Читать онлайн Жажда наслаждений, автора - Дивайн Тия, Раздел - Глава 21 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Жажда наслаждений - Дивайн Тия бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.32 (Голосов: 25)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Жажда наслаждений - Дивайн Тия - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Жажда наслаждений - Дивайн Тия - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Дивайн Тия

Жажда наслаждений

Читать онлайн


Предыдущая страница

Глава 21

Дым, словно погребальный саван, медленно подбирался к ней. Огненные языки пожирали деревянные балки, двери, лизали земляной пол, рисовали на каменных стенах смертельные узоры.
Он привязал ее к одной из деревянных балок в потайной комнате, отчего у нее было фатальное ощущение, что она умрет в том месте, которое она считала колыбелью своих надежд и мечтаний.
Все будет по-прежнему…
Обещание Питера, ее золотого бога, которому она доверила свое сердце, душу и власть. Питер, который приходил к ней за помощью. Не к своим друзьям-эмигрантам. Не к своей семье. Не к своему племяннику, императору.
К ней.
К глупой, наивной Элизабет.
Разве это могло не польстить ей? А заодно атмосфера таинственности, связанная с тем, что ему нужно было безопасное место, чтобы скрыться от врагов.
Он сказал, что ему нужна всего одна неделя, и его не волновало, где он ее проведет, — на чердаке, в кладовке или в чулане. Только одна неделя, пока все не уляжется. И он просил ее сохранять все в строжайшем секрете. О его пребывании здесь не должен был знать никто.
Затем, когда его враги будут уничтожены, он обещал, что вернется, и все станет по-прежнему, и они смогут начать жить заново.
Он тогда ничего не сообщил об убийствах. О тех самых, которые обсуждали отец, Минна и Виктор. Безумным маньяком, терроризирующим Лондон, был… Питер.
Питер.
Она была ошеломлена своей бесхитростностью. Она настолько сильно его любила, что верила всем его словам, тогда как разумная женщина поставила бы их под сомнение. Каково же было ее отчаяние тогда? И как легко ее оказалось обмануть.
К тому же что она знала о жизни эмигрировавших членов царской семьи? Казалось вполне правдоподобным, что они окружены врагами. И что они время от времени нуждаются в безопасной гавани.
Она желала быть для Питера такой гаванью. Хранилищем его тайн и его любви.
Он ненавидел свою семью за то, что он постоянно нуждался в средствах, что привело к…
Последней каплей стало ее внезапное замужество.
— Ты не понимаешь, — говорил он ненавистным ей рассудительным тоном, волоча ее в тоннель, — все было закручено вокруг бриллиантов. Все всегда было из-за бриллиантов.
Она даже не знала, что они существуют. Бриллианты, ради которых Питер совершил несколько убийств. Дальше ее засосал водоворот событий. Затем появился международный секретный агент, оказавшийся наследником Шенстоуна…
До нее доносилось потрескивание огня, а дым казался вратами в рай…
Тайны. У всех были тайны.
Она умрет за них и за свою слепую веру в Питера.
Они неслись так быстро, как могли. Спотыкаясь в неверном свете пожара, они бежали к садам, к нижнему полю, где дым лежал на земле подобно толстой серой мантии.
Должно быть, металлические двери уже горячие, как адское пекло. Тело Николаса болело, будто его избили на боксерском поединке. И он совершенно не представлял, как ему спасать Элизабет.
Проклятие… У них с собой не было ничего такого, чем можно было подцепить двери. Только собственные руки.
Чертов ублюдок…
Элизабет…
Сукин сын… Николас подозревал его с самого начала. Но не был уверен. Он не понимал, чего добивался Питер, после того как Элизабет потеряла Шенстоун.
И все время она искала, что бы использовать против Николаса.
По приказу Питера?
Черт. Ему нужно было так много узнать, а дым становился все плотнее, а она — внизу в тоннеле… черт бы его побрал, он убьет его…
Они резко затормозили, когда Николас наступил на одну из металлических дверей и выругался.
— Чертовски горячая. Не прикасайся к… — предупредил он Виктора. — Повяжи что-нибудь на рот и нос. Нужно найти толстую ветку. Черт, я почти ничего не вижу. Будь он проклят, будь он проклят…
В отчаянии они бродили вокруг, разыскивая что-нибудь тяжелое, чем можно было бы приподнять двери. К счастью, у Виктора оказался нож, которым они срезали две крепкие ветки. Освещаемые далеким пожаром, они легли на землю, воткнули концы веток в щель и налегли на них всем телом.
Дым пробирался в легкие даже через самодельные повязки. Ближе к земле он был густым, как кисель, и с каждым вдохом наполнял их легкие.
А Элизабет была внизу.
Нажимая на ствол, Николас чувствовал, что его тело как будто разрывается надвое.
Проклятие…
Элизабет!..
Она могла уже быть без сознания, она могла… нет, если он будет так думать, он тоже умрет…
Он благодарил Бога за то, что Виктор методично и четко помогал ему во всем.
— Мы доберемся до нее, — хриплым голосом пообещал Виктор. — Мы ее найдем.
Металлический лист поддался. Они еще сильнее налегли на ветки — одна из них треснула, но створка двери все же приподнялась. Всего на дюйм, но вполне достаточно.
Еще через минуту Виктор открыл обе створки, и наружу повалил дым.
— Черт возьми…
— Я за тобой, — сказал Виктор. Времени почти не осталось. Они скатились вниз по задымленной лестнице и на четвереньках двинулись в сторону потайной комнаты.
Огонь еще не достиг ее, но жар был почти невыносим. Питер поджег часть подвала непосредственно под домом, и теперь огонь распространялся по тоннелю.
В их распоряжении оставались считанные минуты, возможно, еще меньше.
— Я нашел ее… без сознания. Где нож?
Виктор передал ему нож, и Николас перерезал веревку везде, где мог ее нащупать, понемногу продвигая неподвижное тело Элизабет в сторону Виктора, пока не освободил ее целиком.
Теперь надо было подняться на ноги и, полагаясь только на память, пробираться к выходу через плотные клубы дыма.
Сущий ад. Кашляя и сплевывая, они волочили тяжелое тело Элизабет, нащупывая путь вдоль стены, каждые несколько минут падая на пол, пытаясь глотнуть последние остатки воздуха.
Затем Виктор коснулся нижней ступеньки. Он поднял Николаса на четвереньки и уложил Элизабет ему на спину.
— Наверх, — с трудом выдавил из себя Виктор. Он не знал, остались ли у Николаса силы, чтобы карабкаться наверх вместе с Элизабет.
Однако Николас кивнул и начал движение. Медленно, сквозь ужасную боль, он продвигался вверх по ступенькам, сопровождаемый Виктором.
Достигнув верхней ступеньки, они услышали за своими спинами яростный рев пламени, ворвавшегося в тоннель и пожирающего деревянные перекрытия.
Они упали на землю, жадно глотая задымленный воздух.
— Нужно убираться отсюда, — задыхаясь, выдавил из себя Виктор. — Мы слишком близко…
Николас кивнул и встал на ноги. Кружилась голова, а ноги отказывались держать тело. Легкие, казалось, высохли и пожухли… У них не было времени, даже чтобы проверить состояние Элизабет. С помощью Виктора он поднял на руки ее тело.
— О нет. Никуда вы не пойдете. Николас пошатнулся и почти уронил Элизабет, когда узнал голос Питера.
— Опусти ее на землю, — приказал Питер. Подобно привидению, он вышел из кустов и заставил их отступить к тоннелю.
— Опусти ее, Николас. Нам надо еще закончить некоторые дела.
— У него пистолет, — прошептал Виктор. — Лучше опустить Элизабет.
— Она мертва? — заботливо спросил Питер, наблюдая, как Николас опускал ее тело на землю.
— Почему бы тебе не подойди и проверить? — сказал Николас.
— Нет, меня интересует нечто другое, приятель, и ты прекрасно знаешь что, — произнес Питер.
— У меня нет ничего.
— Забавно, Николас. Я рассчитывал, что в случае пожара ты первым делом кинешься спасать бриллианты. А ты вышел из дома, словно собрался на прогулку. Сукин ты сын, где бриллианты?
— Где Минна? — неожиданно подал голос Виктор.
— Старая стерва. Я позаботился о ней… Значит, так, Николас, у меня пистолет, у тебя — имперские бриллианты, и тебе некуда бежать, кроме как в тоннель. Бог знает, что ты сделал для своей родины, но, уверен, ты готов за нее и умереть. Однако мне интересно, — он выстрелил, и пуля попала в землю рядом с Элизабет, — согласна ли с тобой Элизабет?
Николас сделал шаг вперед, но Виктор остановил его. Еще рано.
— Значит, все зло — твоих рук дело, — произнес Виктор. — И только для того, чтобы узнать местонахождение бриллиантов!
— Какой ты смышленый агент контрреволюции, Виктор. Было бы неплохо, если бы мы все это закончили без лишних убийств.
— Ах да, убийств. Загадочных убийств, — медленно проговорил Николас. — А затем маньяк пропал.
— Я возмущен. Неужели ты так ничего и не понял? В одной из потайных комнат прятался я. После того как я убил тех людей и твоего священника, я пришел к Элизабет и пообещал ей весь мир. Тот мир, который она хотела. То есть меня. Именно она спрятала меня здесь.
Николас был сражен. Элизабет не могла ничего знать. Он не мог поверить в то, что она укрывала убийцу.
Он взглянул на Виктора. Когда?
Из тоннеля вырывался густой дым, обдавая их спины нестерпимым жаром.
— Минна, — одними губами произнес Виктор.
— Элизабет обо всем знала, — усмехнулся Питер. — Знала все. Я намеревался жениться на ней. Но вместо того чтобы лишить тебя наследства, эта сучка вышла за тебя замуж. Ты знал о ее планах? Если бы ей удалось тебя отстранить, я бы женился па ней и продолжал скрываться в Шенстоуне. Так надо себя нести с женщинами, Николас. Она пыталась играть против нас обоих, и ей удалось одурачить нас. А теперь я хочу получить бриллианты.
Николас пожал плечами.
— Иди и возьми их.
Питер снова выстрелил, и пуля пролетела в опасной близости от Элизабет. Она заметно пошевелилась.
— Ты хочешь поиграть со мной? Ты еще не наигрался? Их не было в доме, не было в тоннеле; их слишком много, чтобы ты смог спрятать на себе. Так где же они?
Он снова выстрелил в подтверждение своих слов, теперь ближе к ногам Николаса. Тело Элизабет заметно дернулось.
Где же Минна? Было уже достаточно светло, и Николас мог отчетливо видеть Питера и задымленное пространство за его спиной. Минны нигде не было. С каждой минутой дым становился все более густым, а воздух все более горячим.
И тут он увидел движение на земле позади Питера. Элизабет, кашляя и шатаясь, поднялась на ноги.
Питер оглянулся. С резким «Сейчас!» Николас бросился на Питера, откуда-то появилась Минна и большой дубиной ударила его.
Тот упал, успев выстрелить. С протяжным стоном Минна рухнула на землю.
Виктор прыгнул на Питера. Николас успел оттащить Элизабет в сторону, в то время как Питеру удалось выбраться из-под Виктора и вскочить на ноги. Николас нырнул вслед убегающему Питеру, схватил его за лодыжки, но не смог удержать, и Питер рухнул в разверзнутую пасть тоннеля, ударившись головой о ступеньки и скатившись в объятия ревущего пламени.
Николас подполз к краю, но Виктор удержал его.
— Не стоит.
Покрасневшими глазами Николас взглянул на Виктора.
— Оставь его. — Виктор протянул ему руку, помог встать, и они побрели подальше от тоннеля.
Казалось, что от дыма невозможно укрыться. Он окружил Шенстоун, растворяя языки пламени, лижущие скелет бывшего дома.
— Господи, — пробормотал Виктор, когда они повалились на землю в двухстах ярдах от входа в тоннель и смогли увидеть полную картину разрушения.
Они не двигалась, она была ранена. Они медленно шли через нижнее поле. Двигал цепочкой, они напоминали вестников смерти — впереди Виктор, позади Николас.
Они повстречались с викарием, который на полной скорости несся в своей двуколке.
— Господь всемилостивый! — вскричал он. — Боже, мы не знали, что и думать. Ужасное несчастье. Мы отвозили ваших слуг в город и повсюду разыскивали вас. Ты в порядке, Элизабет?
— Мы все в порядке, — ответила она, но ее голос прозвучал очень слабо.
— Пока не решите, что делать, вы должны остаться в нашем доме, — предложил викарий. — Ужасная, ужасная трагедия.
— Спасибо, мы ценим вашу заботу, — проговорил Николас. — Но нам нужно убедиться, что все наши люди успели спастись.
— Я как раз возвращался, чтобы проверить, ведь мы не знали, где вы были. Тогда я поеду вперед, и мы встретимся около дома.
— Он обо всем уже позаботился, — сказал Виктор, тряся головой, когда они двинулись по дороге вслед за викарием. — Он живет, для того чтобы помогать людям в их несчастьях.
— У нас как раз несчастье. Мой прекрасный Шенстоун, — простонала Элизабет, хватаясь за Николаса, потому что ее ноги вдруг отказались ее держать.
Утреннее солнце светило сквозь разбитые окна Шенстоуна, отчего тот становился еще сильнее похож на древнюю могилу. Крыша провалилась, камни почернели, и над пожарищем все еще витал едкий дым.
К ним медленно подъехал викарий.
— Здесь больше ничего нет. Все ушли. Я могу взять Элизабет и другую даму с собой в приход, а затем прислать повозку за вами.
— Было бы великолепно; Минна поцарапана пулей — ничего серьезного, но, возможно, доктор Пембл пожелает осмотреть рану, — сказал Николас.
Элизабет кивнула, и он помог Минне взобраться на повозку. В двуколке с трудом могли уместиться трое человек, даже принимая во внимание хрупкое телосложение Минны, но викарий заверил, что они сумеют добраться до прихода.
— А теперь, — проговорил Николас, полнимая руку, словно для клятвы, — окончание истории.
История закончилась в полу заброшенной хижине с соломенной крышей, стоящей в полумиле от дома около крестьянских домов. Неказистый маленький домик ничем не отличался от множества таких же хижин, раскиданных вдоль дороги. К потертой деревянной двери даже никто не протоптал тропинку, а сама дверь не имела замка.
Николас толкнул дверь, и они с Виктором вошли в просторную комнату с тремя окнами.
Пол покрывала солома, поверх которой лежал тонкий ковер. В дальнем углу стояли кровать и сундук. Около переднего окна располагался камин, напротив него стол и стул. На стене висела полка с горшками, кувшинами и двумя мисками, накрытыми куском ткани. На полу под полкой стояла корзина с черствым хлебом.
— Дом Уоттона, главного садовника, — сообщил Николас, — которого Уильям Мейси нанял около пяти лет назад. Довольно своеобразный старик, интересующийся только цветами и, без сомнения, имеющий некоторые странности. Однако в наше время трудно найти хорошего работника, особенно старика, который возится с каждым цветком, как с дитем. Кстати, он калека, — с некоторым трудом Николас выгнул свое покалеченное тело, — и он сильно трясется, — его руки начали дрожать, — и он далеко не самый привлекательный человек, — продолжал он дрожащим голосом постоянно недовольного старика, — но мисс хорошо к нему относится, а хозяин вообще считает, что нашел великолепный самородок в виде старика, который за небольшую плату берет на себя все заботы о саде.
— Боже мой, — прошептал Виктор.
— Вот так, — сказал Николас, выпрямляясь и возвращаясь к нормальному голосу, — я здесь и скрывался, когда мне было нужно.
— Ты решил скрываться в Шенстоуне, — проговорил Виктор, и в его голосе прозвучали нотки недоверия.
— Своего врага нужно знать, — сказал Николас. — Никто бы и не подумав искать меня здесь. — Была еще одна причина, касающаяся его отца и жены Уильяма, но он предпочел об этом умолчать.
— А затем Питер начал серию убийств, — произнес Виктор, все еще не веря тому, что Николас провел несколько лет в Шенстоуне.
— Разве не поразительное совпадение, …..
— Я даже не знал и не смогу себе простить, что не удосужился узнать.
Тем более что он часто встречал Элизабет там, где ее не должно было быть.
— Но Питер имел надо мной некоторое преимущество, — продолжил он. — Благодаря своим связям с королевским двором, он знал, кто я такой; он изучил мои методы работы. Когда ему в очередной раз отказали в финансовой поддержке со стороны его семьи, он узнал о моей миссии, ему не составило особого труда найти себе место среди моих людей. И вот перед нами конечный результат. В живых мог остаться только один из нас.
Он поднял с пола корзину заплесневелого хлеба, разломил одну из буханок и наклонил ее над столом. Сверкая в тусклом свете, на стол посыпался дождь из бриллиантов. Николас взглянул на Виктора.
— Дело сделано; миссия будет завершена. Потому что в живых остался именно я.


Лондон. Неделя спустя
Тайны. У всех тайны.
Возможно, его тайна была самой преступной. Он укрылся там, где мог спокойно наблюдать за своей семьей, не опасаясь быть разоблаченным.
Такая мысль поначалу казалась ему гениальной, пока он не увидел Элизабет.
В течение долгих пяти лет… Элизабет. Каждый день он исподтишка наблюдал за ней. Безумно желал ее. Но за такие запретные чувства рано или поздно приходится расплачиваться.
Его желание выйти из тени повлекло за собой почти полдюжины смертей, сгоревшее имение и гибель дяди Романова.
Чья жизнь стоила больше, чем пригоршня рубинов?
Так кто совершил более тяжкий грех? Элизабет, которая хотела опровергнуть его право наследования и выйти замуж за любимого человека, или он, ворвавшийся в ее жизнь и лгавший ей абсолютно во всем?
Прихватив с собой всех слуг, они приехали в Лондон, чтобы поселиться в принадлежащем им городском доме. Стоял самый разгар светского сезона, поэтому найти портного оказалось нелегко.
Конечно, викарий и его прихожане снабдили их кое-какой одеждой, ведь они не могли отправиться в Лондон без соответствующего облачения. Некоторые из соседей пригласили их ПОЖИТЬ к себе, пока не будет принято решение, что делать с Шенстоуном.
Но Николас решил, что пройденный период их жизни лучше будет завершить, выполнить миссию и начать новую жизнь вдали от Шенстоуна.
На следующее утро после их приезда в Лондон его согласилась принять сестра царицы. Его провели в ее официальную приемную, которая представляла собой огромную комнату, украшенную фресками на пасторальные темы. Два высоких окна, выходящих на террасу, наполняли комнату сияющим солнечным светом. Старинный камин и зеркало от пола до потолка составляли главное ее украшение, паркетный пол блестел и сверкал, отчего комната казалась еще больше. Два стула и небольшой столик служили Виктории, леди Баттенберг, для работы с деловыми бумагами.
Она была старше Александры, но Николасу казалось, что царица сильно постарела со времени, когда стала императрицей, и даже со времени начала миссии Николаса.
Леди Виктория была неотразима в платье из голубого узорчатого шелка, украшенном кокеткой на груди и цветочными бантами, вшитыми в линии юбки. Когда он вошел в комнату, она взглянула на него с некоторым сомнением.
Иначе и быть не могло. На нем был переделанный сюртук, а в руках он держал льняную сумку с хлебом.
— Прошу прощения, — пробормотала она. — Если вы что-то продаете, вам нужно зайти со служебного входа.
Николас покачал головой.
— Если позволите, моя госпожа… — Он протянул руку; на его ладони лежало кольцо.
Леди Виктория ахнула и взглянула на него. Кольцо Александры говорило о том, что человек был ее посланником.
Николас подошел к столику. Он был слишком мал, чтобы на нем уместились все принесенные бриллианты. Он наклонил уже отломленный кусок хлеба, и на великолепную полировку вишневого стола посыпались мелкие блестящие камни.
Бриллианты и опалы лежали в солнечном свете, создавая вокруг себя небольшую радугу.
— О, Боже мой, о, Боже мой, — выдохнула леди Виктория. — Я уже не верила. После того как был убит священник, Я не думала… Мой дорогой человек, мой дорогой человек. — Она схватила его руки.
— Можете проверить. Все камни не месте, — сказал Николас.
— Мой дорогой человек… — На ее глаза навернулись слезы. — Вы спасли ее жизнь.
Элизабет нравился городской дом. Ее восхищала суетная, быстрая жизнь города с бесконечными развлечениями.
Будет чем заняться, когда Николас начнет ее избегать.
Ее предательства камнем лежали на ее душе. Она никогда бы не подумала, что все закончится смертью отца и Питера и тем, что Шенстоун сгорит.
На самом деле она и не задумывалась, что будет после свадьбы, когда она вернет себе Шенстоун.
Что, если Николас решит что-нибудь предпринять?
Что, если он потребует развода?
Ложь и обман. Их было так много, что они, как лавина, могли смести ее навсегда.
После произошедших смертей и бедствий она и не надеялась что-нибудь спасти.
Чего ей, в конце концов, было нужно от жизни? Любовь, дом, семья. Отец, который бы не был мошенником. Очаровательный принц, который бы не был убийцей.
Боже, что, если Николас ненавидит ее?
Ненавидит за то, что она вывела на него Питера, что она пыталась лишить его наследства, что ради достижения своих целей заставила его жениться на ней, что из-за нее Шенстоуна больше нет.
Она ненавидела саму себя. Презирала за то, что была такой легковерной, доверчивой, наивной.
Нельзя строить жизнь на предательствах. Она не представляла, как сможет жить сама с собой. Николас тем более не захочет с ней оставаться.
Теперь он был графом Шенстоуна, и для него открыт весь мир и все женщины.
Возможно, ей стоило просто уйти.
Тайны… Больше никаких тайн, кроме одной. Он никогда не расскажет ей об Уоттоне, о том, как близко он был от нее, как сильно желал в течение такого длительного времени.
В конце концов, он отобрал у нее жизнь, которую она вела, заключил с ней сделку, запугивал ее, заставил быть заложницей Питера и куклой в своих руках. И при каждом удобном моменте он заваливал ее на кровать.
Именно так следует заставлять женщину себя желать.
Единственной умной вещью, которую он сделал, была женитьба на Элизабет.
И даже в женитьбе он постоянно сомневался. Что, если она хотела с ним развестись?
Черт побери. Только не сейчас, когда все уладилось, миссия завершена, враги побеждены и они могут начать новую жизнь.
Нет. Только не это. Он не позволит Элизабет уйти от него.
Из городского дома. Он стоял на крыльце, размышляя, найдет ли он внутри Элизабет?
Есть только один способ узнать, там ли она.
Он медленно поднялся по ступенькам и открыл дверь.
В коридоре:
— Элизабет!
В гостиной:
— Элизабет!
В кабинете:
— Элизабет!
И затем с неистовым криком «Элизабет!!!» он понесся вверх по лестнице.
Она появилась в дверях одной из спален.
— Я здесь, Николас.
— Слава Богу.
Слова повисли в воздухе. Насколько она была смелой? Элизабет размышляла: стоило ли делать выводы из такого своеобразного признания или притвориться, что ничего не произошло?
На таких условиях она вполне смогла бы с ним жить, разве нет?
— На самом деле? — робко спросила она.
— Что на самом деле?
— Ты благодаришь Бога…
— За то, что ты здесь, что ты не умерла в том тоннеле, что вышла за меня замуж? — нетерпеливо переспросил он. — Да, я благодарю Господа за тебя, а также за надежду на то, что все хорошо закончится, ведь я должен разобраться с Красновым и спасти мечту твоего отца. Мы заново выстроим Шенстоун. Мы…
— После всего, что произошло? После того, что я натворила?
— После того, что натворил я. Здесь только моя вина. Моя ложь, мое предательство. И мне придется с этим жить. Но я не позволю потерять ни титул, ни жизнь, ни тебя. Я не позволю себе лишиться всего, что у меня сейчас есть.
Такого подарка она не ожидала. Он принимал груз ее грехом и прощал ей весь позор.
— Я не позволю тебе развестись со мной, после того как ты вынудила меня жениться на тебе.
— Нет, — прошептала она, чувствуя, как глаза наполняются слезами. — Я не представляла, чем закончится мой шантаж.
— Именно так, — заботливо проговорил он. — Поэтому мы останемся верны нашему браку и тому, каким образом он родился. Я знаю, что ты не любишь меня… пока еще.
Почти люблю, подумала она. Она была практически готова в него влюбиться.
— Но я подумал, что смогу обменять это… — он вынул из кармана длинное ожерелье, заканчивающееся крупной, блестящей жемчужиной, — на поцелуй.
— Просто на поцелуй? — Она помнила тот поцелуй.
— Просто поцелуй. — Он перекинул ожерелье через ее плечи, шестьдесят дюймов прекрасных, безупречных жемчужин и крупный кулон, висящий немного ниже ее живота.
Она почувствовала, как напряглось ее тело и как по нему побежали искорки наслаждения. Ее тело все еще помнило.
— На поцелуй согласна.
Он прижал ее к себе и склонился к ее лицу.
— Просто поцелуй, — прошептал он вплотную к ее губам и глубоко проник языком в ее рот.
Просто поцелуй. Всепоглощающий, глубокий, жаркий поцелуй.
Просто плотное кольцо его рук вокруг нее.
Просто мысль о том, что будет завтрашний день.
Просто символическое ожерелье и то, что оно означало для нее.
Просто все то, что заключалось в соблазнительном сногсшибательном поцелуе.
Обнимая его, она подумала, что только на поцелуе, пожалуй, останавливаться не стоит.


Предыдущая страница

Ваши комментарии
к роману Жажда наслаждений - Дивайн Тия



Где взять такого мужика?
Жажда наслаждений - Дивайн ТияКатя
18.10.2012, 23.18





неплохо выписаны эротические сцены и есть элемент фетиша. достаточно интересно, рекомендую
Жажда наслаждений - Дивайн ТияПлеяда
25.04.2013, 21.02





Вау!!! Откровенно порнографические сцены в сочетании с детективным сюжетом и романтикой. Необычно;-)
Жажда наслаждений - Дивайн ТияМари
26.08.2014, 22.39





Вау!!! Откровенно порнографические сцены в сочетании с детективным сюжетом и романтикой. Необычно;-)
Жажда наслаждений - Дивайн ТияМари
26.08.2014, 22.39





Кто это писал, знал о чём пишет? ГГерой облил её всю спермой, а потом Э. обнималась с Питером, который не унюхал того что его дама пропахла вся с...rnПолучить от мужчины крышу, деньги, всепоглашающий секс и ещё думать как бы его полюбить.Даа, есть ли такие женщины?
Жажда наслаждений - Дивайн ТияВ.А.
28.08.2014, 18.53





много откровенных порнографических сцен. отличная детективная линия. мне все понравилось.
Жажда наслаждений - Дивайн Тиялёлища
26.12.2015, 8.45





Фу-фу-фу-фу-фу!!!!!! Нимфоманка-минетчица, маньяк, параноик, игрок-лох, халявщики - герои как на подбор. Открыла биографию автора и посмотрев на ее фото, поняла откуда взялась мудрость этого романа, о том, что мужской член нельзя игнорировать. Да - с таким фэйсом нужно ловить любую возможность подержаться.... Обилие откровенных сцен, практически порнографических, не спасает роман, собственно, как и детективная загадка. rnУжасно, когда западные авторы пишут о русских, это также правдоподобно, как рассказы бушмена о полярном сиянии или об айсбергах. Роман затянут, местами пафосный - три дня мучилась. Бред - читать не советую.
Жажда наслаждений - Дивайн ТияНюша
30.12.2015, 0.36








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100