Читать онлайн Река блаженства, автора - Дивайн Тия, Раздел - Глава 17 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Река блаженства - Дивайн Тия бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.62 (Голосов: 8)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Река блаженства - Дивайн Тия - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Река блаженства - Дивайн Тия - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Дивайн Тия

Река блаженства

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 17

В самый глухой и темный час знойной ночи он лежал с открытыми глазами, а она примостилась возле него, убаюканная его близостью.
Оставалась всего неделя до пункта назначения. Это будет конец их странного эротического путешествия. Он не хотел думать об этом.
Он скоро выполнит свою миссию, доставит ее к отцу. А дальше что? Ничего. Конец предопределен.
Им останется всего два-три дня пути до Лондона и не больше часа до Элинга. И тогда он передаст ее с рук на руки отцу, у которого не возникло никаких угрызений совести, никаких сожалений о брошенном им ребенке, брошенном на милость жителей Вэлли.
Что он за человек? Наверняка святоша и ханжа, состоящий из уксуса и незыблемых принципов.
Он дал свободу своей жене и забыл о дочери. А она была совсем маленькой. И вот результат: дитя Вэлли, искушенное в сексе, столь же порочное, как сам грех, и невинное, как младенец, торгующее своим телом в обмен на возможность бежать из Вэлли.
Сколько всего ей пришлось пережить? Она преодолела тысячи миль с мужчиной, которого вызволила из плена, отдавая ему свое тело в благодарность за то, что он согласился отвезти ее в Англию. И он не представлял себе, что с ней будет в доме отца, если даже он примет ее.
Чарлзу предстояло еще о многом подумать, в первую очередь об одежде. Нет. Он не станет ее одевать до последней минуты. Будет держать в этом крошечном мирке, пока это возможно. А потом наденет на ее роскошное тело корсет и все остальное.
И как она, не привыкшая к условностям, отнесется к этому? Но быть может, она уже поняла, что без ограничений нельзя?
Нельзя?
А он тоже это понял?
Чарлз попытался прогнать эту мысль.
Он ведь тоже не без греха. Но свой грех мужчина может искупить в женской постели, да еще получить за это вознаграждение, если даже его туда привела только похоть. Оставалась еще неделя, чтобы об этом подумать. Он знал, что конец будет мгновенным и безжалостным, как удар ножа. Отсечь ее от себя и передать в руки папаши, не желавшего ее знать. Заставить его взять на себя ответственность за ее судьбу и воспитывать должным образом, привить ей манеры, вкусы и мораль цивилизованных женщин и впустить в свою жизнь.
А пока что она была необходима ему самому. Она снова беспокойно зашевелилась рядом, обнаженная, нежная и жаркая. И тотчас же тело его рванулось к ней, и он напрочь забыл о том, что случится через неделю, пока она, еще сонная, прижималась к его бедру. Это, казалось бы, безобидное движение и едва различимый чувственный вздох вызвали в нем всплеск желания. Но для нее это, вероятно, ничего не значило. Для нее это было всего лишь одной из составляющих театра секса, частью сцены, которую она обычно разыгрывала с мужчиной.
Внезапно он представил себе Джорджиану в Элинге, окруженную целой толпой молодых джентльменов, любезно принимающую их поклонение и готовую служить им. Празднество прелюбодеяния, пиршество плоти.
Те, в Вэлли, хорошо вышколили ее.
Кто мог сказать ей, что это непристойно? Кто мог отказать ей или отказаться от нее? Даже он не устоял, а ведь готов был держать пари, что проявит незаурядную силу воли, несвойственную мужчинам в интимных делах. Ева и его ввела в грех, и вкус яблока оказался сладостным.
Он ничего не мог предотвратить, как бы ни сложилась ее жизнь в Элинге, но пока она была здесь, в их тесном мирке, и он мог наслаждаться ее близостью.
Его бросало то в жар, то в холод. Она тоже была возбуждена. В этом порочном крошечном мирке их разделяли всего три фута, а сейчас она лежала на расстоянии дюйма от него.
Ее желание вспыхнуло мгновенно и мгновенно достигло апогея. Но она не позволит ему торопиться. Постарается растянуть удовольствие, насладиться сполна. Ведь скоро их путешествие окончится. Он погладил ее обольстительный сосок, и она испытала ни с чем не сравнимое наслаждение. Если бы наслаждение можно было нарисовать красками на холсте, она изобразила бы его золотистым, жарким, как пламя, как сверкающий огненный смерч, как комету, постоянно меняющую вид, яркость и очертания, – каждый раз что-то новое и восхитительное. Он снова коснулся ее соска, и из ее горла вырвался стон.
Но это был еще не взрыв. Только искушение.
Она стала его ласкать так, как умела она одна, бесстыдно и самозабвенно, играя с его мужским достоинством, принимая такие откровенные позы, выставляя напоказ то, что принято прикрывать.
Он чувствовал, что долго не выдержит, несмотря на всю свою силу воли.
Джорджи дразнила его, распаляла, оттягивая вожделенный момент. Словно испытывала его на прочность. Он ей не уступал в изощренности. Покусывал соски, щекотал их языком. Но стоило ему коснуться пальцами ее причинного места, как она тотчас же отстранялась.
– Позволь мне войти в тебя, – произнес он.
– Подожди еще немного, ну совсем чуточку.
Игра затягивалась, но Чарлз не собирался долго играть по ее правилам и пошел ва-банк. Опрокинув ее навзничь, он проник в нее, не дав ей опомниться, и она застонала.
Один толчок в ее лоне, и он взорвался, наполнив всю ее горячим и густым семенем.
Она пришла к финишу следом за ним – в ней будто расцвел огромный, яркий цветок. Волна наслаждения захлестнула ее.
Они почти не выходили из каюты. Любили друг друга неистово, с каким-то надрывом, гоня прочь мысль о том, что скоро, очень скоро их полный очарования тесный мирок перестанет существовать.
– Кто-то говорил, что между нами не будет близости, – сказала она в короткий промежуток времени, который они выкроили, чтобы подкрепиться.
– Не напоминай об этом, ханум, иначе я за себя не ручаюсь.
Ее глаза лукаво блеснули, и она игриво спросила:
– Неужели?
– Можешь в этом не сомневаться.
– Я и не сомневаюсь.
«Маленькая распутница!» – подумал он.
– В таком случае пеняй на себя… – Он погладил ее между ног. И становился все настойчивее. Ненасытнее. Он был одержим ею.
При мысли об этом у Джорджи захватывало дух. А времени оставалось все меньше и меньше. И он не терял его даром. Доходил до полного изнеможения. Джорджи не оставалась в долгу.
Он снова и снова овладевал ею. У него было достаточно времени, чтобы изучить ее тело, каждую частичку, каждый изгиб. Он знал, как она реагирует на ту или иную его ласку, на которые он не скупился. Ей нравилось заниматься с ним сексом, ни один мужчина не ласкал ее так. Он был великолепным любовником, а это, если хотите, талант. Время летело.


И вдруг, как тогда в пустыне, оба осознали, что его почти не осталось. Словно по молчаливому уговору, они ни разу не касались этой темы.
Ни словом не обмолвились о том, что будет, когда они доберутся до Грейбурна, где кончалось их путешествие. Грейбурн находился в двух или трех часах пути от Лондона и от цивилизации. Цивилизация ее страшила своей моралью и определенными правилами поведения. Она больше не сможет жить в палатке и ходить в чем мать родила. Там она перестанет быть ханум, а он – ее кади. Еще две ночи… Хоть бы корабль пошел ко дну, а они уцелели и остались в этом маленьком мирке навсегда.
«Я не хочу никуда ехать…» Но она даже заикнуться об этом не могла. Он сдержал обещание, и ничто теперь не сможет удержать его рядом с ней, когда она окажется в отцовском доме. Для него это было только времяпрепровождение, разрядка, развлечение, утоление плотского желания. Он знал, что она привыкла ублажать мужчин и не станет отказывать себе в этом удовольствии. Все так. Но ей не хочется ехать дальше… Она не знает, сможет ли приспособиться к жизни в доме отца, строгим правилам и запретам, и это ее беспокоит.
«Если он пустит меня в свой дом…» Не стоит тратить на эти бесполезные размышления время, которого почти не осталось.
Ее ужасало, с какой стремительностью они приближались к Грейбурну. Возможно, оставались всего сутки. Из соседней каюты доносились обрывки разговоров о погоде и средствах передвижения, когда корабль бросит якорь в Англии. Где остановиться, где нанять коляску, какую дорогу выбрать, какие отели в Лондоне лучшие. А время катастрофически истекало. Только секс помогал не задумываться о том, что ее ждет. Стоило Чарлзу к ней прикоснуться, как она тотчас же забывала и о прошлом, и о будущем.
Но как только «Малабар» бросит якорь, все мгновенно изменится. Будет так, как должно быть.


Погода испортилась. Похолодало. Небо заволокли тучи. Каждый раз, разомкнув объятия, они с ужасом ждали неизбежного гудка, криков и суеты пассажиров на палубе и приближения суши. Она сидела на постели, завернувшись в покрывала, холодный воздух пробирал до костей. Корабельный колокол прозвенел, когда они прошли Пензанс, и Плимут, и Торбэй. Скоро, очень скоро они услышат перезвон других колоколов. Она приедет в Элинг, к отцу, и узнает, что такое цивилизованная, нормальная жизнь. Чарлз освободится от нее, выполнив все свои обязательства. Смерть его отца и убийство Лидии останутся без отмщения.
Мортон снова торжествовал победу.
Она почти забыла о нем. Причины их бегства остались далеко в прошлом. Сама Вэлли и ее император со своим гаремом казались плодом больного воображения. Да и ее прежней больше не существовало. Так по крайней мере ей казалось.
Она стала совсем другой. Теперь она принадлежала Эллиоту, потому что должна была расплатиться с ним за проезд, но скоро она исчезнет из его жизни.
Что же! Видно, так суждено. Она плотнее запахнула покрывала, под которыми была нагой. Ей не нравились эта промозглая сырость, этот влажный тягучий воздух. Холод и сырость подавляли чувства и желания.
А может, оно и к лучшему? Он готовил чай. В холодном утреннем свете не оставалось ничего иного, кроме приготовления чая. Горячий чай должен был согреть ее и заставить забыть о его теле. Оставались считанные часы до того момента, когда судно бросит якорь в Грейбурне.
Он передал ей чашку с чаем, и она стала греть о нее ледяные руки. Он примостился рядом и задумчиво цедил чай маленькими глотками.
Говорить было не о чем. Сделка есть сделка, ее условия честно выполнены обеими сторонами. На горизонте замаячила весьма неутешительная реальность. Еще до конца недели Джорджиана окажется в доме своего отца, а он отправится колесить по свету, как и прежде.
Мускусный вкус чая напомнил о тумане вересковых пустошей и торфяных болот. Он там бродил и полюбил эти места. Любовь была запретная, никак не вязавшаяся с тем, что ему прививали с младенчества, но она не миновала его. Запахи, краски, звуки – ему нравился уклад английской жизни. Это было величайшее противоречие, величайший конфликт в его жизни, он словно существовал сразу в двух мирах.
И разрешить это противоречие было непросто. Он все еще оставался сыном своего отца, как, впрочем, и своей матери. Мортон Истабрук убил их обоих, и сердце его кровоточило, он жаждал мести.
Но чтобы должным образом оплакать Лидию, он должен был вернуться в мир вересковых пустошей и торфяных болот. И понимал, что в пустыню он никогда не вернется, не станет больше жить среди людей его племени.
Месть наступит, когда придет ее черед. Он жаждал мести и был мастером строить планы, долго и терпеливо их вынашивать. Это было частью наследия сына пустыни, и он не мог отрицать очевидного факта. Он умел ждать долго и терпеливо, как ждал возможности встретиться с Лидией и посмотреть ей в лицо. И увидел ее.
Но пока рядом с ним была Джорджиана, с растрепанными волосами и ненасытным телом, с дикой натурой бунтарки, с ее незнанием мира и детской наивностью, черт бы ее побрал!
Он не имел понятия о том, что ждет их в Элинге.
Чарлз поставил чашку и принялся собирать и передавать вещи: пистолет, нож, деньги. Все эти ночи, завернутые в узелок, они лежали у него в изголовье вместо подушки в редкие часы сна. Он старался защитить от нее свое имущество, от нее, обладавшей рассудительностью и расчетливостью бывалого дипломата и хитростью Евы, а сейчас страшившейся будущего.
Он снова устроился рядом с ней и взял чашку.
– Нам понадобятся деньги, которые ты вытащила у меня.
Она пристально смотрела на него.
– Зачем?
– Надо купить тебе одежду. В таком виде ты не можешь отправиться в Лондон. К тому же придется нанять карету и хотя бы на одну ночь остановиться в дешевой гостинице. На все это понадобятся деньги.
– В Грейбурне есть лавки?
– Думаю, есть. Это довольно большой портовый город, куда заходит множество кораблей.
Прозвенел колокол, потом раздался трубный глас: «Уэймот!»
– Отдай мне деньги, Джорджиана. – Впервые за долгое время он назвал ее по имени.
В его устах оно прозвучало как заклинание, будто возникшая между ними близость исчезла. Исчезли жар, желания. Все.
Она похолодела и развязала край покрывала – деньги с шуршанием посыпались на постель.
Много, много денег. Он забыл сколько, потому что не думал ни о чем, кроме ее ласк.
Он принялся считать рассыпавшиеся купюры.
Все они оказались в сохранности. Его бумаги и деньги. Его деньги. Его пистолет. Он заметил ее задумчивый взгляд и сложил вместе пистолет, нож и деньги.
– Что теперь? – спросила Джорджиана дрогнувшим голосом. Он показался ему хрупким и ломким, как сухие стебли кустарников пустыни, как первый лед.
– Теперь все.
Что он хотел этим сказать?
Они сидели в молчании над своими чашками с чаем. Часом позже колокол зазвонил снова. И низкий глухой голос объявил:
– Грейбурн…
Это был конец.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Река блаженства - Дивайн Тия



Интересная история. Можно почитать.Не понимаю только, как могут заниматься сексом двоюродные брат и сестра, а потом ещё и пожениться.
Река блаженства - Дивайн ТияVintik
31.08.2014, 15.33








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100