Читать онлайн Босоногая принцесса, автора - Додд Кристина, Раздел - Глава 23 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Босоногая принцесса - Додд Кристина бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.46 (Голосов: 41)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Босоногая принцесса - Додд Кристина - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Босоногая принцесса - Додд Кристина - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Додд Кристина

Босоногая принцесса

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 23

– Я долго думала и поняла, почему меня так привлекает лорд Нортклиф. – Альфонсина, графиня Кювье, сидела словно жирная довольная кошка в центре гостиной в Саммервинд-Эбби. И добавила игривым тоном: – Все сводится к одному: я хочу взобраться на его самую высокую вершину.
Окружавшие ее дамы – мисс Хилари Кент, леди Феба Брейт и ее светлость герцогиня Сеймур – слушали ее и давились смехом.
Эми загадочно улыбнулась и прошла мимо.
Сопровождавшие ее джентльмены – лорд Хауленд Лэнгфорд и его брат Мэннинг Лэнгфорд, граф Кенли, шокированные откровенностью графини Кювье, отвели глаза.
– Его выбор невесты разбил мне сердце, – продолжала леди Альфонсина. – Выбрал девушку, которая выдает себя за принцессу, хотя никто никогда о ней не слышал. Подумать только!
– Абсурд какой-то! – подхватила мисс Кент. Конечно, эти дамы видели, что Эми направляется к дверям гостиной, и окунули свои острые язычки в яд.
– Жила с ним до свадьбы и уверяет, что она сирота. – Леди Феба понизила голос, но не настолько, чтобы Эми не могла услышать каждое ее слово: – Слуги говорят, что их спальни расположены в разных концах огромного дома, но вы же знаете, насколько ненадежны слухи, распространяемые слугами.
– Можно было подумать, что после скандала с его матерью он не совершит ошибки и не выберет в жены неизвестно кого, – не унималась мисс Кент.
– Это точно, – поддержала ее леди Альфонсина. – Но это только доказывает, что плохое воспитание когда-нибудь выйдет наружу.
Повернувшись, Эми вернулась в гостиную. Было видно, что она собирается выпустить коготки. Но Кенли придержал ее за локоть.
– Не обращайте на них внимания. – Он слыл человеком безупречного вкуса, хотя и был известен тем, что для интимных отношений предпочитал людей одного с ним пола, а женщины существовали для него лишь в качестве друзей. – Они просто ревнуют.
– Мне все равно, ревнуют они или нет, но я не позволю им говорить неуважительно о Джермине или его матери.
– И что вы собираетесь сделать? – спросил Кенли. – Столкнуть их головами?
– Думаете, я не сумею? – Она глянула на него искоса.
Он поспешно отпустил ее руку.
Впрочем, он прав. Не стоит устраивать сцен здесь и сегодня. Зачем давать повод для новых сплетен? Лучше сосредоточиться на ужасном убийстве ее дорогого жениха… которое очень скоро произойдет.
Она направилась к выходу в сад, где в большой беседке был накрыт стол с легкими закусками. После того как Джермин примет поздравления с днем рождения, последует трагический несчастный случай – при свидетелях, – а вечером в его честь будет дан бал.
Слуга распахнул перед ней двери, и она вышла на широкие ступени парадного входа. Джермин и Эми успели доехать до дома до того, как начался шторм, который бушевал три дня, выдирая с корнем деревья, барабаня в стекла окон и с грохотом швыряя огромные волны на скалы. После шторма садовникам пришлось срочно приводить в порядок клумбы, убирать упавшие деревья и сгребать листья с дорожек. Но сегодня никаких следов бури уже не осталось, светило яркое солнце, небо было голубым и без единого облачка. Лучшего дня для празднования своего тридцатилетия маркиз Нортклиф не мог бы выбрать.
– Кенли, ты ревнуешь, потому что Нортклиф теперь для тебя недоступен, – сказал лорд Хауленд.
– Да, но я не выставляю напоказ свое горе перед его невестой. – Кенли казался шокированным, но добавил с хитрецой во взгляде: – Хотя, моя дорогая принцесса Презрение, если бы вы позволили мне дать вам совет, как одеваться, вы могли бы заставить этих ведьм упасть перед вами на колени – в метафорическом смысле.
Эми улыбнулась братьям – таким разным и все же добрым. Джермин представил их ей как своих лучших друзей и попросил их позаботиться о ней, пока он будет улаживать кое-какие дела.
– Мне все равно, как я одета и что я смогу заставить этих ведьм упасть передо мной на колени каким бы то ни было образом – метафорическим или другим, – и мне совершенно определенно наплевать, что леди Альфонсина желает взгромоздиться на милорда. Или, может быть, вы, Кенли. Ни у одного из вас не хватит духу.
Кенли прижал платок к дрожащим губам.
– Принцесса Презрение! Вы говорите ужасные вещи!
Но ей показалось, что он фыркнул.
А лорд Хауленд расхохотался в полном восторге.
– Брось, Кенли! Ты вовсе не шокирован. Тебя задело, потому что ты не ожидал такого ответа!
– Это правда. И все же я верю, что нет ничего более бесподобного, чем влюбленная женщина, причем настолько, что даже нельзя заставить ее ревновать.
Эми посмотрела на него, широко раскрыв глаза.
– Влюбленная? Что вы имеете в виду?
Оба брата захихикали, будто это была удачная острота.
Неужели она ведет себя как влюбленная женщина? Кенли громко вздохнул.
– Тем не менее мое предложение остается в силе. С вашим чувством стиля и моим умением мы сможем сделать из вас самую эффектную женщину в высшем свете.
А как ведет себя влюбленная женщина?
Эми не хотела говорить о моде.
Ей надо было знать, почему он сказал, что она влюбленная женщина. Она вовсе не была влюблена. Она просто согласилась быть с Джермином на протяжении года. Потом они решат, будут ли они венчаться в церкви… Какое значение имело то, что они должны предохраняться и что появление на свет ребенка сделало бы языческую церемонию настоящим браком. Если бы ее спросили, она бы ответила, что до сих пор не знает, что она чувствует к Джермину или… является ли он ее избранником. А еще она не знала, почему не смогла застрелить его.
Но, что было самым главным, она не поняла еще, какие чувства испытывает к ней он.
Если не считать, что он всячески старается сделать ее полноправным членом своего общества, в частности, предоставив ей спальню в противоположном крыле дома. Правда, комнаты соединялись тайным ходом, по которому Джермин приходил к ней каждую ночь, но об этом никто не знал, очевидно, даже слуги.
– У меня есть Биггерс и служанка-француженка, которую он нанял, и они оба вложили много труда в мое платье, – сказала она как можно более небрежно. – Но, Кенли, вы должны понять… я не стану носить ни колючие кружева, ни шлейф, на который я все время буду наступать, ни такое декольте, что не смогу танцевать из боязни, что я из него вывалюсь.
Лорд Хауленд снова рассмеялся с тем же восторгом. Кенли остановился и прикрыл глаза ладонью.
– Вывалиться? Мы бы не стали пользоваться такими словами в отношении вашей элегантной фигуры, миледи. Вас не убудет, если вы хотя бы раз воспользуетесь огромными ресурсами Нортклифа.
– С того дня, как мы познакомились, Нортклиф только и делает, что балует меня.
– У вас по крайней мере есть что-нибудь сногсшибательное для бала в честь дня рождения Нортклифа? – с надеждой в голосе осведомился Кенли.
– Сногсшибательнее некуда, – уверила его Эми.
– Опишите мне его, – потребовал он.
– Как вам сказать. Я думаю, оно розовое. – Она попыталась вспомнить, но в последнее время ей пришлось перемерить столько платьев. – Или голубое.
– Розовое или голубое, – почти про себя сказал Кенли задумчиво.
Он казался таким расстроенным, что она решила его немного утешить.
– Вспомнила. Оно розовое.
Умоляющим тоном он сказал:
– Вы теперь законодательница моды. Вы красивы, вы покорили сердце неуловимого лорда Нортклифа, а по слухам, вы еще и принцесса. Нортклиф даже придумал для вас забавное прозвище – принцесса Презрение. Все женщины света завидуют вам. Но такая слава мимолетна. – Кенли серьезно нахмурил брови. – Как вы рассчитываете удержать ее, если ничего не будете для этого делать?
– Она ее удержит именно потому, что не станет стараться. Я считаю, что она очаровательна такая, какая есть, – ободряюще улыбнулся лорд Хауленд. Они уже подошли к беседке.
– Согласен. – Кенли поклонился Эми с почтением.
– Спасибо, – сказала она, но, заметив Джермина, беседовавшего с пожилой леди Гамильтон, сразу же забыла и про Кенли, и про Хауленда, и вообще про всех гостей. Она видела только Джермина – его стройную фигуру, блестящие каштановые волосы, его мягкие губы, которые так умело дарили ей наслаждение каждую ночь.
Джермин еле заметно ей кивнул и продолжал свою беседу с леди Гамильтон.
А сердце Эми затрепетало. Какой он милый – заботится о пожилой женщине, которая из-за начинающейся глухоты не может принять участия в общей беседе.
Длинные столы были покрыты белыми скатертями и уставлены закусками и бутылками с напитками. Слуги в ливреях разносили шампанское. Нарядно одетые женщины и мужчины гуляли по саду, восхищаясь цветами, пересаженными из оранжереи на клумбы. О недавнем шторме, обрушившемся на поместье, напоминало лишь несколько голых пней.
Когда она успела полюбить это место?
Ее взгляд остановился на Джермине.
Когда научилась любить его.
Это было не место, а человек, которому принадлежит это место. Кенли и Хауленд правы. Она была по уши влюблена в Джермина, маркиза Нортклифа.
А он? Он тоже ее любит?
– Принцесса Презрение, вы со всеми знакомы? – спросил Кенли.
Она оторвала взгляд от Джермина и рассеянно глянула на Кенли:
– Что? Простите, что вы сказали?
– Вы знакомы со всеми гостями? – повторил он.
– Большинству из них меня представили.
Какое ей дело до всех этих людей? Ей нужен только Джермин. Любит ли он ее? Возможно. Она была уверена, что он любит ее тело. И он ею восхищается. Он поверил ей, несмотря на всю абсурдность рассказанной ею истории своей жизни.
Означает ли это, что он любит ее? Но как распознать любовь? Ей была знакома отцовская любовь и любовь сестринская, но не такая, что бушевала в ее груди с той же силой, с какой шторм гнал огромные волны и швырял их о скалы.
– А вы помните, как их зовут? – спросил Хауленд.
– Что? – И зачем только он прерывает ее мысли.
– Вы помните имена всех гостей? – терпеливо повторил он.
– Конечно. Искусству запоминать имена учат всех принцесс.
А когда они несколько лет скитались с Кларисой по дорогам Англии, это искусство было доведено до совершенства, поскольку запомнить имя означало запомнить разницу между тем, прогнали тебя метлой или накормили.
В глазах Кенли появился неподдельный интерес.
– То есть вы настоящая принцесса?
– Это так же верно, что я – разносчица товара.
Ее позабавило удрученное выражение лица Кенли. Если бы только он знал правду!
У нее больше не было времени на то, чтобы разбираться в своих чувствах, потому что вот-вот должна была начаться главная игра. Но вечером, когда все закончится и негодяй будет повержен, она поговорит с Джермином. Она прямо ему признается, что любит его, и спросит, любит ли он ее, и будет крепко его обнимать, ожидая ответ, и…
– Нортклиф хотел, чтобы мы представили вас некоторым незнакомым людям, – уныло сказал Кенли. – Как же нам выполнить его поручение, если вы ни на кого не обращаете внимания?
– Я не знакома с теми двумя джентльменами, которые стоят в стороне. Там, возле стола с холодным пуншем.
Лорд Хауленд сощурился от яркого солнечного света.
– Я так далеко не вижу. Ты знаешь, Кенли, у меня все хуже со зрением.
– Никогда не думал, что увижу этих двоих не в Лондоне! Это мистер Ирвинг Ливингстон и Оскар Ингрэм, граф Стоук, – ответил Кенли.
– Правда? Интересно, они-то зачем приехали? – сказал Хауленд и, повернувшись к Эми, пояснил: – Эти джентльмены были близкими друзьями отца Джермина. Когда он был жив, они довольно часто здесь бывали, но потом их визиты прекратились. Я удивлен, что Нортклиф решил их пригласить.
– Я думаю, что он их не приглашал. – Эми знала об этом, потому что изучала список приглашенных, чтобы запомнить имена, но имен этих джентльменов в списке не было.
– А посмотрите вон на того джентльмена. Он выглядит очень суровым и… красивым! Совсем не похож на завсегдатая светских раутов.
– Где?
– Около пня того большого дерева.
Эми сразу его увидела.
Он наблюдал за ней.
Впрочем, за ней наблюдали многие – ведь она была невестой Джермина.
Но этот человек следил за ней как-то по-особому. Он действительно был красив и выглядел суровым и смотрел так, словно оценивал ее. А когда он, видимо, принял решение, он кивнул ей, будто посылая какое-то сообщение.
А какое – она не поняла. И почему он думает, что имеет право посылать его?
– Похоже, – в отчаянии воскликнул Кенли, – вы одержали еще одну победу! Вы его знаете?
– Понятия не имею, кто он. – Но она с трудом оторвала от него взгляд. Что-то в нем все же показалось ей знакомым…
– А вот и наш лорд Нортклиф, – сказал Кенли. Эми тут же забыла про незнакомца. Про Кенли, Хауленда и всю эту толпу гостей. Он шел к ней – и он принадлежал ей. Полностью.
– Ты заметил, Кенли, что в присутствии принцессы Презрение Нортклиф вообще больше ни на кого не смотрит? – спросил лорд Хауленд.
– Незачем мне это вдалбливать, – печально ответил Кенли. И когда Джермин подошел к ним, сказал: – А, лорд Нортклиф, вы прекрасно выглядите сегодня.
– Спасибо. Я и чувствую себя прекрасно. – Он взял руки Эми в свои. – Когда со мной моя принцесса.
Эми залилась румянцем. У Джермина была привычка смотреть на нее так, что она чувствовала себя… живой. Словно все, что им было нужно, – это остаться наедине, и тогда он доставит ей небывалое наслаждение.
И это было правдой. Стоило им только остаться вдвоем хотя бы на мгновение, как они оказывались в объятиях друг друга.
А сейчас он отвернул перчатку и поцеловал сначала пальцы, а потом ладонь.
– Какая чушь! – с отвращением сказал Кенли. Лорд Хауленд похлопал брата по плечу.
– Либо пан, либо пропал, братец. Главное – не ставить только на одну лошадь.
– Спасибо за совет, лорд-хранитель светских приличий. – Кенли отошел к столам с закусками.
Лорд Хауленд кивнул в сторону тропинки за их спинами.
– Нортклиф, этот парень – твой друг? Он выглядит как-то странно и, позволю себе заметить, чужаком.
Эми повернулась и увидела, что к ним приближается еще один странный джентльмен – среднего роста, лет пятидесяти. Он весь был какой-то обвисший: мешки под глазами, обвислые щеки, морщинистая шея, длинные мочки ушей. Тело его было длинным, а ноги – короткими, огромный живот, выпиравший под голубым жилетом и коричневым камзолом, спускался на коричневые клетчатые брюки. Создавалось впечатление, что он долго не выходил из дома, потому что он осторожно шел по дорожке, высоко поднимая ноги в башмаках с синими кисточками.
– А, да, – сказал Джермин, наблюдая за Эми с интересом. – Это мой дядя, мистер Харрисон Эдмондсон.
Эми ожидала увидеть негодяя. Вместо этого она увидела человека, похожего на собаку породы бассет, – угрюмого, но вполне дружелюбного.
– О Боже! Я должна с ним поздороваться.
– Я пойду с тобой. – Джермин схватил ее руку и положил ее на сгиб своей руки.
– Конечно. Я забыла. Ты должен меня представить.
Он познакомил ее с Кенли и Хаулендом, которые ей понравились, и с дамами, такими, как Альфонсина, графиня Кювье, которых она презирала. Некоторые гости отнеслись к ней по-дружески, и она с удовольствием с ними поболтала, другие были холодны и скучны, но все они были нормальными людьми. Однако суровый английский этикет так ее подавлял, что она уже начинала уставать.
А Джермин настаивал, чтобы все ею восхищались – громко, во всеуслышание и постоянно. Он был уверен, что ею невесту ждет успех. И поскольку она была первой женщиной, которая его заинтересовала, его гости вели себя так, как того хотел хозяин дома, хотя Эми была не столь глупа, чтобы вообразить, что они делают это с удовольствием. Это уже доказали сплетничавшие в гостиной дамы.
Дядя Харрисон посмотрел на Эми с интересом. До него, видимо, уже дошли слухи о ней.
– Дядя Харрисон, у меня есть новость, которая, несомненно, доставит тебе большое удовольствие. – Джермин сердечно пожал дяде руку. – Это моя невеста, принцесса Эми из Бомонтани.
Эми глянула на Джермина с удивлением. Они договорились позволить слухам о ее титуле стать предметом сплетен в обществе. Она – потому что ее пугало возвращение к почестям, полагающимся принцессе, он – потому что тайна придаст ей больший вес и поможет ей легче войти в английское общество. Но своему дяде Джермин представил ее как принцессу. Интересно, почему?
Неподдельное удивление Харрисона почти убедило Эми, что он невиновен в каких-либо злодеяниях.
– Принцесса Эми из Бомонтани! – Он поклонился, как настоящий придворный. – Какая честь! Мой мальчик! – Он потряс руку Джермина. – Поздравляю. Ты нашел идеальную невесту. Я тебе просто завидую.
Эми не уловила никакой фальши. Где тот дядя Харрисон, которого она ожидала увидеть: льстивый, лживый и готовый на преступление?
– Приятно познакомиться с единственным родственником Джермина. – Она посмотрела на Джермина с обожанием. – Он такой замечательный человек, и мне не терпится услышать рассказы о его детстве.
– По правде говоря, он был озорным мальчиком. Всегда что-нибудь затевал. Особенно после того, как его мать… покинула нас.
Улыбка исчезла с лица Джермина. Так вот он – дядя Харрисон, тот негодяй, которого она ожидала увидеть.
– Могу себе представить, как вел себя мальчик, лишенный присмотра матери, – непринужденно сказала она.
Лицо Харрисона заметно омрачилось, а Эми продолжала болтать, стараясь отвлечь его внимание от Джермина.
– Когда я потеряла отца и свой дом, я тоже стала неуправляемой. Я приводила в отчаяние свою сестру, а когда я ее оставила, она, должно быть, очень обо мне беспокоилась.
– Ты хочешь сказать, когда ты ее потеряла, – поправил ее Джермин.
– Нет, когда я ее оставила… – Впервые она поняла, что имеет в виду Джермин. Он решил, что ее сестра умерла. – Я хотела путешествовать одна, поэтому я оставила ее два года назад в Шотландии.
– Ты ее оставила? – тихо спросил он и помрачнел – Нет. Она же твоя сестра. Твоя семья. Ты не могла ее оставить.
Возможно, Эми должна была упомянуть о письме, которое недавно послала Кларисе. Но сейчас не время говорить об этом, хотя Эми увидела, как окаменел подбородок Джермина, и от него повеяло таким холодом, что она внутренне содрогнулась. Но она не станет ему лгать. Между ними не должно быть лжи. Только правда.
– Но я ее действительно оставила.
Он посмотрел на Эмми, на ее серьезное повернутое к нему лицо, на гибкое тело, которое неизменно вызывало в нем желание, словом, на идеал, на который он уже молился, и вдруг увидел первые трещины в пьедестале, на который он ее вознес.
– Извини нас, дядя. – Он взял ее за руку и повел прочь.
Пока они шли, он улыбался и кивал, принимая поздравления с достоинством гордого маркиза. Он культивировал этот фасад всю жизнь, потому что ему казалось, что таким образом он сдерживал насмешки по поводу бегства своей матери. Когда он решил взять в жены принцессу в изгнании, он знал, что вызовет еще больше насмешек, но не стал обращать на них внимания. Впервые он представил обществу свои настоящие чувства и был счастлив, возбужден и выше предрассудков.
А сейчас… сейчас им овладело ощущение, что его предали. Эта женщина, эта принцесса, оставила свою сестру? В дикой Шотландии? Сбежала от члена своей семьи?
Она ушла также, как его мать ушла от него. Ни разу не оглянувшись. Не чувствуя за собой вины. У него были предположения насчет Эми… неужели некоторые из них оказались правильными, или он жил иллюзиями?
Хотя Эми и сопротивлялась, он повел ее к скалам. На то место, где они сидели и смотрели на море. Она тогда одурачила его, заставила рассказать о своем прошлом, сознаться в своих страхах.
– Господи, каким же я был идиотом!
– Джермин, выслушай меня. Это не то, что ты думаешь. – Ее спокойный тон подействовал ему на нервы.
– Подожди, пока мы не отошли достаточно далеко от общества. – Он не прилагал никаких усилий, чтобы скрыть свое язвительное презрение, и продолжал крепко держать ее за локоть.
Но она его не слышала.
– Ты думаешь, что я оставила Кларису точно так же, как твоя мать оставила тебя. Но это не так.
– Погоди. – Он не вынес бы, если бы кто-нибудь из его гостей их услышал.
– У нас с Кларисой были разногласия по поводу того, что нам делать дальше. – Голос Эми звучал так искренно.
Но он тащил ее все дальше, к самому краю скалы. Там он был бы только рад ее отпустить. Он не желал даже прикасаться к ней, как будто боясь, что она его заразит.
А она продолжала:
– Я пыталась заставить Кларису выслушать меня, но она моя старшая сестра. Она считала, что я все еще ребенок. Она настаивала на том, чтобы мы делали то, что ей казалось для нас правильным, лучшим.
Но так же сильно, как он хотел больше не иметь с Эми ничего общего, он хотел сделать ей больно за то, что она предала Кларису. Кларису? К черту! Она предала его! Предала его глупые мечты о женщине, которая была верной и любящей. Схватив ее за плечи, он спросил:
– Где она сейчас? Что делает? Думает о тебе каждый день? Чувствует ли она вину за то, что прогнала тебя? Может быть, она умирает с голоду или от болезни, а тебя с ней нет? – Он видел, что ее задевают его вопросы.
Тем хуже.
– Я не оставляла сестру! Она была в безопасности в той семье. Она сильная женщина, и с ней нельзя было не считаться. Я видела, как на нее смотрел лорд Хепберн. Я решила, что он влюблен, и оказалась права. Она вышла за него замуж. Она стала графиней, и у нее скоро родится ребенок!
– Ты с ней переписываешься? – Это было по крайней мере хоть что-то.
– Да, я…
– Тебе все о ней известно из ее писем? А ты хранишь их? Ты можешь мне их показать?
Эми побледнела. Она выглядела так, как в тот первый раз, когда он ее увидел: враждебной и злой.
– У меня нет писем. Мы поддерживали контакт через объявления, так, как я надеялась, это сделает моя бабушка.
– Черт бы тебя побрал! Ты даже не пошлешь своей сестре записку? – Еще одна надежда рухнула. Эми не нужна даже такая ничтожная связь, как письмо. Он все эти годы надеялся получить хотя бы письмо от своей матери… А Клариса тоже надеялась?
– Что может сделать тебе Клариса, если она живет в Шотландии?
– Не знаю. – Она скрестила на груди руки, отгородившись от него. – Возможно, ничего. Но я принцесса, Джермин. Пока Клариса не узнает, что я замужем, она будет и дальше надеяться, что я не оставила свою мечту быть принцессой в Бомонтани. Я знаю цену королям, поэтому я ей не написала.
– Твой отец, однако, заплатил эту цену.
У Эми перехватило дыхание.
Джермин понимал, что он жесток, но ему было все равно.
– Да! – Ее голос зазвенел. – И если меня вызовут на бой, я с радостью буду биться до конца. Но я не собираюсь стать жертвой на алтаре нежеланного брака, а именно такая судьба ждет принцесс.
– Отговорка.
– Ничего подобного. Я стараюсь объяснить, хотя не понимаю, почему я это делаю, если ты не можешь понять разницу.
– Ты даже не чувствуешь вины. – Он не скрывал своего отвращения.
– Нет, чувствую. За те два года, что я рассталась с Кларисой, у меня появился кое-какой опыт, заставивший меня повзрослеть. А прошедшие два месяца особенно. – Она махнула рукой в сторону его дома, где сегодня вечером они начнут свою игру. – Но я не собираюсь из-за этого бросаться со скалы.
– Ты не смеешь поехать к своей бабушке. Ты не знаешь, где твоя старшая сестра. И при этом ты оставляешь последнюю частичку своей семьи. – Он отпрянул от Эми, словно она была заразная. Она была такой же, как его мать. Он женился на женщине, которая была такой же, как его мать. – Хотел бы я знать, даже если ты выполнишь свое обещание остаться со мной на год, ты намерена уехать, как только этот срок истечет?
– Нет. Да. Не знаю. Что ты хочешь?
– Я этого не хочу.
– Я выполню свое обещание! – крикнула она.
– Не надо. Я не хочу такую взбалмошную женщину, как ты.
– Взбалмошную женщину, как я? – Надо же, подумал он, у нее хватает наглости изображать удивление – Ты приказываешь мне уйти?
– Именно. – Пусть лучше она уйдет сейчас, чем ждать, когда он проснется однажды утром и увидит, что ее нет.
– А как насчет нашего плана на сегодняшний вечер? Я… нужна тебе.
– Твою роль может сыграть любой. Я пошлю к дяде Биггерса. Он отлично справится.
– Но я хочу знать, чем все это кончится. Ты обвиняешь меня в грехе, который я еще не совершила! А я… я…
– Что – ты?
– Я люблю тебя.
Волны с шумом ударили о скалу. Чайки кружили над ними. Ветер трепал волосы вокруг ее прелестного лица.
А он рассмеялся. Рассмеялся, хотя больше всего надеялся услышать от нее именно эти слова. Он смеялся, а его сердце обливалось кровью.
– Ты выбрала удивительно подходящий момент для своего признания.
– Просто я раньше этого не понимала. – Она схватила его руку. – Я поняла это несколько минут назад в саду. Кенли и Хауленд уверяли меня в том, что я в тебя влюблена, но тогда я этого еще не осознала. А когда я увидела, как ты разговаривал с пожилой леди, я почувствовала такой прилив…
– Слышать ничего не хочу!
Это было как пощечина. Ее глаза наполнились слезами.
– Джермин…
Ее слез он не вынесет. Ему хотелось заключить ее в объятия и утешить, сказать, что он не хотел ее обидеть, что тоже ее любит! Но он не станет этого делать. Он хорошо выучил урок, преподанный ему много лет назад. Он просто временно о нем забыл.
– Иди собери свои вещи и уезжай. Сейчас же. Возьми с собой все, что хочешь. Поезжай в Бомонтань или куда-нибудь еще, но только не оставайся здесь, я этого не вынесу. Ты сказала, что глупо не доверять всем женщинам из-за того, что сделала моя мать, и я было поверил тебе. – Он повернулся, чтобы уйти. – Все же я не настолько глуп.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Босоногая принцесса - Додд Кристина



Как-то наиграно все. Особенно сцена с разоблачением "злодея". Аристократы никогда бы не позволили произойти такому скандалу!Последние 30 страниц дочитать не смогла-скучно. Оценка-5
Босоногая принцесса - Додд КристинаОльга)
31.05.2014, 19.50





хороший роман. читала с удовольствием.
Босоногая принцесса - Додд КристинаАнна П.
17.12.2014, 15.57





Супер мне эта книга очень понравилась, и предыдущая и следующая часть тоже, о Кларисе "Один прекрасный вечер" и о Сорче "Принц похищает невесту"
Босоногая принцесса - Додд КристинаЮлия
13.03.2015, 19.14








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100