Читать онлайн Единственный мужчина, автора - Дивайн Анджела, Раздел - Глава 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Единственный мужчина - Дивайн Анджела бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8 (Голосов: 19)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Единственный мужчина - Дивайн Анджела - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Единственный мужчина - Дивайн Анджела - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Дивайн Анджела

Единственный мужчина

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 7

— О'кей, дорогая, поднимайся! У нас дел по горло!
Пенни застонала и попыталась зарыться в подушки, но Джон был неумолим. Сорвав с нее одеяло, он возвышался над ней. Обнаженной и возмущенной.
— Ах ты, нахал! — воскликнула она, потягиваясь и садясь на кровати.
Яркий блеск его зеленых глаз заставил ее стыдливо прикрыть грудь руками. События вчерашнего дня и ночи понемногу возвращались к ней.
— Немного поздновато, не так ли? — насмешливо спросил он. — Кроме того, по мне — картина что надо!
Пенни пододвинулась к краю кровати, потянула за уголок одну из простыней и закуталась в нее. И только после этого удостоила Джона ответом.
— Это нечестно, — заметила она. — Ты уже одет. И это ставит нас в неравные условия.
На Джоне блистала белая сорочка с открытым воротом, джинсы «Левис» подчеркивали стройность его бедер. Загорелый, с пробившейся за ночь щетиной на лице, он походил на пирата даже больше, чем обычно. Целуя Пенни, он будто наждаком пропел щетиной по ее нежной коже.
— Ой! — пожаловалась она. — Ты что, не брился сегодня?
— Нет, — ответил Джон, и его озабоченный голос привел ее в чувство. Слишком много предстоит сделать, дорогая. Придется поехать и сосчитать убытки, нанесенные ураганом.
— Знаешь, а я совсем забыла о нем, — призналась она. — Трудно поверить, что все это действительно было. Посмотри, как ярко светит солнце! И Пенни указала на открытое окно, над которым от легкого ветерка колыхались занавески.
— Знаю, — мрачно согласился Джон. — Но он действительно был. Утром я ненадолго выходил, чтобы посмотреть, что там творится. Вот уж наделал он дел! Телефон не работает. Столбы электропередачи свалены, водонапорная башня разрушена. А деревьев наломано столько, что бумажной фабрике работы хватит минимум на полгода. Но что меня действительно беспокоит — так это соседи. И я хочу немедленно убедиться, что все они живы и с ними все в порядке. Я решил на машине проехаться по округе. Хочешь со мной?
— Да, конечно, — быстро согласилась Пенни. — Но Джон, как же мы поедем? Разве дороги не завалены?
— Да, мадам, без сомненья, — без колебаний ответил Джон, — но мы прихватим с собой лебедку и будем расчищать путь с ее помощью, если придется.
Его вид был настолько решительным, что Пенни больше не колебалась. Она часто досадовала, что у Джона властный и своенравный характер. Возможно, настал тот час, когда эти его качества окажутся полезными. И все же ее расстроила такая внезапная перемена в его отношении. Вся страсть и интимность испарилась, и сидевший перед ней на краю кровати мужчина казался каким-то практичным незнакомцем. Пенни ощутила странное чувство, когда Джон, мимоходом потрепав ее по коленке, доставал из нагрудного кармана авторучку и блокнот.
— Ну а теперь, давай посмотрим, — задумчиво произнес он. — Я распорядился, чтобы Сара подала тебе завтрак и принесла чистую одежду. И как только ты будешь готова, мы отправляемся. Вот список всего, что нужно проверить, и он такой длинный, что дел хватит надолго.
Вряд ли сейчас момент был подходящим, чтобы обсуждать планы на будущее, в том числе и свадебные. Приходилось заниматься тем, что Джон считал более важным. Пенни быстро оделась и вышла из комнаты. Завтрак не занял и десяти минут, и Джон сразу же позвал ее на кухню.
— Сюда, дорогая. Мы тут как раз намечаем маршрут.
Вместе с Гордоном он стоял, склонившись над картой, разложенной на большом кухонном столе. Пенни передала Саре, возившейся рядом с ними в раковине, поднос с грязной посудой.
— Спасибо, Сара, — сказала она с благодарностью. — Кофе и бекон были просто великолепны. Я не знаю, как тебе удалось их приготовить в такой обстановке.
— Да уж, — довольно ответила Сара. — Действительно трудно делать что-либо, когда происходит такое, как было прошлой ночью, но я стараюсь изо всех сил.
Пенни заметила, как Джон из-за спины Сары подмигивает ей, и сдержала улыбку. Ей показалось, что Сара имеет в виду вовсе не пронесшийся ураган, поэтому решила как можно скорее сменить тему. Пододвинув стул, Пенни уселась рядом с Джоном.
— Что происходит? — с интересом спросила она, прислушиваясь к разговору, который вели мужчины.
— У нас в доме все более или менее нормально, — ответил Джон. — После урагана Хуго, наломавшего много дров в этих краях пару лет назад, я предпринял необходимые меры безопасности на случай стихийных бедствий. На заднем дворе мы разместили большой бак для дождевой воды, поэтому с питьем проблем у нас не будет. А там и водопровод починят. Есть и запасной электрогенератор, так что и с этим все в порядке. Поэтому я думаю, сейчас самое время отправляться в дорогу — разведаем, что там у соседей. Маккендрик, бери пикап и поезжай на запад по шоссе на Кларксвилль. А мы поедем на север в направлении Кингсвуда. Связь будем поддерживать по радио. Передай всем нашим мужчинам, которые смогут работать, что я жду их здесь сегодня вечером в шесть. Все дела на плантации прекратить вплоть до дальнейших распоряжений. Надо сделать так, чтобы каждый из них мог оказать помощь аварийным службам. И так будет до тех пор, пока последствия урагана полностью не ликвидируют.
— Понял! — отрапортовал Гордон.
Джон сложил карту и стремительно направился к двери. Чтобы успеть за ним. Пенни пришлось почти бежать. Когда они вышли из дома на подъездную дорогу, представшая их взору картина так потрясла ее, что она не сдержалась и ахнула.
— О нет, — выдохнула она. — Глаза отказываются верить этому!
— Понимаю тебя, — с мрачной улыбкой согласился Джон. — Но нам еще повезло, можешь мне поверить. Ты увидишь место, где разрушения значительно страшнее.
От всего увиденного Пенни передернуло. Казалось, что злобный великан в припадке ярости прошелся по полям. Вокруг валялись вырванные с корнем деревья, а те, что остались стоять, почти все были сломаны. Крыши хозяйственных построек были сметены, а один из огромных навесов был сорван со своих опор и отброшен к изгороди. Но самое страшное впечатление производил гигантский дуб-патриарх, более века встречавший путников в самом начале аллеи. Сейчас он был вырван с корнями и валялся, загораживая дорогу. Некоторое время Джон стоял с непроницаемым лицом, оценивая последствия натиска стихии, затем прищелкнул языком и сказал:
— Черт! — в его тоне сквозило полное хладнокровие. — Думаю, бесполезно стоять здесь и созерцать все это, когда можно оказать кому-то помощь. Но по основной дороге мы не выберемся. Думаю, надо воспользоваться нижней. Той, что ведет к твоему дому. Остается только надеяться, что там путь свободен.
И действительно, если не считать одной сломанной сосны, которая задержала их на несколько минут, там все было чисто.
— Стой здесь! — приказал Джон Пенни. Затем с бензопилой в руках он выбежал из машины и направился к препятствию. И уже через несколько секунд раздался воющий звук пилы, кромсающей дерево. Чтобы его не слышать, Пенни заткнула уши. Странная улыбка не сходила с лица Джона, пока он расправлялся с сосной. Стальные мускулы его могучих рук бугрились под загорелой кожей. Он работал как заведенный. Быстро покончив с одной стороны дерева, он перепрыгнул на другую и продолжил свое дело. Мгновенье — и с глухим треском часть дерева рухнула на землю. Джон освободил пилу, оттащил обломок ствола в сторону и вернулся в машину, весь пропахший потом и смолой.
— Одна готова. Осталась всего пара тысяч, — мрачно пошутил он. — Однако проехать можно. Следующая остановка — Мерривилль.
И как ни подготовило все увиденное Пенни за сегодняшнее утро к самым печальным последствиям бури, когда ее взгляду предстал смятый, как консервная банка, тяжеленной сосной трейлер — ее дом, — она просто помертвела. Конечно, девушка испытывала чувство облегчения и благодарности судьбе — ведь она могла бы оказаться там, под обломками, но в голове постоянно крутились и какие-то мелкие посторонние мысли. Пенни бесило, что все ее усилия, связанные с обустройством дома, оказались тщетными. Ей было жаль не только напрасных усилий, но и этих раздобытых разными путями старых вещей. Она и не подозревала, что отчаянье отчетливо отразилось на ее лице. И она очень удивилась, когда Джон вдруг неожиданно обнял ее.
— Хочешь выйти и посмотреть? — спросил он.
— Не стоит, — вздохнула она. — Наверняка где-то в таких же разрушенных домах страдают люди. Им сейчас необходима помощь. И это гораздо важнее моей потери.
— Вот это по мне! — одобрительно воскликнул Джон и надавил на газ.
Его нетерпение явно бросалось в глаза. Он весь был устремлен вперед, но вел машину очень осторожно, внимательно всматриваясь в каждый метр дороги и стараясь не налететь на какое-нибудь препятствие. Да и Пенни он попросил внимательно следить за дорогой.
— Смотри, не попадется ли где оборванных проводов, — предостерегал он, — и каких-нибудь затопленных водой рытвин. Но самое главное, смотри — не видно ли где пострадавших людей…
Они проехали с полмили, когда Пенни воскликнула:
— Смотри! Кажется, это была хижина, или нечто на нее похожее. Вся передняя стена сметена. Возле нее сидит маленький мальчик. А взрослых поблизости нет!
Джон развернул машину и она помчались в указанном Пенни направлении. Приблизившись ближе, они содрогнулись от увиденного. Ураган разорвал хижину почти пополам, а сохранившаяся ее часть была похожа скорее на какую-то нереальную театральную декорацию, чем на обломки человеческого жилья. Как только они остановились и вышли из машины, к ним подбежал негритенок лет шести.
— Ну, привет, Томми, — сказал Джон, склоняясь к нему.
Мальчик кинулся к нему на руки и захлебнулся в потоке слез и бессвязных жалоб.
— Ну, успокойся и рассказывай, — подбодрил его Джон. — Большие мальчики не должны так плакать. С тобой все в порядке, Томми?
— Со мной — да, сэр, — произнес мальчуган, глотая слезы, — но мой папа он не вернулся домой этой ночью. А потом был страшный грохот и треск, и полдома напрочь сдуло. А мама, мистер Джон, мама совсем не хочет двигаться. Я все говорю ей: «Мама, Джимми плачет, сделай что-нибудь!» Но она не слышит и ничего не отвечает. Я не знаю, что делать!
Пенни, услышав его отчаянные жалобы, похолодела от ужаса. А Джон уже быстро шагал по направлению к развалинам хижины. Мальчишка обогнал его, и когда они приблизились, то услышали истошный крик младенца и раздраженный голос Томми, пытавшегося его унять.
Перескочив через обломки вдребезги разбитой стены, Джон остановился посередине того, что еще недавно было гостиной. Пенни проследила за ею взглядом и увидела молодую негритянку, привалившуюся к столу. Руки ее плотно обхватывали голову. Каменная неподвижность ее фигуры так испугала Пенни, что в первую минуту она подумала, что женщина мертва. Но приглядевшись, она заметила, что ее грудь медленно вздымается от слабого дыхания. Джон успокаивающим жестом дотронулся до ее плеча, и она в испуге встрепенулась.
— Я богобоязненная женщина, — мистер Миллер, — заунывно нараспев произнесла она. — Не пью. Не курю. Хожу к исповеди. Так почему же это произошло со мной? Мой муж Мозес не пришел домой ночевать, а это на него так не похоже. Он погиб, да? Вы пришли, чтобы сказать мне об этом, да?
— Пенни, посмотри, что можно сделать с малышом, — распорядился Джон. — А я попытаюсь помочь этой женщине.
Для Пенни навсегда осталось тайной — о чем говорил Джон с негритянкой. Сама она была слишком занята, меняя пеленки младенцу. Однако произошло неожиданное, уже минут через десять та оправилась и, вооружившись метлой, принялась послушно наводить хоть какой-то порядок среди обломков, а двое старших ребят принялись помогать ей. Уезжая, Пенни и Джон оставили несчастным запас самого необходимого, предусмотрительно погруженный ими дома в багажник машины. И когда они отъезжали, дети выбежали на улицу и долго махали им своими смуглыми ладошками. В руках их мелькали пакетики жевательной резинки.
— Боже мой, сладости! — восхищенно воскликнула Пенни. — Я видела, что ты брал с собой запас вещей и продуктов, но я никак не могла даже предполагать, что, ты предусмотрел и это!
— Я попросил Сару принести все, что может пригодиться пострадавшим, усмехнулся Джон, пожимая плечами. — Думаю, что это она такая предусмотрительная, а не я.
И все же, когда этот бесконечно тянувшийся день заканчивался, Пенни убедилась, что это скромное признание Джона не совсем соответствует действительности. С каждым новым визитом становилось все яснее и яснее, что он вынослив, находчив, умеет вдохновлять, воодушевлять людей и сплачивать их вокруг себя. Весь этот долгий, мучительно жаркий день он без устали колесил по округе, расчищая завалы, доставляя раненых в больницу и раздавая запасы еды и одежду. А когда они возвратились в Уотерфорд-холл, он лишь наскоро умылся, переоделся и, слегка перекусив, отправился организовывать сход жителей, чтобы обсудить, как быстрее преодолеть последствия стихийного бедствия.
Пенни просто не могла везде поспеть за ним. И это повергало ее в уныние. Ей было до слез обидно, что этот проклятый ураган лишил ее внимания любимого. И именно в тот момент, когда все у них пошло на лад. Ей казалось, что их бурная страсть также стремительно улетучивается, как и внезапно налетевший ураган.
Недели, последовавшие за этими событиями, заставили ее еще не раз возвращаться к этой печальной мысли. Да, вся округа трудилась не покладая рук, восстанавливая разрушение ураганом. Но, безусловно, больше всех старался ее Джон. Ни свет ни заря, задолго до того, как Пенни просыпалась, он уже был на ногах и колесил по окрестностям, раздавая все необходимое людям. Он трудился не покладая рук, организовывая разборку развалин или помогая солдатам и представителям Красного Креста. И как бы рано Пенни ни просыпалась, застать его на месте было невозможно. Даже обедать он почти никогда не приезжал, а если и появлялся дома, то наскоро проглотив что-нибудь, сразу же исчезал. И только к полуночи он наконец появлялся грязный и усталый.
Нельзя сказать, что страсть, так стремительно толкнувшая их в объятья друг к другу, хотя бы чуть-чуть остыла. Напротив, часто среди ночи Пенни просыпалась от того, что Джон принимался ласкать ее, заставляя задыхаться и стонать от восторга, но любовные утехи в эти дни были горячими, яростными и непродолжительными. Сразу же после этого Джон засыпал, едва успев положить голову на подушку. Ни времени, ни сил для общения у него не оставалось.
Пенни, как могла, старалась примириться со всем этим. Она убеждала себя, что Джон очень занят, и было бы ребячеством пенять на это. Девушка старалась помогать, чем могла. Вместе с Лэнни и Сарой Маккендрик они организовали полевую кухню и развозили пищу по всем окрестностям. Даже спустя две недели после урагана многие дома оставались без воды и электричества, и двух девушек, нагруженных провизией, везде встречали с распростертыми объятьями. И все же Пенни не хватало той железной воли, выдержки и выносливости, которыми, без сомнения, обладал Джон. Спустя две недели изнурительных трудов в условиях влажного климата она чувствовала себя полностью разбитой. Ею все чаще овладевало раздражение, и она была готова взорваться по любому поводу. Но ведь Джон Миллер не был бы самим собой, если бы он ей этот повод не предоставил.
Однажды вечером она решила не пожалеть усилий и заставить его провести с ней хотя бы часок-другой. Под каким-то предлогом удалив из дома Сару, она вытянула из Джона обещание явиться к ужину, к восьми часам, после чего принялась за стряпню. Несмотря на то, что приготовление пищи в последние недели стало ее порядком раздражать, готовить интимный ужин на двоих было необыкновенно приятно. Пенни весело напевала, листая поваренные книги, стараясь подобрать меню поизысканнее. Перебрав массу вариантов, она наконец выбрала креветки с гарниром из салата, утку под вишневым соусом на жаркое, тушеные овощи и, на десерт, восхитительное лимонное суфле. Несмотря на то, что Джон клятвенно обещал быть непременно к восьми, Пенни не очень-то ему верила. И выбор блюд был во многом продиктован этими ее опасениями. Креветок можно приготовить заранее и подержать в холодильнике, с уткой можно слегка запоздать — все-таки это главное блюдо, и его можно чуть-чуть подождать… И только суфле необходимо подавать точно ко времени десерта. Но Пенни не собиралась заниматься им до тех пор, пока Джон не займет свое место за столом. Поглядывая одним глазом на стрелки часов, Пенни в прекрасном настроении порхала по кухне, и вскоре воздух наполнился изысканным ароматом жареной утки. Обтерев руки, она переместилась в столовую. Накрыла скатертью стол, расставила серебряные приборы, разместила между ними подсвечники с тонкими белыми свечами. Затем поспешила наверх принять душ.
Ровно в восемь Пенни сидела на роскошной парчовой софе в гостиной в воздушном шифоновом платье абрикосового цвета и улыбалась. К половине девятого ее улыбка слегка поблекла, а еще через пятнадцать минут, когда Джон наконец появился, его встретил хмурый взгляд, не предвещавший ничего хорошего.
— Привет, солнышко, — сказал он, нежно целуя ее в щеку, — когда мы будем ужинать?
— Сорок пять минут назад, — натянуто ответила Пенни.
— Что ты сказала? — удивленно переспросил Джон.
— А, не обращай внимания! — отрывисто отозвалась Пенни. — Проходи в столовую и садись. Сейчас я подам первое блюдо.
Когда через несколько минут она внесла две порции креветок, Джон уже занял свое место во главе стола. Рядом с ним, в опасной близости от подсвечников, располагалась гора папок, а сам он углубился в какой-то очередной отчет. Раздраженно вздохнув, Пенни поставила перед ним его тарелку, а папки решительно сдвинула подальше — на край стола.
— Зачем ты это? — спросил Джон. — Они ведь мне не мешают.
— Да, но мне они мешают, — кротко возразила Пенни, зажигая свечи. — И потом, они могут загореться.
— Хорошо, а свечи действительно так необходимы? — поинтересовался Джон. Ведь сегодня мы никого не ждем, не так ли?
В который раз за последнее время Пенни пришлось прибегнуть к испытанному приему самоуспокоения — она принялась считать до десяти про себя.
— Нет, у нас никого не будет, — ответила она, занимая свое место и расправляя салфетку.
— Отлично, — сказал Джон с облегчением. Затем он снова уставился в свой отчет. — Эти креветки выглядят довольно привлекательно. Скажи Саре, что она постаралась на славу, хорошо?
Повернув страницу, он углубился в изучение текста. Пенни от отчаянья даже застонала.
— Тебе обязательно надо заниматься этим именно сейчас, Джон?
— Заниматься чем? — не поднимая глаз недоуменно произнес Джон.
— Читать! Я думала, что хоть раз у тебя найдется время поговорить со мной!
— Конечно, дорогая, — дружелюбно согласился Джон. Он отложил отчет, но так, чтобы он все же оставался в поле его зрения. — О чем бы ты хотела поговорить?
— Не стоит утруждать себя! Ведь у тебя есть дела и поважнее! — ответила Пенни ядовито усмехаясь. — Вижу, ты просто изнываешь от желания вернуться к твоему отчету.
— Да, это верно, — согласился Джон. — Спасибо, милая.
И он тут же снова придвинул к себе папку. С этой минуты все ее надежды рухнули окончательно. Было заметно, что Джону понравилась ее утка — он с удовольствием съел два больших куска. Но все это время он зачитывал всякие особенно интересные, как ему представлялось, отрывки из отчета Красного Креста. И то никак не могло успокоить раздосадованную Пенни. Но последней каплей, переполнившей чашу ее терпения, стал момент, когда она проворно извлекла из духовки блюдо с суфле и торжественно внесла его в столовую. Это был настоящий шедевр ее кулинарного искусства. Легкое, воздушное, покрытое сверху коричневым облаком шоколадного крема… А аромат от него исходил такой, что просто дух захватывало! «Пусть только Джон попробует почитать, когда будет есть это!» — подумала Пенни, вонзая серебряный нож в колыхающуюся горячую массу.
Если и это не заставит его отложить отчет и забыть о своих делах, то вечер окончательно будет потерян. Пенни ловко разложила суфле по тарелкам, поставила порцию Джона перед ним и села, гордо улыбаясь. Только она приготовилась попробовать свой кулинарный шедевр, как внезапно и резко зазвонил телефон.
— Извини меня, — сказал Джон, поднимаясь из-за стола.
…Он отсутствовал почти десять минут. И этого времени было достаточно, чтобы суфле осело на его тарелке, как проколотый воздушный шар. К возвращению Джона оно выглядело бледным, расплывшимся и, как Пенни, — печальным.
— Звонил Джимми Уотсон, — объяснил он. — Просит, чтобы я оказал содействие в ликвидации последствий урагана в районе Грантсвилля. Теперь, когда у нас ситуация нормализуется… Конечно, придется дома бывать не часто, и видеться мы будем реже… Но уж очень там ситуация сложная. Считаю, что мне придется согласиться. А что ты скажешь об этом, дорогая?
— Думаю, — медленно и отчетливо произнесла Пенни. — Я думаю, что если ты еще раз произнесешь слово «ураган», я выброшусь из окна. Оно уже сидит у меня в печенках.
Джон испуганно уставился на нее. Это заявление даже заставило его отложить отчет.
— Что случилось, родная? — в голосе его прозвучало явное беспокойство.
К своему ужасу Пенни поняла, что не может дать никакого разумного объяснения этой вспышке гнева. Дважды она открывала рот, пытаясь что-то сказать, да так ничего и не произнесла. Она чувствовала, что вот-вот расплачется. Кусая кончик салфетки, она лишь в отчаянье смотрела на Джона. Наконец способность говорить вернулась к ней.
— Мое суфле погибло, — дрожащим голосом прошептала она.
Лицо Джона просветлело.
— И это все? — спросил он облегченно. — Да ну его к черту, дорогая. Какое это имеет значение? Я вообще терпеть не могу суфле.
И вот тут-то Пенни разрыдалась. Слезы брызнули у нее из глаз, потекли по щекам, размазывая тушь. Какое-то время она только смутно различала силуэты окружающих предметов, размытую фигуру Джона, спешащего к ней со своего места за столом. Вдруг его сильные руки крепко обняли ее и прижали к могучему телу.
— Что-то не так, солнышко? — встревоженно спросил он.
В ответ Пенни лишь всхлипывала, а Джон ласково гладил ей волосы и нашептывал на ушко какие-то успокаивающие слова. Наконец она облегченно вздохнула и, приняв у него носовой платок, стала яростно вытирать покрасневшие глаза.
— Ты совсем не хочешь хоть немного побыть со мной, — тревожно стала жаловаться она. — Ты готов заниматься чем угодно, только не мной.
— Ну вот! Ерунда какая! — недоумевающе возразил виновник всех ее бед. Кто бы знал, как мне не хочется тебя оставлять. Но пойми, время сейчас такое. После урагана… — он осекся, — умоляю, не кричи! Извини, что я произнес это слово!
— Но если ты не хочешь со мной разлучаться, — ответила она неуверенно улыбнувшись, — так почему тебя несет за тридевять земель — в Грантсвилль? Что, у них там своих умельцев не хватает? Верно, здесь на первых порах ты был вынужден все принять на свои плечи, но сам ведь сказал, что сейчас все более или менее нормализовалось. Подача электричества восстановлена, с питьевой водой тоже нет проблем. Жизнь входит в свои прежние рамки. Все вернулись к своим семьям, кроме тебя. Похоже, мы виделись бы чаще, если бы я служила медсестрой в твоем любимом Красном Кресте. Или если бы пострадала от урагана и жила бы милях эдак в тридцати отсюда.
— Так вот в чем дело? — спросил недоверчиво Джон и мягко улыбнулся. — Ты хочешь, чтобы я уделял тебе больше времени и внимания?
— Да, — выдохнула Пенни.
— Ты — маленькая дурочка, — ласково прошептал Джон, прикасаясь губами к ее глазам и поглаживая рукой ее спутанные волосы. — Я думал ты знаешь, что я люблю только тебя. Ведь я сказал тебе это в ночь урагана. Ой, не… поперхнулся он.
— И ты думаешь, что всю жизнь ты будешь оправдываться таким образом? прервала его Пенни, понемногу приходя в себя и воодушевляясь.
Она скорее почувствовала, чем услышала его глухой смешок.
— Думаю, я мог бы повторить это, если ты действительно в таком отчаянье, уступил он, нежно притронувшись к ее подбородку.
— Да, я действительно в отчаянье, — подтвердила Пенни, стараясь передразнить его интонацию и своеобразный южный акцент.
Джон осторожно поцеловал ее в губы.
— Я люблю тебя. Пенни, — просто сказал он. — И ты никогда не должна в этом сомневаться. Да, я действительно не часто бываю дома из-за того, что у меня так много работы. Но никогда и нигде я не переставал думать о тебе.
— Правда? — тихо спросила Пенни.
— Правда, — подтвердил он. — Если честно, то именно мысли о тебе вдохновляли меня в самые трудные моменты. Некоторые строения очень сильно пострадали. Дорогая, ведь ты сама это видела. Их так много — сметенных со своих фундаментов, рассыпавшихся, как карточные домики. Но когда я вытаскивал людей из-под обломков… и когда по пояс в воде разбирал завалы, и когда меня жрали комары, а пекло так, что, казалось, вот-вот изжаримся заживо, я думал только о тебе. Я говорил себе: «Я делаю это для Пенни. Здесь она теперь будет жить, и здесь — ее будущее, точно так же как и мое». — Говорю тебе — иногда только эта мысль и гнала меня туда.
— О Джон, — воскликнула Пенни с раскаяньем в голосе. — Прости меня, я так сожалею!.. Какая же я все-таки эгоистка! Просто я уже начала думать, что ты совсем разлюбил меня и что только этот ураган соединил нас.
— Не хочу и слушать подобные глупости. Прекрати! — приказал Джон. Знаешь, если и дальше у тебя в голове будут бродить такие дурные мысли, я вынужден буду что-то предпринять.
Он прислонился к ней так близко, что она ощущала легкое покалывание отросшей за день щетины. Его слегка прищуренные зеленые глаза призывно блестели. И тут Пенни ощутила приятные возбуждающие толчки страстно забившегося сердца, почувствовала уже зарождающееся желание.
— Предпринять… — что? — насмешливо переспросила она, выпрямляясь так, что грудь ее как бы невзначай коснулась его тонкой рубашки.
Джон задержал дыхание.
— А вот что — скажу ребятам из Грантсвилля, что им придется поискать мне замену, — пробормотал он, не отрывая взгляда от этих очаровательных округлостей, — и что я собираюсь удрать с тобой вдвоем в Чарлстон на несколько дней. Устроим себе небольшие каникулы. По полной программе. Надеюсь, это изменит твое отношение ко мне.
Ловким движением, нащупав на спине молнию, он расстегнул ей платье. Минутой позже она была уже и без лифчика. Джон нагнулся и с наслаждением начал целовать ее теплую, упругую грудь.
— Ну, а теперь — начнем, — призывно произнес он…
* * *
На следующее утро Пенни, чуть заслышав звук подъезжающей машины, выбежала из дома. Как обычно, Джон поднялся еще до того, как она проснулась, но на этот раз он явно не собирался мчаться расчищать завалы или раздавать продукты. Он сидел в машине и выглядел необычно для этих дней. Волосы его были аккуратно расчесаны. А вместо заляпанных джинсов и рваной рубашки, в которых он щеголял все последнее время, на нем были надеты элегантные серые брюки, крахмальная серая в белую полоску сорочка и кожаные мокасины.
— Ну как, хорошо ли ты провела ночь, дорогая? — усмехаясь, заботливо спросил он. Пенни в смущении покраснела как пион.
— Джон… — яростно прошипела она, окидывая быстрым взглядом двор — нет ли где поблизости Сары.
— Не бойся, — успокаивающе произнес он, догадавшись о причине ее опасений. — Она занята стиркой. А теперь — подай-ка мне вон те чемоданы, и мы отправляемся.
Пока он занимался укладкой багажа, Пенни сосредоточенно составляла список необходимых покупок.
— Ну как, ты ничего не забыла, что надо купить и сделать? — спросил Джон.
— Думаю, да, — согласилась Пенни. — Прежде всего, обновим мой гардероб. Ведь все мои вещи погибли в трейлере, и последние три недели я таскала платье Лэнни. Далее — различные железяки для тебя. Далее — обратиться по поводу страховки моего домика. Еще — посетить картинную галерею около Батгери. Может быть, ее владелица купит что-нибудь из моих акварелей. Ну и развлечься немного, наконец.
— Весьма напряженная повестка дня, — с одобрением прокомментировал Джон. Вперед!
Пенни слегка замешкалась, открывая дверцу машины, заглядевшись на пострадавший от урагана зеленый газон, расстилавшийся перед домом. В центре его располагалась разрушенная клумба в форме сердца. И хотя упавшее дерево, испортившее это произведение декоративного искусства, убрали, все цветы, так радовавшие раньше глаз, увяли.
— Может быть, купим заодно каких-нибудь цветов для этой клумбы? — спросила она Джона. — Я всегда восхищалась этим умело подобранным сочетанием — синие, красные и белый бальзамин посередине.
— Да, конечно, — согласился Джон, помогая ей поудобнее устроиться в машине. — А знаешь, с этой клумбой связано одно старинное предание. И оно наверняка тебя растрогает. Так бывает почти со всеми женщинами, хотя я никак не могу взять в толк — почему.
— Расскажи, — заинтересовавшись, попросила Пенни.
— Ну, значит, так. Твой пра-пра-пра, я не знаю точно сколько раз пра, шесть или семь… Итак твой пра-пра… прадедушка капитан Томас Эллиот воздвиг этот дом в 1792 году. Ну так вот, перед тем как начать строительство, он вдавил в землю каблук и начертил им на этом самом месте контур клумбы в форме сердца. Он сказал тогда, что это в знак того, что здесь всегда будет царить любовь.
— О Джон, какая чудная история! — восхищенно воскликнула Пенни, в последний раз оглянувшись, чтобы бросить прощальный взгляд на скрывающийся за поворотом особняк с колоннами. — Оно только доказывает, что надо непременно восстановить эту клумбу. А ты уверен, что в те дальние времена на ней росли такие же цветы?
— Черт, откуда мне знать? — удивился Джон, чуть раздраженно пожимая плечами. — Все, что я могу тебе сказать, — это то, что такие цветы росли здесь с тех самых пор, как я впервые увидел это место. Но пытать меня, добиваясь подробностей, — бесполезно. Все это меня весьма мало занимает.
— Ах эти мужчины! — с пренебрежением воскликнула Пенни. — А я вот думаю, как это интересно — мои предки двести лет жили на этом месте, и вот теперь я… Как бы продолжаю эстафету. Жаль вот только, что отец не может быть рядом со мной…
С минуту Джон помолчал, угрюмо всматриваясь в бегущую под колесами дорогу. Пенни заметила, как напряглись его пальцы, сжимавшие руль.
— Ну может быть и так, — произнес он наконец. — Но лично я не отношусь к своим предкам так щепетильно. С моей точки зрения самое главное — каков я сам. Давай лучше обсудим последний пункт нашего списка — «развлечения». Думаю, мы должны удариться в буйный разгул, как только доберемся до Чарлстона.
И они действительно отменно погуляли!
Хотя разрушения, которые городу нанес ураган, были велики, благодаря неустанному труду жителей за три недели большая часть повреждений была устранена и все приняло свой обычный уютный и гостеприимный вид. Заказанный в гостинице номер-люкс был чрезвычайно комфортабелен. Быстро забросив туда свои пожитки, Пенни и Джон отправились на улицу.
Первый день они решили посвятить делам. Пенни захватила стопку бланков в офисе страховой компании и получила заверения, что их агент в ближайшее время посетит ее. Джон накупил массу всякой всячины для хозяйственных нужд. Вдвоем они посетили все картинные галереи города, предлагая купить акварели, написанные Пенни. И когда владелец одной из них взял две ее работы и даже предложил устроить выставку на Рождество, девушка пришла в бурный восторг. После такого следовало бы бросить все дела и хорошенько отметить первый успех. И вряд ли где-то в мире было место, более подходящее для этого, чем Чарлстон.
Они разъезжали по городу в кабриолете, любовались прелестными старинными особняками, старинными арками, стройными колоннами, тенистыми садами, аллеями карликовых пальм, перемежавшихся с огненно-красными олеандрами. Ходили под парусом по безбрежной голубовато-серой водной глади гавани, которая, как говорят, гостеприимно укрывала даже пиратские корабли в стародавние времена. Они накупили массу сувениров на старинном рынке, где когда-то вовсю торговали живым товаром. И до глубокой ночи они ели, пили и танцевали в лучших ресторанах города. Все эти пять дней пролетели для Пенни как сказочный сон. Никогда у нее не было столько чудесных развлечений. И ни разу за эти дни даже тень размолвки не омрачила их отношений. Но в последний день…
Они прогуливались по набережной, застроенной роскошными особняками. Пенни безмятежно наслаждалась легким освежающим ветерком с моря и любовалась почти каждой попадавшейся на их пути виллой. Все приводило ее в восторг: и каменные ананасы, украшавшие чей-то подъезд, и пурпурная глициния, каскадом спускающаяся с беседки, и пожарные краны, раскрашенные под солдатиков в ярко-красных курточках и синих брюках, и пароконный экипаж с оранжевыми колесами и отделанной бахромой крышей, и мальчуган с удочкой… Но Джон явно оставался равнодушен к ее маленьким открытиям. Более того, чем ближе они приближались к концу набережной, тем нервознее он становился.
— Думаю, нам пора возвращаться, — решительно сказал он наконец. — Я ничуть не удивлюсь, если страховой агент появится к тебе уже сегодня вечером.
— Очень в этом сомневаюсь, — беззаботно ответила Пенни. — Ах, Джон, посмотри! Видишь вот тот большой дом с колоннадой? Перед ним такая же точно клумба в форме сердца, как и у нас в Уотерфорд-холле! Дай-ка я подойду и взгляну!
И не успел Джон остановить ее, как она уже метнулась через улицу, прислонилась к прутьям ограды и с любопытством принялась изучать так заинтересовавшую ее клумбу. Над ней как раз трудился садовник-негр. Поймав ее заинтересованный взгляд, он выпрямился и приподнял в знак приветствия соломенную шляпу.
— Добрый день, мэм, — приветливо произнес он. — Правда, чудесные цветы?
В этот момент рядом возник Джон и лицо садовника расплылось в радостной улыбке.
— Бог мой, мистер Джон! — протянул он. — Это точно вы, будь я проклят. Рад видеть вас, сэр. Что привело вас в наши края?
Лицо Джона приняло совсем неприсущее ему затравленное выражение.
— Я тоже рад видеть тебя, Лерой, — ответил он. — А это — моя невеста мисс Пенни Оуэн. — Он обернулся к ней. — Лерой — местный, из окрестностей Кларксвилля.
— Невеста? — воскликнул Лерой, как бы пробуя на вкус это слово. — Да что вы говорите? Ну а почему бы вам не зайти и не повидаться с мистером Ричардом, сэр? Уверен, он бы с удовольствием опрокинул стаканчик за ваше здоровье и за здоровье мисс Пенни тоже.
— Спасибо, Лерой, — сказал Джон, хватая Пенни за руку. — Нам пора бежать. Пенни вот ожидает сегодня вечером страхового агента, чтобы оценить ущерб, нанесенный ее дому ураганом. Поэтому мы должны ехать.
— Ну раз надо, значит — надо, — согласился Лерой, возвращаясь к прерванному занятию. — Вы обязательно должны перехватить его, леди. Если он не застанет вас дома сегодня, вы будете ждать его еще полгода. Ведь у них сейчас столько дел после этого урагана. Ну, тогда до свиданья! Будьте осторожны!
Пенни удивилась прыти, с которой Джон пытался убежать от этого дома.
— Что все это значит? — недоуменно спросила она. — И кто такой Ричард?
Джон обеспокоенно озирался по сторонам.
— Он юрист, — туманно разъяснил он. — Он здешний, практикует в Чарлстоне уже больше четверти века. Иногда ведет и мои дела… Он действительно неплохой человек.
— Тогда почему ты не захотел зайти к нему? — настойчиво продолжала свои расспросы Пенни.
— Потому что я хочу, чтобы ты была на месте — в Мерривилле, и встретила страхового агента, — настаивал он, уже начиная раздражаться.
— Но ведь это глупо! — продолжала упираться Пенни. К этому моменту Джону удалось дотащить ее до машины и усадить в нее. — Ведь мы же не договаривались на сегодня! Они там только сказали, что, возможно, пришлют кого-нибудь сегодня к вечеру. Мы даже не условились о каком-то определенном часе. Кроме того, я была бы не против знакомства с этим «неплохим человеком» — Ричардом. И мне очень хочется осмотреть этот прекрасный дом изнутри.
Джон, не обращая внимания на ее слова, пристегнул ее к сиденью ремнем безопасности и вставил ключ в замок зажигания. Его губы превратились в жесткую прямую линию. Джон нахмурился, а это было явным признаком окончательно и бесповоротно принятого решения.
— Да оставь ты эту ерунду, — посоветовал он спокойно, но решительно. Думаю, мы должны ехать.
— Но ведь это абсурд, — теперь пришел черед Пенни раздражаться. — Готова биться об заклад, что никаким страховым агентом в Мерривилле и не пахнет.
И вот тут-то она ошиблась… Едва повернув на дорогу, ведущую к ее разрушенному домику, она увидели блестящую красную машину, на борту которой красовалась огромная эмблема страховой компании.
— Эй, как тебе нравится это? — в голосе Джона прозвучали одновременно и торжество, и удивление.
— Вижу, — отозвалась его спутница, более раздосадованная, чем довольная.
Джон притормозил на обочине.
— Милая, садовник был прав, — наставительно сказал он. — Если не поймать этого парня сегодня, ты не увидишь его еще минимум полгода. Сходи, потолкуй с ним, а я пока заброшу все эти коробки домой и присоединюсь к тебе, как только освобожусь.
— Хорошо, — неохотно согласилась Пенни. — Но как я должна говорить с ним?
— Говорить особо ничего и не надо. Просто обрисуй ему ситуацию. Наверняка тебе прислали старого Тэда Квилти, а он очень опытный агент.
Но когда Пенни подошла к красному автомобилю, она не увидела в нем мужчины. Держа в руке рулетку, к ней повернулась женщина. И при этом весьма хорошенькая. Темные, гладко зачесанные волосы обрамляли ее изысканно накрашенное лицо, на котором своей особой жизнью жили необыкновенного фиалкового цвета глаза. Одета она была в прекрасно сшитый голубой костюм с перламутровыми пуговицами, которые блестели в лучах послеполуденного солнца. Губы, аккуратно накрашенные в форме сердечка, раздвинулись в ослепительной улыбке.
— Ну, здравствуй, — произнесла Брэнда Сью…




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Единственный мужчина - Дивайн Анджела

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9

Ваши комментарии
к роману Единственный мужчина - Дивайн Анджела



сюжет интересный. вроде все прекрасно, но...есть ощущение, что не хватает глубины...автору не совсем удалось передать эту глубину в словесной форме. а во всем остальном - все хорошо.
Единственный мужчина - Дивайн АнджелаНиэль
7.06.2012, 16.23





слова одни слова, как то не раскрыто,нет чувтсв
Единственный мужчина - Дивайн АнджелаМарго
8.09.2012, 21.18








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100