Читать онлайн Единственный мужчина, автора - Дивайн Анджела, Раздел - Глава 8 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Единственный мужчина - Дивайн Анджела бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8 (Голосов: 19)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Единственный мужчина - Дивайн Анджела - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Единственный мужчина - Дивайн Анджела - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Дивайн Анджела

Единственный мужчина

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 8

В первый миг Пенни захотелось просто провалиться сквозь землю — если бы такое было возможно. Вот уж кого она не ожидала встретить на развалинах своего домика, так это бывшую подружку Джона. Она даже моргнула пару раз, как бы желая прогнать это невероятное виденье. Но ее надежда не оправдалась. Без всякого сомнения перед ней стояла Брэнда собственной персоной. Более того, она улыбалась и протягивала ей руку. Пенни сделала осторожный шаг вперед и прикоснулась к длинным нервным, ярко наманикюренным, пальцам.
— Привет, — неуверенно пробормотала она. — Что вы здесь делаете?
— Ну ты даешь! — воскликнула Брэнда и звонко расхохоталась. — После урагана в компании столько работы, что на вызовы гоняют буквально всех. А вообще-то я работаю в страховом отделении в Кингсвуде. Занимаюсь этим делом с тех пор, как окончила школу, и знаю его как свои пять пальцев. Да я хвостом таскалась за отцом по этим оценочным визитам еще когда пешком под стол ходила. Так что не беспокойся. Я могу измерить величину любого ущерба в мире.
От внимания Пенни не ускользнули зловещие нотки, промелькнувшие в этих последних словах, но она постаралась выдавить из себя улыбку, и поплелась за Брэндой, легко шагавшей по лужайке. Как это ни удивительно, та оказалась действительно толковым агентом. Она методично фотографировала, заполнила опросный лист и наконец захлопнула свой блокнот.
— Думаю, деньги свои ты получишь без проблем, — весело заключила она. Пора мне собираться. Но перед отъездом я хотела бы с тобой кой о чем поговорить.
При этих словах у Пенни заныло в груди. «Ну вот, начинается, — с тоской подумала она. — Сейчас Брэнда будет качать права и устраивать разборку по поводу наших с Джоном отношений». С надеждой она бросила взгляд на дорогу в сторону Уотерфорд-холла — не мелькнет ли спасительная тень знакомого БМВ. Но тщетно.
Брэнда в этот момент в самой непринужденной позе расположилась на чудом пощаженной ураганом каменной скамейке и весьма дружелюбно улыбалась.
— Садись рядышком, не робей, — пригласила она. — Сейчас мы все и обсудим.
Ощущая себя как осужденный на смерть, попавший в руки палача. Пенни осторожно опустилась на краешек.
— Послушайте, если вы по поводу Джона… — начала было она, но звонкий смех Брэнды прервал ее фразу.
— Ах милая, это ни в коей мере не касается Джона! — ее заверения звучали довольно искренне. — Он мне и без того надоел, да я и не злопамятна. Нет, я хотела поговорить о другом.
Повисла пауза, во время которой Брэнда извлекла из своей элегантной сумки портсигар и зажигалку.
— Закуришь? — предложила она.
— Спасибо, нет, — осторожно ответила Пенни, чувствуя, что недомолвки нежданной гостьи разбудили ее любопытство.
Однако Брэнда не спешила. Она медленно закурила, картинно выпустила струю дыма из своих карминовых губ и вновь одарила Пенни лучезарной улыбкой.
— Что ж, начнем, пожалуй, — задумчиво произнесла она. — Слышала, ты была вся в делах после этого урагана? Кажется, организовала что-то вроде походной кухни, да?
— Да, — недоумение Пенни все возрастало.
— А тебе случаем не приходилось встречать пожилую леди, ее зовут Лилли Макгрегор. Она одиноко живет в маленьком белом домике неподалеку?
— Нет, не думаю, — пытаясь вспомнить, ответила Пенни. — Хотя нет. Не та ли это дама лет девяноста, о которой говорят, что в ее гараже она хранит автомобиль образца тысяча девятьсот тридцать второго года?
— Да, дорогая, она самая.
— Нет, сама я с ней не встречалась, — призналась Пенни. — Я было уже совсем собралась отвезти ей продукты, но Джон попросил меня о чем-то, и к ней тогда ездила Лэнни.
Брэнда удовлетворенно рассматривала свой роскошный маникюр.
— Дело в том, что я была там несколько дней назад. В доме ураганом повыбивало все стекла, и я ездила оценивать ущерб. Из ее слов я поняла, что она с нетерпением ждет встречи с тобой.
— Встречи со мной? — все более недоумевая, воскликнула Пенни. — Но зачем?
— Ну, я слышала, что ты — дочь Уильяма Эллиота, — улыбнувшись, сказала Брэнда. — Это так?
— Да, — подозрительно согласилась Пенни.
— Так вот, — начала Брэнда с видом фокусника, раскрывающего обалдевшей публике секрет сложнейшего трюка. — Старая Лилли Макгрегор, в девичестве Эллиот. Точнее, родная тетя твоего деда. И она очень хорошо знает все о твоем отце. У нее там куча всяких старинных фотографий, и она горит желанием их тебе показать.
— Правда? — возбуждение и интерес Пенни росли по мере того, как Брэнда неторопливо выкладывала свою информацию. — Большое спасибо за эту новость!
— Не стоит благодарности, — поднимаясь, ответила Брэнда. — Однако имей в виду — если соберешься навестить ее, не стоит говорить об этом Джону. Он, знаешь ли, был не в ладах с твоим отцом. И я сомневаюсь, что в их размолвке был виноват только покойный сэр Уильям. Джон сам иногда бывает хорош.
Пенни невнятно согласилась. В душе она чувствовала правоту Брэнды, но ей не хотелось быть втянутой в обсуждение достоинств и недостатков Джона. Да и с кем? С его же девицей!
— Эй, посмотри, кого к нам несет? — весело воскликнула Брэнда, бросая недокуренную сигарету на землю. — А вот и он!
Пенни резко обернулась и увидела высокого мужчину, быстро направлявшегося в их сторону по дороге. Джон! Он стремительно двигался вперед. Фигура его была напряжена, а черты лица выражали неприкрытую тревогу и решимость.
— Привет, Джон, — запела Брэнда Сью. — Как поживаешь?
Он не обратил никакого внимания на ее протянутую для рукопожатия руку.
— Что тебя сюда занесло? — недружелюбно спросил он.
— Разве так обращаются со старыми друзьями? — Брэнда с деланной обидой надула губки. — Я здесь, чтобы оценить нанесенный ураганом ущерб.
— Дай, посмотрю, — повелительно произнес Джон, протягивая руку за ее блокнотом.
— Ну, вообще-то это против правил, — ответила Брэнда. — Но для тебя, Джон, я могу сделать исключение. Думаю, ты можешь взглянуть на мои расчеты.
Едва прислушиваясь к ее словам, Джон внимательно изучал записи и пометки в блокноте.
— Похоже, все в порядке, — согласился он наконец, захлопывая блокнот и возвращая его владелице. — А с чего это ты вдруг заделалась агентом, а? Ведь ты работаешь в офисе?
Глаза Брэнды округлились.
— Конечно, милый, — согласилась она. — Но сейчас столько работы, что нам страшно не хватает людей. И когда я услышала, что здесь не обойтись без агента, то сама решила поехать на вызов. Ведь надо помочь людям!
— Как это великодушно с твоей стороны, — в голосе Джона сквозил неприкрытый скепсис.
— Ты очень любезен, милый, — проворковала Брэнда и потрепала Джона по щеке. — А правду ли говорят, что вы с Пенни решили сыграть свадьбу будущей весной?
— Честно говоря, я и не подозревал, что за нас уже и дату свадьбы назначили, — сказал Джон, усмехаясь и обнимая Пенни. — Но если не считать этого, то все остальное — верно. Ну что ж, весна — так весна. Время года для свадьбы ничуть не хуже и ничуть не лучше другого. Вполне подходит!
— Весна, да? — переспросила Брэнда. Внезапно ее прекрасные глаза приняли ледяное выражение. — Ну, за семь месяцев много воды утечет. Я желаю тебе такого счастья, какого ты заслуживаешь, Джон. И тебе, Пенни.
Она жеманно помахала им ручкой и грациозно направилась к своему автомобилю. Джон молча приоткрыл ей дверцу, и на мгновенье его взору предстала совершенной формы ножка Брэнды.
— Спасибо, милый, — промурлыкала она. — Пока, Пенни!
Машина скрылась из виду, а Пенни сидела и пыталась сообразить — заметил ли Джон эту нарочито выставленную напоказ очаровательную ножку? Он заметил.
— О господи, вот баба — настоящая сучка! — воскликнул он, тряхнув головой. — Никак не могу поверить, что наконец избавился от нее!
Чувствуя внезапное облегчение, Пенни расслабилась. Она даже решила, что может позволить себе проявить великодушие. Обняв Джона за талию, она признательно потерлась щекой о его плечо.
— Она не так уж и плоха, — в ее тоне сквозила беззаботность победительницы. — И она действительно все уладит со страховкой.
Джон внимательно глядел на нее сверху вниз.
— Когда она так мила и любезна, — сказал он нахмурившись, — значит, что-то замышляет. О чем это вы беседовали так мирно? Неужели только обсуждали размеры ущерба?
Пенни колебалась. Прошла минута, и она уже была готова поделиться с Джоном радостной новостью о своей родственнице, но что-то удержало ее. Вполне очевидно, что между Джоном и ее отцом произошел скандал. Что он скажет, когда узнает о ее намерении посетить пожилую женщину и порасспросить ее о сэре Уильяме? Ведь он может просто запретить ей поехать туда. Одна только эта мысль привела Пенни в негодование.
— Да, — внезапно она решила солгать. — Мы говорили только о деле.
И так как было очевидно, что у Джона возникло какое-то подозрение, она решила сменить тему разговора.
— Так ты решил сыграть свадьбу весной? — спросила она, приникнув к нему теснее.
— Дорогая, будь на то моя воля, — весело откликнулся Джон, — я бы уже через месяц пригласил мирового судью и парочку свидетелей. Но я подозреваю, тебе бы не хотелось ограничиться только этим. Ведь не обойтись без белого подвенечного платья и огромного свадебного букета. И чтоб человек двести гостей в крайне неудобной одежде потели за обеденным столом. И чтобы были речи. А твоя мамочка будет утирать слезы, горюя, что потеряла свою милую дочку, а моя — радоваться, что спихнула нам в подарок тот завалящий серебряный чайный сервиз. Или я не прав?
Пенни расхохоталась и ударила его по руке.
— Негодяй! — воскликнула она. — Если судить по твоим словам, то все это тебя совсем не занимает!
— Не то чтобы не занимает, — спокойно подтвердил Джон, — а просто выводит из себя. Но даже через все это я готов пройти, чтобы заполучить тебя навсегда. Я думаю, ты будешь самой красивой невестой, которую когда-либо видели старые стены Уотерфорд-холла. В воздушном белом платье, вся в цветах, окруженная стайкой белых и розовых подружек…
— Ах, Джон, — мечтательно прошептала Пенни, — ты так считаешь?
— Да, — просто ответил он.
И он поцеловал ее так жадно и страстно, что Пенни пришлось на несколько мгновений задержать дыхание. А когда наконец Джон отпустил, она почувствовала себя так, как будто только что сошла с каруселей.
— Я люблю тебя, — прошептала она прерывающимся от страсти голосом.
— Ну, в таком случае вернемся поскорее домой, — предложил Джон. — Заодно составим список гостей. И вообще, надо бы уведомить о нашем решении родителей. Ведь твоя мама уже вернулась из Европы, не так ли?
Пенни испуганно уставилась на число, которое показывал календарь на ее часах.
«Уже пятое сентября», — подумала она.
— Пятое сентября, — медленно произнесла Пенни. — Не могу поверить, что так быстро пролетело время. Теперь, когда она уже вернулась домой, надо бы позвонить ей и сообщить о свадьбе.
Но к ее сожалению, телефон матери не отвечал. Тогда они с Джоном решили позвонить матери Джона.
Миссис Миллер была дома и находилась, как всегда, в прекрасном расположении духа, но в течение первых пяти минут, после того как она услышала эту новость, от нее ничего нельзя было услышать, кроме причитаний. В телефонной трубке слышалось только «Боже мой!», «Боже милостивый!» и «Однако скажу вам», но затем она овладела собой и потребовала, чтобы Джон передал трубку Пенни. Джон, который все время, пока его мать восклицала и изумлялась, держал трубку на расстоянии вытянутой руки от своего уха, наконец с облегчением вздохнул и протянул трубку Пенни. И теперь настал черед Пенни выслушивать бесконечные расспросы о своей семье, комплименты по поводу ее милого австралийского акцента и изнуряющий рассказ о фарфоровых сервизах и количестве серебряных чайных ложек, которыми владеет мать Джона.
Если учесть, что все это время Джон стоял рядом, закатывал глаза и потягивал чай из воображаемых чашек, комментируя речь своей матери, это было настоящим суровым испытанием для Пенни, и она почувствовала огромное облегчение, когда наконец этот разговор закончился.
— Уф! — воскликнула она. — Я начинаю думать, что ты все же прав. Простая регистрация брака будет гораздо лучшим вариантом, чем то, что я вначале тебе предлагала.
— Отлично! — сказал Джон, потирая руки. — Хочешь, чтобы я организовал это, да?
— Не смей! — вдруг запротестовала Пенни. — Я готова выдержать все, но наша свадьба не должна напоминать торговую сделку.
— Хорошо, но я скорее всего весной буду очень занят работой на плантациях, — коварно заметил Джон. — Так что у меня, вероятно, не будет времени на медовый месяц.
— Ax Джон, — простонала Пенни. Ему пришлось пойти на компромисс.
— Ну ладно, в конце концов мы сможем на недельку слетать на Багамские острова, — уступил он. — Но это при условии, если Маккендрик заменит меня.
Чмокнув Пенни в лоб, Джон деловито зашагал в сторону амбара. Оставшись одна, Пенни воровато осмотрелась вокруг, а затем поспешила наверх, в спальню, чтобы сделать очень важный для нее телефонный звонок. Ее руки дрожали, когда она набирала номер. В любой момент Джон или Сара могли поднять трубку внизу в холле и услышать разговор. Но, к счастью, сразу же после нескольких гудков на другом конце провода ей ответили.
— Алло, — произнес дрожащий старческий голос.
— Алло. Меня зовут Пенни Оуэн. Я говорю с… — попыталась начать разговор девушка, но ее прервали.
— Говорите громче! Я плохо слышу.
— Я говорю с Лилли Макгрегор? — спросила Пенни, думая о том, как трудно кричать и шептать одновременно.
— Да, я Лилли Макгрегор. А вы медсестра, которая должна прийти и послушать мое сердце? Оно в последнее время бьется чересчур сильно. Каждый раз, когда я копаюсь в своем саду, оно начинает бухать, как барабан. Я думаю, что у меня вот-вот случится сердечный приступ.
— Извините меня, — в отчаянье прервала ее Пенни, стараясь говорить как можно четче. — Я не медсестра. Я дочь Уильяма Эллиота. Мне сказали, что…
На этот раз прервали ее.
— Дочь Билли! — в восторге закричала Лилли. — О Господи, почему же ты сразу не сказала, Милая! Я жду твоего звонка уже целую неделю. Я даже напекла для тебя шоколадных булочек, так что лучше будет, если ты заглянешь ко мне завтра утром, пока они еще не зачерствели. Приезжай к десяти часам.
Пенни не успела ничего сказать в ответ, как Лилли повесила трубку. Разговор с ней привел девушку в замешательство, но она окончательно решила довести дело до конца и все выяснить. «Только бы Лилли была искренна, когда речь зайдет об отце…» Она улыбнулась, думая о предстоящей встрече. «Ну что же понравится это Джону или нет, но, может быть, ей наконец удастся узнать все о причинах вражды Миллера и ее отца».
На следующее утро в десять часов Пенни уже была возле аккуратного белого коттеджа, который находился примерно в пяти милях от Уотерфорд-холла. Она приехала на пикапе, исправно служившем ей в суровые дни ликвидации последствий урагана, а на сиденье рядом с ней стояла корзина с букетом цветов и коробка конфет.
Выбравшись из машины и направляясь к дому, Пенни с интересом осмотрела все вокруг. Было очевидно, что Лилли повезло — ураган не причинил ее хозяйству большого вреда. Только маленькая деревянная будка уборной была перевернута и лежала рядом с забором, да сломало лишь одну старую сосну, большая часть которой была кем-то уже распилена и уложена в штабель. Кроме этого, никаких других повреждений видно не было.
Лилли сидела на веранде в кресле-качалке, лущила горох и раскачивалась, но, когда Пенни появилась на тропинке, она встала и поставила миску на плетеный столик.
— Ну здравствуй, — сказала приветливо она, обнимая девушку своими сухими, но приятно пахнущими старческими руками. — Ты, должно быть, дочь Билли Эллиота.
— Да, мадам, — на южный манер ответила Пенни.
Она поцеловала старую женщину в морщинистую сморщенную щеку и заглянула в ее серебристо-серые глаза.
— Хи! — подозрительно хмыкнула Лилли. — Ты мне не очень-то напоминаешь Билли.
— Я похожа на свою мать, — объяснила ей Пенни, смущенно улыбаясь.
— О господи! — воскликнула старушка. — Сейчас, когда ты улыбнулась, ты стала удивительно похожа на своего отца. У него была точно такая же ямочка!
— Правда? — робко переспросила девушка.
— Конечно же, милая! Ты что не помнишь? Не успела Пенни и рта раскрыть, чтобы объяснить, что она никогда не видела своего отца, как старушка опять плюхнулась в свое кресло-качалку и яростно, словно ребенок на качелях, стала раскачиваться и указывать рукой в сторону штабеля Дров.
— Ну, что ты думаешь об этом? — внезапно спросила она. — Здорово, да? Это сделал один молодой солдат, которого прислали помочь мне.
— Солдаты здорово поработали после урагана, — согласилась Пенни.
— Да мадам, — твердо сказала Лилли. — Имейте в виду, за это мы должны благодарить президента Эйзенхауэра. Как только пронесся ураган, он выслал войска нам на помощь.
«Старушка просто все перепутала, — подумала Пенни. — Ведь Эйзенхауэр был президентом во время большого урагана в тысяча девятьсот пятьдесят четвертом году». Она положила конфеты и цветы на стол рядом с Лилли и откашлялась, не зная как ей дальше продолжать разговор.
— Ну садись, милая, — подбодрила ее старушка, продолжая яростно раскачиваться. — А теперь расскажи мне, где ты училась на медсестру? В Колумбии?
Пенни тяжело вздохнула.
— Я не медсестра, — мягко напомнила она старой женщине. — Я дочь Уильяма Эллиота. Вы помните Уильяма Эллиота?
На какое-то время проницательные серые глаза миссис Макгрегор затуманились, а затем вновь прояснились.
— Извини, милая, — сказала она смущенно. — Я думаю, что я стала от старости совсем забывчивой. Но если ты дочь Билли, ты ведь непременно захочешь посмотреть старые фотографии, не так ли?
— Да, конечно, — с облегчением согласилась Пенни.
Лилли взяла цветы и понюхала их.
— Это очень трогательно, милая, — сказала она. — Проходи и помоги мне найти вазу для них, а затем мы попьем чаю с булочками.
Ступив в темную прохладу дома, Пенни отметила, что рассеянность Лилли ни в коей мере не отразилась на ее умении содержать дом. В комнате пахло полированной мебелью и цветами. И как только глаза девушки привыкли к полумраку, она увидела, что в комнате полный порядок. Веджвудские тарелки поблескивали за сверкающими стеклянными дверцами серванта, подушки из ярких цветных лоскутов лежали на софе, а все стены были увешаны семейными фотографиями в серебряных рамках.
На половичке, растянувшись, дремала откормленная полосатая кошка. Когда дверные петли скрипнули, она открыла глаза, потянулась и неторопливо удалилась вон.
— Не любит гостей, — объяснила Лилли. — Не обращай на нее внимания, пожалуйста. Иди в столовую, посидим немного за чаем.
Закрывая за собой одну из створок двери, она привычным жестом потянулась к стене, сняла с нее одну из фотографий и протянула гостье.
— А вот и твой батюшка, — произнесла она с видимым удовольствием.
Невольный трепет охватил Пенни, когда в руках у нее оказалось то, за чем она так долго стремилась. От волнения ноги у нее подкосились, и она была вынуждена присесть на стул перед огромным, занимавшим полкомнаты, обеденным столом красного дерева. Впервые в жизни ей представилась возможность разглядеть черты лица своего отца. Едва дыша, вглядывалась она в глубоко посаженные голубые глаза, разглядывая его темные волосы, привлекательную улыбку и даже заметила ямочку на щеке. Теперь она понимала свою мать, безоглядно влюбившуюся в этого красавца-мужчину. Она все смотрела и смотрела на фотографию, не в силах оторвать от нее глаз. Старуха же при этом хранила полное молчание.
— Он был очень красив, — наконец прошептала Пенни.
— Да, мадам, — согласилась Лилли. Она пододвинула Пенни чашку охлажденного чая и блюдо с булочками. — Фото сделано, когда ему было лет двадцать пять, незадолго перед тем, как он отправился в Австралию. Но сколько я его помню, он всегда был таким красавцем. С самого рождения. Да что говорить, это был самый очаровательный ребенок из всех, кого я видела за свой долгий век. К тому же Билли был очень обаятелен! Ну и баловала же его в детстве мать. Ему все сходило с рук. Бывало, посмотрит на нее с эдакой ангельской улыбкой, а та и не может больше злиться на него.
Налить тебе еще чаю, милая?
Чай в этом доме пили крепкий и кислый, с лимоном. Пенни пришлось выпить целых два стакана и проглотить три булочки — липкие, плотные, с начинкой из мелко нарубленных орехов и кусочков растаявшего шоколада.
— Спасибо, все очень вкусно, — наконец призналась она. — Большое спасибо, миссис Макгрегор.
— На здоровье, милая. Держу пари, в больнице, где ты работаешь, такого не подадут! Но ты можешь звать меня просто — Лилли. Так на чем мы остановились?
— Вы начали рассказывать о моем отце, Уильяме Эллиоте, — терпеливо гнула Пенни свою линию.
— Ах, да, — спохватилась старуха. — Сейчас принесу альбомы, и ты их посмотришь.
Дрожащими руками она принялась убирать со стола посуду, но Пенни отобрала у нее поднос и отнесла его на кухню. Когда она вернулась, Лилли уже сидела перед стопкой альбомов в потертых сафьяновых переплетах и протирала очки. Улыбнувшись, она открыла верхний. Пенни бросилась в глаза пергаментная сухость кожи на ее костлявых руках.
— Вот твой папа, когда он был маленьким, — с любовью произнесла Лилли. — А это твой дедушка Боб и бабушка Грейс. Боб — сын моего брата Гарри. Я всегда любила его. Мне-то самой Бог детишек не дал… Не правда ли, военная форма ему очень к лицу? Его убили боши в Нормандии… Бедняжка! — Какая жалость, соболезнующе произнесла Пенни, пока старуха вздыхала о горестях давно прошедших дней. — Скажите, а мой папа был единственным ребенком в семье?
— Господь тебя спаси, милая! — воскликнула Лилли, возвращаясь в день сегодняшний. — Откуда ты это взяла? У твоего отца был брат — Ричард. Он не был и вполовину так хорош собой, но зато отличался способностями. В школе его всегда хвалили за прилежание.
Услышав, что у нее был еще один родственник, Пенни даже растерялась.
— А что с ним стало? — любопытство ее все возрастало. — Когда он умер?
— О Милостивый Боже, нет! — воскликнула старуха. — Он жив и здоров. Живет в Чарлстоне, с женой и двумя детьми.
От изумления Пенни долго, минуты две, не могла придти в себя.
— Вы хотите сказать… Вы имеете в виду, что у меня в Чарлстоне есть дядя? — запинаясь произнесла она. — Но это же невероятно! Я не могу в это поверить. Никто не говорил мне об этом раньше!
— Вероятно, о нем просто забыли, — пожала плечами хранительница истории рода Эллиотов. — Ричард почти не появлялся в наших местах, с тех пор как лет девятнадцати уехал учиться на юриста. Даже мать навестить — и то не приезжал, упокой Господь ее душу. И вот что странно, ведь до этого он разве что не молился на землю, по которой она ходила… А уж как он был привязан к Уотерфорд-холлу! Да, ты знаешь эту большую клумбу в форме сердца перед домом? Кто-то говорил мне, что Ричард устроил такую же у себя в Чарлстоне…
Пенни показалось, что ее возносит в скоростном лифте на двадцатый этаж. Под ложечкой засосало, горло пересохло. Чтобы чуть-чуть придти в себя, она откашлялась.
— А где именно в Чарлстоне дом дяди Ричарда? — спросила она на всякий случай, хотя уже заранее сама знала ответ.
— Да прямо на набережной, милая, — с оттенком гордости в голосе ответила Лилли. — Он преуспевающий адвокат, и у него прекрасный особняк. Странно, что ты никогда с ним не встречалась. Впрочем, весьма вероятно, что после стольких лет отсутствия в округе о нем все позабыли…
Пенни размышляла. Нет, Лилли была не права. Только вчера Джон Миллер оттаскивал ее от особняка, за оградой которого на лужайке раскинулась клумба в форме сердца. От дома ее дяди! Он сделал все, чтобы Пенни никогда не узнала об этом!
— Джон Миллер знает! — воскликнула она.
— Да, уж этот должен! — подтвердила Лилли сердито. Лицо ее потемнело, а голос еще больше задрожал. — Бог знает, что за дела творили они с Ричардом Эллиотом лет десять назад. Да что там говорить, твоему отцу никогда бы не пришлось продавать Уотерфорд-холл, если бы этот Миллер не рассорил Уильяма и Ричарда!
— Что вы имеете в виду? — в испуге произнесла Пенни. — Так что же тогда произошло?
Помолчав, будто собираясь с силами, Лилли начала свой рассказ.
— Я никогда не слыхала ничего более скандального, — сказала она наконец. По завещанию плантации достались твоему отцу. А бабушка должна была управлять имением до самой своей смерти. Но Уильям большую часть жизни провел за границей, да и деньгами распорядиться как следует не сумел… Ну и лет эдак десять назад он заложил Уотерфорд-холл Джону Миллеру. А уж потом тот поставил его перед выбором — плати деньги или — убирайся. Думаю, сердце Билла разрывалось от тоски. Он попытался занять деньги у Ричарда, но Миллеру удалось сделать так, что тот ему отказал. И в конце концов он вынудил твоего отца продать плантации. Причем за гроши.
— Но ведь это ужасно! — испуганно воскликнула Пенни. — Как Джон мог пойти на такое?
— Да, он, поступил именно так, — подтвердила Лилли. — И я ручаюсь, что на твоем отце нет никакой вины. Джон Миллер повел себя как мерзавец, как жадная гремучая змея, как последний поганый негодяй… Эй, куда это ты засобиралась, милочка?
Она вдруг заметила, что ее гостья поднялась из-за стола и поспешно пробирается к выходу. Весь вид Пенни говорил о страшном волнении. Грудь вздымалась, руки судорожно сжимались, лицо кривила недобрая улыбка.
— Извините, Лилли, — уже из дверей воскликнула она. — Вы были очень добры ко мне. Большое спасибо за чай, фотографии и рассказ. Но сейчас я должна кое с кем повидаться!
* * *
Она нашла Джона в его кабинете, разбирающим деловые бумаги. На столе загадочно мерцал экран дисплея, большая же его часть была завалена различными счетами и квитанциями, разложенными в коробки. В центре этого хаоса восседал Джон, прихлебывая кофе.
Одетый по-будничному — в джинсы и футболку, он отнюдь не производил впечатления законченного негодяя.
— Привет, дорогая! — воскликнул он, отрываясь от клавиатуры компьютера и посмотрел на Пенни с той приятной усмешкой, которая обычно не оставляла ее равнодушной. — Как дела?
Пенни аж затрясло от накатившей волны гнева. Да как он смеет сидеть тут, попивать кофе и улыбаться, когда весь ее хрупкий мирок благополучия только что беспощадно разрушен!
— Не смей говорить мне «дорогая»! — взвизгнула она, пробираясь к нему.
Слегка обеспокоенный столь необычным поведением своей невесты, Джон Миллер приподнялся из-за стола.
— Ну-ка, стой, милая, — произнес так, как будто пытался успокоить несмышленого ребенка. — Не вздумай опрокинуть эту коробку. В ней плод моих двухчасовых трудов — наконец-то удалось рассортировать по порядку счета за целый месяц!
— Да пошел ты со своими счетами!.. — крикнула Пенни и в припадке ярости пнула ногой коробку, которая преграждала ей путь.
Счета и квитанции медленно поднялись в воздух и с тихим шелестом начали опускаться на пол. Так весной облетают под легким дуновением ветерка нежные лепестки цветов яблони… Такое хулиганство заставило Джона взреветь и в гневе броситься навстречу нарушительнице порядка. Испугавшись, Пенни попыталась укрыться за креслом, но Джон тигриным прыжком преодолел это препятствие, подскочил к ней и резким рывком оторвал от пола.
— Какого черта ты это сделала? — закричал он. Его зеленые глаза яростно сверкали, мощные мышцы напряглись. Он держал Пенни на вытянутых руках, словно тряпичную куклу. Но на его свирепый взгляд она ответила своим, столь же гневным.
— Как ты посмел скрыть от меня, что в Чарлстоне живет мой дядя? прошипела она.
Повисла зловещая тишина. Пенни слышала только учащенное дыхание Джона, ощущала дрожь, пробежавшую при этих словах по его рукам. Еще мгновение он держал ее над полом, а затем аккуратно опустил на персидский ковер, покрывавший пол кабинета.
— Ты была у Лилли Макгрегор и говорила с ней? — скорее констатируя факт, чем спрашивая, произнес он.
— Да! — в свой краткий ответ Пенни постаралась вложить все обуревавшие ее чувства.
Джон тяжело вздохнул. Повернувшись к ней спиной, он направился к письменному столу и отключил компьютер. Пенни услышала тихий щелчок, и экран дисплея погас. Затем Джон повернулся к ней и застыл — спокойный, настороженный и решительный.
— Ну и кто же подкинул тебе мысль обратиться к ней? — наконец выдавил он из себя.
Пенни почувствовала легкое смущение. Совсем не таким представляла она этот разговор. Получается так, что не она обвиняет Джона, а он допрашивает ее. Но, черт возьми, ее-то вины во всем этом никакой нет! Так что же тогда смущает ее?
— Брэнда Сью Хартли, — ответила она, гордо вскинув голову.
— Черт ее дери! — воскликнул Джон, с невеселым смешком. — Я ведь чувствовал, что она что-то затевает!
Сказав это, он опустился на колени и начал собирать разлетевшиеся бумаги.
— Ну, а тебе мне нечего сказать? — вопрос Пенни прозвучал весьма агрессивно.
— А чего бы ты хотела услышать? — безразлично произнес Джон, пожимая плечами.
— Ты скрыл, что у меня есть дядя! — закричала Пенни, чувствуя, что утрачивает контроль над собой. — Разве не так? Или ты станешь это отрицать?!
— Нет, я не отрицаю этого, — устало сказал Джон так, как будто ее настойчивость была неприятна ему. — Вообще-то тебе лучше присесть. Нет никакой необходимости носиться по комнате и жужжать подобно взбесившемуся комару!
— Ах, комар! — негодующе завизжала Пенни. — Ну и выдержка у тебя, Джон Миллер! Ты обвел меня вокруг пальца, облапошил, а теперь еще и издеваешься надо мной?
— Я не высмеиваю тебя, Пенни, — тихо и отчетливо произнес Джон. — Я только хочу, чтобы ты сменила тему.
— Держу пари, что именно этого ты бы желал больше всего, — фыркнув, отозвалась она. — Точно так же, как ты хотел, чтобы я «сменила тему», когда я спросила тебя — что ты делал в Мертл-Бич с Брэндой. И какой же дурой я была, когда поверила тебе тогда? Но на этот раз тебе так легко не отделаться, Джон Миллер! На этот раз я услышу все, что интересует меня!
Джон устало вздохнул и переложил стопку бумаг на столе. Лицо его на мгновенье окаменело. Затем он быстрым оценивающим взглядом окинул Пенни. Так обычно поступают противники, изучая друг друга перед трудным поединком.
— Ну, и что ты хотела бы знать? — вопрос его прозвучал удивительно спокойно.
— Начнем с того, что я хочу знать — по какой причине ты утаил от меня существование Ричарда Эллиота? — вызывающе спросила Пенни.
— Я пришел к заключению, что для тебя самой лучше было бы не знакомиться с ним, — пожав плечами, твердо ответил Джон.
— Вот уж не просила тебя подбирать мне знакомых! — Пенни просто кипела от гнева. В ярости она со всего маху врезала по клавиатуре компьютера. Стопка бумаг, которую Джон только что заботливо подобрал, вновь плавно разлетелась по полу.
— Черт! — казалось, его бешеный рев потряс дом до основанья.
— Да оставь ты это в покое! — огрызнулась Пенни. — Брось их и смотри мне в глаза, черт тебя дери! Допустим, я оставлю без последствий твои высокомерные претензии на право подбирать для меня друзей и знакомых. Но почему же, в конце концов ты пришел к заключению, что для меня самой лучше не встречаться с моим дядей?
Некоторое время Пенни казалось, что ей удалось поколебать душевное равновесие Джона, но уже через минуту стало ясно, что он решил стоять на своем до конца.
— Это мое дело, — упрямо произнес он, скрещивая руки на груди и выпячивая подбородок. Из горла Пенни вырвался гневный стон.
— И мое! — продолжала настаивать она. — Но давай поговорим о чем-нибудь другом. Расскажи, как тебе удалось надуть моего отца при покупке Уотерфорд-холла?
Вслед за этим заявлением наступила такая тишина, что Пенни отчетливо слышала тиканье часов В холле и бешеный стук своего сердца. Джон с перекошенным от злобы лицом мрачно уставился на нее. На какой-то миг Пенни охватила паника — не зашла ли она слишком далеко в своих обвинениях?
— Что ты сказала? — зловеще произнес Джон. Пенни нервно проглотила комок в горле и оглянулась на дверь. Теперь ей почему-то было трудно смотреть ему прямо в глаза.
— Я сказала, что, так же как и с Ричардом, — это — мое дело, пробормотала она.
— Нет, не так, — жестко ответил Джон. — Обвинив меня в жульничестве, имей хотя бы мужество посмотреть мне прямо в глаза!
Он взял Пенни за подбородок и сурово посмотрел ей в глаза. Она нервно заморгала, потрясенная мыслью о том, что сказанное, возможно, станет причиной их окончательного разрыва. Но, как ни странно, устремленный ей прямо в глаза взгляд не был враждебным. Это был спокойный взгляд человека, не чувствующего за собой никакой вины. Он как бы призывал ее сдерживать эмоции. Но какой-то злой демон подзуживал Пенни, и она, испытывая муки уязвленного самолюбия, продолжала выкрикивать ему оскорбления.
— Ненавижу тебя, подлый обманщик! Лжец! Негодяй! Подлец!
Джон вздрогнул, будто эти слова задели его за больное место, но продолжал хранить спокойствие.
— Если не брать в расчет историю с твоим отцом, — наконец начал он, — то разве я хоть раз обманул тебя или поступил бесчестно?
— Но как я могу даже на минуту забыть… — судорожно вздохнув и подавив желание расплакаться, яростно возразила она. — Ведь это… это…
— Скажи мне. Пенни, — прервал ее Джон, не сводя с нее пронзительного взгляда зеленых глаз. — Разве я хоть раз давал тебе повод не доверять мне?
— Нет, — наконец выдавила из себя Пенни неохотно, стараясь не смотреть на него.
Стремительно схватив за плечи, Джон так встряхнул ее, что Пенни показалось, что она вот-вот потеряет сознание.
— И несмотря на это ты уже считаешь меня лжецом, негодяем и подлецом… И все это только из-за навета несчастной заговаривающейся старухи?
— Может быть, она и путает что-нибудь, когда дело касается дат или чего-то еще в этом роде, — резко возразила Пенни, высвобождаясь из рук Джона, — но она еще сохранила достаточно разума, чтобы разбираться в людях!
Эти слова никак не подействовали на Джона.
— Может быть, — спокойно согласился он. — Но дело не в этом. Вся беда в том, что я никогда не обманывал тебя Пенни, не предавал. Так почему же ты не можешь просто доверять мне? Твой отец умер. Да, твой дядя жив и здоров, но он не испытывает к тебе никакого интереса. Так неужели ты не можешь принять все как есть и оставить эту тему?
— Не могу! — выкрикнула Пенни, резко обернувшись к нему. — Я должна знать, что происходит, Джон! Я хочу знать, что ты замышлял?
В припадке ярости Джон схватил какой-то из попавшихся ему под руку отчетов и запустил его через комнату.
— Поверь мне. Пенни, — сказал он, немного успокоившись. — Иногда бывает лучше не знать, что замышляет человек. Даже если это тот, кого ты любишь.
— Меня это все не волнует, — вызывающе ответила Пенни, гордо вскидывая подбородок. — Все равно — я хочу знать!
Джон принялся расхаживать по кабинету. Приблизившись к окну, он облокотился на подоконник и принялся пристально разглядывать заросли буйной растительности, окружавшие дом.
— Знаешь, когда эта плантация досталась мне, — наконец нарушил он затянувшееся молчание, — она была страшно запущена. Дом просто рушился на глазах.
Всю старинную мебель уже успели распродать по частям… А на месте парка буйным цветом произрастали сорняки…
— Все это очень интересно, — ледяным тоном произнесла Пенни. — Но ты зря теряешь время, стараясь уклониться от разговора. Я желаю знать, в чем суть твоих отношений с Эллиотами и почему ты скрывал от меня правду?
— Ты желаешь ее знать, милая? — спросил он, поворачиваясь к ней. Лицо его вновь приняло суровое и отрешенное выражение. — Надо же, какая досада, дорогая. А я вот ничего и не собираюсь тебе объяснять.
Пенни ощущала себя такой несчастной, что чуть было не разрыдалась, в который уже раз за это утро.
— И это все, что ты можешь мне сказать, — выдохнула она.
На какой-то миг Пенни показалось, что Джон сейчас сорвется с места, подбежит к ней и сожмет ее в объятьях. Но этого не случилось. Он просто вновь отвернулся к окну.
— Нет, — с трудом выдавил он из себя. — Я могу еще кое-что добавить. Что бы я ни совершил и что бы ты об этом ни думала, я люблю тебя, Пенни! И все мои помыслы о том, как сделать тебя счастливой.
— Этого не достаточно, Джон! — гневно ответила Пенни. — Мне надоело, что ты обращаешься со мной как с грудным ребенком или несмышленой девчонкой! Ты в этом очень похож на мою мать. Та тоже все думала, что знает, как лучше мне поступать. Она никогда не рассказывала мне об отце и даже не заикнулась о том, что у меня американское гражданство. Возможно, она считала, что ограждает меня от чего-то дурного, но все это только повредило мне. А теперь ты, Джон, делаешь то же самое. А я хочу знать правду, Джон! Я устала от лжи и всех этих недомолвок!
В течение всего ее монолога Джон хранил полное молчание, уставившись в парк. Такое равнодушие так задело Пенни, что она с последним героическим усилием сумела подавить уже прорывавшиеся рыданья. Затем, сорвавшись с места, пулей пронеслась по кабинету к окну и схватила Джона за руку. Развернув его к себе лицом, она уставилась ему прямо в глаза.
— Почему ты молчишь? — закричала она. — Почему ты не оправдываешься? Ты что, отрицаешь, что не дал отцу возможности выкупить Уотерфорд-холл?
— Нет, — мрачно, но твердо ответил Джон.
— Ты отрицаешь, что скрыл от меня существование дяди Ричарда?
— Нет.
Все это было так ужасно и нелепо. Пенни страстно желала, чтобы он сказал хоть что-нибудь, закричал на нее, хотя бы начал ругаться или даже начал обвинять ее в чем-нибудь… Но Джон лишь продолжал упрямо хранить угрюмое молчание. Вцепившись в его руку, она с силой встряхнула ее.
— Если ты сейчас же не объяснишь, между нами все кончено! — выкрикнула она. В дело был пущен последний козырь.
Джон стиснул зубы и пристально оглядел ее. В его взгляде сквозило явное недоверие.
— Так вот, значит, какова цена наших отношений, — криво усмехнулся он. Значит, ты не согласна оставить все это и просто довериться мне?
— Нет! — выкрикнула Пенни.
— Тогда — уходи! — жестко бросил он ей в лицо и оттолкнул в сторону.
Не оглядываясь, он вышел из кабинета, прикрыв за собой дверь.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Единственный мужчина - Дивайн Анджела

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9

Ваши комментарии
к роману Единственный мужчина - Дивайн Анджела



сюжет интересный. вроде все прекрасно, но...есть ощущение, что не хватает глубины...автору не совсем удалось передать эту глубину в словесной форме. а во всем остальном - все хорошо.
Единственный мужчина - Дивайн АнджелаНиэль
7.06.2012, 16.23





слова одни слова, как то не раскрыто,нет чувтсв
Единственный мужчина - Дивайн АнджелаМарго
8.09.2012, 21.18








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100