Читать онлайн Золотой мираж, автора - Дайли Джанет, Раздел - 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Золотой мираж - Дайли Джанет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.46 (Голосов: 26)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Золотой мираж - Дайли Джанет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Золотой мираж - Дайли Джанет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Дайли Джанет

Золотой мираж

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

7

Лимузин ехал по засаженной вековыми тополями улице, оставляя после себя шуршащий вихрь поднятой колесами сухой листвы.
Кит сидела на заднем сиденье, закутавшись в накидку, подняв ее гофрированный воротник. Она смотрела в окно. Напротив, удобно вытянув ноги, сидела Пола.
– Интересно, много ли гостей соберется на этот благотворительный бал? – лениво спросила Пола.
– Человек двести, возможно, – предположил Джон.
– Так много, – почти со стоном промолвила Кит.
Джон с иронической улыбкой взглянул на нее.
– Мне казалось, тебе нравятся балы и вечеринки.
– Вечеринки – да. А эти чопорные светские рауты – не очень. Я чувствую, что должна все время быть настороже, следить за каждым своим словом. Короче говоря, выставить внутреннюю охрану.
– Нам всем так или иначе приходится это делать, – назидательно заметила Пола. Сегодня она выглядела еще более экзотической, чем обычно, в стилизованном национальном наряде от Армани. Сидевшего рядом с ней Чипа явно терзал крахмальный воротничок сорочки, и он беспокойно мял и тянул его вниз вместе с галстуком.
– Но только не тебе, не так ли, Пола? – с улыбкой посмотрела на подругу Кит. – Я, увы, так и не научилась говорить одно, а думать другое.
– Научишься, – с уверенностью сказала Пола, отчего Кит стало не по себе.
– Возможно, – небрежно ответила она, чтобы прекратить этот странный разговор, и посмотрела в окно.
Тенистая улица кончалась, и лимузин ехал через ярко освещенные кварталы делового центра. Кит сразу же узнала трехэтажное кирпичное здание отеля.
– Вот и наш «Джером», – как бы про себя тихо промолвила она. – Трудно поверить, что он был построен еще в те времена, когда в Чикаго лишь рождалась идея строительства многоэтажных домов, эдаких невысоких небоскребов, как о них говорили.
– Ты бывала в нем после полной его реконструкции? – спросил Джон, гася сигарету в пепельнице.
– Однажды. Мы с отцом как-то обедали в Серебряном зале. Это было спустя год после того, как отель вновь открылся. Знаешь, Джон, здесь бывал Гарри Купер. Он любил, говорят, сидеть на скамейке перед отелем и глазеть на местных девушек.
– Гарри Купер? – скептически фыркнула Пола.
Кит кивнула.
– В сороковых и пятидесятых сюда приезжало немало голливудских звезд. Существует легенда о том, как Хеди Ламар просиживала все вечера в баре отеля «Джером», а Дюк Эллингтон затеял тяжбу из-за участка на рудниках, якобы принадлежавшего ему. В отеле «Джером» останавливалась Норма Шиллер, и я сама видела фотографию Ланы Тернер с тогдашним ее мужем Лексом Баркером, обедающих у «Джерома». – Кит озорно улыбнулась и добавила: – Конечно же, Лана была в одном из своих знаменитых свитеров. – Улыбка все еще блуждала на ее губах, когда она, задумавшись, продолжила: – Отец рассказывал, что после того, как здесь построили бассейн, во время вечеринок и банкетов гости нередко развлекались тем, что прыгали в него – в одежде или без оной. Это было задолго до того, как семейство Кеннеди ввело на это моду.
– И ты тоже прыгала? – ехидно справился Джон, бросив на Кит хитрый взгляд.
– Все это было еще до меня, – с обезоруживающей улыбкой ответила Кит.
– Расскажи, каким «Джером» запомнился тебе в детстве, – поинтересовался Чип, в котором пробудился интерес писателя.
– Он был мало похож на нынешний. После второй мировой войны кирпичный фасад был выкрашен белой краской, наличники сделаны голубыми. Мы называли его домом с голубыми бровями, – вспомнила Кит. – Он был тогда невзрачен на вид, сильно обветшал. Постоянно кто-то требовал снести его за ненадобностью. И тем не менее бар в «Джероме» пользовался неизменной популярностью у лыжников и туристов. Не посетить его, побывав в Аспене, казалось невозможным. Особенно его главный зал со стойкой. Был здесь еще особый, совсем небольшой зал для дам. Правда, туда заходить дамам не рекомендовалось общественным мнением, но многие все же отваживались.
– Это что еще за затея? – нахмурившись, полюбопытствовал Чип, поправляя очки.
– Еще в 1860-х к отелю был пристроен небольшой зал, куда разрешалось заходить дамам, не имевшим кавалеров, выпить чашечку чая или что-нибудь покрепче...
– Как демократично, – съязвила Пола.
– По тем временам – да, – серьезно пояснила Кит и посмотрела на красивое старинное здание отеля, к которому они подъезжали. – Все время ходили разговоры, что его вот-вот снесут. Я рада, что этого не случилось.
Кирпич, очищенный от ненужной штукатурки, приобрел свой благородный терракотовый цвет. Дом, гордо возвышающийся на перекрестке Главной улицы и улицы Милл, был своеобразным символом славного прошлого Аспена, как, впрочем, и многообещающего будущего.
К подъезду отеля то и дело подкатывали не только «мерседесы» и роскошные лимузины многих других марок, но и вездеходы местных состоятельных фермеров. Благотворительный бал привлек самую разношерстную публику. Когда их лимузин пристроился к длинному ряду машин, Кит снова представила себе прошлое отеля, пик его славы. После того, как в нем появились лифт, горячая вода и отличная французская кухня, отель пережил свое новое рождение. Богачи из восточных штатов, новоиспеченные железнодорожные магнаты, серебряные короли, европейская знать подкатывали к его подъезду в каретах и колясках. Толпы зевак ждали на тротуарах, чтобы поглазеть на гостей во фраках и цилиндрах и на дам в кринолинах с обнаженными плечами.
По сути, сейчас здесь внешне не так уж много изменений.
Швейцар в ливрее помог Кит выйти из машины. Она взяла Джона под руку, и охранник быстро повел их к двери.
– Эй, Джон! – крикнул кто-то из толпы.
Кит оглянулась, и мгновенная вспышка ослепила ее. Вездесущие репортеры приступили к своим обязанностям. Охранник Джона тут же потеснил их.
– Да ну же, Джон. Еще один снимок вместе с мисс Мастерс, – сопротивлялся бородач с фотоаппаратом, продолжая щелкать затвором, несмотря на энергичные действия охранника.
Джон, не обращая внимания на просьбы репортеров, решительно втолкнул Кит в раскрытую дверь вестибюля.
Войдя, Кит ладонями прикрыла ослепленные фотовспышкой глаза.
– У меня до сих пор темно в глазах, – пожаловалась она. – Репортеры везде одинаковы, даже у нас в Аспене.
– Мусор – везде мусор, – согласился Джон.
Кит улыбнулась такому сравнению.
– Довольно метко сказано.
– И к месту, не так ли? – улыбнулся Джон. В эту минуту к ним наконец присоединились Чип и Пола.
Бальный зал со сверкающим паркетом и золотыми обоями был полон, играла музыка. Вокруг все сияло – и крытые столы, и хрустальные бокалы с шампанским, драгоценные украшения. Воздух был пропитан ароматом духов и живых цветов.
Джон привычным взглядом окинул общество. Официанты в черном сновали с подносами в руках, угощая гостей шампанским, охлажденной водкой «Столичная» и тартинками с балыком и икрой.
Иронично скривив губы, Джон наметанным глазом заметил большое количество охраны. Кто-то бросался в глаза сразу, ибо был груб и толст, а кто-то, прячась за неприметной наружностью, сливался с толпой. Их присутствие более никого не удивляло и воспринималось с удовлетворением, как должное. Охранники были таким же непременным атрибутом светских сборищ знати, как легко появлявшиеся из карманов наручники. Предназначаемые для других, они многим казались символом безопасности. Во всяком случае, знамением времени.
Джон с философским скептицизмом изучал лица тех, кто, заплатив свою тысячу долларов, пришел сюда поесть, выпить, потанцевать, быть запечатленным за этим занятием на фото вездесущими представителями прессы. С кем-то из присутствующих он был просто знаком. Кого-то знал хорошо: Мосбахеров, Бассов, Мердоков, Филдов, Никольсонов. Здесь были и его друзья Фонад и Тернер. Элиту богатых, знаменитых и могущественных разбавляла некая толика представителей местной знати. Фоторепортеры светской хроники скрупулезно фиксировали в деталях наряды от известных модельеров.
– Все – высший класс, не так ли? – отметила наблюдательная и прагматичная Пола.
– Не совсем. Ты забыла нас, дорогая, – не удержался от искушения поддеть ее Джон.
– Должно быть, ты имеешь в виду себя, Джон? – не осталась в долгу Пола.
Кит не прислушивалась к привычной пикировке своих друзей. Ее взгляд невольно искал в зале Беннона. Не найдя его, она несколько успокоилась и с удовольствием стала любоваться великолепием банкетного зала, золотыми панелями, широкими окнами в богатой драпировке из тяжелого тканного золотом шелка.
– Отличный фон для съемок комедии нравов прошлого столетия, не правда ли, Чип? – повернулась она к Чипу, а фантазия уже рисовала вальсирующие пары мужчин во фраках и женщин в платьях из алого муслина, изумрудного сверкающего шелка. Легкий говор, шелест парчи, запах вербены и розовой воды. – Хорошо бы сняться в таком фильме, а, Чип?
Тот бросил на нее критический взгляд.
– Ты, пожалуй, идеально подошла бы на такую роль. Настоящая гиббсоновская девушка
type="note" l:href="#n_1">[1]
.
– Назови-ка мне роль, на которую не подошла бы наша Кит, – вмешался присоединившийся к ним Мори.
– Можешь не продавать мне Кит, – ответил Чип. – Я купился еще до того, как ты положил на нее глаз.
– Кто-нибудь видел нашего хозяина? – капризно спросила Пола, которой уже наскучило общество своих.
– Странно, его нигде не видно, – подтвердил Джон, оглядывая знакомые лица. Эти официальные рауты плохи тем, подумал он, что видишь одни и те же физиономии, слышишь те же речи и повсюду царит скука. Взгляд его задержался на стоявшей рядом Кит. Нет, это ни в коей мере не могло относиться к ней. С ней ему никогда не бывает скучно.
Остановив проходившего мимо официанта, он снял с подноса два бокала шампанского и протянул один из них Кит.
– О! – обрадованно воскликнула она, поблагодарив его взглядом. Ей было приятно, что он не забыл об этом.
– А как же насчет того, чтобы быть настороже и не сболтнуть лишнего? Ведь нам надо присоединиться к этой толпе. Это часть светской игры, не забывай.
– Не беспокойся. Мои внутренние стражи начеку, – она тихонько засмеялась.
– Надеюсь, – ответил Джон, бросив взгляд на расфранченных гостей. – Пора бы расшевелить их, они, кажется, застоялись.
– Ты считаешь? – В глазах Кит было озорство и легкий упрек.
– Я знаю.
Подхватив ее руку, он, ловко лавируя, ввел ее в самую гущу разговаривающих и пьющих гостей.
Старый Том широким шагом пересек вестибюль отеля, легко неся свое крупное тело, облаченное в черный смокинг. Обветренным, грубой лепки лицом он напоминал богатого скотовода прежних времен. Голову держал прямо, умные оценивающие глаза были полны сдержанного любопытства, когда он осматривал темные стены вестибюля, пальмы в кадках, стулья с гнутыми спинками, огромный камин, а над ним – зеркало в серебряной оправе и еще выше – голову оленя.
Он повернулся лишь тогда, когда вошли Беннон и Сондра. По знакомому блеску в глазах отца Беннон уже знал, что он сейчас скажет.
– Я помню, как во времена Первой войны здесь был бивак лыжного батальона. Помню еще, как сюда то и дело забредали козы, когда пастухи гнали их мимо. Как это у них получалось, до сих пор понять не могу.
– Возможно, их нарочно кто-то сюда пускал, – скрывая улыбку, сказал Беннон.
– Кто знает? – хитро улыбнулся старик и покачал головой.
– Ну как, мы готовы? – нетерпеливо спросила Сондра.
Вместо ответа Старый Том первым направился в сторону бального зала.
– Это место о многом мне напоминает, – продолжал он вспоминать. – В годы депрессии здесь за пятьдесят центов можно было отлично пообедать курятиной. По воскресеньям полгорода обедало здесь. А в годы сухого закона в баре подавали только содовую воду.
Он замедлил шаги в широком коридоре, ведущем в зал. Стены его были увешаны старыми картами, планами серебряных рудников и фотографиями Аспена тех времен.
– Этот отель все так же хорош, как в дни моего отца, – с удовольствием констатировал старик. – Отец мог многое рассказать о тех временах, когда сам Джером Уиллер ходил по этим коридорам. – Он повернулся к Беннону. – Не знаю, рассказывал ли я тебе, как твой дед однажды не побоялся явиться в личные апартаменты Уиллера? Тот только что пообедал в компании гостей, все мирно попивали кофе с ликером и курили сигары. Там же, в столовой, под огромной сверкающей огнями люстрой твой дед не побоялся отстаивать права бедной вдовы и пригрозил Уиллеру судом...
– Да, отец, ты мне уже рассказывал эту историю, – осторожно перебил старика Беннон.
– И не один раз, – проворчала под нос Сондра, но тут же, взглянув на Беннона, поспешила улыбнуться.
– Что ж, может, и говорил, – согласился Старый Том и остановился перед увеличенной фотографией. – Взгляни, сынок, на эту толстуху в большой шляпе с зонтом. – На лице его появилась хитрая улыбка. – Тот, кто снимал ее, не знал, что увековечивает содержательницу самого известного и дорогого борделя в городе. Об этом узнали, когда фотография уже достаточно долго провисела здесь и ее каждый видел.
– А как ты об этом узнал, отец? Ведь тебя небось и на свете еще не было? – нахмурившись, удивленно спросил Беннон.
Ему показалось, что под загаром лицо отца чуть порозовело.
– Мне твой дедушка рассказывал. Он... хм... кажется, защищал пару раз ее девиц в суде. – Старик лукаво посмотрел на сына. – Ему неплохо тогда заплатили. – Он снова продолжал свой путь по коридору, даже не заметив, как застыла в позе неодобрения Сондра. – Не скрою, мне самому приходила в голову мысль, как должна смотреть на мужчину женщина, если знает, что у него в карманах полно денег? Или что она может ему дать, когда он швырнет ей тысячедолларовую бумажку? Или еще: получит ли он за свою тысячу больше, чем другой за свои десять долларов? А расплатившись, что он чувствует? Что игра стоила свеч?
Старик умолк и призадумался.
Бросив на Сондру несколько озадаченный взгляд, Беннон пробормотал:
– Пожалуй, сегодня старик настроен на философский лад.
– Я это заметила, – ответила Сондра, остановив на Бенноне долгий взгляд своих темных глаз. Он никогда не мог понять, что таится в ее взгляде, что она думает, когда так смотрит на него. Чувство недосказанности не покидало его даже в минуты их наибольшей близости.
Он, в свою очередь, посмотрел на Сондру, на ее платиновые волосы, гладко откинутые со лба, строгую линию губ, которые так страстно отзывались на каждое его прикосновение.
Когда он думал о своем будущем, а это случалось, в нем незримо присутствовала Сондра. Плавные движения ее рук, характерные легкие пожатия ее плеч придавали ей особую нежность. Она никогда ни о чем его не просила, не ставила ему никаких условий. Она просто была рядом, спокойная и ждущая.
В гардеробе Беннон помог Сондре снять шубку из канадского бобра и, спрятав в карман ее номерок, провел ее в бальный зал.
Кит и Джон раскланивались направо и налево, переходили от одной группки знакомых к другой, пробивались сквозь плотную толпу гостей, небрежно демонстрирующих творения модных домов Сен-Лорана, Унгаро, Лакруа, и, совершая непременный ритуал рукопожатий, легких касаний щекой, заменяющих ныне в свете привычные поцелуи, задерживались на мгновение то тут, то там и, скользя дальше, небрежно посылали воздушные поцелуи или просто взмах рукой. Покончив с этим обрядом, Джон отвел Кит туда, где она могла наконец передохнуть и, отставив недопитый бокал с потерявшим вкус шампанским, заменить его новым. До нее все еще долетали обрывки разговоров о модном курорте, пластической операции, загрязнении среды, пользе свежего воздуха, объединении двух Германий и разделе Канады.
– Это безумие какое-то, – тихо проговорила она, отпив глоток шампанского.
– Ты о чем? – удивленно поднял брови Джон.
– О чем они говорят и зачем? Сначала они боялись, что японцы скупят всю Америку, лет десять назад их пугали страны ОПЭК
type="note" l:href="#n_2">[2]
и арабские шейхи, теперь они, кажется, боятся немцев.
– Совершенно верно.
– Надеюсь, он уже привык, – вдруг сказала Кит, глядя на пианиста, усаживающегося за рояль, и других музыкантов, готовящих инструменты.
– Кто?
– Пианист. Ведь его никто не слушает.
– Попробуй он только умолкнуть, как сразу все услышат.
– Возможно, – Кит улыбнулась. Ее внимание уже привлекла опоздавшая пара, только что вошедшая в зал. Она сразу же узнала лысеющего, с жестким взглядом магната с Уолл-стрит. – Это Саймон Ренквист, не так ли? А эта блондинка, его дочь?
– Подружка.
– Но ей не более девятнадцати! – Поднеся бокал к губам, Кит следила за парой, глядя поверх края бокала. Между ними тридцать лет разницы, не меньше, подумала она. – Что их может объединить, черт возьми?
– Не будь смешной! – Джон посмотрел на нее долгим взглядом.
– Я не притворяюсь, поверь. – Но Кит самой стало смешно от нелепости своего вопроса.
А Джон, улыбаясь, уже поднял бокал в ответ на приветствие Джека Николсона, а затем отпил шампанского.
– Чертовски хочется выкурить сигарету, – пробормотал он, отлично зная, что это невозможно, ибо в зале никто не курил.
– Чтобы заработать рак? Не испытывай судьбу, Джон. – Кит посмотрела на него с упреком. – Лично мне чертовски хочется есть.
– Нет ничего проще, – воскликнул Джон и поманил одного из официантов с подносом на поднятой руке.
– Леди голодна, – сказал он, указав на Кит.
– Мадам. – Загорелый малый протянул ей блюдо с бутербродами и блинчиками с икрой.
Кит колебалась.
– Господи, почему мамаши твердят нам, что в перчатках есть не полагается?
Джон молча выбрал для Кит блинчик с икрой и поднес к ее рту. Глаза его озорно светились, он с явным удовольствием предвкушал все, что будет дальше. Кит послушно открыла рот, собираясь откусить кусочек, но весь блин вдруг оказался у нее во рту. И хотя ей тоже было смешно, она испугалась, что шутка может окончиться плохо. С трудом она все же проглотила едва пережеванный блинчик.
– Это плохая шутка, – все еще смеясь, вытерла она уголки рта салфеткой.
– Зато было чертовски вкусно, не так ли? – улыбался Джон.
– М-м, восхитительно, – согласилась Кит, облизывая губы. – Настоящая, зернистая, без обмана.
– На губах осталась икринка.
– Где? – Она снова провела языком по губам, но Джон остановил ее.
– Постой, я сниму сам.
Она невольно приблизила к нему лицо и в ту же секунду почувствовала на губах прикосновение его языка. Он бережно слизнул с ее губ икринку. Кит застыла от неожиданности и странного оцепенения.
– Эй, Тревис, не дело целоваться на публике, – вдруг раздался мужской голос. Джон отпрянул, но не оглянулся, а с удовольствием смотрел на зардевшееся, растерянное лицо Кит. Наконец он обернулся к стоящему рядом Тони Эйкинсу, шалопаю и гуляке.
– Иногда, Тони, бывают моменты, когда соблазн слишком велик, – сдержанно улыбнувшись, ответил нерастерявшийся Джон.
– Ай-я-яй, Джонни, ты цитируешь меня, мой друг. – Саркастическая улыбка Тони немедленно сошла с его лица, когда его взгляд остановился на смущенной Кит.
– Не хочешь ли ты сказать, Джон, что это прелестное создание – новая звезда твоего фильма? Я кое-что читал об этом в газетах. Кит Мастерс, не так ли?
– Вы не ошиблись, она самая, – придя в себя, подтвердила Кит. Джон промолчал.
– Охотно верю. – Тони взял ее руку и, склонив голову, коснулся губами ее ладони в перчатке. – Новая звезда на голливудском небосклоне.
– Вы мне льстите, мистер... – Кит осторожно, но решительно высвободила руку.
– Эйкинс. Мистер Эйкинс.
– А где Меделин? – быстро спросил Джон. Но Тони, мельком взглянув на него, перевел свой взгляд на Кит.
– Он говорит о Меделине Сен-Джеймс. Вы слышали о ней, я уверен.
– Да. – Кит знала, что речь идет о внучке миллиардера и единственной наследнице семейства Хофстед.
– Так вот, я – один из предметов ее багажа, – пояснил Эйкинс. – Мисс Сен-Джеймс сегодня пожаловала в Аспен с четырьмя сундуками, пятью чемоданами и Тони Эйкинсом в придачу.
Кит не смогла удержаться от смеха.
– Я не верю, что все обстоит именно так.
– Но это действительно так, – настаивал Тони, улыбаясь все шире. – Но я не жалуюсь, поверьте. Мне, пожалуй, даже нравится находиться на ее содержании. Как иначе мог бы я попасть на этот бал и другие, подобные ему, а?
Кит не знала, шутит ли он или говорит серьезно.
– Вы невозможны.
– Да, я такой, но я не жалуюсь, – ответил тот не задумываясь. – Скажите, вас никто не предупреждал об этом золотом мальчике, баловне судьбы? – Он, не стесняясь, указал на Джона. – О его романах с партнершами ходят легенды. Иногда я думаю, чем это объяснить? Удобством непосредственной близости, целесообразностью?
– А может быть, просто хорошим вкусом, – парировала Кит.
– Вы находчивы, остры на язык, моя дорогая, – одобрительно кивнул Тони, удивленно округлив глаза. – Возможно, Голливуд и оценит вас.
– Кому ты продаешь свой товар на сей раз? – не выдержал Джон и, повернувшись к Кит, пояснил: – Тони – это тот самый «надежный источник», на который всегда ссылаются разного рода бульварные издания. Это приносит ему неплохой дополнительный доход, помимо прочего.
– Собирать слухи и сплетни – дело неблагородное, согласен. Но кому-то же нужно этим заниматься, – невозмутимо ответил Тони, продолжая улыбаться. Слова Джона ничуть не задели его. – К тому же за это хорошо платят.
Кит пыталась скрыть то почти шоковое впечатление, которое произвел на нее откровенный цинизм Тони Эйкинса. Восемь лет пребывания в Голливуде не закалили ее настолько, чтобы отнестись к этому как к остроумной шутке.
– Джон, дорогой, – пропела внезапно появившаяся Меделин Сен-Джеймс, сверкающее видение в серебряной парче, и чмокнула воздух у щеки Джона Тревиса, стараясь повернуться своей лучшей стороной к оказавшемуся поблизости фоторепортеру. – Как ты? Мы не виделись вечность. Дай вспомнить, когда это было, – сказала она, отступив и глядя на Джона. – А, вспомнила, на теннисном матче, помнишь? Господи, прошло целых два года!
– Невероятно, – согласился Джон, улыбаясь трижды разведенной брюнетке старше его лет на десять. – Ты чертовски хорошо выглядишь.
– Я открыла отличный курорт в Швейцарии, – воскликнула Меделин так, будто этим все объяснила. – Маски, травы и голодная диета – только ягоды и орехи. Эффект потрясающий, никакой подтяжки кожи... И, разумеется, все безболезненно...
– Охотно верю, – поторопился согласиться Джон и, повернувшись к Кит, познакомил их.
– Потрясающее платье, – окинула ее оценивающим взглядом Меделин. – Из последней осенней коллекции Диора, не так ли?
– Нет. Автор – Софи де Витт, художница по костюмам для нового фильма Джона. Я надела это платье для пробы.
– О, – разочарованно произнесла брюнетка и, потеряв к Кит всякий интерес, с капризной гримасой снова повернулась к Джону. – Я все еще сердита на тебя. Зимой ты даже не удосужился приехать на мою вечеринку.
– Не мог, был очень занят.
– Ты много потерял. В тот вечер Айвана и Дональд окончательно разругались. Не представляешь, что это было, – она недобро улыбнулась. – Лавина взаимных обвинений, упреков. Конечно, как женщина, я сочувствую Ливане, ибо отлично знаю, что такое неверные мужья... Сама побывала в ее шкуре...
– Преувеличиваешь, дорогая, твоя шкура много тоньше и нежнее, – вмешался Тони. – Мне ли это не знать.
– Ты прав, благодарю, Тони. – Скорбно поджав губы, Меделин в знак благодарности сжала его руку. – Вот почему я не отпускаю от себя Тони. Никто, как он, не умеет поддержать в трудную минуту.
– И не только в трудную. – Тони склонился над рукой Меделин и поцеловал ее в ладонь. Кит была убеждена, что видела, как его язык призывно коснулся открытой ладони брюнетки.
– Да, не только в трудную, согласна, – как кошка промурлыкала та.
Кит почувствовала, как вежливая улыбка становится маской на ее лице, и поспешила отпить шампанского. Держа бокал за тонкую ножку, она призвала на помощь свою выдержку актрисы, чтобы казаться любезной и заинтересованной собеседницей.
– Фи, Тони, ты отвлекаешь меня. Я совсем забыла, о чем я рассказывала Джону...
– О лавине, – насмешливо напомнил ей Джон, и Кит едва удержалась от того, чтобы не расхохотаться.
– Лавине? Ах, да. Господи, сколько их было здесь, в Аспене. Кажется, именно здесь, в этом отеле, встретились Гарри Харт и Донна Райе. Ну, этот персонаж сам по себе уже целая история. Ты знал когда-нибудь политика, который поменял бы фамилию? Из Хартпенса он вдруг стал Хартом. До сих пор это удавалось лишь актерам.
Именно этот момент и выбрал Мори Роуз, чтобы быстрым и решительным шагом подойти к ним.
– Вот ты где, Кит. Я искал тебя повсюду. Я только что беседовал с теми, кто тебя хорошо знает. – Мори произнес это на едином дыхании и лишь потом повернулся к Тони и Меделин: – Прошу прощения, что прервал вашу беседу. Я – Мори Роуз, импресарио Кит.
Он сунул свою пухлую короткопалую руку Меделин и заставил ту сделать ответный жест.
– Меделин Сен-Джеймс, – представилась она, неохотно протягивая ему свои вялые пальцы.
– Сказать правду, мисс Сен-Джеймс, я сразу же понял, кто вы. Ваша жизнь могла бы стать отличным сценарием для потрясающего фильма. Моя Кит вполне бы подошла на главную роль. Лучшей не найти. Помяните мое слово, она станет звездой, получше Элизабет Тейлор. Я это сразу понял, – хвастливо заявил Мори. – Она весела и жизнерадостна, верна дружбе, предана работе, искренняя во всем и хороша во всех сценах – на ферме ли среди цыплят или в Букингемском дворце.
Кит не знала, куда деваться от неловкости, и страшно обрадовалась, когда кто-то окликнул ее. Радость ее была безмерна, когда она увидела перед собой элегантную женщину с каштановыми волосами в строгом черном платье – без сомнения, от Шанель.
– Энджи! – воскликнула Кит, заключив в объятия свою лучшую подругу школьных лет. – Я так надеялась встретить тебя сегодня.
– Мне сказали, что ты здесь, вот я и отправилась на поиски, – ответила Энджи, немного отстраняясь. – Господи, как ты хороша. Я не верю своим глазам.
– Спасибо, дорогая, – рассмеялась Кит, оглядываясь назад. – Простите, – обратилась она к Джону и другим. – Мы с Энджи не виделись целую вечность.
– Когда-то в Аспене мы были неразлучны, – пояснила Энджи. Ее карие глаза искрились неподдельной радостью. – Помнишь, Кит?
– Еще бы, – рассмеялась та.
– Сколько лет прошло, как мы не виделись. В последний раз это было...
– На похоронах моего отца.
– Да. – Энджи, посерьезнев, сжала руку Кит. – Возможно, я тогда не смогла по-настоящему выразить тебе свое сочувствие. Я знаю, как близки вы были с отцом, Кит. Я попыталась дозвониться тебе на следующий день, но ты уже уехала.
До Кит весть о смерти отца дошла с опозданием на сутки. Она была на съемках в Италии. Ей не удалось выехать немедленно в Рим, чтобы вылететь в США. Поэтому Кит прибыла в Аспен лишь утром в день похорон. Похоронив отца, она должна была немедленно отправиться в Лос-Анджелес, к матери. Эти дни были ужасны – скорбь об отце, чрезмерное нервное напряжение, безумная усталость. Даже сейчас она не хотела вспоминать об этом, тем более говорить.
Поэтому, прогнав печальные мысли, она улыбнулась Энджи.
– Лучше расскажи о себе. Как ты? Как твой новый муж? – спросила она.
– Марк считает, что нашел наконец свое призвание.
– Да? – Знакомое имя напомнило Кит, что Энджи вышла во второй раз замуж за одного из Ричардсонов из Денвера. Отец его был крупным финансистом. – И что же это?
– Он собирается баллотироваться в сенат. Со связями папаши, думаю, ему это удастся. Ты можешь представить меня в роли жены политика? – Энджи шутливо поежилась.
– Кто знает, может, ты рождена для этого, – предположила Кит.
– Все возможно, – согласилась Энджи, внимательно глядя на нее. – Посмотри на себя. Кто бы мог подумать, что малышка Кит приедет в Аспен, чтобы сниматься со знаменитым Джоном Тревисом? Мы все считали, что ты создана для брака и семьи.
– И я сама так думала.
– Скажи мне... – Энджи умолкла и посмотрела на остальных, а затем, взяв Кит за локоть, чуть-чуть отвела ее в сторону. – Это правда, что говорят? – спросила она, понизив голос.
– О чем?
– О том, что Джон Тревис действительно хорош в постели?
Ошеломленная, Кит не знала, что ответить, но потом, вспомнив, как их с Энджи когда-то тоже интересовали такие подробности из жизни кинознаменитостей, расхохоталась:
– Энджи, ты не изменилась!
– В этом – нет, – озорно ухмыльнулась Энджи. – Так как же? Ты ответишь на мой вопрос?
– Право, не знаю, Энджи, – просто сказала Кит, которой все это казалось шуткой, как когда-то в старые добрые времена.
– Ты тоже ничуть не изменилась, Кит, – покачала головой Энджи. – Ты всегда считала, что, переспав с кем-то, лучше помолчать об этом. Мое любопытство, надеюсь, тебя не обидело? – Она снова бросила взгляд на Джона Тревиса. – За ним утвердилась слава мастера этого дела. Но что верно, так это то, что ни одна из его пассий не обмолвилась о нем ни единым дурным словом. – Улыбнувшись, Энджи лукаво посмотрела на Кит. – Теперь ты понимаешь, почему я могу оказаться никудышной женой для политика? Я всегда буду заглядываться на чужих мужей.
Кит смеялась, обрадованная тем, что ее подруга Энджи по-прежнему такая же остроумная и откровенная.
– Тогда, пожалуй, тебе не стоит оповещать всех об этом.
– Это невозможно.
– И все же попробуй.
Около них появился официант, и Энджи взяла с подноса бокал шампанского. Подняв его и глядя в глаза Кит, она произнесла тост:
– За наши тайные вожделения.
Их бокалы с нежным звоном соединились. Взгляд Энджи поверх бокала остановился на Меделин Сен-Джеймс.
– Она выглядит просто фантастически, не правда ли, Кит?
Кит кивнула.
– Прошла полный курс в какой-то клинике или на курорте. Уменьшила бедра, подобрала живот и еще кое-что. Мяу, – шутливо мяукнула она, пряча улыбку за бокалом.
– Господи, какое удовольствие посплетничать, как в былые времена, – промолвила Энджи, – кстати, ты видела Беннонов?
– Нет. Они здесь? – Кит невольно обвела глазами зал.
– Где-то здесь. Я только что беседовала с ними. И Сондра, как всегда, в их обществе.
– Сондра? – Кит с запинкой произнесла это имя. – А-а-а, это сестра его покойной жены?
– Поверь, она не намерена оставаться долго в роли свояченицы. Бог знает, каково было бы ему, если бы не Сондра, когда так неожиданно и странно умерла его жена. – Голос Энджи понизился до шепота. – Тебя здесь не было, когда началось расследование обстоятельств ее смерти. Потом все замяли, разумеется. Однако весь город знал, что их брак был несчастливым. Его жена жаловалась каждому, кто готов был ее выслушать, говорила, что муж держит ее взаперти на ранчо, не позволяет видеться с друзьями. Он был последним, кто видел ее живой. Вскрытие ничего не показало. В свидетельстве значилось, что смерть наступила вследствие сердечной недостаточности. Сондра утверждала, что в детстве у Дианы был ревматизм и, возможно, это сказалось на ее сердце. Во всяком случае, дело было закрыто. Я содрогаюсь от мысли, что было бы с Бенноном, если бы Сондра дала показания против него.
До Кит в свое время доходили разные слухи. Тогда они казались сущим вымыслом, так же, как и теперь. Беннон – не без недостатков, но он не мог быть повинен в смерти жены.
Во всяком случае, меньше всего ей хотелось говорить сейчас о личной жизни Беннона и его увлечениях, прошлых и настоящих.
– Сондра, кажется, занимается продажей недвижимости в Аспене, не так ли? – перевела она разговор на другую тему.
Энджи искоса посмотрела на нее.
– Милая, ты отстала. У Сондры Хадсон одна из крупнейших контор по продаже недвижимости в нашем городе. Она видная и очень влиятельная фигура в местной общественной жизни. Когда она устраивает приемы, люди из кожи вон лезут, чтобы на них попасть. У нее чертовский нюх на людей и полная осведомленность о том, кто чего стоит. Если кто-то не включен в список ее гостей, он может считать, что его нет в живых.
– Сондра Хадсон, – повторила Кит, чтобы припомнить, какова она, эта женщина. Видимо, она видела ее на похоронах отца – сдержанная стройная блондинка, которая увела дочь Беннона с кладбища. – Кажется, я видела ее пару раз, но на меня она не произвела впечатления влиятельного лица, хотя я сразу поняла, что она деловая женщина.
– Все ее вечеринки носят деловой характер, дорогая. Где лучше всего определить потенциального клиента в родном Аспене? – Это был вопрос, на который Энджи сама знала ответ, и поэтому продолжила: – Мужчины обделывают свои дела и расширяют клиентуру, играя в гольф или теннис или же катаясь на лыжах. Сондра делает это, устраивая приемы. Конечно, все не так просто, как кажется. – Она обвела зал взглядом. – Это очень узкий круг людей, туда не каждому открыт доступ.
– Но как это удается Сондре? – удивилась Кит, почувствовав любопытство к этой особе.
– Прежде всего, она не одержима желанием взобраться на самую верхушку социальной лестницы. Странно, но для нее важна не цель, а средство. К тому же она начала с самого малого, и за это многие ее уважают и даже восхищаются ею. – Она умолкла и отпила глоток шампанского. – Меня удивляет, что ты ничего о ней не слышала. Она своего рода знаменитость в Аспене.
– Не забывай, что после окончания колледжа я почти не бывала дома, – напомнила ей Кит. – А срок немалый – двенадцать лет. Основную информацию я получала от отца, но ты же его знала: все, что не касалось его ранчо, охоты, его друзей или собутыльников, – для него практически не существовало.
– Охотно верю, – понимающе кивнула Энджи. – Во всяком случае, первыми клиентами или, вернее, первыми важными клиентами Сондры стали Клод Миллер и его жена. Они из денверских Миллеров. Когда они прилетели из Денвера для окончательного подписания контракта, она самолично встретила их на санях в аэропорту, а затем заехала за ними в отель и отвезла на прогулку в лес. Узнав, что Клод поклонник французской кухни, она договорилась с местным рестораном о доставке блюд. Короче, она устроила настоящий пикник в зимнем лесу.
Легкий снежок, могучие ели и сосны, костер, белоснежная скатерть, фарфор и хрусталь на столе – сама атмосфера не могла не очаровать клиентов. Все это происходило под цветным тентом. Для торжественного момента подписания был припасен ящик с шампанским. Более того, Сондра уговорила местного меховщика дать ей напрокат четыре шубы и норковый полог для саней. На это, видно, ушли все ее комиссионные, но игра стоила свеч. Миллеры не переставали рассказывать об этом пикнике, да и о Сондре тоже. Не прошло и нескольких недель, как на нее обрушился шквал телефонных звонков – звонили все ее друзья и деловые партнеры. Когда же Клод купил жене в качестве рождественского подарка меховое манто, в которое обрядила ее на пикнике Сондра, меховщики начали наперебой предлагать ей свои услуги. Что говорить, дела круто пошли в гору.
Но Сондра была умна и не каждому клиенту оказывала такие царские почести, а только людям очень известным. И каждый раз учитывала вкусы и характер. Завтраки в картинных галереях, доставка клиента к месту пикников на воздушном шаре, шашлыки по-техасски, жареная форель прямо на берегу реки и так далее, – Энджи выразительно махнула рукой. – Шесть лет назад она начала устраивать обеды для узкого круга. В целях более близкого знакомства обычно приглашалось не более десяти-двенадцати человек. Попасть на них было большой удачей, и все старались не упустить случая. – Энджи снова подняла бокал. – У нее была гениально разработанная стратегия.
– Пожалуй, – согласилась Кит.
– Сейчас она устраивает два-три больших приема в год и почти не дает обедов для узкого круга. Интересно, сколько денег она заработала за это время, особенно за последние несколько лет, когда цены на недвижимость взлетели до космических высот?
– Должно быть, много. – Разговор о деньгах вызвал в памяти собственные денежные проблемы – счета за лекарства и лечение матери, – все то, что Кит предпочла бы забыть на этот вечер.
– Скажи, – вдруг пристально посмотрела на нее Энджи, – какие у тебя сейчас отношения с Бенноном? Кажется, он ведет все юридические дела твоего покойного отца.
– И присматривает за моим ранчо, – добавила Кит. – И весьма успешно. Время сделало свое дело, старые обиды забыты.
Она не способна была таить обиду, это было не в ее характере. Кит все уже забыла, лишь изредка что-то напоминало о себе легкой тоской. Но она привыкла жить с этим.
– Не сомневаюсь. – Энджи пожала плечами и, вдруг заметив кого-то в толпе, торопливо сказала: – Марк машет мне, кажется, пора садиться за стол, каждому на свое место. – Повернувшись к Кит, она сжала ее пальцы. – Как долго ты будешь в Аспене?
– Столько, сколько понадобится, чтобы начать и закончить съемки.
– Прекрасно. Я позвоню тебе, и мы условимся о встрече, позавтракаем где-нибудь.
– Отлично.
Энджи чуть сильнее сжала ее руку.
– Мы давно не говорили по душам.
– Очень давно, – согласилась Кит и кивнула.
– До встречи, я позвоню. – Энджи исчезла в толпе.
Кит проводила ее долгим взглядом.
– Ты по-прежнему голодна, Кит? – спросил ее подошедший Джон.
– Ты шутишь? Я умираю от голода! – улыбнулась она и взяла его под руку. И вновь испытала странное волнение от его близости.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Золотой мираж - Дайли Джанет

Разделы:
123456789101112131415161718192021222324252627

Ваши комментарии
к роману Золотой мираж - Дайли Джанет



Почитать стоит. Я бы подсократила, но это на любителя. 810
Золотой мираж - Дайли ДжанетЕлена
22.12.2012, 16.06





Супер книга. Любовный роман-детектив. Читала не отрываясь!!! 10 из 10!!!!!
Золотой мираж - Дайли Джанетелешка
1.09.2013, 17.11





Я тоже поставила 10. Интересный сюжет, но выхода из ситуации, как приизменении сценария, так и при урбанизации Аспена, я не вижу. Это жизнь и ты в конце концов должен вписаться в её рамки. Ещё раз удостоверилась, что ничего хорошего нет в том факте, что ты публичный человек, в данном романе - актеры.
Золотой мираж - Дайли ДжанетЛенванна
28.02.2016, 23.54





Очень затянуто.Концовка не раскрыта автором полностью.Осталось много вопросов... И ГГ любит странно:спит с другим и не скрывает этого,получает удовольствие от обьятий другого прямо при "любимом".Странно как-то.8 из 10
Золотой мираж - Дайли ДжанетЮлия
27.03.2016, 23.21








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100