Читать онлайн Нескромные желания, автора - Дивайн Тия, Раздел - Глава 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Нескромные желания - Дивайн Тия бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.93 (Голосов: 15)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Нескромные желания - Дивайн Тия - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Нескромные желания - Дивайн Тия - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Дивайн Тия

Нескромные желания

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 9

Но после того, как он прикоснулся к ней и ощутил вкус ее губ, он желал ее еще больше, чем прежде. Она была как наркотик, привлекая мужчину своей загадочностью, податливостью и чувственностью.
Он не ожидал, что ее тело будет таким податливым. Он до сих пор ощущал его нежность и мягкие линии, помнил ее жаркие, жадные губы.
Сейчас это роскошное тело дремало, сморенное сном, но и во сне оно было столь же соблазнительным.
Кто кого покорил? Кто на самом деле оказался сильнее?
Она швырнула ему ответ на этот вопрос прямо в лицо.
Он сидел в кресле у камина, погруженный в размышления. Завтра или послезавтра появится Кардстон, и он не откажет ему в его просьбе. Сара станцует для него; Сара заворожит и его и всех остальных приглашенных.
Именно этого он и добивался. Именно это и планировал.
Отвлечь и развлечь с помощью непревзойденной танцовщицы, завораживающей своим телом. Трудно было придумать лучшее развлечение, чем Сара Тэва, для прикрытия того, что он собирался сделать.
Стоило ему подумать о ней, как он почувствовал предательское напряжение в паху. Боже, мужчина не должен быть рабом обнаженного женского тела.
Но ни о чем другом он сейчас не мог думать. Только о ее чувственных движениях в танце, шелковистой коже, платье, которое она в порыве горя разорвала на себе и сбросила. Играла она великолепно, притворяясь, будто утратила чувство реальности и не понимала, где находится.
«Какое сокровище эта Сара Тэва!» – подумал он не без сарказма. Он даст ей богатство и свободу, пусть делает, что хочет. Без него.
Он крепко сжал подлокотники кресла. Нет! Она никогда не исчезнет из его жизни. Он ей не позволит.
Сама эта мысль не шокировала его, а вот сила его чувств – да. Он тут же отмахнулся от этого противоречия и стал размышлять о том, как будет держать Сару Тэва в неволе только для собственной услады.
Это казалось совершенно реальным глубокой ночью, в тихой и душной атмосфере полутемной комнаты.
Он купит в Лондоне дом, станет держать ее там в цепях.
Он теряет рассудок.
...быть соблазненным мягкими линиями женского тела и парой бездонных черных глаз...
У его брата Уильяма не было ни единого шанса.
Так же, как и у него самого...
– Ты превзошел себя на этот раз, зайдя так далеко, – сказал Маркус, входя утром в зал для завтраков. – Так насмехаться над вполне обоснованной тревогой матушки! Да еще перед гостями, которые и не друзья вовсе, – и все ради такой женщины. Могу себе представить, что теперь о нас говорят. Скажи, Алекс, как ты можешь жить в ладу с самим собой?
Алекс проигнорировал его слова, положил себе яичницу, тост, налил чай и уселся в дальнем конце стола. Джудит, вероятно, проведет в постели весь день, приходя в себя после вчерашнего званого обеда. Филиппа холодно и оценивающе разглядывала его, держа в руке чашку.
– Проблема не в этом, – прозвучал ее голос в гулкой тишине. – Проблема в том, что он спит с ней.
Маркус побледнел.
– Мы даже мысли такой не должны допускать, Филиппа.
– Неужели? Думаешь, он запер эту шлюху, словно Принцессу в башне, и оберегает ее нравственность? Мне давно хотелось узнать, что значит быть безнравственной.
– Филиппа! – воскликнул Маркус, явно шокированный. – Давай сменим тему.
Она полоснула его взглядом.
– Скажи мне, Алекс. Что представляет собой безнравственная женщина. Она не такая, как остальные? Раскованная? У нее на теле клеймо, чтобы отпугивать мужчин? Или наоборот, привлекать? И вообще, насколько это важно?
– Филиппа, я не потерплю...
Она проигнорировала замечание Маркуса.
– Быть может, все мужчины только и мечтают о таких женщинах?.. Скорее всего. А ты что об этом думаешь, Маркус? Наверняка есть какое-нибудь нравоучение на сей счет?
Маркус вскочил как ошпаренный.
– Прошу извинить. Сегодня почему-то все крайне раздражены, и я отказываюсь обсуждать данный вопрос.
Он возмущенно вышел из комнаты, а Филиппа повернулась к Алексу.
– Как это бывает, Алекс? Ну, с такой женщиной, – произнесла она мечтательно. – Лучше?
«По сравнению с такой, как я, добропорядочной», – видимо, хотела она сказать.
Алекс потянулся к вазочке с джемом.
– Если я скажу, ты не поверишь.
– Я поверю, что бы ты ни сказал, Алекс.
Его рука замерла на полпути под пронзительным, оценивающим взглядом Филиппы. Бедная, неудовлетворенная Филиппа, изнывающая от ревности к отщепенке, которую он навязал им всем, и мечтающая узнать обо всем, что она упустила, став женой сельского священника.
Сама по себе она была довольно мила, правда, слишком высока, с точки зрения моды, слишком умна, чтобы стать рабой мужчины, и слишком бледна и сдержанна, чтобы вызвать желание соблазнить ее. И уж конечно, не образец жены сельского викария.
Тем не менее, Маркуса она покорила мгновенно и ответила ему взаимностью, взвесив все «за» и «против» с присущей ей рациональностью. Поэтому эмоциональные всплески Филиппы накануне вечером и нынешним утром были не в ее характере и говорили о более глубоких чувствах, которых никто не замечал.
Но это проблема Маркуса, а не его. Алекс просто не знал, что сказать, чтобы как-то облегчить ее боль.
– Не забывай, Филиппа, что она была женой Уильяма. Как бы поступил Маркус в подобной ситуации?
– Не делил бы с ней одну комнату, – укоризненно заявила Филиппа.
– Я не женат. – Филиппа скривила губы.
– Она моя невестка.
– Как и я, – прошептала Филиппа. – Это в Библии... – Алекс покачал головой; он никак не мог найти разумного объяснения своему поведению.
– Филиппа, не нужно... Есть еще кое-что, но я не могу сказать тебе этого сейчас.
– Ну конечно, мужчина всегда найдет оправдание. Придумает причину, тайну, которую нельзя открыть. Ты такой же, как все, Алекс, прячешь в своей комнате шлюху, утверждаешь, что на то есть причины, о которых нельзя пока говорить. О! – Она вскочила из-за стола. – Все мужчины одинаковы. Похотливые глупцы!
Она схватила чашку, швырнула ее в камин, разбив вдребезги, и со слезами на глазах бросилась вон из комнаты.
Алекс взял вазочку с джемом и щедро намазал его на тост, решив, что Филиппа пребывает в опасном настроении. Воздействие Сары Тэва оказалось непредсказуемым. Если бы она выглядела иначе, вела себя иначе, это было бы одно. Но Филиппа явно не видела никаких внешних различий между собой и Сарой, и если бы она не знала о скандальной репутации Сары, то Сара вполне бы могла сойти за лондонскую леди, и ни у кого не возникло бы и капли сомнения.
Маркусу придется разбираться с этим. Вероятно, существует какой-нибудь памфлет, осуждающий заблудших жен, и Маркус был как раз из тех людей, у которых такая книга может оказаться прямо под рукой.
Он вызвал Уоттена.
– Леди Уильям уже позавтракала?
– Как раз сейчас завтракает, милорд.
– А моя мать?
– Миледи сегодня не покинет своих покоев.
– Вот и хорошо. Меньше неприятностей будет. Пришла ли почта?
– Пока нет, милорд.
– Благодарю вас, Уоттен.
Итак, теперь оставалось лишь ждать, выбрать самый прозрачный, самый откровенный, самый броский костюм из коллекции Сары Тэва, держать ее под контролем, дождаться вестей от Кардстона и надеяться, что Джудит, Маркус и Филиппа не помешают.
Было бы неудивительно, если бы Франческа провела бессонную ночь. Присутствие Алекса в комнате будоражило ее еще больше, чем долгий, чувственный поцелуй.
Боже милостивый, неужели он не понял, что она совершенно неопытна, что ни один мужчина не целовал ее и уж тем более не наваливался на нее всей своей тяжестью, охваченный похотью.
Все это знала Сара, но не Франческа Рэй, и сейчас велика была опасность, что ее маскарад подошел к внезапному и вполне логичному концу.
Возможно, это и к лучшему, подумала она устало. Она просто не знает, как это делать. Она не может танцевать. Не знает женских уловок. Она слишком худая, слишком скованная и такая же элегантная, как слон.
Почему Алекс ничего этого не видит?
Мужчины просто слепы. Алекс считает, что она – Сара. Ему необходимо, чтобы она была Сарой; вот она и выдает себя за Сару. И чтобы она оставалась ею, запер ее в комнате.
Хорошо с такой легкостью распоряжаться реальностью.
А реальность смотрела на нее из зеркала – растрепанные волосы, бледное лицо, огромные темные глаза, нервный рот. И все же она смогла произнести слова, позволившие ей противостоять Алексу Девени.
Но не сказала ему правды.
Вот вам, правда, милорд. Я была той соседкой Сары, которая ухаживала за ней, до самой ее смерти. Я ничего не знаю о ваших заговорах, планах, бумагах или целях. Я не умею танцевать. Меня никто никогда не целовал. У меня не было мужчины. Я хочу вернуться домой.
Она была сама невинность и, словно испуганный ребенок, надеялась на защиту дома. Больше ей некуда было податься.
Берлин или Брейдвуд – выбор невелик. И неизвестно, увидит ли она когда-нибудь Кольма.
Ей хотелось навсегда спрятаться под покрывалом.
Я должна выбраться отсюда.
Сейчас у нее была небольшая сумма денег – триста фунтов и еще чек на семьдесят пять. Возможно, она никогда не воспользуется им, поскольку он принадлежал Саре, но если даже возьмет только наличные, вполне сможет устроиться где-нибудь на континенте.
И не обязательно возвращаться домой.
Мысль была заманчивой, но заставляла трепетать от страха.
Незамужняя женщина, одна, при деньгах, занимающаяся рисованием. Разве не для этого она приехала в Берлин?
Бедный генерал фон Абрунген. Она даже не вспомнила о нем с тех пор, как Алекс ворвался в комнату Сары в пансионе. Что он подумал о капризной, так внезапно исчезнувшей художнице?
Может, он пожаловался Кольму.
Эта мысль заставила Франческу снова опуститься на постель.
Ну конечно. Заказ ей устроил Кольм. И о ее исчезновении генерал, несомненно, сообщил ему. Он хотел увидеть портрет завершенным. Так что... да, вполне возможно, что он связался с Кольмом. Контракт есть контракт.
Что, если Кольм пытается найти ее в этот самый момент?
В ней вновь вспыхнула надежда. Кольм найдет ее. Хозяйка пансиона знает, что она уехала с графом Миэром. Кольм непременно приедет за ней.
Все очень просто. Возможно, он уже едет сюда, и этот фарс с исполнением роли Сары наконец-то закончится. Он все объяснит, увезет ее домой, и они будут вместе.
Скоро.
Кольм, возможно, уже совсем рядом, расспрашивает в деревне о гостье в доме Миэршема.
Или скачет уже через парк...
Алекс тихо вошел в комнату и увидел ее сидящей на его постели:
Боже, он должен гнать эти мысли. Саре Тэва место там, куда он ее определил, – на сцене, чтобы своим обнаженным телом она соблазняла и искушала мужчин. Безвольных и слабых. Не таких, как он.
– Вставай, – грубо приказал он. – Я хочу выбрать костюм, который ты наденешь, когда будешь танцевать для Кардстона.
– Вы уверены, что он меня пригласит? – пробормотала Франческа, с трудом скрывая охвативший ее страх.
– Примерь их.
Страх перешел в ужас. Выступление перед его светлостью? Нет, нет. Только не после вчерашней ночи. Ему нельзя доверять. Да и себе самой тоже.
– Поверьте, я сама смогу выбрать подходящий костюм, – едва слышно произнесла Франческа.
– Делай, что говорят, или я сам их тебе примерю.
Она тяжело вздохнула, делая вид, что раздражена его натиском.
– Чего вы хотите, милорд?
– Обнаженности, но так, чтобы ты была раздета не полностью. Чтобы лицо было закрыто, а тело обнажено. Найди что-нибудь подходящее и покажи мне.
– Как пожелаете, милорд. – Под ее вызывающим тоном скрывался жуткий страх. А вот Саре представление перед одним-единственным зрителем доставило бы огромное удовольствие.
Господи, найдется ли среди сверкающих и прозрачных костюмов Сары такой, который прикрыл бы ее и понравился ему?
Не забудь о танце...
Начинай с наиболее закрытых костюмов...
Как будто таких много... если они вообще есть...
С вуалью было просто. Она сняла ее с одной из своих шляп – кусок тюля с бархатными мушками, которым можно прикрыть лицо.
Она снова вздохнула. Теперь костюмы. Они свалены в кучу, и их необходимо разложить. Все это кусочки кружева, тюля, сетки, скрепленные нитками бус и блестками.
Как же она сможет показаться в таком виде перед мужчинами?
Она надела шелковый жилет, едва прикрывавший грудь; застежкой служила тонкая нить из бус.
Ее передернуло. К жилету полагался пояс, обнажавший ягодицы, который спереди заканчивался соблазнительным треугольником между ног, где нити бус сверкали и переливались при каждом движении.
Она просто не представляла, как предстанет перед Алексом в таком наряде. Но она должна побороть страх, закрыть глаза и вплыть в спальню так, как это сделала бы Сара.
Франческа выскользнула из гардеробной, подошла к нему, и он смог без помех наслаждаться видом ее ягодиц; повернулась снова, чтобы он увидел маленький жилет, удерживающую его тоненькую цепочку и соблазнительно выглядывающую из-под жилета грудь.
– Нет. – Это прозвучало резче, чем он хотел, просто вырвалось, когда его непокорная плоть отреагировала даже на столь скромную демонстрацию. – Надень что-нибудь другое.
Она вернулась в гардеробную, а он боролся с нараставшим желанием. Какая нелепость. Это же просто репетиция, ни больше, ни меньше, выбор костюма, в котором Сара должна заворожить публику так, чтобы никто не заметил, что он делает.
Франческа снова появилась в комнате, на этот раз в лифе из блесток; к нему крепились такие же подвязки, поддерживающие шелковую юбочку, обернутую вокруг бедер так, чтобы можно было двигаться подобно гейше.
Желание пронзило его, словно удар молнии, до самых кончиков пальцев.
– Нет, – произнес он хрипло, резко. – Примерь что-нибудь еще.
Она закусила губу и вернулась в гардеробную, а он сидел и гадал, как долго сможет терпеть эту сладкую пытку, прежде чем взорвется.
Она великолепна, прирожденная куртизанка, знающая, как раздразнить мужчину, как доставить ему наслаждение. Иначе, зачем эти откровенные костюмы, которые она, в конце концов, сбросит – этого момента он ждал и никак не мог дождаться.
Сара знает, что ожидание наготы возбуждает больше, чем сама нагота. Сегодня он единственный зритель, и она будет принадлежать только ему.
Он подождет.
Она появилась вновь, обернутая в тюлевую накидку, которая соскользнула с плеч, будто специально, чтобы соблазнить его, когда она шагнула в комнату. На бедрах у нее был надет тонкий, расшитый блестками пояс, с двумя свисавшими между ног полосками – спереди и сзади. Два блестящих колпачка прикрывали лишь соски, оставляя грудь обнаженной.
Все было видно – и не видно – самая невероятная эротическая комбинация. Алекс чувствовал, как все больше и больше напрягается его плоть, совершенно неподвластная разуму.
Вероятно, так оно и было, плоть точно знала, что ему нужно, и с уверенностью указывала путь.
– Нет, – прорычал он. – Выбери что-нибудь другое. Она выпрямилась, грудь ее всколыхнулась, и он почувствовал, как плоть рвется наружу.
– Я знаю, что вам нужно, – сказала она этим своим высокомерным тоном.
– Конечно, знаешь, – грубо парировал он. Так он и думал. Это часть ее игры, часть наживки. – Почему бы нам сразу не перейти к делу? – Но сам-то он уже перешел: возбужденный, напрягшийся, страстно жаждущий каждую частичку ее тела.
– Как пожелаете, милорд. – Франческа вернулась в гардеробную. Она не представляла, как ей удается выглядеть такой спокойной. Наконец-то она поняла, чего он хочет, в каком виде она должна появиться перед публикой.
Нагой. Он хотел, чтобы она появилась перед этими мужчинами совершенно голая.
Франческа прислонилась к стене. Она не сможет это сделать. Ни за что. Чего бы он ни добивался, используя ее, чтобы заворожить этих мужчин, она не сможет.
– Сара! – В его голосе прозвучали требовательные нотки. Обнаженная. Она нужна ему обнаженная.
Но она не может побороть стыд.
Нет, может. Она просто обязана. Она же Сара Тэва. Она не может, просто не может себе позволить быть кем-то другим. Франческа сняла с груди колпачки, сбросила с бедер пояс.
Она не станет смотреть на него, закроет лицо. Придется укоротить вуаль. Среди костюмов были кое-какие украшения. С помощью ожерелья можно прикрепить вуаль к волосам, так, чтобы она скрывала только глаза. Она надела тонкие золотистые кольца на лодыжки и более широкие – на запястья. Длинные цепочки можно обмотать вокруг шеи так, чтобы они свисали между грудей.
Она должна сделать это. Вуаль облегчит задачу, ей будет казаться, что она одета.
Дрожь пробежала по телу Франчески.
Алекс сгорал от нетерпения. Что она снимет на этот раз? Ни одна женщина так его не возбуждала.
А она не торопится, черт бы ее побрал, знает, что делает.
Ничего, он подождет, если даже ее уловки доведут его до неистовства; он выдержит это похотливое пульсирование в паху. Пусть она тянет время, пусть изводит его. В конце концов, он все равно овладеет ею.
Но не сейчас. Еще не время. Дело, прежде всего.
Ее длинные, стройные ноги как раз и нужны ему для дела. Такие ноги должны обвиваться вокруг тела мужчины, втягивая его в себя.
Вдруг она появилась на пороге, обнаженная; верхняя часть лица закрыта вуалью; тонкие золотые цепочки вокруг лодыжек, шеи и рук подчеркивают ее наготу.
Она просто умопомрачительна с этими длинными темными волосами, струившимися по плечам, словно у Евы, с крепким, гибким телом, высокой грудью с нежными сосками, длинными сильными ногами и лоном, стыдливо прикрытым рощицей волос.
Он боялся шевельнуться, чтобы не произошло взрыва, до того сильным было желание. Если только произнесет одно слово...
– Надеюсь, этот костюм подойдет, – пробормотала она. Как будто она не знает, как действует на мужчин ее нагота.
– Сойдет, – ответил он в тон ей. – Танцуй, Сара. Я хочу увидеть то, что увидят Кардстон и другие.
Франческа растерялась: она не ожидала, что придется импровизировать так скоро. Ей будет невыносимо трудно извиваться и кружиться перед зрителями, если Кардстон захочет ее. Зачем же его всемогущей светлости понадобилось требовать танец сейчас?
– Но вы же будете там, милорд. – Он приподнял брови.
– Танцуй.
Как и всегда, его желание было законом. Оно витало в воздухе, а скованность его тела свидетельствовала о том, что он хочет ее, – хочет Сару, женщину таинственную и опытную, – еще немного – окончательно потеряет контроль над собой.
Оно и неудивительно. Ведь она расхаживает перед ним голая. Скорее всего, он ждет приглашения Сары переспать с ней.
Но от Франчески Рэй он такого приглашения не дождется.
Боже, она поверить не могла, что собирается танцевать перед ним. Голая. Трепещущая, как лист. Будет обманывать, притворяться, изображать совсем другую женщину.
Именно такой он ее себе и представлял. Пожалуй, в этом и крылась для нее самая большая опасность. Он не ожидал, что так отреагирует на нее. Что она разбудит в нем зверя.
Он был уверен, что она способна околдовать любого мужчину. Только не его.
Но он ошибся. Как, как, как, будучи совершенно неопытной, она справится с этим?
Сжав руки над головой, чтобы он не заметил ее волнения, Франческа шагнула через порог и сделала несколько па, вращая бедрами, то, поворачиваясь к нему спиной, то, открывая его взору все тело, чувственно извиваясь в напряженной, полной желания тишине.
Она чувствовала на себе его пылающий взор, чувствовала, как ее тело откликается на его желание обладать ею.
Танцуя перед ним, она, наконец, поняла, что значит власть женщины. Мужчина не может жить без женщины. Он жаждет видеть ее обнаженной. Жаждет прикасаться к ее телу и знать, что оно принадлежит только ему. Жаждет проникнуть в самое ее сокровенное место и знать, что он – первый.
Все это не имело ни малейшего отношения к Саре Тэва, тем не менее, Алекс Девени был готов на все, только бы сорвать с себя одежду и глубоко, страстно вонзиться в нее – в ее лоно, ее тайну.
Казалось, еще немного, и он взорвется, словно динамит, такие сильные в нем бушевали чувства.
Франческа опустилась перед ним на колени, словно рабыня перед господином. Но даже она, неискушенная, понимала, что он в ее власти.
Молчание затянулось, напряжение росло, оно стало осязаемым. Франческа затаила дыхание, боялась шевельнуться, не зная, что может произойти в следующий момент.
Она никогда не воспринимала его как мужчину. Считая ее Сарой, он хотел, чтобы она околдовала каких-то мужчин, о которых она понятия не имела.
Но сейчас все было по-другому. Сейчас она, Франческа Рэй, реагировала на его силу, его страстное, жгучее желание, понимая, что благодаря своей наготе обрела власть.
Над ним.
Молчание и высокомерие. Франческа считала их своим самым сильным оружием против него. Но по силе воздействия не шли ни в какое сравнение с ее наготой и чувственностью.
Она силилась понять, как можно использовать их, чтобы получить то, что ей нужно, и удержать его...
Она украдкой взглянула на него, поднимаясь с колен. Нет, ей с ним не справиться. Пока он не насытится ею, не успокоится. Но ведь он жаждет не ее, а Сару.
Это безумие. Нужно немедленно отдалиться от него.
– Надеюсь, это было приемлемо, милорд.
– Сойдет. – Каждая частица его тела была напряжена до предела, он задыхался от вожделения. Он так желал ее. Так жаждал погрузиться в ее жаркое, влажное лоно.
Они проглотят ее, Кардстон и другие, словно швейцарскую булочку. Ей достаточно вот так поглядеть на них: сверкающие цепи будут подчеркивать ее покорность и послушание, и они станут ее рабами. Она вполне способна удовлетворить всех, оценивая сверкающим взглядом их силу в постели. Она будет переходить из рук в руки, потягиваясь, как кошка, и мгновенно забывая о них.
Будь проклята ее развратная душа.
Она стояла неподвижно, как статуя. Ни словом, ни жестом не показав, что хочет его, что готова на все, чего бы он ни пожелал.
Он никогда не чувствовал себя таким беспомощным, раздавленным женщиной.
Но это была не просто женщина... Сара может получить любого, кого пожелает; она вполне владеет своими чувствами и желаниями. Она имеет возможность выбрать себе жеребца, который вонзится в нее. Ей нравится, когда мужчины валяются у нее в ногах. Покупают ее.
Он не мог разглядеть сквозь вуаль ее глаза, они были сейчас недосягаемы, все остальное было открыто его взору.
У него не было сил оторвать взгляд от ее груди, от твердых, напряженных сосков. Он жаждал прикоснуться к ним, сжать их пальцами, заставить ее стонать и извиваться от страсти. Он с трудом сдерживался, чтобы не просунуть руку между ее ног, в густую рощицу волос; во влажное жаркое лоно, пульсирующее от желания.
Но Сара Тэва была совершенно безразлична. И это приводило его в ярость.
Но если он станет рабом собственных прихотей, никогда не освободится от ее власти. Но он ничего не мог с собой поделать. Тело не слушалось его. Здравый смысл уступил место необузданным эротическим фантазиям.
– Оденься, – резко приказал он, надеясь сбросить с себя пелену наваждения. – Убирайся, или я не отвечаю за последствия.
– Я действовала по вашему принуждению, милорд. – Какое счастье, что ее глаза скрыты вуалью. Это придало ей смелости, создавало иллюзию, что она одета. Давало ей уверенность и власть над ним. – Я неповинна в вашей глупости...
– Убирайся!
– Я не просила вас продавать мои таланты Кардстону да и любому другому, кто готов заплатить.
Он встал с постели, и она отступила на шаг.
– Будь ты проклята... – Она отошла еще на шаг.
– По какой-то подлой причине вы не хотите сказать мне...
– С какой стати я должен что-то говорить шлюхе? – Она, все еще пятясь, вошла в гардеробную и прислонилась к двери.
Скажи ему правду. Ты не можешь играть в эту игру. Соперничать с Сарой. Танцевать голой перед мужчинами. Зачем же ставить себя в ложное положение?
Скажи ему...
Она в страхе прислушивалась, ожидая, что сейчас он ворвется в гардеробную, и совершенно неизвестно, как разрешится эта кошмарная ситуация.
СКАЖИ ЕМУ!
...не могу...
Записка от Кардстона пришла в тот же день. Алекс сидел в библиотеке, вертя в руке листок белоснежной бумаги, исписанный размашистым почерком Кардстона. В записке было всего несколько слов:
«Я постоянно думаю о ней. Привези фантастическую Сару Тэва в пятницу вечером, ровно в девять, готовую к выступлению перед избранными друзьями. Все расходы беру на себя».
Друзья Кардстона... Алекс стал перебирать в памяти имена знатных людей и достопочтенных пэров, считавших себя друзьями Кардстона.
Все порочные, жаждущие легкой наживы, но хуже всех Кардстон, учитывая его личные пристрастия. Кардстон не брезговал ничем, только бы быстрее достичь цели.
Деньги решали все, цена нисколько не волновала его, лишь бы получить желаемое.
Вечер должен был состояться уже через два дня. Путь предстоял неблизкий – три часа езды в глубину графства Сомерсет, но Алекс пока не знал, останутся ли они на ночь. Возможно. В зависимости от того, что ему удастся сделать, пока Сара будет развлекать друзей Кардстона.
Его плоть мгновенно напряглась, до боли, как бывало всякий раз, стоило ему подумать о ней. Он безжалостно подавил нараставшее желание. Если он позволит себе думать о Саре, выставляющей все свои прелести перед друзьями Кардстона, то окончательно потеряет над собой контроль или сойдет с ума.
– Снова провел с ней ночь, да? – Маркус стоял на пороге.
– Господи, Маркус, неужели у тебя нет дел в церкви?
– А как насчет спасения души?
– Почему бы тебе не заняться спасением души твоей жены? – рявкнул Алекс.
Маркус напрягся.
– С Филиппой все хорошо. А вот деревня в шоке от того, что эта женщина все еще живет в нашем доме.
– Правда? А я, было, подумал, что она покорила тебя.
– Нет, если ты спишь с ней. С женой твоего покойного брата...
– Мне кажется, жена слишком обыденное для нее слово.
– Шлюха твоего покойного брата, – язвительно поправился Маркус.
– Какие благочестивые выражения, – заметил Алекс, сдерживая раздражение. – Ты умеешь быть таким добродетельным, Маркус. Видит Бог, ты в этом преуспел. Ну, все? И запомни: Сара будет находиться здесь до тех пор, пока я не решу ее отправить.
– Слуги болтают, – сказал Маркус.
– Пусть болтают.
– Мама подавлена.
– Отдых пойдет ей на пользу.
– Ты мерзавец, Алекс.
Алекс повертел в руках записку Кардстона.
– Такие выражения, брат, не к лицу священнику. Вот что я тебе скажу: занимайся своими подопечными, а моих оставь мне.
– Я не стану спрашивать, кого ты имеешь в виду. Ты совершил непоправимую ошибку, Алекс, введя эту... женщину... в наш дом, в нашу жизнь.
– Я устал от тебя, Маркус. Ты не перестаешь говорить об этом с тех пор, как я решил отправиться в Берлин.
– Не могу дождаться, когда ты снова уедешь, – пробормотал Маркус.
– Забавно слышать это от тебя. Как раз в пятницу мы с Сарой отправляемся к Кардстону.
– Боже милостивый, Алекс. Нет. Кардстон!
– Кардстон.
– Одного вечера тебе было мало? Ты с ума сошел, Алекс. Только знай, я не стану отвечать за последствия.
– А тебя никто и не просит, – холодно заметил Алекс.
– Ты что-то затеваешь.
– Послушайся моего совета, Маркус, занимайся своими делами.
Маркус резко повернулся и пошел прочь.
Алекс глянул на приглашение. Там наверняка будет Сиэрл, и Крукенден тоже, если сможет выбраться. Остальные – холостяки, гоняющиеся за любой юбкой.
И Кардстон собирается отдать ее им прямо в руки.
Алекс медленно скомкал записку.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Нескромные желания - Дивайн Тия



Концовка просто жесть - какая-то ферма по оплодотворению, супер-семя, безумная абатисса... Не читайте, пустая трата времени.
Нескромные желания - Дивайн ТияВаря
18.10.2012, 0.19





Не согласна. Книга достаточно интересна. А что касается такой фермы, то вы даже не можете представить, на что способны сумашедшие, особенно зацикленные на сексе. Такое вполне могло быть в реальности. А наше ЭКО, банки спермы, суррогатные матери - разве это не реальное сумашедствие ?
Нескромные желания - Дивайн ТияВ.З.,64г.
29.12.2012, 10.25





я ожидала большего от книги. простинький сюжет, и мало пикантных сцен
Нескромные желания - Дивайн ТияАнна
25.04.2013, 20.57





Что за гадость король это семя фу фу фу
Нескромные желания - Дивайн ТияRia
28.06.2013, 12.38








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100