Читать онлайн Мой верный рыцарь, автора - Додд Кристина, Раздел - 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Мой верный рыцарь - Додд Кристина бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.7 (Голосов: 10)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Мой верный рыцарь - Додд Кристина - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Мой верный рыцарь - Додд Кристина - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Додд Кристина

Мой верный рыцарь

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

4

Элисон опять не спит. Дэвид посмотрел на подвесную постель, натянутую " между двух деревьев. Веревка скрипнула, когда она повернулась к нему спиной, вглядываясь в лесную чащу. Вторую ночь подряд она ворочалась с боку на бок, стараясь в то же время никого не потревожить. К несчастью, вжившись в свою роль телохранителя, он просыпался от каждого ее движения. Прошлой ночью он объяснил себе ее беспокойство усталостью или неспособностью спать на открытом воздухе, но сегодня он уже не мог больше обманывать себя. Она не доверяла его бдительности.
Она подняла голову. Он тоже поднял голову и внимательно огляделся вокруг. Ничего. Только темнота, наполненная скрипом деревьев на ветру, рычанием и писком ночных тварей да раскатистым храпом Айво.
Она осторожно села. Он тоже сел. Ночь была безлунная, звезд не было видно за кронами деревьев, но он все же сумел разглядеть блеск ее волос. Его удивило, что она сняла на ночь платок и распустила волосы. Его жена всегда считала, что женщины должны скрывать эту прелесть из прелестей. Правда, Мэри скоро поняла, что распущенные волосы возбуждают в нем желание, а этого она любой ценой старалась избежать.
После того как была зачата их дочь, он тоже старался избежать этого. Даже желание иметь еще одного ребенка не могло заставить его преодолеть отвращение к женщине, которая с годами все больше походила на линялую утку, а запахом – на любимый утиный корм.
Элисон провела руками по своей непокрытой голове, как будто наслаждаясь свободой, да и кто мог увидеть ее в темноте? Только Дэвид, но и ему приходилось напрягать зрение.
Свесив ноги, она встала, глядя в сторону от него.
– Чего вы боитесь, леди Элисон? – спросил он тихо.
Она вздрогнула, обернулась и, запутавшись в своей юбке, упала на постель. Он поднялся и подошел к ней.
– Уверяю вас, я тщательно прислушивался и ничего не услышал.
Она встала и спокойно, что вызвало у него невольное восхищение, прошептала:
– Я беспокоюсь о телегах.
Он не поверил ей. Тяжелые телеги нельзя было убрать далеко от дороги, и она оставила сторожить их одного только Ганнвейта, взяв с собой в чащу Айво и Дэвида. Она запретила разводить костер, довольствуясь пшеничными лепешками с сыром. А теперь она не могла заснуть.
Не имело значения, что он не заметил и признаков погони. Не имело значения, что вокруг были только знакомые лица. Ее растущее беспокойство пробудило к жизни его ослабевшее чутье. Если бы она только положилась на него! Но он уже понял, что леди Элисон неизменно брала ответственность за всех и вся только на себя.
– Мне послышалось, будто треснула ветка, – взволнованно сказала она.
Этот признак слабости в ней вернул Дэвиду уверенность в себе. Она была все-таки женщина, как и всякая другая. Она воображала опасность там, где ее не было, и нуждалась в разуверениях, в которых не было необходимости. Не отдавая себе отчета в том, что делает, он погладил ее по голове.
– Миледи, здесь, в лесу, водятся звери, но людей здесь нет. Я настороже, я защищу вас.
Ударом кулака она сбросила его руку, и ее голос как свист хлыста разрезал воздух:
– Вы что, потеху себе нашли?
Потирая рукой грудь, чтобы смягчить боль, он ответил:
– Нет, миледи, я просто хотел вас успокоить.
– Я не нуждаюсь в вашей опеке.
Он не ожидал такой враждебности. За последние два дня ему не раз пришлось убедиться, что несколькими словами она может лишить человека гордости, достоинства, здравого смысла. Айво и Ганнвейт стоически выдерживали ее резкие выпады. Погонщики, казалось, привыкли к оскорблениям. Но чума ее побери! С ним, бывшим телохранителем короля, она не смеет так разговаривать.
Он повернулся и пошел обратно к своей постели.
– Капризы и причуды, – проворчал он достаточно громко, чтобы Элисон услышала. Она не ответила. Дэвид пнул ногой рогожу и встряхнул одеяло с явным раздражением. Сунув себе под голову полено, служившее ему подушкой, он лег и закрыл глаза.
Тишина оглушила его. Их разговор и его сердитая возня заставили умолкнуть ночные звуки и разбудили Айво, который уже не храпел, а дышал медленно и ровно. Он явно ожидал продолжения ссоры между своей госпожой и человеком, которого он считал недостойным служить ей.
Все они ждали. Что делает Элисон? От нее не доносилось ни звука. Осталась ли она стоять там, где он ее оставил? Прислушивалась ли, ожидая нападения? Что это был за человек, который мог так напугать женщину? Она действительно была напугана, и в тишине ночи Дэвид стал искать для нее оправдания.
Ну и что, если она ранит мужскую гордость? Ведь она женщина, а у женщин одно оружие – слово. В какой-то степени он мог понять ее недовольство. Она сказала, что не нуждается в опеке. Да он и правда обращался с ней, как с обиженным ребенком, а перед ним была женщина, мужественно пытавшаяся преодолеть терзавшие ее тревоги. А ведь он мужчина, сильный и сознающий свою силу, созданный по образу и подобию Божию. Настоящий мужчина не обижается, когда женщина надуется или начнет его упрекать. Настоящий мужчина разуверит и успокоит ее. Он, Дэвид, настоящий мужчина.
Развязав свой мешок, он нашел веревку, которую всегда держал при себе, потом встал и пошел обратно к Элисон. Став на колени, он обвязал веревкой ствол одного из небольших деревьев на высоте своего колена. Потом, постепенно отступая, он размотал веревку и обвязал ею еще одно дерево по соседству. Затем он подошел к другому дереву, расположенному под прямым углом к уже натянутой им веревке, и обвязал его, а потом еще одно, образовав четырехугольник вокруг места, где спала Элисон.
– Что вы делаете? – в голосе Элисон не было особого любопытства.
– Всякий, кто попытается к вам приблизиться, не увидит эту веревку. Он споткнется об нее и всех перебудит. Тут-то я его и схвачу. Это старый прием, я им не раз пользовался.
– Понятно. Это хорошо придумано.
Дэвид завязал последний узел и встал. Вглядываясь в ее лицо, он довольно сказал:
– Так не хотите ли вы лечь, миледи? Теперь вы в безопасности.
Она осторожно опустилась в подвесную постель.
Наблюдая за ней, он удовлетворенно потер руки.
– Никто теперь не доберется до вас.
– Я действительно чувствую себя в безопасности, – согласилась Элисон.
Она потянулась за ковром, служившим ей одеялом. Он темным комом лежал на земле. Постель ее закачалась, вот-вот опрокинется. Дэвид подхватил ковер, прежде чем она успела до него дотянуться, и расправил его.
– Вы позволите? – Не дожидаясь разрешения, он прикрыл ей ноги. Она протянула руку, чтобы натянуть его на себя, но Дэвид отвел ее. Медленно, уважительно он окутал ее тонкой шерстью. Исходившее от нее тепло согревало его руки. Ее волосы цеплялись за шрамы и мозоли на его ладонях.
Элисон лежала неподвижно, дыхание ее было ровным и глубоким. Ее блестящие глаза широко раскрылись, когда он собрал вместе рассыпавшиеся пряди. Он никак не мог разглядеть цвет ее волос. Белокурые, решил он. Не иначе как белокурые, белесые, бесцветные.
Но каждая прядь, казалось, вдруг вспыхивала огнем.
Он еще раз пригляделся. Неужели рыжие? Он уронил их, словно обжегшись. Не может быть! Это слабый блеск звезд сыграл шутку с его зрением. Он откашлялся. Пора было идти ложиться, но ему не давало покоя ощущение какого-то свершения.
– Так вас обезопасить по силам только настоящему мужчине.
– Благослови вас Бог за вашу заботу.
Интересно, уважит ли Господь ее просьбу, как это делали все на земле, подумал он и тут же посмеялся над собой. Хоть она и подчинила себе полностью своих телохранителей, на Бога она не могла иметь влияния – и на него тоже. Он подергал веревку, чтобы убедиться, сколь надежным препятствием она может служить.
– Я пользуюсь ею, когда сплю один или с людьми, которым не доверяю. Обычно же я полагаюсь на свои чувства. Но я вижу, что женщине спокойнее за веревкой. Я рад, что мне это пришло в голову.
– Я тоже, – спокойно сказала она.
– А теперь спите.
Айво фыркнул от негодования:
– Как миледи может спать, когда ты так разболтался? Довольно хвастать, отправляйся спать.
– Я не у тебя служу, милейший, – обиделся Дэвид. – Леди Элисон выразила мне свое одобрение, и я с благодарностью его принял.
Он уже занес ногу над веревкой, когда Айво огрызнулся:
– Да, веревка спасет ее от нападения, а как она спасет ее от стрелы, нацеленной прямо в сердце?
Дэвид резко опустил ногу, споткнулся, запутался и грохнулся с шумом, который разбудил бы и мертвого.


Деревня Джордж Кросс казалась Элисон раем. Угнездившаяся в долине, недалеко от морского берега, она раскинулась вокруг такой обширной площади, что на каждый праздник урожая на ней устраивали базар. Крестьяне приветствовали Элисон, когда она проезжала по улицам, и она знала, что приветствия относились именно к ней, а не к нагруженным доверху телегам, которые следовали за ней. Народ любил ее.
Элисон выехала на площадь, ее обступили. Айво и Ганнвейт держались в стороне, телеги оставались еще далеко позади. Только Дэвид пристал к ней, как репейник к овечьей шерсти. Он даже пытался остановить Феншеля, когда тот направился к ней, но она положила руку ему на плечо и покачала головой.
– Вы его знаете? – озабоченно спросил Дэвид.
– Он – мой управляющий, – отвечала она. Осмотрев тощего лысеющего человечка, Дэвид отодвинулся и позволил Феншелю приблизиться.
– Феншель, как идет стрижка овец? – мягко поинтересовалась Элисон, чтобы сгладить грубость Дэвида.
Феншель сорвал с головы шапку и склонился чуть не пополам.
– Только что кончили, миледи. Шерсть дышит в хранилищах по всей деревне.
– Шерсть еще теплая после стрижки, – объяснила она Дэвиду. – Когда холодно, шерсть может шевелиться всю ночь напролет.
– Я знаю, леди Элисон. Я тоже развожу овец в моей маленькой усадьбе.
– Да, конечно. Я не хотела вас обидеть. Дэвид нахмурился, но он хмурился целый день, с тех пор как Айво по глупости проговорился, что кто-то стрелял в Элисон из лука. Элисон благоволила к Айво, но на этот раз он серьезно провинился, и она сделала ему выговор за излишнюю болтовню. Айво повесил голову и не пытался оправдаться, так что она отпустила его, сказав всего несколько резких слов. Элисон не могла поступить иначе. Она понимала недоброжелательство Айво по отношению к Дэвиду лучше, чем неожиданный взрыв красноречия Дэвида в ту ночь. Она сказала бы, что это было что-то вроде солнечного удара, только вот солнца тогда не было. Кто бы мог ожидать, что этот молчаливый человек, отчитавший ее за пренебрежение собственной безопасностью, вдруг так возомнит о себе? Может, он просто хотел задержаться около нее подольше, но почему, она не могла себе представить. Он даже укрыл ее ковром!
Она взглянула на его недовольное лицо. Элисон всегда отлично разбиралась в мужчинах, и ее раздражало, что нашелся кто-то, кого она не могла раскусить.
Хуже всего было то, что она сама себя не понимала. Что-то дрогнуло в ней, когда он укрывал ее ковром. Ей так редко случалось испытывать подобное ощущение, что она не знала, как его определить. Может, это была нежность, а может, даже и слабый проблеск более сильного чувства.
И к кому? К наемнику! К человеку, которого она наняла к себе на службу. Многие женщины не обратили бы внимания на это чувство, но для Элисон оно явилось откровением, потрясшим самые основы ее существа.
Она успокоила себя размышлением, что не сэр Дэвид вызвал в ней это чувство. Оно родилось лишь в ее одиноком сердце.
– Миледи?
Широко раскрытые глаза Феншеля напомнили ей об обязанностях, и усилием воли она стерла с лица задумчивое выражение.
– Да, Феншель?
– Мы упакуем шерсть, когда она остынет. Я полагаю, на продажу наберется мешков двенадцать.
– Еще один тяжелый год, – Элисон вздохнула и с любопытством взглянула на поперхнувшегося в этот момент Дэвида. – Вам нездоровится, сэр Дэвид?
Он отрицательно покачал головой. Лицо его покраснело, глаза выпучились.
– Принесите сэру Дэвиду воды из колодца, – велела она одной из женщин. Повысив голос, чтобы все могли ее слышать, она одобрительно произнесла: – Вы неплохо потрудились, несмотря на засуху.
– Без вас тут однажды шел дождь, – слезящиеся глаза Феншеля возбужденно блеснули. – Это добрый знак.
– Очень добрый, – согласилась Элисон. – Прополка закончена?
– В поле чисто, – заверил ее Феншель, наблюдая, с какой жадностью Дэвид глотает воду.
– Начали убирать сено?
– Уберем до темноты.
– Отлично. – Она подсчитывала в уме доходы. Засуха отразилась на них, но не в такой степени, как на мелких землевладельцах, и с тем зерном, что она купила, они должны продержаться до осени, до нового урожая.
– Все говорит, что год будет хороший, – продолжал Феншель, – так что мы наполним амбары и нам не придется продавать…
– Двенадцать мешков? – хрипло выговорил Дэвид. Он отхлебнул еще глоток из ковша. – Вы сказали, двенадцать мешков шерсти на продажу?
Феншель и Элисон обменялись понимающими взглядами. Эти огромные мешки были настолько велики, что набивавшим их людям приходилось влезать в них и утаптывать шерсть. Когда мешок наполнялся, они выбирались наверх, по пути зашивая его. Мешки были такие тяжелые и неуклюжие, что их перевозили в повозках, не боясь воров, так как их было нелегко унести. Мелкий землевладелец мог собрать от силы два мешка, поэтому жадное выражение на лице Дэвида не удивило Феншеля и Элисон. Они видели его и у других. Женихи, которых присылал король, заезжие рыцари и лорды не могли понять, откуда бралось такое богатство. За Элисон постоянно увивались кавалеры, в чьих глазах ее обильные доходы еще больше увеличивали ее прелести. Ей с Феншелем так часто приходилось иметь с ними дело, что у них уже накопился порядочный опыт.
Расправив костлявые плечи, Феншель спросил с нескрываемой неприязнью:
– А это кто такой?
– Прости меня, Феншель, я и забыла.
Наблюдая за Дэвидом, Элисон заметила, как в его чертах враждебность сменилась жадностью. Это она могла понять, этого она ожидала, но все же почувствовала легкий укол разочарования.
– Как мой управляющий, ты должен познакомиться с сэром Дэвидом Рэдклиффом, легендарным наемником.
Феншель должен был бы ответить грубостью, явно показывая свое неуважение. Таким образом он и леди Элисон всегда давали понять недостойным претендентам, что им не добиться руки хозяйки Джордж Кросса.
Но Феншель молчал. Он молчал так долго, что она обернулась. Феншель, ее преданный Феншель, глядел на сэра Дэвида с изумлением и восторгом.
– Феншель? – окликнула его она.
Он встряхнулся, словно пробуждаясь от сна, и обратился к Дэвиду почтительным тоном:
– Прошу прощения, сэр, так это вы легендарный сэр Дэвид Рэдклифф?
– Я, – согласился Дэвид.
– О сэр, мы годами слышали рассказы о ваших подвигах. Как вы двенадцатилетним мальчишкой голыми руками убили кабана и как сам король посвятил вас в рыцари на поле битвы, когда вы один сразились с двадцатью французами…
– Шестнадцатилетним и с пятнадцатью, – поправил его Дэвид.
Феншель не обратил на это внимания.
– И о том, как вы выиграли доспехи и лошадей у лучших рыцарей королевства и продали их за хорошую цену.
– У всех, кроме одного бедного молодого рыцаря, – перебила одна из женщин, Эвина, прижимая руки к сердцу. – Вместо того, чтобы лишить юношу его единственной собственности, вы вернули ему и оружие, и коня и научили его драться, и он вам предан по нынешний день.
– Это был сэр Гай Арчер, – закончила другая женщина, Гунхильд.
Все в деревне слышали о подвигах легендарного наемника, и сейчас они стояли вокруг и смотрели на него, как на посланца небес.
– Смотрите, – Феншель указал на небо. – Было ясно, а теперь собираются тучи. Сэр Дэвид принес нам удачу.
Такое же чувство испытала и Элисон, впервые встретив его. Даже лежа лицом в грязи, он внушал какое-то уважение. Но по дороге в Джордж Кросс это чувство стало таять. Он был слишком похож на других мужчин.
При виде того, как теснились вокруг него крестьяне, стараясь благоговейно прикоснуться к его сапогу, как подтягивали корсажи женщины, выпячивая грудь, она смутилась и рассердилась. Только этого не хватало, чтобы раздуть его тщеславие.
Элисон встретилась с ним глазами. Дэвид смущенно улыбнулся и, пожав плечами, сказал:
– Предания живут долго.
Вот за этим она и наняла его – придать людям уверенность, успокоить их страхи, отпугнуть невидимую зловещую угрозу. В дороге не случилось ни одного происшествия. Впервые за несколько месяцев она провела три дня, не чувствуя, что за ней следят.
За это она была перед ним в неоплатном долгу и поэтому со всей возможной любезностью сказала:
– Мой дом – ваш дом, сэр Дэвид.
Ошеломленный богатством ее владений, он смотрел по сторонам, раскрыв рот. Правда, он был всего лишь сыном барона, и притом бедного, но ему претило чувствовать себя нищим. Двенадцать мешков с шерстью внушали ему благоговение. У него не хватило бы повозок, чтобы эту шерсть вывезти, не говоря уже о таком количестве овец, чтобы ее настричь. На такие деньги его усадьба могла бы процветать годами! Губы леди Элисон привычно сложились в приветливую улыбку гостеприимной хозяйки. Она обернулась к столпившимся крестьянам.
– Я привезла зерно, которым мы будем кормиться до осени. Когда телеги приедут в замок, его взвесят и распределят. Но помните, добрые люди, что его нам должно хватить до нового урожая и, если это лето будет таким же засушливым, как предыдущее, зима нам предстоит тяжелая. Поэтому не ропщите на лишние труды. Пусть никто из нас не поддастся лени.
Феншель, вновь обретший присутствие духа, воскликнул:
– Правильно! – И толпа одобрительно загудела.
Люди стали расходиться. Феншель и Элисон отошли в сторону. Мужчины направились в поля, женщины – в обширное строение, напоминающее амбар, где хранилась шерсть.
Но не все женщины удалились. Некоторые начали поспешно приводить в порядок незримые изъяны в своей одежде. Гунхильд приподняла юбку, как будто поправляя подвязки, только… чулок на ней не было. При виде ее обнаженной ноги сердце Дэвида замерло на какое-то мгновение, и по ее кокетливому взгляду было ясно, что она почувствовала его состояние.
Тьфу! Дэвид отвел глаза, и тут же его взгляд привлекла Эвина. Распустив корсаж, она обеими руками поправляла грудь. Сквозь тонкую ткань темнели соски.
В раздражении Дэвид дернул Луи за повод, и конь в ответ тряхнул головой.
– Ей хотелось бы переспать с легендой, – прошептал ему Дэвид. – Я ей не нужен.
Луи фыркнул на это, и Дэвид вынужден был с ним согласиться. Длительное воздержание было ему не на пользу, и Луи знал, что регулярные упражнения по этой части заметно улучшали настроение его хозяина. Этот шельмец гарцевал на месте, чтобы дать Дэвиду возможность еще раз полюбоваться прелестями Эвины.
Элисон не обратила на это никакого внимания. Ей было все равно. Дэвид еще раз с силой дернул Луи, и на этот раз он повиновался. Только дурак станет пялиться на служанку, когда к его услугам хозяйка, в особенности если эта хозяйка – женщина одинокая и такая богатая, что может выставить на продажу двенадцать мешков шерсти.
Ведь нельзя сказать, что она некрасива. Скорее наоборот. Лицо у нее очень… привлекательное. И фигура ничего, судя по тому, что можно разглядеть под пышным платьем. А волосы струятся по спине как сверкающая река из расплавленного металла. Взгляд его задержался на ее воротнике и круглом платке, который она всегда надевала ему назло. Во всяком случае, ему так казалось. Рыжая. Он поклясться был готов, что видел в темноте рыжие волосы. Но как при такой вызывающей масти она могла быть настолько сдержанной?
Он покачал головой. Нет, должно быть, она все-таки блондинка или светлая шатенка.
Когда он подъехал к Элисон, Феншель почтительно попятился. Во взгляде Элисон Дэвид успел заметить насмешку, видно, она все-таки следила за ним. Вот чертовка!
– Мои женщины прелестны, правда? – Она смотрела через его плечо на Эвину и Гунхильд, все еще остававшихся на месте. – Они вами восхищаются. Если вы хотите здесь задержаться, в замке вас все равно будет ждать теплый прием.
– Я? Задержаться? – Он широко раскрыл глаза, прикидываясь, что не понимает, о чем идет речь. – Я не обратил внимания на ваших женщин, я только заметил, что все здесь кажутся пышными и довольными. «Чересчур пышными», – мысленно добавил он, вспомнив грудь Эвины. – Это говорит о вашей рачительности, раз люди ваши не голодают.
Она серьезно посмотрела на него, затем кивнула.
– Благодарю вас. Могу я предположить, не задевая ваших чувств, что в вашем хозяйстве дела идут не так хорошо?
В нем вспыхнула оскорбленная гордость.
– Можете, – выдавил он сквозь стиснутые зубы.
– Если вы хотите, я могла бы послать кого-нибудь из моих людей в Рэдклифф с тем золотом, которое вы заработали за первый месяц.
«Вы заработали». Не «я вам заплатила», а «вы заработали». Это щедрое предложение, так деликатно высказанное, удивило его. До сих пор она с ним не церемонилась – отчитала его за опоздание, откровенно усомнилась в его способности защитить ее. Но женщине с двенадцатью мешками шерсти он был готов простить все.
– Это очень великодушно с вашей стороны, миледи. Благодарю вас за заботу. Я буду признателен, если это можно поручить кому-нибудь. – То-то же, знай наших! Такая светская манера вести разговор докажет ей, что он ей ровня. Но на ее лице появилось какое-то странное выражение, словно она почуяла дурной запах. Он быстро осмотрел свои подошвы и копыта Луи. Ни один из них ни во что вонючее не наступал.
Она тронула лошадь прежде, чем он успел выяснить причину ее гримасы.
– Вашему управляющему можно доверить такую сумму? – деловито спросила она.
– О да, – усмехнулся он. – Мой управляющий – сэр Гай Арчер.
Словно удивившись, она быстро повернулась в седле.
– Так, значит, такой человек действительно существует?
Вот как! Стало быть, ее бесстрастное выражение только маска, а под ней страсти так и кипят. Во всяком случае, он только что доказал, что способен сорвать с нее эту маску.
– А вы думали, легенда – это ложь?
– Нет, я… просто очень трудно поверить, что легенда живет в таком заурядном… я хочу сказать, что вы способны на такие…
Он мог бы обидеться, но он понял. Быть живой легендой нелегко. Женщины смотрели на него с вожделением, мужчины внимали каждому его слову. Все ожидали найти в нем мудрость и искренность, и одно он хорошо усвоил – искренность не так просто подделать.
Дэвид сознавал, что он обычный человек, и когда люди узнавали его поближе, они тоже это понимали. Наступало разочарование, но он оставался самим собой и никого не вводил в заблуждение.
Элисон поняла его, и теперь он предстал перед ней в истинном свете. Она кивнула, как будто в этом молчании они сказали друг другу что-то очень важное.
– Я сразу же пошлю кого-нибудь.
Они ехали рядом. Извивающаяся дорога вела вверх по холму. Впереди показался замок Джордж Кросс, окруженный поросшей мхом непроницаемой стеной. На самом высоком месте, освещенная лучами заходящего солнца, возвышалась главная башня, гладкая и черная, как ядовитый змеиный зуб.
Элисон смотрела на нее с нежностью.
– Мой дом, – прошептала она.
Казалось, что в стенах замка она ожидала найти защиту. Но она наняла его не только для того, чтобы сопровождать ее из Ланкастера. Она наняла его, чтобы он защитил ее даже в ее любимом доме. Не потому ли, что кто-то угрожал ей?
– Что это за разговоры о стреле?
– Какой стреле?
Он хотел застать ее врасплох, но ему это не удалось. Если раньше она была только холодна, то теперь она просто заледенела: застывшая, бесстрастная, равнодушная. Его это не обмануло.
– Айво проболтался вчера. Он не верит, что я могу спасти вас от убийц.
– Каких убийц? – Придержав лошадь, она обернулась к нему с искренней улыбкой, как будто он сказал что-то очень забавное.
Это сразу же возбудило в нем подозрения.
– Я, право же, очень расположена к Айво. Он много лет был моим личным телохранителем. Но вы, конечно, понимаете, что в голове у него не все в порядке. Он видит опасность там, где ее нет. Вы должны извинить его.
Луи был выше коня Элисон. Дэвид был выше ее. Вместе с конем он возвышался над ней, и это придавало ему чувство превосходства. Но это превосходство было ложным. Элисон утаивала правду и выдавала ее по своему усмотрению небольшими порциями.
– Миледи, – раздался со стены мужской голос, – миледи вернулась.
Элисон помахала рукой. Между зубцов стены то тут, то там замелькали головы. Это были ее слуги, и как только она окажется среди них, у него не будет возможности поговорить с ней с глазу на глаз. Он потянулся за ее поводом, но она отвела руку и властно сказала:
– Вы наш гость. Я поеду вперед и велю приготовить вам ванну.
Он чуть не вывалился из седла.
– Ванну?
– Эту честь оказывают каждому рыцарю, посещающему замок. Так полагается, – произнесла она с удовлетворением.
– Но не в моем замке.
– Оно и понятно. Ведь это дело женское. Он не мог притвориться, что не знал об этом обычае. Он гостил в других замках, где ему прислуживали жены и дочери владельцев. Но это было давно. И тогда он не бывал еще так долго без женщины.
– Этим займутся ваши прислужницы?
– Разумеется.
– Но не вы сами?
– Нет.
Он вздохнул с облегчением.
– Я буду наблюдать.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Мой верный рыцарь - Додд Кристина

Разделы:
12345678910111213141516171819202122232425

Ваши комментарии
к роману Мой верный рыцарь - Додд Кристина


Комментарии к роману "Мой верный рыцарь - Додд Кристина" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100