Читать онлайн Свеча в окне, автора - Додд Кристина, Раздел - ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Свеча в окне - Додд Кристина бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.74 (Голосов: 62)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Свеча в окне - Додд Кристина - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Свеча в окне - Додд Кристина - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Додд Кристина

Свеча в окне

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

Сора, казалось, висела так много дней, лет, пока руки ее не начали дрожать от напряжения. Тогда она отпустила веревку. Она упала, приземлилась. От удара лодыжки хрустнули; земля оказалась гораздо ближе, чем она предполагала. Она сидела в грязи, потирая ноги, смеясь и плача.
Бронни услышал ее и прокричал:
— Миледи, миледи, вам больно?
Собравшись с силами, она хрипло прокричала в ответ:
— Со мной все в порядке! Но, Бронни, ты не мог бы помахать факелом и сказать мне, где тут тела?
— Тела?
Голос у него сначала был озадаченным, затем в нем зазвучало облегчение.
— Нет, там вовсе не так уж плохо, как он вам наговорил, миледи.
Сора фыркнула.
— Я удивлена.
— Это не главный замок, поэтому он тут не держит затворников, а если уже и держит, то наверняка не дает им умереть таким вот простым способом. Он их мучит до смерти, он такой.
Безудержно обрадовавшись столь краткой характеристике, которую выдал Николасу Бронни, она уточнила:
— И никаких тел?
— Нет. Но там точно имеются крысы, и прохладно. Возьмите мой камзол.
Он сбросил вниз свой камзол, и тот спланировал на голову Соры.
— Поймали?
— Да, спасибо тебе. А нет больше…
Сверху раздались вибрирующие звуки глухого рева, Сора поморщилась. Даже из темницы Николас и его ярость были узнаваемы.
— Поспеши к нему, Бронни. Теперь, когда я знаю, что я не одна, мне хорошо. Вот только крысы.
— О миледи… у… мне так не хочется бросать вас. Вы же такая благородная дама, и вообще.
— Кш-ш, — замахала на него руками Сора, хотя он и не мог ее видеть. — Я не хочу, чтобы Николас передумал насчет меня.
— Да — Да.
Она услышала, как Бронни поднимает крышку люка.
— А вы уверены?
— Со мной все в порядке.
Люк уже почти закрылся, как Бронни вновь откинул его.
— Миледи?
— Иди, Бронни.
Она произнесла это твердым голосом, и Бронни подчинился ей.
Глухой удар крышки люка прозвучал для нее совсем как окончательный приговор. Камзол, который она сжимала в своих руках, еще хранил тепло Бронни, и Сора черпала спокойствие из вещественного доказательства того, что она не совсем одинока. Обняв колени руками, она прильнула к ним щекой и задумалась о себе. Положение затворницы в темной пещере не должно тревожить ее. Какая ей разница, что тут нет света? Это пространство никак не отличается от любого другого. Она терялась, пока не определяла параметры любого помещения.
Тем не менее казалось, что столб воздуха давит ей на олову под тяжестью закрытого люка. Потолок, который, как ей было известно, находился так же высоко, как небо, казался слишком низким; ей представлялось, что она стукнется об него головой, если встанет во весь рост, стены приблизились; пол как будто накренился под ней. Она задыхалась от удушливой вони плесени. Запустив пальцы в грязь. Сора набрала пригоршню отчаяния.
Как же ее занесло сюда?
Еще вчера она давала разрешение на ремонт крытых соломой крыш в деревенских домах Берка. Она выезжала на лошадях с управляющим, позвавшим ее подсчитать урожай, собранный арендаторами; она пересказывала цифры брату Седрику, а тот их записывал.
Питер поручил ей выполнять обязанности по осеннему учету только для того, чтобы отвлечь от мыслей о Уияльме, но он сказал, что с радостью разрешит ей заняться этим, и она поверила.
Каждый вечер он возвращался с охоты, весь перепачканный грязью и ликующий, приносил ей оленя или вепря для засолки и запаса на зиму. Сора понимала, что демонстрация этих мужских даров предназначалась не для нее. Это делалось ради Мод, которая стояла рядом с Сорой и выражала подобающее восхищение кровавыми кусками мяса, брошенными Питером к их ногам. Вспыхнувшая любовь между господином и служанкой превратилась в устойчивый костер, дарящий постоянное тепло красных углей и вспыхивающий изредка языками гнева. Питер и Мод были поглощены друг другом, и Соре было завидно, одиноко и стыдно.
Мод перестала крутиться вокруг нее со своими вечными ухаживаниями, Питер рассеянно оказывал ей элементарные знаки внимания, мальчики были постоянно поглощены заботами молодых воинов, а Уильяма не было.
Лишь только Була продолжал бдеть рядом с нею, плюхаясь своей огромной мордой Соре на колени, когда она сидела, и путаясь у нее между ногами, когда она гуляла. Слуги шутили по поводу его преданности во время суеты с окончанием осенних работ до наступления первых заморозков.
Она мысленно вернулась к необычному поведению Булы на тропинке. Дура, корила она себя. Глупая, глупая девица. Погрузиться до такой степени в собственное несчастье, что не понять собственного же пса. Если бы она была более внимательна к собаке, то сидела бы сейчас дома в Берке, прильнув к камину, а не к камзолу, по которому прыгают блохи.
Дома, улыбаясь на Мод и Питера; дома, дожидаясь возвращения Уильяма.
Дома, поджидая, когда загонят Булу и он обрушит на нее свою преданность и любовь. Ругать его за то, что он шныряет под ногами. Смеяться, когда он лупит в восторге лапами, если она щекочет ему ребрышки.
Если бы она была внимательна к псу, то сейчас бы он жив, а не валялся бы приманкой для червей в лесу. Ей хотелось оплакать Булу, однако слезы не шли из глаз. Вина ее была слишком глубока, а боль слишком свежа. Ее план требовал размышлений, а не чувств. Она уже однажды предала Булу; она не предаст его вновь, не сумев убежать и отомстить за его гибель.
Сора беспокойно покачала головой. Николас хочет превратить ее в беспомощного, слабовольного человека. Он хочет, чтобы она была предана тут забвению, устрашилась и взмолилась отпустить ее, а она не даст ему ничего из того, что он желает. Ничегошеньки.
Сырость тут не пузырилась по стенам; грязь оказалась сухой пылью, сочившейся сквозь пальцы Соры. Вероятно, это был известняк, поскольку замок располагался высоко над океаном, а этот край Англии был знаменит своими белыми скалами. Даже если Уильяма сюда сбросят, он, наверно, не разобьется.
Господи, сделай так, чтобы Николас разрешил ему спуститься по лестнице. Господи, сделай так, чтобы Николас любым способом спустил сюда Уильяма.
Даже если Уильям будет ранен, когда очутится в ее темнице, она по крайней мере будет знать, что он не мертв. Даже если он поранится при падении, он останется все тем же Уильямом, достаточно сильным для того, чтобы одолеть всех их врагов.
В те жуткие секунды, когда Николас душил ее и ей казалось, что с жизнью ее покончено, Сора поняла, что Уильям способен спасти ее. Когда грудь готова была лопнуть от распирающего ее воздуха, Сора поняла, что вместе с Уильямом они смогут уничтожить этого демона.
Если бы только Николас клюнул на хитрость и привел бы к ней Уильяма. Мольба, обращенная к Николасу, чтобы Уильяма не сажали в тюрьму вместе с ней, была слабым ходом, но в том измученном состоянии ничего лучшего ей в голову не пришло. Она пожаловалась, что Уильям слишком многого ожидает от нее, и в этом доводе коренилось достаточно правды для того, чтобы Николас поверил ей. Только бы он не слишком сильно задумался над этим. Если бы только он уверил себя, что положение его настолько неуязвимо, что он может позволить соединить их.
Николас производил довольно жуткое впечатление. Сора рассмеялась про себя. Как же ее пронесло мимо истины? Николас был одержим. Все в нем кричало об этом. Как же она не смогла этого распознать? Создавалось впечатление, что в нем живут два человека, и оба — дьявольски умны. Дитя, сидящее в нем, жаждало любви, родитель защищал это дитя.
Достаточно ли он одержим для того, чтобы свести Уильяма и Сору вместе? Возможно. Достаточно одержим для того, чтобы убить их, полагая, что это сойдет ему с рук? Без сомнения. Именно это и страшило, именно это поднимало ее над отчаянием. Для того бы вырваться из ловушки, ей с Уильямом надо объединить свои силы и стать столь же мощными, как буря, которая волнует море. Сейчас, когда Сора сидела на полу своей темницы, в груди ее разгоралась ничем не подкрепленная надежда.
Она обнаружила в себе огромное желание жизни процветания, поиска решения проблемы, которая стала между ней и Уильямом. Когда появится Уильям, она будет собрана, требовательна, решительна. Он будет знать, что им надо конкретно сделать, и они это сделают. Он найдет здесь не дрожащую сломленную женщину, умоляющую мужчину спасти ее. Он найдет здесь Сору, свою спокойную, сообразительную, обстоятельную жену.
Как следует ей поступить в первую очередь? Изучить все. Найти оружие. Придумать способ сделать лестницу. Приготовиться к тому, чтобы помочь Уильяму и быть вознагражденной тем восхищением, в которое он придет от ее способностей.
Кивнув головой, Сора поднялась на ноги и отряхнула от пыли свою юбку.


С каким-то торжеством грохнула дверь над головой. Сора очнулась из своего полузабытья и поняла, что появился ее Уильям. По одному лишь этому звуку Соре стало ясно, что Николас захватил Уильяма, что Николас счастлив и что Николас оставит их вдвоем. Она с благодарностью закрыла глаза, однако от слов Уильяма они широко раскрылись.
— Я туда не полезу.
Свернувшись калачиком на земле, на которой она провела ночь, подоткнув под ноги для тепла юбку, Сора придвинула поближе камзол Бронни. Энергия, с которой протестовал Уильям, усиливалась за счет какого-то непонятного Соре момента. Задрав голову, она прислушалась, пытаясь догадаться, в чем тут дело.
— Не пойдешь? — насмешливо переспросил Николас. Очень хорошо. Оставим твою супругу там в одиночестве.
— Сора там? Ах ты, мерзкий…
— Она там в безопасности, — возразил Николас с самодовольной любезностью. — В безопасности от того жуткого мужлана, который предложил ей свое сердце.
— От какого? Ах, от тебя.
Уильям заявил это настолько равнодушно, что Николас начал брызгать слюной. Наслушавшись жалоб безумца, он произнес:
— В самом деле, друг мой, ведь не ожидал же ты, что она будет изнывать по тебе после того, как у нее был я?
С ехидством червя, который проедает сердцевину спелого яблока, Николас заметил:
— Она не слишком довольна и тобою, друг мой. Она особо просила меня держать тебя подальше от нее. Да, разве это не удивляет тебя? Что кто-то избегает твоей чрезмерной добродетели? Что не каждая женщина желает отдавать себя, свое тело и душу тебе?
— Ублюдок.
— О, мне все известно о вашем несчастливом браке. Поплакав, твоя жена становится довольно болтливой.
Сора услышала, как Уильям рванулся вперед, а Николас разразился визгливым хохотом, окрашенным волнами безумия.
— Ты связан, Уильям. Ты — пленник. Ты вошел в мой замок один, вооруженный только собственной гордыней. Бейся, сколько тебе вздумается, эти путы никогда не спадут с твоих рук.
— Почему она плакала?
— Плакала в лесу. Развела там сырость. Подумай сам, что мне оставалось делать? Я принял ее под свое крылышко и привез сюда. Для того, чтобы защитить.
Сора представила самодовольную улыбку Николаса и съежилась от такого поворота событий.
Уильям долгое время ничего не говорил, после чего взорвался:
— Если моя жена не желает, чтобы я сел в темницу с ней, то пусть довольствуется обществом крыс, я в таком случае спускаться не желаю.
Сора поняла, что Уильям разгадал ее уловку. Она поняла это по фальшивой убежденности его голоса: фальшь прозвучала настолько отчетливо, что Сора забеспокоилась, как бы это не заметил и Николас. Даже более того — она забеспокоилась из-за прозвучавшей в голосе Уильяма нотки страха. Что происходит с ним.
— Не желаешь спускаться вниз? Она не желает быть с тобой, — промурлыкал Николас. — Чего же еще желать мне? А какое может быть еще желание у тебя, кроме как разобраться со своей семейной жизнью перед смертью?
— Да ее там, наверно, и нет, — упирался Уильям борясь со слугами, державшими его. — Она не произнесла ни единого слова.
Сора встала и подошла прямо под люк.
— Николас, вы же обещали мне.
Николас расхохотался, а Уильям проревел:
— Уйди!
За этим последовал глухой удар, скрежет, и Сора успела вовремя отскочить в сторону. Уильям рухнул к ее ногам, как раненый орел. Взвилась пыль, и Сора рванулась к нему. Уильям хрипел, задыхался, и она опустилась рядом с ним на колени.
— С тобой все в порядке? Уильям? Отвечай же мне!
Она ощупала его и дернула за шнур, которым у него спереди были скручены запястья.
— Погоди… женщина.
Он глубоко вдохнул пыльный воздух и закашлялся, как это делают люди, у которых легкими пошла кровь.
— Жить будет? — прокричал Николас.
— Мой столовый ножик, — тихонько сказал Уильям. Она быстро нащупала его пояс и расстегнула чехольчик.
— Неужели он не отнял его у тебя? — прошептала она в ответ.
— По его мнению, это не оружие.
Уильям вытянул руки вперед, и Сора стала перерезать узел.
— Он меня недооценивает.
— Жить будет? — громко поинтересовался Никола
— Да, буду, — более громким голосом отозвался Уильям, вырвал руки из веревок и потер запястья. — Не говорю спасибо тебе и твоим подручным.
— Хорошо. Как бы ни приятна была мне твоя смерть, я ни в коем случае не желал бы лишаться возможности прикончить тебя надлежащим способом.
Люк, закрываясь, заскрипел, и Уильям с трудом приподнялся на локте:
— Погоди, Николас!
Громкий выкрик вызвал очередной приступ кашля, Уильям поднял Сору на ноги, поддерживая ее сзади рукой.
— Погоди, Николас, — послушно позвала она и запнулась, не в состоянии догадаться, чего хочет Уильям. Однако она знала, чего хочет сама.
— Я голодна. Я просидела тут целую ночь без крошки хлеба и без капли воды.
Сладким, как мед, голосом Николас ответил:
— Я пришлю вниз своих собственных слуг, чтобы выполнить ваши пожелания, миледи.
Уильям восстановил дыхание и позвал:
— Брось-ка сюда факел, чтобы я рассмотрел Сору. Мне надо увидеть, что ты сделал с ней.
— Ничего, — склонился над отверстием Николас. — Я почти и не прикасался к ней.
Сора притронулась к саднящему горлу и поморщилась.
— Я скоро за вами приду, — заверил их Николас. — Когда вы достаточно смиритесь.
Он исчез из проема, и, когда снова раздался скрип двери люка, Сора прокричала:
— Я хочу пить! Ты же понимаешь, что тебе нельзя уморить нас голодом.
Люк с грохотом захлопнулся, и Сора произнесла, обращаясь к потолку:
— Хотя я и не понимаю, почему бы и нет.
Встав на колени рядом с Уильямом, она ощупала его тело и обнаружила, что Уильяма трясет.
— Тебе больно, — выдохнула она. И повторила громче: — Тебе больно.
— Нет.
Тем не менее, он продолжал вздрагивать под ее руками, и в голосе его сквозил ужас.
— Уильям?
Сора погладила его ладонями по плечам.
— Уильям?
— Со мной все в порядке, — ответил Уильям, однако Сора не поверила ему.
— Сейчас не время изображать из себя крепкого парня. Если ты…
Сора смолкла. Уильям ухватил ее за локти и привлек к себе, а она обвила его руками. Он уткнулся головой ей в живот и свернулся вокруг нее.
— Уильям?
Из самых глубин его души донесся вопль ужаса:
— Темно.
Она не знала, как ему ответить; она не поняла и ста просто разглаживать его волосы на затылке.
— Темно, — повторил он. — Я ничего не вижу.
И тут до нее дошло. Только человек, который потеря зрение на многие месяцы, а затем восстановил его вновь, мог испытывать тот ужас, который охватил Уильяма. Его била дрожь, он вжимался в колени Соры. Сора испытала панический шок и спросила:
— А ты видел что-нибудь после того, как тебя сбросили вниз?
— Да, — кивнул он в ее сторону.
— А что тебе было видно?
— Свет, который сиял в отверстии люка.
— А еще что?
— Николаса и его мерзкую рожу, когда он смотрел на нас.
— Он был один?
— В окружении слуг и наемников.
Уильям сглотнул слюну.
— И этот ублюдок победит?
— Сора, — в отчаянии произнес Уильям, не обращая внимания на ее призыв крепиться. — Я не вижу.
Сора широким, медленным движением погладила его по спине, раздумывая над тем, что же ей сказать. Она поняла, в чем дело; она испытывала сострадание, которое не смог бы понять никто другой. Сора попала в ловушку благодаря усилиям Теобальда, затем вырвалась, откликнувшись на призыв лорда Питера о помощи. Теперь ее свободе угрожают безумные планы еще одного человека. За свою строптивость она чуть было не оказалась задушенной насмерть, и в сердце своем, и в душе она понимала те муки, которые терзали Уильяма.
К тому же она понимала, что такое тьма. Она знала каково человеку, который не имеет представления об окружающем его пространстве, о чудовищах, которые таятся в ночи. Она просто знала, как Уильям наслаждается радостью зрения, пользуясь им для исполнения свои; обязанностей рыцаря и сеньора. Она могла лишь догадаться о том, сколько он зажег свечей, когда зрение вернулось к нему, и сколько он раздал милостыни.
А теперь он лежал как ребенок у нее на коленях, холодный и тихий.
— Уильям, где же твоя логика? — произнесла Сора, воспользовавшись этим волшебным словом. — Ты же понимаешь, что ты не ослеп.
— Я понимаю это. Я понимаю это умом. Но я открываю глаза, а там ничего нет, как я ни щурюсь и ни напрягаюсь.
Он поднял голову, повертел ею из стороны в сторону и вновь уткнулся в талию Соры.
— У меня колотится сердце, руки потеют, а в душе шевелится страх.
Наклонившись и прижав Уильям к себе, Сора стала тихонько увещевать его.
— Неужели Николас знал, какую мне определить пытку? — спросил он. — Этот сукин сын понял, что принесет мне мучения.
— Нет, — тут же возразила Сора. — Николасу и в голову не пришло, как это повлияет на тебя. Если бы он догадался, то не преминул бы основательно воспользоваться такой возможностью. Даже я не представляла, какое это окажет на тебя воздействие. Я и не думала вовсе. Прости.
Он засмеялся, из груди его донеслись какие-то полуистеричные присвисты.
— Взрослый мужчина боится темноты. Господи, какой же я дурак.
— Нет, вовсе не дурак. Ты — взрослый человек, вставший лицом к лицу с таким вызовом, от которого бы погиб более слабый, и взираешь на этот вызов, как на скалы, которые тебе предстоит покорить. Ты принимаешь на себя несчастья и превращаешь их в удачу. Ты подбираешь камни на своем пути и мостишь ими ровную дорогу для других.
Не успокоенный этими словами, Уильям еще теснее придвинулся к Соре. Он вжался в нее лицом и сотрясался от ужаса, который был слишком глубок для того, чтобы вызывать слезы.
Темница окружила их тишиной. Единственным звуком был свист ветра, прорывавшегося сквозь щели. Они казались впервые один на один после свадьбы, и Сора над тем, хватит ли ей мужества сказать то, что принесет облегчение Уильяму. Она вздохнула и произнесла:
— Ты знаешь, что за жизнь у меня была до того, как я оказалась в Беркском замке?
Она помолчала, но Уильям ничего не сказал, она даже не поняла, слушает ли он ее. На какой-то миг ей показалось сомнительным, что она способна избавить его от этого страха. Вслед за сомнением немедленно пришла решимость; ей необходимо сделать попытку, медленно произносить по одному предложению. Соре хотелось успокоить Уильяма, но сначала ей надо был рассказать о том времени, которое предшествовало ее переезду к нему.
— Я ведь никогда не рассказывала о своей жизни у моего отчима?
Она не стала дожидаться ответа, а продолжила свой рассказ ровным голосом:
— Когда я оглядываюсь на то время в Пертрейде то вспоминается прежде всего, как мне было холодно! Я жила там под угрозой одряхлеть и состариться, превратиться в чью-то занудную тетушку, вечно хоронящуюся в тени.
— Твои братья не мирились с этим.
Он прошептал эти слова, лежа у нее на коленях, и ей стало легче. Он слушает ее.
— Что понимают в этом мои братья? Им никогда в жизни не приходилось ежеминутно испытывать ненависть и недоверие. Это ломало меня. Давившее презрение превращало меня в другого человека — в другую Сору. Теобальд побеждал.
Он покачал головой в знак отрицания, отчего лицо его потерлось о ее живот.
Сора вздохнула с печальной дрожью.
— Уверяю тебя, Уильям: там, где не удается ничего добиться кратковременной вспышкой насилия, побеждает медленно тлеющая угроза. И тогда появился твой отец и предложил воспользоваться возможностью бежать. Я приняла эту возможность, потому что там я лишь влачила свое существование.
Она жестко описала рукою круг на его спине, пройдясь между лопаток и снимая напряжение с его плеч. Мягким голосом матери, убаюкивающей свое дитя, она произнесла:
— Я очутилась в вашем доме, и тут же согрелась. В каминах горел настоящий огонь, слуги казались добрее, работа была интересной. А ты — ты был подобен солнечному свету в летний день.
— Солнечному свету?
Уильям повернулся и заговорил в сторону ее лица:
— Тогда ты говорила совсем другое. Ты говорила, от меня воняет, что я ленив и слишком упиваюсь жалостью к самому себе.
Сора дернула его за волосы.
— Так оно и было. Но ты обладал этим чарующим голосом, мягким и глубоким, и…
— Бессвязной речью?
В его интонациях проскользнула веселая нотка, и хватка слегка ослабла. Одной рукой, подражая Соре, Уильям поглаживал ей спину.
— Таков ты был. Упрямый и тупой. Мне нравилось преодолевать твое сопротивление, мне нравилось испытывать те чувства, которые ты вызывал, то, как ты обращался ко мне. Я почти что не могла поверить, что ты станешь относиться к пожилой женщине так же, как к молодой, жизнерадостной девушке, но именно так ты повел себя. Я все гадала… я все гадала, как ты поступишь, если догадаешься, кто я, и потом познала это на себе. Помнишь, во время купания?
Уильям простонал, но ей показалось, что он улыбнулся. Она погладила его по щеке, проверяя, не появились ли ямочки, однако щека выскользнула из-под ее ласковой ладони.
— С этого момента у меня появилось стремление. Передо мной была поставлена цель. Я желала тебя.
— С чего это? Я же ребенок.
— Гораздо менее, чем большинство мужчин.
Рука его соскользнула со спины Соры и ущипнула ее чуть ниже. Сора подскочила и засмеялась, и, как ей ни не хотелось говорить об этом, она, тем не менее, тихим голосом произнесла:
— Ты заставил меня взглянуть самой себе в лицо, а то, что я увидела, мне не понравилось. Ты заставил меня понять, какая я трусиха. Я боялась полюбить тебя, полюбить по-настоящему, потому что…
— Потому что те, кого ты любишь, постоянно вырастают и предоставляют тебя самой себе.
Уильям отодвинулся в сторону и сел, повернувшись в темноте к ней лицом. Коленом он упирался в нее; где-то поблизости теплела ее грудь. Он нежно провел пальцами по лицу Соры.
Выпрямив спину, она жестко ответила:
— Я имела в виду Теобальда и его жестокие выходки.
— Я тоже долго думал так, В конце концов, жизнь с человеком, который тебя презирает и желает тебе зла, такая жизнь уродует. Но ты так наполнена жизнью, так уверена в своем достоинстве, что Теобальду удалось нанести тебе немного вреда. Стоило тебе появиться в моем доме, как те шрамы, которые он оставил на твоей вере, быстро зарубцевались.
Тихим, ласковым голосом он добавил:
— Ты и правда уверена, что тебя можно не любить?
— Ты о чем?
Сора отметила неприязненность в своем тоне и прокляла себя за это, однако она не могла уже вернуть свои слова обратно.
— Мне кажется, что тебе всегда было наплевать на Теобальда и на то, что он думает.
Она задумалась над его словами, а он сосредоточенно проговорил:
— Знаешь, за то, что мы сейчас оказались в беде, я виню Мод.
Сора возмутилась:
— Что ты имеешь в виду? К чему ей было ждать, пока мы поженимся? Она была так рада.
— Да, рада была ловко пристроить своего ребеночка, чтобы заняться романом с моим отцом.
— Так тем лучше для нее! Впервые за многие годы ей не приходится хлопотать вокруг меня, беспокоиться обо мне, угадывать заговоры, направленные против моей персоны, и расчищать мне путь!
Он промолчал, и она пролепетала:
— Я не ревную к…
Слова застряли у нее в горле. Еще только вчера она признавалась себе, что завидует. Она склонила голов; и пробормотала:
— Сучка я.
— Нет, нет, дело не в тебе.
Он обнял ее.
— Ты ищешь свой путь. Мне бы только убедить тебя довериться мне. Я тебе верю. Плачусь в жилетку.
— Но ведь теперь все прошло? — спросила Сора.
Пораженный, Уильям покопался в своих чувствах и не обнаружил даже следов паники. Он в удивлении произнес:
— Да, пожалуй что так.
— Это хорошо.
Сора встала и отошла в сторону.
— Дело в том, что я нашла путь к бегству, но мне необходимо, чтобы ты его расчистил.
Ее деловитый тон поразил Уильяма.
— Погоди!
Он протянул руку и, усадив жену к себе на колени, стал нежно покачивать ее.
— Ты — ведьмочка. Прекрасная, черноволосая ведь мочка. Я пришел к тебе, весь дрожа от страха, и не успела ты разобраться со мной, как я уже поучаю тебя.
— Ты злишься?
Он рассмеялся и еще крепче прижал ее к себе.
— Нет.
— Уильям, зачем ты прискакал сюда один?
Ей не хотелось, чтобы голос ее прозвучал жалобно, однако она ничего не смогла с этим поделать.
— Зачем я не пришел сюда с отрядом?
— Да.
Она уронила голову ему на грудь и стала слушать его ответ, прижавшись к грудной клетке ухом.
— Ты должна научиться доверять мне, милая. Если бы я привел сюда свое войско, Николас вытащил бы тебя на крепостную стену и грозился бы сбросить тебя вниз. Лучше было прийти сюда одному, имея только столовый ножик за поясом, и позволить захватить себя без борьбы.
— Вообще без борьбы?
Он пожал плечами.
— Ну, подрался чуть-чуть. Николасу показалось бы подозрительным, если б он взял меня в плен вовсе без усилий. Он считает, что я настолько потерял из-за тебя голову, что не имею никакого плана.
— Тупица, — пробормотала Сора.
— Не такая уж и тупица, — возразил ей Уильям. — Я ведь потерял из-за тебя голову. Я постоянно помнил о том, что должен вырвать тебя из его лап, прежде чем начну проламывать черепа.
Она вздрогнула от его угрюмой решимости, и он поцеловал ее в макушку.
— В один прекрасный день ты приучишься доверять мне. В один прекрасный день мы закончим разговор, который начали тут.
Голосок ее был таким тонким, что Уильяму пришлось наклониться, чтобы расслышать:
— Я знаю. Уильям, Булу убили.
— Что?
Уильям весь сжался, и Сора пожалела, что сообщила ему об этом.
— Меня схватили в лесу, куда я забрела по глупости.
— Николас сказал — чтобы выплакаться.
— Это действительно так. Мне было больше невыносимо волноваться и думать о тебе, о нас. Поэтому я забрела туда, куда знала — ходить нельзя, и Була из-за меня поплатился жизнью.
Голос ее задрожал от осознания вины.
— Була отдал жизнь за тебя, потому что ты была бесконечно терпелива к нему, потому что ты была нежно предана ему, потому что ты добрая. Ты оплакиваешь Булу, но подумай, насколько бы горше пришлось ему оплакивать тебя.
Боль Соры была слишком сильной для того, чтобы она могла расплакаться.
— Ты успокаиваешь меня, Уильям, там, где меня не успокоил бы никто другой.
— Дорогая.
Уильям поцеловал волосы Соры, поднялся на ноги сам и поднял ее.
— Так где же тут путь к бегству?
Взяв Уильяма за руку, она повела его сквозь тьму.
— Я изучила это помещение и много чего тут обнаружила. Строители замка, как я предполагаю, воспользовались преимуществами природной пещеры и сделали из нее темницу. Она невелика, и когда нет грязи — здесь влажно.
— Здесь близко море, — согласился Уильям. — Я улавливаю соленый запах, даже здесь.
— Н-да, попробуй не улови, — ухмыльнулась Сора. — Это помещение было замуровано в течение длительного времени. Стены должны были покрыться мхом. Воздух должен быть спертым, но он всего лишь застоялый. Вообще-то, если замереть и прислушаться, можно услышать, как ветер дует с океана.
Уильям дернул ее за руку, чтобы она замолчала.
— Пресвятая Дева! Ты права.
Довершая мысль Соры, он произнес:
— У природной пещеры должен быть выход к морю.
— Да.
Засмеявшись, он начал раскачивать ее руку взад и вперед.
— Так как же мы выберемся?
— Потолок здесь понижается, — предупредила Сора. — Пригнись. Тут есть ход.
Уильям протянул руку и прикоснулся к стене. Как и сказала Сора, мох отсутствовал. Стена была слегка влажной, и от прикосновения к камню пальцы слегка зудели. Отняв руки, Уильям потер их друг о друга и сказал:
— Да, на ощупь это известняк.
— Меня от этого дрожь пробирает, — заявила Сора неожиданно откуда-то снизу.
Уильям отпрянул, но не совсем вовремя. Голова врезалась в стену с гулким треском, и Уильям услышал, как вслед за сочувствием Сора выпалила:
— Я же сказала тебе пригнуться! — и на ум Уильяму пришли воспоминания о мадам Соре и ее укорах.
— Утратил навыки, — извинился он, падая на колени и протискиваясь в узкий ход.
Почти тут же на него пахнул свежий ветерок; легкий, но ощутимый.
— Черт побери, — почувствовал Уильям прилив возбуждения. — Мы выберемся отсюда.
— Пещера очень маленькая, и тут есть поворот.
Голос Соры звучал приглушенно, напряженно.
— Я-то на корточках пролезу, а вот как получится у тебя, не знаю.
Он тихонько прорычал, уже ощущая слишком ограниченное для себя пространство, однако запахи океана манили вперед. В конце концов, пришлось ползти на животе, продираясь по грязной пыли и надеясь на то, что скалы над головой крепки. Словно рождающийся на свет божий ребенок, он протиснул через узкий проход сначала одно плечо, затем второе и начал ерзать вперед и назад.
Почти тут же перед ним предстало пространство, в котором можно было сесть, и он увидел…
— Свет! — заорал Уильям.
Звук срезонировал от стен, и пласты пыли каскадами обрушились с потолка.
Сора шикнула на него и засмеялась.
— Да, я понимала, что тут должен быть свет, я ощупала и прочистила все расщелинки, какие только смогла обнаружить, вытащила все камешки и почувствовала как в лицо мне подул ветерок.
Уильям смотрел на волшебное сияние, пробивающеесся сквозь напоминающую улыбку щель. Они выберутся; теперь Уильям это знал.
— Уильям?
Сора дотронулась до его плеча, голос ее был тих и серьезен.
— Что мы будем делать, когда выберемся?
Изогнувшись в тесном пространстве, Уильям посмотрел на освещенное узкой полоской света лицо жены Черты его были едва различимы, но выражение было серьезным, озабоченным, и Уильям сжал ее в объятиях.
— Первая заповедь воина — это решать по одной неразрешимой задаче зараз.
Сора рассмеялась.
— Чарльз поехал за моим отцом, — успокоил ее Уильям. — Возможно, они уже теперь недалеко от побережья.


Чарльз лежал под охапкой ветвей и стонал. Жизнь едва теплилась в нем. Когда он делал вдох, лишайники набивались ему в рот, и хотелось пошевелить руками, чтобы избавиться от этого. Когда его вязали, то суставы вывернули из предплечий, и он от всей души сокрушался, что остановился возле того небольшого питейного заведения, чтобы выпить кружку эля. Он подумал о том, что скажет Уильям по поводу его глупости, и снова застонал.
Ченнинг возражал с достоинством, затем гневно, однако Чарльз решил, что от капельки эля вреда не будет, и заорал на воина, чтобы тот заткнулся. Угрюмые солдаты Уильяма бродили вокруг постоялого двора, в то время как его собственное менее дисциплинированное войско присоединилось к своему хозяину. Таким образом, когда они вышли тремя часами позже, одолеть их не стоило больших трудов.
Какие могли быть сомнения? Напали на них люди Николаса, большой отряд тяжеловооруженных воине Солдаты. Уильяма сражались доблестно; собственные солдаты Чарльза разбежались, и вот теперь он валялся вниз в канаве, думая о том, что лучше бы его убили. Это была бы легкая смерть по сравнению с тем, как расправится с ним Уильям.
Он снова застонал.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Свеча в окне - Додд Кристина



чудесный интересный удивительный роман о любви слепой девушки и рыцаря который тоже пострадал в бою и был слеп некоторое время зрение помогла вернуть ему Сора - главная героиня и смогла растопить его сердце о красивой любви о нелегкой дороге к ней этот роман
Свеча в окне - Додд Кристинанаталия
15.06.2012, 19.27





супер. читайте. получите наслаждение. rn rn 31.01.2013. 17.15.
Свеча в окне - Додд Кристинаирина
31.01.2013, 17.54





роман на любителя... для меня он слишком предсказуем и скучен... не смогла дочитать до конца... а сцена где она заставляет его принять ванну... я понимаю средние века темные люди но роман про мужчину который мылся год назад ... ну помоет она его один раз а потом что любовь к чистоте проснется?! на 4
Свеча в окне - Додд Кристинататьяна
31.01.2013, 19.23





Вначале очень нравились и герои и сюжет, потом стал хромать стиль, появились ляпы, стало скучно, события легко предсказывались, герои начали вести странные диалоги. К концу уже не было сил читать: 4/10.
Свеча в окне - Додд Кристинаязвочка
2.02.2013, 15.32





Очень хороший роман. 10 из 10. Прочитала - как глотнула свежую водицу... СОВЕТУЮ! ЧИТАЙТЕ! РОМАНТИКА - ЭТО СУПЕР! ОТДОХНИТЕ ДУШЕЙ!
Свеча в окне - Додд КристинаДжули
4.02.2013, 20.32





скучный и неинтересный роман.не стоит зря тратить время на его прочтение.
Свеча в окне - Додд Кристинамарина
4.02.2013, 21.58





Начало супер, последние несколько глав еле одолела.
Свеча в окне - Додд КристинаImvo
9.02.2013, 18.23





Кому не нравится пусть не читает. Мне очень понравился роман. Любовь это чудо и не всем оно дано.
Свеча в окне - Додд КристинаНатали
15.11.2013, 23.14





Роман мне очень понравился.Сюжет оригинальный.Слепая гг; ее восприятие мира,сильный характер-достойно восхищения.Читать10б
Свеча в окне - Додд КристинаЛеля
17.11.2013, 20.38





Мне понравился роман. Может кто-то говорит, что он предсказуемый, но все равно интересный. ГГ-ня чистый и светлый человек не озлобленная не смотря на свой недуг. Прочитав книгу понимаешь, что зрение не всегда делает человека зрячим. Рекомендую к прочтению!
Свеча в окне - Додд КристинаЛюда
19.01.2014, 21.33





Самое страшное а этом романе, это перевод.Весь роман испортил! И в конце эти маты... идея хорошая, но ели дочитала
Свеча в окне - Додд КристинаZhenja
20.01.2014, 23.05





Редко такой бред читаешь. Слепая температура в 12 веке. Диалоги как в 20 веке. Психологические проблемы, которых тогда не испытывали в силу постоянной борьбы за выживание. Короче, читать в состоянии полного творения. Перевод удачен. 3 просто за бумагомарательство.
Свеча в окне - Додд КристинаКирочка
20.03.2016, 7.58








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100