Читать онлайн Желанная, автора - Дивайн Тия, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Желанная - Дивайн Тия бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.04 (Голосов: 28)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Желанная - Дивайн Тия - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Желанная - Дивайн Тия - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Дивайн Тия

Желанная

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 1

Плантация Монтелет
Дейн Темплтон стояла, прислонившись спиной к одной из резных колонн, украшавших веранду усадебного дома Монтелет. Руки она сложила на груди, словно хотела защитить себя. Защитить себя от кого или чего? От грубияна незнакомца? От испорченного повесы, что играл с ней как кошка с мышью? Или от Найрин, которая была опаснее того и другого, вместе взятых?
Ей даже думать не хотелось о том, что ждало ее сегодня после обеда, и единственным способом уйти от унижения было представляться такой, какой она никогда не была.
Сейчас Дейн была одета как полагается: в муслиновое платье с четырьмя крупными воланами по подолу, платье с этими невозможными стальными крючками, рукавами фонариком, из-под которых выглядывали два слоя кружевных манжет.
Разряжена в пух и прах, с сарказмом подумала она. Принаряжена, чтобы выглядеть как настоящая юная леди с головы до пят, хотя на самом деле ничего от настоящей леди в ней и в помине не было. Она была готова к бою, хотя играть придется по правилам врагов, в число которых теперь входил и Клей.
– О, только взгляни на себя, мисс Прима. Такая холодная, такая невинная и спокойная. Если бы твой отец узнал о том, что ты устроила вчера на вечеринке у Пурди, клянусь, он бы выдал тебя замуж за первого встречного торговца, случайно забредшего в Монтелет.
– Ну тогда ты непременно должна ему об этом рассказать, Найрин. Ты ведь дождаться не можешь, чтобы быстрее от меня избавиться, не так ли?
Найрин сделала вид, что не слышит.
– Я просто не могу понять тебя, Дейн, – приехать к Пурди на этой старой кобыле, верхом, по-мужски, словно ты не леди, а какой-то ковбой, а потом соскочить с лошади так, чтобы все увидели твои панталоны и ничего, кроме них. Если бы твоя мать была жива...
– Но ее нет, – поспешила перебить Дейн, – и ты не имеешь права меня отчитывать. Кроме того, ты просто завидуешь из-за того, что все молодые люди крутились только вокруг меня. Им есть о чем со мной поговорить, Найрин. Представь, разговоры о лошадях, а именно о том, каковы шансы Боя на победу в ближайших скачках, им куда приятнее, чем жеманные обмены любезностями. Мужчинам нравятся женщины с характером, и от этого никуда не денешься.
Впрочем, для Дейн важно было лишь то, что женщины с характером нравятся Клею. Он неоднократно ей об этом говорил.
– Они не женятся на женщинах с характером, Дейн, – резонно возразила Найрин. – Разве твоя мать тебе об этом не говорила?
– А твоя говорила?
Дейн получила сатисфакцию, поскольку Найрин поджала губы и запальчиво сказала:
– Я, во всяком случае, не мотаюсь по всей округе, пытаясь вскружить головы младенцам, у которых молоко на губах не обсохло. Я предпочитаю мужчин постарше, с опытом.
– Да, – согласилась Дейн. – Это верно, именно этим ты и занимаешься.
Найрин сделала вид, что не поняла намек.
– На себя посмотри: вся слюной изошла, мечтая о Клее Ратледже. Твой отец умер бы, если...
– Мой отец последнее время не видит ничего, кроме того, о чем ты и сама знаешь. К тому же у нас на дворе не средневековье.
Но Дейн понимала, что правила игры остались неизменными с давних времен. Как знала и то, что играет с огнем, поощряя распутного и расточительного, пусть и обворожительного, Клея, который был на грани того, чтобы считаться изгоем общества после инцидента, что привел к смерти его отца. И было пыткой наблюдать, как он флиртует с другими дамами после того, как ее губы еще не остыли от его поцелуев.
Но он не мог показать, что всем этим дамам предпочитает ее, Дейн, не мог сделать этого перед лицом друзей ее отца, которые продолжали относиться к нему с настороженным недоверием. Он старался вести себя безукоризненно для того, чтобы сгладить волну, поднявшуюся после смерти его отца, а с дамами флиртовал лишь затем, чтобы привлечь их на свою сторону.
– Женщинам нравятся негодяи, – как-то раз сказал он ей, целуя на прощание, – но люблю я только тебя.
Она торжествовала, исполненная счастливым сознанием того, что он ее хочет. Когда придет время, они всем скажут о своих чувствах и обручатся, даже если ее отец с его феодальными представлениями этого не захочет. Он сам обещал ей это, и Дейн хранила и лелеяла его слова, словно нежное семечко, готовое прорасти в ее сердце.
– Я не стала бы так бездумно относиться к традициям, Дейн. Ты еще такой ребенок. Не понимаю, как можно по-детски относиться к жизни в твоем возрасте. Иногда я отказываюсь верить, что мы одногодки.
– Разумеется, мы не одногодки, – парировала Дейн. – Я нисколько не удивлена тому, что ты намного опытнее, если учесть твою компанию.
Найрин с шумом втянула воздух. Дейн была счастлива, что сумела ее задеть.
– Хорошо, – вкрадчиво сказала Найрин, – мы увидим, какими будут последствия твоих действий, когда отец вернется из города.
– Увидим. Ты ведь первой помчишься жаловаться на меня.
– С тобой просто невозможно общаться.
– Не смей говорить со мной так, будто ты моя мать!
– Тебе нужна наставница!
«Я-то тебе не говорю, что тебе нужно!»
– Ты никого не введешь в заблуждение.
– И ты тоже.
– Не желаю этого слушать.
– Замечательно, тогда уходи.
Она слышала, как Найрин трижды глубоко вздохнула, стараясь сдержать гнев.
– Может, будет лучше, если уйдешь ты, – злобно прошипела она, и Дейн остро почувствовала приближение беды.
Она может так поступить. Она может убедить отца, и тогда...
Ее отец, который, Дейн могла поклясться, дураком не был, и то не смог не поддаться сладостной иллюзии, что эта юная девица способна совершенно изменить тоскливую реальность его существования.
Найрин была родственницей, но не по крови, о чем Дейн никогда не забывала. Найрин была лишь родственницей второй жены брата отца. Родители прислали ее пожить в Монтелете, от силы полгода, а сами отправились на запад искать свое счастье.
Но, отосланная в Монтелет не мешать родителям воплощать мечту в реальность, Найрин самым жестоким образом разрушала мечту о счастье Дейн.
Все изменилось с того самого дня, как Найрин появилась в доме. Прошло уже четыре года, как она приехала, и за все это время ее родители не прислали ни весточки. Дейн фактически не выходила из спальни, где лежала, прикованная к постели, ее мать. А в это время Найрин, которая, как предполагалось, станет помогать Дейн ухаживать за больной хотя бы из чувства благодарности тем, кто поселил ее у себя, успела заставить отца Дейн поверить, что он не может обойтись без нее. Каким образом она этого добилась, Дейн предпочитала не думать. Но она хорошо помнила, как это случилось.
– Моя дорогая Дейн, – сказал он тогда таким противным голосом, каким вещают нечто якобы ведущее к всеобщему благу, – мы все знаем, что у тебя талант к уходу за больными. Стоит лишь вспомнить, сколько времени ты проводишь в конюшне, если лошадь заболеет или готова родить. У тебя гораздо больше терпения и сил. Я думаю, так будет разумнее в самом деле...
Однако Дейн не видела ничего разумного в том, чтобы отец вкушал удовольствия, которые имела ему предложить Найрин, в то время как Дейн приходилось сидеть у постели умирающей и, держа в руках бессильную, словно лишенную костей, кисть матери, уверять ее, что все идет так, как надо. На самом деле все разваливалось на куски.
Горькая правда состояла в том, что отца притягивала к Найрин ее молодость и чувственность. Найрин поощряла его, дразнила и медленно, но неумолимо выталкивала Дейн из его жизни.
...Лучше если ты уйдешь, сгинешь...
Найрин была уверена в своей силе.
Дейн почувствовала перемену в Найрин, когда та сменила гнев на милость: начала читать нотации менторским тоном.
– Моя дорогая кузина, полагаю, с этим надо заканчивать. Я просто хотела, чтобы ты поняла. Твои секреты уже давно ни для кого не секрет. Ты переоцениваешь этих господ. Джентльмены ведут себя как таковые только в присутствии дам. Мистер Пурди или кто-нибудь другой из тех, кто был на том барбекю, непременно расскажет твоему отцу о том, что случилось. Мужчины сплетничают хуже женщин, при этом они говорят тебе в лицо одно, а за глаза совершенно другое.
– И это, дорогая кузина, вполне отвечает твоим интересам. Ты мечтаешь о том, чтобы меня стали презирать все, в особенности мой отец.
– Я сдаюсь.
– Ты могла бы и не пытаться.
Найрин посмотрела на Дейн с открытой ненавистью.
– И ты тоже, – бросила она ей в лицо и пошла прочь.


Через две недели Флинт Ратледж вернулся в Бонтер. Здесь все было как раньше. Чего Флинт никак от себя не ожидал, так это мощной тяги к земле, ощущения, что они с той землей, по которой ступали его сапоги, одной крови. Он думал, что это чувство больше никогда не вернется.
– Ты опоздал, – сказала ему мать, как когда-то в прошлом.
Его внезапное появление, казалось, не удивило ее. Она давно смирилась с никчемностью одного сына и слепым безразличием другого. Она не припасла для него ни одного теплого слова, всегда держалась отчужденно.
И она всегда больше любила Клея.
– Дай мне посмотреть на тебя, – приказала она, не дождавшись от него ответа.
– А ты еще не насмотрелась? – тихо спросил он. Он был прежним и по-прежнему сохранил в себе независимость характера, из-за которой никогда не мог подчиняться чужой воле. Особенно ее, материнской.
«Такой же, как Вернье». И совсем на него непохожий – скорее похожий на ее дальних предков. Отец ее был таким же худым, с высокими скулами, с темными кругами под глазами, чувственным ртом со скорбными складками в уголках и блестящими черными глазами, от которых ничто не могло ускользнуть. И еще эти выразительные брови – четкий индикатор эмоций. А манера держаться? Словом, ей порой казалось, что ее отец ожил. Его руки, волосы, теперь, как у отца, подернутые сединой.
– Где ты пропадал, мой мальчик? – спросила она, стараясь не замечать того, что он видит, как она им любуется. – Впрочем, не важно. Ты все равно опоздал и ничего уже не поделаешь. Я не нуждаюсь ни в чьей помощи. Ни в чьей, – с нажимом повторила мать. – Садись. Тул, принеси стул для господина Ратледжа.
– Слушаюсь, мэм, – почтительно сказал Тул и принес большой стул с жесткой спинкой.
Ратледж сел.
Она смотрела на него в упор.
– Ты мог бы не приезжать.
– Я не мог остаться.
– Это убило меня.
– Я был уже достаточно взрослым. Вернье хотел, чтобы я ему не мешал, и он был прав. Ты не могла бы остановить его, да и никто не мог. Самое лучшее, что можно было сделать, это уйти.
На лице женщины отразилась мука, но она сумела взять себя в руки. Оливия никогда не плакала на людях.
– Все в этом мире следует своему циклу, – загадочно произнесла она. – Твой отец мертв, Клей ни на что не годен, а ты промотал те двадцать лет, что мог бы отдать Бонтеру. Теперь я жалею, что мое письмо нашло тебя. Лучше бы ты никогда не возвращался.
Флинт встал.
– Я могу уехать сейчас. Очевидно, здесь нет ничего, что бы... – Увы, сейчас он не был в этом так уверен.
Однако ее колкости и недвусмысленно выражаемое неодобрение теперь не могли подействовать на него столь же губительно, как это было раньше. Он выработал иммунитет.
– Не уходи! – слова сорвались с ее губ. Во взгляде был испуг, словно она хотела затолкать слова обратно в глотку. – Не уходи, – повторила она, на сей раз, взвесив свои слова. По-видимому, у нее была серьезная причина попросить его об этом.
– Как пожелаешь, – холодно ответил Флинт.
– Я хочу знать, – начала Оливия и вновь замолчала. Она никогда не умела просить, как не могла позволить себе ни малейшего проявления той огромной радости, что испытывала от возвращения старшего сына. – Нам надо поговорить, – наконец сказала она. – Нам надо поговорить. Ты мог бы остаться на пару дней, может, на неделю?
Гостеприимная мать, которая не могла отказать гостю. Гостя надо принять и развлечь – так положено, и в этом смысле ничего не изменилось. Сплошным потоком будет литься вино, на стол будут подносить все новые кушанья. Вернье умер, и Клей, вероятно, не сможет его заменить, но лицо надо держать.
Флинт почувствовал укол жалости. Того чувства, что когда-то его мать умела подавлять мгновенно. Она постарела, но характером оставалась все той же.
Он не мог ей сказать «нет».


С третьего этажа, на котором располагалась ее комната, Найрин могла обозревать сады Монтелета. Она видела, как Дейн направилась к конюшне. Найрин чувствовала удовлетворение. Кузина шла тем же маршрутом, что и каждое утро. Приятно, когда люди всегда оказываются на том самом месте и в то самое время, как ты ожидаешь их увидеть.
Найрин была приятна мысль о том, что ей никуда не нужно спешить. Такая роскошная жизнь! Она и мечтать не могла об этом год назад.
Иногда предсказуемость спокойной и сытой жизни начинала действовать на нервы. Недостаток ощущений Найрин вполне восполняла тем, что мучила и дразнила отца Дейн, – это занятие приносило ей все необходимое для приятного существования возбуждение.
Все, что от нее требовалось, – это найти способ избавиться от взбалмошной девчонки – дочери Гарри – до тех пор, пока он не опомнится.
Ей требовалось прочно и безжалостно привязать Гарри к себе, чтобы в случае, если ему придется принимать решение, она была бы абсолютно уверена – он примет ее сторону.
Страсть их достигла взрывоопасного предела. Она уже успела внушить Гарри едва ли не ненависть к собственной дочери, поскольку та лишала его возможности предаваться любовным утехам.
И вот она – последняя капля. Дейн сама дала Найрин козыри в руки своими глупыми выходками на барбекю у Пурди. Все случилось как нельзя кстати. Теперь оставалось лишь заручиться поддержкой Гарри.
Найрин всегда умела рисковать. Пришло время высоких ставок. Отец вернулся из города поздно. Дсйн не знала, успел ли он что-то прослышать о злополучной вечеринке. Не было никаких вестей и от Клея. Ни извинений, ни просьбы о свидании. Дейн из-за этого сильно нервничала.
– Мисс Дейн, доброе утро.
Девушка сидела за столом одна, как обычно, и Зенона подавала ей завтрак – яйца, овсянку, фрукты и печенье.
– Мистер Гарри хочет видеть вас, мисс Дейн, сразу после того, как вы позавтракаете.
– Спасибо, Зенона.
Итак, Найрин все ему выложила, не успел он за порог ступить. Сколько же ей пришлось его ждать? И чем это, интересно знать, они занимались после того, как эта мерзавка все ему выложила?
Дейн ела медленно, и гнев столь же медленно и грозно закипал в ней. Она не знала, на кого злится больше: на Найрин или на Клея. Последний был слишком уверен в ней. А может, он все же вчера объявился и этот незнакомец убил его?
О, ей нравилось представлять эту душераздирающую сцену, поскольку Дейн вытесняла из памяти иные картины, внушавшие ей чувство вины. Те сцены, когда она в объятиях незнакомца с жадностью принимает его поцелуи.
За всю ночь она ни разу не вспомнила об этом эпизоде – ум ее был занят другим. Она упивалась ненавистью к Найрин. И вот теперь на тебе: ей придется предстать перед лицом родителя еще до того, как она сможет увидеться с Клеем или узнать о его судьбе.
Ну да ладно! Отец скорее всего будет у себя в конторе, даже если никаких дел, требующих его присутствия там, нет. Все у них шло как по маслу – толковый управляющий умело управлял рабами, был скор на расправу, и если возникали какие-то проблемы, то с ними справлялся Бастьен, а не хозяин – Гарри Темплтон.
Отцу контора была ни к чему. Дейн подозревала, что он использует это здание как убежище – место, где можно скрыться от надоевших домочадцев.
И если сегодняшним утром он решил укрыться там, то было не совсем понятно, зачем ему вызывать к себе дочь. Если только он хотел, чтобы Дейн хотя бы ненадолго оказалась вне поля зрения дотошливой Найрин. А это значит, отец впервые за долгое время принял во внимание чувства дочери, что само по себе знаменательно.
Контора располагалась в отдельно стоящем здании, вдали от дома. Окна спальни матери Дейн как раз выходили на него. Она смотрела из окна и видела мужа, идущего в контору, и женщине казалось, что все идет, как прежде.
Но это было не так. Дейн взошла на веранду – уменьшенную копию той, что украшала главное здание. Дверь была заперта. Но она никогда не запиралась, особенно если он ее ждал. В этом не было смысла. У Дейн был свой ключ.
Девушка опустила руку в карман, и вдруг что-то побудило ее застыть на месте.
Дейн овладел страх, смешанный с омерзением. Кровь бросилась к лицу.
Она отбросила запретную мысль, что закралась в голову. Что, если там кто-то еще? Поглубже вздохнув, она достала ключ и вставила в замок.
Дверь распахнулась, и дверной проем стал рамой той картины, что представала перед ней в худших из кошмаров: ее отец и Найрин. Кузина, нагая, раскинув ноги, предлагала себя, и было ясно, что ее грудь, рот, тело уже не тайна для мужчины.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Желанная - Дивайн Тия



Сомневаюсь, что сей роман относится к эротическому любовному роману. О любви ни сказано ни слова. Одна похоть.Но тем не менее.роман привлекает своей детективной сюжетной линией.Согласна, что такое изложение имеет место быть.Но хотелось бы в конце немного нежности и любви в отношениях героев.Не очень поняла почему Ф. выстрелил в свою сестру.8/10
Желанная - Дивайн ТияПланета
30.08.2014, 8.54





интересный, лихо закрученный сюжет. и как всегда много секса.
Желанная - Дивайн Тиялёлища
26.12.2015, 8.39





Я далека от убеждения, что миром правит любовь (хотя хотелось бы, чтобы было именно так). Но романы этого автора кричат, о том, что похоть движет всем и каждым, в каждой главе сперма льется ручьем. У автора какая-то больная фантазия - почти каждый персонаж этого романа готов убивать. Героиня - бесила своими идиотскими поступками и тупыми разглагольствованиями. После двухнедельного траха с элементами БДСМ она вдруг размышляет о девичьей чести. Читать не рекомендую, после прочтения осталось впечатление, будто вступила в г...но. Хотя на вкус и цвет.....
Желанная - Дивайн ТияНюша
8.01.2016, 1.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100