Читать онлайн Золотой мираж, автора - Дайли Джанет, Раздел - 16 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Золотой мираж - Дайли Джанет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.46 (Голосов: 26)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Золотой мираж - Дайли Джанет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Золотой мираж - Дайли Джанет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Дайли Джанет

Золотой мираж

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

16

В просветах между туч неожиданно блеснули лучи солнца и ярко заиграли на плитах торговой площади под окнами агентства Хадсон. Из окон своего кабинета на втором этаже Сондра видела, как Кит вышла из парадного и, остановившись, спрятала в сумочку документ, только что составленный Сондрой. Слегка тряхнув густой копной белокурых с медовым отливом волос, она пересекла площадь и вскоре скрылась за струями фонтана.
Сондра небрежно провела пальцем по краю папки, где лежал оригинал соглашения, и с удовлетворением посмотрела на четкую подпись Кит Мастерс. В едва заметной улыбке Сондры было что-то хищное, глаза настороженно блестели.
Но то и другое мгновенно исчезло, когда она услышала звон бокала за спиной. Сондра, обернувшись, увидела Уоррена перед лакированным шкафчиком с бокалом французского коньяка в руке.
Тщательно выщипанные брови Сондры сердито поднялись.
– Угощаешься за чужой счет, Уоррен?
– Надо же отпраздновать. – В его улыбке была уверенность. Он наполнил два бокала. – Утром мы сорвали неплохой куш с толстосумов из Денвера за торговый центр в Аспене. А потом нам преподнесли подарочек на блюдечке с голубой каемочкой. Такую удачу грех не обмыть, раз фортуна так милостива к нам.
– Успеем, а теперь надо заняться делом, – остановила его Сондра, подходя к своему столу.
Уоррен собирался было возразить, но раздумал и лишь пожал плечами.
– Как хочешь, – сказал он и вылил содержимое одного бокала в графин. Держа второй бокал в руке, он подошел к столу Сондры. – Кстати, – заметил он, опустившись на стул и закинув ногу на ногу, – в конце недели в Аспен пожалует известная тебе доктор Адамс. Я должен пригласить ее поужинать в субботу. За счет агентства, разумеется.
– Разумеется, – сухо повторила Сондра, отложив папку с документом Кит и потянувшись за блокнотом для заметок.
– Жаль, что я не член клуба «Карибу». Вот куда бы следовало ее повести. – Он залюбовался игрой света в бокале.
– Постарайся продать доктору Адамс и ее исследовательской группе здания, которые мы для них подобрали, и, кроме своих комиссионных, ты получишь в качестве премии годовой членский билет клуба «Карибу».
– Я пью за свой успех, – воскликнул Уоррен, подняв бокал.
– Пей, а потом перейдем к делу. – Сондра бросила на него быстрый и неодобрительный взгляд.
– К какому?
– Прежде всего позвони Эрнесту Груберу и скажи, чтобы немедленно съездил на ранчо Мастерс. Я хочу, чтобы он сделал как можно больше снимков во всех возможных ракурсах, пока остались еще осенние краски. – Говоря это, она делала пометки в своем блокноте. – Фотографии по качеству не должны уступать тем, что печатаются на разворотах в «Нешнл джиогрэфик мэгэзин». Они мне нужны завтра же.
– Это будет стоить тебе немалых денег, – предупреждающе заметил Уоррен. – За бесценок снимать на этот раз он не согласится.
– Знаю, – сказала Сондра, переходя к следующему вопросу. – Затем мне нужен видеофильм такого же высокого качества. Свяжись с фирмами «Контакт» и «Видео». Кто из них будет готов выполнить заказ в самые короткие сроки, тому и закажи. И еще мне нужны сегодня к пяти часам: вид ранчо сверху, топографическая карта и план местности.
– И все это к пяти? – нахмурившись, переспросил Уоррен.
– Самое крайнее – к половине шестого. В шесть я встречаюсь с Остином Джеймсом.
– С Джеймсом – землеустроителем?
– Да, – ответила Сондра, не отрываясь от своих записей.
– Зачем он тебе нужен? Что ты задумала?
– Новый Аспен.
– Новый? – Уоррен, забыв о коньяке, уставился на нее.
– Да. Ранчо «Серебряная роща» – идеальное место для него. – Сказав это, она подняла голову и помолчала какое-то время. – Как зовут художника-графика, которого мы однажды уже приглашали? Сэм, кажется?
– Сид Пэрриш.
– Пэрриш, – кивнула она и записала в блокнот. – Пригласи его, у него могут быть интересные идеи. – Она строго посмотрела на своего помощника. – Тебе не кажется, что дел у нас предостаточно и пора приниматься за них уже сейчас?
Уоррен молча посмотрел на нее, допил коньяк и поднялся со стула.
– Хотелось бы знать, что все это значит, – сказал он задумчиво.
– Всего лишь небольшая домашняя заготовка. Вот и все, – чуть улыбнувшись, ответила Сондра. В глазах ее была решимость. На сей раз она будет во всеоружии, когда встретится с Джи Ди Лесситером.
...Пока Пола была в парикмахерской, Кит бесцельно прохаживалась по Хантер-стрит. Ей не хотелось вспоминать о копиях соглашения, лежавших в ее сумочке. Решение принято, первые шаги сделаны, поздно да и незачем раздумывать.
Хмурое небо прояснилось, светило солнце, у нее оказалось свободное время, и она должна была провести его как можно лучше.
Кит пересекла Главную улицу у городского суда, внушительного здания из красного кирпича, построенного еще в прошлом веке. Не успела она миновать его, как из дверей суда вышел Беннон в синем костюме, при галстуке, с портфелем в руках, но по-прежнему в ковбойских сапогах и шляпе.
Увидев ее, он нахмурился и остановился на последней ступеньке лестницы. Кит, растерявшись от неожиданной встречи и вспомнив о вчерашней ссоре, застыла в нерешительности на тротуаре. Оба вынуждены были поздороваться.
– Я рада, что встретила тебя, – быстро нашлась Кит и полезла в сумочку. – Поскольку ты поверенный в делах отца, тебе полагается иметь копию соглашения, которое я только что подписала в агентстве Хадсон. Я собиралась послать его по почте, но, коль скоро мы встретились, я передам сейчас.
– Хорошо. – Беннон не глядя положил бумагу во внутренний карман пиджака.
– Я была расстроена и зла вчера, – торопливо промолвила Кит. – Не думай, Беннон, что мне все равно, что ты думаешь о продаже ранчо. Вовсе нет, но попытайся понять меня. Мне нелегко далось это решение. Я знаю, что ты чувствуешь...
– Неужели? – сказал он тихо, с вызовом. – Сомневаюсь. – Беннон отвернулся.
Чувствуя, что она опять может не сдержать себя, Кит сделала глубокий вдох и выдох и как можно спокойнее продолжала:
– Я знаю, ты против всяких перемен в этих местах...
– Ты ошибаешься, – резко прервал ее Беннон. – Я не против перемен в долине. Я против того, чтобы они происходили в пользу толстосумов. Именно это будет затеяно на твоих землях, Кит. Но тебе до этого уже нет дела, не так ли?
Тебя уже не будет здесь... Если, конечно, ты сама не вложишь кое-что из вырученных денег в здешние преобразования. Например, в строительство дорогого дома в Аспене, чтобы приезжать сюда раз в год на конец недели, как это делают твои друзья из Голливуда.
Он говорил спокойно, без гнева и упрека, но слова его были беспощадны. Кит снова пришлось сделать над собой усилие, чтобы казаться спокойной.
– Беннон, пожалуйста, – попросила она. – Я не хочу спорить с тобой.
Встретив ее взгляд, он не отпустил его и долго смотрел ей в глаза, а затем как-то отрешенно покачал головой.
– Я не собираюсь спорить, Кит, или переубеждать тебя. – Вздохнув, он отвел глаза. – Я даже не сержусь. Просто я разочарован и огорчен.
Увидев его усталое, сразу помрачневшее лицо, Кит печально улыбнулась.
– Я верю тебе.
Карие глаза Беннона потеплели, когда он посмотрел на Кит. Толстяк, поднимаясь по ступеням суда, невзначай задел его, и Беннон, уступая ему дорогу, оказался рядом с Кит. Взяв ее за локоть, он тихо сказал:
– Давай пройдемся, – и повел ее к перекрестку. – Помнишь, в семидесятых, когда мы еще учились в школе, Аспен вдруг охватила лыжная лихорадка. Это было после Олимпийских игр в Скво-Вэлли. Тогда власти города решили ужесточить режим въезда и проживания в городе, чтобы спасти природу и уникальность Аспена от нашествия туристов. – Они остановились на перекрестке перед светофором. – Последовала неизбежная расплата. Запрет на распродажу земли в городе и окрестностях вздул цены на нее. Запретный плод сладок.
Зажегся зеленый свет светофора, и Кит с Бенноном пересекли улицу.
– С тех пор спрос на земельные участки в Аспене неизменно растет и соответственно – цена на них. За последние три года она возросла вдвое.
– Это печально, но все же лучше, чем другая альтернатива. Жизнь в Аспене оживилась, он стал удобным и привлекательным местом для многих.
– Ты так считаешь? – Они шли по Милл-стрит, в конце которой открывался великолепный вид на гору Аспен. – Если ты еще этого не успела заметить, я тебе подскажу: Аспен снова превратился в город-призрак. На этот раз благодаря пустующим роскошным особнякам и виллам. Их хозяева приезжают в свои мертвые дома от силы раза два в год. – Он внимательно посмотрел на идущую рядом Кит. Теперь это был прежний добрый и дружеский взгляд. – Ты много увидела на улицах знакомых лиц?
– Нет, совсем немного, – призналась Кит. – Но я здесь совсем недавно.
– Это не имеет значения. Не в этом дело. Просто многих из прежних знакомых ты уже здесь не встретишь. И что самое печальное – их с каждым годом становится все меньше.
– Людям свойственно менять места. Это наша национальная черта.
– Да, но причины теперь совсем иные, – горячась заметил Беннон. – Например, директор местного музея искусств покидает город потому, что не может снять для себя двухкомнатную квартиру меньше чем за две тысячи долларов в месяц. Дешевле здесь квартир не сдают.
Кит не знала что ответить. Какое-то время они шли молча.
– Я ни в чем не виню тебя, Кит. Ты заботишься о больной матери и вынуждена искать способ помочь ей. У меня тоже есть свои проблемы. Например, как вырастить и воспитать дочь в городе, где все меряется деньгами и материальным благополучием, а в магазинах торгуют отныне только норковыми манто. – Он указал на одну из витрин мехового магазина. – Или сапожками за четыреста долларов, а свитерком – за шестьсот. У ее сверстниц есть собственные телевизоры, сверхсовременные магнитофоны и компакт-диски, а в поместьях – плавательные бассейны с подогревом воды. Великие времена, высокий стиль жизни и не менее высокие цены. Это не та обстановка, в которой рядовому жителю провинциального городка хотелось бы растить и воспитывать своих детей.
– Пожалуй, ты прав, – тихо согласилась Кит и с горечью подумала, что подобные заботы ей неведомы и детей у нее, увы, нет. Невольно опять подумалось, как все могло бы быть по-другому у нее с Бенноном, если бы он не женился на Диане. Но Кит тут же прогнала мысли об этом. Какой смысл?
– Те, кто продолжает работать в Аспене, в большинстве своем не живут в нем. Почти никто из приезжающих сюда не пытается здесь долго задерживаться. Редкие рестораны обслуживают посетителей днем, почти все – только вечером. Страшно подумать, что будет, если добровольцы местной пожарной команды покинут город в поисках мест получше, – промолвил Беннон мрачно и вздохнул. – Я делаю все, чтобы этого не случилось, но этих усилий недостаточно.
– Именно поэтому ты сдал школьному учителю комнаты над конторой и встал на защиту того бедняги, которого так безжалостно хотел выселить с квартиры хозяин? – вспомнила Кит, глядя на Беннона со скрытым восхищением.
– Иногда я кажусь себе тем голландским мальчуганом из сказки, который попытался спасти город, заткнув пальцем дыру в плотине, – грустно промолвил Беннон. – Разве так надо браться за наши проблемы? Легкого решения, конечно, нет, я знаю. В этом городе слишком много денег, а они меняют психологию людей. Бедняк видит жизнь совсем иначе, чем тот, у кого миллионы в кармане. Деньги диктуют свои законы.
– Я не согласна с тобой.
– Нет, это так, Кит. Представь себе, что кто-то, потратив всего десять долларов, начинает продавать на улице с лотка лимонад по два доллара за стакан. Уверяю тебя, ему бы не поздоровилось. Но если он отгрохает многоквартирный дом за пять миллионов долларов и начнет сдавать квартиры, беря по три тысячи долларов в месяц за каждую, ему все простится, хотя это такое же мошенничество, как в случае с лимонадом.
– Это действительно плохо, – согласилась Кит и со стыдом почувствовала, как наивно и неубедительно прозвучали ее слова.
– Конечно, плохо, – подтвердил Беннон и вдруг указал ей на противоположную сторону улицы. – Ты помнишь Макса Дэвиса? – неожиданно спросил он.
– Тирана Макса? Ты шутишь? – радостно улыбнулась Кит, вспомнив крупного, краснолицего и громкоголосого режиссера местной театральной труппы и свою первую роль у него. – Разве его можно забыть? Он до сих пор работает?
– Да, до сих пор. Сейчас он репетирует какую-то музыкальную вещицу в здании нашей оперы.
Беннон кивнул в сторону красного кирпичного здания на углу. Трехэтажный оперный театр, построенный век назад благодетелем Аспена Джеромом Уиллером, до сих пор оставался достопримечательностью города и самым высоким его зданием.
– Хочешь, зайдем? – предложил Беннон.
– О, с удовольствием! – воскликнула Кит и, схватив его за руку, потащила через улицу.
В фойе было темно, а в зрительном зале освещена была лишь голая, лишенная декораций сцена. Она-то и притягивала к себе Кит, осторожно и бесшумно шедшую по проходу между рядами кресел. Она неотрывно смотрела на группу из шести танцовщиц на сцене в трико и толстых шерстяных до колен чулках. Шла репетиция.
– Пять, шесть, семь, восемь, – отсчитывал хореограф, хлопая в ладоши.
Пианист, энергично ударяя по клавишам, играл что-то шумное. Шесть танцовщиц единым движением взбрасывали руки, вскидывали головы и делали прыжок. Кит заняла второе место от прохода в пятом ряду, оставив Беннону крайнее.
Хореограф, кажется, был доволен и только подбадривал.
– Выше, выше, хорошо. Бедро вперед, отлично. Выше ногу, резче движения. Вы эстрадные танцовщицы, а не балерины.
Кит, подавшись вперед, увлеченно следила за слаженными движениями танцовщиц, слышала гулкий стук прыжков по пустой сцене, видела потные лица, спутанные волосы, потемневшие от пота эластичные повязки на лбу.
Наконец музыка смолкла, танцующие застыли в одной позе – полусогнутые ноги, вскинутые руки, резкий поворот головы, подбородок прижат к плечу. Кит слышала их тяжелое дыхание, и ей вдруг захотелось как-то ободрить их громкими аплодисментами.
Но неугомонный хореограф опередил ее командой:
– Повторим. Все сначала. Начали.
Кое у кого на лице появилась недовольная гримаска, но никто не сказал ни слова, не издал ни единого звука протеста.
Кит, наклонившись к Беннону, прошептала:
– Представляешь, красные атласные, очень открытые платья, черные кружева, страусовые перья, пикантные подвязки... И все это на фоне декораций американского салуна времен Дикого Запада.
Бросив взгляд на Беннона, Кит увидела в его глазах веселое удивление. Но, по мере того как он смотрел на нее, взгляд его менялся, в нем появилась печаль и ожидание. Рука его легла на спинку ее кресла. Кит не хотела снова вспоминать, где и когда они вот так сидели в темноте, вполне невинно, а впрочем, иногда и нет... Она чувствовала на себе взгляд Беннона, и это ее беспокоило. Ей показалось, что его рука, лежавшая на спинке кресла, шевельнулась. Возможно, он хочет обнять ее... Но тускло блеснувшее обручальное кольцо на его пальце заставило ее взять себя в руки. Глаза Кит снова смотрели только на сцену. Она чувствовала, как отчаянно бьется ее сердце. Беннон действительно снял руку со спинки кресла, но, пронеся ее над головой Кит, положил на подлокотник.
Бросая исподтишка взгляды на профиль Беннона и боясь повернуть голову, Кит старалась смотреть только на сцену, на тяжелые складки красного плюшевого занавеса над ней, позолоту лож, изящную линию балконов, на все, что мог выхватить из темноты ее взгляд.
Чтобы нарушить напряженное молчание, она стала вслух вспоминать, как в детстве бывала здесь.
– Мама часто брала меня в оперу, и тогда мне казалось, что прекраснее этого места нет ничего на свете. А было это еще до последней реставрации театра, обошедшейся городу в четыре с половиной миллиона долларов, – добавила вдруг она, но потом снова вернулась к своим детским воспоминаниям. – Прежде чем гас свет и поднимался занавес, я успевала представить себе, в каком великолепии видели театр те, кто приходил сюда сто лет назад. Я закрывала глаза и оказывалась среди них – шуршащие платья из шелка и тафты, аромат от надушенных платочков, в моих руках программка, отпечатанная на белой атласной бумаге... – Приглушенный до шепота голос Кит словно растворялся в воздухе. – Наконец поднимался занавес, и я уже видела, как сама стою на этой сцене.
– Что ж, возможно, так оно и будет.
– Возможно, – не замечая, что повторяет за ним, произнесла Кит. – Если вспомнить, сколько раз этот театр пустовал, всеми забытый и заброшенный, лежал в развалинах после пожара, то кажется чудом, что его не снесли и он все еще стоит.
– Знала бы ты, сколько рассказов я наслушался от деда о его подвигах при тушении последних двух пожаров в театре, – вспомнил Беннон, прервав фразу добродушным, еле слышным, как придыхание, смешком.
– Представляю, какое их было множество, – широко улыбнулась Кит, обрадованная тем, что напряжение и тени прошлого исчезли и они снова беседуют как добрые друзья.
– Да, – согласился Беннон и вдруг кивком головы указал ей на силуэт человека в первом ряду. – Не Макс ли это?
– Похож на него, – согласилась Кит. Широкие плотные плечи. Характерный поворот головы и густая шевелюра показались ей знакомыми, но ей не удалось разглядеть его хотя бы в профиль, чтобы окончательно убедиться. Но вот сидевший ухватил себя за подбородок, и этот жест рассеял все сомнения.
– Это Макс, – шепотом уверенно сказала Кит, когда, оставив в покое подбородок, Макс потер пальцем кончик носа.
Музыка смолкла.
– Хорошо, – послышался голос хореографа, объявлявшего таким образом короткую передышку. Девушки разбрелись по сцене, вытирая полотенцами потные лица, шеи, плечи, опускаясь на пол и массируя усталые мускулы ног. Кое-кто в изнеможении даже растянулся на сцене. Сухощавый, подвижный, весь из мускулов, хореограф повернулся к Максу.
– Ну как? – спросил он.
Но прежде, чем Макс успел поднять свое грузное тело с кресла, Кит уже озорно выкрикнула из зала:
– Мне понравилось.
Повернувшись, Макс грозно рявкнул в темноту:
– Кто там?
– Одна из немногих, у кого хватало смелости перечить вам, Макс Дэвис, – весело ответила Кит и поднялась. Беннон, привстав в кресле, пропустил ее.
Макс, увидев идущую по проходу Кит, готов был расплыться в улыбке, но передумал и напустил на себя нарочито грозный вид.
– Ты хочешь сказать, что была настолько глупа, что спорила с режиссером, Кит Мастерс?
– Лучше скажи – «молода», – предложила компромисс Кит.
– Ладно, молодо-зелено. Ты действительно была слишком зеленой, и у тебя был талант, которым ты не знала как распорядиться, – согласился Макс, заключая Кит в свои медвежьи объятия. Но тут же отстранил ее и, строго посмотрев, сказал: – А что касается того, что ты видела на сцене, то до похвал далеко. Вяло, мало огня...
– Да нет же, Макс. В костюмах, среди декораций, как только заиграет оркестр, все будет иначе...
– Ты все еще продолжаешь спорить с режиссерами, Кит? – прищурив глаза, посмотрел на нее Макс.
– Только не с тобой, Макси. – Кит быстро чмокнула его в щеку и почувствовала знакомый запах крема после бритья. – Твои внуки по-прежнему дарят тебе только этот крем ко Дню отца?
– И на день рождения, и на Рождество, – насмешливо улыбнулся Макс. – У меня его целый склад. Хватит до конца дней моих. – Тут он наконец заметил Беннона и, кивнув на него, шепнул Кит на ухо: – А ты по-прежнему в хорошей компании.
– Ты так считаешь? – с нарочито серьезным видом приняла эту оценку Кит.
– Я знаю, – уверенно сказал Макс и сунул Беннону свою большую мясистую руку. – Рад снова видеть тебя, Беннон.
– И я тебя, Макс.
Сделав шаг вперед, Беннон пожал протянутую руку, а затем снова отошел к рампе и оперся о медный брус, отделявший оркестровую яму от партера.
– Я не успел поблагодарить тебя, Беннон, за твою поддержку, – сказал Макс. – Я имею в виду жилищную программу.
– Не я один поддержал ее, нас было немало.
– Но ты, можно сказать, добил их. – И, взглянув на Кит, Макс добавил: – Уверен, он ничего тебе не сказал об этом, не так ли?
– Нет, – призналась заинтригованная Кит. – Он, правда, говорил, что в городе проблемы с жильем.
– Проблемы? Это не то слово! – воскликнул Макс. – Прошлой зимой были сорваны гастроли нашей постоянной театральной труппы из-за того, что невозможно было снять квартиры для актеров.
– Я этого не знала, – нахмурилась неприятно удивленная Кит. – Отец ничего не писал мне об этом.
– Теперь, надеюсь, ты представляешь, насколько серьезно обстоят дела с жилищным вопросом? – разошелся Макс. – Срыв театрального сезона был буквально шоком для нашего города. Но нет худа без добра. По крайней мере всем стало ясно, что проблема существует и требует решения. Город, кажется, собирается выделить ряд жилых кварталов, где арендная плата станет доступной учителям и служащим. К несчастью, список нуждающихся в жилье все еще велик – более двухсот человек. – Макс умолк, и в глазах его появилась прежняя лукавая смешинка. – Заговорив о наших неурядицах, я, кстати, вспомнил и о хорошем. Ты помнишь Гарта Тернера?
– Конечно, – оживилась Кит, тут же вспомнив актера, с которым поработала немало. – Что он поделывает теперь? Я слышала, он уехал в Нью-Йорк.
– Вернулся. Сейчас он за кулисами.
– Ты шутишь? – радостно воскликнула Кит.
Макс, сложив ладони рупором, крикнул хореографу на сцену.
– Эй, Крис, позови-ка Гарта. Скажи, что кое-кто хотел бы повидаться с ним.
Беннон покинул свое место у рампы.
– Похоже, у вас сейчас начнется встреча старых друзей, а мне необходимо сделать несколько неотложных звонков, – сказал он, взглянув на часы.
– Рад был видеть тебя, Беннон, – помахал ему Макс.
– Взаимно, Макс, – ответил Беннон, кивнув на прощанье Кит.
– Увидимся, – едва успела ответить Кит, ибо на сцену уже выскочил взволнованный Гарт Тернер, а за ним и другие актеры. Как заметила Кит, в основном молодежь.
– Ясно. Крис сказал им о тебе, – съязвил Макс. – Ничто так не волнует сердце провинциальных актеров, как слух о визите в их театр столичной звезды.
– И ты туда же, Макс! – с упреком возразила Кит. – Ведь еще не отсняты даже первые метры пленки.
– У тебя есть все, чтобы стать звездой. – Он окинул ее изучающим взглядом. – Боюсь, ты по-прежнему чересчур мягка, податлива и доверчива. Но ничего, со временем закалишься до нужной прочности.
Кит почему-то задели эти слова Макса, и, рассмеявшись, она решила все превратить в шутку.
– Ты же знаешь, Макс, что у меня золотое сердце.
– То-то и оно.
Продолжить разговор им помешал уже спустившийся в зал Гарт. Схватив Кит за руку, он повернул ее к себе.
– Клянусь жизнью, что передо мною Кит Мастерс собственной персоной, да еще в расцвете красоты и славы.
Мальчишеское озорство в его глазах несколько ослабило появившийся в них настороженный блеск.
Кит рассмеялась, а потом вздохнула.
– Сколько лет, сколько зим, Гарт!
– Да, много лет прошло. – Его пальцы чуть сжали руки Кит. – Ты с благотворительной целью посетила наши трущобы или тебя привело что-то другое?
– Этот театр мало похож на трущобу. – Кит обвела взглядом позолоту и богатое убранство зала.
– Это верно. – Гарт расплылся в улыбке и, повернувшись к актерам, держащимся поодаль, представил им Кит.
– Одна из самых блистательных актрис нашей труппы.
Кит в растерянности поначалу попыталась понять, что выражают обращенные к ней незнакомые лица. Их было шестеро: две актрисы и четыре актера. В их глазах могли быть робость, жадное любопытство, недоверие, надежда или холодное безразличие. Гарт, представляя их, мешал их личные имена с именами героев, которых они играли. Кит даже не пыталась разобраться или что-либо запомнить, а только улыбалась и пожимала протянутые руки.
– Гарт сказал нам, что вы с ним играли во время летних гастролей, – заметил пожилой, лет пятидесяти, актер. – Мы не поверили, решили, что он прихвастнул.
– Нет, он сказал правду. Мы действительно играли вместе, – улыбнулась Кит. – Нам есть что вспомнить, это были веселые времена.
– С Кит отлично работать. Она очень веселая и остроумная, – подтвердил Гарт не очень убедительно. – Помнишь ту злую шутку, которую ты со мной выкинула?
– Еще бы. Ты имеешь в виду тот случай, когда я перепутала все твои шпаргалки с записью реплик, да?
– Ты отлично знаешь, что я имею в виду.
– Видели бы вы его тогда, – смеясь обратилась Кит к актерам. – Дело в том, что Гарт однажды поленился выучить как следует реплики для третьего акта пьесы и решил обойтись шпаргалками. Он заготовил их и спрятал на сцене в самых непредсказуемых местах. Например, приклеил к внутренней стороне обложки книги, к днищу пепельницы, внутри горлышка вазы. Каким-то образом ему удалось убедить Макса, что герой, которого он играет, чертовски любознателен и ко всему проявляет интерес. Берет, мол, вещь в руки, разглядывает и прочее...
– И Макс купился, – прервал ее Гарт и сам продолжал дерзко, как мальчишка, улыбнувшись режиссеру: – Кит проведала об этом и, оставшись после репетиции, поменяла местами все мои шпаргалки. На следующий день был последний прогон перед генеральной. Представляете мое положение?
– Я никогда не забуду выражения его лица и той паники, которая охватила его, когда он открыл книгу и увидел не ту реплику. Он стал путаться, что-то импровизировать, бегать по сцене в поисках нужной шпаргалки.
– Ты тоже неплохо сымпровизировала, когда изобразила лицемерное удивление: «Дорогой, что случилось? Ты потерял дар речи?» В тот момент я готов был убить тебя.
– Хотя бы потому, что Макс разразился таким потоком бранных слов, каких мы от него не слышали никогда, – доверительно, вполголоса сообщила актерам Кит.
– Конечно. Пришлось выучить роль назубок для генеральной репетиции, – добавил Гарт, теперь уже улыбаясь воспоминаниям.
– С нами играла Дорис Макэлрой, не так ли? Где она сейчас?
– Кажется, замуж вышла и уехала... Да, в Техас, насколько я помню. А помнишь Билла Граймса? Он где-то в Небраске. – Они еще несколько минут обменивались сведениями о прежних коллегах, пока Гарт наконец подвел итог: – Знаешь, Кит, ты, пожалуй, единственная из нас, кто чего-то достиг.
Это позволило одной из актрис отважиться переменить тему разговора.
– Когда начинаются съемки вашего фильма? – поинтересовалась она.
– Не раньше чем через несколько недель.
Точно не знаю.
– Будут привлекать местных актеров?
– Я не знаю, но думаю, что будут.
– Надеюсь, ты им подскажешь, какие здесь россыпи талантов, которые только ждут, чтобы их позвали? – сказал Гарт шутливо и небрежно, но глаза его были серьезны и полны тревожного ожидания.
– Джон часто бывает в Аспене, и, я думаю, он о вас знает, – понимающе улыбнулась Кит.
– Увидишь его, шепни ему на ушко мое имя, – полушутя-полусерьезно заметил Гарт. – Я согласен на любую роль – инструктора по лыжному спорту, метрдотеля, портье, богача, бедняка...
– С последней ты особенно хорошо справишься, – пошутил кто-то из актеров.
– Представляю, как поднимет мой престиж участие в фильме, поставленном самим Джоном Тревисом! – воскликнул молодой красивый актер и энергично потряс в воздухе рукой. – Чего бы я не сделал для этого, черт побери!
– Похлопочи за нас, Кит. Они должны нас использовать.
– Вы ошибаетесь, если думаете, что я пользуюсь каким-то влиянием. – Эта сцена напомнила Кит многие другие, подобные ей. Всякий раз, когда она бывала в обществе актеров или просто знакомых в Лос-Анджелесе, все заканчивалось просьбами помочь, посодействовать, дать шанс получить роль. Большую или маленькую, не имеет значения, пусть даже всего два слова в какой-нибудь сцене. Это не столько раздражало ее, сколько ставило в глупейшее положение.
– Я уверена, Джон Тревис иного мнения, – заметила молодая актриса, многозначительно посмотрев на Кит.
– Ну же, Кит. Думаю, ты не забудешь о старых друзьях? – как бы испытывал ее Гарт. – Тебе повезло, теперь помоги другим.
– Ладно, поговорили, теперь за дело, – вовремя вмешался Макс. – Вы, друзья мои, надеюсь, не забыли, что мы собрались здесь, чтобы работать, а не для задушевных бесед.
– Видишь, он все такой же погонщик рабов, – кивнув на Макса, сказал с ухмылкой Гарт, повернувшись к Кит.
– Вижу, – улыбнулась Кит.
– Эй, Гарт! – окликнул актера кто-то со сцены. – Вечеринка с пиццей отменяется?
– Ни в коем случае. Добро пожаловать сегодня, с пяти до десяти вечера. Приходите, кто когда сможет, но пиво и вино ваше.
Упоминание о пицце напомнило Кит о многом.
– Дженни по-прежнему угощает всех своей сказочной пиццей с перцем, оливками и колбасой?
В то памятное лето десять лет назад Кит вдоволь полакомилась настоящим кулинарным чудом Дженни.
– Что ты! Ее пицца стала еще вкуснее.
– Это невозможно! – воскликнула Кит, почему-то надеясь, что сейчас ее тоже пригласят.
– Уверяю тебя, что возможно, – сказал Гарт и, махнув рукой, последовал за своими друзьями. – Пока. Еще увидимся, Кит.
– Конечно. – Кит почувствовала, какой натянутой становится ее улыбка.
А потом она услышала, как молоденькая актриса громким шепотом упрекнула Гарта:
– Почему ты не пригласил ее?
– Спустись на землю, Анни, – ответил ей тоже шепотом Гарт. – Мы ей больше не компания. Она небось ужинает вечером у Гордона, или в «Пиньонс», или в «Сицилии».
– Да, Анни, – подтвердил еще кто-то. – Она слишком важная персона для наших посиделок.
– Я никогда не буду такой, если мне повезет, – горячо заявила девушка.
Кит хотелось сказать девушке, что ей не пришлось бы выбирать, куда пойти. Главное было в том, чтобы ее пригласили. Она на какое-то мгновение даже подумала, что сама сейчас напросится в гости к Гарту, но тут же поняла, что так, как прежде, уже не будет. Они сами этого не захотят.
Попрощавшись с Максом, Кит поспешила на свидание с Полой.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Золотой мираж - Дайли Джанет

Разделы:
123456789101112131415161718192021222324252627

Ваши комментарии
к роману Золотой мираж - Дайли Джанет



Почитать стоит. Я бы подсократила, но это на любителя. 810
Золотой мираж - Дайли ДжанетЕлена
22.12.2012, 16.06





Супер книга. Любовный роман-детектив. Читала не отрываясь!!! 10 из 10!!!!!
Золотой мираж - Дайли Джанетелешка
1.09.2013, 17.11





Я тоже поставила 10. Интересный сюжет, но выхода из ситуации, как приизменении сценария, так и при урбанизации Аспена, я не вижу. Это жизнь и ты в конце концов должен вписаться в её рамки. Ещё раз удостоверилась, что ничего хорошего нет в том факте, что ты публичный человек, в данном романе - актеры.
Золотой мираж - Дайли ДжанетЛенванна
28.02.2016, 23.54





Очень затянуто.Концовка не раскрыта автором полностью.Осталось много вопросов... И ГГ любит странно:спит с другим и не скрывает этого,получает удовольствие от обьятий другого прямо при "любимом".Странно как-то.8 из 10
Золотой мираж - Дайли ДжанетЮлия
27.03.2016, 23.21








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100