Читать онлайн Настоящая леди, автора - Додд Кристина, Раздел - Глава 9. в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Настоящая леди - Додд Кристина бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9 (Голосов: 60)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Настоящая леди - Додд Кристина - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Настоящая леди - Додд Кристина - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Додд Кристина

Настоящая леди

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 9.

Мэри была абсолютно не в восторге от того, что ее несут. Себастьян чувствовал это. Она держалась, как будто она была королевой, а он портшезом.
Ему было наплевать. Наплевать, что ей нравится и что не нравится, и какие еще игры она затеет, чтобы ускользнуть из его рук. Ничего подобного ей не удастся, пусть лучше и не пробует.
Себастьян взглянул на нее. Надо же, как старается! Она прилагала кошмарные усилия, чтобы сохранять неподвижность, но разве могут отпугнуть его все ее ухищрения, когда прямо перед ним ее полуобнаженная, в открытом платье, грудь? Она сложила руки на груди, не понимая, насколько этим жестом она оттянула вниз линию декольте. Получилось более чем привлекательно.
И пусть она знает, что это зрелище – его привилегия и что он имеет право нести ее куда и когда пожелает. И то, что она богатая наследница и у нее, ах, какой красавец кузен, расточающий ей комплименты, никоим образом не освобождает ее от обязательств перед ним.
Ну и перед его крестной, разумеется. Он оглянулся. Леди Валери торжественно шла за ними по длинному коридору восточного крыла в составе целой процессии горничных и лакеев, сгибающихся под тяжестью их багажа. Возглавляла процессию экономка Фэрчайлдов, миссис Бэгги-как-ее-бишь.
– Вот мы и прибыли, мисс Фэрчайлд. – Миссис Бэгги-как-ее-бишь распахнула двери, пропуская Себастьяна. – Я надеюсь, вам здесь понравится.
– Здесь прекрасно, миссис Бэггот, – невозмутимо одобрила Мэри.
Бэггот. Вот-вот. Себастьян был уверен, что ее фамилия начинается с «Б».
Когда он опустил Мэри на постель, она заметно расслабилась. Она полагает, что избавилась от него хотя бы до утра, сообразил Себастьян. Забавная особа. Пора бы ей уже понять – она не избавится от него, пока он сам этого не захочет.
По крайней мере, у Фэрчайлдов хватило ума поместить Мэри в роскошной спальне. На огромной постели горой лежали одеяла. Приятно будет закутаться ночью. Полог скроет их от нескромных взглядов прислуги, если ему вздумается поразвлечься с утра. Весьма предусмотрительно. Он придавил рукой перину. Пуха в ней было достаточно, так что им будет удобно и вместе, и каждому на своей стороне.
– Мне нравится большой шкаф и этот столик у кровати, – сказала Мэри, чтобы только произнести что-нибудь. – А какое огромное зеркало!
Ее совершенно не устраивал тот повышенный интерес к устройству кровати, который проявил Себастьян.
А он как раз вовсе не обратил внимания на другую мебель, но все же счел нужным заметить:
– Славная комната.
Пари держу, что от моей ее отделяют целые мили коридоров и дюжины стражей, маскирующихся под прислугу, подумал он при этом. Фэрчайлды не дураки, чтобы не нагородить мне всяческих препятствий. Впрочем, это вряд ли меня остановит.
Вежливо, но твердо оттеснив его, миссис Бэггот приблизилась к постели и взбила подушки у Мэри за спиной:
– Я слышала, вы были нездоровы, мисс Фэрчайлд. Я прикажу подать вам легкий ужин сюда, а завтра, я надеюсь, вы уже будете за столом го всеми.
Мэри положила руку на нервно двигавшиеся пальцы миссис Бэггот.
– Я не хочу доставлять никому лишнего беспокойства.
Миссис Бэггот, пытавшаяся укрыть ей ноги одеялом, замерла, не сводя глаз с руки Мэри, касавшейся ее пальцев.
– Никакого беспокойства, мисс. Это моя обязанность.
– Я уверена, что у вас есть множество других обязанностей, особенно когда в доме гости. – Мэри понимающе улыбнулась ей. – Скольких вы ожидаете?
Миссис Бэггот была явно смущена таким повышенным вниманием к своей особе. Мэри по-прежнему держала ее за руку, и экономка неловко переминалась с ноги на ногу.
– Мы готовы принять шестьдесят человек.
– А вместе с прислугой это составит человек двести. И всех их нужно разместить и накормить. – Мэри сочувственно покачала головой. – Это столько работы!
– Я никогда не уклонялась от работы и своими обязанностями не тяготилась, – возразила миссис Бэггот.
Мэри поспешила отпустить ее руку.
– Что вы, мне бы такое и в голову не пришло. Фэрчайлдам, безусловно, повезло, что вы у них служите.
– Благодарю вас, мисс Фэрчайлд.
Миссис Бэггот всматривалась в искренне дружелюбное выражение лица Мэри с непонятной Себастьяну настороженностью.
– Я считаю для себя честью занимать эту должность. – Ее тонкие губы раздвинулись в ответной улыбке, но озабоченность все равно не исчезла, оставалась в морщинках вокруг глаз, да и в самих глазах, выражение которых составляло резкий контраст мило улыбающимся губам. Нет, миссис Бэггот была явно обеспокоена!
– Лорд Уитфилд, ваша комната в западном крыле.
Значит, он был прав, их разделяют целые мили. Ничего, он найдет выход.
– Я покажу вам дорогу.
Миссис Бэггот направилась к двери, горя нетерпением увести наконец этого неудобного гостя отсюда, и готова была уже пропустить его вперед, когда на пороге появилась леди Валери.
– Где моя комната? – спросила она слегка капризно.
– По другую сторону коридора, миледи.
– Прекрасно. Проводите меня туда.
– Да, но… – миссис Бэггот встревоженно оглянулась на стоявшего у постели Себастьяна. Это явно противоречило полученным ею инструкциям.
– Я уже немолода, – жалобно проговорила леди Валери. – Моим костям тяжко выносить такие долгие путешествия.
Себастьян постарался скрыть улыбку. Леди Валери была неподражаема. Путешествие из Шотландии могло только взбодрить его двужильную крестную. Его единственно беспокоило, что она загонит свою лошадь, понукая ее двигаться быстрее.
Но миссис Бэггот этого не знала, и она тут же подошла к леди Валери.
– Конечно, миледи. Прошу вас, следуйте за мной.
Пока они выходили, сопровождаемые служанками, Себастьян подумал, что-то такое новенькое появилось на уме у леди Валери теперь. Помнится, в Шотландии она твердо настояла на том, чтобы поехать вместе с ними, утверждая, что считает своим долгом защитить Мэри от его гнусных посягательств. Теперь она ухитрилась оставить их одних в ситуации, которая могла легко оказаться компрометирующей. Ее легкомысленное отношение насторожило его; стало быть, ему следует проявлять осторожность. Большую осторожность.
– Для чего вам понадобилось пугать миссис Бэггот? – резко осведомилась Мэри.
Себастьян взглянул на покрасневшее негодующее лицо женщины на постели. Медленно обвел взглядом ее разметавшиеся по подушке волосы, элегантную синюю атласную туфельку, белый шелковый чулок, обтягивающий стройную лодыжку. К черту осторожность, решил он. Что бы там ни замышляла леди Валери, он как-нибудь сумеет с ней справиться, но в первую очередь он должен постараться нарушить наконец чопорную выдержку своей мнимой невесты.
– Бедную экономку могут уволить за то, что она оставила нас одних в моей комнате, – сказала Мэри.
– Она слишком уж беспокоится. – Себастьян кивнул в сторону суетившихся в комнате слуг. – Можно подумать, что их присутствия недостаточно.
Разумеется, недостаточно. Это ведь простые служанки, а не компаньонки или дуэньи. Даже горничную Мэри, шотландку, распоряжавшуюся потоком шляпных картонок, коробок с обувью и сундуков с платьями, вливавшимся в спальню, нельзя было принимать всерьез. Он мог их всех выслать вон, если бы пожелал, и им бы оставалось только подчиниться приказу лорда. У них не было выбора.
Мэри хорошо понимала это. Она следила за ним с той же настороженностью, что и за Фэрчайлдами. И не зря, потому что он был вдвое их опаснее. Ее тревога, которую Мэри не удавалось скрыть, давала ему понять, что она его боится. Поэтому он постарался ее отвлечь.
– Я совсем не то имел в виду, – сказал он, небрежно прислоняясь к столбику в ногах постели. – Экономка почему-то ужасно нервничает. Она ведет себя так, как будто знавала дурное обращение.
Глаза Мэри стали холодными, как шотландские озера зимой.
– Уверяю вас, что роль экономки состоит только в том, чтобы проследить за тем, как справляется прислуга. Каждый гость должен быть сыт и удобно устроен. Обычно ее никто не видит и не замечает. Это в порядке вещей. Привыкнуть нелегко, но это все же лучше, чем когда гости замечают, – она запнулась, не желая упоминать себя, – экономку. Это бывает, когда они хотят пожаловаться на что-либо или скучают, или…
Она замолкла, но он закончил за нее:
– Или когда им захочется с ней позабавиться.
– Мы говорим о миссис Бэггот.
– Нет, дорогая, вовсе не о миссис Бэггот. – Он подошел к ней ближе и спросил:
– Стало быть, они пытались и не раз?
Не обращая на него внимания, Мэри обратилась к своей горничной:
– Джилл, это уже последний сундук?
Джилл бросила в сторону постели тревожный взгляд.
– Да, мисс Фэрчайлд.
– Все платья следует прогладить. Не надо просить помощи у миссис Бэггот. Здесь слишком много гостей, сама видишь. Служанки и так очень заняты. Постарайся сделать все, когда найдется время.
Ни служанка, ни госпожа в тревоге не спускали глаз с Себастьяна. Он подошел еще ближе и взяв ее пальцами за рукав, наклонился прямо над ее головой. Ей оставалось смотреть либо на него, либо в стену.
Мэри храбро выбрала его.
– Эти высокорожденные гости. Они, наверно, частенько пытались затащить вас в постель, – настойчиво повторил он.
– Не так уж часто, и больше одной попытки никто не делал. – Мэри выговорила эти слова особенно отчетливо, давая понять, что они относятся и к нему. У нее в манерах появилось высокомерие, которое он раньше редко замечал. Она перестала быть экономкой не тогда, когда обнаружилось ее происхождение из рода Фэрчайлдов, об этом она-то знала всегда, а когда Бэб провозгласил ее наследницей деда.
Провались этот Бэб! Как не вовремя он влез со своим сообщением. Себастьян рассчитывал публично заявить на нее свои права до того, как она узнает о наследстве. Он надеялся так заманить ее в ловушку, что ей было бы не выкрутиться. Он был ее женихом. И не мог позволить ей в этом усомниться.
Ни ей, никому другому, вроде…
– Кто этот Йен? – Он погрозил ей пальцем. – Только не говорите мне, что он ваш кузен. Я прекрасно видел, как вы к нему отнеслись. Скажите мне, кто он вам на самом деле.
– Он единственный член моей семьи, кто был добр ко мне в мой первый визит сюда. – Она говорила твердо, но покраснела, черт ее побери, она покраснела.
– Визит? Вот как? Вы это называете визитом? – Несмотря на все его логические выкладки, гнев закипел в нем под этими безупречными рассуждениями, вздымаясь, как черная зловонная жижа.
– Вы не можете говорить потише? – зашептала она в раздражении. – Вы, может быть, думаете, что слуги глухи? Высокородные господа часто склонны забывать о прислуге. Уверяю вас, что они слышали каждое ваше слово, и мне не нравится, когда мое имя романтически сочетают с именем кузена.
– Я стану говорить тише, только когда вы скажете мне, что для вас значит Йен.
– В мой первый визит он был добр ко мне, разве этого недостаточно? – повторила Мэри. Она оглянулась на все еще возившихся слуг.
Они отвлекали ее от него. Еще чего не хватало! Себастьян резко повернулся.
– Вон!
Мужчины, вносившие сундуки, беспрекословно опустили их на пол, но женщины, помогавшие Джилл распаковывать вещи, все еще суетились.
– Вон отсюда! – Себастьян указал на дверь. Джилл вытерла руки о подол юбки.
– Милорд…
– Тебя я тоже выгоню, – пригрозил он. Озабоченная Джилл покорно присела перед ним.
– Молодец, соображаешь! – сказал он, снова поворачиваясь к Мэри.
– Ну теперь вас ничто не смущает? Расскажите мне о Йене все.
Она решила не раздражать его упрямством, но быть предельно краткой.
– Он дал мне денег. Это спасло нам жизнь. Он спас нам жизнь.
– И за это вы ему, конечно, благодарны?
Мэри сделала вид, что не замечает его иронии.
– Да. Благодарна.
– Так же, как и мне?
Мэри в изумлении выпрямилась, не опираясь больше на подушки.
– Вам?
– Ведь это я привез вас сюда. Если бы не я, вы по-прежнему жили бы в экономках в глуши Шотландии.
Мэри понизила голос, но это не уменьшило резкости ее тона.
– Если бы вы не держали меня в неведении относительно моего наследства, я бы могла остаться в Лондоне и получить деньги там, не приезжая в этот гадюшник.
– Да, но тогда бы вы не встретились с… Йеном. – В том, как он произнес это имя, звучала насмешка.
В ее глазах блеснул гнев, но она сдержалась и сказала вежливо:
– Какое вам дело до Йена? От него не больше вреда, чем от других моих родственников. По крайней мере, он не набросился на меня сразу.
Себастьян пренебрежительно отмахнулся.
– Это был их первый выпад, и он был направлен против меня.
– Против вас? – в негодовании вскинулась Мэри. – Тогда почему именно я чувствую себя оплеванной?
Откуда у этой женщины взялась такая властная сила, думал Себастьян, глядя на розовый бутон ее сжатых губ, на ее нежные щеки, на огромные сверкавшие гневом глаза. Представительной внешностью она не отличалась. Ее рост не имел к этому тоже никакого отношения. В тех редких случаях, когда он позволял ей оставаться на ногах, она едва достигала макушкой его плеча. По возрасту, хотя она и упорно называла себя старой девой, она была намного моложе его. Ее наивность порой вызывала у него смех. И при всем том врожденное достоинство прибавляло ей зрелости, так что теперь ее негодование казалось еще сильнее.
– Ваша родня, – сказал Себастьян, – стадо мерзких свиней.
Негодование превратилось у нее в бешенство.
– Значит, вы так и предполагали, что они непременно обойдутся со мной, как с какой-нибудь шлюхой?
– Я не знал наверное, какого от них ожидать приема, но ваши дяди всем известны своими грубыми шутками и жестокими проделками. Что и говорить, их манеры далеки от совершенства.
О да, кто-кто, а он мог это засвидетельствовать. Мэри бессильно опустилась на подушки. Голод и усталость быстро свели на нет краткую вспышку гнева.
– В какое осиное гнездо вы меня заманили, лорд Уитфилд.
Это правда. При виде ее сейчас, с закрытыми глазами, опущенными уголками рта и лихорадочным румянцем, его начала мучить совесть. Куда ей устоять против своей многоопытной в интригах родни? Он должен защитить ее.
– Прошу прощения, милорд.
Он обернулся.
За ним стояла Джилл с подносом.
– Я принесла немного еды для мисс Фэрчайлд, если ей будет угодно поужинать.
Голос ее звучал терпеливо, как будто она повторяла одно и то же много раз и никто ее не слушал.
– Очень хорошо.
Это было очень кстати. Как раз то, что ему нужно.
Он решительно взял поднос из рук Джилл.
– Я накормлю ее. Вы можете идти.
– Я вполне могу поесть сама, – сказала Мэри. – И Джилл, конечно, останется при мне.
– Да, я помогу ей, милорд. – Джилл снова храбро взялась за поднос.
Себастьян холодно улыбнулся, так, что Джилл побледнела. Это случалось всякий раз, когда он улыбался.
– Я останусь со своей невестой и накормлю ее, – в голосе его послышалась нотка раздражения.
– Но я уже вполне отдохнула после дороги, – запротестовала Мэри.
– Не успокоюсь, пока не буду полностью в этом уверен.
Себастьян спокойно опустил поднос прямо Мэри на колени и, развернув, встряхнул салфетку. Он начал было заправлять ее Мэри за декольте, но та, резким движением выхватив у него салфетку, расправила ее и постелила у себя на коленях, сдвинув поднос дальше.
Она управляла своим раздражением так же, как и он своими торговыми операциями. У нее было слишком много общего с миссис Бэггот. Не только опыт по прекращению приставания благородных гостей, но и подозрительность и настороженность.
В болезни у нее открылась и новая черта. По пути из Шотландии она несколько смягчилась. Стала беспомощной. Ребенок, нуждающийся в заботливом уходе. И кто-то должен был о ней позаботиться.
Леди Валери для этого не годилась. Ее стихией было совсем другое. Она могла свести с ума кого угодно. Она могла провести юношу сквозь причудливый лабиринт высшего общества, но дети… дети бежали от нее, крича от страха. Нет, тут леди Валери – не помощница. Себастьян знал, что если он хочет, чтобы Мэри не ударила в грязь лицом в Фэрчайлд-Мэнор, ему следует постараться, чтобы она благополучно дожила до того момента, когда от нее потребуется полное напряжение всех ее сил и возможностей.
К собственному удивлению, ему доставляло удовольствие ухаживать за ней.
Себастьян нахмурился, ощущение такой зависимости досаждало ему.
Может быть, стоит завести какое-нибудь домашнее животное. Он явно чувствовал в себе потребность заботиться о ком-то.
Мэри сняла с подноса серебряную крышку. Со своей обычной аккуратностью она положила великолепно отделанный предмет на столик у постели и взглянула на свой ужин. В маленьком глиняном горшочке был пудинг. Спальня наполнилась смешанным ароматом сливок, яиц и корицы.
Сев на постель рядом с ней, Себастьян потянулся за ложкой. Успев схватить ее раньше, Мэри сильно ударила его ложкой по пальцам и приступила к еде.
Она сломала золотистую корочку, и новая волна аппетитных запахов распространилась по комнате. Попробовав, Мэри зажмурилась от удовольствия. Себастьян следил, как она смаковала пудинг, как она проглотила его и он проскользнул в ее нежное горлышко. Ее пышная грудь всколыхнулась, когда она вздохнула. Розовый язычок слизнул с губы прилипшую крошку.
Себастьян воображал себе, как этот глоток придает ей силу, возвращает румянец ее коже и блеск волосам.
Он представлял себе, как, покончив с пудингом, она откинется на подушки и станет отдыхать, сытая и довольная, пока он не разденет ее и не доставит ей удовольствие другого рода. Удовольствие, которое насытит ее душу.
Почти что с изумлением он осознал, что просто не в силах не овладеть ею. Он понял, что всегда ее желал. Леди Валери это сразу заметила. В какой-то момент он действительно позволил другим соображениям взять верх. Но она принадлежит ему. Быть может, не навсегда, но хотя бы пока они здесь, в Фэрчайлд-Мэнор.
У Мэри снова появился аппетит. Она наслаждалась вкусом и запахом еды. Восхитительный аромат пудинга почти что одурманил ее, заставил забыть, что за ней наблюдают.
А он всегда наблюдал за ней, вызывая у нее чувство тревоги и неуверенности в себе. Но Мэри намеревалась раз и навсегда отучить его от этой привычки. В конце концов, он всего лишь мужчина. Леди Валери уверяла ее, что мужчины легко поддаются обучению.
– Неплохое угощение для болящей, – сказал он.
– Хотите попробовать? – неожиданно для себя спросила она.
Он удивился такому предложению.
– По-моему, вам самой необходимо подкрепиться.
– Да, пожалуй. – У нее и в самом деле не было никакого желания делиться с ним. И все же на какое-то мгновение лицо этого человека смягчилось и глаза его затуманила нежность. А может быть, благодушие. А может быть, подумала Мэри, его просто распирали газы.
Но взгляд его со вниманием провожал каждое движение ложки от золотистой корочки до самых ее губ. Хотя у него и слишком тонкий вкус, чтобы удовлетвориться пудингом, но Мэри видела, что он, безусловно, голоден. В бытность ее экономкой ей доводилось кормить многих, так что глаз у нее был наметанный.
– У вас прямо слюнки текут, – сказала она. Этого, конечно, она видеть не могла, но зато, когда он смотрел ей в лицо, рот у него был слегка полуоткрыт, и кончик языка двигался за нижней губой.
– Я пошлю еще за одной ложкой, – предложила она.
– Не нужно. Я стану есть вашей.
Мэри еще не успела отодвинуть от него ложку подальше, как он схватил ее за руку. Открыв рот, он поднес ее руку с ложкой к своим губам. Лицо его утратило всякое выражение. Раздув ноздри, он жадно облизал ложку сначала изнутри, а потом, повернув руку Мэри за кисть, и снаружи.
Только мужчины могут превращать еду в наслаждение. Чтобы скрыть произведенное на нее впечатление, Мэри спросила:
– Откуда у вас этот шрам на руке?
Он взглянул на свои пальцы. По четырем из них пролегла глубокая дугообразная впадина, указательный палец был слегка искривлен.
– Мальчишкой я работал с лошадьми. – Все еще не отпуская ее руку, он заставил ее зачерпнуть и проглотить еще ложку. – Бывает больно, когда лошадь на тебя наступит.
Мэри попыталась хотя бы отдать ложку ему, но он не собирался ее брать. Он хотел держать ее за руку и принуждать ее – она просто поверить этому не могла – именно принуждать ее есть. Он поднес ложку к ее губам. Мэри сердито нахмурилась.
– Ешьте, – прошептал он, поглаживая большим пальцем нежную кожу ее кисти. – Вам необходима сила, которую дает пища.
Это было совершенно справедливо, но ее удивил его тон. Решив, что сопротивляться бесполезно, она проглотила еще ложку.
Уступив после этого ложку ей, Себастьян изменил положение. Теперь он полулежал у нее в ногах. Опершись на локоть, он улыбался ей своей самой противной улыбкой. Той самой улыбкой, которая говорила ей, что ему известно кое-что, чего не знает она.
Джилл громко кашлянула.
– Столько всего нужно гладить! – вздохнула она.
Себастьян, не обращая внимания на вздохи Джилл, улыбался, дожидаясь, пока Мэри покончит с пудингом. А она ела и размышляла, что он такое хотел ей сказать и для чего ему понадобилось принять такую интимную позу. Быть может, он хотел погубить ее репутацию? Так это ей и так было известно.
Беспокоило ли ее это? Право же, трудно сказать. Она уже однажды совершила преступление, и этот тяжкий грех в значительной степени изменил ее представления о многом. А ее обязанности экономки за многие годы научили ее по-другому оценивать порядочность и респектабельность. С точки зрения женщины, прислуги… преступницы все условности казались просто глупостью.
Другие вещи имели куда больше значения, и, если Себастьян предпочел развалиться на ее постели, внушая всем, что он ее любовник, она могла на это ответить только безразличным пожатием плеч.
Как только Мэри доела пудинг, выпила чай и аккуратно сложила на подносе салфетку, к постели подошла Джилл.
– Позвольте мне забрать поднос, мисс Фэрчайлд. – Она неодобрительно покосилась на Себастьяна. – А вам, лорд Уитфилд, давно пора уходить. Мисс должна отдохнуть.
Джилл была не из робких, и Мэри удалось завоевать ее преданность, но против Себастьяна ей было не устоять.
– Отнеси его на кухню, – приказал он, небрежно взмахнув рукой.
– Но, милорд…
– На кухню! И закрой за собой дверь.
Мэри посмотрела на него, как на сумасшедшего.
– Это уже заходит слишком далеко, лорд Уитфилд. Дверь должна оставаться…
Себастьян вновь сделал знак Джилл.
– Прошу вас, милорд, я не могу оставить вас наедине с моей госпожой.
Он поднялся.
– Она – моя невеста.
– Но подумайте о приличиях, – умоляла Джилл.
Не обращая на нее никакого внимания, он обратился к Мэри, пытавшейся сесть в постели.
– Лучше не вставайте, а то мне придется вас преследовать.
Мэри сидела не шевелясь. Когда она только начинала служить у леди Валери, ее многие пытались преследовать. Это было унизительно. Мэри поняла тогда, что, убегая, она обрекала себя на роль жертвы. Всегда лучше смутить преследующего спокойным взглядом в лицо, если удастся.
Себастьян решительно теснил Джилл к двери. Она все еще лепетала что-то о своем долге, но он мгновенно выпроводил ее в коридор.
– Я сейчас позову леди Валери, – пригрозила она оттуда.
Но он с такой силой захлопнул за ней дверь, что Мэри призадумалась: а вправду, сработает ли ее тактика отпугивания похотливых юнцов и стареющих развратников с этим сумасшедшим по имени Себастьян Дюран виконт Уитфилд?




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Настоящая леди - Додд Кристина



Характеры героев как-то нераскрыты, а их действия не последовательны. А образ главной героини - сплошное раздвоение личности! А вот начало произведения даже очень интигующе и интересно!
Настоящая леди - Додд КристинаItis
9.08.2012, 23.47





А мне понравилось!
Настоящая леди - Додд КристинаНаталья 66
26.05.2014, 19.06





читать можно 9 балов.
Настоящая леди - Додд Кристинатату
14.06.2015, 21.35








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100