Читать онлайн Тысяча свечей, автора - Дингуэлл Джойс, Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Тысяча свечей - Дингуэлл Джойс бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.06 (Голосов: 16)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Тысяча свечей - Дингуэлл Джойс - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Тысяча свечей - Дингуэлл Джойс - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Дингуэлл Джойс

Тысяча свечей

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4

Спотыкаясь, Пиппа еле поспевала за сестрой, которая неслась к дому так, точно за ней гналась стая диких собак, время от времени с треногой заглядывая в ее холодное, ничего не выражающее лицо. В словах Рены сквозила явная угроза, и девушка вдруг вспомнила предупреждение Джанет: «Берегись, Пиппа, горбатого могила исправит». Сама она никогда не сталкивалась с Реной на поле брани, если можно так выразиться, а вот ее бывшая одноклассница, видимо, знала, о чем говорит. В ушах почему-то раздался звон мечей, и девушка подсознательно взглянула на свою спутницу. Никто на свете не назвал бы ее сейчас красивой, уж очень сложно было разглядеть прежние прелестные черты в искаженном ненавистью лице.
«Что, черт возьми, я сделала? – недоумевала Пиппа. – За что Рена на меня взъелась?»
Должно быть, она произнесла последние слова вслух, потому что Рена резко остановилась, дернув ее за рукав и почти крича:
– Ах ты, змея! Все прекрасно подстроила, да? Нарядилась…
– Рена, ты в своем уме! Я решительно не понимаю, о чем речь!
– Ах, ты не понимаешь!
– Нет, если, конечно, ты не о…
– Вот именно! Радостное событие, верно? Как минимум, для тебя!
– Рена, ты преувеличиваешь, я понятия не имела, что Травка…
– А она взяла да и отелилась, да? И ты замечательно справилась с ролью ветеринара и… и… – Рена вся дрожала.
– Я думала, вы обрадуетесь, что кто-то оказался рядом, – инстинктивно оправдывалась Пиппа. – В конце концов, телята тоже являются собственностью фермы и стоят денег.
– Брось! – Рена лишь раздраженно отмахнулась в ответ. – Конечно, увидя тебя, любой решил бы, что ты беспокоилась о нашем благосостоянии.
– Но ведь так и было!
И тут Пиппа все поняла… она поставила себя на место Рены, и картина быстро прояснилась. По мнению ее троюродной сестры, она, Пиппа, если пользоваться выражением Домрея, оттеснила Рену в глубину сцены. Рена хотела сыграть главную роль в трогательной пьесе о маленьком несчастном мальчике и его заботливой тете, а теперь эта наглая выскочка, эта противная англичанка затмевает ее сценой с двумя – доктор Берт, безусловно, в восторге – двумя телятами! И таким образом оказывается на первом плане.
Пиппа так ярко представила себе всю абсурдность ситуации, что не смогла сдержать бурный хохот.
– Рена, это же нелепо! О какой красоте можно говорить, когда человек в три погибели согнулся около коровы? Неужели ты думаешь, что доктор Берт…
– Доктор Берт? При чем здесь доктор Берт? – Довольно долго Рена бестолково хлопала длинными ресницами, явно ничего не понимая. Постепенно ее мысли приняли правильное направление, и она сказала: – Я не об этом, я о твоем несносном всезнайстве. Домрею очень понравится твоя расторопность. Он любит находчивых людей.
– Естественно, он ведь настоящий хозяин.
– А ты хозяйка, да?
– Такая же, как медсестра. По-моему, ты попала в собственные сети. Приписываешь мне качества, которыми я отродясь не обладала, и сама же злишься. Рена, я тебя совершенно не понимаю.
– А здесь и нечего понимать! – грубо крикнула та.
– А мне кажется, есть, – не отступала Пиппа. – Выходит, я не только должна избегать Глена Берта, чтобы не расстраивать ваше величество, но и сторониться мистера Харди.
– Ничего подобного я не говорила. Я… я…
– Ты только что обвинила меня, что я ему помогаю, а не ты ли совсем недавно…
– Опять ты ничего не поняла! Харди я просто ненавижу! У тебя слишком богатое воображение, вот и рисуешь себе всякую чушь. Не зря твой отец был поэтом.
– В отца у нас пошел Дэйви. А кстати, где он? Мистер Берт уже осмотрел его?
– Не успел. Собирался, а тут у отца случился приступ.
– Сильный?
– Да нет. Небольшое ухудшение. Он опять в постели и проведет там денек-другой. Уверена, это расплата за то, что слишком рано встал на ноги, видите ли, и так долго отдыхал! Все ему денег мало! Он неисправим! – Презрительно хмыкнув, Рена без всякой паузы переключилась на Дэйви: – Он где-то здесь.
– Хорошо. Чем тебе помочь? – Пиппа вспомнила, что у Рены что-то срочное.
– Ничем.
Такого ответа Пиппа не ожидала. Рена оторвала ее от важного дела, прикрываясь еще более важным, а выходит, она здесь не нужна! Эдак сестрица и ее заставит плясать под свою дудку! Пиппа гневно обернулась к Репе, полная решимости потребовать четкого ответа, для чего та ее сюда притащила, но, увидев ее лицо, моментально остыла.
Алые губы скорбно сжались в узкую полоску, а глаза странно поблескивали, будто вот-вот наполнятся слезами.
– Рена, что случилось?
– Ах, оставь меня! Уходи! Уходи!
Что ей оставалось делать? И Пиппа ушла. Бесцельно бредя по саду, она вспоминала удивительные события минувшего дня и улыбалась. Ей очень хотелось поделиться с кем-нибудь переполнявшей ее радостью, и девушка повернула к дому.
У дяди было заперто, видимо, старик отдыхал, а жаль. Он-то уж точно будет в восторге, услышав о Травке и ее приплоде, даже если его радость и вызвана предвкушением долларов и центов, которые он получит за телят. Что для него чудо рождения, когда на горизонте маячит миллион!
Тогда Дэйви? Действительно, где же он? Пиппа обошла все его любимые укромные местечки, сад, конюшни – ни следа. Ах да, посадки, а за ними дом его «лучшего друга». Как она не догадалась раньше? Не далее как утром, когда она одевала брата в новенькие чистые брюки и сапожки, мальчик с гордостью произнес: «Крэг Крэг – мой лучший друг».
Перебегая поле и углубляясь в прохладную душистую тень сосен, девушка еще не осознавала, что беспокоиться абсолютно не о чем. Мальчик прекрасно выучил дорогу и не заблудится даже ночью.
И правда, куда она летит сломя голову? Пиппа резко остановилась, переводя дыхание. Из-за Дэйви или… или просто потому, что Крэг – единственный живой человек в округе, который… нет, конечно же нет!
Она заставила себя повернуться и зашагала прочь. Однако, не пройдя и десяти метров, услышала позади себя голос. Остановилась, обернулась. Крэг Крэг стоял совсем рядом, лениво облокотившись на дерево и бесцеремонно разглядывая ее точеную фигурку.
– Мальчишки здесь нет, если, конечно, ты за ним пришла. – Мужчина медленно переступил с ноги на ногу. – С другой стороны, если ты ко мне… – огромная несуразная шляпа, совершенно бесполезная в прохладном климате Томбонды, поползла вверх, обнажая широкий лоб, и из-под полей весело сверкнули лукавые глаза, – если ты ко мне, то я всегда к твоим услугам.
– Я… я искала Дэйви.
– Так он в коровнике. – Из глубоких недр кармана появилась знакомая трубка, и мужчина больше не смотрел на Пиппу. – Мы услышали новость, и Дэйви побежал к тебе. Я пошел было с ним, но разве старина Крэг в силах тягаться с маленькими телятами, да сразу двумя. Я мигом отошел на второй план и не обижаюсь. Твой брат прав: чудо рождения – превыше всего. Надо же – двойня! Поздравляю!
– Поздравлять надо не меня, а Травку.
– Ее я уже поздравил, и они с мистером Харди шепнули мне, что ты сыграла не последнюю роль. Молодец, девочка, прекрасная работа!
Красная от волнения и удовольствия, Пиппа мечтательно пробормотала:
– Мне выпала небывалая честь присутствовать при рождении Лютика и Лилии.
– Хорошие имена, – одобрил Крэг. – Ты не только хороший ветеринар, но еще и большая выдумщица. Я, пожалуй, обращусь к тебе за советом, когда моя Ромашка надумает осчастливить меня потомством.
– И у вас грядут веселые времена?
– Не здесь, в «Падающей Звезде», а раз так, малютка станет менее изящным. Там мы преследуем иные цели – мускулы на первом месте, красота на втором.
– Ромашка – ваша корова?
– Да. Необычно, правда? – Он нервно хихикнул. – Чаще всего на севере коров не держат, и моя девочка – большое исключение. Хотя какая она девочка, уже старушка, впрочем, исправно приносит мне крепышей, не таких красавчиков, как ваши, но здоровеньких, и на том спасибо. – Набив трубку до отказа, он поднял на девушку глаза. – Тебе ни капельки не хотелось меня видеть, только Дэйви?
– Да.
– Не верю, не может быть. Я вижу, что хотелось. Хотелось рассказать… хотелось кричать, кричать на весь мир! А почему бы и нет? Ведь это чудо…
– Превыше всего, – закончила она.
– Да, и даже больше… – Слова явно давались ему с трудом.
– Как тысяча свечей?
Он отрицательно мотнул головой:
– Это совсем другое. Я попробую объяснить. Представь себе утро, раннее утро, все только пробуждается, мир пробуждается! Вот что ты чувствуешь, вот о чем хочешь кричать во все горло, я угадал?
Невероятно! Как он узнал? Как почувствовал переполнявший ее благоговейный трепет?
– Да, Крэг, – прошептала она.
Вместе они опустились на засыпанную сосновыми иголками землю. Миниатюрный бор – даже самые высокие деревья не достигли еще и половины своих обычных размеров – шумел совсем как настоящий, плавно, певуче.
– Обожаю сосны. – Высоко закинув голову, мужчина удовлетворенно вздохнул. – Единственное, чего недостает «Падающей Звезде», так это шума сосен. Лишь после наводнения, когда камыш поднимается в полный рост, ветер заводит с ним свой неспешный разговор, а здесь деревья сплетничают и днем и ночью, а когда ветер меняет направление, раздается колокольный звон. Почему ты так странно на меня смотришь?
– Так сказал бы мой папа. – Пиппа невольно не помнила младшего брата, унаследовавшего поэтический талант отца, и ее глаза затуманились слезами.
Кроны деревьев над головой, казалось, окружали их легким шатром, воздух слегка дрожал. Большая теплая мужская рука мягко накрыла ее пальцы, и девушка не отдернула руку. Как чутко он угадывает каждое движение ее души, не говоря ни слова, прогоняет грустные мысли! Туман перед глазами рассеялся, удивление, радость, да что скрывать, восторг вновь наполнили все ее существо.
– Если бы только…
– Если бы только что? – переспросил он.
– Если бы только Рена не рассердилась.
– Из-за того, что ты все-таки попалась на глаза этому Берту?
– Как ни странно, она сказала, что злится не из-за него, и не из-за «капканов» и «испорченных спектаклей», и почему-то я ей верю.
– Тогда из-за чего же?
– Думаю, все из-за того, что я помогла Домрею.
– Значит, ты и здесь перебежала ей дорогу.
– Ничего не понимаю. Она сама просила…
– И не надо. Не надо ничего понимать и тем более делать до тех пор, пока… пока она не попробует и меня заставить плясать под свою дудку.
Пиппа удивленно вскинула брови:
– Она еще не пыталась?
– Пока нет.
– Крэг, что все это значит?
– Не будем о ней, хорошо? – Он поднялся и потянул девушку за собой. – Двери «Ку» всегда открыты для тебя, идем.
– Я пришла за Дэйви, а не в гости, забыли? А его здесь нет.
– Неужели без него ты никогда не ступишь на мой порог?
Она все еще думала о Рене, о ее неприятной манере подчинять себе всех и вся, и ответ прозвучал неоправданно грубо:
– Да, никогда.
– Ну что ж, я не дурак, дважды повторять не надо. – Крэг как от холода повел плечами. – Теперь я могу спокойно отправляться домой, в Янтумару.
– Почему же вы так долго задержались? Домрей сказал, что это на вас не похоже. Обычно вы мелькнете, и след простыл.
– Так и было. – Несмотря на густую тень, он низко надвинул на глаза шляпу и, казалось, хотел сказать еще что-то, затем, передумав, устало отмахнулся: – Считай, что я здесь из-за мальчишки и того, что с ним происходит.
– А что с ним происходит? – встрепенулась Пиппа. Безмятежный покой, дарованный его огромными, сильными руками, улетучился, как утренний сон, и в глазах снова отчаянно защипало.
Позабыв о приличиях, даже не взглянув на собеседника, девушка вскочила и помчалась обратно к дому. Только бы он не вздумал остановить ее! Она должна успокоиться! Дэйви никогда не должен видеть ее слез!
Впрочем, беспокоилась она напрасно. Ее маленький брат был настолько увлечен новорожденными телятами, что не заметил бы, прилети Пиппа на метле. Сидя на корточках возле Травки, он тихо шептал ей ласковые слова и еле-еле согласился покинуть свой новый пост.
По дороге домой, чуть не прыгая от радости, он увлеченно рассуждал о том, что Ромашка тоже обязательно принесет двоих, и гордо добавлял: «Как минимум». Его маленькая теплая ладошка то и дело выскальзывала из руки девушки, и той пришлось приложить немало усилий, чтобы не сбиться с пути. С Дэйви легко позабыть, куда и зачем ты идешь.
Минутой раньше, забирая брата из коровника, Пиппа мельком переговорила с Домреем. Тот сообщил ей приятную новость – ветеринар наконец-то вернулся с конференции и уже спешит сюда полюбоваться на столь редкое чудо природы, а заодно и передал поздравления доктора Берта. Все считали, что она потрудилась на славу.
Она и сама была бы крайне рада, если бы не тяжелая непонятная сцена с Реной. Правда, когда они с Дэйви вошли в дом, их троюродная сестра была воплощением доброты и душевного спокойствия. Она даже удостоила Пиппу кратким объяснением, буркнув что-то похожее на «я была сама не своя из-за отца», и, если бы девушка не успела изучить ее как следует, она бы подумала, что та действительно потеряла от горя голову.
Впрочем, чуть позже, навещая дядю в его спальне, она глубоко устыдилась своих мыслей. Старик выглядел ужасно, намного хуже, чем можно было предположить, услышав от Рены о «небольшом ухудшении».
Присев на краешек кровати, Пиппа рассказала ему о Травке, и, как и следовало ожидать, больной оживился.
– Учитывая цены на телят… это будет… – На секунду он прервал вычисления и озабоченно спросил: – Надеюсь, они не однополые?
– Нет, телочка и бычок. А что вы имеете против однополых?
– Научное животноводческое общество забирает их для дальнейшего изучения, причем совершенно бесплатно. А я предпочитаю получить за них неплохую цену на рынке.
– Деньги, деньги и еще раз деньги? – не удержалась Пиппа.
– Да, девочка моя, иначе жить нельзя. – Старик задумчиво теребил кончик одеяла тонкими, почти прозрачными пальцами. За время болезни он сильно исхудал. – Мое последнее вложение было большой ошибкой, пожалуй, первой за всю мою долгую жизнь. Надо же было выбрать именно нынешний момент, чтобы испортить все дело! Хотя… я уже давно все испортил. Человек не понимает этого, пока дело не завершено и ничего уже не исправить… Да, я испортил Рену. Она не справится с тем, что ей приготовит жизнь.
– Дядя, по-моему, вы преувеличиваете.
Словно не слыша ее, старик угрюмо продолжал:
– Беда в том, что я потерял над ней контроль, да и не только над ней. Однажды сняв руку с заветного рычага, я уже не нахожу его, словно в темноте. Я позволил дочери убедить себя уехать из города и поселиться здесь. С тех пор все идет кувырком.
– Зачем вы так? Ваше имение процветает.
В ответ он лишь раздраженно махнул рукой, много, мол, ты понимаешь.
– Это царство Харди, не мое. Он здесь настоящий хозяин, не я. Знаешь, поначалу именно из-за него мы сюда и переехали.
Разумеется, ничего подобного Пиппа и не предполагала. Не так давно по-настоящему познакомившись со своими дальними родственниками, она считала, что «Вершины» всегда были их домом или, но крайней мере, одним из их домов.
– Да, да, – вздохнул Престон. – Лишь встретив его в Англии несколько лет назад, она загорелась этой безумной идеей. Сначала я думал… я действительно считал, вернее, я надеялся… – Его голос затих, и в комнате наступила гнетущая тишина.
– Но Домрей… он ведь не англичанин? – робко спросила Пиппа.
– Нет. Он ездил в Англию в «разведывательную экспедицию», как он сам ее называл. Ты, наверное, заметила, что наши места очень похожи на юг Уэльса, вот и Харди решил поучиться у ваших фермеров уму-разуму.
– Там вы и встретились с ним?
– Да, мы с Реной. И моя непоседа немедленно приступила к осуществлению своего очередного плана.
– Она задумала завести ферму?
– Вот именно. – Старик снисходительно улыбнулся и тут же осекся. – Вот всегда я так, всегда все порчу. Нельзя так легкомысленно относиться к собственным ошибкам, отсюда все беды.
– И вы выбрали ту, что порекомендовал Домрей? – возвращая его к оставленной теме, спросила Пиппа.
Старик кивнул:
– Ферма устраивала меня во всех отношениях, независимо от настойчивых просьб Рены, во всяком случае, до поры до времени я так думал. Недалеко от Сиднея, и я надеялся, что смогу оставаться у руля. Однако, как показал мой горький опыт, у бизнесмена руль должен быть всегда под рукой, а не в трех часах езды. Я потерял сноровку и умение правильно оценивать ситуацию.
– Неужели это так много значит для вас? – горячо перебила девушка. – Неужели количество денег так много значит?
– Видишь ли, я потерял не сноровку. Понимаешь, я задумал кое-что. Но я ошибался. – И старик замолчал.
Никогда раньше Пиппе не приходилось встречаться с таким количеством недомолвок. Домрей говорил загадками, и Крэг тоже. А вот теперь еще и дядя Престон. И все это относилось к Рене, было тем или иным образом связано с ней. Что же здесь в самом деле происходит?
Чтобы отвлечь больного от грустных мыслей, она принялась оживленно описывать свою недавнюю поездку на пони, то, как глупо она вела себя, свернув с утоптанной тропинки, то, как в результате упала и как Рена философски заметила, что твердой бывает не только земля. Он, казалось, и не слушал, однако при упоминании Рены как-то резко привстал и пристально уставился на Пиппу:
– Она так сказала?
– Да. – Девушка не понимала, чем вызвана столь разительная перемена в его поведении – то дремлет, то вдруг чуть не кричит, – и растерянно захлопала глазами.
– А что еще сказала моя драгоценная доченька?
– Больше ничего. Лишь то, что не только земля бывает твердой.
Во время небольшой паузы Пиппа лихорадочно соображала, что же он хочет от нее услышать, но дядя перебил ход ее мыслей:
– А знаешь, однажды она и сама падала?
– Да, вы говорили. А еще вы сказали, что после падения…
– Она изменилась. Стала еще капризней, своенравней. А я-то, старый дурак, надеялся… – Он медленно закрыл глаза, продолжая со слезами в голосе: – Она даже хотела уехать отсюда, уехать из «Вершин». Но первый и единственный раз я не уступил. Я слишком много переезжал, слишком стал стар, чтобы начинать все с начала. Пиппа, что ты думаешь о Харди? – без всякого перехода вдруг спросил он.
– Вашем управляющем?
– Да, что он за человек?
Девушка ответила не сразу, сбитая с толку неожиданным поворотом беседы.
– Он замечательный.
– Хм, а не думаешь ли ты, что он просто-напросто упрямый дурак?
– Нет, только не дурак.
– Но упрямый? И гордый? И решительный?
– Да, абсолютно верно. Очень упрямый, очень гордый и очень решительный.
Наступила новая пауза, настолько длинная, что Пиппа заподозрила, что старик заснул. Она было привстала, чтобы тихонько, на цыпочках выскользнуть за дверь, как дядя снова открыл глаза.
– Я не сплю, но ты, пожалуй, иди.
– Хорошо. – Она встала. – Хотите что-нибудь?
Его ответ прозвучал настолько странно, что Пиппа надолго запомнила его. Он сказал:
– Ты дала мне больше, чем думаешь, дорогая моя. Спасибо. Закрой дверь, когда будешь уходить, хорошо?
На следующий день Пиппа наконец познакомилась с Гленом Бертом. Дэйви уже считал его закадычным другом, заговорщицки нашептывая сестре, что тот отличный ветеринар – почему-то ей пришло в голову, что здесь поработал Крэг, – и что он, Дэйви, выполнит все предписания Глена до последнего слова, ведь Мастер выполнял все, и посмотрите, чего он добился! Естественно, без Крэга не обошлось.
– Молодец, правильное решение, – похвалила Пиппа. – Только, пожалуйста, не называй его ветеринаром, он врач.
– А он не возражает, – быстро нашелся Дэйви.
Казалось, сегодня был день всемирного примирения, никто ни с кем не спорил, даже Рена. Представляя доктора своей троюродной сестре, она была сама нежность и очарование. Еще немного, и Пиппа подумала бы, что угрозы сестрицы насчет молодого врача – не что иное, как плод разыгравшегося воображения.
Мистер Берт осматривал Дэйви в его комнате. На подоконнике, мило покачивая стройной ножкой и в то же время заинтересованно следя за происходящим, сидела Рена. Ее вид не тронул бы разве слепого, но Глен Берт не отрывал глаз от маленького мальчика, что, впрочем, устраивало красавицу австралийку, ведь Пиппа тоже не попадала в круг его внимания.
После недолгого осмотра доктор многозначительно кивнул Рене, и та, как чуткая многоопытная сестра-сиделка, взяла мальчика за руку и повела в сад. Излишне упоминать, что остановились они точно перед окном, именно там, где актриса могла с наибольшим успехом исполнить задуманную ею роль, что она и проделывала, причем довольно удачно. Звонко смеялась, аккуратно поддерживая мальчика, пока тот выполнял какое-то сложное акробатическое упражнение, забавно грозила пальчиком и ни разу не посмотрела в сторону дома, словно ее действительно волновал только Дэйви.
Тем временем доктор Берт обратился к Пиппе:
– Раньше у меня не было возможности поздравить вас и похвалить за телят, так что делаю это сейчас. Похоже, вы прекрасно справились.
– Я выросла в деревне.
– Ну, одного этого мало. Вы, случайно, не работали в Англии ветеринаром? – Он загадочно улыбнулся. – Ваша сестра сказала, что вы не медсестра.
Ничего другого она от Рены и не ожидала. Интересно только, что еще та успела сообщить?
– Я работала в одной конторе, – после небольшой заминки неопределенно ответила девушка, и собеседник тут же с сожалением вздохнул:
– Жаль, а я-то понадеялся, что вы одна из нас, судя по вашему хладнокровию.
– Из змей и лягушек? – весело пошутила Пиппа, и он непринужденно засмеялся вместе с ней, впрочем, очень скоро его красивое, умное лицо вновь стало серьезным.
– Я думал, – объяснил он, – что вы спокойно сможете рассказать мне о болезни Дэйви.
– Естественно, смогу.
– Конечно. – Его открытая улыбка приобрела некоторую натянутость. – Хотя вряд ли вы мне поможете.
Девушка поняла, что его интересуют не эмоции и обычные поверхностные впечатления, а серьезные научные замечания. Так кто же знает Дэйви лучше, чем его родная сестра? Спокойно, обстоятельно, но кратко она перечислила все, что знала о болезни брата от доктора Харриса. Доктор Берт слушал очень внимательно, время от времени одобрительно кивая.
– Огромное спасибо, – с чувством выговорил он, когда Пиппа выложила все, что знала. – Я едва ли ожидал, что получу столь исчерпывающую информацию от непрофессионала.
– Дэйви – все, что у меня есть, доктор. Я должна быть в курсе. – И, собрав остатки мужества, выпалила: – Я знаю, прогнозы неутешительные.
Оторвавшись от записей, которые он делал в блокноте ровным, красивым почерком, он медленно поднял глаза.
– Я многое отдал бы за право возразить вам, мисс Бромли.
– Но вам нечего сказать.
– Знаете, иногда, несмотря на неоспоримые факты, несмотря на мнение общепризнанных гениев, случается не так, как предсказывают врачи.
– Спасибо за утешение. – Девушка горько улыбнулась и для поддержания беседы спросила: – Рена говорила, что вы хотите проводить научные исследования?
Захлопнув блокнот, он кивнул:
– Быть единственным врачом в округе – очень ответственно, да и лестно. Я ценю свое положение, но должен признаться, что исследования – моя единственная настоящая страсть, моя голубая мечта.
– Выходит, в скором времени вы покинете эти места?
– К сожалению, моя мечта стоит немалых денег. Их у меня нет, так что я остаюсь.
Внезапно Пиппа вспомнила слова Рены: «Глен хочет заняться научным исследованием. Это стоит денег, и думаю, он скоро поймет, кто ему в этом поможет». Она автоматически посмотрела в окно, туда, где златовласая красавица, картинно присев на корточки, застегивала Дэйви расстегнувшийся сандалий. Ее взгляд не ускользнул от доктора, и тихо, так тихо, что его слова можно было принять за шум ветра, он сказал: «Нет».
– Что, простите? – вздрогнула она.
– Еще раз спасибо за подробную информацию. Каждый день я получаю новые медицинские журналы и теперь буду вдвойне внимателен: вдруг натолкнусь на что-нибудь касающееся Дэйви.
– Спасибо, – вежливо поблагодарила девушка, прекрасно понимая, впрочем, как и сам доктор, что вопрос остается открытым.
Некоторое время они вместе молча любовались чудесной парой за окном. Затем Берт ушел, и Рена в мгновение ока сменила роль доброй, заботливой няни на строгого и дотошного следователя. Она настырно выпытывала что, когда и как.
– Рена, зачем тебе медицинские тонкости? – вразумляла ее Пиппа. – О другом мы не говорили.
– Разумеется, я не сомневалась. – Ее губы превратились в тонюсенькую алую ниточку. – Но все же расскажи.
– Он сказал, что Дэйви… – Пиппа попыталась протиснуться мимо сестры и выскользнуть в коридор. Однако у Рены не хватило такта или, быть может, дальновидности уступить дорогу. Она невозмутимо ждала ответа, а просто повернуться и уйти Пиппа не могла. Ей пришлось слово в слово повторить свой разговор с Бертом, в том числе и его опасения насчет научного исследования.
– Вот видишь! – словно начищенная золотая монета, засияла Рена, поэтому Пиппа не стала упоминать о том странном «нет». Пусть кузина пока купается в море уверенности в том, что ее деньги сделают невозможное, что Глен полюбит ее и, что самое главное, увезет далеко-далеко, как законную жену естественно.
– Подальше от этих мест! – странно, но слова звучали будто магическое заклинание, и Пиппа удивленно спросила:
– Ты же часто уезжаешь отсюда, путешествуешь, разве нет? Даже сейчас ты можешь взять да и уехать.
– Меня всегда ждут обратно, – обреченно отозвалась Рена. – Это мой дом. Я здесь живу, здесь отец. Когда ты выходишь замуж, то больше не принадлежишь никому, кроме мужа, у тебя появляется новый дом, и не надо возвращаться в старый, и никто тебя не осудит. С Крэгом ничего не вышло бы, он постоянно возвращается в «Ку». Я так не могу. Я хочу вырваться отсюда, вырваться!
– Но почему? – недоумевала Пиппа. – Тебе же нравится это место, ты сама его выбрала.
– Да, выбрала! – Рена буквально побелела от злости. – А теперь я его ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! – На последнем слове она чуть не задохнулась, резко повернулась и бросилась прочь.
В течение следующей недели доктор Берт несколько раз навещал дядю Престона и каждый раз заодно осматривал и Дэйви. У него появилась интересная идея составить для мальчика комплекс оздоровительных упражнений, но непременно таких, которые придутся ему по душе. Он свято верил в то, что некоторые движения могут навсегда отбить у ребенка всякий интерес к зарядке.
Рена тут же предложила свою помощь как тренер и наставник, – а кто же еще? в колледже она брала самые дорогие уроки танцев! – но доктор был категорически против.
– Здесь нужна его сестра. Судя по тому, как она описала все симптомы, мисс Бромли знает каждый его мускул, даже самый маленький. Это то, что нужно.
Он вызвал Пиппу и жестом победителя вынул из кармана небольшой список. Скрепя сердце – краем глаза она все же заметила испепеляющий взгляд Рены – девушка углубилась в чтение. Насколько она могла судить, упражнения, по сути, повторяли те, о которых постоянно говорил Крэг. «Лучший друг» настаивал на том, чтобы Дэйви ходил большими шагами и вел себя как настоящий мальчик, а не «фарфоровая статуэтка», – он часто употреблял именно это сравнение, – которую осторожно переставляют с места на место, стирают пыль и вообще боятся разбить. Он говорил, – Пиппа вдруг отчетливо вспомнила его слова, – что детям не о чем сожалеть о прошлом и нечего бояться будущего, они свободны и потому живут более естественно. Но о том же говорили сухие медицинские термины Глена Берта.
Одним из упражнений была быстрая ходьба в сочетании с глубокими вдохами. Пиппа решила попробовать и повела Дэйви в «Ку». По крайней мере, вышли они в том направлении. Проходя посадки, девушка убеждала себя, что делает это исключительно ради брата. Наклоны и разнообразные махи руками вызывали у него неудержимую зевоту, зато при упоминании этого упражнения детские глазки загорелись радостным огнем.
– Ты бежишь вприпрыжку! – громко смеялся Дэйви, видя, как сестра все ускоряет и ускоряет шаг.
– Это из-за иголок, – уверенно соврала она, хотя сердце подсказывало иное.
– Нет, из-за Крэга. Ты тоже хочешь увидеть его, как и я. Я люблю сосновые иголки. – Мальчик немного погрустнел. – И буду скучать по ним в «Падающей Звезде».
Пиппа хотела было возразить что-то по поводу Крэга, но после его последних слов передумала.
– Милый, мы не едем в «Падающую Звезду».
– Ну и зря, ведь мой лучший друг ждет нас. – Ответ прозвучал на редкость странно. Каким-то образом Дэйви умудрился перенять медлительные, тягучие интонации южанина и даже некоторые его любимые словечки.
Девушка резко остановилась, схватив брата за руку, и нескладно попросила:
– Пойдем… пойдем лучше… посмотрим телят.
Дэйви оказался на перепутье. С одной стороны, Лютик и Лилия с маленькими мокрыми носиками и непослушными ножками, а с другой – его лучший друг.
Телята растут не по дням, а по часам и скоро, если верить Домрею, – а не верить ему не было никаких оснований, – станут ростом с мать, а лучший друг навсегда останется прежним.
Придя к подобному умозаключению, Дэйви рассудительно сказал:
– Думаю, Крэг не обидится, – и послушно пошел за Пиппой обратно к «Вершинам», не забывая при этом глубоко дышать.
Пока он нянчился с малышами Травки, а та пристально следила за каждым его движением, Домрей показал Пиппе программу предстоящих соревнований по выездке пони.
– Я участвую практически во всех видах и очень рассчитываю на твою помощь, – заискивающе улыбнулся он.
– Надеюсь, ты не думаешь, что я буду гарцевать? В прошлый раз я здорово опростоволосилась, помнишь?
– Никто не заставит тебя скакать по долине, а газоны в «Пони-клубе» ровнее бильярдного стола, хотя, конечно, без приключений не обходится. Кроме того, владельцы предпочитают выступать сами.
На этом их разговор пока закончился, и, мило улыбнувшись собеседнику на прощанье, Пиппа присела рядом с Дэйви, протягивая руку к маленьким теплым комочкам.
По настоянию доктора Берта и несмотря на отчаянный протест Рены, дяде Престону наняли сиделку. Глен объяснил свое решение тем, что близкие отношения мешают объективно относиться к больному, а Рена, вне всякого сомнения, очень близка отцу. Чужой человек принесет мистеру Франклину куда больше пользы. И пока Рена раздумывала, обидеться на его слова или принять их как похвалу, доктор Берт связался с соответствующим агентством и нанял сестру Брюс, очень самоуверенную особу, за спиной которой было столько лет практики, что Рена убедилась: ее нерешительность – единственно правильный способ действия в данной ситуации.
Отстраненная таким образом от ухода за отцом, Рена сосредоточила внимание на Дэйви и во время каждого визита доктора не отходила от мальчика ни на шаг.
Она явно переигрывала. Но Рена – умная, образованная девушка, – похоже, не понимала своей ошибки, не чувствовала, что подобная тактика вряд ли приведет к победе, слишком уж она очевидна. Несомненно, если женщина любит, у нее есть все права бороться за любимого мужчину, вот только любит ли Рена доктора? Любит ли по-настоящему?
Откуда у нее появились подобные сомнения, Пиппа не знала. Тысячу раз та повторяла, что хочет за доктора замуж, что восхищается его талантом и целеустремленностью, преданностью избранному пути, что хочет помочь деньгами, но вот любит ли? Вопрос так и оставался без ответа.
Казалось, Рена вкладывает в слова больше здравого смысла, чем чувств, быть может, именно поэтому Пиппа не испытывала угрызений совести, мирно беседуя с молодым доктором. Вела бы она себя так же, зная, что сестра действительно влюблена в него? Никогда.
И вот однажды, в один из своих визитов, Глен поманил Пиппу в сторону – Рена, как обычно, была недалеко, делала с Дэйви легкие отжимания на специально купленных для этой цели резиновых матах и всем своим видом показывала, что из всей компании обращать внимание стоит только на нее, – и вежливо спросил:
– Мисс Бромли, что вы думаете о наших спортивных занятиях?
– Полагаю, все, что развивает мускулы и выносливость, – полезно для организма.
– Согласен.
Наступила неловкая пауза, во время которой Пиппа выжидательно смотрела на молодого человека. Он медлил. Затем, заикаясь, заговорил:
– Мисс Бромли… Пиппа…
– Да, мистер Берт?
– Зови меня просто Глен.
– Хорошо, Глен.
– Я… я…
– Да?
– Это трудно объяснить словами…
– Что-нибудь с Дэйви? – Ее голос упал. Сколько раз за последние несколько лет ей приходилось произносить имя брата с замиранием сердца!
– Нет-нет! – поспешил успокоить ее Глен. – Я хочу поговорить с тобой о Рене. Как бы мне ни было трудно, я должен отказаться от Дэйви и мистера Франклина как моих пациентов.
– Но, мистер… но, Глен.
Молодой врач отрешенно ковырял кончиком ботинка утоптанную траву на лужайке и выглядел крайне несчастным. И в то же время полным решимости довести начатое до конца.
– Почему она так себя ведет? – уныло спросил он.
Притворяться, что не понимает, о чем речь, было глупо и бесполезно. Пиппа прекрасно все понимала. Но тем не менее ответила вопросом на вопрос.
– Кто? Рена?
– Да, Пиппа, именно она. Кто же еще? Это так утомительно!
– Разве любовь может быть утомительной?
– Рена меня не любит, во всяком случае, не больше, чем я ее. Но по какой-то причине она…
– Говори же? – снова пришлось подбадривать собеседника, только тот упрямо молчал, и девушка взяла инициативу в свои руки. – Послушай, Глен, ты врач, работа для тебя на первом месте. Честное слово, я понимаю, что ты чувствуешь, но… – Не найдя нужного слова, она беспомощно кивнула в сторону брата.
– Я не могу работать так, как мне хочется, как нужно, когда мисс Франклин ведет себя подобным образом. Я обожаю свою работу, всегда обожал, но я не могу позволить себе тратить время на разные глупости. – Он красноречиво обвел взглядом лужайку.
– Рена найдет и время и… – Пиппа чувствовала, что вправе произнести следующие слова. Разве сама Рена не говорила об этом? – У нее достаточно средств, чтобы обеспечить тебе такую жизнь, какую ты захочешь.
– Но я ничего от нее не хочу! – Он порывисто схватил девушку за плечи. – Понимаешь, здесь замешан еще один человек, еще одна женщина. Мы вместе учились в университете. Ни слова не было сказано между нами, иначе я объяснил бы это твоей сестре, но то, что я чувствую к Дженифер, и то, что, скорее всего, чувствует она… – Он замолчал, словно испугавшись звука собственного голоса, и продолжал уже более спокойно: – В сущности, мы никогда ничего не обсуждали, впрочем, мы и так знали, чего хотим от учебы, с кем хотим учиться и с кем продолжать работать. Мне нужна Дженифер. Это моя судьба! Теперь ты понимаешь, что для меня важно.
– Почему, ты не скажешь Рене то, что только что сказал мне? Мы все знаем, что она лишь играет с тобой, использует для своих целей. Неужели не проще решить этот вопрос раз и навсегда?
– Разве с Реной что-нибудь бывает просто? – выдохнул он и почти буквально повторил слова Крэга: – Как мне поговорить с ней, когда она все время убегает?
– Убегает? Ты сказал – убегает?
– Да, иначе и не скажешь. Кажется, я схожу с ума.
– Кто-то мне говорил что-то похожее, – вслух подумала Пиппа. – Вот только кто?
Словно отвечая на ее вопрос, на тропинке перед домом появился Домрей Харди собственной персоной и решительно направился к ним. Поговорив немного о том о сем, девушка кивнула в сторону веселой парочки на матах. Почему-то она решила, что Дом ищет Рену, возможно, чтобы решить некоторые хозяйственные вопросы, но молодой человек даже не повернул головы.
– Я искал тебя. Нужно поговорить, если, конечно, мистер Берт не возражает?
– Я закончил. – И Глен нехотя поплелся к Рене и Дэйви.
«Как странно, – подумала Пиппа, – незамужняя, красивая, богатая девушка только и мечтает, что ей предложат руку и сердце, и никто до сих пор этого не сделал…» Она порывисто мотнула головой, отгоняя назойливые мысли. Слава Богу, что сама она хоть ненадолго избавилась от всей этой неразберихи.
Дом предложил ей руку, и они вместе зашагали к его конторе.
– Что? Еще кто-то из твоих подопечных надумал телиться? – пошутила Пиппа. – Помню, у тебя было несколько пометок в календаре.
– Нет, ничего срочного. Просто хотел поговорить с тобой о предстоящем шоу.
– Соревнованиях по выездке пони?
– На самом деле выездка пони только часть. Там будет всего понемножку, хотя, конечно, лошади преобладают. Будут выставка собак и кошек и состязания поваров, конкурс пирожков, блинчиков, варенья, все, как обычно, даже судьи те же.
– Ты об этом хотел со мной поговорить? – лукаво улыбнулась девушка.
– Нет, но ты тоже должна участвовать. Как насчет пшеничных лепешек? Это один из конкурсов.
– Даже не мечтай. У нас в семье всегда готовила тетя Хелен. Лепешки меня не слушаются.
– Тогда, может быть, рукоделие? – Похоже, он ни капельки не шутил, и это несколько смутило девушку. – Серьезно, я рассчитываю на тебя. Ты должна помочь.
– Хорошо, хорошо. – Она кивнула. – Только не жди от меня чудес. Я не волшебница.
– Я так надеялся выставить на скачках Сюзи. – Домрей умоляюще сложил руки. – Пожалуйста, Пиппа, дистанция не длинная и вообще…
– Нет, нет и еще раз нет. Я не готова, для меня это слишком сложно.
– Жаль, Сюзи просто рождена для верховой езды.
К этому времени они уже дошли до кабинета Домрея. Предложив девушке стул, управляющий протянул ей программу шоу. Чего тут только не было! А Дом упомянул лишь несколько событий, причем скачки, по его словам, стояли на первом месте. На самом деле праздник начинался с выставки цветов и достижений садоводов и овощеводов, затем шел конкурс детских рисунков, потом кулинары со всей округи представляли свои шедевры, и только в конце, после многочисленных свинок, кошечек и собачек, шли лошади – истинная причина торжества. Помимо этого, в программе были заявлены выступления клоунов, жонглеров и канатоходцев, спортивные и развлекательные аттракционы и даже карусель. Для менее рисковых наездников, как пошутил Домрей. При этих словах он насмешливо смотрел девушке прямо в глаза, и, прекрасно зная, на что он намекает, Пиппа серьезно ответила:
– Я помогу тебе, как и обещала, в любом другом мероприятии, но для скачек у меня недостаточно опыта.
– Они несложные, – не сдавался Домрей.
– Не важно. Скачки есть скачки. Что, если мне поучаствовать вот в этом? Или этом? Я даже рискну и попробую вот что.
Утро сияло золотом на безоблачном голубом небе, обещая превратиться в один из замечательных солнечных дней, на которые природа в этих местах столь щедра. Легкий южный ветерок пробовал свои силы на только что раскрывшихся после сна цветах, предвкушая, как будет весело трепать разноцветные флаги и ленты.
– И разносить разбросанные фантики и скорлупу, – как всегда в своем репертуаре проворчал дядя Престон, когда Пиппа забежала попрощаться с ним перед поездкой на шоу. Несмотря на сварливый, якобы недовольный тон, старик улыбался. И девушке еще предстояло вспомнить эту ласковую, мягкую улыбку…
Сжимая в руке маленькую ладошку брата и чувствуя, как в груди нарастает радостное чувство, а в памяти всплывают яркие картинки ярмарок из далекого детства, Пиппа быстро направилась к турникетам. А Дэйви, тот так просто ликовал от счастья!
По программе пони шли лишь после обеда, и брат с сестрой вдоволь нагулялись по парку, посетив и удивительный бисквитный замок, и загадочного предсказателя судеб, и пещеру ужасов, и многое, многое другое.
Вспомнив о своем обещании, Пиппа отправилась было соревноваться в мастерстве с местными домохозяйками, предварительно подкупив Дэйви огромным шаром сахарной ваты, – иначе мальчик ни за что не хотел покидать увлекательные аттракционы, – как сорванец увидел что-то вдалеке и, вырвавшись, побежал прочь.
Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что заставило Дэйви нестись сломя голову. Крэг Крэг, одетый в белоснежные панталоны, светлые сапоги и черную жилетку, сегодня был еще привлекательнее для впечатлительного мальчика, поскольку стоял возле гигантского топора.
– Дэйви, вернись сию же минуту! – вопила Пиппа, вот только куда ей было тягаться с «лучшим другом»!
На маленькой, обнесенной низким забором арене были аккуратно уложены несколько колод дров. У каждой стоял конкурсант с топором – и одним из них был их несносный сосед.
– Не волнуйся, все будет в порядке, – улыбаясь, заверил он девушку. – Мальчишка не пострадает. По команде «Помощникам покинуть место соревнований!» он выйдет за круг, ведь так, Дэйви? Ты ведь будешь моим помощником, да?
– Конечно, вот здорово! Что мне делать?
– Подбери щепки вокруг моей колоды и повяжи мне на лоб повязку, чтобы пот не попадал в глаза.
– Дэйви! – испуганно выдохнула Пиппа.
– С ним все будет в порядке, – безапелляционно заявил Крэг.
– Но когда вы начнете рубить, полетят щепки… Вы же собираетесь рубить дрова, да?
– Именно за этим я сюда и явился, дорогая. Не волнуйся, публику отгородят специальным щитом, так что ничего страшного не произойдет. Кроме того, у настоящих лесорубов щепки не разлетаются в разные стороны.
– Вы ведь не настоящий лесоруб.
– Верно, – согласился он. – Однако я часто занимаюсь рубкой дров в «Падающей Звезде» и справляюсь с куда более твердой древесиной. – Он снисходительно глянул на поленья под ногами.
Тем временем оставленный без присмотра Дэйви деловито принялся протирать топор, и девушка еле сдержалась, чтобы снова отчаянно не крикнуть: «Дэйви!»
Мальчик сиял от радости и сновал вокруг Крэга, как наседка вокруг цыплят, впрочем, несмотря на крайнее возбуждение, при словах: «Помощникам покинуть место соревнований!» – он послушно отошел в сторону и встал возле сестры. Судья поднял руку:
– Три… два… один!
Рука судьи опустилась, и в тот же миг несколько топоров дружно взметнулись вверх.
На старте Крэг слегка замешкался, а когда наконец поднял топор, показалось, что он никуда не торопится. В нем не было азарта и волнения остальных участников. Флегматично и, пожалуй, чуть неуклюже он механически делал свое дело.
– Крэг! Крэг! – во все горло вопил Дэйви, а через минуту Пиппа поймала себя на том, что тоже выкрикивает его имя.
С южанином вдруг что-то случилось. Неторопливый ритм ударов неожиданно сменился резкими выпадами. Мужчина уже не стоял прямо, а словно сросся со своим орудием, повторяя все его движения. Он уже обошел двоих, и его колода таяла буквально на глазах.
– Крэг! – орал Дэйви.
– Крэг! – вторила его сестра. – Крэг! Крэг!
На краткое мгновение он повернулся и взглянул на Пиппу, затем схватил новый чурбан, затем еще один и еще. Топор так и сверкал в воздухе, точно в руках робота, а не живого человека, гора поленьев росла – и вот он уже закончил.
Даже если бы он не отпрыгнул в сторону в знак победы, ни у кого не возникло бы сомнений в имени победителя благодаря ликующему крику Дэйви и… его сестры, только девушка этого не осознавала.
Она опомнилась, лишь заметив, что Крэг направляется к ним. Подойдя ближе, он вручил Дэйви свой приз и в обычной своей манере медленно проговорил:
– Ну, дружок, ты так болел за меня, что победа по праву твоя. Держи свою награду. – А смотрел при этом на его сестру.
Потом они вместе сидели в уютном тенистом кафе, поглощая домашние булочки и лимонад. Мальчик не выпускал из рук драгоценный подарок – большой серебряный кубок, – и трапеза несколько затянулась. Уж очень неудобно есть, когда одна рука чем-то занята!
Начинались соревнования пони, и, оставив брата на попечение его «лучшего друга», Пиппа побежала разыскивать Домрея Харди.
Для выездки все было готово. Среди взрослых тем временем Пиппа выиграла одно первое место и два вторых, но участвовать в скачках отказалась. Как всегда, Домрей принял удар стоически и даже улыбнулся, хотя в его взгляде сквозило разочарование.
Ничего не поделаешь! Девушке оставалось лишь повернуться и отправиться на поиски брата. Вдруг этот непоседа улизнул от Крэга? После недолгой прогулки по окрестностям она нашла их обоих у забора, огораживающего поле для скачек. Среди других участников у стартовой черты была и Рена. На Сюзи. Крэг и Дэйви оживленно наблюдали за ней.
– Как она здесь оказалась… – хотела спросить Пиппа, но звук ее голоса пропал в оглушительном хлопке выстрела. Скачки начались.
С самого начала Рена оставила соперников далеко позади. Безошибочно выполняя каждое движение, она стремительно приближалась к финишу. К забору теперь подошел и Дом. До крови прикусив нижнюю губу, он напряженно следил за происходящим, что удивило Пиппу. Рена выигрывала с большим отрывом, волноваться было абсолютно не о чем. И точно, вот она первой пересекает черту, изящно спрыгивает с лошади и, взяв ее под уздцы, ведет к Домрею.
Стряхнув с себя оцепенение, – зрелище действительно было восхитительным – Пиппа заспешила навстречу победительнице. В конце концов, это ее кузина.
– Никаких падений в этот раз, – услышала она едкий голос. – Ни единой ошибки и никаких замечаний со стороны строгого мистера Харди.
– Рена… – засмеялся молодой управляющий. – Рена…
«Что же сейчас будет? – подумала Пиппа. – Скажет он что-нибудь еще, кроме этого жалкого «Рена», или нет? Почему он молчит?
Закончить мысль ей не удалось, как не удалось и услышать, что сказал Домрей. Затрещал громкоговоритель, и звонкий голос отчетливо произнес:
– Мисс Франклин, зайдите, пожалуйста, в главный офис.
– Проводи ее. – Каким-то чудом Крэг оказался возле Пиппы, подталкивая ее вперед.
– Но…
– Иди, – настаивал он. – Я пригляжу за мальчуганом.
Когда Пиппа открыла дверь, Рена уже все знала. Из «Вершин» пришло срочное сообщение. Умер ее отец.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Тысяча свечей - Дингуэлл Джойс

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9

Ваши комментарии
к роману Тысяча свечей - Дингуэлл Джойс



Какой то не нормальный роман, иногда казалось что его писал человек с шизофренией. Наверно стоит прочитать если время не жалко
Тысяча свечей - Дингуэлл ДжойсИрина
4.10.2013, 12.34





Хаосное какое-то написание романа , сумбурное перескакивание с одного на другое ....мысли , истори, разговоры ...все переплелось ...мне не понравился .
Тысяча свечей - Дингуэлл ДжойсВикушка
14.02.2014, 11.51





Мда...
Тысяча свечей - Дингуэлл ДжойсОксана
22.03.2014, 22.59





А я прочитала с удовольствием, необычный, познавательный. Думаю написан в 60-70 -х годах. Спокойное повествование о жизни, о любви, о гордости \ не дающей нормально жить\.
Тысяча свечей - Дингуэлл Джойсиришка
16.07.2014, 9.46








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100