Читать онлайн Жажда наслаждений, автора - Дивайн Тия, Раздел - Глава 17 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Жажда наслаждений - Дивайн Тия бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.32 (Голосов: 25)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Жажда наслаждений - Дивайн Тия - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Жажда наслаждений - Дивайн Тия - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Дивайн Тия

Жажда наслаждений

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 17

Она ждала его. С нетерпением, с предвкушением. Сгорая от желания ощутить его член между своих ног.
Она с трудом могла сдержаться, когда он вошел в ее спальню, где она, обнаженная и обвитая ожерельем, лежала на кровати.
После двух дней воздержания и всего одного жестокого совокупления в темноте она не ожидала, что его презрение и ее нахальство добавят столько огня в их отношения.
— Я хочу только его. — Элизабет выскользнула из кровати и двумя руками схватилась за его пенис.
— А я хочу вставлять его между твоих ног всеми возможными путями и как можно чаще.
— Прекрасно. Мы понимаем друг друга. Мне от тебя нужно только, чтобы ты вставлял свой жесткий член в меня так часто, как можешь.
— Тогда приди сюда и насади себя на него, моя дорогая сучка.
Он сидел на стуле, как олицетворение мужского могущества, величественно воздев напряженный пенис в небо. Чтобы достать до макушки его члена, ей придется встать на цыпочки и забраться верхом на него.
Подойдя к креслу, она почувствовала жар, исходящий от его тела. Она перекинула одну ногу через его бедро, схватилась противоположной рукой за его плечо и, приподняв тело, замерла, еле касаясь половыми губами головки его члена.
Затем медленно, очень медленно она начала опускаться, наблюдая, как его могучий пенис исчезает в ее промежности.
У нее перехватило дыхание. Ее груди оказались как раз напротив его губ. Она Обхватила руками его плечи, позволяя ему ласкать языком ее соски. Его руки нежно гладили ее ягодицы.
На нее обрушилось сразу полдюжины ощущений: жар, власть от своего главенствующего положения поверх него, от его языка и губ, теребящих ее набухшие соски, от его пальцев, скользящих вдоль щели между ее ягодицами, и от ее собственного тела, плотно обхватившего его член.
Его тоже поглощали ощущения, пенис яростно пульсировал, бился внутри ее. Она не позволяла ему шевелиться. Она хотела, чтобы он вот так, вечно продолжал ласкать и сосать ее груди. Гладить ее ягодицы.
Она опустилась еще ниже, желая почувствовать всю его длину внутри себя. Она хотела, чтобы он не совершал ни малейшего движения. Хотела почувствовать его силу и мощь под своим полным контролем.
Под контролем своего тела. Своих половых губ. Своей дырочки.
Он сжал губами один из ее сосков.
— Позволь мне двигаться.
— Нет, мне нравится и так. Он всосал сосок в себя.
— Дай мне двинуться.
— Нет. Я хочу, чтобы твой член оставался там, где он есть. Возможно, в течение ближайших двух недель.
Интересно. Он сжал пальцами другой сосок, и ее тело сжалось.
Он сделал рывок бедрами. Есть немного пространства для движения. Интересно. А он думал, что вошел в нее так глубоко, насколько только мог.
Он сдвинул ее груди вместе, чтобы иметь возможность по очереди ласкать соски.
— У тебя самые напряженные, самые острые соски, которые я когда-либо сосал, — пробормотал он, глубоко заглатывая ее левый сосок.
Она почувствовала зарождающееся жжение между ног и сдвинула их вместе. Чем глубже она насаживала себя на его пенис, тем интенсивнее он ласкал ее соски, и чувство наслаждения ходило кругами по ее телу, то спускаясь вниз, то вырываясь вверх, превращая две части ее тела в жидкость и сплавляя их друг с другом в единый шар неимоверного напряжения, готовый взорваться в любое мгновение.
У нее был его пенис, у него были ее соски; она слышала его хриплый голос, почти рев:
— Я не могу насытиться твоими сосками. — Он снова потянул губами за левую грудь. Элизабет почувствовала, как сквозь ее тело прошла волна расплавленного блаженства, застыв на мгновение в самом центре только для того, чтобы разбиться на миллион маленьких искр удовольствия.
И они были подхвачены разрушительной волной его оргазма.
Теперь она постоянно носила ожерелье, каждый день. Неожиданно они обнаружили, что соблюдать условия сделки становится все труднее: в доме было не так уж много мест, где можно незамедлительно осуществить половой акт.
Больше всего для таких целей подходила лестница, ведущая в подвал, — сюда можно было быстро добраться практически из любой части дома. Жаркий запретный секс в темноте. Иногда она опиралась на стену, иногда они располагались прямо на ступеньках, а иногда она вставала на четвереньки, и он входил в нее сзади.
В ночной тьме он проникал в нее прямо на ее постели. Улучив полчаса, когда никого не было в округе, они уединялись в любой из гостевых комнат. Они резвились даже в повозке, которая стояла в конюшне.
Иногда на ожерелье не было крупной жемчужины, и Николас точно знал, что с ней сделала Элизабет.
— Когда в распоряжении женщины находится нечто твердое и приятное на ощупь, должна же она что-то с ним делать, — говорила она.
— У меня и так есть нечто твердое и приятное на ощупь, и я наверняка знаю, что мне с ним делать, — говорил он.
— Мне повезло.
А еще он шептал, кладя ее руку на свой лобок:
— У меня есть и то и другое. Господи, как хорошо он ее обучил! Днем позже ее встретил Питер.
— Я наблюдал за вами двумя. Клянусь Богом, Элизабет, он ни на шаг от тебя не отходит.
— Разве? Наверное, так. — Она решила немного понервировать его. — Но я не знаю, как долго я еще смогу удерживать его подле себя, Питер. Есть какие-нибудь продвижения в деле лишения его наследства?
— Мы не можем найти ни единой зацепки. Думаю, мне придется съездить в Лондон и продолжить поиски там.
— Разумно.
— Вероятно, мы сегодня сядем на вечерний поезд и вернемся завтра. Виктор едет со мной, так что, боюсь, тебе придется остаться с Минной и своим отцом.
— Минна меня не стесняет. А вот мой отец… что ж, надеюсь, ты сумеешь разузнать, насколько были выгодны его капиталовложения.
— Постараюсь, милая. Я не уверен, смогу ли я раздобыть какую-либо информацию по поводу капиталовложений, но надеюсь, что не приеду с пустыми руками. А пока тебе следует целиком подчинить себе Николаса. Но ничего более, Элизабет.
— Ах, конечно, нет, — ужаснулась она.
— Сдается мне, что его не так уж и сложно охмурить. Подумай, сколько времени прошло, с тех пор как у него последний раз была женщина, — размышлял Питер.
«У тебя самые напряженные, самые острые соски, которые я когда-либо сосал…» Она издала неопределенный звук. Он тут же среагировал на него:
— Ты что-то знаешь, Элизабет?
— Только то, что обязательно должно что-то быть про него, и ты раскроешь его тайну.
— Да, ты тоже должна постараться, — заметил Питер.
— Я работаю. Но каждый раз, когда я задаю ему личный вопрос, он тут же меняет тему разговора. И, конечно, он занят приготовлениями к вечеринке. Знаешь, я опасаюсь ее. Множество юных милашек будет прогуливаться по моему дому, выставляя себя напоказ, как коровы на деревенской ярмарке.
— Постоянно будь с ним. После тебя общение с милашками нагонит на него жуткую тоску. Поверь мне.
— Я верю тебе, Питер, во всем.
— Вот так, дорогая. — Он положил руки ей на плечи и поцеловал в лоб. — А теперь иди, найди его и продолжай делать все, чтобы он был целиком в твоей власти.
Да. Во власти.
Но кто из них был в чьей власти?
Слава Богу, что сейчас на ней не было ожерелья. Что бы она почувствовала, надев его для другого мужчины?
Сегодня после отъезда Питера она вставит жемчужину.
— Кто-нибудь видел Николаса? — спрашивала Элизабет у каждого из прислуги, разыскивая его по всему дому.
Минна знала, где он.
— Думаю, он наверху, в бальном зале, пытается определить, стоит ли накрывать обед именно там.
Элизабет бегом пустилась наверх, но задержалась в дверях, чтобы перевести дух. Она играла с огнем, приходя к Николасу в таком виде, когда кто-то знал, где он находится. Но она не могла ждать, потому что была крайне возбуждена одной мыслью о жемчужине.
Она хотела, чтобы Николас сам вставил ее. И ее совсем не беспокоило, что их мог застать Питер.
Он стоял у дальнего окна, которое выходило на дорогу и на лес.
Она медленно подошла к нему, чувствуя, как с каждым шагом внутри нее усиливается возбуждение при мысли, как он будет вставлять в нее жемчужину. У нее напряглись соски и увлажнилась промежность.
Когда он повернулся к ней, она увидела огромный напрягшийся бугор между его ног и почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Так, так, так, — пробормотал он. — Так, так…
Она могла бы овладеть его пенисом прямо здесь, за занавесками. Но такой поступок не приводил ее в ошеломляющий восторг. В восторг ее приводила мысль о том, где она будет носить жемчужину.
На ходу она расстегнула ожерелье, сняла с него жемчужину и протянула ему.
— Я хочу жемчужину.
— Ты хочешь жемчужину?
— Я хочу, чтобы ты ее вставил, — прошептала она.
— Прямо здесь? Ты хочешь жемчужину?
— Сейчас. Чтобы ее вставил ты.
— Тогда возьми стул, — бесстрастно сказал он.
Она нашла один неподалеку и опустилась на него.
— Подними юбку.
Она задрала ее до груди, чтобы открыть обнаженное тело.
— Раздвинь ноги.
Она положила ноги на подлокотники.
— Приподними бедра… вот так. — Его пальцы раздвинули ее половые губы, нащупывая клитор.
И затем она почувствовала, как в нее проскальзывает твердый округлый предмет, и его пальцы вдавливают его в глубь ее влагалища. Ее тело плотно обхватило жемчужину.
— Теперь жемчужина в тебе.
Она дала ему время, чтобы хорошо разглядеть ее промежность, скрывающую жемчужину, затем демонстративно сдвинула ноги, опустила юбку и поднялась со стула.
Вот он, первый всплеск удовольствия между ее ног.
Она подошла к нему, наслаждаясь ощущением твердой жемчужины, прижавшейся к ее плоти.
Она обожала такое ощущение, оно быстро приводило ее в состояние крайнего возбуждения.
— И теперь ты будешь думать о жемчужине и о том, где она находится. И будешь возбуждаться еще больше. — Она обхватила его мошонку и прошлась рукой вдоль его напряженного пениса. — И когда он станет настолько жестким, что будет мешать тебе двигаться, возможно, я позволю тебе взять меня.
— Когда он станет настолько жестким, дорогая, я не выпущу тебя из постели в течение двух дней.
— Не могу дождаться такого прекрасного мгновения, — произнесла она. — Когда твой пенис станет жестким, приди и возьми меня. И помни, где я ношу твою жемчужину.
Ей пришлось оставить его в таком состоянии, потому что Питер собирался скоро отправляться и ждал ее, чтобы она проводила его до станции.
Внутри ее была жемчужина, но она не чувствовала ни малейших угрызений совести, только растущее возбуждение при мысли о грядущей ночи, когда она сможет остаться одна.
Нет, не одна…
Сейчас у нее была жемчужина, а в будущем ждал напряженный пенис Николаса.
«Соблазни его…»
«Насколько жестким может становиться пенис?» — подумала она в тот момент, когда прощалась с Питером и желала ему удачного пути.
Один из конюхов подогнал экипаж к переднему крыльцу, где уже ждали Элизабет, Минна, Питер и Виктор.
— Постарайся занимать его как можно сильнее, — прошептал Питер ей на ухо, беря ее за руку. — У нас осталось совсем немного времени.
Сегодня среда, завтра, в четверг, он вернется, в субботу состоится вечеринка, а в промежутке будет одно беспокойство.
Да. Она будет его занимать, подумала Элизабет и крепче сжала бедра.
— Он совершенно невозможный человек, — тихо проговорила она.
Кого она предавала?
— Не давай своему отцу попасть в неприятности.
— Неприятности его ждут, только если он начнет говорить.
— Тогда не позволяй ему говорить, он может проронить неосторожное слово.
— Ты прав. Не позволю. — Она напрягла мышцы влагалища. О да! Почему он так медлит с отъездом?
— Тогда мы отправляемся. — Питер присоединился к Виктору, сидящему в экипаже. Кучер щелкнул кнутом, лошади тронулись с места, и до нее донесся голос Питера: — До завтра.
До завтра пройдет еще не один час…
Мягкой походкой она направилась к дому.
Ода.
И сегодня еще тоже осталось время.
Стерва. Полная стерва. Потребовала, чтобы он вставил жемчужину, и ушла. Позволила коснуться ее вульвы, а затем сбежала. Оставила его с готовым взорваться пенисом.
Дьявол.
Она ходит с жемчужиной внутри.
Черт. Гладкая круглая штучка вставлена в ее влагалище. Покрыта ее соками. Трется о ее тело, с каждым движением доставляя невыразимое наслаждение.
Он не поддастся. Ни мысли об этом, ни зову своих чресл, ни жемчужине.
У него было о чем подумать и что сделать.
Но… он сам дал ей жемчужину и сам установил правила.
Проклятие.
А ее соски…
И жемчужина — глубоко в ее лоне надавливает на центр удовольствия, доводя ее до изнеможения…
Черт, она могла достичь оргазма.
Если простое ношение жемчужины доведет ее до оргазма, вся мощь его пениса окажется ненужной. Одна мысль об этом могла привести его к семяизвержению.
Как она и приказала ему.
Проклятие. Он не должен терять себя при мысли о ней. Он не должен терять из виду конечную цель.
Еще несколько дней, и что-то сломается.
Он.
Если он немедленно не найдет ее, не овладеет ею…
Черт подери…
Он распахнул смежную дверь между их комнатами.
Она была обнажена. Сидела на кровати, полностью обнаженная посреди дня. Швырнув ему ожерелье, она сказала:
— Одень меня.
— Если тебе нужно, приди ко мне.
Она одарила его долгим взглядом, затем расслабленно поднялась и прошлась по комнате, понимая, что он помнит об источнике удовольствия между ее ног.
Там был не его пенис.
— Поставь одну ногу мне на бедро.
Она подняла ногу и потерлась ступней о его пенис. Кинув на него мерцающий взгляд, она поставила ступню на его бедро и схватилась руками за его плечи, когда он просунул руку между ее ног.
— А теперь…
Она почувствовала, как он нащупал пальцами ее отверстие. А затем всунул по крайней мере три из них.
— А теперь…
Непостижимым для нее образом ему удавалось вставлять в нее бусины ожерелья по одной. Он наполнял ее жемчугом, пока почти половина ожерелья не скрылась в ее влагалище.
— Достаточно. Пусть остальное висит между моих ног. — Она сняла ступню с его бедра и плавно прошлась по комнате, поворачиваясь из стороны в сторону.
Достигнув кровати, она забралась на нее и расположилась, опираясь на локти и колени, предоставляя ему великолепную возможность во всей красе рассмотреть, с какой жадностью ее тело приняло в себя бусины.
— Теперь ты можешь взять меня.
— Теперь я просто хочу получше разглядеть тебя в моем ожерелье.
Она повиляла бедрами.
— Твое ожерелье подходит ко всему, — дерзко сказала она, опустившись на локти и высоко подняв зад. — Но особенно хорошо оно подходит к обнаженной промежности, как считаешь?
Дьявол, черт, проклятие…
Как же ему устоять перед ней?
Но сегодня ему не нужно было сражаться со своим естеством.
Он сделал шаг по направлению к ней, подчиняя свои чувства воле.
Сначала он вынет из нее ожерелье, а затем будет обладать ею до тех пор, пока она не взмолится о пощаде.
Ни одна женщина до нее не дразнила мужской член таким образом.
Он ухватился за ожерелье и начал медленно, со вкусом вытягивать его из влагалища. Элизабет чувствовала каждую выходящую из нее бусину.
Он не спешил. Ее тело в экстазе расставалось с горячими и влажными жемчужинами.
Когда все ожерелье целиком оказалось в его руке, он вдохнул в себя запах ее тела, исходящий от бусин.
Затем он медленно снял с себя одежду, забрался на кровать и вошел в нее.
— Ты ведь знаешь, что жемчужина все еще во мне. — Она выгнула спину.
— Да. — Он с трудом сдерживал себя, прижимаясь к изгибу ее ягодиц. Он обхватил ее бедра, пытаясь войти еще глубже.
— Тебе нравится жемчужина?
— Да.
— Тебе нравится, как я ее использую? Она доводила его до исступления, что слишком легко удавалось: он был крайне податлив.
— Да.
— Мне понравилось, как ты вставил ее в меня.
— Да. — Ответ сам пришел откуда-то изнутри, пока он пытался справится со своим непокорным телом.
— Мне нравится ощущение тебя и ее во мне… — Она прижалась к нему ягодицами. — Она такая твердая, гладкая…
— Да. — Он даже не сознавал, что произнес, вдавливаясь внутрь ее тела.
— Она трется внутри меня, и…
Его тело взяло верх…
— …я теряю контроль…
…И он потерял контроль над своим телом, извергнувшим мощный поток семени.
Что-то изменилось. В суете приготовлений к вечеринке у него даже не было времени поразмыслить об этом. К тому же большую часть времени он проводил между ног у Элизабет.
Таковы были условия сделки. Вскоре на счету ее отца вновь появятся деньги, чтобы он мог их опять проматывать.
Они оба не заводили разговора о деньгах, так же как о вечеринке на которой он найдет себе не просто подругу, а спутницу жизни.
Он лежал на ней, купаясь в море горячего семени, полностью иссушенный, когда вдруг неожиданно встрепенулся:
— Элизабет…
— Да? — сонно пробормотала она. — Не шевелись.
Но ему нужно было пошевелиться. Нужно было войти в нее. Необходимо было ощутить власть над ее обнаженным телом. Сквозь туман желания до него дошла мысль, он уже не мог прожить и половины суток без желания — нет, потребности — овладеть ею.
У него ведь были и другие дела. Он не мог проводить все время внутри Элизабет.
Нет, мог. Более того, хотел.
Он обхватил ладонями ее груди и накрыл губами один из сосков.
Теперь она проснулась сама, и в ней проснулось желание.
— Ты ведь любишь, когда я целую твои соски. — Он обвел языком остроконечную вершину. Затем потянул за нее губами, и ее тело выгнулось. — Ты снова готова, моя обладательница твердых сосков?
Она хитро взглянула на него, отчего его кровь почти вскипела. Он почувствовал напряжение внизу живота, поток соков и, откинув голову назад, жестко и первобытно овладел ею.
— А где же Элизабет? — спросил у ее отца Питер, когда на следующий вечер они с Виктором вошли в дом.
— Я ее не видел, — ответил Фредерик. — В течение последних двадцати четырех часов мы с Минной играли в карты и обедали только вдвоем. Николас, похоже, занимается подготовкой вечеринки, а Элизабет ему помогает. Мы уже получили полдюжины ответов на приглашения.
— Черт побери. Наша поездка оказалась совершенно бесполезной. Совершенно. Я не сумел вытянуть ни слова из нотариуса Гиддонза, и, клянусь тебе, Фредерик, никто из моих знакомых ни разу не слышал о Николасе. Конечно, они знали его отца и мать. Она была графиней, приближенной к императрице, а брат Уильяма был врачом, который лечил ее от болезни и, в конце концов, влюбился в нее. Известно, что у них был ребенок. Но после все следы Николаса обрываются. Его мать умерла не так давно. Вот и все, что о нем известно. Короче, мы только потеряли время.
— Тогда нам, наверное, конец, — как всегда безнадежным голосом, проговорил Фредерик. — Что еще мы можем сделать?
— Не знаю, но я что-нибудь придумаю, обещаю тебе. Я не позволю ему привести в Шенстоун новую хозяйку и выгнать Элизабет из ее собственного дома.
— А Виктор, чего он добился? — полюбопытствовал Фредерик.
— Как всегда, произнес речь, отдал свой памфлет издателю, кутил со своими друзьями. В конце концов, чем еще занимаются революционеры, кроме как пьют и болтают?
— А также разыскивают и обезвреживают врагов, — зловеще вставил Виктор. — И разобравшись во всем, я готов к вечеринке.
— Ты имеешь в виду, что готов выпить, — сказала Элизабет, спускаясь по ступенькам. — Питер! Ты вернулся. Ну, и какие новости?
— Никаких. А у тебя? Она пожала плечами.
— Было совсем несложно не отпускать его от себя. — Она чуть не поперхнулась при таких словах. — Мы сошлись на том, что для мероприятия нужно будет открыть гостиную. Бальный зал слишком велик. А в столовой будет стол с легкими закусками, за которым можно будет посидеть в неформальной обстановке.
— Я смотрю, вы тут решали глобальные проблемы.
— Питер, осталось всего два дня до того момента, как перед ним будут дефилировать потенциальные невесты.
— Он не захочет ни одной из них, Элизабет. Я тебя уверяю, после времени, проведенного с тобой…
С ней… что он хотел сказать? Догадывался ли он о том, что она позволила себе с Николасом абсолютно все задолго до того, как Питер выдал ей карт-бланш?
Может быть, она источала запах измены?
— Что ж, позволь рассказать, что завтра мы украшаем комнату цветами. Бедный Уоттон, он столько лет их выращивал. Мы собрали все белье и кружево, которое только смогли найти, а также обнаружили столовый набор на сто персон, о котором не знала даже я. Таким образом, к вечеринке дом перевернут вверх дном.
— Я слышал, что уже начинают поступать ответы.
— Да, уже около полудюжины. Николас уверен, что все приглашения будут приняты.
— Всеми дамами.
— Особенно дамами, — сказала Элизабет. — У нас будет струнный квартет и, возможно, небольшие танцы. Николас намерен близко сойтись со своими соседями, о чем никогда не заботился Уильям.
— Возможно, он им даже понравится, но в любом случае пробыть ему здесь осталось недолго, — уверенно заявил Питер.
Элизабет с сомнением посмотрела на него. Может быть, стоит ему рассказать?
Она сделала вдох и проглотила слова, готовые сорваться с языка. Сейчас не время и не место. Возможно, она расскажет ему это после вечеринки, когда все бабочки помашут крылышками перед Николасом, но ни одна его не привлечет.
Возможно, тогда. Возможно.
— Пока всего лишь пустые слова, — неопределенно проговорила она.
— Увидим, дорогая Элизабет. Игра еще не окончена.
Она мысленно согласилась. Игра только началась.
Меню было уже утверждено. Для начала: устрицы на льду и копченый лосось. Из мяса: ростбиф, ветчина и свинина. Далее: различные соусы и овощи, картофельные крокеты, печеные помидоры, оливки и соленые огурчики, несколько салатов, из латука, огурцов или фруктов. Торты и пирожные. Сыры. Свежие фрукты. Кофе, чай, какао. Вина и другие спиртные напитки.
— Хватит на целую армию, — проворчал Фредерик.
— У нас на кухне сейчас куча народу. И все жарят мясо, — сказала Минна. — Я спускалась, чтобы проверить, как идут приготовления. Славная будет вечеринка, как вы считаете? — Она обвела взглядом угрюмые лица присутствующих. — Вы так не думаете?
Милая Минна, подумала о ней Элизабет. Они тащили в гостиную охапки тканей, которыми будут накрываться столы и пианино, недавно принесенное из кладовой. Все стулья должны быть расставлены вдоль стен. Слуги унесут мебель, которую не удастся придвинуть к стенам. Со столов уберут бьющиеся вещи и заменят медными или оловянными безделушками. Затем нужно будет убедиться в том, что ковры идеально вычищены и на них нет ни соринки.
Потому что здесь Николас, возможно, найдет свою будущую жену.
Элизабет с трудом справлялась с мыслью о будущей жене.
Она готова была назвать любое слово — претендентка, кандидатка, — только не такое суровое, как жена.
Почему же Минна так и не смогла вспомнить, откуда знает Николаса? Теперь уже слишком поздно. Хотя еще нет, ведь у Элизабет были письма. Поэтому, как только бабочка устроится на плече у Николаса, она сгонит ее с него.
Почему? Неужели она ревнует?
Нет, нет. Она просто хочет вернуть себе свой дом, свою жизнь. И необходимые средства для финансирования своего отца.
Ничего не изменится до тех пор, пока она не примет решения насчет писем.
Значит, она должна сосредоточиться на грядущих событиях.
Завтра утром экономка принесет цветы. В полдень в гостиной накроют стол и расставят посуду.
В начале вечера Николас перельет вино в графины, чтобы оно отдышалось, затем они все поднимутся наверх, чтобы переодеться.
В пять часов прибудут музыканты. В полшестого слуги начнут расставлять закуски.
Элизабет нужно будет спуститься, чтобы проследить за всем.
Нет, пусть следит домоправительница…
Господи… все происходит так быстро.
— Минна, дорогая, ты уверена, что не можешь вспомнить, где еще ты могла видеть Николаса?
— Я чувствую себя такой дурочкой, — прошептала Минна. — Я не могу вспомнить.
Или не хочет?
Откуда же подкралась такая коварная мысль? В первый вечер Минна сделала уверенное заявление о том, что знает Николаса, а затем вдруг начала утверждать, что ничего о Николасе не помнит.
Неужели она тоже везде видела врагов?
Минна?
Она знала Минну уже много лет. Она была ежегодной гостьей, эмигрировавшей из России знатной женщиной, у которой не было ни семьи, ни дома. У нее была достаточно романтическая история, благодаря чему Минна обзавелась множеством покровителей, которые обеспечивали ее жильем и пропитанием.
Минна, Подруга несдержанного Виктора, вместе с ним высмеивающая аристократию, но принимающая ее. Поддерживающая революцию, но живущая на периферии общества, которое Виктор хотел уничтожить.
Кто на самом деле были Виктор и Минна?
А Питер? Его жизнь пестра, как шахматная доска, и полна любовниц. Он сохранял связи со своей царской семьей, которая в настоящий момент находилась у власти. Должно быть, ему тяжело, приходясь дядей правителю России, подчиняться его воле.
Питер всегда был не в ладах с властью. Но Питер был хорош в отстаивании права Элизабет на Шенстоун.
Все уже почти закончилось. Она либо использует письма, либо нет. И даже если использует, они еще ничего не докажут, являясь лишь маленьким рычажком давления на Николаса вроде упоминания о слухах насчет его происхождения, которое позволило ей остаться в Шенстоуне и продержаться до сих пор.
Она даже не могла представить, что принесет с собой завтрашний день.
Возможно, окончание всех мучений.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Жажда наслаждений - Дивайн Тия



Где взять такого мужика?
Жажда наслаждений - Дивайн ТияКатя
18.10.2012, 23.18





неплохо выписаны эротические сцены и есть элемент фетиша. достаточно интересно, рекомендую
Жажда наслаждений - Дивайн ТияПлеяда
25.04.2013, 21.02





Вау!!! Откровенно порнографические сцены в сочетании с детективным сюжетом и романтикой. Необычно;-)
Жажда наслаждений - Дивайн ТияМари
26.08.2014, 22.39





Вау!!! Откровенно порнографические сцены в сочетании с детективным сюжетом и романтикой. Необычно;-)
Жажда наслаждений - Дивайн ТияМари
26.08.2014, 22.39





Кто это писал, знал о чём пишет? ГГерой облил её всю спермой, а потом Э. обнималась с Питером, который не унюхал того что его дама пропахла вся с...rnПолучить от мужчины крышу, деньги, всепоглашающий секс и ещё думать как бы его полюбить.Даа, есть ли такие женщины?
Жажда наслаждений - Дивайн ТияВ.А.
28.08.2014, 18.53





много откровенных порнографических сцен. отличная детективная линия. мне все понравилось.
Жажда наслаждений - Дивайн Тиялёлища
26.12.2015, 8.45





Фу-фу-фу-фу-фу!!!!!! Нимфоманка-минетчица, маньяк, параноик, игрок-лох, халявщики - герои как на подбор. Открыла биографию автора и посмотрев на ее фото, поняла откуда взялась мудрость этого романа, о том, что мужской член нельзя игнорировать. Да - с таким фэйсом нужно ловить любую возможность подержаться.... Обилие откровенных сцен, практически порнографических, не спасает роман, собственно, как и детективная загадка. rnУжасно, когда западные авторы пишут о русских, это также правдоподобно, как рассказы бушмена о полярном сиянии или об айсбергах. Роман затянут, местами пафосный - три дня мучилась. Бред - читать не советую.
Жажда наслаждений - Дивайн ТияНюша
30.12.2015, 0.36








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100