Читать онлайн Тысяча свечей, автора - Дингуэлл Джойс, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Тысяча свечей - Дингуэлл Джойс бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.06 (Голосов: 16)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Тысяча свечей - Дингуэлл Джойс - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Тысяча свечей - Дингуэлл Джойс - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Дингуэлл Джойс

Тысяча свечей

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

На обратном пути Пиппа вздохнула с облегчением. С того самого момента, как Рена, злющая и, по словам Дэйви, красная, как помидор, выскочила из машины и направилась к дому, девушка не переставала беспокоиться за брата. За всю свою недолгую жизнь он не слышал ни одного грубого слова, ни одного замечания, по крайней мере серьезного, а настроение его новоявленной тети не предвещало ничего хорошего. Пиппа не знала, как уберечь это маленькое ранимое создание, и готовилась к лютой схватке. Однако, к счастью для всех, ситуация разрешилась без ее участия. То ли горячий чай так подействовал на Рену, то ли умасливание Крэга, – кстати, Дэйви до сих пор не мог понять, где тот раздобыл в гостиной масло, – но она успокоилась и даже любезно щебетала с недавними кровными врагами.
– Хорошо, что я наткнулась на Крэга. Он всегда приводит меня в чувство. Знаешь, Пиппа, вместе мы бы далеко пошли. – Она плавно притормозила перед поворотом. – Я и он, мы отличная команда…
Но Пиппа уже не слушала. «Как неромантично, – думала она, – говорить о какой-то там команде, когда на свете существуют свечи…»
Впрочем, в благодушно-мечтательном настроении Рены были и положительные стороны. Она не бранила Дэйви, и Пиппа одним этим была счастлива. Все правильно, вот только… только… Ее губы бессознательно двигались, произнося два слова.
– Пиппа, – Дэйви громко завозился на заднем сиденье, – почему ты только что два раза сказала «при свечах»? Сейчас день, а в Томбонде везде электричество.
– Да, дорогой.
– И в «Падающей Звезде» тоже. Крэг сказал мне, у них там своя ветка, только не та, что растет на дереве, а железнодорожная. Представляешь?
– Да, дорогой, – автоматически повторила девушка.
«Хорошо, что Рена не стала сводить с нами счеты. Отчего же так тяжело на душе?» – мучительно думала она, пока ее мысли не были прерваны звенящими потоками слов кузины:
– Как я переживала! А наш драгоценный Дэйви даже не понадобился. Глен и у отца пробыл достаточно долго.
– Да, кстати, как он?
– А, он в порядке, – небрежно бросила она. Как кто-то смеет отвлекать ее от излюбленной темы! – Когда Глен закончил осмотр, я как бы невзначай упомянула Дэйви. Я употребила все красноречие, на которое только способна, и вот вам результат. Он обещал прийти в любое время, как только… в общем, нужно лишь позвонить, и он будет здесь. Без проблем.
– Любой врач поступит так же, не обольщайся.
– Пиппа, я же говорила, Глен до умопомрачения влюблен в свою работу. Он не приедет ради денег, ему нужна настоящая убедительная причина. Я рассказала ему о болезни Дэйви, и он загорелся не на шутку. Он не то что приедет, примчится по первому же зову, прилетит как на крыльях.
– Спасибо, – сухо поблагодарила Пиппа, – хотя могла бы и не утруждаться.
Рена ничего не слышала, точно глухарь на току.
– Сложность в том, – задумчиво бормотала она, – что Глен хочет поговорить с тобой, а ты знаешь, как я к этому отношусь.
– Да, только не понимаю почему.
– Да ладно дурака валять! – по-деревенски грубо крикнула та. – В зеркало-то ты смотришь когда-нибудь? Пиппа, ты красивая. Я и не думала, что ты так изменилась. Если бы знала, то не пригласила бы сюда ни за какие сокровища. Ведь кто-то когда-нибудь говорил тебе об этом.
– Никто и никогда.
– Не верю. Ты меня разыгрываешь.
– Придется поверить.
– Ты хочешь убедить меня в том, что дожила до двадцати лет… да, тебе где-то двадцать, ты меня немного моложе… и ни один мужчина ни разу не сделал тебе комплимента!
– Ни один.
– Не верю, – упрямо повторяла Рена.
Но это чистая правда. Я ни с кем не встречалась. Всю жизнь я посвятила ему… – Пиппа быстро кивнула в сторону брата.
– Ребенок не может отнимать так много времени.
– Зато любовь может.
– Тогда сохрани меня Боже от подобной напасти.
– Уже не сохранил. Или… или это все же борьба? Ой, извини, я вмешиваюсь не в свое дело.
– Вот именно. Хотя я первая начала разговор. Если честно, Пиппа, я почти ничего не знаю… ну… о том, что ты только что сказала.
– О любви?
– Да, видишь ли… – Рена вдруг резко прибавила газ, и машина буквально прыгнула вперед. Дэйви, застигнутый врасплох, полетел на пол. Слава Богу, он не пострадал, а Рена лишь угрюмо буркнула: «Извините». Что с ней случилось? Усадив брата на место, Пиппа вопросительно уставилась на сестру. Та молчала, прикусив нижнюю губу, и девушка решила сама нарушить неловкое молчание.
– Что сказать дяде, если он спросит, где я была? Он же категорически запретил мне ходить к Крэгу.
– Не думаю, что он спросит. Теперь, когда ему разрешили вставать, вряд ли. Мой отец прежде всего бизнесмен, он кинется проверять, не запустил ли Домрей хозяйство, не проводит ли больше времени в «Ку». Ему будет не до тебя. Сначала деньги, потом все остальное – в этом весь отец. Кстати, знаешь, ты можешь помочь Домрею. Папе это понравится. И удержит тебя подальше от Глена. – Она недобро улыбнулась.
– Рена, я тысячу раз повторяла, что не имею ни малейшего желания встречаться с твоим легендарным доктором Бертом.
– А что, если он захочет?
– Здесь я бессильна, извини. Если бы могла, то…
– Надеюсь, ты говоришь правду, – оборвала ее Рена. – Наверняка ему понадобится подробная информация о болезни Дэйви, и он спросит тебя. Так вот, не задерживайся с ним, расскажи и уходи. Не то… не то берегись!
Казалось почти невероятным, что красивый, четко очерченный рот Рены произнес такие гадкие слова. В другое время Пиппа страшно бы разозлилась, но не сейчас. Ее мучило любопытство.
– Интересно, чем же я смогу помочь Домрею? – невинно спросила она.
– В наших краях скот растет как на дрожжах. Все эти свинки, коровки, лошадки. Проклятые животные требуют массу времени. – Рена брезгливо пожала плечами. – Ты могла бы следить за графиком работ, ставить все эти галочки… Кстати, ты умеешь ездить верхом?
– Смотря что от меня потребуется.
– Дом тебе сам все объяснит.
Что за странное создание эта Рена! Дерзкая, решительная, твердая как скала. Как и в школьные времена, она оставалась для Пиппы загадкой.
Подъехав к дому, они первым делом заметили дядю Престона, озабоченно снующего туда-сюда по саду. Старик, как и предсказывала его дочь, о «Ку» даже не заикнулся, все ворчал о плачевном состоянии дел да сплошных денежных убытках.
Пиппа уже слышала подобное раньше, правда, все больше о его непутевой наследнице, ее упрямом нежелании вникать в положение вещей.
Оставив Дэйви с Реной, девушка взяла дядю под руку и медленно повела прочь.
– Вы еще заработаете свой миллион, – весело пошутила она.
– Тебе хорошо смеяться, а я серьезно обеспокоен. Последнее время моя торговля… а… да что там говорить!
– Но отчего же не сказать, иногда надо выговориться. Помогает. – Ее слова прозвучали настолько бездушно, что Пиппа испугалась, не обиделся ли добрый старик. Впрочем, какое еще чувство могла она в них вложить? Они с тетей всегда жили очень бедно, почти на грани нищеты, и один лишь взгляд на красивое, добротное поместье Франклинов заставлял ее криво усмехаться, вспоминая дядины «стесненные условия».
– Как Рена справится со всем этим? – словно заезженная пластинка, твердил старик.
– Да одно это поместье…
– Не прокормит ее, нет. Она привыкла иметь все и сразу. Вот почему я оставил всякую надежду после того, как… если бы я знал, если бы не был таким слепцом… – Дядя не закончил мысль и уныло опустил голову. После болезни она казалась маленькой и сморщенной, как высушенная тыква, и Пиппе стало невыносимо жаль старика. Вздохнув, он печально пробормотал: – Это все деньги.
– Кто же не любит сладостного звона монет? – улыбнулась девушка.
– Да, да… правда, я надеялся, что она остановится на Крэге, а эта вертушка возьми да затей новую игру.
– С доктором Бертом, да?
– Вот именно, с ним.
– Испортили вы ее, дядя, ой испортили. Избаловали.
– Ты права. – Невероятно, но он даже не пытался спорить. – Я был уже не молод, Рена – каким удивительно красивым ребенком она была. Да, Пиппа, я ее испортил. Хотя до недавнего времени она была совершенно другой. Капризничала, да, но не до такой степени, водила меня за нос, скандалила, спорила. А после несчастного случая мою девочку словно подменили.
В день их приезда дядя уже упоминал о несчастье. И Крэг тоже. Заинтригованная, девушка спросила:
– Она поранилась?
– Рена? Ну нет. Она прекрасная наездница, – с гордостью добавил ее отец, отворачиваясь с обиженным видом.
С минуту оба молча шли по тропинке, пока Пиппа не вспомнила о загадочном предложении своей троюродной сестры.
– Рена предложила мне помочь вашему управляющему по хозяйству. Что вы на это скажете?
Как и говорила Рена, старик был безумно рад.
– Да, да, – оживленно закивал он. – У нас в «Вершинах» и без того много бездельников, хотя мою дочь не это беспокоит. Чертовка просто хочет убрать тебя с дороги. Этот Берт бывает здесь чуть ли не каждый день, ты же знаешь.
– Когда-нибудь мне все-таки придется с ним встретиться, он хочет расспросить меня о болезни Дэйви.
В ответ дядя нервно хихикнул:
– Тогда жди грозы.
Подобный поворот очень расстроил девушку. За всю свою жизнь она не слышала стольких угроз, как за последние несколько дней. Проводив старика до дома и передав его на попечение прислуги, Пиппа резко развернулась и, не разбирая дороги, бросилась к конюшням, бросив через плечо, что сейчас, пожалуй, самое время помочь Домрею.
Управляющий сидел за огромным письменным столом, с головой поглощенный делами, и не сразу понял, что уже не один. А когда заметил, то вскочил и, широко улыбаясь, пододвинул девушке стул.
– Я пришла помочь тебе, – смущенно начала Пиппа.
– А… понимаю. Мистер Франклин снова в седле.
– На самом деле идея принадлежала Рене, но ее отец очень обрадовался.
– Ах, Рене… – Дом погрустнел и вернулся к своим бумагам.
Наступила неловкая пауза. Пиппа совершенно не знала, что еще сказать, поэтому, набравшись смелости, выпалила:
– Я слышала, грядет череда радостных событий? Я имею в виду приплод.
К ее удивлению, слова подействовали на Домрея как бодрящий душ. Вмиг сбросив апатию, он превратился в прежнего жизнерадостного молодого человека.
– О да! Роза отелится через месяц. А через несколько недель свинарник превратится в настоящие ясли-сад. Что же касается Травки…
– Судя по имени, Травка – здешняя корова?
– Да. И она поразительно непредсказуема в выборе места и времени. Она может отелиться сию минуту, а может через неделю или через месяц. Установленные сорок недель наша красавица не признает, по собственному желанию она то растягивает сроки, то сокращает.
– Разве коровы, как правило, не перенашивают детенышей?
– Только не наша Травка. Иногда я думаю, что правила созданы исключительно для того, чтобы она их нарушала. Более того, судя по прошлым родам, она очень ранимая. Конечно, у нас хороший ветеринар, вот только Травка всегда выбирает именно тот момент, когда он в недосягаемости.
– Может быть, я смогу помочь?
– Заманчивое предложение. А у тебя есть опыт?
– Я с рождения жила в деревне и наслышана о подобных случаях, – гордо ответила Пиппа и перевела разговор на другую беспокоящую ее тему. – Рена сказала, что тебе нужна наездница и что ты сам все объяснишь.
Вместо ответа, Дом положил карандаш, которым бессознательно чертил что-то на подставке, сложил руки на столе и задумчиво взглянул на девушку.
– А она настырная, правда? – безучастным голосом спросил он.
– Не понимаю, о чем ты?
– Пиппа, ты не сможешь оттеснить ее в глубину сцены. Скорее, она всех оттеснит. О, извини, я несу несусветную чушь. Забудь, что я говорил.
Но девушка настаивала:
– Объясни, что ты имеешь в виду. Ответа не последовало, и Пиппа догадалась:
– Это все из-за Рены, да?
– Да.
– Про какую сцену ты говоришь? – Она вспомнила, что Крэг говорил почти то же самое, только другими словами. Он сказал: «Расставляет капканы».
– Она решила, – устало пробормотал Дом-рей, – не подпускать тебя близко к дому, когда там доктор Берт. Это значит, что Рена хочет завоевать его, а когда Рене что-нибудь нужно…
Его слова прозвучали почти безразлично, впрочем, от Пиппы не ускользнуло то, как побелели суставы пальцев, когда его большие, сильные руки сжались в кулаки.
– Извини, Пиппа. Чушь все это. Конечно, я справлюсь с твоей помощью. Ты хорошо ездишь верхом?
Пиппа повторила то, что час назад говорила Рене:
– Смотря что от меня потребуется.
– Видишь ли, Южное высокогорье – родина различных конных клубов, в том числе и пони. Действительно, где еще найти место с более подходящим климатом и погодными условиями? Так вот, мы тренируем лошадей и пони для шоу, конных соревнований… Ты наверняка знаешь программу – легкий галоп, рысь, в общем, стандартный набор. Ну и объездка лошадей, конечно.
– Дядиных лошадей?
– Нет. Мы берем их со стороны и объезжаем для новых хозяев. К слову сказать, это исключительно мой бизнес. У мистера Франклина я лишь арендую конюшни и загоны для тренировок.
– Странно, он ведь не возражает против того, чтобы я тебе помогала. – Пиппа вспомнила, насколько щепетильно дядя относится к деньгам.
– Ничего странного. Ему же идет часть прибыли. В его интересах, чтобы мой бизнес процветал, хотя официально мы и не партнеры.
– Ясно. – Девушка понимающе кивнула. – Дядя жаловался, что его финансовое положение оставляет желать лучшего.
Домрей отрывисто фыркнул, однако не сказал ни слова. Он взял девушку за руку и подвел к очаровательному светло-коричневому пони.
– Этого красавца я тренирую для следующего королевского шоу. Рикаби нужен наездник как раз твоего веса. Хочешь попробовать?
– У меня нет даже пары брюк.
Пиппа не привезла с собой подходящей одежды, она казалась ненужной.
– Ничего, в раздевалке полно всякого барахла, – кивнул он в сторону конюшни и принялся седлать пони.
Пиппа быстро нашла раздевалку и переоделась, причем отметила, что вся одежда в очень хорошем состоянии и наверняка принадлежит Рене. Интересно, ездила ли она верхом после падения с Бантика? Она решила спросить у Домрея.
Молодой человек все еще седлал пони, но, услышав ее вопрос, моментально выпрямился.
– Это Рена тебе рассказала?
– Нет. Дядя как-то упомянул, что она падала с пони. – Девушка не стала говорить, что тот также жаловался на перемену в ее характере. Вместо этого она кокетливо поправила на себе одежду. – Очень красивая. Должно быть, Рены?
– Красивая, говоришь? Тогда непременно ее, – зло бросил он.
Помогая девушке сесть на пони, молодой человек упрямо не смотрел ей в глаза. «Намеренно», – подумала Пиппа.
Картина складывалась весьма интересная, но у Пиппы не было времени подумать над разными загадками. Оказавшись верхом на пони, девушка забыла обо всем. Она с детства обожала верховую езду, ведь в деревне, где она выросла, это удовольствие было по карману даже тете Хелен. Правда, улыбнулась она, ей никогда не приходилось гарцевать в столь изысканном наряде.
Сделав несколько кругов рысью, Пиппа с гордостью отметила, что не потеряла сноровку, и смело направила лошадку вниз по тропинке, прочь от идеально гладкого и скучного ринга.
То, что случилось дальше, было полностью ее виной. Она должна была догадаться, что Рикаби, как и все остальные пони, привезен сюда для обучения, а не ради праздной забавы и неразумных экспериментов. Рикаби не мог понять, куда вдруг исчезла ровная земля под ногами и откуда взялись кочки, почему кусты стегают по его нежным бокам, а деревья обступают плотным вражеским кольцом. Забор вырастает повсюду, куда ни поверни, и все вокруг оборачивается против него.
Безобидный ручей стал последней ошибкой Пиппы. Тишина самого отдаленного уголка поместья, нарушаемая лишь пением птиц, стрекотом кузнечиков да еле слышным журчанием ручейка показалась маленькому светло-коричневому существу адской какофонией, а как все животные благородного происхождения, Рикаби был чрезвычайно чувствителен ко всему незнакомому. Он заметался, встал на дыбы и понесся прочь от ручья. Быть может, в кустах ему мерещились чудовищные тени. Он то и дело шарахался в сторону и стал совершенно неуправляем. К несчастью, он мчался совсем недалеко от забора, разделяющего два соседних участка, и Пиппа несколько раз пребольно ударилась о шершавые доски. Красивая дорогая одежда Рены трещала по швам, но девушка думала только о пони. Лишь бы бедняжка не пострадал!
Рикаби теперь летел как ветер, и, хотя Пиппа всегда любила быструю езду, справиться с таким галопом ей было не по плечу. Она уже не пыталась остановить обезумевшее от страха животное или направить его на тропу, не пыталась показать, кто в их дуэте главный. Одна-единственная мысль прыгала у нее в голове в такт отчаянным лошадиным скачкам: «Только бы не упасть, только бы не упасть, держись, Пиппа, держись!»
Безжалостно вонзая шпоры в мягкие бока, она чувствовала, как вздымается и опускается грудь пони. Неужели такое маленькое животное способно произвести столько шума, можно подумать, работают не легкие, а гигантская паровая машина. Затем краем глаза она заметила, что их обгоняет другая лошадь, гораздо более крупная. Так вот кто так громко дышал. Рассмотреть ее более внимательно Пиппе не удалось, все свое внимание она сосредоточила на бешеной скачке. Ведь чертенок все чувствует, лошади всегда понимают, когда всадник теряет контроль, когда он боится.
– Тяни! – властно раздался чей-то голос.
И в то же мгновение, несмотря на панику и полный сумбур в голове, девушка поняла, кто это был.
– Крэг, я не могу! Он меня не слушается! – жалобно крикнула она.
– Тогда держись. Я уже иду. Когда крикну «Отпускай!», вынь ноги из стремян, но будь внимательна, он встанет на дыбы. Крепче держи повод.
Даже не сознавая, что делает, девушка подчинилась. Мертвой хваткой вцепилась в уздечку, вынула ноги, когда, пролетая мимо, мужчина громко крикнул «Отпускай!», и почувствовала, что сползает вниз. Испугавшись окрика, пони резко остановился и вскинулся на дыбы. Крэг схватил его повод и потянул к себе. Ноги Пиппы были свободны, она выскользнула из седла и умело спрыгнула на землю, сразу же откатившись в сторону.
– Знаешь, – протяжно произнес невозмутимый мужской голос, – твоих умений явно недостаточно, чтобы догнать и завалить дикого жеребенка. Придется потренироваться, прежде чем ехать в «Падающую Звезду». – Крэг достал свою неизменную трубку и приступил к привычной церемонии набивания.
Обычно Пиппу раздражало его непоколебимое спокойствие, а сейчас оно как будто передалось и ей. Она быстро отдышалась и даже не стала разуверять его в том, что и не собирается ехать в «Падающую Звезду». Девушка была ему безумно благодарна за то, что не упала сама и не угробила дорогое животное. Присев на бревно, она терпеливо ждала конца табачной церемонии.
– Ты поступила непростительно глупо, – наконец открыл рот Крэг. – Эти пони годны только для ринга, пугливы и бестолковы, на шкуру они не годятся.
– На шкуру? – не поняла она.
– Ты только что чуть не сняла шкуру с вас обоих. – Он выразительно уставился на ее ноги.
Брюки и точно сильно пострадали. Потерлись и в нескольких местах даже порвались. Трудно рыло сказать, подлежат ли они восстановлению или нет.
– Это брюки Рены, – с отчаянием в голосе прокомментировала Пиппа.
– Да, а кожа под ними твоя. Лучше о себе побеспокойся.
– Я в порядке.
– Ах так; Значит, ты получила больше, чем заслуживаешь. Знаешь, в этих пони нет ничего ценного, кроме внешнего вида, не то что…
– Знаю, знаю. Не то что в ваших лошадях, которые на полном скаку настигают дикого жеребенка, а вы заваливаете его и прижимаете к земле.
– Ты помнишь! – радостно удивился он.
– О Господи! – только и смогла выдохнуть девушка, поднимаясь и отряхивая с себя сухую траву. – Я должна возвращаться. Домрей, должно быть, недоумевает, куда я запропастилась. – Тут ее осенило, что она даже не удосужилась поблагодарить человека за свое чудесное спасение. Ведь если бы не он, она могла бы вообще не вернуться. – Огромное вам спасибо.
– Да не за что, – отмахнулся он. – Я беспокоился о Франклинах. Людям доставляет большое неудобство, когда кто-нибудь отбрасывает копыта на их участке.
– Вы помните? – Настала ее очередь удивиться, и оба весело рассмеялись.
– Вот и отлично. – Крэг первым пришел в себя. – Все лучше смеяться, чем плакать. Действительно, иди-ка домой да прими горячий душ. Для ссадин и синяков нет лучшего средства. У вас найдется, что к ним приложить?
– Вы перепутали, пострадала одежда, а не я.
– Уверяю, дома ты обнаружишь, что пострадала не меньше. И вот еще что, пусть доктор тебя осмотрит. Ах да, – он звонко хлопнул себя по лбу, – кроме Берта здесь никого нет. Тогда ничего не выйдет. Рена не позволит. Придется тебе самой о себе позаботиться.
– Хорошо, и спасибо вам еще раз. А кстати, как так получилось, что вы оказались в нужном месте в нужное время и спасли меня?
– Ты жива, разве этого мало?
– Должно быть, у вас вошло в привычку рыскать вдоль забора в надежде встретить незамужнюю девушку, попавшую в беду, а, мистер Крэг?
– Нет, мисс Бромли. (Интересно, откуда он знает ее имя). Я действительно время от времени прогуливаюсь вдоль забора. Эту дурную привычку заработал в «Падающей Звезде». Там она крайне необходима.
– Почему?
– Потому что там водятся дикие собаки динго.
– А разве в «Падающей Звезде» есть овцы? – По крайней мере, она знала, что от динго следует оберегать именно овец.
– В «Падающей Звезде» нет, а у соседей к югу есть. Вот я и держу собак подальше от них.
– Как благородно.
– Да уж, у меня благородства побольше, чем у некоторых. Хочешь убедиться? – Он принялся медленно утрамбовывать табак, и что-то в этом неторопливом движении насторожило девушку.
– Я лучше пойду домой.
– Иди, я тебя не держу, – ухмыльнулся он.
– Еще чего не хватало!
– На твоем месте я не был бы так уверен.
Его гомерический хохот преследовал девушку всю дорогу, пока она тащила непокорного пони вверх по склону обратно к конюшням.
Домрея нигде не было, и Пиппа мысленно перекрестилась: «И слава Богу!» Она расседлала и насухо вытерла Рикаби, переоделась и внимательно обследовала брюки. При желании их еще можно использовать, хотя все равно придется рассказать обо всем Рене. Что же касается ее собственной кожи, то, как и предупреждал Крэг, и она не избежала горькой участи. Ссадин и царапин не было разве что на лице, и девушка с ужасом думала о горячем душе. Не легче ли сразу плюхнуться в скипидар?
Придя домой, она первым делом разыскала сестру и извинилась за испорченную одежду.
– Пустяки, – отмахнулась та. – Давно пора было выкинуть это старье. Говоришь, ты упала? – Рена загадочно прищурила глаза.
– Да. Но это полностью моя вина. Зря я поехала к ручью.
– А Домрея разве не было рядом?
– Нет.
– И никого, кто бы помог тебе?
– Почему никого? Мистер Крэг как раз проверял забор.
– И спас тебя?
Что-то в ее голосе заставило Пиппу поднять голову. Огромные прекрасные темно-синие глаза австралийки были полны слез. Слезы? Неужели железная Рена умеет плакать? Впрочем, в следующее же мгновение девушка решила, что ей показалось.
– Нужно быть осторожнее, когда падаешь. – Рена вызывающе посмотрела на сестру. – Твердой бывает не только земля.
– О чем ты?
– Иногда… – Она запнулась на полуслове и, повернувшись, зашагала прочь.
Пиппа смотрела ей в следки думала: «Как в одном человеке уживается столько разных чувств? Сейчас она милая и веселая, а через секунду просто невыносима».
Всю неделю Пиппа помогала Домрею по хозяйству. Никто из коров пока не отелился, но и без этого в конюшнях и коровниках было много дел. Для обучения премудростям шоу-бизнеса молодой управляющий взял шесть новых «учеников» и день и ночь гонял их мелкой рысью и галопом, учил элегантно останавливаться и спокойно переносить присутствие многочисленной публики и судей. Работа увлекала девушку, а получив однажды хороший урок, она больше не проявляла излишней инициативы и прекрасно ладила с капризными животными.
Как-то вечером Домрей привел еще одного пони, а с ним и его будущую хозяйку. Маленькая Мерилин недавно переехала с родителями в небольшой городок по соседству с «Вершинами», а в тамошнем обществе бытовало мнение, что все дети должны уметь ездить верхом. Родителям ничего не оставалось, как купить девочке пони и отправить учиться.
Малышка всю жизнь провела в городской квартире и не знала, с какой стороны подойти к миниатюрной каштановой лошадке. Стояла, низко опустив голову, и с явной неприязнью глядела на родительский подарок.
Пример Дэйви оказался бы очень кстати, но Пиппа и близко не подпускала его к лошадям. Мальчик об этом только и мечтал, а сестра смертельно боялась всего на свете. Его жизнь всегда была в чем-то ограничена, и вот теперь одним из множества таких ограничений стали лошади.
– Мерилин, хотя бы сядь на него, – умоляла Пиппа, но девочка упрямо твердила:
– Нет.
– Ну, тогда погладь.
– Нет, он меня укусит.
– Не укусит. Он любит яблоки, а не маленьких девочек.
– На самом деле он даже боится маленьких девочек, – откуда ни возьмись появился Крэг. – У меня были схожие трудности с негритянскими детьми, те тоже в глаза не видели лошадей. А ты когда-нибудь видела негритят? – обратился он к Мерилин.
– Конечно, – удивилась та.
– А диких жеребят?
– Нет.
– Я расскажу ей. – Дэйви высунулся из-за плеча Крэга. Где же еще мог быть этот сорванец? – Дикого жеребенка надо поймать и выдрессировать, а потом на нем можно будет гоняться за другими дикими жеребятами. Понятно? – затараторил он.
– Да, но они мне все равно не нравятся. – Мерилин брезгливо сморщила носик. – Они опасные.
– А они думают, что ты опасная, – вновь вмешался Крэг. Он подошел к Билли-Бою, так звали пони девочки, и тихо шепнул ему на ухо: – Послушай, дружок, она тебя не обидит, вот увидишь. Я знаю, что ты чувствуешь, но поверь, она славная девчушка. – Теперь он повернулся к маленькой упрямице и продолжил спектакль: – Правда, глупо? Билли-Бой очень тебя боится.
– Да? – От удивления девочка широко раскрыла рот.
– Угу. Но я знаю, что делать. Мы посадим на него Дэйви, и он поймет, что дети совсем не страшные.
При этих словах Пиппа инстинктивно подалась вперед.
– Крэг, ты серьезно, серьезно? – Дэйви не верил своим ушам, раздумывая, зареветь или запрыгать от счастья.
– Честно говоря, не я твой командир, а сестра. Давай спросим ее.
– Она не разрешит. – Мальчик действительно чуть не плакал.
– А мы все же попробуем. – Он повернулся к девушке и тихо-тихо, так, чтобы слышала только она, зашептал: – Держу пари, она думает, что жить – значит в том числе и кататься на пони. Она поймет это, как только ты попробуешь.
– Он устанет и может упасть, – все еще колебалась Пиппа.
– И будет очень доволен, очень. Лучше уж переполнить сосуд, чем оставить его пустым.
– Я не знаю.
– Знаешь. – Не медля ни секунды, мужчина подхватил Дэйви и усадил в седло.
Что тут началось! Мальчик не помнил себя от, радости и так заразительно смеялся, что Мэрилин начала ревниво ворчать:
– Это мой пони, моя очередь.
Тогда Дэйви спустили на землю и усадили ее.
– Пиппа, как же это здорово! И по-моему, совсем не вредно, – простодушно признался он сестре, которая все еще не верила в случившееся, и побежал вслед за Крэгом.
Что совершенно очевидно, так это то, что происшедшее явно пошло на пользу Мэрилин. Когда позже к компании присоединился Дом, девочка уже уверенно сидела в седле, и управляющий остался доволен.
– Если честно, Крэг выиграл схватку, не я, – Смущенно призналась его помощница.
– А он еще здесь? – удивился Домрей.
– А ты думал, что он уехал? – в свою очередь удивилась она.
– Да. Крэг не любит город. А нашу местность он считает городом. Он никогда не задерживается дольше, чем требуют дела. Не понимаю, почему он тянет с отъездом в этот раз. – Домрей задумчиво прикусил нижнюю губу. – Впрочем, я не за тем пришел. Помоги мне осмотреть Травку. По моим расчетам, еще не время, но у этой дамочки свои представления на этот счет. Ты как женщина женщине посоветуй ей подождать, – угрюмо пошутил он. – Ветеринара как раз нет в городе.
– Ты же сам говорил, что она именно такие моменты и выбирает.
– Верно. – Домрей тяжело вздохнул. – Похоже, моя любимица снова решила пощекотать нам нервы.
Однако, когда они подошли к коровнику, схватки закончились, и, невинно глядя по сторонам, Травка азартно вытягивала сено из подстилки.
– Что я говорил!? Всегда она так! – горько улыбнулся несчастный управляющий. – А я, дурак, опять ей поверил. Думал, действительно начались роды. Хотя в глубине души всегда подозревал, что малышка Травка разыгрывает схватки, чтобы держать нас в боевой готовности.
Домрей еще долго причитал, а Пиппа тем временем присела на корточки возле красивой, довольно небольшой коровы с огромными выразительными сливовыми глазами и крохотным серебряным колокольчиком на шее. Она помнила, как ее соседи в Англии осматривали своих коров, и постаралась в точности воспроизвести, в сущности, несложную процедуру.
– Она нас не дурачит, – наконец объявила девушка. – Травка действительно вот-вот отелится. На твоем месте я бы позвонила этому ветеринару.
– Я уже звонил. – Молодой человек беспомощно развел руками. – Его нет в городе.
– Позвони кому-нибудь другому.
– В городе сейчас никого нет. В Сиднее проходит ежегодная конференция ветеринаров, и все съехались туда. Подобные съезды считаются идеальным предлогом отлынить от работы. Кроме того, всего неделю назад ей установили срок: через месяц.
– Да… И такое может быть, – согласилась Пиппа. – В любом случае сейчас она выглядит неплохо.
– Она просто водила нас за нос, – по-детски надув губы, проворчал Дом. – Требовала внимания. Знаешь что, дорогая, – погрозил он ей пальцем, – Если и еще раз замычишь, я…
– Му-у-у-у, – взревела Травка.
– Она прирожденная актриса, – засмеялся Домрей. – И все ведь понимает, шельма. А без спектаклей просто не может жить. Извини, Пиппа, что оторвал тебя от дел. Пойдем, а этой дамочке придется смириться со своей участью.
– Му-у-у-у, – запротестовала Травка, но в ответ услышала лишь хохот и звук удаляющихся шагов.
Правда, далеко они не ушли. Корова ревела как Сирена.
Домрей обернулся, чтобы в последний раз строго пожурить ее, но, увидев корову, отчаянно закричал:
– Господи Боже! Пиппа, беги сюда! Началось!
Девушка со всех ног бросилась обратно и поспела как раз вовремя. Уже показалась пара крохотных бархатных ножек, а мамаша, заметив подкрепление, успокоилась и перестала надрывно мычать.
– Уже недолго, – ласково подбадривала ее Пиппа, на что Домрей с сомнением покачал головой:
– Она может телиться и час, и дольше. Для такой миниатюрной коровы у нее очень крупные дети. Ветеринар пытался искусственно сдерживать их рост, да разве Травка позволит! Она так гордится своими телятами. Только отвернусь – возьмет да и выплюнет все лекарства. Я же говорю – шельма. Эта дамочка понимает куда больше, чем ей положено. – Стоя на коленях возле своей любимицы, он уговаривал, гладил, массировал ее до тех пор, пока руки не перестали его слушаться. Тогда вахту приняла Пиппа.
Так по очереди они сменяли друг друга. Прошел час, и Домрей не на шутку забеспокоился.
– Хоть бы помогла нам чуть-чуть, – ворчал он.
– Может быть, этот теленок крупнее всех предыдущих, – предположила девушка. – Учитывая то, что она выплевывала все лекарства.
– Справишься здесь без меня? Пойду проверю, не вернулся ли из Сиднея мистер Фергюсон. Мы одни не справимся.
Сдерживая нарастающий страх, девушка кивнула, и Домрей бросился прочь.
Его не было что-то уж слишком долго, и Пиппа решила, что это недобрый знак. Вероятнее всего, мистера Фергюсона не оказалось на месте, и управляющий обзванивает всех подряд.
Она продолжала методично поглаживать корову по животу: нежно вверх и с усилием вниз, вверх, вниз, вверх, вниз, подбадривала, убеждала, как вдруг увидела невдалеке приближающуюся машину. «Должно быть, доктор Берт приехал навестить дядю Престона», – машинально подумала Пиппа, и тут ее осенило: конечно же доктор Берт! Вот кто им поможет!
– Еще не приехал, – неожиданно раздалось за спиной. Это вернулся Домрей.
– Наконец-то! – не дав ему закончить рассказ о проклятой сиднейской конференции, из последних сил – было не так-то просто массировать упругий живот Травки – выдохнула девушка. – Глен Берт здесь, в «Вершинах»!
К счастью, Домрею не пришлось повторять дважды.
– Понял, бегу! Держись, Пиппа, ты молодец! – Только и крикнул он, и в мгновение ока его и след простыл.
Снова оставшись совершенно одна, девушка вернулась к прежнему занятию.
– Умница, хорошая девочка, еще немножко, ну же, тужься, – без конца твердила она, но ножки теленка не продвинулись ни на дюйм. – Тужься же, глупая! – Пиппа чуть не плакала.
Тогда Травка укоризненно взглянула на нее своими огромными чудесными глазами, громко замычала, и… теленок появился на свет. Не потребовалась даже предусмотрительно приготовленная Домреем тонкая стерильная веревка. Маленький мокрый комочек – бычок или телочка, Пиппа не успела рассмотреть – неподвижно лежал на чистой душистой подстилке из сена, а жестокая мамаша даже не замечала его.
– Не такой уж он и большой, – мягко упрекнула ее девушка, на что Травка даже ухом не повела.
Почему же она игнорирует свое новорожденное чадо с такими же огромными сливовыми глазами? Она должна вылизывать его!
Слава Богу, из опыта соседей Пиппа знала, что, если мать не вылизывает теленка, ей надо подсказать, слегка посыпав новорожденного солью. Молодчина Домрей, обо всем позаботился – соль также оказалась под рукой. И только Пиппа нагнулась, чтобы взять ее, как Травка призывно замычала.
– Да, да, ты умница, чудесно справилась, а теперь очередь малыша.
Очередь малыша! Какого малыша? В этот момент из чрева показалась еще одна пара маленьких ножек.
– Близнецы! – От радости и удивления Пиппа на мгновение растерялась.
Прекрасно зная, какое это чудо, она страстно желала, чтобы рядом оказался кто-нибудь еще… и помог, поскольку моментально появилась масса дел. Одна пара рук с ними явно не совладает: нужно поддерживать новорожденного – шустрик уже встал на ножки и неуклюже потянулся к вымени – и продолжать уже привычный ритуал: гладить, хвалить, уговаривать. Лишь надежда на скорую помощь позволяла девушке не пасть духом.
Однако помощь по непонятным причинам задерживалась. Знай она, что Домрея не будет целую вечность, хотя на самом деле не прошло и часа, она бы отчаялась. Позже девушка узнала, что у дяди случился небольшой приступ, и доктор Берт попросил управляющего отвести его наверх, а Пиппа тем временем недоумевала, где же они.
Как только опасность приступа миновала, Домрей рассказал Глену о случившемся, и они побежали к коровнику, но успели только к концу действия.
Второй теленок был меньше и изящнее первого. «Девочка», – подумала Пиппа, и на этот раз Травка без всякой соли принялась вылизывать свое дитя. Первый уже нашел вымя и громко чмокал, полузакрыв глаза с длинными пушистыми ресницами, совсем как у матери.
– Какая ты умница, Травка, – восхищалась Пиппа. – Сразу и Лютик и Лилия. Да… так мы их и назовем. – Одной рукой она поддерживала маленькую телочку – бычок уже сам мог о себе позаботиться, – а другой с гордостью поглаживала их мать. Бурная радость, светящаяся в прекрасных зеленых глазах Пиппы, говорила о том, что она стала свидетелем чуда. Сразу две жизни появились на свет! Подумать только, сразу две!
Пиппа умиленно наблюдала, как телочка смешно хлопает большими мокрыми ушами, как бычок удивленно косится по сторонам, а Травка самозабвенно водит туда-сюда своим огромным шершавым языком, когда в проеме наконец-то появилось двое мужчин. Девушка подняла на них полные восторга глаза. Как и Травка, она ждала похвалы, доброго слова, но они словно онемели. Возможно, будь она на их месте, она бы тоже молчала, застигнутая врасплох удивительной прекрасной картиной: красивая девушка, корова и два теленка. Воплощение самой жизни!
Пиппа не сразу поняла их чувства и испугалась. Неужели что-то не так? Неужели она что-то упустила?
Ворвавшаяся вслед за мужчинами Рена не позволила прояснить ситуацию. Окинув сцену долгим им, неприязненным взглядом, она сухо скомандовала:
– Ты здесь больше не нужна. Пойдем, поможешь мне в доме.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Тысяча свечей - Дингуэлл Джойс

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9

Ваши комментарии
к роману Тысяча свечей - Дингуэлл Джойс



Какой то не нормальный роман, иногда казалось что его писал человек с шизофренией. Наверно стоит прочитать если время не жалко
Тысяча свечей - Дингуэлл ДжойсИрина
4.10.2013, 12.34





Хаосное какое-то написание романа , сумбурное перескакивание с одного на другое ....мысли , истори, разговоры ...все переплелось ...мне не понравился .
Тысяча свечей - Дингуэлл ДжойсВикушка
14.02.2014, 11.51





Мда...
Тысяча свечей - Дингуэлл ДжойсОксана
22.03.2014, 22.59





А я прочитала с удовольствием, необычный, познавательный. Думаю написан в 60-70 -х годах. Спокойное повествование о жизни, о любви, о гордости \ не дающей нормально жить\.
Тысяча свечей - Дингуэлл Джойсиришка
16.07.2014, 9.46








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100