Читать онлайн Золотой мираж, автора - Дайли Джанет, Раздел - 23 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Золотой мираж - Дайли Джанет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.46 (Голосов: 26)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Золотой мираж - Дайли Джанет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Золотой мираж - Дайли Джанет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Дайли Джанет

Золотой мираж

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

23

Снег припорошил верх и набился за загнутые поля ковбойской шляпы Беннона. Неторопливой пружинистой походкой он шел по освещенной вечерней улице, распахнув отороченную овчиной куртку, наслаждаясь легким морозцем. Рядом шагал Пит Ранович, беспрестанно затягиваясь Бог знает какой уже по счету сигаретой. Его непокрытая голова уныло повисла, воротник пальто был высоко поднят в попытке защититься от снега. Левая рука была до локтя в гипсе.
– Тебя подвезти, Пит?
Только длительные переговоры, чек на триста долларов, выданный Питом, и гарантии, данные Бенноном, помогли уговорить владельца бара отказаться от иска.
– Нет, не надо. Моя машина припаркована в двух кварталах отсюда. – Он невесело засмеялся. – Если ее еще не украли или не свезли на свалку. При моем-то везении это вполне возможно. – Он затянулся, пряча сигарету в ладони. – Это так, Беннон. Я более не сопротивляюсь и покидаю этот город. Как только вернусь к себе, брошу вещички в багажник, и сегодня же меня здесь не будет. Какой смысл обманывать себя, тешить несбыточными надеждами, что у меня будет свой ресторан в Аспене. С мечтой покончено. Я устал, Беннон, чертовски устал.
Беннону вдруг захотелось возразить Питу, сказать, что надо еще раз попытаться. Но он понял, что Питу самому решать это и самому отвечать за свои решения.
– И куда же ты подашься?
– В Телларайде у меня есть приятель, работает в ресторане. Навещу его, побуду пару деньков, а потом... найду какую-нибудь работенку, как только заживет рука и снимут гипс.
Припорошенный снегом черный пикап Беннона стоял у края тротуара. Остановившись, Беннон протянул Питу руку.
– Удачи тебе, Пит. Будешь в наших краях, я всегда готов угостить тебя кофейком.
– Ты единственный в этом проклятом городе, кого мне будет не хватать. Я чертовски многим тебе обязан, Беннон. – Пальцы Пита крепко сжали его ладонь.
– Пришли мне рецепт твоего соуса к мясу.
– Пришлю, будь уверен, – пообещал Пит и, не оглядываясь по сторонам, пересек улицу.
Беннон постоял еще с минуту, глядя ему вслед, затем сел в машину, вынул из кармана ключи и завел мотор. Дав ему разогреться, он наконец тронулся. Включенные «дворники» сняли со стекла налипший снег.
Огни Аспена были позади, но Беннон все еще думал о бедняге Пите и других таких, как он. Не в первый раз он видел людей, чьи мечты разбивались вдребезги, сломленных постоянными неудачами, невезением и утратой веры. Временами они повторяли старые избитые слова о вере во что-то, что им обязательно удастся, пока в один прекрасный день не признавались себе, что все это самообман. Возможно, в Аспене особенно жестоко разбивались надежды. Мог ли Беннон винить свой город в том, что он был так безжалостен к Питу? Ведь это жизнь.
В полумиле на шоссе мигал красный свет красных фар. Беннон снизил скорость, заметив у обочины джип. Впереди шоссе было пустынным, значит, поломка или несчастный случай исключаются. Он хотел было тоже проехать мимо, как вдруг увидел у края дороги сигналящую Кит. Он остановился.
– Что случилось? – спросил он, когда Кит уже открывала дверцу его пикапа.
– Кончился бензин. – Бросив свою сумку на сиденье, она села рядом с Бенноном.
– Ты...
– Помолчи, Беннон. – Она подняла ладонь с растопыренными пальцами, словно предостерегая от всяких расспросов. – Пожалуйста, помолчи и отвези меня домой.
Ее взволнованный сдавленный голос мог быть предвестником и яростного взрыва эмоций, и слез. Ни к тому, ни к другому Беннон не был готов. Он умолк. Кит сидела, повернувшись к окну, поставив на него локоть и подперев подбородок ладонью.
Все несколько миль до ее ранчо они ехали молча. Когда Беннон остановил машину, Кит тут же вышла, потянув за собой сумку.
– Спасибо, – сказала она, захлопывая дверцу.
Он смотрел, как она пересекла двор и взошла на крыльцо. Подождав, когда в доме зажегся свет, он наконец тронулся и выехал за ворота.
Войдя в дом и закрыв дверь, Кит бессильно прислонилась к ней и медленно и глубоко вздохнула. Но тут же, испытывая беспокойство и нетерпение, оттолкнулась от двери и вошла в гостиную. Бросив сумку на стул, она сняла пальто и бросила его туда же.
Зазвонил телефон. Она круто повернулась и с ненавистью уставилась на него. Звонок повторился. Это Джон, решила она. Хочет извиниться или продолжить их спор.
– Я не желаю с тобой разговаривать, – решительно произнесла Кит. Она сложила руки на груди и впилась пальцами в толстую шерсть просторного свитера, чувствуя, как ее еще сильнее охватывают смятение, гнев и растерянность.
Телефон продолжал звонить. А что, если звонят из больницы или это Мэгги Питерс, ее соседка?
Кит шагнула к телефону, сняла трубку.
– Слушаю.
– Кит? Где тебя носит, черт побери? Я уже три часа разыскиваю тебя, – услышала она сердитый голос Мори. – Я же просил тебя постоянно поддерживать со мной связь. А ты что?
– Я обедала у Джона. – Кит опустилась в кресло, держа телефонный аппарат в руках. – Хорошо, что ты позвонил, Мори. Я только что познакомилась с изменениями в сценарии. – Кит подняла голову и уставилась в потолок. – Изменения? Черт побери, что я говорю? Нет, они просто уничтожили сценарий.
– Я уверен, что не так уж все плохо. Кит...
– Мори, – перебила его Кит и встала. – Они вырезали суть, сердцевину моей роли.
– Они вырезали твою роль?
– Нет. Но они убрали все то, что придавало ей глубину и значительность. Теперь моя героиня – это типичная злобная и коварная стерва. Таких стереотипов уже десятки. Я пыталась доказать Джону, но... Студия «Олимпик» настаивает на этих изменениях, а Джон против них не пойдет.
– Значит, вот что нужно «Олимпик»... – По голосу Мори было ясно, что он недоуменно пожимает плечами. – Я бы не психовал на твоем месте, Кит. Думаю, что ты сделаешь даже такую роль запоминающейся. Все будут смотреть только на тебя. Вот увидишь. Собственно, они уже готовы. Я...
– Мне плевать, что зритель меня запомнит. – Кит пересекла гостиную, насколько позволила ей длина телефонного шнура, и тут же вернулась обратно. Она была похожа на прикованного цепью зверя, мечущегося в клетке.
– Странно слышать от тебя такое, Кит, – продолжал убеждать ее Мори.
– Почему? – гневно воскликнула Кит. – Что странного в том, что мне плевать, снимусь я в этом фильме или нет? Мне не нравится то, что происходит вокруг меня. Не нравится и то, что будет происходить, если я снимусь...
– Кит, – прервал ее Мори. – Ты просто расстроена и не можешь сейчас здраво размышлять. Надо быть реалисткой.
– Господи, ты повторяешь слова Джона. – Кит запустила пальцы в волосы и откинула голову назад, не пытаясь даже скрыть своего презрения. – К твоему сведению, Мори, я много думала.
– Значит, плохо думала, ибо совсем не понимаешь ситуацию. – Мори говорил медленно, четко произнося слова, стараясь скрыть раздражение. – Ты не можешь отказаться от съемок только потому, что тебе не нравятся поправки в сценарии.
– Почему не могу? Если я так решила, я сделаю это. – Кит была уже на грани слез.
– Прежде всего потому, что ты подписала контракт...
– Я от него отказываюсь. Они могут изуродовать сценарий, но не могут заставить меня сниматься в таком фильме даже под дулом пистолета. Это незаконно.
– Ты можешь вернуть им деньги, которые уже получила? Ведь они этого потребуют.
Кит совсем забыла об этом.
– Нет, у меня их уже нет. Я оплатила несколько больничных счетов моей матери. Но я постараюсь достать деньги и вернуть. Не знаю еще как, но... – Она прижала пальцы к вискам, чувствуя, как начинается головная боль.
– Я не верю тому, что ты говоришь. Не верю, что ты откажешься от съемок, до начала которых осталось всего три недели. У тебя главная роль в этом фильме, Кит. Вспомни, судьба скольких людей, занятых в нем, теперь зависит от тебя и от того, как хорошо ты сыграешь свою роль. Конечно, они найдут тебе замену, но подумай, насколько это отодвинет начало съемок. Вспомни костюмы – сколько примерок ты сделала? А съемочная группа, оператор, рабочие павильона, осветители – куда их девать? Участвуют, конечно, и другие организации. Представляешь, какие ты создаешь проблемы? Это, по-твоему, честно, Кит? – Он обстреливал ее аргументами. – Господи, ты ведешь себя так, будто никогда не снималась в паршивых фильмах. С каких это пор ты стала так хороша, что можешь отказываться от посредственного сценария?
– Дело не в этом, Мори! – в отчаянии воскликнула Кит.
– Тогда в чем же, черт побери?
– Я просто растерялась. – Она снова села в кресло, сознавая, что угодила в ловушку.
– А ты попробуй собраться. Ты на пути к славе, Кит. Впереди у тебя большая карьера. Ради всех святых, не разрушай все, что создано. – Эти слова он произнес с особым нажимом. – Ты меня слышишь?
– Слышу, Мори. – В голосе ее было раздражение.
– Отлично. Бери в руки сценарий и выжми из него все, что можешь. За это тебе платят. И это только начало, Кит. Будут другие роли, и получше этой. Помни об этом.
– Хорошо. – Кит попрощалась и положила трубку. Несколько секунд она сидела неподвижно, держа телефон на коленях.
Мори со своими увещеваниями обращался с ней как с капризной девчонкой или привередливой примадонной. Но это все не так. Совсем не так, черт возьми.
В порыве негодования она с такой силой поставила телефон на столик, что он жалобно звякнул. Кит вышла на кухню и стала с грохотом открывать дверцы и ящики шкафов, пока наконец не нашла флакончик с аспирином. Так же шумно и разгневанно искала она потом стакан. Наливая воду из крана, она открыла его до отказа.
Приняв аспирин, она так и застыла над кухонной раковиной, крепко уцепившись за нее.
– Успокойся, – наконец приказала она себе сердито, но это не помогло. Ей надо было найти выход переполнявшим ее гневу и раздражению.
Надо выпить какао, подумала Кит. Приготовить его, как когда-то это делала миссис Хэйг.
Кит неистово громыхала кастрюлями и сковородками, пока наконец не нашла нужную посудину и не поставила ее на огонь. А затем, хлопая дверцами шкафов, принялась искать все, что перечислено в рецепте на коробке с какао «Херши». С силой рванув на себя дверцу холодильника и достав молоко, она так же безжалостно громко захлопнула ее. И в эту минуту что-то заставило ее обернуться.
В дверях стоял Беннон. Растаявший снег каплями влаги стекал с его шляпы, которую он держал в руках.
– Не успев доехать до дому, я обнаружил на сиденье твое портмоне. Наверное, оно выпало из сумочки. – Он положил его на стол. – Я постучал в дверь, но из-за грохота, который ты устроила, ты, должно быть, не слышала.
– Я разъярена, обижена, растерянна, – неожиданно призналась Кит. Сказав это, она облегченно вздохнула и даже улыбнулась. – Я сейчас приготовлю какао. Снимай куртку и выпей со мной чашечку. – Увидев, что он колеблется, она добавила: – Ничто так не согревает в снежный зимний вечер, как горячее какао.
Глядя на нее, Беннону вспомнилось многое, и не самое плохое. Этого было почти достаточно, чтобы поспешить уйти. Почти.
– Что ж, чашечка какао – это совсем неплохо. – Он пересек кухню, чтобы повесить шляпу и куртку на вешалку. Затем придвинул к столу резной деревянный стул и сел.
Воцарилось молчание, пока Кит хлопотала у плиты, помешивая какао в одной кастрюльке и наливая молоко в другую.
А Беннон следил за тем, как она ходит, что-то помешивает, затем пробует, с той небрежной уверенностью, которая свойственна хозяйке на кухне. Эта простая домашняя сценка навеяла грусть и мысли о том, что могло бы быть, если бы...
– Что заставило тебя ехать в город в такой час, Беннон? Дела или развлечения? – спросила Кит, вливая молоко в какао и помешивая его, чтобы не подгорело.
– Пожалуй, это можно назвать делом. Мой приятель набедокурил и что-то разбил. – Беннон положил руки на стол и, взяв сахарницу, стал передвигать ее по столу из руки в руку. – Удалось уговорить хозяина бара отказаться от иска и возместить ему нанесенный ущерб.
– Как я понимаю, твой приятель был пьян.
– Не в этот раз. Просто он был доведен до отчаяния и таким образом отвел душу... Как только что сделала ты.
– Я немного пошумела, ты так считаешь? – Она печально улыбнулась и сняла чашки с полки буфета.
– Да.
Налив в чашки какао и держа их в руках, она подошла к столу.
– Ты не бросаешь друзей, не так ли, Беннон? Как плохих, так и хороших?
– Я адвокат.
– Даже если бы ты им не был, ты все равно не бросил бы друга.
Она поставила перед ним чашку, а сама села напротив.
– Просто ты такой, вот и все.
– Должно быть. – Обручальное кольцо на его пальце блеснуло, когда он поднял чашку и легонько дунул на дымящееся какао. Почему-то кольцо на его пальце на сей раз ничего не задело в душе Кит. Оно было просто символом постоянства его характера и верности тем, кто был или даже не был рядом. После восьми лет жизни в Голливуде Кит способна была оценить это драгоценное качество в человеке. Невольно она вспомнила о Джоне и Мори и о других беспокоящих ее вещах.
Кит попробовала какао.
– И все же ему далеко до какао миссис Хэйг. Возможно, она клала вместо ванили что-то другое. В следующий раз я попробую добавить миндального экстракта.
Беннон отпил глоток.
– Мне кажется, что учиненный тобою дебош придал ему какой-то особый вкус. – Было в его улыбке озорство, которое и успокаивало, и дразнило. – В следующий раз, когда кончится бензин, вызывай прямо меня.
– Пустой бак с бензином – это не самая большая моя неприятность за этот вечер. – Она подвигала в воздухе рукой с чашкой и смотрела на небольшой водоворот в ней. – У нас с Джоном произошла грандиозная ссора по поводу поправок в сценарии.
– Вот как...
Поглощенная своими мыслями, Кит не заметила известной холодности в этом междометии.
Она подняла глаза на Беннона, когда тот внезапно встал и подошел к окну, словно хотел проверить, не прекратился ли снегопад.
Кит задумчиво глядела на его спину.
– Теперь я сама не совсем понимаю, почему я так взорвалась. Конечно, мне неприятно было узнать, что в мою роль внесены такие изменения. Я была расстроена, огорчена. Но не во власти актера помешать этому. Можно протестовать, но это редко когда кончается добром. Приходится довольствоваться тем, что дают. Контроль над ролью удается только очень знаменитым актерам, которым никто не смеет перечить. – Она умолкла, задумавшись. – Возможно, это моя интуитивная реакция протеста против того, кем надо быть, чтобы стать знаменитым, реакция против сделок и компромиссов, которые неизбежны, и против того, как будут относиться потом к тебе, а ты сама – к другим.
– Все это говорит не в пользу Тревиса, – резковато заметил Беннон.
– Пожалуй, – согласилась Кит. – Однако когда тебя используют в своих целях, чуть что спешат раскритиковать, осудить, охаять, справедливо или несправедливо, невольно становишься циником. Приходится иногда даже быть беспощадным. Я всегда старалась этого не видеть. Я даже не хотела верить, что это норма. – Она смотрела в чашку. – Помнишь, как ты сказал, что деньги меняют людей, их взгляды на жизнь. То же самое делает с человеком слава. Слава, деньги и тщеславие, когда они вместе, – это страшная сила.
Кит снова почувствовала беспокойство и, поднявшись, тоже подошла к окну и встала рядом с Бенноном. Вздохнув, она смотрела на снежинки за окном.
– Мне не нравится то, что творится со мной, Беннон. Я не нравлюсь сама себе, вернее, мне не нравится, во что я могу превратиться, если все это будет продолжаться. Нет, чтобы жить дальше, я должна измениться.
Иначе сломаюсь, подумала она. Раздвоюсь и перестану быть сама собой, что, кажется, уже происходит.
– А как же договоренности, на которые ты уже пошла? – спросил Беннон жестким тоном судьи. – Если ты уйдешь сейчас, выходит, все было напрасным?
События последних нескольких недель помогли ей легко понять скрытый смысл его слов.
– Не имеешь ли ты в виду все эти грязные сплетни обо мне и Джоне Тревисе? Что я спала с ним, чтобы получить эту роль? – Его внезапно окаменевшее лицо и вскинутая голова подтвердили, что она не ошиблась. – Неужели и ты тоже, Беннон? – гневно бросила она. Голос ее дрожал от боли и возмущения. – Проклятье!
Кит увидела, как Беннон нахмурился и подошел к мойке, куда со стуком поставил чашку, расплескав недопитое какао.
– Это то, о чем я только что говорила тебе. Люди судят, распускают слухи. Даже те, кому следовало бы меня знать...
– Кит, я... я к ним не отношусь...
– Я знаю... – У Кит дрожал подбородок. Она повернулась, посмотрела на него и увидела в его глазах растерянность и сочувствие. – Так вот, чтобы ты знал. Я спала с ним, но уже после того, как я получила роль. А досталась она мне потому, что я хорошая актриса. Очень хорошая. Только после этого Джон и я...
Она остановилась и прижала руку ко лбу.
– Зачем я говорю тебе все это, Господи? Какое тебе до этого дело? – Кит опустила руку, еле сдерживая слезы и бурю самых непонятных чувств, охвативших ее. – Мне хочется, чтобы мы покончили наконец с романтическими иллюзиями, Беннон.
Горячие слезы затуманили ее глаза, и она не видела, как он сделал движение в ее сторону. Она лишь неожиданно почувствовала, как его руки сжали ее плечи.
– Я тоже хочу этого, Кит. Но иллюзию нельзя просто убить, – сказал Беннон тихо и вдруг жадно притянул ее к себе. Она не сопротивлялась, ибо нуждалась в его близости.
Джон целовал ее ласково и нежно. Он умел пробуждать в женщине чувственность. Но простая грубоватая искренность поцелуев Беннона рождала в ней другие, более глубокие чувства, вечные, как сама жизнь, – чувства женщины к мужчине. Они были выше чувственного влечения. Именно они сейчас переполняли Кит, столь пораженную их силой, что рыдания душили ее.
Беннон, словно почувствовав ее состояние, слегка отстранился и взял ее лицо в шершавые ладони. Дыхание его было прерывистым. Взгляд темных глаз, в которых затаилась тревога, жадно скользнул по лицу Кит, и сердце ее сжалось от боли. Он снова целовал ее, на этот раз как человек, припавший к роднику и заставляющий себя утолять жажду медленно и трепетно, ибо истосковался по вкусу чистой воды. С такой же сдержанностью и осторожностью он привлек ее еще ближе и целовал ее волосы.
– Не может быть, чтобы ты была еще вкуснее, чем я помнил, – прошептал он. – Как могу я хотеть тебя еще больше, чем хотел тогда?
Кит закрыла глаза, вся дрожа. Ей было трудно дышать, сдавило грудь. Руки ее словно окаменели, но все еще продолжали обнимать его.
– Не надо, Беннон, – сдавленно прошептала она. – Я... я этого больше не вынесу. Быть вместе так близко... и потерять. Я так хочу тебя, что не смогу снова пройти через это.
– Я не стану защищать свое прошлое, Кит. Я даже самому себе не могу его объяснить, – признался Беннон. – Я не знал того себя, каким был все те роковые три месяца. Скорее это был другой, незнакомый мне человек. Когда я увидел ее, меня, возможно, поразила загадочная привлекательность чего-то недозволенного. Она была темна, как ночь, со всей ее таинственностью, загадками и соблазнами, а ты была как свежий солнечный летний день. Или, может быть, это случилось потому, что тебя не было рядом, а она была. Или потому, что была чем-то новым и отличным от всего, что я знал. Возможно, виновато было стечение всех обстоятельств. Я, право, не знаю, Кит. – Боль, звучавшая в его голосе, подобно отголоскам далекого грома, отозвалась и в ней. – Я не в силах изменить прошлое, Кит. Оно всегда будет с нами.
Странное неожиданное спокойствие охватило Кит, несмотря на то, что он так и не смог ничего объяснить. Или, возможно, благодаря этому. Кит не знала, как и почему произошла в ней эта перемена, но это уже не имело значения.
– Беннон, – прошептала она и обняла его. Да, прошлое останется с ними, и какая-то часть Беннона всегда будет принадлежать Диане. Она – мать его дочери, и этого не изменить. Лора всегда будет напоминанием. Кит была уверена, что в конце концов она сможет совладать с этим.
Она чувствовала, как напряглось тело Беннона.
– Я хочу тебя, Кит, но ты заслуживаешь большего, чем я способен тебе дать.
– Дай мне то, что можешь. Мне этого будет достаточно. – Должно быть достаточно, решила она про себя.
Вздох, похожий на стон, вырвался из его груди, когда он неожиданно всей тяжестью своего большого тела прижался к ней и она чуть не потеряла равновесия. Она почувствовала жадность его губ, языка, все его нетерпение. Их тела соприкасались.
Кит не сдерживала себя. Она перестала задаваться вопросом, хорошо это или плохо. Перестала думать, что это может снова ранить ее. Есть время раздумий и время чувств, время быть разумной и время любить. Она достаточно убедилась в этом и теперь хотела доказать это Беннону.
Он немного отстранился, и его горячее дыхание касалось ее губ. Собственное тело казалось ему тяжелым от охватившего его желания. Руки нетерпеливо коснулись волос Кит и откинули ее голову назад.
– Я хочу тебя, но не здесь и не так, как пара подростков, занимающихся этим на кухне. Я хочу тебя в постели, чтобы твои волосы лежали на подушке, как золотой ореол вокруг тебя.
– Да, – прошептала она. Он обнял ее, а она, обхватив его за шею, запустила пальцы в его волосы и, нежно покусывая, целовала мочку его уха.
Наконец он отнес ее в спальню, громко захлопнув ногой дверь за собой. Весь мир был оставлен за этой закрытой дверью. Беннон опустил ее ноги вниз и позволил ей, все еще тесно прижавшейся к нему, медленно соскользнуть по его бедру. Просторный свитер задрался, обнажив нежную кожу ее тела, и он легонько коснулся ее.
Найдя ее губы, Беннон припал к ним, чувствуя легкий запах какао. Наконец он стянул с нее свитер. Она торопливо помогала ему сбросить с плеч ненужную рубаху. Кит чувствовала его шершавую ладонь, когда он снял с нее лифчик и начал ласкать грудь.
Они лежали в постели, а вокруг в беспорядке была разбросана одежда, и, если бы у Кит было время опомниться, она пришла бы в ужас. Но ей было не до этого, да и Беннону тоже. Их ничто более не волновало. Между ними была разлука в десять лет, и она стала частью того страстного, почти отчаянного стремления возместить все, что было потеряно. Оно бросило их с такой силой в объятия друг друга, и еще страх, что все равно этого будет мало.
Волосы Кит разметались по подушке, как того хотел Беннон. Мечта стала явью. Она была здесь, рядом. Он собрал ее волосы в ладонь и оттянул голову назад, открыв нежную линию шеи, трепетавшей под его поцелуями. На шее пульсировала тонкая голубая жилка, и он коснулся ее языком. Руки Кит гладили его грудь, спускаясь все ниже, и мускулы его живота вздрагивали от их прикосновений.
Когда он проник в нее, послышался слабый стон: его или ее, Кит не знала. Да это и не имело значения. Все, что имело значение сейчас, – это их союз. Она двигалась под желанной тяжестью его тела, жаждая все большего. Неожиданно его руки легли ей на бедра, останавливая.
– Не надо, – сказал он, – если ты еще двинешься, все закончится не начавшись. А я так хочу тебя. Я так долго хотел тебя.
Она открыла глаза, чтобы видеть его лицо, видеть, с каким трудом он контролировал себя, и все ради нее. Проведя ладонью по его щеке, она успокоила его:
– Вся ночь впереди, Беннон, и ты проведешь ее со мной.
– Всю, без остатка, – прошептал он, отпуская ее бедра и позволяя ей обхватить его ногами. Гонка началась. Ритм ее был горяч и безудержен. Ощущения накатывались как волны. Кит видела лицо, склонившееся над ней, капельки пота на нем и выражение напряжения и наслаждения, которое вот-вот должно закончиться. И все это принадлежало ей.
Затем на мгновение он прильнул к ней всем телом и, увлекая за собой, заставил перевернуться. Кит оказалась сверху. Длинные волосы упали ей на лицо, и она рукой отвела их в сторону. Беннон, поймав ее ладонь, прижал к губам. Глаза его потемнели от страсти.
– Теперь твоя очередь, – произнес он хрипло, увидев над собой ее грудь. – Или снова моя?
Он целовал ее руки: сначала кончики пальцев, каждый ловя губами, потом ладони, щекоча их языком, затем запястье, где губами нащупал бьющийся пульс, локоть, плечо, а затем его губы и язык медленно скользнули по ее щеке.
Для Кит его ласки были подобны чудесному сну, слишком прекрасному, чтобы быть правдой. Беннон давал ей почувствовать, как она любима.
Пока его губы двигались все ниже, руки, обхватив торс Кит, приподняли ее. Беннон взял в ладонь ее левую грудь и коснулся языком соска. Она хотела что-то прошептать, но не смогла, ибо от его ласк вырвавшийся вздох растворился в сладком экстазе. Кит запустила пальцы в его волосы, изнемогая от нежности и страсти.
Чуть повернувшись, Беннон снял Кит с себя и положил ее на бок рядом, продолжая свое путешествие вниз, покрывая поцелуями каждую пору, каждую клеточку ее тела, постепенно опускаясь с живота к бедрам, от них к коленям, затем к ступням ног, пальцам и, наконец, к пяткам, дразня и возбуждая ее все больше, пока не перевернул ее осторожно на живот, чтобы его губы повторили тот же путь, но теперь уже вверх, подолгу останавливаясь на ее ягодицах, ложбинке позвоночника, лопатках. Откинув ее волосы, он ласкал шею.
Никогда в жизни Кит не чувствовала себя столь желанной и любимой. Столь нежно любимой. Именно это она чувствовала в его ласках – он дорожил ею, он любил ее, он испытывал к ней бесконечную нежность.
Он повернул ее к себе лицом, теперь ища только губы. Она не отпускала его, хотела, чтобы этот поцелуй был долгим. Кит не подозревала, что может быть такой слабой и вместе с тем сильной, столь утомленной и вместе с тем возбужденной. Господи, сделай так, чтобы этот поцелуй длился вечно.
– Позволь мне прикоснуться к тебе, Беннон, – шепнула она, отстранившись.
Он заколебался на мгновение и отпустил ее плечи, потом свободно откинулся на кровати и тихо сказал:
– Я хочу этого.
Кит замерла, глядя на его тело, мощные и крепкие от постоянной физической работы мускулы.
– Мне нравится смотреть на тебя. – Она провела рукой по его груди, чувствуя упругость мышц. – Мне нравится прикасаться к тебе.
Наклонившись, она стала целовать полуоткрытыми губами его плечи. Мышцы его рук были сильными и твердыми. Достаточно, чтобы защитить ее, если понадобится. А его ладони, – она подняла одну и прижала к лицу, – для нее они всегда будут самыми ласковыми и нежными. Она целовала их, чувствуя солоноватый привкус его кожи.
– Ты мне нравишься на вкус.
Он взял ее за подбородок.
– Иди сюда.
Наклонившись и чуть касаясь его губ, она сказала:
– И мне нравится все то, чего ты хочешь.
Пока он целовал ее, Кит снова оказалась сверху, их тела слились, и он снова был в ней.
– Возьми меня, Кит, – с силой прошептал он, – возьми меня всего.
Ее руки обняли его плечи. Ладони Беннона поддерживали ее бедра, а все его тело неистово билось под ней. Это был момент безумия, и она знала это. Это было высшей точкой наслаждения, которое все нарастало. Но оно не могло длиться вечно. Оно было обречено на взрыв.
Когда она уже почти достигла пика, он резко перевернул ее на спину, его руки скользнули по ее рукам, их пальцы сплелись. Лицо Беннона было рядом, но она видела лишь его глаза, ничего кроме них. Ей показалось, что он прошептал ее имя, но она уже ничего не слышала, ни о чем не думала. Скрестив ноги на его спине, она поняла, что познать лишь наслаждение – это, в сущности, ничто, а познать его любя – это безмерно много.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Золотой мираж - Дайли Джанет

Разделы:
123456789101112131415161718192021222324252627

Ваши комментарии
к роману Золотой мираж - Дайли Джанет



Почитать стоит. Я бы подсократила, но это на любителя. 810
Золотой мираж - Дайли ДжанетЕлена
22.12.2012, 16.06





Супер книга. Любовный роман-детектив. Читала не отрываясь!!! 10 из 10!!!!!
Золотой мираж - Дайли Джанетелешка
1.09.2013, 17.11





Я тоже поставила 10. Интересный сюжет, но выхода из ситуации, как приизменении сценария, так и при урбанизации Аспена, я не вижу. Это жизнь и ты в конце концов должен вписаться в её рамки. Ещё раз удостоверилась, что ничего хорошего нет в том факте, что ты публичный человек, в данном романе - актеры.
Золотой мираж - Дайли ДжанетЛенванна
28.02.2016, 23.54





Очень затянуто.Концовка не раскрыта автором полностью.Осталось много вопросов... И ГГ любит странно:спит с другим и не скрывает этого,получает удовольствие от обьятий другого прямо при "любимом".Странно как-то.8 из 10
Золотой мираж - Дайли ДжанетЮлия
27.03.2016, 23.21








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100