от него, после чего не будет надобности спорить, была она обручена или нет, насильственный это брак или нет. И не льстите себя надеждой помешать мне.
– Нет! – закричала Николь, осознав, что ловушка захлопнулась.
Желание освободиться от власти лорда Рэналфа взяло верх над всем остальным. Она кинулась к Хью. Испуганный жених выставил перед собой руки, словно защищаясь от возможного удара в лицо. Но у Николь было на уме совсем другое: она схватилась за рукоять его меча. Упершись ногой в бедро Хью, девушка попыталась вытащить оружие из ножен.
– А я думаю, что да! – заявил Гиллиам, хватая ее сзади.
Николь громко застонала от обиды и рывком засунула наполовину вынутое оружие обратно в ножны. Потерявший равновесие Хью покатился по ступенькам, гремя кольчугой о камни. Испуганные лошади забили копытами, вздрагивая и роняя хлопья пены с удил. Николь, которую Гиллиам прижимал к груди, злобно пнула ногой лорда Рэналфа в живот. Тот со стоном рухнул на аббата. Священнослужитель вцепился в барона, пытаясь устоять, и в результате они оба повалились на землю.
Но прежде чем они упали, Николь вытащила булавку из накидки и зажала ее в ладони. Потом изо всех сил лягнула Гиллиама по ноге так, что тот завопил и ослабил хватку. Этого ей было достаточно, чтобы вырваться на свободу. Ее накидка упала между ними, Николь развернулась и с размаху всадила булавку Гиллиаму в плечо.
– Мегера! – завопил тот, пошатнувшись и хватаясь обеими руками за рану.
На голубой праздничной одежде выступила кровь. Николь похолодела. Если он поймает ее сейчас, она умрет. Девушке не оставалось времени на раздумья.
– Давай! – закричала из толпы Тильда. Николь прыгнула с лестницы. Отталкиваясь от ступенек, она почувствовала, как ее накрыло воздушной волной: это Гиллиам пытался схватить девушку, но промахнулся. Он упал, запутавшись ногами в накидке.
Вопя от страха и победного восторга, Николь неслась к воротам: юбки высоко вздымались, обнажая ее ноги выше колен. Людям лорда Рэналфа приходилось с трудом пробираться сквозь толпу, которая, однако, со смехом расступалась перед девушкой, давая той дорогу. Простые люди не хуже Николь понимали, что у женщины благородного сословия нет никакого шанса незаметно исчезнуть из города.
Николь выскочила следом за Тильдой через ворота на Верхнюю улицу. Какой-то мужчина в желтом одеянии, украшенном золотом, удивленно закричал, когда они едва не сбили его с ног. Мальчик, наряженный в голубое и красное, застыл рядом с ним с открытым ртом.
– Хватай ее! – крикнул какой-то мужчина двум солдатам, но девицы пронеслись мимо и оказались на портновской улице, устремляясь к рядам лавочек, из которых пахло чем-то сладким.
Николь оглянулась. Толпа, пытаясь выплеснуться на улицу, запрудила ворота, и солдаты, которым было велено преследовать беглянку, не могли выбраться наружу.
Тильда потянула Николь за рукав, увлекая за угол. Они пробрались между винными складами и продуктовой лавкой. Проход оказался таким узким, что Николь задевала локтями обе стенки. На половине пути они увидели, что одна доска от стены лавки отошла и верхним концом упирается в стену соседнего строения, образуя щель у самой земли. Тильда засунула свой узелок в отверстие, протолкнула его внутрь, затем, улегшись на живот, проползла сама. Николь последовала за подругой. Влажная земля пахла помойкой и отбросами. Девушка задержала дыхание и услышала топот преследователей. Люди смеялись, окликали сбежавшую невесту, солдаты сыпали французскими и английскими ругательствами.
Как пришпоренная лошадь, понимая, что с ней будет, если ее поймают, Николь с силой протиснулась в щель. Тильда взяла ее за руку и рывком поставила на ноги. Теперь их не было видно со стороны улицы: девушки оказались между стеной без окон и доской, Сверху их прикрывала крыша склада, соединенная с крышей продуктовой лавки. Голоса преследователей слышались все ближе, становясь все громче, но потом внезапно стихли. Солдаты, по-видимому, устремились дальше по улице. Повернувшись к Тильде, Николь начала расшнуровывать платье.
– Эй, развязывай свой узелок. У нас нет времени. Я хочу скорее превратиться в молодого человека.
Гиллиам постарался упасть так, чтобы не задеть раненое плечо. Он приземлился на колени и быстро вскочил, одновременно выдергивая булавку из плеча. Ткань треснула и разорвалась. Чертова мегера! Его лучшее платье! Он устремился вперед, но его остановила развеселившаяся толпа, которая пыталась пробиться через ворота аббатства.
– Альфред, поторопись и проследи, чтобы главные ворота были заперты! – крикнул он солдату. Мощный голос Гиллиама перекрывал гул огромной толпы. – Роберт, ты займешься задними воротами!
Даже если его невеста добежит до главных городских ворот прежде, чем их успеют закрыть, охранники все равно ее не выпустят. Женщина благородного сословия без сопровождающего на улице города – такая же редкость, как рогатая лошадь. Внезапно Гиллиам испытал чувство облегчения и почти простил Николь за попытку сбежать. Своим глупым бегством она разрушила замысел де Окслейда увести у него из-под носа Эшби. Гиллиаму сейчас нужно было только одно: запереть ворота. Потом он поймает девушку и… станет хозяином Эшби.
Рэналф спустился с лестницы и встал рядом с братом. Богатый наряд лорда Грейстенского был покрыт грязными пятнами.
– Будь проклята эта идиотка! – прорычал он. – На что она надеется? Неужели собирается спрятаться от меня в моем собственном городе?
– Дядя! – крикнул один из племянников де Окслейда, слезая с лошади, чтобы помочь встать на ноги своему незадачливому родственнику. – Ты ушибся? Может быть, ранен?
– Нет! – буркнул коротышка.
Внезапно его лошадь попятилась и начала бить копытами о землю. Де Окслейд схватил ее под уздцы.
– Глупая сука!
Трудно было понять, кого он имеет в виду – девушку или лошадь.
– Мерзавка – завопил аббат, подняв голову к небесам. Подобрав полы своего одеяния, он быстро спустился по ступеням к де Окслейду. – Последний раз в жизни я вмешиваюсь в дела, связанные с дочерьми Евы.
С этими словами он швырнул пергамент рыцарю. Договор упал на грязные камни.
– Можешь нести его кому угодно, любому священнику. А теперь убирайтесь отсюда! Уходите! Все! – вопил он. По багровому лицу и трясущимся в ярости рукам было видно, как сильно задето его самолюбие.
Гиллиам посмотрел на ворота, через которые в этот момент входил нарядный Джефри. Джослин следовал за рыцарем по пятам, одетый в короткую голубую тунику и алые узкие штаны. На мальчике был плащ, но покрасневший нос выдавал, что парнишка сильно замерз. Еще бы, он был такой худой, кожа да кости, и совсем не мог защищаться от холода.
Рэналф накинулся на де Окслейда, срывая собственную злость.
– Я хочу, чтобы ты и твои родственники убрались с моей земли! Сейчас же. Арнэлт, проводи их! – окликнул он слугу. – Проследи, чтобы их выпустили за ворота.
Замухрышка огляделся по сторонам, переводя взгляд с одного Фицхенри на другого, и понял, что появился третий брат.
– Господин шериф, – сказал он, приветствуя Джефри и растягивая в медовой улыбке тонкие губы. – Лорд Грейстен, поверьте мне, я немедленно и с радостью покидаю это место. Случившееся уберегло меня от страшной ошибки. Забирайте себе эту мегеру, – повернулся он к Гиллиаму. – Желаю вам пережить первую брачную ночь и не получить рану посерьезней, чем от булавки.
Де Окслейд вскочил на лошадь и развернул ее в сторону ворот, оставив договор валяться в грязи. Племянники последовали за дядей.
Гиллиам смотрел им вслед. Этот маленький рыцарь показался ему слишком самонадеянным, не осознавшим свое поражение и ничему не научившимся. Взглянув на помятый пергамент, он задумался: почему на нем нет печати? Окслейд не дурак, стало быть, он не только знал, что Николь собирается бежать из плена, но был уверен: девушка бросится к нему. Итак, претендент на Эшби сейчас направлялся на условленное место встречи с невестой!
Проклятие! Но если Гиллиам не найдет ее первым, Хью увезет Николь туда, где ее нельзя будет найти. А когда у нее в животе окажется ребенок, конец всем спорам о браке.
– Де Окслейд почему-то считает себя хозяином этой мегеры. Я думаю, здесь с самого начала был устроен заговор. Договор привезли просто так, для отвода глаз. – Гиллиам поддел ногой намокший пергамент. – Вы заметили, что его племянники даже не пытались остановить девушку, когда она побежала?
– Разве нет? Я – то пытался. – Джефри переводил взгляд с одного брата на другого, пытаясь скрыть веселую улыбку. – Гиллиам, у тебя на плече кровь. Рэналф, а что с твоим платьем? Похоже, я пропустил потрясающее зрелище.
– Смейся, Джеф, и я выбью тебе второй глаз! – прорычал Рэналф. – Гиллиам, никакой испорченной девке, пускай она сам дьявол в юбке, я не позволю вырвать то, что я отдал тебе. Найди ее! Если де Окслейд ее поймает, бери их в осаду и знай, что я тебя поддержу. Если ты первый ее схватишь, тащи в Эшби, запирай все ворота и не выпускай до тех пор, пока у твоего новорожденного младенца не полезут зубы. Но что бы ни случилось, я больше никогда не хочу ее видеть. – Он развернулся и, кипя от злости, направился к воротам.
Гиллиам и Джефри молча наблюдали за тем, как лорд Грейстен покидает аббатство. Когда Джеф перевел взгляд на младшего брата, на его лице не было и тени улыбки.
– Как это ей удалось сбежать? Она чуть не сбила меня с ног в воротах.
– Хочешь знать как? Ногой и булавкой.
Гиллиам раскрыл ладонь. Он сохранит эту безделушку как напоминание о коварстве женщины, о том, какой опасной она может быть. Заставив себя унять гнев, он постарался говорить мягче.
– Эй, Джослин, – сказал он мальчику, – сегодня я преподам тебе первый урок: как охотиться на убегающих жен.
Джеф обнял мальчика за плечи и подтолкнул его к новому хозяину.
– Прими мои извинения, я не могу остаться и помочь тебе. Мне надо вернуться в Кросуэлл.
– Не бойся, с Джосом все будет в порядке. Гиллиам положил руку на худенькое плечо мальчика.
– Меня зовут Джослин, – пробормотал тот. Гиллиам усмехнулся, довольный тем, что парнишка проявил характер.
– Джеф, можешь успокоить мать мальчика. Скажи ей, что я обещаю не испортить ее сына за то время, пока он будет моим оруженосцем.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Весенняя страсть - Домнинг Дениз



Очень хороший роман. Как и первая книга этой писельницы. Правда здесь нет ничего про другого брата и его жену. Ведь они соседи. Моя оценка 8 из 10
Весенняя страсть - Домнинг Денизнека я
20.05.2013, 11.21





Очень хороший роман. Как и первая книга этой писельницы. Правда здесь нет ничего про другого брата и его жену. Ведь они соседи. Моя оценка 8 из 10
Весенняя страсть - Домнинг Денизнека я
20.05.2013, 11.21





очень понравилось.советую.
Весенняя страсть - Домнинг Денизчитатель)
22.01.2014, 21.34





Роман очень интересный я не понимаю почему так мало комментариев читаите
Весенняя страсть - Домнинг ДенизАлена
4.11.2014, 22.49





Хорошый роман. Стоит прочитать.
Весенняя страсть - Домнинг ДенизОльга
10.01.2015, 10.24





Роман просто шикарний. Читала і не могла відірвати. А на такий смішний кінець точно неочікувала. 10/10
Весенняя страсть - Домнинг ДенизЗойка
15.03.2015, 1.33





Обычный.
Весенняя страсть - Домнинг Денизren
17.03.2015, 18.44





Не очень.
Весенняя страсть - Домнинг ДенизКэт
6.05.2015, 11.32








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100