Читать онлайн Рыцарь надежды, автора - Додд Кристина, Раздел - 6. в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Рыцарь надежды - Додд Кристина бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.08 (Голосов: 12)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Рыцарь надежды - Додд Кристина - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Рыцарь надежды - Додд Кристина - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Додд Кристина

Рыцарь надежды

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

6.

— Воин никогда не должен упиваться своей победой, Уортон, до тех пор, пока не убедится, что его враг полностью разоружен. — Тяжело облокачиваясь на длинный стол, Хью медленно передвигался по комнате.
— Да, вы, как всегда, мудры, хозяин. — Уортон пританцовывал вокруг него, расставив руки в стороны, словно встревоженный родитель около своего ребенка, только начинающего ходить. — Вы не думаете, что уже пора отдохнуть?
— Мне не в первый раз преподали урок, но никогда раньше никто не втолковывал его мне так основательно.
— Она жестокая женщина, она могла лишить вас мужского достоинства, — горячо сказал Уортон.
— Эдлин — женщина-воин, и она заслуживает того, чтобы вынашивать моих детей. — Прервав свою прогулку вокруг стола, Хью обратился к Уортону с явным неодобрением: — К тому же она твоя будущая хозяйка, поэтому обращайся с ней соответственно.
Уортону в душе очень не нравилась идея, что женщина ни с того ни с сего станет повелевать им. Это весьма удручало его.
— По правде говоря, что она делает и что говорит, не имеет значения. Она оказала мне неоценимую услугу. — Хью перевел дыхание. — Она убедительно доказала, что все мои части моего тела работают нормально и что я буду полноценно жить.
— По крайней мере женщины годятся хотя бы для этого, — согласился Уортон и вновь обес-покоенно спросил: — Вы сегодня на ногах дольше, чем в прошлый вечер, и гораздо дольше, чем в предыдущий. Не пора ли все-таки отдохнуть?
— С каждым днем я становлюсь во сто крат сильнее. — Хью осторожно оттолкнулся от стола и поднял руки. Кожа натянулась, но не чрезмерно. Накануне Эдлин сняла швы, и даже она поразилась тому, как быстро шло заживление. — Мы никогда не должны забывать, Уортон, что лечение травами леди Эдлин вернуло меня к жизни.
— Не говорите так, хозяин, — вздрогнул Уортон. — Я не могу этого слышать.
— Я помню, — настаивал Хью, — как я лежал там около печи. Я даже не в силах был открыть глаза. Я едва дышал. Потом я почувствовал, как запахло чем-то странным, необыкновенным. Этот запах напомнил мне… запах свежего коня перед боем и одновременно запах кольчуги, хорошо смазанной маслом. Мне хотелось вдыхать и вдыхать его. Ты не поверишь, я становился сильнее от этого запаха. — Он сжал кулаки, и его взор устремился вдаль. — После этого повязка стала мягкой и теплой, как хорошо выделанная кожа, из которой сделаны мои рукавицы.
— Вам все это привиделось, хозяин, — твердо сказал Уортон, но уверенность его растаяла мартовским снегом, как только Хью перевел свой взгляд на него.
— Разве я говорю неправду? — куда менее храбро спросил Уортон.
— Мне знакомы сновидения, и я всегда отличу их от реальности. Это… это было и то, и другое. — Хью задумался. — Или нет. Это точно происходило на самом деле!
— Да, хозяин, — поспешно согласился Уортон, смутившись, и спросил с подозрением: — А что еще вы помните?
— Вкус. Я смог попробовать.
— Что попробовать?
— Ее.
— Леди Эдлин? — Уортон так и сел. — Она что, колдовством засунула себя к вам в рот, пока вы спали? — Он задумался. — Или вы занимались чем-то еще?
— Конечно, нет, болван! Это все совсем не то.
Уортон был преданным слугой, но иногда его тупость в каких-то вопросах поражала Хью. Объяснить ему что-либо, отступающее от самых простых вещей, могло оказаться опасным предприятием.
— Вкус разлился по моему языку, вкус, которого я раньше никогда не ощущал. Мне хотелось смаковать его долго-долго. Мне хотелось вбирать его в себя все больше и больше. И я знал, что это аромат леди Эдлин.
Уортон боязливо поежился.
— То, что вы говорите, ужасно. Она вас, конечно, заколдовала!
Медленно, экономя силы, Хью повернулся к двери.
— А, собственно, зачем?
— Ну вы же говорите, что женитесь на ней.
— Да, женюсь. — Хью добрался до двери, ухватился за косяк и широко распахнул ее в ночь.
— Но в этом нет никакой необходимости. Вы можете иметь ее и так, — доверительно сообщил Уортон.
Затрясшись от ярости, Хью вспомнил, как Эдлин сомневалась в мужчинах и в их чести. Похоже, не зря.
— Каковы же твои соображения?
— Здесь же нет никого, кто бы мог с вами соперничать. Возьмете ее — и все! — Слуга был совершенно спокоен, поскольку искренне считал: что хозяин захочет — то и берет.
С самым суровым выражением лица, на которое был способен, Хью повернулся к этому человеку, чтобы Уортону никогда не пришло в голову сделать такое предложение когда-либо еще.
— Это был бы поступок мошенника, но я перережу глотку любому, кто скажет, что я мошенник.
Глаза Уортона вылезли из орбит, и он громко сглотнул.
— Конечно, хозяин, я ведь просто имел в виду, что нет никого достойней вас, и поэтому вы можете жениться на ней в любое время, как только захотите. — Уортон вопросительно поглядел на господина — все ли правильно он сказал?
— Надеюсь, что ты имел в виду именно это, — улыбнулся Хью, но продолжал смотреть довольно холодно. — Хоть у меня и нет здесь соперников, это отнюдь не уменьшает мой аппетит.
— Но… почему на ней? — все-таки осторожно позволил себе спросить Уортон, который не мог скрыть своего огорчения, так отчетливо прозвучавшего в его возгласе, шедшего прямо из глубины его опечаленного сердца. — Почему вы хотите жениться именно на этой женщине?
Поразмыслив, Хью решил, что Уортон, пожалуй, нуждается в некоторых объяснениях.
— Она доведена до отчаяния, живет здесь в крайне стесненных обстоятельствах, и я чувствую ответственность за нее.
Уортон немедленно дал совет, снимавший по его мнению все проблемы:
— Дайте ей денег.
— Но мне нужна жена.
— Молодая жена, — возразил Уортон.
— Опытная жена, которая сможет твердой рукой управлять моими землями, пока я, наемный рыцарь, не постигну всех необходимых тонкостей, которые должны быть известны всякому благородному лорду.
— Конечно, жена должна отвечать потребностям собственного мужа. — Это Уортон понял легко. — Но она же безобразно обращается с вами. Никакого почтения, о смирении я и не говорю.
— Я сумею смягчить ее нрав. — Хью очень хотелось в это верить.
— Она не захочет выйти за вас замуж, — привел весомый довод неугомонный Уортон.
— Итак, ты думаешь, что Эдлин относится к тем женщинам, которые твердо знают, что для них подходит лучше всего?
Уортон ответил, не задумываясь, так как хозяин говорил вещи просто невозможные:
— Нет. Конечно, нет!
Хью с трудом подавил улыбку.
— Так же считаю и я. Она женщина, которая, безусловно, достойна восхищения, прекрасная женщина, но она всего лишь женщина, и наверняка станет счастливой, только когда согласится подчиниться мужчине. Мужчины, по определению, более мудры.
Уортон собирался еще поспорить о качествах этой леди, но поостерегся. Каждое слово Хью было чистой правдой. Он, наконец признав свое поражение, неуклюже поклонился, а Хью, довольный, что ему удалось только при помощи слов усмирить распоясавшегося слугу, вышел наружу.
На свежий воздух он не выбирался со дня своего последнего сражения. Его запихнули в это душное хранилище, где он потихоньку умирал, пока Эдлин не сотворила чуда. Он мало что помнил о своей болезни, но уж это он запомнит на всю жизнь.
Каменная стена вокруг сада защищала его от чьих угодно любопытных взглядов, так что он мог чувствовать себя в безопасности. Ночной воздух благоухал сладкими запахами свободы, и он, прищурившись, с удовольствием посмотрел на небо. Неважно, что оно затянуто облаками. Он никогда не думал, что это так приятно — просто посмотреть на небо. Дождь, мелкий и прохладный, капал на его лицо. Он и раньше слышал его дробный стук по крыше, но, Боже, как остро он стал все воспринимать после болезни! Кажется, что за радость — торчать под дождем? Но Хью был почти счастлив.
Боясь оставить на улице своего изрядно ослабевшего хозяина одного, Уортон шаркающей походкой подошел к нему и встал рядом. Надо сказать, что верный слуга Хью не переносил воды в любом ее виде. Он считал, что она медленно, но верно убивает человека, пьющего ее, и лишает его мужской силы, если он купается в ней, поэтому Хью не без удовольствия насмешливо наблюдал за промокшим Уортоном.
— Леди Эдлин — немного… — Уортон теперь гораздо осторожнее подыскивал слова, памятуя о недавнем неудовольствии хозяина, — странный выбор, если вспомнить тех женщин, которые обычно окружают вас.
— В каком смысле?
— Она старая, — выпалил Уортон, отступив на всякий случай на пару шагов.
— Двадцать восемь лет, если я правильно считаю, и по-прежнему очень хороша собой.
— В своей брачной постели вы достойны иметь девственницу, — решил продолжить слуга, видя, что хозяин не гневается.
— Достоин? — Хью разразился громким смехом, но тут же схватился за бок, подождал, пока боль не утихнет, и спросил: — А я разве заслуживал того, что едва не умер?
— Нет-нет, хозяин! — Тут Уортон нарочито громко закашлял, пытаясь всем своим видом показать, что если они останутся на этом отвратительном моросящем дожде еще немного, то ему не избежать ужасных болезней.
Хью не обратил на это никакого внимания.
— Жизнь наказывает тебя или награждает независимо от того, чего ты достоин, — рассуждал он.
— Если вы возьмете в жены леди Эдлин, я знаю, кем она для вас окажется.
— Божьим наказанием? — Хью немного углубился в сад. Ночь была такой темной, что хоть глаз выколи, право, ему раньше не доводилось видеть такой ночи, Облака так плотно затянули небо, что мерцающий обычно свет далеких звезд не проникал на землю. Тихий и темный монастырь замер в ожидании рассвета.
Хорошо запоминающийся, своеобразный запах лекарственной кровохлебки предостерег его, что он вот-вот забредет на грядки монастырского сада, и он поспешил вернуться на устланную сеном дорожку. Эдлин не выразит ему своей благодарности за то, что он затоптал ее новые посадки. Слава Богу, он вовремя свернул. Как все изменилось, остается только удивляться. Ту Эдлин, которую он знал в Джорджес Кроссе, жизнь еще не подвергала серьезным испытаниям, и она смотрела на него с немым обожанием. Эта новая Эдлин будет сражаться — она привыкла к борьбе — за то, что ей причитается.
Уортон следовал за Хью, осторожно ступая по соломе, старательно избегая грязи, и словно услышал его мысли.
— В женщине воинственность не привлекает.
Хью когда-то соглашался в этом с Уортоном, но с тех пор прошло четыре недели. И каких четыре недели! Теперь казалось, что это было так давно, и теперь он не понимал сомнений Уортона.
— Что хорошего в женщине, которая не способна защитить то, что ей принадлежит?
Отступив в очередной раз от правил вежливости, Уортон напомнил:
— Вы ей не нравитесь.
— Да, она крепкий орешек, — невозмутимо согласился Хью.
— Она не нуждается в инвалиде. Она считает, что мужчина, лежащий на спине, уступает мужчине, твердо стоящему на обеих ногах.
Под прикрытием темноты Хью позволил себе улыбнуться.
— Я думал об этом, но, слава Богу, ее стараниями я скоро буду совершенно здоров. Мои прежние силы возвращаются ко мне столь быстро, что я не могу этому поверить. Через недолгое время кто посмеет сказать, что я калека, тот не проживет и часа. И это все сделала Эдлин. Кроме того, сознайся, она такая здравомыслящая, такая практичная, такая сильная, что наверняка признает силу в других.
— Она сильная. — Уортон явно считал это качество ее недостатком. — Она поднимала вас, когда вы лежали без сознания. — Это прозвучало уже откровенным упреком.
— Это не совсем то, что я имею в виду, но согласен, у нее сильные и хорошие руки, ногти у нее короткие, так легче работать.
Ее длинные пальцы и немного грубоватые ладони казались ловкими и очень чувственными. Хью замечал, что, когда он наблюдал за этими руками, ему хотелось узнать, окажутся ли они такими же ловкими и чувственными, когда она станет метаться под ним хоть на половике, хоть в постели.
— Вам всегда нравились утонченные женщины, — напомнил ему Уортон.
— Отныне они меня не интересуют. — Отрекшись от своих прежних пристрастий, Хью, задумавшись, пальцами стал расчесывать отросшую бороду.
— За мной стоит сила, и она, кажется, не знает о той роли, которую я играю при королевском дворе, поэтому причина ее равнодушия кроется в чем-то ином, — рассуждал он вслух.
— Ну, когда она узнает, кто вы такой, она бросится в ваши объятия со всех ног, — уверенно сказал Уортон.
— Ты думаешь, что вдова графа Джэггера захочет меня? — Хью грустно улыбнулся. — Когда откроется правда, она скорее плюнет мне в лицо.
— Возможно! — Голос Уортона вдруг зазвучал весело. — Ну, если это так, то вам ни за что не убедить ее выйти за вас замуж.
— Она не должна об этом узнать до венчания.
— Вы ведь уже сообщили ей ваше имя.
— Она знает мое имя, но ей неизвестен мой титул. — Он почти почувствовал, как радостно подскочил Уортон от идеи, внезапно осенившей его. — И мне будет неприятно, если она слишком рано узнает об этом, — весьма сурово добавил Хью, догадавшись о намерениях своего слуги.
Уортон что-то пробормотал, нехотя соглашаясь с хозяином, да иначе в итоге и быть не могло. А Хью уже не обращал особого внимания на недовольство слуги, заметив себе между тем, что решит эту проблему позже. Он размышлял теперь, как конкретно выполнить задуманное, то есть обвенчаться с Эдлин, причем с ее согласия. Его план казался рискованным и оттого несостоятельным, но он, как всегда, сумел увидеть, что риск в данном случае оправдан. Он никогда не достиг бы теперешнего своего высокого положения, если бы безрассудно стремился участвовать в каждой стычке с противником. Нет, он детально разрабатывал все свои кампании и только после этого вступал в сражение со страстным желанием победить.
Сейчас он как раз и занимался разработкой подробного плана действий. Сражение последует потом. И он должен сражаться за нее — в этом он был уверен. Такой, как Уортон, мог не принимать во внимание негодования Эдлин. Уортон вполне мог вообразить себе, что она удовлетворится его деньгами и его положением, но Хью так не думал. Хью признавал право Эдлин на те стены недоверия, которые она воздвигла вокруг себя и своей семьи, относился к ним с должным уважением, но тем не менее собирался их преодолеть.
Вся его жизнь состояла из преодоления преград, так что он привык.
— И все-таки это дело не обошлось без колдовства, — сказал Уортон.
Хью понимал, что он имел в виду. Хью и раньше любил женщин, но всегда легко с ними расставался. Для счастья ему нужны были меч и боевой конь.
— Возможно, мой возраст тому виной, — предположил он. — Время уже Торопит меня посеять семена, чтобы успеть увидеть, как они Прорастают и потянутся к свету, прежде чем станет слишком поздно.
— Молодую девственницу, — сказал Уортон цепотом и как бы в сторону.
Конечно, Хью услышал.
— Леди Эдлин сможет выносить моих детей, она ведь плодовита. А! — Он решительно рассек воздух рукой. — Довольно разговоров!
Эдлин его не завлекала специально. Кокетство ей претило настолько, насколько оно вообще могло претить женщине. Его к Эдлин тянула не Простая потребность мужчины-воина в любой женщине, а таинственным образом сама Эдлин. Теперь он твердо знал, что ему нужна только она.
Он полагал, что обычно все монахини одеваются так же, как и Эдлин, — в бесформенное одеяние из грубой ткани поверх плотно прилегающей сорочки. Святые женщины, очевидно, молились, чтобы их грубая одежда отбила всякую охоту у мужчин, когда тех посещали похотливые мысли. Но в случае с Эдлин это не имело никакого смысла.
Да и как это могло бы быть? Ее женственность проглядывала сквозь любую маску. Ее тело заставило бы и ангела согрешить. Огнем лихорадки в воображении Хью вспыхнуло воспоминание о ее грудях, о золотистой коже упругих холмиков, мягкие соски которых молили о ласке. Когда же теперь он видел эти груди прикрытыми монашеской одеждой, он все равно с жадностью разглядывал их, наблюдал за тем, как они поднимались под тканью, как изменяли форму, когда она поднимала руки, чтобы достать что-нибудь с верхней полки. Он мысленно проникал взглядом сквозь грубую материю и наслаждался этим.
Кажется, его могло вылечить одно созерцание ее грудей.
Ее талия и бедра были совершенны. Ее походка возбуждала его. До сих пор он никогда не встречал женщины с такими бедрами, одним своим видом вызывающими желание, но когда-то и где-то Эдлин умудрилась получить их. «Вставай! — мягко двигаясь, словно призывали ее бедра. — Подойди и возьми меня».
И, конечно, как тут не встать! У кого хочешь плоть потребует своего при виде такой женщины!
Он не мог оторвать взгляда от ее ног — самое сокровенное, то, что больше всего притягивало его, находится там, между ними.
В конце концов, он лежал на полу и оттуда в любое время мог видеть ее лодыжки. Сильные лодыжки. Стройные лодыжки. Лодыжки, которые, к его удовольствию, она так часто обнажала. Да, казалось, что Эдлин совершенно не задумывалась над тем, что даже просто ее босые ноги действовали на него возбуждающе, но каждый раз, когда она сбрасывала башмаки и ходила по своему домику, у него создавалось впечатление, что это первые шаги к их близости.
У нее такое милое лицо.
Но эти глаза… Если бы Хью был суеверным, он запасся бы связкой чеснока, чтобы уберечь себя от опасного плена этих колдовских зеленых глаз.
Но он не сделал этого, и Эдлин, конечно, приворожила его. В этом он никогда не сомневался.
— Когда она вас лечила, вы понимали, что она наговаривала? — спросил Уортон, как раз в тон его мыслям о ворожбе.
— Что-то о нашем детстве. — Хью нахмурился, припоминая. — Что-то об… амбаре. — Он недоуменно покачал головой. — Нет, точно не повторю, но что-то странное. И так долго-долго говорила, будто пересказывала всю свою жизнь.
— Ну, это слишком длинно для колдовских заклинаний, — заметил Уортон, видимо, поднаторевший в этих делах.
— Не то. Совсем не то, — решительно отмел его подозрения Хью. — Она тем не менее сказала что-то очень важное. Я обязательно вспомню.
— Не пройтись ли нам с вами немного, хозяин? — спросил Уортон. — Я могу услышать, о чем шепчутся эльфы под тем дубом.
— Я ничего не слышу. — Хью отчего-то раздражали разговоры на эту тему.
— Вы никогда ничего не слышите, — сказал Уортон. — Причина в том, что лесные духи благословили вас, вот они и не беспокоят вас своим присутствием.
На самом деле Хью слышал их. Легкие голоса, которые можно было принять за шелест листвы. Но он никогда никому не признался бы в этом.
— Ну что, подойдем?! — Уортон удачно изобразил человека, у которого перехватило дыхание от испуга. Отчего-то ему пришла охота пошутить.
— Пожалуй. — Хью уставился в темный угол сада, где, как ему было известно, стоял дуб. Медленно он направился в его сторону, изо всех сил стараясь не ступать мимо дорожки. Шепот лесных духов околдовывал его; он противился этому как мог.
— Дыхание смерти привело меня сюда, и я нашел друга детства, находящегося в страшной нужде. Она спасла мне жизнь, и я выручу ее из ужасных обстоятельств, в которые она попала. Она будет благодарна за то, что ей удастся вернуться к прежней жизни. И я готов признать, что моей жизнью управляют высшие силы. Появление этой женщины в моей жизни — это рука провидения.
Шуршание мелкого моросящего дождя по листве вернул его к действительности, и Хью обнаружил, что говорит все это вслух.
— Провидение? — фыркнул Уортон. — Скорее рука дьявола!
Упорство Уортона привело наконец Хью в ярость, и он решил, что настала пора переменить тон, чтобы утихомирить его раз и навсегда.
— Я не понимаю, почему ты, человек, прошедший испытания войны, так бесчувствен к несчастьям этой бедной женщины. Напрашивается предположение, что она одержала победу над тобой и ты не в силах смириться с этим. Ты просто прячешься от самого себя, злословя на ее счет.
— Это неправда! Она что, так вам и сказала?
Ответ Уортона объяснил ему многое. Еще не вступив под сень дерева, где царил непроницаемый мрак, он понял, что не может позволить Уортону продолжать говорить об Эдлин без должного уважения. Несмотря на почти непроглядную темень, Хью повернулся и посмотрел на преданного Уортона взглядом, выражающим крайнее недовольство.
— Нравится тебе леди Эдлин или нет — меня не интересует. Меня заботит только то, чтобы мой слуга относился к моей будущей жене с должным уважением. Кажется, Уортон, ты не в состоянии этого понять, несмотря на мое повторное предупреждение. Быть может, будет лучше, если я подыщу себе другого слугу?
— Хозяин! — Должно быть, Уортон упал на колени, потому что его голос донесся откуда-то снизу. — Вы ведь не оставите меня?!
— Не хотелось бы. — Хью сделал шаг вперед, и его тень нависла над Уортоном. — Итак, я требую, чтобы ты поклялся, что будешь защищать и охранять леди Эдлин так же, как меня самого.
— Хозяин…
Хью вовсе не тронули жалобные нотки в голосе Уортона, и он повернул назад, чтобы показать слуге полную серьезность своих намерений.
— Хозяин! — Уортон пополз за ним. — Я клянусь, я клянусь! — торопливо закричал он, забыв, что их могут услышать.
— На чем ты клянешься? — поинтересовался Хью. Он хорошо знал своего слугу и не собирался принимать его за святого, но он полагал, что сумеет заставить его принести такую клятву, не выполнить которой Уортон не сможет.
— На кресте?
— Думаю, нет.
— В церкви?
— Недостаточно действенно.
— На мече?
— Мы с тобой очень близки. — Хью протянул свой кулак. — Клянись на мне. Положи свою руку на мою, Уортон, и присягни на верность леди Эдлин моей жизнью.
Рука Уортона затряслась. Голос задрожал. Но он дал клятву, стоя на коленях в грязи под дубом.
— Уортон, ты еще раз продемонстрировал свою верность и мудрость.
Его человек стоял перед ним, подавленный и покорный, каким ему и следовало быть. Утомленный, Хью, опираясь на его плечо, повернул обратно к своему убежищу.
— А теперь давай перейдем к осуществлению нашего плана по захвату неприступной леди Эдлин.
* * *
Эдлин прищурилась от лучей утреннего солнца, пытаясь разглядеть, нет ли на дороге путников. Особенно ей хотелось увидеть монаха с двумя мальчиками, скорее всего устало бредущими сбоку от него. Но вся изрытая колеями проселочная дорога была безнадежно пуста, и она со вздохом повернула к домику, где работала.
Когда монах предложил ей взять мальчиков с собой, чтобы совершить паломничество, которое не должно было занять много времени, она отнеслась к этому восторженно. Проблема воспитания двух очень подвижных восьмилетних мальчиков в монастыре отнимала все ее силы. Ей очень хотелось побыть в уединении. Кроме того, необходимо было заниматься выращиванием трав и составлением лекарственных смесей. Работы в монастыре хватало на всех. И она откровенно призналась себе, что была довольна. При этом она скучала по мальчикам так сильно, как совсем не ожидала от себя, и с нетерпением ждала их возвращения.
Положив руку на калитку, ведущую в сад, где росли лекарственные травы, она помедлила, прежде чем открыть ее. Хорошо было бы Уортону и его бесстыдному хозяину уйти еще до возвращения ее мальчиков домой. Прошлую ночь Эдлин плохо спала из-за Хью. Из-за его поцелуев. Сначала она переживала, что очень сильно его ударила, потом стала жалеть, что не ударила его еще разок как следует. Подлец! Он, видите ли, оскорбился, когда она предположила, что он, воспользовавшись ее незавидным положением, сделает ее своей любовницей. Он что-то там громко говорил о чести. А потом, пользуясь тем, что она оказалась слабее его, принялся ее целовать!
Но почему это мучило ее, она понять не могла. У нее хватало опыта общения с мужчинами, чтобы уметь их оценить, но сейчас она встала в тупик. В результате, отсыпаясь за беспокойно проведенную прошлую ночь, она пропустила заутреню, и когда она позже столкнулась на площади с леди Бланш, та пристально посмотрела на нее.
Захлопнув за собой калитку, она привычным взглядом окинула свои угодья и открыла рот от изумления. Над дорожкой, где сбоку рос тимьян, возвышался Хью. Его длинные ноги прочно стояли на земле.
— Зачем ты встал? — требовательно спросила она.
Эдлин заторопилась к домику прямо через грядки, не разбирая дороги, ногами попирая побеги так старательно ухоженных трав. Но при этом она обратила внимание на здоровый румянец его щек. Понятно, значит, вчерашний азарт не был счастливой случайностью. Он уже поправился или скоро поправится. Она замедлила шаг. Ничего страшного не происходит. Дурочка, сойди с грядок, а не то ты потопчешь все растения и труд твой пропадет даром, додумала она про себя.
Он вдруг стал выговаривать ей размеренным и взвешенным тоном:
— Так нареченного не встречают.
— А мы не помолвлены, — кратко заметила она, надеясь, что на этом разговор будет окончен.
— Тогда давай пойдем и исправим такое положение.
Она вздернула голову и внимательно посмотрела на него. Он весьма изменился, причем в лучшую сторону. Отросшая за время болезни борода была чисто сбрита и обнажила резкую линию упрямого подбородка. Он был одет теперь в свою одежду, а не в то тряпье, которое она принесла для него. Его обутые в сапоги ноги плотно обтягивали чулки-рейтузы, а до колен спускалась туника с рукавами на шнуровке.
Одежда прекрасно сидела на нем и была отменного качества, что свидетельствовало о его процветании. Она почувствовала, как ее губы сложились в гримасу, которую вполне можно было назвать завистливой. Эдлин тут же согнала со своего лица это выражение. Может быть, Хью и не заметил? В конце концов, почему это должно ее трогать. Он вполне заслужил своими ратными подвигами титул и земли, к которым всегда стремился. Но ведь она как никто другой понимала, насколько недолговечны внешние атрибуты богатства. Ах, как переменчива судьба!
— Так ты не идешь со мной в церковь, чтобы там объявили о нашем вступлении в брак и огласили наши имена?
Он сказал это так, как будто предоставлял ей последнюю возможность исполнить его желание.
Неужели, услышав отказ, он на самом деле прекратит преследовать ее? С одной стороны, это действительно радовало, но оставался какой-то неприятный осадок в душе — она почему-то ожидала от Хью большего упорства.
— Ты воин. И потому у меня нет ни малейшего желания быть обрученной с тобой, — тем не менее, ни минуты не колеблясь, произнесла она.
И тут он действовал так стремительно, что Эдлин и опомниться не успела, как оказалась в его объятиях. Это напомнило ей о вчерашнем и снова очень разозлило.
— Не ожидала, что ты так быстро оправишься после того удара, которым я наградила тебя вчера.
Он слегка поморщился, и от этого она почувствовала удовлетворение.
— Я признаю, что недооценил тебя в прошлый раз, но ошибок со своими противниками я не повторяю дважды.
Она поняла это как предупреждение и запальчиво возразила:
— А я никогда дважды не пользуюсь одними и теми же приемами.
Он с иронической благодарностью чуть наклонил голову.
— Я запомню. Спасибо, что ты сказала мне об этом.
Как глупо, рассердилась она на себя. Как будто он нуждается в помощи для осуществления своих планов.
Хью не позволил ей вырваться из его объятий.
— Вчера ты убежала слишком быстро, — спокойно заявил он.
— Я бы сказала, недостаточно быстро, — ответила Эдлин.
— Я мог бы научить тебя большему, если бы ты так не спешила. — Он нежно поцеловал ее в лоб.
— Ты и так продемонстрировал большие возможности. — Она попыталась выскользнуть из его железных рук, но убедилась, что все ее попытки напрасны — вырваться невозможно. Высокая каменная стена вокруг сада надежно укрывала их от наблюдательных глаз, но если кто-нибудь войдет в калитку…
Он увлек ее за собой на землю. Она выращивала эти растения в хранилище всю последнюю зиму, лелеяла их, укрывала холодными ночами, пока они не окрепли настолько, что рассаду можно было высадить в землю, а теперь этот неуклюжий великан хочет кататься на них, и все ее старания пойдут прахом.
— Позволь-ка мне подняться, — стараясь не раздражать его, сказала Эдлин. — Здесь грязно, прошлой ночью шел дождь.
— Я это знаю! — последовал невозмутимый ответ.
Неужели всех мужчин специально учат быть такими или это у них в крови?
— Запах такой, словно мы лежим на тушеном мясе. — Эдлин досадливо поморщилась.
— Угу. — Он лежал на спине и крепко держал ее в своих объятиях поверх себя. — Тушеное мясо любви.
Она не смогла сдержаться и едва не рассмеялась над его жалким сравнением.
— Ты никогда не станешь поэтом.
— Я много кем не стану, но твоим любовником буду непременно, моя леди. — Он, как вчера, сорвал с ее головы платок. — И довольно скоро.
Эдлин уже стала надоедать его привычка сдергивать с ее волос головной убор, и она ухватилась за платок, пытаясь вернуть его на прежнее место. Хью отбросил ненужную вещь в сторону и запустил пальцы в ее волосы. Она все еще сердилась на него за прошлую ночь, но ей приходилось очень стараться, чтобы ее враждебность не улетучилась. В это утро он был совсем другим — нежным, уверенным, а на солнце казался даже веселым, исчезло самодовольство, так раздражавшее ее.
— Нам надо уйти отсюда, — сказала она, взывая к его рассудку. — А то кто-нибудь может пройти мимо и увидит тебя.
— Угу. — Он уткнулся лицом в ее волосы, совершенно не собираясь двигаться с места.
— Хью, ну пожалуйста.
Он отвел с глаз пряди совершенно растрепавшейся косы Эдлин.
— Мне нравится, когда ты просишь меня.
— Тогда я умоляю тебя. Давай войдем внутрь. Я помогу тебе.
— Я не нуждаюсь в помощи. Я здоров и силен, как прежде.
— Да уж, — сказала она с сомнением. Она не знала, что предпринять, чтобы привлечь его внимание к тому, что ситуация весьма опасна. — Сначала сюда придут монахини-лекарки за травами и снадобьями для своих больных, да ты и сам знаешь это, и…
Поймав ее за подбородок, он наклонил ее голову вниз, притянул к своему лицу и поцеловал. Этот поцелуй не был таким же приятным, как в предыдущую ночь. Сегодняшний оказался из тех, от которых потом остаются синяки, — необычайно сильный, и вовсе не в духе шутливости, которую он проявлял накануне.
Когда он дал ей наконец возможность поднять голову, она осторожно дотронулась до своих губ.
— Зачем ты сделал это? Мне больно.
Он не отвечал и только пристально смотрел на нее.
— Твои губы опухли. — Казалось, это было ему зачем-то необходимо.
— Я думаю! — Ей не понравилось торжествующее выражение его лица, которое весьма разнилось с участливым выражением глаз. Это было так странно.
Потом он неожиданно перевернулся, опрокинув ее на землю, повернул ее как куклу сначала на одну сторону, потом на другую. Она почувствовала, как в ее платье вонзилась солома с дорожки, потом ее плечи и бедра раздавили маленькие посадки тимьяна и утонули во влажной земле.
— Ты что, с ума сошел? Что случилось?.. — закричала она и услышала голоса по ту сторону ограды. Они, несомненно, приближались к ним. — Послушай! Немедленно отпусти меня!
Но он схватил ее за руки, которыми она суетливо размахивала.
— Нам срочно надо поставить тебя на ноги, — что он и сделал без малейших затруднений.
А потом он держал ее, когда она попыталась драться. Просто удерживал на месте. Она окончательно утратила понимание происходящего.
— Хью! — Эдлин попыталась пустить в ход кулаки. — Хью, ты…
— Ага, вот и они! — прогремел вдруг голос Уортона.
А леди Бланш тут же добавила:
— Я же всегда говорила вам об этом, леди Корлисс!
По-прежнему крепко удерживаемая Хью, Эдлин рвалась в разные стороны. Со стороны садовой калитки на нее уставилось множество глаз, в которых отразились и шок, и ужас, и плохо скрытое ликование. Среди них — добрая половина монахинь, несколько монахов, леди Бланш и Уортон, барон Сэдинтон. И настоятельница, которая стояла и перебирала четки!




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Рыцарь надежды - Додд Кристина

Разделы:
1.2.3.4.5.6.7.8.9.10.11.12.13.14.15.16.17.18.19.20.21.22.

Ваши комментарии
к роману Рыцарь надежды - Додд Кристина



Читаю двенадцатую главу - настоящий бред сивой кобылы! Какой мужчина, тем более воин позволит так с собой обращаться, особенно, если являешься пленницей этого воина. Попробую читать дальше, но не уверенна, что смогу дочитать до конца. Автор попыталась написать что-то с потугами на юмор, но довольно плохо получилось.
Рыцарь надежды - Додд КристинаНатали
3.06.2014, 21.51





Ну, все! Дочитала до 15 главы, но после предложения: " Хью казалось, что еще немного и волосы у него на лобке начнут дымиться, — говорил о том, что она готова." - решила, что с меня хватит! Еще больше утвердилась, что это полный бред! Читать не советую! 0 из 10. Еще никогда так не оценивала "произведение", если эту писанину можно так назвать.
Рыцарь надежды - Додд КристинаНатали
3.06.2014, 23.38





Оказывается 0 нет, тогда 1 из 10.
Рыцарь надежды - Додд КристинаНатали
4.06.2014, 0.27








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100