Читать онлайн Желанная, автора - Дивайн Тия, Раздел - Глава 16 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Желанная - Дивайн Тия бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.04 (Голосов: 28)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Желанная - Дивайн Тия - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Желанная - Дивайн Тия - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Дивайн Тия

Желанная

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 16

Дейн надо было все восстановить в памяти и связать в одну цепочку: все перипетии судьбы, которые привели се сюда, в Бонтер, в эту постель, где она сейчас лежала, в хозяйскую спальню, спальню жены сына того человека, которого ее отец больше всех ненавидел и презирал, в то время как ее отец готовился связать себя узами брака с развратной и расчетливой приемной дочерью, которая была более чем вдвое моложе его.
Как, как все это связать?
Медленно она сняла с себя все атрибуты Изабель, отложив в сторону свернутые в клубок полоски кожи. Символы власти. Такие мягкие и податливые, когда их носишь на теле. Но хлыст – это тоже полоска кожи, грозное оружие в умелых руках. Стегать хлыстом – не дамское занятие. Всем этим вещам место в амбаре, но не в дамской спальне. Не в комнате леди.
Но она больше не считала себя леди. Дейн была лишь пешкой в игре, которая, если верить мужу, началась еще до ее рождения.
Началась, когда Гарри Темплтон сделал первый шаг в игре и потерпел поражение от соперника, добивавшегося руки женщины, которая могла предложить нечто большее, чем свое тело.
Она вполне могла понять выбор Оливии. Гарри был рискованным человеком – всегда в нем это было, – а ей хотелось стабильности, надежности и спокойствия. А может, Оливия сама была такого склада, что ей нужен был тот, кого она могла сделать своим рабом.
Едва ли Гарри подходил на эту роль.
Поэтому она приняла предложение Вернье Ратледжа, который, как и Гарри, в качестве жениха был малоперспективной партией. Но семья Оливии была не из бедных, и девушка получила в приданое столько средств, что их хватило на покупку изрядного участка земли, впоследствии получившего название Бонтер.
Об этом она знала от отца, когда была еще ребенком. Гарри всегда отзывался о Вернье как о человеке малодостойным. Уже тогда Дейн понимала, что отец считает его своим злейшим врагом.
Гарри рассчитывал на брак с Оливией и, соответственно, на все то имущество, которое могла дать за нее семья.
Так ли это? Стал бы он предлагать руку женщине, рассчитывая только на ее деньги? Как он рассчитывал на то, что отдаст замуж Дейн ради «приобретения» Найрин? Вложение, способное восполнить уходящую с возрастом мужскую силу?
Что он мог чувствовать, когда Оливия отказала ему, приняв предложение его ненавистного соперника?
Желание убить? Отомстить? Или просто обиду из-за предательства? Завидовал ли он Вернье потому, что тот получил доступ ко всему тому, на что рассчитывал Темплтон?
Достаточно ли сильно завидовал, чтобы посредством коварства и вероломства получить начальный капитал? Был ли он настолько испорчен, чтобы использовать в своих целях существо бесправное и безответное – служанку-рабыню?
Дейн впервые в жизни поняла, что такое «болит сердце».
Перед ее глазами разворачивалась пьеса, но только роль главного злодея в ней играл ее собственный отец. Отец и безграмотная рабыня – положившаяся на него, понадеявшаяся, вручившая ему свою судьбу.
И только из-за этого, из-за того, что Селия, возможно – всего лишь возможно, – была достаточно сообразительна для того, чтобы не ввериться ее отцу целиком, только из-за этого Флинт Ратледж побил Клея, и, шантажируя Гарри, который находился в безвыходной ситуации, взял Дейн в жены.
А ее отец сказал, что это глупые бредни, и даже подвигнул ее на то, чтобы она потребовала от Флинта правды. Он просто был уверен, что Флинт этого не сделает.
Душка Флинт – куда более коварный и расчетливый, чем Гарри, – ждал своего часа. Теперь она готова была биться об заклад, что это так.
Итак, Монтелет теперь принадлежал ей – наполовину ей, – в то время как она могла ожидать, что все имение будет положено на голые колени Найрин, а в довесок ей достался коварный муж и легенда о пропавших драгоценностях, которые могли быть украдены не кем иным, как ее отцом. И успокоить уязвленную гордость и попранную честь ей было нечем.


Лидия приехала на следующее утро. Оливия заметила облако пыли, которое поднимала карета, задолго до того, как экипаж завернул на дорогу, ведущую непосредственно к парадному подъезду. Веранда верхнего этажа, где она этим утром, как обычно, пила чай, была удобным наблюдательным пунктом.
– Проклятие, – пробормотала она, отставляя тонкую фарфоровую чашку. – Проклятие!
Она встала и подошла к перилам. Экипаж остановился у входа.
Конечно же, это приехала Лидия! С вечно недовольным лицом и худая как щепка. Увы, модный гардероб не добавлял прелести ни ее внешности, ни ее характеру.
Лидия остановилась на верхней ступеньке и посмотрела в лицо матери, отметив и ее усталый вид, и неодобрительное выражение лица.
– Здравствуйте, мама, – сказала она и лишь после этого позволила кучеру помочь ей спуститься. Она помахала конюху, и тот немедленно вышел из конюшни, чтобы занести в дом багаж.
К этому времени Оливия успела спуститься на нижнюю веранду.
– Здравствуй, Лидия, дорогая!
Что еще она могла сказать? Лидия была ее дочерью, хотя она, как это ни противоестественно, никогда ее не любила.
– Мы не виделись, похоже, целую вечность, – бодрым голосом сказала девушка, – а теперь, кажется, вся семья в сборе: Клей, я знаю, дома, и мой таинственный братец вернулся. Кстати, сколько мне было, когда он исчез?
– Ты была совсем маленькой, так что не можешь его помнить, – сказала Оливия. «И страдать», – добавила она про себя. Бог видит, как она страдала, как плакала.
А теперь создавалось впечатление, словно он и не уезжал никуда, а Клей и Лидия были ей чужими, а ведь когда-то они были куда ближе ей, чем Флинт.
– Заходи, твоя комната готова. Тебе захочется освежиться прежде, чем ты встретишься с Флинтом и его женой.
– Нет, с ними мне встречаться не так уж и хочется. Я хочу увидеть Питера.
Оливия тяжко вздохнула.
– Питера? Сейчас?
– Я ждала годы, – запальчиво возразила Лидия. – И домой я только ради него приехала. Мне нет дела до мерзкого старого Флинта и его тупой старой жены.
– Он женат на сестре Питера, – как бы невзначай сообщила Оливия, получив извращенное удовольствие от того, как тонкие губы Лидии, вечно поджатые, сложились в форме кольца.
– О!
Ну что же, она не стала сообщать ей об этом в письме. Она не задавалась вопросом, почему ей этого не хотелось. Возможно, именно потому, что она предвкушала этот момент, одновременно болезненный и возбуждающий. Это означало, что ей не придется искать повод, чтобы увидеться с Питером.
– Ну что же, – жеманно протянула она, – это все меняет, не так ли? Дейн, если я не ошибаюсь? В прошлом году у них с Клеем была интрижка, насколько мне известно. Августа мне об этом поведала, как ты понимаешь.
А вот тут очко в пользу Лидии – Оливия ничего об этом не знала. Но она вообще мало что знала о том, какой жизнью живет ее Клей.
– Где Клей?
– Я не знаю, – честно призналась Оливия. – Он скоро вернется. Из Нового Орлеана ему пришлось уносить ноги, а другого пристанища у него нет.
– Кроме матушкиных объятий, разумеется. Любящих и всепрощающих, – язвительно откомментировала дочь. – Ну что же, разве это не мило? Вся семья в сборе. Впервые за последние двадцать лет.
– Тсс! Лидия!
Она стремительно обернулась.
– Кто тут?
– Тсс.
Клей вышел из-за пристройки.
– О, братишка! Дорогой!
Она бросилась к нему на шею, и он крепко обнял ее, впрочем, при этом осторожно оглядевшись.
– Ты прячешься? Мама не знает, что ты дома?
– Разве я мальчишка в коротких штанишках? Черт, ничего тут не меняется.
– О нет, ты не прав. Теперь не ты тут всем заправляешь.
Клей пристально посмотрел на сестру. Он не мог понять: то ли она сочувствует ему, то ли издевается. Ее бледно-серые глаза блестели, но что это был за блеск, трудно сказать.
– Мне надо повидаться с Питером, – внезапно сказала Лидия весьма настойчивым тоном. – Я собираюсь улизнуть. Мамаша думает, что я наверху, отдыхаю. Отдыхать в такой момент! Когда решается вся моя жизнь!
– Эй, сестренка, без спешки! – сказал Клей несколько язвительно. Пришло время отплатить ей ее же монетой. – Он, вероятно, не настроен на выход в свет. У Гарри большие планы насчет свадьбы с молоденькой девкой, что живет с ним, а у нее хватает темперамента на всякого, кто ее пожелает. Впрочем, не расстраивайся. Питер чист во всем, что касается женщин, так что он хранит себя только для тебя.
Лидия ударила его по руке.
– Ублюдок. Сукин сын! Ничего не изменилось. Ты такой же злобный негодяй, как раньше!
– А ты будешь защищать меня до самой своей смерти, не так ли? Мы же любим друг друга!
– Я люблю Питера. Я готова умереть ради него.
– Зато Питер по тебе не сохнет, – с удовольствием уточнил Клей.
– Он не видел меня взрослой. К тому же теперь Гарри уже не может нам помешать, раз Дейн вышла за старшего брата, я хочу сказать. Никаких больше феодальных законов.
– Не от нас это зависит, детка. Питер Темплтон едва ли вообще знает о твоем существовании.
– Неправда! Помнишь, однажды он вытащил меня из воды и так надо мной суетился. И ему было наплевать на то, что папа смотрит и готов его убить. Папочке очень не нравилось то, что Питер так смело себя повел, и я знаю, что у него есть ко мне чувства. Я видела его тогда же и там же, как и ты Дейн – в церкви по воскресеньям. И он всегда смотрел на меня с таким блеском в глазах, что я понимала, что нравлюсь ему. Но если он и хотел познакомиться со мной поближе, то не мог из-за нашего папы и его отца. Так что, Клей Ратледж, не пытайся убедить меня в обратном.
– И не собирался, – сказал Клей, всплеснув руками. Он понимал, что делать это бесполезно. Лидия жила в придуманном мире последние семь или восемь лет, и он не хотел быть тем, кто снимет с нее розовые очки.
Тем более от него не многое требовалось – всего лишь представить Лидию сочащейся чувственностью Найрин, – он не мог не улыбнуться при мысли об этом и тут же почувствовал напряжение в теле, приятное тепло предвкушения... и сказал примирительно:
– Не дуйся, Лидия, я отведу тебя к Темплтонам, если ты действительно этого хочешь. Это простой визит вежливости, так что не гони коней. Ты знаешь, как джентльмен относится к женщине, если она ведет себя слишком смело.
– Ты знаешь, я до чертей устала от этого лицемерия, от тех, кто старается выглядеть как подобает джентльмену. Поступки их всегда входят в противоречие с видимостью, и женщины посмелее неизменно овладевают их вниманием. Ты знаешь, Клей, я поняла это летом в Велери: проси то, чего хочешь, потому что если будешь ждать, пока джентльмен сделает первый ход, то никогда не дождешься. Его умыкнет «леди», которая умеет привлечь к себе внимание. Короче, мне нужен Питер, и я намерена его получить. А теперь – ты идешь или... Черт, – пробормотала она. заметив женщину, махавшую им рукой, – Сью Мей, моя горничная. Это мамина идея снабдить меня личной горничной. Она с меня глаз не спускает...
– Мисс Лидия, – задыхаясь, звала девушка. – Я вас везде ищу. Мама зовет вас и мистера Клея в дом. Мистер Питер из Монтелета приехал, и они вас ждут.
Они вошли в зал как раз в тот момент, когда Дейн вошла со стороны коридора. Все было как в хорошо поставленной пьесе.
Питер стоял у камина и выглядел в точности так, как его помнила Лидия, – высокий и элегантный, с несколько взъерошенными светлыми волосами, с бесстрастным худым лицом. Он словно ждал...
Ее?
И еще там была мама. Она сидела на маленькой кушетке возле камина, и лишь руки выдавали ее волнение, а лицо оставалось спокойным.
В противоположном конце комнаты, у окна, находилось некое создание: стройное, самоуверенное, чьи длинные волосы были уложены кое-как, и платье – пик элегантности – отчего-то выглядело вульгарным. Может, дело было в форме выреза горловины или в том, как оно сидело на фигуре, обтягивая чуть сильнее, чем позволяли приличия...
Лидия чуть не позеленела от зависти: все в этой наглой девице – платье, осанка, наглая невозмутимость – раздражало. Даже то, что она, не проявляя никакого интереса к новоприбывшим, продолжала смотреть куда-то вдаль, словно там она видела нечто достойное ее внимания.
И наконец, Дейн Темплтон Ратледж – Лидия мысленно произнесла ее имя по слогам, насмешливо, издевательски, злобно. Та самая Темплтон, что посмела перейти черту, завладеть ее, Лидии, домом и занять место ее матери в качестве хозяйки Бонтера.
Она была одета просто, в темно-синее платье, подчеркивающее цвет ее глаз, которые, увидев раз, невозможно забыть. Глядя на нее, никакие соображения об элегантности не приходили в голову. Она была просто красива – ослепительно красива, – очень похожа на Питера, но на свой лад.
Дейн прошла через зал к Питеру, обняла и поцеловала. Лидия сжалась от ревности – она имела право на то, на что Лидия прав не имела.
– Питер, дорогой...
Молодой человек предупреждающе поднял руку.
– Мы ждем твоего мужа.
– Я здесь, – произнес Флинт с порога, и Лидия с любопытством посмотрела на него.
Крупный, грубовато сложенный. «Он не такой, как я, он похож на работягу, а не на хозяина поместья».
– Ну, – сказала Оливия, – мы все собрались, и вы выглядите весьма расстроенным, Питер. Что случилось?
Питер обвел взглядом собравшихся, задержавшись чуть дольше на Лидии Ратледж и остановившись на Флинте, на которого он собирался возложить свою ношу.
Ему ничего не оставалось, как прямо сказать:
– Прошлой ночью с Гарри случилось непоправимое... С фатальным исходом...
Руки Оливии вспорхнули к горлу. Дейн опустилась на кушетку рядом с ней, отмахнувшись от протянутой руки Флинта.
– Как? – спросила она голосом, лишенным какого бы то ни было выражения.
– Его застрелили с близкого расстояния. Он был на верхней веранде... – Питер замер на миг, не зная, как сделать так, чтобы его рассказ прозвучал связно. – Мы думаем, что на него напали, когда он поднимался по лестнице. Мы нашли его на нижней площадке и спасти не могли.
– Господи, – пробормотала Оливия. – Бедный Гарри... умер. – Долгие годы ненависти словно испарились. – Кто?
Питер покачал головой.
– Но там никого не было, – внезапно сказала Дейн, – кроме тебя и Найрин.
– И домашней прислуги, – вставила Найрин. Ее мягкий хрипловатый голос прорезал тишину как нож масло.
– Господи, так и есть, так и есть, – залепетала Лидия, привлекая внимание к себе в отместку Найрин, – об этом говорили в Велери, как слуги в соседнем поместье подняли мятеж и подожгли дом...
Наступила тишина.
– Возможно, это был чужак, какой-нибудь заезжий разбойник, – вставил Питер, собравшись с духом и воспользовавшись передышкой, которую подарила ему своим мелодраматическим выступлением Лидия.
– Должно быть, это был вор, – сказала Оливия и, поднявшись с кушетки, подошла к Питеру. – Мой дорогой мальчик, я сожалею...
– Я пригласил священника, мы хотим похоронить его завтра, ближе к вечеру. Рядом с мамой. Ты как, Дейн?
– Хорошо.
– Ты придешь?
– Я поклялась, что никогда не вернусь, – неожиданно эмоционально сказала она.
– Ради меня.
Она колебалась несколько мгновений.
– Только ради тебя. Я приду. Сегодня.
– Я тоже приду, – вызвалась Оливия.
– И я, – сказала Лидия, покосившись на Тварь, так она мысленно окрестила Найрин.
Оливия позвонила в колокольчик, и тут же появился вездесущий Тул.
– Вызови экипаж, Тул, пожалуйста. Дай мне подумать... Нам понадобится еда и питье. Клей, Флинт, завтра с утра нам надо обозначить место, где будет похоронен Гарри. Агус может помочь, и Джуниор, и этот неприятный человек – управляющий Гарри. Думаю, народу хватит...
Она была словно командир на поле брани, распоряжалась, направляла войска. Она знала о смерти все и могла позаботиться о том, чтобы все ритуалы выполнялись как подобает. Никто не скажет, что она потерялась перед лицом горя, которое свалилось на ее невестку. Дейн растерянно огляделась. Казалось, она вот-вот упадет в обморок, а ее собственная дочь уже готова была кричать от радости, когда вся компания во главе с Оливией направлялась вниз, к экипажам, чтобы ехать в Монтелет.


– Ну, мистер Клей, что вы для меня приготовили?
Клей вздрогнул, услышав ее голос, тот самый голос, который будет преследовать его вечно. Мелайн испытывала его терпение.
В Новом Орлеане у него были минуты, когда он готов был поверить в то, что все это дурацкий розыгрыш, сказка, придуманная Селией для того, чтобы обрести хоть какую-то власть, когда все надежды были потеряны. Теперь Мелайн подхватила эстафету у матери и несла эту палочку, как морковку перед носом осла, зная, что в своем отчаянии он купится на эту дешевку.
– У меня есть документы, – сказал он, похлопав по карману сюртука. – А что у тебя есть для меня?
– Ах, мистер Клей, я не такая легковерная, как моя мама, и вы это знаете. Вы даете кое-что мне, а я – вам. Сегодня ночью мы совершим обмен. Вы придете к Мелайн сегодня...
– Черт...
– Нет, мистер Клей, сегодня. Я знаю, что вы хотите сделать, и говорю вам – сегодня вы получите то, что хотите, в том самом месте. Я знаю, что вы его помните, никогда не забудете.
Она ускользнула в темноту так быстро, что он не успел ее схватить. Черт, на зазнавшуюся служанку всегда можно найти управу. Хотел бы он знать наверняка, что наследства Селии не существует.
Он показал бы Мелайн, что ей не удастся обвести его вокруг пальца и оставить с носом лишь потому, что он спал с ней, только потому, что он застрелил своего отца, когда они пытались выяснить, у кого на нее больше прав.
Будь она проклята! Клей надеялся, что Гарри вернется и станет ее проклятием. Может, Гарри знает, что сделала Селия со всеми этими драгоценностями много лет назад.


– Ты осунулась, детка, – сказала мамаша Деззи, когда Дейн забрела к ней на кухню. – Тебе не о чем беспокоиться. Мистер Флинт и миссис Оливия уже все сделали.
Дейн прикусила губу. Слез у нее не было. Она ничего не чувствовала.
– Здесь нехорошо, мисс Дейн. Я слышала, как ночью кричала сова, как раз перед тем, как на мистера Гарри нашла болезнь – болезнь похоти, словно женщина наложила на него заклятие. Плохая это женщина. Нехорошая, – с нажимом в голосе сказала мамаша Деззи и усадила Дейн на стул. – Я приготовлю для вас чай, мисс. Особый чай. Вам сразу станет легче, и мистер Гарри успокоится, потому что теперь ему не придется иметь дела с этой нехорошей женщиной.
Она поставила чайник на плиту и насыпала в него из какой-то банки ложку сухих цветов.
– Я заговорю этот чай, мисс Дейн, я дам вам защиту от этой плохой женщины. – Она заглянула в кладовку и вышла через минуту с куклой в руках, тряпичной, грубо сделанной. – Держите, мисс Дейн, – сказала она. – Я ее для вас сделала. Там внутри всякие снадобья – и сушеный чеснок, и рис есть, и перец. И еще немного испанского мха. Она поможет вам, обязательно поможет.
Дейн взяла куклу в руки как раз в тот момент, когда вода в чайнике зашипела и пламя вспыхнуло ярче и рассыпалось искрами. Дейн подпрыгнула и уронила куклу. Как может эта холодная, жутковатая вещь дать ей силу? Как такое возможно?
– Ну-ну, отлично. Вода закипела. – Мамаша Деззи сняла чайник с огня и налила воду в чашку, куда бросила пригоршню сухих трав из другой склянки.
– Вдохните, мисс Дейн, этот аромат. Он даст вам силы. Он войдет к вам в душу...
Дейн сжала куклу в руках и наклонилась над кружкой.
– Там анис и гвоздика, там корица и жимолость. Будет вкусно, и вы успокоитесь и сможете встретить то, что неизбежно. Чувствуете, мисс Дейн? Это входит в вас, глубоко в тело, глубоко в мозг. Эта женщина не сможет больше причинить вам вред.
Мамаша Деззи перелила содержимое первой чашки во вторую через сито.
– Это вам, – протянула она Дейн чашку и принялась суетливо перемещаться по кухне, давая указания помощникам.
Дейн потягивала чай. Медленно тепло разлилось по телу. Дейн почувствовала спокойствие и уверенность. Самой себе показалась сильнее.
– Мама Деззи о вас побеспокоится, – сказала старая няня, похлопав ее по плечу и неожиданно ущипнув. По телу Дейн пробежала вторая волна тепла.
Вот что такое волшебство.
– Не могу я покинуть Монтелет, но я буду творить заклинания, я буду о вас заботиться, мисс Дейн. Не бойтесь ничего, я не дам этой злой женщине вас обидеть. Обещаю, мисс Дейн, обещаю.
Лидия никогда раньше не бывала в Монтелете и потому бродила по дому, высматривая и вынюхивая, и ее любопытство переступало грани приличия.
Разумеется, в столовую она не заходила. Тело Гарри находилось там, и дверь была закрыта.
А наверху Питер, Тварь, Оливия и священник обсуждали, как все будет происходить.
Она ненавидела Тварь. Она сильно смахивала на ведьму, которая сперва околдовала Гарри, а теперь, похоже, взялась за сына.
Разумеется, никто, кроме Лидии, этого не замечал. Она забрела в зал, где Питер занимался написанием траурных писем, которые должен был доставить соседям расторопный и неглупый раб по имени Магнус.
– Мама Деззи позаботится об угощении, Тул и Праксин помогут. Все будет как полагается, – говорила Оливия. – И, Найрин, мы пошлем письмо вашей матери, чтобы она смогла за вами приехать.
– А это надо?
– Моя дорогая, вы не можете оставаться здесь сейчас, это просто невозможно.
«Спасибо, мамочка», – мысленно поблагодарила мать Лидия, прятавшаяся за дверью.
– Конечно, вы правы, – неохотно и без намека на благодарность согласилась Найрин.
– На самом деле я вынуждена настоять на том, чтобы вы сегодня же вернулись с нами в Бонтер, – продолжала Оливия, сделав вид, что не замечает, как напряженно вытянулась Найрин и какой томный взгляд она бросила на Питера, который, надо сказать, не произнес ни слова в ее защиту.
«Они все одинаковые, – подумала Найрин. – Все – одно притворство. Ничего настоящего».
– Завтра, – ровным голосом ответила Найрин. – Завтра я поеду к вам, а сегодня я бы хотела остаться с Гарри. Я многим ему обязана. Он взял меня к себе в дом, обращался со мной как с членом семьи, заставил меня почувствовать, что мне рады, что я дома... – Она снова взглянула на Питера и улыбнулась своей ускользающей кошачьей улыбкой. – И Питер. Мы только встретились, а я чувствую, будто обрела брата, которого у меня никогда не было.
– Конечно, дорогая, – сказала Оливия, тронутая искренностью Найрин. – Конечно, и Люсинда здесь, и Зенона, и мама Деззи, которая так участлива.
– О да, – сказала Найрин. – Я так люблю маму Деззи.
– Ну, хорошо. Это вполне приемлемо. Я пойду поговорю с Зеноной. Кстати, кто-нибудь видел Дейн?
– Вполне приемлемо, – пробормотала Найрин и, следуя за Оливией, специально прошла рядом с Питером, чтобы коснуться его своим телом. – Приемлемо. Для меня.


Еще одна душная ночь. Бонтер укрыла мгла, черным туманом пробираясь в комнаты. Она казалась живым существом. Ни пошевелиться, ни думать. Ты просто лежишь и терпишь эту муку в надежде, что придет сон и вместе с ним избавление.
Флинт не мог уснуть. Смерть Гарри потрясла его, заставила задуматься о том, о чем не хочется думать. О том, что человек смертен. И он никогда не знает, когда настигнет его смерть. Да, жизнь Гарри казалась пустой и напрасной. Но даже мертвый он продолжал вносить сумятицу в жизнь других людей.
Наша жизнь кажется неприкасаемой – и жизнь Флинта, и Дейн, и его сестры; откуда взялась эта женщина с лживыми глазами и завистливой грязной душонкой?
Он скорбел. Скорбел о смерти Гарри и о рождении жизни между ним и Дейн, но более всего о смерти своего отца, которая и замкнула их жизни в одну неразъемную цепь. Дейн лежала в постели, чувствуя себя так, будто ее опоили. Замученная жарой и острым запахом трав и специй, которыми была набита кукла, она не могла думать.
– Носите ее под платьем, – говорила ей мамаша Деззи. – Привяжите ее к поясу и держите под платьем, если знаете, что эта женщина рядом. Слышите?
Она держала куклу, поражаясь тому, как точно она легла в руку, дивясь, какое у нее выражение лица и как тверды руки и ноги – как палки.
Всего лишь тряпичная кукла, но источающая спокойствие и уверенность.
И все же Дейн боялась уснуть, словно сон был сродни смерти. Гарри умер, и она не могла до конца в это поверить. Она поднялась, подошла к окну и уставилась незрячим взглядом в небо.
Темно – сплошная темень.
Он знал Бонтер так, что мог с закрытыми глазами пройти в любой уголок. И все же им владели неуверенность и беспокойство.
Ни огонька. Душный, влажный мрак. Даже свет луны рассеивался мельчайшими капельками влаги, зависшими в неподвижном воздухе. Будто сам Бог прикрыл луну ладонью, чтобы не светила так ярко.
Клей чувствовал себя баловнем судьбы – это чувство не раз обманывало его, когда он вел игру на большие ставки. Ставки, выше которых была лишь жизнь.
А теперь его жизнь была в руках жалкой служанки.
И все же, все же, она не могла его перехитрить. Ей не удастся выудить у него то, что она хочет, а в обмен не дать ничего. Она ответит за смерть отца. И это будет по справедливости – не зря она оказалась хранительницей тайны драгоценностей.
– Мистер Клей...
Это ее голос, тихий, как дыхание.
– Мелайн...
– Бумаги?
– Они у меня.
– Откуда мне знать, что в них то, что мне надо?
– Я хочу то, что есть у тебя.
– Ну да, конечно.
Она не знала, насколько может ему довериться.
– Мелайн, я серьезно. Я не играю с тобой. Я действительно хочу отдать тебе то, что у меня есть, в обмен на драгоценности. Это так просто.
– Совсем не просто, мистер Клей. Отдайте мне бумаги. Я дам вам кое-что, над чем вы могли бы подумать, а сама проверю бумаги.
– Как ты их проверишь? – Внезапно у него родились подозрения. – Ты хочешь сказать, что умеешь читать?
– Я их проверю своим способом, мистер Клей, и лучше вам меня не обманывать, иначе никакого обмена вообще не будет.
– Нет, такие условия меня не устраивают. Я отдаю тебе бумаги, а ты говоришь мне, где спрятаны драгоценности, и дальше мы идем разными путями.
– Думаете, я дурочка, мистер Клей? Думаете, меня так же легко обмануть, как мою маму? Нет, у меня мозгов побольше и я в вас не влюблена, мистер Клей, так что вам меня сладкими речами не обмануть.
Он чувствовал, что в нем закипает ярость. То, что эта жалкая служанка имела над ним власть, казалось верхом несправедливости.
Безумием!
Он обезумел, если позволил себе занять такую позицию, и он едва сдерживался, чтобы не дать волю гневу. Держался из последних сил. У него осталась только неделя, чтобы вернуть долг.
– Дай мне то, над чем я должен подумать, как ты сказала, – ледяным тоном сказал он.
– Дайте мне бумаги, мистер Клей.
Она протянула руку. Какая-то служанка ставила его перед собой на колени.
Он медленно вытащил из кармана документ и провел по ее ладони.
Она схватила бумагу, ухватила за кончик, но он не торопился разжимать пальцы.
– Думаешь, я дурачок? – прошипел он. – Только попробуй потяни – порвешь бумагу, и ничего тебе не достанется. Скажи мне, что я должен знать, и бумага твоя.
Она потянула и услышала грозный звук. Мистер Клей был сообразительным, слишком умным для нее, и так было всегда. Но она, как и мать, не собиралась отдавать все. Если он сможет понять намек.
– Мама сказала:
не ищи в крынке, не ищи в колодце, не ищи в поле и в лавке не ищи.
Оно придет сладким прямо тебе в руки и будет сладким на вкус.
Прямо с земли придет на стол, встанет там, доживет до завтра и окажется прямо у тебя под носом...
Вот оно, мистер Клей.
– Что оно? – не веря своим ушам, грозно спросил он. – Что оно, тупая девчонка? Это же дурацкая речевка, чтобы работать легче, это же – ничего, – прорычал он, вырвав у нее документ. – Черт возьми, ты слышишь меня, Мелайн? Я хочу знать где, и не уйду, пока не узнаю!
Он схватил документ и потянул его за оба конца. Мелайн казалось, что ее душа сейчас порвется.
– Мелайн!
– Я ничего больше не знаю, мистер Клей. Она научила меня этому, когда я была совсем маленькая. Как я могу помнить какое-то тайное место всю жизнь? Что вы думаете?
– Я думаю, что ты лгунья, что ты такая же тварь, как твоя мать, – прорычал он, швырнув документ в темноту.
– Мистер Клей! – Ее крик был полон ужаса.
И это доставило ему удовольствие. Он схватил ее за шею и швырнул на землю.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Желанная - Дивайн Тия



Сомневаюсь, что сей роман относится к эротическому любовному роману. О любви ни сказано ни слова. Одна похоть.Но тем не менее.роман привлекает своей детективной сюжетной линией.Согласна, что такое изложение имеет место быть.Но хотелось бы в конце немного нежности и любви в отношениях героев.Не очень поняла почему Ф. выстрелил в свою сестру.8/10
Желанная - Дивайн ТияПланета
30.08.2014, 8.54





интересный, лихо закрученный сюжет. и как всегда много секса.
Желанная - Дивайн Тиялёлища
26.12.2015, 8.39





Я далека от убеждения, что миром правит любовь (хотя хотелось бы, чтобы было именно так). Но романы этого автора кричат, о том, что похоть движет всем и каждым, в каждой главе сперма льется ручьем. У автора какая-то больная фантазия - почти каждый персонаж этого романа готов убивать. Героиня - бесила своими идиотскими поступками и тупыми разглагольствованиями. После двухнедельного траха с элементами БДСМ она вдруг размышляет о девичьей чести. Читать не рекомендую, после прочтения осталось впечатление, будто вступила в г...но. Хотя на вкус и цвет.....
Желанная - Дивайн ТияНюша
8.01.2016, 1.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100