Читать онлайн Весенняя страсть, автора - Домнинг Дениз, Раздел - ГЛАВА 19 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Весенняя страсть - Домнинг Дениз бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.97 (Голосов: 35)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Весенняя страсть - Домнинг Дениз - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Весенняя страсть - Домнинг Дениз - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Домнинг Дениз

Весенняя страсть

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 19

Наутро Гиллиам проснулся с тяжелой головой Он не видел Николь после того, как она убежала от него Он знал, что она ходила навещать священника в сопровождении Уолтера, работала на кухне, и теперь она где-то за стенами Эшби, под надежной защитой.
В последний месяц всякий раз, когда ему удавалось потревожить защитную оболочку, которой Николь окружила себя, она убегала от него и с головой уходила в работу. А после ходила навещать деревенских, хлопотала о здоровье слуг и работников Эшби. В эту ночь она не пришла спать в его постели.
Гиллиам закрыл глаза, вспоминая, какое смущение отразилось в ее прекрасных глазах. Николь сама не ожидала, что простит ему смерть отца. Это произошло само собой, она даже не успела осознать случившегося. Итак, он сокрушил ее последний бастион.
Передвинувшись на край кровати, Гиллиам отдернул занавеси, сел и осмотрелся. Комната была залита мрачным светом, воздух такой же ледяной, как вчера. Джос укрылся одеялами, Ройя, свернувшись в клубок, тесно прижалась к нему. Почуяв движение хозяина, собака навострила уши, но осталась лежать на своем месте.
– Вообще-то твое пренебрежение могло бы оскорбить меня, – проворчал он ей. – Я думаю, ты любишь мальчика больше, чем меня.
Собака немедленно вскочила, потянулась, заскулила и, положив морду ему на колени, посмотрела умоляющими глазами. Гиллиам почесал ее за ухом, потом потрепал по боку, но стоило ему убрать руки, как Ройя снова вернулась к Джосу.
Гиллиам насмешливо ухмыльнулся.
– Думаю, я не имею права жаловаться, я ведь тоже отдал свое сердце другой.
Он потянулся за одеждой. Может, даже хорошо, что Николь не пришла к нему в эту ночь. Но, Дева Мария, как он ее жаждал! Прикосновение ее губ к его шее, ее страстные поцелуи разожгли желание так сильно, что он уже не отвечал за себя.
Надев нижнюю рубаху, он стоял, держа концы завязок в руке, и смотрел на ноги. Обычно Николь занималась ими по утрам, когда он обувался. Что, если она больше никогда не захочет спать с ним в одной постели.
Гиллиам покачал головой. Если у нее такое на уме, он сам затащит ее себе в постель, сколько бы она ни сопротивлялась. Ей не убежать от него.
Рыцарь снова сел. За месяц они ни на шаг не продвинулись вперед. Все пошло по новому кругу. Он снова собирается силой тащить ее туда, куда она не хочет. Но на этот раз у него нет терпения все начинать с самого начала. Он невыносимо хотел свою жену.
А что, если он применит силу, а она отвернется от него навсегда? Гиллиам застонал и повалился на постель, уставившись в потолок. Его не просто влекло к Николь – она нравилась ему, с ней было так весело и интересно. Если она возненавидит его, то жизнь станет невыносимо одинокой.
Гиллиам с трудом сел. Спина еще болела.
– Джос, – громко позвал он мальчика усталым голосом, желая разбудить его. – Сегодня наш день.
Мальчик тихо застонал, потянулся.
– А, сегодня эль, – зевнул он. – Не могу дождаться. Леди Николь сказала, что сварила грушевый компот. Мой любимый.
Гиллиам улыбнулся. За последний месяц у Джоса прорезался настоящий мальчишеский аппетит, хотя сам он еще не стал настоящим мальчишкой.
– Слушай, застолье начнется в середине дня, нет никакого смысла затевать что-то серьезное. Так почему бы нам не пойти на охоту? Ройя с удовольствием побегает.
Но в лес хотелось не собаке, а ему. Мысль о том, что он столкнется с Николь в стенах Эшби и увидит в ее взгляде отказ, страшно мучила его.
Джос удивленно сел.
– Вы возьмете меня на охоту?!
– А почему бы нет? – Гиллиам наклонился, обматывая завязкой ногу.
– Мне говорили, от меня на охоте нет никакого толку, – ответил мальчик тихим покорным голосом.
Гиллиам торопливо вскочил. Так, значит, не только мать, вся семья Джоса над ним потрудилась.
– Слушай, я так не думаю. Может быть, ты и не обучен охоте, но сказать, что от тебя не будет никакого толку, никак нельзя. Я думаю, ты не разочаруешь меня. – Он старался говорить спокойно и уверенно.
– Нет, не разочарую, – твердо ответил мальчик.
Гиллиам наклонился, делая вид, что хочет поправить завязку на ноге, а на самом деле пытаясь скрыть улыбку. Даже если они с Джосом вернутся с пустыми руками, уже сам выход на охоту прибавит мальчику уверенности в себе, которой ему так не хватает. Сегодняшний день не пройдет даром.
Настроение Гиллиама поднялось от принятого решения, он подумал, что в середине дня, когда в зале соберется вся деревня, Николь волей-неволей придется быть рядом с ним до позднего вечера. А уж он постарается найти способ наладить их отношения.
Когда последние гости праздника торопливо вошли в зал, Гиллиам сел на свое место за высоким столом. Хозяин Эшби оглядел крестьян и остался доволен. Все нарядные, в самой лучшей одежде. Ярко-зеленые, синие, красные платья оживляли мрачные стены зала. Каждый принес не только свою миску и хлеб, но и скамейки. Почти все доски, какие нашлись в Эшби, пошли на длинные, грубо сколоченные столы.
Гиллиам нахмурился. Его жены не было. Они с Уолтером ушли рано утром, но куда они направились, Гиллиам не знал.
Лорд Эшби отклонился в сторону, позволяя Джосу поставить на стол чашу с водой, потом вытянул над ней руки.
Гиллиам не смотрел на мальчика, чтобы не смущать его, но неловкий Джос все равно пролил немного воды на свою бледно-голубую тунику. Мальчик очень старался, даже высунул кончик языка и наморщил лоб. Вместо того чтобы лить воду, он капал на пальцы своего господина, потом предложил полотенце.
Стараясь скрыть улыбку, Гиллиам смотрел в пол. Но его разбирал смех. Ноги мальчика в красных чулках казались похожими на раскрашенные ходули бродячего акробата. Гиллиам откашлялся и взял себя в руки.
– Молодец, Джослин, хорошо, – похвалил он своего оруженосца.
– Моя обязанность служить вам, – торжественно ответил Джос, а потом улыбнулся.
Гиллиам понял, что парнишка рад, что не пролил воду на колени своему господину.
Джос сел на свое место, а Гиллиам вздохнул. Он намеревался как следует воспользоваться этим застольем. Рыцарь оглядел свое единственное праздничное одеяние: ярко-алое, украшенное геральдическими ромбовидными синими фигурами. На рукояти красивого кинжала блестел, словно подмигивая, драгоценный камень. Сейчас он, Гиллиам, выглядит как настоящий лорд, но долго ли ему удастся сохранить такой облик? Он снова поднял глаза и увидел перед собой повара, нервно переминавшегося с ноги на ногу и пытавшегося завладеть его вниманием.
– Да? – спросил Гиллиам, подбадривая мужчину.
Тот нахмурился и сосредоточился.
– Элис Грин… Леди Николь… – Он что-то взволнованно говорил, потом с надеждой посмотрел на управляющего, который, прихрамывая, шел к ним.
Томас сегодня казался выше ростом, чем обычно, рыжеватые волосы были аккуратно причесаны.
Он был одет в ярко-синюю тунику, из-под которой виднелись коричневые чулки. Они обменялись приветствиями по-английски.
Управляющий поклонился своему господину.
– Сигер говорит, что еда готова и можно подавать. Но госпожа ушла в деревню, к Элис Грин, у той начались роды. Леди Николь шлет свои извинения и просит начинать без нее, милорд. Как только родится ребенок, она сразу появится.
Гиллиам кивнул тучному простолюдину, стараясь скрыть свои истинные чувства. Жена не только покинула его, она оставила его совершенно беспомощным. Он понятия не имел о том, как проходит этот праздник в Эшби и что он, как хозяин, должен делать.
Управляющий выдвинул стул и сел справа от своего господина, оставив место для хозяйки. За столом Гиллиама сидел не только Томас, но и этот надутый осел, у которого земли было не меньше, чем у самого Гиллиама, Ральф Вуд с воинственной старухой женой Эмот. Они сидели по левую руку от Гиллиама, а на противоположном конце стола устроился отец Рейнард.
Когда Гиллиам взялся за свою чашу, одна из деревенских девушек, обслуживавших торжество в этот вечер, подбежала, чтобы наполнить ее элем. Она была очень хорошенькая, с розовыми щечками и блестящими глазами. Гиллиам улыбнулся ей, она захихикала и застенчиво посмотрела на него через плечо, словно приглашая. Он приподнял в ответ брови, и она томно улыбнулась, потом медленно пошла, покачивая бедрами. Ну что ж, если жена не хочет его, есть и другие женщины.
Но вся беда в том, что он никого не хотел, кроме Николь.
– Разве нет других женщин, которые знают, как принимать детей, Николь, – проговорил он себе под нос, поднося чашу с элем к губам. – Ах, Николь, Николь, тебе не стоило оставлять меня одного.
– Да, но ваша жена очень упрямая и доверяет только себе. Это один из ее недостатков. Она считает, что никто, кроме нее, не сумеет принять роды как надо.
Гиллиам резко поднял голову и посмотрел на Томаса. Шум в комнате стоял оглушающий, он и не думал, что его слова кто-то услышит. Он не собирался посвящать в свои семейные дела посторонних. Простолюдин наклонил голову набок и вздохнул. В этом вздохе было мужское сочувствие.
– Это все заслуга моей Агнес. Эгги не только вскормила грудью леди Николь, она научила ее лечить людей. Эх, милорд, я очень хорошо понимаю ваши чувства. Не могу сказать, как часто моя Эгги поворачивалась ко мне спиной. Эх, женщины, – добавил он, пожав плечами и дружески поглядывая на собеседника глубоко сидящими глазами. – Что ты с ними сделаешь?
– Хотел бы я знать, – пробормотал Гиллиам самому себе. Но все же его немного утешало, что Николь пошла помочь деревенской женщине, а не просто убежала, не желая встречаться с ним. – Томас, я ничего не знаю об этих праздниках. Что от меня требуется?
Управляющий снова наклонил голову набок, как будто только в таком положении его рот мог открываться и закрываться.
– Мы люди простые, милорд, без затей. Ну, во-первых, пускай святой отец благословит трапезу. Потом скажите несколько слов приветствия всем нам. Я переведу. После этого мы начнем застолье. Поедим, выпьем как следует. А потом посмотрим, кто больше всех выпьет эля, не свалившись под стол.
Томас подался вперед и тихо добавил:
– А мальчик пускай лучше сядет и поест. Ему нет необходимости подносить вам еду, милорд. Особенно если он с ней управится так же, как с водой.
Гиллиам смерил управляющего долгим взглядом, не зная, оскорбиться ему или, напротив, почувствовать себя польщенным подобной фамильярностью простолюдина. Он решил выбрать второе, главным образом потому, что такое решение облегчало ему жизнь, и с улыбкой сказал:
– Мне нравится в Эшби все больше и больше, Томас. Думаю, здесь я смогу проявить свои лучшие качества.
Отвернувшись от управляющего, он обратился к священнику, сидевшему на другом конце стола:
– Святой отец, все расселись, все готовы начать трапезу и ждут вашего благословения. Можете это сделать. Я не возражаю.
Ну они и поели! По приказанию Николь им подали жареную говядину и баранину, потом откормленных на жнивье гусей и голубей, тушенных с луком. Были линь и угорь, выловленные в мельничном пруду, сухие фрукты, грушевый компот, столь любимый Джосом.
Устроили соревнование по питью эля. После четырех часов участия в нем Гиллиам готов был уступить победу Ральфу Буду. Этот человек казался настоящей бездонной бочкой. В отличие от управляющего, с трудом державшегося на ногах от огромного количества выпитого эля, Ральф стал лишь немного энергичнее.
Гиллиам посмотрел мимо Ральфа, туда, где должен был сидеть священник, которого ему стало жаль. Еще бы! Выдерживать такое застолье! Но место пустовало. Гиллиам удивился, что не заметил ухода отца Рейнарда.
Потом остатки еды собрали и положили на двух столах, чтобы раздать самым бедным батракам, другие столы разобрали и доски прислонили к стенам. Крестьяне принесли с собой разные музыкальные инструменты. Загремели барабаны, заиграли дудки, запиликали смычки, в зале начались танцы. Взлетали юбки, мелькали ноги, оставшиеся сидеть топали в такт мелодии. В переполненном зале воздух стал тяжелым и душным.
Гиллиам посмотрел на Джоса. Ройю заперли на конюшне на ночь, и мальчик остался без компании. Подойдя к кучке деревенских ребятишек, игравших в кости, он робко наблюдал за игрой. Они делали ставки на самое ценное для них.
Гиллиам краем глаза заметил в углу какое-то движение. Там примостилась пара и занималась тем, чем ему страстно хотелось бы заняться со своей женой. Почувствовав ревность, он снова уставился на середину зала. Внезапно дверь открылась и закрылась.
Уолтер. А где же Николь? Он поднял руку, подавая сигнал своему солдату, но Уолтер уже расталкивал всех и шел прямо к нему. Гиллиам вскочил и покачнулся: голова кружилась сильнее, чем он думал.
– В чем дело?! – крикнул он.
Уолтер покачал головой, он был взволнован.
– Я прибежал первым, чтобы предупредить. Все очень плохо, и с нашей госпожой тоже что-то неладное. Ужас! Она рвет на себе одежду, бледная как мел. Пойдемте, милорд, пойдемте со мной.
Но Гиллиам не успел подняться со своего места, как раздался громкий вопль, затем дверь едва не слетела с петель. Оказавшиеся рядом шарахнулись в сторону, точно отброшенные океанской волной, которая неожиданно разделила людей и прибила к стенам. Стулья падали, стукаясь о землю, музыка смолкла, резко взвизгнув, танцоры рассыпались, давая дорогу своей госпоже.
Николь оказалась в центре комнаты и остановилась, уставившись на огонь. Она была без накидки, с непокрытой головой. Юбки в крови. Верхнее платье разорвано от шеи до талии. Лицо ее было ужасно бледное и застывшее. Взглянув на жену, Гиллиам похолодел. Она, казалось, впала в какое-то отрешенное состояние. Когда он хотел направиться к ней, Томас схватил его за руку.
– Если вы дотронетесь до нее, она ударит, – сказал управляющий. Он поднялся из-за стола и взял его за руку. – Она сейчас как мертвая, понимаете?
– Понимаю, – сказал Гиллиам, освобождая руку.
Он пробрался через толпу возле его стола, не отрывая взгляда от Николь.
Она медленно повернулась, огляделась, но, похоже, никого не увидела. Потом направилась к столу с едой. Гиллиам не сомневался, что она собирается перевернуть стол.
– Отойдите в сторону, – велел он мешавшим ему крестьянам. Когда он наконец оказался возле жены, та уже схватилась за край стола. – Остановись, Николь! – Он старался произнести это громким командным голосом.
Управляющий рассмеялся.
– Ее зовут не Николь, она Колетт, милорд. – Крышка стола уже была приподнята.
– Прекрати немедленно, Колетт! – крикнул Гиллиам, встав у нее за спиной, и осторожно накрыл руками ее руки.
Стол вернулся на место, еда расплескалась, подносы загромыхали. Николь резко повернулась к Гиллиаму, он отступил назад, отпустив ее руки. Толпа ахнула.
Она хотела ударить его, но он перехватил ее руку, Николь подняла другую, но муж оказался проворнее. Гиллиам опустил ее руки вдоль туловища и прижал к бокам. Она стояла с зажатыми руками и смотрела невидящими глазами, но Гиллиам знал, что скрывается за ними.
– Ах, Колетт, неужели тебе так больно? – Она глубоко, с дрожью, вздохнула, лицо ее все еще оставалось бледным, но мало-помалу Николь возвращалась к жизни. Гиллиам отпустил ее, она смотрела на него, не отводя глаз, которые стали темно-зелеными. Он запустил пальцы в ее волосы и принялся нежно массировать виски. Она уперлась головой в его ладонь.
– Поделись своим горем со мной, дорогая, – тихо попросил он. – Отдай мне свой груз. Я понесу его.
Николь моргнула, губы задрожали, когда она попыталась заговорить.
– Гиллиам, – еле слышно произнесла она его имя, сделала шаг и уткнулась ему головой в шею, обняв за талию.
Гиллиам обнял ее.
– Тебе надо поспать. Давай, я отнесу тебя в постель.
Она кивнула, он нагнулся, подхватил ее под колени и поднял на руки. Гиллиам шел к двери, и люди молча расступались перед ним. Он крикнул им с порога:
– Продолжайте праздник без меня! – Управляющий ответил:
– Да, милорд.
Сразу после его слов раздалось громкое икание, глухой стук и победный крик Ральфа Вуда.
Держа на руках тихую, обмякшую Николь, Гиллиам вышел на улицу.
Ледяной ветер, успевший разогнать тучи, набросился на них. Солнце садилось в долину между холмами Эшби, расчертив небо серыми и пурпурными полосами. Холодный ветер играл кудрями Николь, и они плясали возле ее слегка порозовевших щек.
Гиллиам прикрывал жену своим телом, стараясь защитить от холодного ветра, а потом вспомнил об их комнате. Там не теплее. В ней, к сожалению, нельзя установить жаровню, нет никакой тяги. Но ничего не поделаешь, пока они не построят новый зал, придется терпеть. Судя по последним дням, зима будет суровой, так что наверняка придется перебираться в зал, поближе к огню.
Он забрался по лестнице, повозился с задвижкой, открыл дверь. Николь зашевелилась и тихо застонала, словно только что проснулась.
Он посадил ее на кровать, чтобы раскрыть одеяло. Сел рядом с ней и прижал к себе, согревая. Ему надо как-то заставить ее рассказать, что мучит ее, а потом уложить в постель.
Гиллиам смотрел на жену, ожидая, когда она заговорит. Сумерки только начали спускаться, но в комнате было мрачно и серо. Тени ложились на неровные каменные стены, и яркие краски полога вокруг кровати поблекли, обрели безрадостный оловянный оттенок. Ветер проникал в комнату даже через закрытые ставни, тяжелые занавеси слегка надувались над полом. Николь молчала.
Гиллиам пальцем приподнял ее подбородок и заглянул в глаза. Он все еще никак не мог слить воедино два образа: хорошенькой девушки и злой мегеры, накинувшейся на него в аббатстве. Она посмотрела на него зелеными глазами. Лицо оставалось отрешенным, но боль, сидевшая глубоко внутри, пробивалась наружу. Он провел пальцем по ее щеке.
– Может, ты расскажешь мне, что случилось?
Николь замотала головой, но снова обвила руками его талию, уткнувшись лбом ему в плечо. Он стал тихо качать ее. Николь чуть-чуть приподнялась и коснулась губами его шеи. Он вздрогнул. Она передвинула губы выше, к уху. По нему пробежала дрожь.
– Нет, Колетт, тебе надо выплакаться, а не… – Ее рука поднялась к его затылку, пальцы принялись перебирать волосы.
– Не могу. – Слова были произнесены шепотом, но прозвучали громче, чем крик. – Заставь меня что-то чувствовать, а это можешь сделать только ты.
У Гиллиама перехватило дыхание. Он стиснул зубы, борясь с собственным желанием, потом отпустил ее и отодвинулся. Рука Николь оставалась лежать на его бедре, сквозь одежду она ощущала тепло его тела.
– Нет, ты не понимаешь, чего просишь. – Пальцы Николь скользнули по толстой гладкой ткани его одежды вверх, к тому месту, которое больше всего жаждало ее. Гиллиам со стоном схватил ее за руку, их пальцы сплелись.
– Нет, – он покачал головой. Но Боже, ему так хотелось зарыться лицом в ее волосы и целовать, целовать ее бессчетное число раз.
Она коснулась его лица, провела рукой по его лбу. Кончики пальцев, казалось, оставляли горячие следы на щеке. Он судорожно вздохнул, ему не хватало сил остановить ее.
– Прекрати, – выдохнул он ей в руку, когда она обводила линию его рта указательным пальцем.
Николь снова покачала головой, отказываясь подчиниться. Потом нагнулась к нему и поцеловала. Этому поцелую, легкому и быстрому, она научилась у него вчера.
Гиллиам обхватил ее за талию, пытаясь силой оторвать ее от себя. Внутри него разгоралась страсть, его руки дрожали.
Она села на колени в кровати, уперлась ему руками в грудь, а потом легонько толкнула. Гиллиам повалился на спину, не отпуская ее талию, и невольно увлек Николь за собой. Она оказалась сверху, а ее ноги между его ногами. Тело отреагировало на эту близость немедленно, и он подумал: что было бы, если бы одежда не разделяла их?
Она продолжала играть его губами. Ему стало больно от желания, он с трудом дышал. Гиллиам не хотел отпускать ее талию, но внезапно одна рука, словно помимо его воли, поползла ниже, следуя изгибу ее бедра, и он обхватил пальцами ее мягкую плоть.
Николь легонько куснула его нижнюю губу.
– Боже! – простонал он. – Ведь ты пожалеешь об этом, Колетт.
– Ты мне нужен, – пробормотала она, целуя его в ухо.
Каждое ее слово было для него адской мукой.
Николь языком коснулась его уха, и он сделал то же самое. Руки его взметнулись к поясу, пальцы дрожали, когда он пытался развязать его. Выпитый эль и желание делали его безнадежно неуклюжим. Гиллиам тихо и разочарованно застонал, но руки жены уверенно и быстро пришли ему на помощь.
Гиллиам раскинул руки, а она ловкими пальцами распустила пояс. Он дышал, как рыба, выброшенная на берег. Все, что он мог сделать, это приподнять бедра, когда Николь стала стягивать с него штаны. Потом его одежда упала на пол.
Она слезла с кровати и стала раздеваться. Пояс полетел следом за его вещами, потом платье. В вечернем свете были отчетливо видны мягкие изгибы бедер, безупречные округлости грудей, затвердевшие соски.
Когда Гиллиам увидел ее обнаженной, остатки здравого смысла покинули его. Он застонал и принялся сдирать с себя нижнюю рубаху; швы трещали. Николь стаскивала с него обувь. Он зарычал и, отстранив ее, повалил на кровать и начал стаскивать чулки вместе с башмаками. Едва башмаки успели долететь до пола, как он уже подтянул ее к себе и положил рядом.
Гиллиам натянул на них одеяло, перевернулся на спину, и, положив Николь сверху, впился в нее губами. Она отвечала ему так же страстно. Он чувствовал биение ее сердца возле своей груди. Там, где ее грудь касалась его кожи, вспыхивало пламя.
Он гладил ей спину, потом бедра, повторяя все изгибы ее тела. Николь слегка приподнялась, отвечая на ласки, и запустила пальцы ему в волосы. Гиллиам не мог вздохнуть.
Продолжая одной рукой прижимать ее бедра к себе, другую он положил ей на грудь. Николь легла так, чтобы ему было удобнее. Гиллиам стал пальцем гладить сосок и не прекращал, пока она не оторвала свои губы от его губ, с трудом переводя дыхание Он воспринял это как сигнал и, отпустив ее грудь, скользнул свободной рукой вниз.
Николь вскрикнула, выгнулась, приподнялась над ним, позволяя его руке оказаться там, куда она стремилась. Гиллиам почувствовал влагу и тепло, а когда Николь начала ритмично двигаться, он застонал.
Вдруг девушка скатилась с него и, схватив за плечи, потребовала лечь на нее сверху. В глубине души он понимал, что не должен этого делать, но сейчас она руководила им. Он подчинился и вошел в нее.
Николь целовала его с невероятной страстью, о существовании которой он уже знал. Он чуть надавил и ощутил преграду, охраняющую ее девственность. Гиллиам схватил Николь руками за талию, стараясь двигаться осторожно, хотя его плоть требовала иного.
Николь обвила его шею руками, потом пальцами, как гребнем, прошлась по волосам. Когда она провела пальцами от затылка к шее, он судорожно вздрогнул и, оторвав от нее губы, стал целовать щеки, лоб, ухо, а Николь ласкала его затылок, чуть поскребывая ногтями. Гиллиам ошеломленно вскрикнул, пронзенный сладостным чувством плоть требовала своего, и немедленно.
– Колетт, прекрати, – едва дыша прошептал он.
Но она снова провела пальцами по его затылку.
– О Боже, я больше не могу! О Боже!
Но было слишком поздно. Не обращая больше внимания на препятствие, Гиллиам вошел глубоко внутрь. Стиснутый ее плотью, он застонал и не мог действовать нежно, как собирался. Он проникал все глубже в Николь, а она приподняла бедра, призывая его продолжать, словно боялась, что Гиллиам остановится.
Он потерялся в невероятных ощущениях, возникших от его единения с Николь. Ее руки оставили его затылок и переметнулись на спину. Николь обхватила его бедра обеими ногами и подгоняла Гиллиама пятками, требуя войти в нее еще глубже. Он подчинился; она вскрикнула и выгнулась.
Гиллиаму показалось, что он услышал стоны, но бесконечное наслаждение ослепило и оглушило его. Где-то в глубине сознания забрезжила мысль о том, что ей, может быть, больно, но ему было слишком хорошо, чтобы задумываться над этим. Она снова выгнулась под ним, но он схватил ее за бедра, останавливая, а потом со страстью, словно накопившейся за всю жизнь, вошел в нее до самого предела.
Облегчение было таким огромным, что невозможно передать. Он дрожал всем телом, удовлетворение растеклось по каждой клеточке. Очень медленно к нему стал возвращаться разум. Гиллиам вздрогнул, подумав, какую боль он мог причинить ей, физическую и душевную.
Он приподнялся на локтях и посмотрел на жену. Она сердито оттолкнула его. Гиллиам перевернулся на спину, а Николь с яростным криком вскочила с кровати. Сердце его оборвалось, он тупо уставился в потолок. Дьявол попутал его, все надежды на их совместное будущее убиты.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Весенняя страсть - Домнинг Дениз



Очень хороший роман. Как и первая книга этой писельницы. Правда здесь нет ничего про другого брата и его жену. Ведь они соседи. Моя оценка 8 из 10
Весенняя страсть - Домнинг Денизнека я
20.05.2013, 11.21





Очень хороший роман. Как и первая книга этой писельницы. Правда здесь нет ничего про другого брата и его жену. Ведь они соседи. Моя оценка 8 из 10
Весенняя страсть - Домнинг Денизнека я
20.05.2013, 11.21





очень понравилось.советую.
Весенняя страсть - Домнинг Денизчитатель)
22.01.2014, 21.34





Роман очень интересный я не понимаю почему так мало комментариев читаите
Весенняя страсть - Домнинг ДенизАлена
4.11.2014, 22.49





Хорошый роман. Стоит прочитать.
Весенняя страсть - Домнинг ДенизОльга
10.01.2015, 10.24





Роман просто шикарний. Читала і не могла відірвати. А на такий смішний кінець точно неочікувала. 10/10
Весенняя страсть - Домнинг ДенизЗойка
15.03.2015, 1.33





Обычный.
Весенняя страсть - Домнинг Денизren
17.03.2015, 18.44





Не очень.
Весенняя страсть - Домнинг ДенизКэт
6.05.2015, 11.32








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100