Читать онлайн Босоногая принцесса, автора - Додд Кристина, Раздел - Глава 21 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Босоногая принцесса - Додд Кристина бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.46 (Голосов: 41)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Босоногая принцесса - Додд Кристина - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Босоногая принцесса - Додд Кристина - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Додд Кристина

Босоногая принцесса

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 21

Харрисон Эдмондсон читал письмо, испытывая огромное разочарование.
11 мая 1810 года
Мой дорогой дядя,
ты должен помочь мне в трудную минуту. Мои похитители – грубые мужики. Я слышу, как по ночам они шепчутся о том, что убьют меня, и от страха у меня кровь стынет в жилах! Они говорят о пытках, о том, что отрежут мне голову…
– Не слишком большая потеря, – пробормотал Харрисон.
что посадят меня в мешок с грузом и утопят в море, чтобы я умер ужасной смертью! Если ты не поторопишься им заплатить, ты потеряешь своего единственного любимого племянника, единственного из оставшихся из рода Эдмондсонов, кроме тебя. Только самым изощренным обманом и пользуясь добротой их запуганной служанки, мне удалось передать тебе мою просьбу. Умоляю тебя приди мне на помощь, побыстрее пришли наличные деньги. Я понимаю, что нелегко собрать такую сумму, но прошу тебя, дядя, пока они меня не убили, ты должен это сделать.
Твой любящий и верный племянник
Джермин Эдмондсон,
достопочтенный и благородный маркиз Нортклиф.
– Сопляк. – Харрисон отбросил письмо. Вдобавок к никчемным похитителям и пропавшему неизвестно куда наемному убийце его раздражал этот жалкий маркиз – Джермин! Это ничтожество воображает, что его дорогой дядюшка Харрисон, который управляет всеми поместьями и деньгами, не получая за это никакой благодарности, придет к нему на помощь. – Нет уж, – прошептал Харрисон и снова перечитал письмо.
Да, это был почерк Джермина – с наклонами и всеми завитушками. Он узнал его, потому что иногда получал записки от племянника, требовавшего прислать ему годовой отчет. На самом деле Джермин никогда не заглядывал в расходные книги. Но как же Харрисон ненавидел зарабатывать деньги для кого-то другого! Если не предпринять что-нибудь в течение следующего месяца, вся его деятельность за последние десять лет выйдет наружу, и Джермин вряд ли его отблагодарит.
Он очень в этом сомневался.
Все пять дней, что Эми провела в домике садовника наедине с Джермином, не прекращался дождь. Биггерс приносил им еду, а они проводили время в постели, почти не разговаривая, но наслаждаясь близостью друг друга.
Сегодня впервые выглянуло солнце, и они устроили пикник на прибрежных скалах.
– На этом самом месте я стоял и смотрел на море в тот день, когда ты меня похитила. На землю спускался туман, все было серым… Мне нечего было делать, некуда идти и хотелось быть где угодно, но только не здесь. Я и думать не мог, что моя жизнь изменится так решительно и так… чудесно.
– Две недели назад ты этого не говорил. – Она собрала остатки еды в корзинку.
Они сидели на ковре посреди зеленой весенней травы и распускающихся цветов. На нем были рубашка, брюки и куртка, а Эми была одета в одно из старых платьев мисс Викторины, и они представляли собой странную пару.
– Видишь вон то крыло дома в Саммервинд-Эбби? – спросил Джермин.
– Оно расположено опасно, – сказала Эми, глянув на часть дома на самом краю скалы.
– Главный дом поместья был построен двести лет назад, и за это время океан поглотил часть скал, так что дом оказался ближе к краю. – Он показал на большие окна и красивый каменный балкон, выходившие на океан. – Это моя спальня, помнишь? Ты туда приходила, чтобы забрать мои вещи.
– Верно. Какая же ты свинья! Послал меня за своим бельем, хотя мог пойти сам. – Она внимательно на него посмотрела. – Ты тоже там был.
– Я тебя там видел, – признался он.
– Я назвала тебя свиньей? – Вспомнив, с какими трудностями она пробралась тогда в дом, она не знала, смеяться ли ей или сердиться. – Скорее ты паразит.
– Да, но ты должна меня простить. Это в моем характере – быть именно паразитом.
– Вижу.
Но она сказала это без всякого жара. Видимо, бесконечные любовные наслаждения сделали ее более терпимой.
Джермин обнял ее за плечи и, распахнув куртку, прижал к своей груди.
– У тебя замечательный дом, особенно сады.
– Значит, этот год будет для тебя приятным, – сказал он таким тихим и проникновенным голосом, будто каждое слово было любовным.
– Очень приятным, – призналась она. – Но я подумала… когда я смогу навестить мисс Викторину?
– Как только пожелаешь. Ведь до острова совсем недалеко.
– Я скучаю по ней. – Эми было необходимо обсудить с мисс Викториной ситуацию с Джермином. Несмотря на свою рассеянность, мисс Викторина лучше разбиралась в человеческих характерах, и она посоветует, как ей отнестись к заключенной с Джермином сделке. Сначала они год проживут вместе, потом, возможно, будет свадьба… Когда Джермин снял с нее веревки, Эми подумала, что сможет удовлетвориться временной связью. Теперь она в этом сомневалась.
Джермин как будто был доволен. Он казался беззаботным и весело рассказывал ей, что у Пома много планов насчет острова. Он нанял людей, которые отремонтируют дома. А начнут они с домика мисс Викторины.
– А она рада всем этим переменам?
– По-моему, сейчас она не хочет, чтобы в ее спальне поставили печку, но когда ее поставят и в комнате станет тепло, ей это понравится. Пом заказал огромный запас угля для всей деревни, а Мертл пошла на рынок и накупила рулоны материи для женщин. О, а в честь моего тридцатилетия и нашей свадьбы я распорядился, чтобы на остров завезли целого бычка, а также хлеба и сыра и бочки с элем.
– Какой ты милый. – С каждым днем Эми все больше убеждалась в том, что он и есть ее вторая половинка.
– Ты же сама мне ясно объяснила, что я виноват в бедственном положении деревни.
Он немного отстранился, чтобы посмотреть ей в лицо, полускрытое под широкими полями старомодной шляпы. Он лизнул свой палец и провел им по ее нижней губе. Его взгляд остановился на ней, и у Эми все вылетело из головы, кроме желания почувствовать на своих губах его поцелуй.
Он слишком хорошо знал, как вызвать у нее желание, и это ее пугало. Всякий раз, когда они заканчивали любовные утехи, она хотела его вновь.
С деланным нетерпением он спросил:
– Неужели ты не узнаешь мужчину, который изо всех сил старается произвести на свою женщину впечатление хорошими делами?
– Нет, а разве это про тебя?
– Определенно. – Он слегка коснулся ее губ, что сразу же вызвало у нее желание. – Хотя подозреваю, что, признавшись в этом, я много теряю. – Ничего подобного. Твое великодушие меня просто сразило. – И каждое слово было правдой.
– Хорошо.
Он сел, все еще обнимая ее.
Прильнув к нему, Эми задремала, погрузившись в состояние между сном и бодрствованием. На прошлой неделе вся тяжесть мира давила на ее плечи, на следующей – у нее появятся новые обязанности. А пока она наслаждалась настоящим моментом.
– Когда я был ребенком, – сказал Джермин, – я иногда вдруг переставал играть, бросался в траву и, лежа на животе, смотрел на море.
– А я бросала игры, ложилась на живот и смотрела на горы.
– Ты скучаешь по дому?
Эми никогда никому не рассказывала про Бомонтань. Воспоминания были накрепко заперты в самый дальний уголок ее сознания и окружены крепкими стенами.
Она понимала, что должна поделиться с ним своим прошлым. Не всем, но хотя бы какой-то частью. Несмотря на то что он жил в привилегированном мире, ему пришлось пережить свою трагедию, и он, наверное, ее поймет. Наверняка поймет.
– Поначалу я очень скучала по Бомонтани. После того как меня отдали в пансион, я плакала по ночам, когда никто не мог меня слышать. Потом умер папа, и бабушка перестала платить за пансион. Начальница выгнала нас с сестрой на улицу, и я была слишком напугана и озадачена, чтобы думать о Бомонтани.
– И что ты стала делать?
– Я уже тебе рассказывала. Мы продавали кремы, обещая женщинам, что они станут красивыми. – Она криво улыбнулась. – Мы делали то, что делают женщины, оставшиеся одни в целом мире, – мы выживали.
– У меня кровь стынет в жилах, когда я думаю о том, что тебе пришлось скитаться по дорогам Англии. Почему вы нигде не остановились? Не может быть, чтобы не было места, где бы вас с радостью приютили.
Она освободилась от его объятий и села, обхватив руками колени.
– Личный придворный бабушки нашел нас и сообщил, что нас обвиняют в убийстве.
Джермин, до этого момента довольно спокойно слушавший рассказ Эми, был поражен.
– Я-то хотела где-нибудь остановиться, но Клариса запретила. Я знала, что она права, но мне был ненавистен вечный обман и страх… А еще мы искали Сорчу. Если бы мы смогли найти нашу старшую сестру, все было бы по-другому. Поэтому мы не прекращали поиски.
Джермин смотрел на нее, как ей казалось, с недоверием.
Неужели он ей не верит? Чуждая сострадания подозрительность сопровождала ее и Кларису все время. Однако она легко привыкла к Джермину и поверила ему. Она не хотела его потерять. Но кроме того, чтобы рассказать ему все, как было, она не знала, что делать.
– Годфри сказал, что бабушка даст объявление в газете, когда нам можно будет безопасно вернуться домой. Ее величество всегда выполняет свои обещания, но до сих пор никакого объявления не было.
– Ты меня прости, но эта история, которую рассказал вам бабушкин подхалим, маловероятна. Нельзя подвергать невинных молодых леди таким испытаниям!
Эми почувствовала облегчение. Его недоверие относилось к Годфри.
– Она знала, что вы остались в Англии одни без всякой поддержки, – продолжал Джермин. – Судя по всему, она сильная женщина, а сильная женщина не стала бы просто передавать послание. Она отправила своего придворного, чтобы он защитил вас. Вас могли убить – должны были убить – сто раз. Если этот Годфри действительно был слугой вашей бабушки, он никогда бы вас не покинул.
– Ты прав. Выглядит глупо. У моей бабушки много недостатков, но глупой она никогда не была.
Почему это ей раньше не приходило в голову?
Потому что ей было двенадцать лет, когда их выгнали из пансиона. У нее было искаженное представление о том, что хорошо, а что плохо. Когда она стала старше, ее мысли занимала лишь необходимость выживать, а свою боль по поводу того, что их бросили на произвол судьбы, она задвинула в самую глубину своей души. Неужели они с Кларисой должны были вернуться в Бомонтань, а не бежать?
– Ты доверяешь этому человеку? – спросил Джермин. – Этому Годфри? Если ты не доверяешь ему, то не можешь доверять его посланию.
– Я ничего не знаю про этого Годфри, Джермин. – Ее голос дрожал. – Я была ребенком.
– Ты и сейчас ребенок. – Он постарался переменить тему: – Тебе всего девятнадцать!
Его сострадание задело ее гордость.
– Возможно, я и не поняла, кто такой был Годфри, но уверяю тебя, Джермин, моего опыта хватит на десять жизней.
– И тебе не нравится, когда говорят, что ты молода. – Он явно над ней подтрунивал. – Больше, чем когда-либо, я чувствую себя так, будто я выкрал младенца из люльки.
Но она знала, как его уколоть.
– А ты очень старый, – сказала она кротко. Он толкнул ее в траву.
Она засмеялась и начала с ним бороться. Но через минуту он уже прижал обе ее руки у нее над головой и начал целовать.
– Я победил.
– Только потому, что применил силу.
– Это лучше, чем отрава в стакане вина, – возразил он.
– Ты так думаешь, потому что на твоей стороне сила.
– Все равно я победил.
– Да, ты победил. – Она отмела его хвастовство, словно оно не имело значения. – Неужели ты никогда не забудешь эти глупые кандалы?
– Нет, и думаю, что буду напоминать тебе о них в самые неподходящие моменты до конца жизни.
От этих неожиданно вырвавшихся у него слов оба замерли. До конца жизни?
Ее мозг лихорадочно заработал. Он действительно так думал? Действительно планировал прожить с ней всю свою жизнь?
Он подал ей руку и помог встать. А потом, словно ничего не произошло, сказал:
– У Британии есть дипломатические отношения с Бомонтанью. Думаю, они достаточно теплые. С твоего разрешения я попытаюсь что-то разузнать в Лондоне.
Эми удивило, что ее так взволновало предложение Джермина. За все эти годы бродяжничества вместе с Кларисой она перестала мечтать снова оказаться в Бомонтани. А теперь, неожиданно проявив сострадание, Джермин вызвался ей помочь.
– Это было бы неплохо, – сказала она, но добавила с привычной осторожностью: – Если только можно не называть причину нашего запроса.
– Это можно. Никто не спросит, почему я этим интересуюсь. Все-таки у маркиза есть кое-какие преимущества. – Он усмехнулся. – Кроме того, я начинаю преуспевать в обмане. Мой дядя уже, наверное, получил мое письмо, которое я написал ему на следующий день после того, как мы поженились. Я в нем умолял его поторопиться с выкупом, потому что похитители грозятся меня убить.
– Великолепно.
– Сегодня я напишу еще одно письмо, в котором сообщу, что мне удалось сбежать и что я собираюсь устроить прием, чтобы отпраздновать свое тридцатилетие. Я приглашу его и попрошу аванс в счет моего денежного содержания.
– Прекрасно.
– Когда мы вернемся в наш дом, я дам Уолтеру рекомендацию за его преданность и усердие во время моего отсутствия.
– Зачем? – Она не могла поверить, что Джермин хочет отблагодарить своего дворецкого, который его предал.
– Биггерс советует притвориться, что мы не знаем о его проступках, и не дать дяде Харрисону возможность запугать или подкупить кого-либо из моих слуг, переманивая к себе в услужение.
– Как хочешь. Но мне это не нравится.
– Не беспокойся. Когда все закончится, Уолтер обнаружит, что у него теперь другой дом – в тюрьме Ньюгейт.
– Мы с сестрой один раз оказались в тюрьме. Уолтеру это место не понравится.
– Девочка моя! Ты была в тюрьме? Как? Почему?
– Я тебе уже рассказывала. Мы продавали рисовую пудру, румяна и всякие мелочи, обещая красоту и счастье всем, кто этим пользуется. И кремы были хорошие, но, разумеется, совершенно бесполезные. Из-за этого мы с Кларисой поссорились. Я хотела отказаться от мечты вернуться в Бомонтань, где-то остановиться и начать новую жизнь. А она была как наседка, все время меня защищала и говорила, что Бомонтань – это наша сияющая цель, особенно когда я уже отказалась от мысли о возвращении… Как странно. Неужели с твоей помощью я смогу вернуться… – Какая-то мысль заставила ее обернуться и посмотреть на Джермина: – Ты понимаешь, насколько созвучны наши судьбы? Ты вернешь меня домой, а я, возможно, изменю твое мнение о вине твоей матери.
– Почему ты все еще об этом думаешь? Забудь. Если хочешь сделать меня счастливым, забудь.
– Не могу. Особенно здесь, в твоем поместье, где она жила, необходимо узнать всю правду.
– Она уже была сказана. Нет никакой причины, оправдывающей тот факт, что она оставила мужа и сына.
– Кажется невероятным, что мать, которую ты так любил, может тебя бросить. – Эми потерла кулачком его подбородок. – Мисс Викторина тоже в это не верит.
Он отвернулся.
– Мисс Викторина – прелестная старая леди, которая обо всех думает только хорошо.
– Не обо всех. Например, о Харрисоне Эдмондсоне она отзывалась совсем не лестно. Она старая, Джермин, но не страдает старческим слабоумием. Она помнит события двадцатитрехлетней давности с ясностью человека, которого они не коснулись. Ты был тогда мальчиком. Так же, как я не знаю, можно ли в действительности доверять Годфри, ты на самом деле не знаешь, что случилось с твоей матерью.
Он подошел к краю скалы, потом вернулся.
– Я знаю только то, что она исчезла. И вообще какое тебе дело до моей матери?
– Потому что тебе это не все равно.
– Но тебя это мучит. Должна быть какая-то другая причина. – Он смотрел на нее так, словно требовал, чтобы она порылась в своей памяти и сказала ему правду. И хотя ей казалось, что вся правда уже сказана, она призналась:
– У меня никогда не было матери. А отец отослал меня – для моей же пользы, как он сказал. Потом он ушел на войну… и погиб во главе своего войска. Он бросился на прорыв, чтобы победить мятежников. Его гибель положила конец мятежу. Его жертва спасла Бомонтань от анархии. – С горечью в голосе она добавила: – Так мне, во всяком случае, сказали.
Джермин опустился рядом с ней.
– Я уверен, что так оно и было.
– Когда я стараюсь быть разумной, когда не чувствую себя покинутым ребенком, тогда я тоже верю, что именно так все и произошло. – Но в жизни Эми было столько несправедливости, что иногда она выла от отчаяния. – Мне трудно себе представить, что добрый, любящий родитель, который завоевал доверие ребенка, может уйти, даже не оглянувшись. Я хочу запомнить папу таким, каким он был до тех пор, когда уже не смог им быть. Пока его не забрала смерть.
– Мою мать забрала не смерть.
Она задумалась.
– А ты в этом уверен? – Он пристально смотрел на нее и слушал с видимым интересом. – Ведь никто не видел ее с тех пор, как она уехала, – сказала Эми.
– Да. Но мир такой большой.
– Но не такой огромный, чтобы в нем могли бы затеряться и остаться незамеченными молодая леди и ее любовник, говорящий по-английски. – Эми была рада, что Джермин по крайней мере ее слушает. В данный момент это было все, о чем она могла просить. – А кто-нибудь вспоминал о ней с тех пор, как ты был ребенком?
– Только дядя Харрисон, да и то он говорил, что удивлен, что она не сделала это раньше. Что она была легкомысленной иностранкой и… – Джермин запнулся и задумался.
«Если не доверяешь посланцу, ты не можешь доверять посланию» – так он говорил о придворном бабушки, и только сейчас Эми поняла, насколько это было верно.
Сегодня вечером она напишет Кларисе, сообщит ей, где она, тактично опишет языческую свадебную церемонию и задаст сестре все вопросы, ответы на которые она так хотела знать, а самое главное – она напишет Кларисе, что сомневается в Годфри. Еще она напишет, что Джермин собирается связаться с посольством Бомонтани и узнать правду о бабушке, о наемных убийцах и вообще об их стране. Она надеялась, что Клариса ее план одобрит.
– Доверяю ли я дяде Харрисону и тому, что он сказал о моей матери, не имеет значения. Факт остается фактом – она уехала. Твой отец погиб в бою смертью честного человека. Мы потеряли обоих родителей. Возможно, мой отец каким-то образом обидел мою мать. Я знаю, что этот вопрос мучил его до самой смерти.
– Бедняга! Он сказал тебе об этом?
– Только один раз. Но я этому не верю. Мой отец был честным человеком, и он любил ее. Он воспитывал меня похожим на себя и учил отвечать за то, что было моим. Я просто забыл, чему он меня учил, пока ты так убедительно мне об этом не напомнила. – Джермин поднес ее руку к своим губам. – Ты действуешь на меня благотворно.
«Иногда в семьях происходят ссоры. Но это не означает, что они должны распадаться», – хотелось сказать Эми, но она промолчала. Разве сама она не поступила именно так? Оставила Кларису в Шотландии, а ведь могла настоять на том, чтобы они вместе что-нибудь придумали.
Она видела, что Джермина расстроил их разговор. И чтобы поднять ему настроение, сказала дерзко:
– Я всегда говорила, что заковать мужчину в кандалы – хороший способ справиться с его упрямством.
– Вот как? А я всегда говорю, что умная жена знает, когда надо замолчать и поцеловать своего мужа.
Он хотел заставить ее переменить тему. Сделать по-своему.
Ей всегда нравилось отвечать на вызов. Ее сестры знали об этой черте ее характера. И Рейнджер тоже знал. Они умели довести ее до того, что она запрягалась в их маленькую карету и таскала их в ней по всему поместью или ходила по парапету третьего этажа. Всех их жестоко наказывали, а у бабушки, несмотря на преклонный возраст, была не только тяжелая рука, но и безошибочное чувство справедливости.
Эми видела влюбленных и в деревнях, и в особняках, и все они всегда выглядели одурманенными. Неужели на всех женщин так действуют поцелуи мужчин? Опрокинув Джермина спиной на траву, она принялась его целовать. Широкие поля ее шляпы опустились и образовали темный мирок, в котором смешивались их дыхания, его улыбка и ее настойчивость. Его теплые губы разомкнулись, открыв путь ее языку. Осторожные движения, нежные прикосновения, жар их тел – все это действовало на нее, как наркотик, и превращало ее в женщину. Это было путешествие, которое ей безумно нравилось. Путешествие, в которое она с радостью бралa его с собой.
С осознанным кокетством она прижалась к нему грудью, напоминая о том, что он любит ее ласкать. Потом стала одной рукой гладить его плечи, живот и добралась до его плоти.
И тут страсть – импульсивная, необузданная, неукротимая страсть – овладела обоими.
Они катались по траве, приминая ее своими телами, и целовались, пока не наткнулись на что-то твердое… и не услышали грозный мужской голос:
– Сколько раз я говорил, что слугам запрещено использовать сады Саммервинд-Эбби в качестве своего личного вертепа?
Эми почувствовала, как чья-то сильная рука поднимает ее за воротник.
Голос принадлежал высокому человеку с узким длинным подбородком, таким же длинным носом и близко посаженными голубыми глазами.
– Девочка, ты не будешь валяться в траве, как какая-нибудь шлюха, пока я дворецкий Саммервинд-Эбби, а ты, как тебя там… – Человек запнулся, видимо, узнав Джермина, а потом заверещал тонким голосом: – Милорд! Я вас не узнал… прошу простить мою дерзость. – Рука, державшая воротник, задрожала.
Эми взглянула на Джермина и поняла, почему. Он был похож на человека, готового совершить убийство.
Он медленно встал, оказавшись выше ростом и моложе своего дворецкого, и сказал в бешенстве.
– Уолтер, предлагаю убрать свою руку от моей…
«Жены». Она видела, что это слово вот-вот сорвется с губ Джермина, и вмешалась:
– Джермин, тебе следует похвалить Уолтера за его бдительность. Ведь он отвечает за персонал и за его нравственность.
– Что? – Джермин смотрел на нее, явно не понимая. Она многозначительно глянула на него, и бешенство уступило место благоразумию.
– О! Разумеется. Все же, – Джермин снял руку Уолтера с воротника Эми, – было бы лучше, если бы Уолтер не держал за воротник мою невесту.
– Вашу… невесту… милорд. Мне и в голову не могло прийти. Вы потому так долго отсутствовали? – Дворецкий так побледнел, что Эми даже стало его жалко. – Я хочу сказать, милорд, мы очень беспокоились, особенно Биггерс… и я, конечно, ужасно опасался за вас.
– Так и должно было быть. Меня похитили. Я уверен, что ты организовал поиски, но теперь их можно прекратить. Я дома. – Он наклонился к лицу Уолтера. – И я останусь здесь. А теперь иди и попроси миссис Валентайн приготовить комнату для моей обожаемой принцессы Презрение.
– Принцессы?.. – Уолтер бросил взгляд на уродливое платье Эми.
– Презрение, – повторил Джермин.
Уолтер, не переставая кланяться, попятился назад, а потом повернулся и чуть ли не бегом направился к дому.
– Наша идиллия нарушена. – Джермин посмотрел на небо, потом на остров. – По-моему, собирается дождь. Пойдем, я отведу тебя домой.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Босоногая принцесса - Додд Кристина



Как-то наиграно все. Особенно сцена с разоблачением "злодея". Аристократы никогда бы не позволили произойти такому скандалу!Последние 30 страниц дочитать не смогла-скучно. Оценка-5
Босоногая принцесса - Додд КристинаОльга)
31.05.2014, 19.50





хороший роман. читала с удовольствием.
Босоногая принцесса - Додд КристинаАнна П.
17.12.2014, 15.57





Супер мне эта книга очень понравилась, и предыдущая и следующая часть тоже, о Кларисе "Один прекрасный вечер" и о Сорче "Принц похищает невесту"
Босоногая принцесса - Додд КристинаЮлия
13.03.2015, 19.14








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100