Читать онлайн Тысяча свечей, автора - Дингуэлл Джойс, Раздел - Глава 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Тысяча свечей - Дингуэлл Джойс бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.06 (Голосов: 16)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Тысяча свечей - Дингуэлл Джойс - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Тысяча свечей - Дингуэлл Джойс - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Дингуэлл Джойс

Тысяча свечей

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 6

– Берк – не просто западный город, – сказал Крэг, когда они проехали главную улицу, – это последняя остановка перед внутренней территорией. О нем слагают песни, пишут стихи. Все говорят о «границе Берка».
– Как далеко мы поедем, Крэг? – заинтересовался проснувшийся Дэйви.
– До самой «Падающей Звезды», мальчуган, но сначала на милю к реке, где разобьем лагерь.
Пиппа почувствовала неуверенность. Ей нравилось путешествие, местность больше походила на ту Австралию, о которой она мечтала, а не на «вторую Англию», как имение Франклинов.
Но стоянка означала первую ночь в качестве жены. Как сказал мужчина рядом? Одна палатка. Ты, мальчуган и я.
Если Пиппа беспокоилась, то Дэйви упивался происходящим. Он выскочил из машины, как только они добрались до места, помогая Крэгу выбрать подходящую стоянку, делая глубокомысленные замечания о дренаже на случай дождя… хотя на небе ни облачка… убежище должно устоять против ветра… хотя даже дыхание не колышет освещенные звездами листья деревьев, под которыми они поставят палатку, одну палатку.
Крэг выбрал самое подходящее место, затем отправил Дэйва собирать сучья и хворост. Отныне это его обязанность, сообщил ему Крэг, до самой «Падающей Звезды».
Обязанность Пиппы, объявил он затем, готовить еду. Пиппа кивнула и начала раскладывать отбивные на решетку, которую он установил, но Крэг тут же попросил ее подождать появления золы, так как открытое пламя закоптит мясо. Пиппа согласно кивнула.
Дэйви собирал хворост, затем складывал топливо для костра… Пиппа нервничала, но Крэг, видимо, верил в мальчика, поэтому и она должна ему доверять… И пока она ждала, Крэг поставил палатку и развернул спальные мешки. Затем вернулся к костру и дал Пиппе первый урок в печении колобков.
– Я могу сделать хлеб на соде, – слегка надулась она, – что то же самое.
– Здесь нет соды, – сообщил он. – Ее заменит пепел.
– Пепел!?
– Поташ поднимает тесто. – Крэг подобрал выгоревшее полено с другого конца костра. – Берешь муку, белый пепел и немного воды. Затем делаешь тесто. – Он показал. Затем велел положить мясо на решетку и переворачивать его, закончив тем временем месить тесто, затолкал колобок в золу, пообещав, что тот поспеет к завтраку.
Они ели под темным покрывалом неба, звезды сияли, как объявил Крэг, невиданным светом.
Затем, усталые и сонные, они приготовили ночлег. Пока Крэг складывал на ночь костер, Пиппа раздела маленького мальчика и уложила в спальный мешок.
– Благослови тебя Бог, – поцеловала она брата.
– Я следующий? – протянул Крэг, когда она вышла.
Он сидел у входа в палатку и курил свою вечную трубку.
– Я благословляю тебя тоже, – легко пообещала она.
– И уложишь в спальник?
Пиппа покраснела в темноте и напомнила:
– Ты потяжелее Дэйви.
Он не продолжил тему, занялся трубкой, а она уставилась в бархатную темень над мерцающими лучами костра. Слабый шум над шорохами буша и журчанием воды в реке насторожил Пиппу, но Крэг заверил ее, что это всего лишь фазан на кормежке.
– Он говорит «пасс-пасс», – пояснил ей Крэг. – Слушай.
Вскоре послышался другой звук, и Крэг рассказал, что это древесный голубь.
– Он говорит: «двигайся-ближе-дорогая». – Смех. – Не слишком удобно в спальнике, миссис Крэг?
Дэйви всхлипнул во сне, и Пиппа с облегчением поспешила взглянуть на него и затем скользнула в свою нишу.
Она дрожала, когда Крэг, наконец, подошел к своему мешку. Он двигался так тихо, Пиппа не слышала, как он оказался рядом; Крэг поцеловал ее в щеку:
– Спокойной ночи, миссис Крэг.
Полностью проснувшись и пытаясь разглядеть его в темноте, Пиппа несколько невнятно ответила:
– Благослови тебя Бог.
На следующее утро колобок был извлечен из белого пепла, его корка распалась, обнажив настоящий содовый – нет, поташевый, вспомнила Пиппа – ломоть, достаточно теплый, чтобы превратить щедро намазанное Крэгом масло в золотые ручейки.
– М-м-м! – восхитился Дэйви, поедая больше, чем Пиппа когда-либо за ним замечала. По его маленькому подбородку стекали желтые струйки.
Крэг заварил чай, бросив в кипящую воду заварку и покрутив чайник. Они пили чай, слушая реку и звуки просыпавшегося буша.
Они двигались дальше после того, как Крэг тщательно потушил костер, одновременно объясняя Дэйви, как это важно. Затем он очистил место стоянки, чтобы сделать его привлекательным для следующих посетителей, тоже говоря об этом Дэйви. Пиппа видела, как мальчик кивает, ловя каждое слово.
Теперь они ехали на Запад – дорога в буше прямая, как ствол винтовки, и названия слетают с языка Крэга одно за другим – Милпаринка, Тибубурра, Уиттабринна, Уомпа. По кромке болота Карьяпунда они пересекли границу Квинсленда.
В эту ночь они остановились у протоки, и трели речных птиц очаровали Пиппу, когда она послала Дэйви собирать топливо, которое было найти не так легко, как в районе Берка, поскольку деревья росли редко. Крэг велел ей отложить ужин до его возвращения со станции. Но при свете костра Пиппа не удержалась и сама слепила колобок. Дэйви подозрительно посмотрел на грязноватый комок и спросил, точно ли она уверена, что использовала белый пепел.
– Да, – с сомнением в голосе пробурчала Пиппа.
– Тогда у тебя руки грязные.
– Все нормально. Увидишь утром. – Она закопала колобок в золу, Дэйви все еще смотрел с недоверием.
Но тут появился фургон, из него выпрыгнул Крэг с тремя большими стейками.
– А вот хлеб со станции. – Он предъявил хрустящий ломоть.
– Я уже слепила колобок, – надменно сообщила ему Пиппа.
– Неплохо. Но на всякий случай…
Пиппа раздраженно тряхнула головой на этот его «всякий случай».
Также появилось свежее молоко для Дэйви, бутылка домашних консервов. Ко времени заварки чая, завершающей трапезу, все трое были сыты и кивали головами.
Утром Пиппа встала первой и украдкой пошла к потухшему костру. Она поискала… поискала. Колобка не было.
К входу в палатку подошел Крэг, подождал, затем протянул:
– Случайно, не крикетный шар ищешь?
– Нет, конечно, я ищу… – Она увидела, как он смеется, и остановилась. После нескольких мгновений замешательства она рассердилась: – Это не смешно!
– Так же, как мяч, кирпич или что там у тебя.
– Содовый… то есть поташевый хлеб.
– Забудь о хлебе, – с ухмылкой посоветовал он, – у тебя получился шар печеного пепла. Хорошо зная маленьких мальчишек и то, как они любят дразниться, я избавился от улики, миссис К.
– Я не миссис К! – в сердцах воскликнула она, так как предполагала удивить его этим колобком и своим мастерством.
– Верно. – Его голос звучал тихо, но благодаря этому намного сильнее. – Ты не миссис, не так ли?
Она густо покраснела, глядя в его яркие глаза.
– Я миссис Крэг, а не дурацкая миссис К, вот что я хотела сказать.
Наступила пауза. В тишине Пиппа услышала, как ворочается Дэйви. Она знала, что должна помочь мальчику выбраться из мешка, у него была привычка запутываться в нем. Но почему-то она не могла пройти мимо Крэга в узком проходе, который он освободил для нее. Тишина сгущалась. Даже Дэйви затих, очевидно, снова заснул.
Тогда ее нарушил Крэг. Он сказал:
– Я не это имел в виду. – Он смотрел на нее, пока она с усилием не протиснулась мимо него в палатку.
Дэйви не забыл о колобке. Жуя сандвич с мясом, он рассказывал Крэгу, как Пиппа или использовала черный пепел, или ее руки придали тесту странный цвет.
– И правда, очень странно, – сказал Крэг. – Прости, мальчуган, что ничего не оставил тебе, но я был так голоден, когда проснулся.
– Ты все съел? – Дэйви не столько сожалел, сколько удивлялся, что кто-то мог польститься на такой кирпич.
Пиппа знала, она должна быть благодарна Крэгу. Но не была. Хотя все же выразила ему холодную признательность за ложь.
– Лгать не потребовалось, – ухмыльнулся он. – Ночью я не спал, слушал лягушек в протоке и смотрел на звезды.
Она тут же представила – бархатное небо, звездные тени, яркая луна, тихий шепот и мягкий шорох буша. Она хотела быть там же.
– Почему же, Пиппа? Почему ты не пришла? – спросил Крэг, словно она высказала эту мысль вслух. Пиппа вскочила, чувствуя, что краснеет, и стала собирать вещи.
– Завтра, – сказал Крэг Дэйви, – ты наденешь накомарник.
– Зачем, Крэг?
– От комаров, конечно. Их мало во внутренней территории, но там, где мы будем проезжать, водятся.
– Как же мы будем есть Крэг? Через дырочки?
– Если собираешься питаться только ягодами, то да. Но, думаю, тебе удастся улучить возможность и кинуть что-нибудь в рот, а ночью они улетят. Они боятся огня.
– Где мы сейчас?
– Двадцатая долгота, пожалуй.
– Что это, Крэг? – Пиппа слышала тихий голос Дэйви, когда ее брат следовал за своим кумиром к реке, чтобы набрать воды для радиатора.
Она слышала обстоятельный ответ Крэга. Из него получится хороший отец, подумала Пиппа, а с этой мыслью пришло сожаление, что пока этого не случилось.
Пока… Она подумала о том, что делает. Хотя она сказала мужчине, который стал ее мужем: «Я не ребенок», – она никогда по-настоящему не задумывалась об этом. Теперь пришло время.
– Все на борт! – позвал Крэг, и они снова двинулись в путь.
Каждый день, каждое мгновение дня пейзаж менялся. Теперь они были на внутренней территории, странной, непредсказуемой местности, где на сотни миль нет ничего, кроме красного песка и валунов, солончаков, глины, сухих морей, но где время от времени без предупреждения на путника обрушивался взрыв растительности, зелени такой интенсивности, что она режет глаза, цветов невероятных размеров и нежнейших оттенков.
Когда Пиппа увидела этот рай, ей показалось, что это мираж, но Крэг отрицательно покачал головой и объяснил, что миражи здесь отличаются от обычных… например, водители видят едущий по встречной полосе трейлер и часто сворачивают чтобы объехать его, и врезаются в настоящий.
– Усталость? – предположила Пиппа.
Крэг пожал плечами:
– Возможно… или двоение в глазах, отражение. Посмотри на этот знак. – Он указал на табличку: «Берегись автопоездов длиной 140 футов» Внизу предупреждение: «На протяжении 900 миль нет воды».
– У нас ее достаточно?
– Я знаю здешние вурли – старые водяные колодцы аборигенов. А если ты к тому же научишься трюку с целлофаном, чтобы собирать влагу, то не пропадешь. Вот так…
Завороженный Дэйви затаил дыхание, и Пиппа поняла, что делает то же самое. Странная, поразительная пустыня!
Сменяли друг друга красные охряные дни, малиновые холмы ночью становились багровыми, розовыми и цвета индиго. Они миновали стадо буйволов, которых гнали охотники в десятигаллоновых шляпах для защиты от палящего солнца. Этих животных отправляли в Сингапур на работу, и любопытно, что из Сингапура их сюда и завезли. Они проезжали мимо верблюдов, ослов, стай динго, попугаев гала, грациозных серых журавлей. Теперь ночи до восхода луны становились винно-темными, но Крэг всегда останавливался раньше.
– Два пальца над горизонтом, – учил он Дэйви. – Достаточно для дневного путешествия.
Он держал большую ладонь параллельно горизонту, вытянув два пальца.
– Твоих или моих пальцев, Крэг? – спросил Дэйви.
– Понимаю, что ты имеешь в виду, мальчуган. На этот раз пусть будут твои, и мы остановимся здесь. – Он выбрался из машины и сказал: – Последняя ночная стоянка, народ.
– Что? – Пиппа удивленно обернулась к нему, а Дэйви, оказывается, уже знал, причем немного оставалось, чего этот мальчик не знал о путешествии и этой удивительной стране.
– Завтра, – кивнул Крэг, – «Падающая Звезда».
В эту ночь Пиппа готовила ужин со странным чувством, словно закончилось что-то в ее жизни; только что она перевернула последнюю страницу старой книги.
Дэйви в прекрасном настроении усиленно собирал хворост, предвкушая перемены завтрашнего дня.
Что принесет завтрашний день? Пиппа смотрела на костер, пожирающий сучья намного быстрее обычного, лепила белый пепел… теперь она стала настоящим хлебопеком… приближалось окончание дня. И начало ночи.
Этим вечером она молчала за едой, молчала, когда укладывала спать Дэйви. Она не покидала его даже после слов «Благослови тебя Бог», после того, как посапывание убедило ее, что мальчик спит. Пиппа знала, что оставаться больше незачем, но все равно медлила. В ней пульсировало нечто ранее неведомое. С усилием Пиппа подняла завесу палатки и вышла на воздух.
Крэг сидел вдали от света костра, потому что было тепло и переворачивать тлеющие сучья не требовалось. Она видела его темный силуэт на фоне дерева.
Крэг тоже увидел ее и встал.
– Я жду тебя, – позвал он… и словно под гипнозом Пиппа пошла к нему.
Миг они стояли друг против друга, затем он обнял ее, и она не сопротивлялась.
Их окружало темно-синее небо. Звезды. Серебро луны. Где-то фазан выкрикнул «пасс-пасс», древесный голубь начал свое «двигайся-ближе-дорогая». Он… Крэг… когда-то сказал, что в спальном мешке это было бы трудно.
Но они сейчас не в спальном мешке, а на мягкой земле, и над ними склонилось дерево.
– Спокойной ночи, миссис Крэг, – сказал позже Крэг, залезая в свой спальный мешок в палатке, но она притворилась спящей и не ответила.
Кто я – она теперь знала. Я миссис Крэг, не миссис К.
Я жена Крэга.
Каждый час этого последнего дня вызывал у Пиппы растущее волнение. Она всегда думала о пребывании в «Падающей Звезде» как о чем-то временном, просто ожидании, пока Дэйви…
Но Крэг, державший теперь курс на северо-запад, только что назвал его… домом. Это не так. Только передышка для нее, простая передышка, и все же…
Она смотрела на пустоту вокруг, ошеломительную пустоту, так как чем больше смотришь на нее, тем больше очертаний… и красоты она приобретает, и желала забыть то, что ее вскоре ожидает. Этот мужчина любит мальчугана… вот, она теперь тоже его так называет… и поэтому женился на ней. Только чтобы иметь при себе Дэйви. Ночью… ее щеки вспыхнули… это только часть биологического образа жизни. Жизнь проходит. Люди уходят. Дети. Что, если… Внезапная мысль заставила ее затаить дыхание. О нет, этого не случится, но если вдруг? Она бросила взгляд на сидящего рядом мужчину. Как она подумала о нем? Как о хорошем отце. Что, если…
Когда солнце было прямо над ними, Крэг остановился на ленч. Пока Дэйви изучал гигантскую антиллу, которая также была частью пейзажа, Крэг, вскипятив чайник сухим хворостом так быстро, словно подключил электричество, усмехнулся:
– Успокойся, Пиппа.
– Успокойся? – Она вздрогнула и вопросительно посмотрела на него.
– В «Падающей Звезде» восемь комнат. – Он подбросил еще хвороста. – Пять из них – спальни. Мы… – умышленная пауза, – используем только две.
– Две? – осведомилась она.
– Мальчуган и я в одной, поэтому я буду присматривать за ним, и ты сможешь отдохнуть, другая для тебя. Нет… – когда она хотела возразить, – …знаю, что ты хочешь сказать. Замужество для тебя… останови меня, если привожу неправильные слова… означает больше, чем жизнь, которую ты вела раньше, а к этому ты не готова.
– Крэг, – неловко сказала она. – Я хочу быть справедливой.
– Справедливой? – Он изумленно повторил слово, словно пробуя его на вкус. – Справедливой?
– Крэг, я… я…
– Слушай, Пиппа. – Он глядел на нее снизу, большая ладонь сжимала ветку. – Слушай, девушка, ночь ничего не изменила. Я имею в виду наш договор. Я имею…
– Да, Крэг, что ты имеешь в виду?
– Что это ничего не значит. Теперь успокойся.
Успокоиться. Пиппа отвернулась.
Дэйви прибежал от антилл полный вопросов. Мужчина рассказал ему об их магнетических свойствах, бросая чайные листья в булькающую воду. Затем покрутил чайник.
– Немного для ужина, – огорчился он, – но сегодня вечером будет лучше. Со станции я позвонил миссис Кэссиди.
– Кто такая миссис Кэссиди? – удивилась Пиппа.
– Моя экономка, она еще у моего отца работала. Вот почему тебя нельзя было взять на эту должность, девушка.
– Разве миссис Кэссиди не покажется странным, что мы… Я имею в виду… – Она посмотрела в сторону Дэйви, который все еще разбирался с антиллами.
– У нее есть свои мальчуганы, – сказал Крэг. – И она понимает, что ребенку иногда требуется мужское внимание. Кстати… – Крэг налил три чашки чая, – она живет в собственном коттедже.
– Усадьба, еще и коттедж?
– Практически маленький город. Большинству поселений внутри страны пришлось стать такими. Мы создали собственный мир. Когда ты в сотнях миль от магазина, то заводишь собственный. То же относится к развлечениям. Например, показываешь собственные фильмы.
– Правда, Крэг? – спросил очарованный Дэйви, забыв об антиллах.
– Разумеется. У нас своя церковь, своя больница, все, что есть в обычном городе.
– А врач? – тихо спросила Пиппа. Он понял ее тревогу.
– Нет, постоянного нет, но в любое время может прибыть Л.В.
– Л.В.?
– «Летающий врач». Хотя при необходимости я сам даю лекарства ребятам.
– Детям?
– Да. У мальчугана будет полно юных друзей, Пиппа. – Видя, что она хмурится, Крэг добавил: – Они прекрасные малыши, Дэйви будет счастлив.
– Конечно, – заверила его Пиппа, – но меня беспокоит отсутствие медика. Я хочу сказать, если вдруг… – Она перевела взгляд на Дэйва.
– Тогда к нам придет помощь так же быстро, как и на Юге. Даже быстрее, ведь в небе нет пробок, поэтому Л.В. и Л.С.П.
– Л.СП.? – переспросила Пиппа.
– «Летающая скорая помощь», она доставит пациента в ближайший стационарный госпиталь или, если нужно, в Сидней или Мельбурн. Говорю же, милая, для тревоги нет оснований.
– Понятно, – успокоилась Пиппа.
Во время дневного пути на красной земле и в скалах они замечали вкрапления зелени, и Крэг сказал, что вокруг хлопковая страна.
– Видишь, здесь есть вода, то, что нужно хлопку.
– А у тебя дома?
– Только для скота. Хлопок требует больше.
Он подвел машину поближе к растениям, чтобы она могла разглядеть их. Она нашла цветущие кусты в цвету очень красивыми, почти свадебными.
– Почему нет, ведь здесь невеста? – поддразнил он. – По дороге есть хлопкоочистительная фабрика. Когда-нибудь я возьму тебя туда.
Скоро зелень исчезла, и снова началась красная земля, голые кости камней. Они обогнули гнездо эму, чтобы не потревожить мать. Позднее пришлось объехать священное место, где, как объяснил Крэг, по верованиям аборигенов, бродят предки.
Весь долгий жаркий день Дэйви глядел по сторонам, широко раскрыв глаза.
– А вдруг, Крэг, – спросил он, – если солнце сядет на два пальца, а мы еще не в «Падающей Звезде»?
– Думаю, доберемся, мальчуган. Я знаю дорогу как свои пять пальцев. Только мы успеем. Видишь холм?
К тому времени Дэйви и Пиппа поняли, что Крэг понимает под «холмами». Сначала они просто смеялись над ним, отказываясь признать даже небольшой подъем, когда он указывал на гору Вествард, Розовую гору, пик Галл и, Рэмпартс… Но сейчас они приспособили свои понятия к этому месту… и оба горячо воскликнули:
– Да!..
– За ним – «Падающая Звезда». Через полпальца, Дэйви, ты увидишь свой дом.
– Ох! – вырвалось у Дэйва, и он измерил заходящее солнце вытянутым пальцем.
Вскоре он сказал:
– Солнце передвинулось на полпальца, Крэг.
– И Янтумара ждет.
– Где? Не вижу… О да.
Пиппа тоже заметила. Они с Дэйви молча сидели, пока машина набирала скорость в определенном месте и отдаленное скопление зданий виднелось все отчетливее.
– Это город, – сказала Пиппа.
– Не настоящий, – усмехнулся Крэг.
– Но все эти дома…
– Земля была добра к Крэгам, и это распространилось на тех, кто живет здесь, поэтому мы возвращаем то, что можем. Эти коттеджи… – он взмахнул рукой, – заменяют бараки времен моего деда. Этот сарай – зал увеселений. То маленькое строение – наша больничка. Дальше – счастливый дом миссис Кэссиди. Рядом обосновался бухгалтер, а потом – общежитие пастухов. И это…
Дэйви закончил за него благоговейным тоном:
– «Падающая Звезда».
– Янтумара, – кивнул Крэг.
Он сбавил скорость, чтобы тоже взглянуть на свой дом. Пиппа заметила, что «Ку», как и говорил Крэг, копировало большой дом: та же разбросанность, те же широкие веранды. Но здесь, улыбнулась она про себя, совсем другая окружающая обстановка. В Янтумаре нет зеленого сельского буйства растительности, поющих сосен – только голая горячая земля. И все же было дерево… довольно необычный экземпляр.
– Баобаб, – пояснил Крэг, прибавив скорость, чтобы поскорее доехать, – бутылочное дерево. Известен народ, который буквально живет в этом широком стволе, но мы пока не собираемся. Постой в сторонке, мальчуган. Мне сказали, что я кое-что должен сделать.
Когда он подошел и Пиппа поняла, что он собирается проделать, она воскликнула наполовину досадливо, наполовину смеясь:
– О, не делай этой глупости, Крэг.
– Сама не будь глупой. Я не сделал этого раньше, не перенести же тебя через порог палатки!
С этими словами он поднял ее на руки и пронес в открытую дверь, Дэйви восторженно пританцовывал следом, аудитория маленьких смуглых людей… и не очень маленьких заинтригованно наблюдала. Мужчины в десятигаллоновых шляпах, вероятно пастухи, мужчина с гроссбухом под мышкой, видимо бухгалтер, женщина в фартуке, очевидно миссис Кэссиди. И масса других.
– Поставь меня на ноги, – взмолилась она.
Он отпустил ее в комнате, которая тотчас очаровала Пиппу. Она была огромной, с холодным цементным полом, выкрашенным зеленой краской и отполированным до блеска. Жалюзи из пальмы ротанг, бамбуковая мебель – все ради прохлады, кроме камина, где никогда не вспыхнет огонь. А еще миссис Кэссиди или девушки развесили сушеные длинные стебли какой-то травы.
Крэг внимательно наблюдал за ней и, видя ее восхищение, заметил по поводу камина:
– Я же говорил, что предки считали только количество комнат и количество печных труб.
– Мне здесь нравится, – заверила она.
Дэйви пошел по дому, открывая все для себя, время от времени оглашая воздух криками радости.
– Там море, Пиппа. Выгляни в окно!
– Лагуна, – поправил Крэг. – У нас есть немного влаги. В будущем месяце ее может и не стать.
– Мельница и корраль!
– Здесь его обычно зовут загоном, мальчуган. Пиппа, познакомься с Кэсс, лучшей поварихой на свете. Кэсс, это…
– Рада познакомиться с твоей женой, Крэг, – тепло приветствовала Пиппу пожилая женщина. – Твоя мать была бы счастлива, дожив до этого дня.
Жена. Во время чая, который, по настоянию миссис Кэссиди, принесли немедленно, хотя приближалось время обеда, Пиппа не могла забыть эти слова. «Твоя жена».
После чая миссис Кэссиди сообщила, что уйдет к себе, пока Пиппа освоится, а потом вернется, чтобы подать обед.
Эта женщина из захолустья была удивительно тактична, Пиппа увидела это и смягчилась. Ей хотелось сказать: «Не уходите. Ничего страшного. Видите – это другой брак».
Затем Крэг отвел Пиппу в ее комнату, попутно показав большое помещение, где поселятся они с Дэйви.
– Вечером мы решим медицинские вопросы относительно мальчугана, – сказал он, – ты расскажешь, что особенно важно для Дэйви.
– Я отвечаю за него, – вскинулась Пиппа.
Крэг погладил ее по плечу:
– Почему бы тебе не отдохнуть до обеда? До сих пор я ел с мужчинами, думаю, Дэйви тоже захочет. Ты не возражаешь?
– Конечно. Если только…
– Если только что?
– Если ты не думаешь, что я должна создать семейный стол. Я имею…
– Имеешь в виду, я за одним концом, ты на другом, а мальчуган посередине? Это для тебя брак?
– О, Крэг! – взмолилась она почти со страхом.
Тотчас он отступил, нежно провел по ее волосам, сказал: «Отдыхай» – и ушел.
Но после его ухода она задумчиво сидела у окна, не взглянув на новые вещи, которые поначалу так заинтересовали ее, и грустно думала о большом теплом доме, каким он должен стать. Возможно ли это когда-нибудь?
Дом должна наполнять любовь… и дети. Конечно, есть любовь к Дэйви, но надолго ли? Сколько еще осталось времени, полученного взаймы?
Пиппа смотрела в окно, но не видела ни розовато-лилово-серой травы, которая становилась радужной всякий раз, когда ее стебли трогал легкий бриз, ни лагуны. Когда позвонил колокол к обеду, она решила, что время обеда, так как здесь никто не «переодевался»… она только и успела вытереть слезы, как постучал Крэг и позвал ее.
Если он заметил заплаканные глаза, то не сказал ни слова, однако перед тем, как открыть дверь в столовую, встревожено сказал:
– На тебя смотрят, Пиппа; кроме миссис Кэссиди, ты единственная белая женщина на пятьсот миль.
– Я понимаю. – Она улыбнулась.
– Спасибо, милая. – Крэг повернул ручку и толкнул дверь.
Она увидела длиннющий стол со скамейками по обе стороны, и за ним сидели все работники. Когда она вошла, они встали, а потом Крэг представлял их всех Пиппе.
– Барни, Сноуи, Гарри, Нобби, – перечислял Крэг. – Ребята, это хозяйка.
Четыре темных дубленых лица расплылись в улыбках, и глаза утонули в морщинках, возникших после многих лет, проведенных под солнцем.
– Рупи, наш бухгалтер. – Руперт снял очки и поклонился.
– Тим и Том, двое лучших объездчиков, – вмешался один из двух парней с открытыми лицами.
– Надеюсь, что на этот раз не найду ошибок, которые вы натворили за мое отсутствие, – проворчал Крэг, на что «лучший объездчик» огрызнулся, что вскоре уберется отсюда, но в голосе слышалось другое.
Были и другие помощники, отметила Пиппа; они так радостно ей улыбались, что она решила на другой день надеть красивое платье и улыбаться им.
Глаза же Дэйви просто сверкали. Не от общества, как она скоро выяснила, и не от праздничного сбора, а от аудитории под окном. Он заметил ряд темных головок, любопытные глазки ребятни не отрывались от Дэйви. Дэйви, мало общавшийся с ровесниками из-за прозябания в четырех стенах, был в полном восторге.
Наконец, не в силах сдержать возбуждение, он дернул Крэга за рукав:
– Крэг, где они едят?
– Конечно, у себя дома, мальчуган, как и ты. – Крэг протянул вилку и нож мальчику, предлагая приступить к трапезе. – Только, – признался Крэг, – их мамы делают один большой костер и все вместе жарят ребрышки.
– Ребрышки?
– На эвкалиптовых листьях, нет ничего вкуснее.
– Ох! – Дэйви разочарованно посмотрел на свою полную тарелку.
– Слушай, – предложил Крэг, – если вылижешь ее дочиста, завтра можешь есть ребрышки с ними.
Пиппа пнула его под столом, и Крэг пояснил:
– Никакого вреда, а пользы – масса. Я вырос на такой еде.
– Но Дэйви не такой, как ты, – тихо сказала она. – Ты не должен так дразнить его, он будет только разочарован.
– Ребрышки еще никого не разочаровали.
– Ты знаешь, что я не об этом, – рассердилась она.
– Улыбнись, – посоветовал он. – Помни, единственная женщина на пятьсот миль вокруг!
И Пиппа, которой хотелось пнуть его по лодыжке, улыбнулась.
Подстегнутый обещанием Крэга и ободренный застенчивым дружелюбием маленьких коричневых лиц за окном, Дэйви очистил тарелку, прислушиваясь к разговорам о стадах, укрощении лошадей, перегоне скота, о местах со странными именами – Перебор, Большой Сухой, Приди и Возьми.
Оказалось, что объездка лошадей начинается на этой неделе. Дикие лошади пойманы в прошлом месяце, теперь начинается приручение.
– Кобылы приручены, – сказал один из пастухов очень тихо, что поразило Пиппу в человеке такой грубой профессии, – они пугливы, но легко подчиняются, зато жеребцы – другое дело.
– Особенно, – так же негромко добавил пастух Гарри, – тот парняга, которого мы еще не заарканили. Он попортит немало крови.
Миссис Кэсс принесла сливовый пирог… Она, конечно, превосходная повариха… Затем каждый взял свою тарелку, почистил ее, положил в мойку, началось чаепитие.
Маленькие темноглазые человечки за окном исчезли – несомненно, объяснила Пиппа Дэйви, легли спать. Услышав это, Дэйви тоже согласился на послеобеденный сон, и Пиппа отвела его в комнату Крэга.
– Как странно, – сказал Дэйви, как заправский путешественник, – спать под крышей.
– Тебе больше нравилась палатка, милый? – Пиппа взбила подушку.
– Нет, – заверил ее Дэйви. – Мне здесь нравится, это мой дом.
Мой дом. Он сказал это с такой верой и убежденностью, что глаза Пиппы увлажнились. Надолго ли?
– Мне тоже хочется плакать от радости, Пиппа. – Дэйви, ошибочно истолковав ее слезы, улыбнулся и гордо сказал: – Можешь идти. Больше не надо сидеть со мной, пока я засыпаю. – Когда она послушно встала и направилась к двери, он попросил: – Пиппа, ты скажешь ему?
– Кому, милый?
– Скажи своему мужу, что тебе не нужно сидеть со мной.
– Да, Дэйви, скажу.
– И, Пиппа…
– Да, Дэйви?
– Передай ему, что очень скоро я стану совсем взрослым. Скажешь?
– Да, Дэйви.
Она медленно вышла. «Я стану совсем взрослым»… Дэйви был так горд, он всегда болезненно воспринимал свою зависимость. Однако она чувствовала боль, потому что этому не суждено было сбыться.
Это его последняя весна. Так сказал доктор Харрис, и она закончилась три месяца назад.
Она нашла дорогу в большую комнату, где надеялась найти Крэга. Пастухи, бухгалтер, ковбои и главные помощники разошлись по своим домам. В кухне миссис Кэссиди было темно, видимо, она тоже ушла.
Пиппа постучала в дверь, затем вошла в проходное помещение. Крэг поднялся из бамбуковой качалки, уступая ей место.
– Нет, – отмел он ее возражения, – мне нравится смотреть, как женщина качается, она более естественна.
– А по-моему, все наоборот, – возразила она, – мужчина сидит на крыльце, курит трубку и смотрит назад сквозь годы.
– Я кажусь таким старым? – ухмыльнулся он.
– Нет, просто так я вижу мужчину в качалке.
– Сказать тебе, как я вижу женщину в качалке? Она держит на руках ребенка и поет колыбельную.
– Наверное, здесь твоя мать укачивала тебя, – немного натянуто сказала Пиппа, – пела тебе колыбельные. – Не успел Крэг ответить, как она сменила тему: – Ты хотел поговорить с Дэйви?
– Да. – Он раскуривал трубку, не говоря ни слова.
Пока это продолжалось, Пиппа вспомнила пастухов и подивилась тому, что эти грубые парни говорят такими тихими, сдержанными голосами.
Крэг выронил трубку и смеялся до слез.
– Барни, Сноуи, Гарри, Нобби, – гоготал он. – Тихие сдержанные голоса! Погоди, пока я ребятам не скажу.
– Не вижу ничего смешного.
– Увидишь, когда я поведу тебя смотреть на объездку. Конечно, голоса у парней тихие и сдержанные. Они берегут их до того раза, когда будут лупить хлыстом или всаживать шпоры в очередного норовистого скакуна. Но, – заметил он смущение Пиппы, – приятно, что ты назвала их «тихими и сдержанными».
– Ты не любишь своих людей?
– Не люблю? – Он изумился.
– Судя по твоему голосу, нет. Хотя, возможно, – холодно добавила она, – ты не любишь ничего тихого и сдержанного.
Крэг долго не отвечал. Затем глухо признес:
– Не всегда легко быть таким. Тихим и сдержанным. – Он подошел к окну. Пиппа увидела, что костяшки его пальцев, сжимающих раму окна, побелели. – Нелегко, – повторил он.
Наступила долгая пауза. Чувствуя странную неловкость, Пиппа напомнила, о чем они собрались поговорить. Крэг кивнул, вернулся к ней, а затем быстро вытянул все известные ей подробности о болезни Дэйви: первые тревожные признаки, проведенное после этого лечение, мнение врачей. Наконец, доктора Берта.
– Глен Берт повторил то, что я уже знала, но сказал, что каждый день приходят новые сообщения по болезни Дэйви. Он сказал…
– Продолжай, Пиппа.
– …что иногда, вопреки фактам, несмотря на все известные врачу данные, происходит не так, как предсказывает доктор. Но, – голос Пиппы дрогнул, – сколько может ждать маленький мальчик?
Несколько раз, пока они говорили, Крэг вставал и наливал чай. Потом возвращался и задавал новые вопросы. Потом вопросы кончились, а они еще полчаса сидели в комнате, хотя, как с сонным удивлением поняла Пиппа, уже светало. Они проговорили всю ночь.
Крэг снова встал, но на этот раз не за чаем. Он наклонился, поднял ее и перенес в комнату.
– По крайней мере, у тебя остался час до первой чашки чая. Прекрасного сторожа я сделал для нашего мальчугана.
– Ты должен был все узнать, – начала оправдываться она и вдруг поняла, что это ее первая защита от Крэга.
– Да, – согласился он, – но лучше проговорить всю ночь напролет, чем сидеть и думать. – Пиппа быстро взглянула на него, и он продолжал: – Как ты думала днем, Пиппа. Сидела у окна и плакала.
– Откуда ты знаешь… – выпалила она, вспыхнув. Затем запнулась и отвела глаза.
Но Крэг ответил на незаданный вопрос. Он сказал:
– Потому что я тоже сидел у окна и думал, почему все складывается именно так. Горевал по дому. Поэтому лучше проговорить всю ночь, верно? Хотя… – заметил он, укладывая ее на кровать, – у нас ведь есть дом, и это главное.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Тысяча свечей - Дингуэлл Джойс

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9

Ваши комментарии
к роману Тысяча свечей - Дингуэлл Джойс



Какой то не нормальный роман, иногда казалось что его писал человек с шизофренией. Наверно стоит прочитать если время не жалко
Тысяча свечей - Дингуэлл ДжойсИрина
4.10.2013, 12.34





Хаосное какое-то написание романа , сумбурное перескакивание с одного на другое ....мысли , истори, разговоры ...все переплелось ...мне не понравился .
Тысяча свечей - Дингуэлл ДжойсВикушка
14.02.2014, 11.51





Мда...
Тысяча свечей - Дингуэлл ДжойсОксана
22.03.2014, 22.59





А я прочитала с удовольствием, необычный, познавательный. Думаю написан в 60-70 -х годах. Спокойное повествование о жизни, о любви, о гордости \ не дающей нормально жить\.
Тысяча свечей - Дингуэлл Джойсиришка
16.07.2014, 9.46








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100