Читать онлайн Один прекрасный вечер, автора - Додд Кристина, Раздел - Глава 28 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Один прекрасный вечер - Додд Кристина бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.25 (Голосов: 16)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Один прекрасный вечер - Додд Кристина - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Один прекрасный вечер - Додд Кристина - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Додд Кристина

Один прекрасный вечер

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 28

Тот, кто ложится с собаками, проснется с блохами.
Старики Фрея-Крагс
На следующее утро, приближаясь к Маккензи-Мэнор, Роберт с удовлетворением думал о кольце, лежавшем на дне его седельной сумки. Он не знал, достаточно ли кольцо красиво для того, чтобы Клариса, заглядевшись на него, дала бы возможность ему, Роберту, уговорить ее выйти за него, особенно после того, как он обошелся с ней в постели. Впрочем, сам он вспоминал об этом как о райском блаженстве.
И, говоря по правде, не жалел о содеянном. Не мог он испытывать сожаления, вспоминая ее чудесный вкус, вспоминая, как она двигалась под ним, как сжимала его в себе словно живой бархатной перчаткой, как гладила…
Копыта Гелиоса выбивали дробь. С деревьев временами стекала дождевая вода. Вдали показалось имение, и Роберт в очередной раз помолился о том, чтобы игра света на драгоценных камнях, украшавших кольцо, завладела вниманием Кларисы настолько, чтобы он успел привести ей все имеющиеся у него доводы в пользу их брака. Как все-таки странно устроена жизнь! Роберт терзался от неуверенности в себе, опасаясь отказа той, о которой всего неделю назад не имел представления! Но за столь короткий срок она нашла дорогу к его сердцу и застряла в нем, словно заноза.
Вот и дом показался на горизонте. Роберт пришпорил коня.
Вальдемар был прав. Роберт действительно ее любит. Любит сильнее, чем мог бы мечтать. Любит крепче, чем кого-либо на этой земле.
Не успел Роберт спешиться перед входом в дом, как Миллисент, широко распахнув дверь, бросилась ему навстречу. Не успел он коснуться земли ногами, как она схватила его за грудки и крикнула:
– Где ты был?
Роберт не видел смысла обманывать сестру, поэтому сказал:
– В Эдинбурге, провожал Вальдемара.
– Не стоило тебе оставлять принцессу Кларису на меня, Роберт. Ты сделал плохой выбор. Правда, плохой.
И вдруг он понял. Что-то случилось. Огли. Ярость захлестнула его. Он с трудом смог выдавить из себя:
– Расскажи.
– Ее арестовали!
Роберт поднял взгляд и увидел, что в дверях стоит Пруденс. Несчастная и растерянная.
– Полковник Огли нашел этого судью из Гилмишеля…
Недослушав ее, Роберт передал Гелиоса старшему конюху и велел седлать самого быстрого коня на конюшне. Гелиос устал после долгой езды из Эдинбурга.
– Милорд, у нас есть Блейз.
– Судья его не забрал?
– Принцесса оставила его на конюшне во Фрея-Крагс. Конюх послал мне записку, я поехал и немедленно забрал коня.
Хепберн кивнул:
– Тогда седлай Блейза.
Пеппердей стремглав бросился на конюшню, бросив хозяину на бегу:
– Да, милорд. Тот, кто правит конем так здорово, как ее высочество, не заслуживает того, чтобы болтаться на английской виселице.
Подхватив седельную сумку, Роберт побежал в свой кабинет. Миллисент и Пруденс поспешили за ним. Ему было такое не впервой. Отправляться на задание немедленно после приказа. Он знал, что делать.
В кабинете он первым делом опустошил сумку и стал складывать в нее самое необходимое. Нож. Крепкую и прочную веревку.
Еще один нож. Пистолет. Еще один кож. Дежурный набор…
– Роберт, – дрожащим голосом окликнула его Пруденс, – зачем тебе столько ножей?
Роберт удивленно посмотрел на сестер:
– Я умею обращаться с ножами.
– Я думала, тебе достаточно кулаков, – сказала Миллисент.
– И с ними тоже. – Жаль, что с ним нет Вальдемара. Чтобы вызволить пленника из тюрьмы, ему нужен хотя бы один помощник. Но Роберту придется сделать это самому, сделать или умереть. Нет, умереть он не имел права, ибо, если он умрет, Кларису повесят. Оглядевшись, Хепберн спросил: – Осталось ли что-либо от фейерверков?
– Да, – Миллисент подошла к двери и приказала слуге принести на конюшню все оставшиеся петарды.
– Зачем? – спросила Пруденс.
Роберт взглянул на младшую сестру. Лицо у нее было белым как полотно. Она обкусала губы, а в глазах ее застыл страх.
– Петарды могут пригодиться. – Роберт погладил ее по щеке. – Не волнуйся.
Пруденс всхлипнула и выбежала из комнаты.
Кольцо.
Роберт и его швырнул в сумку. Сегодня он отдаст Кларисе кольцо. После того, как вызволит ее из тюрьмы, ибо он непременно ее вызволит. Он не знал, ответит ли она ему согласием, однако девушка, которую только что избавили от смерти, скорее всего будет испытывать к своему спасителю безмерную благодарность. Не то чтобы он хотел получить от Кларисы благодарность. Он хотел ее любви. Но благодарность тоже не стоило сбрасывать со счетов.
– Ты можешь ее вызволить. – Это был не вопрос, а утверждение. Потому что Миллисент в этом не сомневалась.
– Да, могу. – Закинув на плечо седельную сумку, Роберт спустился с лестницы и отправился на конюшню.
– Это ведь ты совершал подвиги, которые полковник Огли приписал себе?
– Возможно.
– Значит, ты можешь ее спасти. Верно?
– Вероятно. – Что он знал о крепости в Гилмишеле? – Все зависит от того, где они ее держат. У меня будет на руках одна мелочь, а все козыри будут у них.
– Может, я поеду с тобой и чем-нибудь помогу? – Тронутый ее предложением, Роберт сказал:
– Нет, дорогая. Никто не может мне помочь в этом деле. Скорее всего работа будет грязной, тяжелой и… – Впервые с того момента, как спрыгнул с седла, Роберт внимательно посмотрел на Миллисент, а не просто скользнул по ней взглядом, как обычно. И увидел, что она не превратилась в прежнюю невзрачную девушку, а осталась такой, какой была на балу. Настоящей красавицей. – Кори покорен?
– Да. – Тон у нее был раздраженный, даже агрессивный. – Наверняка.
– С чего ты взяла? – Миллисент шла следом за братом.
– Он не уехал. Сказал, что останется здесь, чтобы поддержать меня в трудную минуту. – Глаза ее зло сверкнули. – Не знаю, каким образом он собирается меня поддержать. Ходит за мной по пятам и рассказывает свои охотничьи байки.
Роберт усмехнулся. Лучик веселья пробился сквозь мрачные тучи. Она сумела его позабавить, несмотря на весь ужас того положения, в котором он оказался.
Миллисент между тем продолжала:
– Кори – просто охотник на лис. К тому же тупой. – Кори, видимо, впал в немилость. И с какой высоты был низвергнут!
– Да, сестрица, он всегда был таким.
– Но я думала…
– Ты думала, что за его смазливой физиономией кроется какая-то глубина? Ничего подобного. Он тщеславен, обожает себя любимого, отнюдь не умен и не прочь поволочиться за каждой юбкой. – Роберт шагнул в полумрак конюшни. – Но в защиту Кори хочу сказать, что парень он добрый, честный и, если потчует тебя охотничьими историями, значит, по уши в тебя влюблен.
– А вот я в него не влюблена, – сухо заметила Миллисент. Пеппердей с трудом справлялся с Блейзом, который подчинялся только двум людям на свете.
Роберт взял у помощника конюха петарды и спросил у Миллисент:
– Кори намерен сделать тебе предложение?
– Видимо, да. Но я не хочу за него выходить. По крайней мере пока не хочу.
Роберт не мог дождаться, пока Пеппердей закончит седлать коня, и, отодвинув парня, взялся за работу сам.
– А что ты намерена делать? – спросил он, подтягивая подпругу.
– Наверное, поеду с Пруденс в Эдинбург. – Миллисент подала брату уздечку. – Хочу получить удовольствие от сезона вместе с ней и посмотреть на мужчин в Эдинбурге.
Роберт устанавливал мундштук в пасти Блейза и гадал, изменилась ли Миллисент в одночасье. Или всегда была такой, только не знала, как стать собой настоящей? Перекинув сумки через седло, Роберт сказал:
– Так выходи за кого-нибудь получше Кори, идет?
– У каждого своя судьба. Может, я вообще не выйду замуж. – Миллисент поцеловала брата в щеку. – Не могу поверить, что ты все еще здесь. Поезжай за принцессой и привези ее сюда. Этот Фэйрфут – редкостный негодяй, и после случившегося никто не станет считать Огли героем. Уж я об этом позабочусь.
Роберт запрыгнул в седло и пустил Блейза в галоп.


Клариса, обмирая от страха, сидела, прижав колени к груди, на железной койке в полной темноте в тюремной камере крепости Гилмишель и гадала, едят ли крысы принцесс.
Скорее всего едят. К несчастью.
И что еще хуже, Кларису клонило ко сну, ибо события последних тридцати шести часов – столько примерно прошло времени с ее поимки – сильно ее утомили.
Верхом на несчастной понурой кобыле, познавшей все ужасы воспитания Фэйрфута, будь он проклят, под непрестанным дождем, продуваемая всеми ветрами, со связанными руками и эскортом из десяти вооруженных солдат английской армии, Клариса въехала на постоялый двор городка Стур, находившегося уже на территории Англии. Те, кто арестовал ее, очевидно, полагали, что Хепберн не сможет сюда проникнуть.
Дурачье.
В ту ночь полковник Огли целиком вжился в роль благородного полковника победоносной армии, настоящего героя, который, узнав правду о фальшивой принцессе, спешил передать ее в руки правосудия. Он потребовал для нее комнату в гостинице, запер ее там, а ключи положил себе в карман. Клариса не могла сбежать, но и судья Фэйрфут не мог войти к ней, что внушало ей оптимизм, ибо взгляды, которые он на нее бросал, внушали Кларисе ужас.
На следующее утро полковник Огли отбыл. Он уехал, чтобы встретиться с женой и продолжить свое победное турне. Клариса ни за что бы не подумала, что когда-нибудь ей будет не хватать компании полковника, но стоило ей взглянуть в злорадные глаза судьи, как Огли начинал ей казаться ангелом во плоти.
Как ей хотелось попросить у него пощады! Просить пощады у того, кого выставила дураком? Клариса, как никакая другая женщина, понимала, насколько хрупкая и деликатная это штука – мужская самооценка. Но вот что отчаяние делает с девушками: оно делает их невозможно глупыми.
От Стура до Гилмишеля было совсем недалеко верхом, но пешком – порядочно. Однако свет дождливого дня покажется беспредельно ярким, когда окажешься в темнице. Судья Фэйрфут с особым удовольствием обратил ее внимание на виселицу с петлей, болтавшейся на ветру, установленную на тюремном дворе. Клариса сделала вид, будто не слышит его и не видит. В свете дня особенно мрачными выглядели серые камни стен, особенно злорадными усмешки стражников. И даже ее камера на верхнем уровне подземелья, предназначенная, как сообщил ей Фэйрфут, для преступников знатного происхождения, казалась менее мрачной. По крайней мере, войдя в нее, Клариса смогла осмотреть обстановку. Сырой каменный пол. Узкое высокое окно. Железная койка с веревочным основанием, а на нем покрытый плесенью матрас. Горшок. Ведро с водой. Для тюрьмы не так уж и плохо.
И что самое лучшее, Фэйрфут приказал солдатам разрезать веревки у нее на руках, запереть ее в камере и оставить одну. Клариса, наверное, была самой счастливой из заключенных, и все потому, что Фэйрфут ушел. Оставил ее в покое.
Но когда, пройдя по тесной камере, она посмотрела на окно, поняла, что ей до него не добраться, и села на кровать, ей стало ясно, что других заключенных здесь попросту нет. Сюда не доносился ни единый звук: ни шаги стражников, ни стук за стенами. Ничего. И эта тишина действовала Кларисе на нервы. Она думала о том, что ее скоро повесят, представляла себе, что будет при этом ощущать… О Боже! Нет. Надо выбросить эти мысли из головы. Шли часы. Никто не появлялся в коридоре, никто не принес ей еду. Не выдержав, Клариса начала кричать. Никто не откликнулся. Она была здесь совсем одна.
На небе вновь собрались тучи, и камера погрузилась во мрак. Зашло солнце, и темнота стала непроницаемой. Клариса потрогала глаза, желая удостовериться, что они открыты.
Слух ее обострился. Она слышала шорохи расползавшихся насекомых, она слышала, как попискивали крысы, и зубы ее стучали от страха. Она озябла. Хотелось спать. У нее не было одеяла. Слава Богу, Эми вовремя убежала!
Иначе ее постигла бы такай же участь.
Если бы только Роберт был здесь.
Клариса тосковала по Роберту, она не знала, где он сейчас.
Вернулся ли он из Эдинбурга? И если вернулся и увидел, что ее нет, решил ли он, что она сбежала, испугавшись той страсти, которая охватила обоих? Решил ли он, что она настолько труслива, что сбежала не попрощавшись?
Но что за глупые мысли! Роберт знал обо всем, что происходило в городке. Старики сказали бы ему, и он оседлал бы своего коня и отправился к ней на выручку.
Отправился бы? Он спал с ней. Она сделала то, о чем он ее попросил. Он не оставил бы ее в беде. Или оставил бы?
Но он никогда не говорил ей, что любит ее. Никогда не просил ее стать его женой. Даже не выражал желания сделать своей постоянной любовницей, тогда как она уже подумала о такой возможности, которая представлялась разумной для принцессы, влюбившейся в мужчину, за которого ей нельзя выйти замуж.
Клариса отказалась от этой мысли как от недостойной, но выбросить ее из головы не могла. Голова. Она клонилась к коленям. Клариса засыпала.
Что ее разбудило?
Шорох и писк прекратились. И там, далеко, в конце бесконечного коридора она услышала металлический лязг двери. Клариса вскочила. Ноги занемели от неудобной позы, но кровь, подгоняемая надеждой, забурлила в жилах.
Роберт?
Она видела, как язычок пламени – крохотный, неверный – движется по коридору, и, рискуя оказаться в тесной компании с крысами и жуками, бросилась к двери. Прижав к решеткам лицо, она тянулась навстречу свету. Она мечтала окунуться в этот свет, сохранить его, чтобы развеять мглу. Огонек рос, язычок пламени освещал стены. Это было пламя одинокой свечи.
Клариса попятилась…
Эту свечу нес судья Фэйрфут, и на лице его с резкими, грубыми чертами играла улыбка, от которой ей стало жутко.
Кларису начала бить дрожь. Все сильнее. Ей было холодно. Хотелось есть. Ей нечем было обороняться. Она была на десять дюймов ниже и весила килограммов на тридцать меньше, чем Фэйрфут.
Фэйрфут предвкушал удовольствие. На сей раз все козыри были у него на руках. Ему нравилось мучить того, кто слабее.
И тут внутри Кларисы вспыхнул свет. Он был ярче, чем полуденное солнце. Роберт Маккензи обязательно придет к ней на выручку. Не важно, любит он ее или нет, хочет на ней жениться или нет, хочет сделать ее своей любовницей или раздумал. Она была гостьей его дома, и ее силой увели из его вотчины презренные негодяи. Он этого не потерпит.
Более того, он пообещал ей, что она не пострадает, если примет участие в его затее, а полковник Огли сделал Роберта лжецом. И если в этом мире, мире тщеславия и обмана, есть хоть что-то стабильное, так это представление о чести лорда Хепберна, и это чувство долга приведет его сюда.
Ключ провернулся в замке. Дверь открылась.
Клариса распрямила спину.
Когда Фэйрфут шагнул за порог, она улыбалась. Насмешливо улыбалась – насмешка была ее единственным оружием. Растягивая слова, она насмешливо протянула:
– Когда лорд Хепберн явится сюда, он порежет вас на бефстроганов. А я буду смотреть и наслаждаться.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Один прекрасный вечер - Додд Кристина


Комментарии к роману "Один прекрасный вечер - Додд Кристина" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100