Читать онлайн Столичные каникулы, автора - Дайли Джанет, Раздел - ГЛАВА 8 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Столичные каникулы - Дайли Джанет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.05 (Голосов: 22)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Столичные каникулы - Дайли Джанет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Столичные каникулы - Дайли Джанет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Дайли Джанет

Столичные каникулы

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 8

Как только дверь в спальню захлопнулась, всю преувеличенную хромоту Такера словно рукой сняло, к кровати он подошел практически ровной походкой. Скидывая с себя фланелевую полосатую куртку, бросил взгляд на Молли:
– Ну, Молли, разве я не молодец? Джонези так заботится о моей коленке! Поверила, как наивный ребенок. – Он усмехнулся и повесил куртку на спинку кровати.
Молли равнодушно фыркнула.
– Я знаю. – Такер поднял руку в знак протеста и принялся расстегивать брюки. – Я знаю, что это обман. Но в любви и на войне все средства хороши. Она собиралась осматривать достопримечательности, а я должен был что-то придумать, чтобы ее остановить. – Он стянул брюки, немного поморщившись, когда вынужден был согнуть левую ногу, чтобы вылезти из них. – Но я же действительно поранил ногу, поэтому это не такая уж абсолютная ложь.
Молли снова фыркнула и села, шлепнув хвостом о коврик.
– Конечно, кто бы мог подумать, что ты вот так вот меня столкнешь. Но ты все очень верно рассчитала. – Чуть прихрамывая, Такер подошел к комоду. – Ты, наверно, уже не помнишь, когда я в последний раз надевал свои шорты цвета хаки? – пробормотал он, обращаясь наполовину к Молли, наполовину к себе, и начал копаться в ящиках. – Знаешь, я никогда не думал, что это может случиться подобным образом – что я посмотрю на кого-то и сразу пойму: это именно тот человек, который – мне нужен. – Такер снова глянул на собаку, чтобы убедиться, что она его еще слушает. – Мой дедушка говорил, что любовь – сильнейшее из всех человеческих чувств, потому что оно одновременно овладевает всем сразу: сердцем, головой, душой. – Он достал шорты из комода и повертел их, осматривая. – И знаешь что? Мой дедушка оказался прав.
Молли увернулась, чтобы шорты ее не задели, отошла в сторону и залаяла на них.
– Успокойся, – приказал Такер и сел на кровать, чтобы натянуть шорты. – Я не собираюсь совершать никаких глупостей, как, например, поспешно жениться, чтобы потом сожалеть о своей свободе. Сначала мы должны лучше узнать друг друга. – Поднявшись, он застегнул пуговицы на поясе и молнию. – К тому же понадобится время, чтобы она смогла привыкнуть к этой мысли. Но для начала я должен придумать какую-нибудь причину, чтобы убедить ее остаться еще хоть на пару часов. – Он подошел к двери, открыл ее и пропустил вперед Молли. – Интересно, какие тарифы на звонки в Айову? – задумался он. – Наверно, не дороже, чем в Канзас.
Такер вышел в гостиную, затем направился на кухню, вспомнив в последний момент, что надо прихрамывать на «больную» ногу.


Джоселин услышала приближающиеся шаги Такера и с удивлением обнаружила, что ее сердце беспокойно забилось. Она попыталась убедить себя, что это все из-за нервов и страха оказаться узнанной. Джоселин повернулась к двери, держа в одной руке миску с мыльной водой, а в другой – резиновые перчатки.
Когда Такер, прихрамывая, вошел на кухню, она уставилась на его голые ноги, открытые благодаря шортам. Даже с ободранной коленкой Такер походил на путешественника или на опытного скалолаза. На его ногах не было ни капли лишнего жира, только крепкие накачанные мышцы. А на коже все еще сохранился летний загар.
– Ну, вот я и готов, – произнес он и перевел взгляд с Джоселин на миску с водой. – Вы, я вижу, тоже. А что это у вас в руках? Перчатки? – Он указал на них, поморщившись.
– Заметьте, Обедиа, – со зрением у него все в порядке. – Джоселин сухо посмотрела на Такера и с трудом заставила свои дрожащие ноги сдвинуться с места.
– Зачем вам перчатки? Вы панически боитесь микробов? – спросил Такер и, держась за шкаф, проковылял к кухонному стулу.
– Просто я соблюдаю гигиену, – солгала Джоселин.
– Это была моя идея, – объяснил Обедиа, снимая пальто. Под ним он был одет в ярко-красный свитер поверх белой рубашки. – Если учесть, в какое время мы живем, то я подумал, что эта мера предосторожности не будет лишней.
Такер кивнул и осторожно сел на дубовый стул.
– Я рад, что вы не боитесь микробов, – объявил он, наблюдая, как Джоселин отложила в сторону утреннюю газету, освобождая на столе место для миски с водой. – А вы не хотите снять куртку? Иначе намочите рукава даже в перчатках.
Джоселин послушно сняла куртку и повесила ее на спинку другого стула, убеждая себя, что ей действительно было жарко.
– Где вы держите аптечку? – Она начала натягивать перчатки, стараясь придать себе как можно более деловой вид. – Нам нужна марля. Мы пропитаем ее антисептиком и наложим на царапину.
– Она в платяном шкафу. Я… – Такер хотел встать. Но Обедиа остановил его:
– Сидите, сидите. Просто скажите мне, где ее найти.
– Шкаф возле холодильника. – Такер указал на высокую дверцу. – Аптечка на средней полке. – Он внимательно проследил, как Обедиа доставал медикаменты, затем перевел взгляд на Джоселин: – А перчатки вам не велики?
Это было скорее констатацией факта, чем вопросом, но она ответила:
– Немного, но мне это не мешает.
На самом деле Джоселин чувствовала себя настолько неловко и некомфортно, как если бы ей, правше, пришлось писать левой рукой. Она с трудом заставила себя взять лоскут ткани, опустила его в мыльную воду, чуть не перевернув миску, затем его выжала.
Проделав все это, Джоселин опустилась на колени и приложила мокрую ткань к ране Такера, вытирая присохшую и свежую кровь.
– Я согласен, – неожиданно произнес он.
– На что вы согласны? – Она отвела руку и поймала на себе его проказливый взгляд.
– Извините. – Он помрачнел. – Я подумал ненароком, что вы делаете мне предложение. Потому что встали на колени… – Джоселин сильно шлепнула лоскутом по ране. – Ой! Это совсем необязательно! – возмутился Такер.
– Я выразила свое мнение. – Она постаралась больше не причинять ему боли, хотя в перчатках это было затруднительно.
– Вот в чем я точно уверен, так это в том, что вы не медсестра, – заметил он и снова охнул от боли.
– А я никогда и не собиралась ею быть.
– А чем же вы занимаетесь? Как зарабатываете на жизнь? – Такер с любопытством на нее посмотрел.
– Я – учительница.
Это нельзя было назвать ложью. У нее была ученая степень и преподавательская лицензия. И если сейчас у нее были совершенно другие обязанности, то в другом случае она с удовольствием занялась бы преподавательской деятельностью.
– Учительница. Тогда почему вы сейчас не в школе? – поинтересовался он. – По-моему, в это время года нет школьных каникул.
Пока Джоселин изо всех сил пыталась придумать разумное объяснение, она сделала вид, будто медлит с ответом, потому что полностью сосредоточена на ране. И вдруг поняла, что абсолютно не знает, как ей ответить.
– Это моя профессия. Но я же не говорила, что и сейчас работаю учителем, – заявила Джоселин, умышленно придав голосу спокойный, разумный тон и мысленно поблагодарив Бога за то, что тот подсказал ей выход из этой ситуации.
Однако Такера не удовлетворил ее ответ, и он продолжил выпытывать:
– Но если вы не работаете учителем, то что же вы тогда делаете?
Ей на помощь пришел Обедиа:
– У вас творческий отпуск?
Она взглянула на него с облегчением и благодарностью.
– Я никогда не считала его таковым, но да, так оно и есть.
– А что вы преподаете? – не унимался Такер.
К счастью, этот вопрос не мог выбить ее из колеи. Это был ее конек.
– Историю Америки.
– Именно поэтому вы решили посетить Вашингтон? – заключил он.
– Да. – Джоселин ополоснула лоскут в воде.
– В этом есть смысл. Может, это прозвучит банально, но Вашингтон именно тот город, на который стоит равняться, – признался Такер, продолжая следить за каждым движением Джоселин. – В конце концов, это столица нашей страны. Многие наши лидеры именно здесь вошли в историю. Одни, конечно, вполне оправданно, другие – не очень…
Это забавное замечание было типичным для стиля Такера, которым велась его колонка. Джоселин не могла сдержать улыбки на эти умные, хотя и немного циничные слова – они отражали печальную правду. Это был недоброжелательный юмор.
Однако сейчас ей не хотелось говорить ни о государственных лидерах, ни о столице вообще.
– Обедиа, вы нашли какое-нибудь антисептическое средство в той аптечке? – поинтересовалась она. – Я уже закончила, теперь нужно наложить немного антисептика на рану.
– Позвольте, я проверю. – Обедиа поставил ящик с медикаментами на стол, рядом с миской и щелкнул металлическими защелками. Открыв его, он окинул взглядом содержимое. Аптечка была крупных размеров и битком набита всевозможными бинтами, марлей, ватой, мазями, спреями и разными таблетками.
– Вот это да! Да вы готовы практически к любому несчастному случаю!
– Всегда готов, – кивнув, подтвердил Такер.
– Дайте-ка я угадаю, – произнесла Джоселин, бросив на него любопытный взгляд. – Вы были бойскаутом!
– У меня даже есть значки в качестве доказательства. – И с серьезнейшим выражением лица, почти как у верховного судьи, Такер поднял вверх три пальца, символизирующие бойскаутский девиз. Однако глаза его сияли теплым, веселым блеском. – Я – справедливый, полезный и абсолютно надежный.
– Что-то подсказывает мне, что Бенедикт говорил Джорджу то же самое. – Рана на коленке была промыта, и Джоселин опустила лоскут в воду.
Такер нахмурился и чуть-чуть побледнел:
– Кто такой Бенедикт? Это ваш молодой человек?
– Нет. Бенедикт Арнольд, конечно, – пояснила Джоселин. – Так вы нашли антисептик, Обедиа?
– Вот есть какой-то спрей…
Но Такер его перебил:
– А, этот Бенедикт! А я и не подумал.
– …и тюбик с противовоспалительным кремом, – закончил Обедиа.
– Уверена, вы и не предполагали, – скептически произнесла Джоселин, потянувшись за тюбиком. – Подайте мне вот это, – обратилась она к Обедиа. – Мы намажем немного крема на марлю, приложим ее к ране и перебинтуем.
– У вас есть молодой человек? – прямо спросил Такер.
– А вам не кажется, что это не ваше дело? – огрызнулась Джоселин с холодной вежливостью.
– Может, и не мое. Все зависит от того, насколько серьезные у вас отношения.
– И если я скажу, что есть, что тогда? – Тюбик зашипел, когда она потрясла его и выдавила струйку крема.
– Все будет зависеть от того, насколько он большой. Но обручального кольца на вас нет. – Такер посмотрел на ее левую руку.
Хотя резиновые перчатки довольно свободно держались на ее руках, можно было точно сказать, что кольца на пальце нет.
– А может быть, я сняла его. – Тюбик опять зашипел, когда Джоселин выдавила крем на рану и влажную кожу.
– Если вы на самом деле его сняли, то правильно поступили, – заявил Такер, как всегда умея отыскать положительную сторону в любом деле.
– Почему? Может, я просто боюсь его потерять. – Джоселин закрутила тюбик.
– Может быть, – медленно протянул он. – И все-таки что-то подсказывает мне, что вы не носите кольца, потому что у вас его нет. А если у вас его нет, то, значит, на горизонте все спокойно. Вы не гуляли бы в одиночку по Вашингтону, а проводили бы выходные вместе с вашим парнем.
Лишь одного маленького намека на существование молодого человека оказалось достаточно, чтобы Такер занервничал. Но чем больше Джоселин врала, тем сложнее было доказать, что все сказанное – истинная правда.
Она решила сказать правду:
– У вас великолепная дедукция, Шерлок. У меня нет парня.
– Элементарно, моя дорогая Джонези, элементарно, – тут же подхватил Такер.
– Не называйте меня так, – проворчала она. Джоселин раздражало это имя, потому что оно было созвучно с нее собственным.
Она выпрямилась и сняла перчатки. Обедиа сдирал полоски с пластыря. Рядом на столе лежали большой марлевый рулон и тюбик с противовоспалительным кремом.
– А что не так, Джонези? – спросил Такер с невинным видом. – Разве это не ваше имя?
– Меня зовут Линн Джонс, а не Джонези. – Она открутила крышку на тюбике.
Он прищурился и внимательно посмотрел на нее.
– Не знаю почему, но мне кажется, Линн вам не идет. Не поймите меня неправильно. Линн – прекрасное имя, – поспешно добавил он. – Но когда вы произносите его, оно как будто стекает с ваших губ водой и звучит при этом как-то легко, немного мечтательно, безмятежно.
– И вы считаете, что Джонези мне больше подходит? – Она восприняла это как сомнительный комплимент.
– Я допускаю, что Джонс распространенная фамилия, но это придает ей сильное звучание. И именно поэтому вы меня зацепили – сильная, прекрасная, сногсшибательная и без обмана.
В том-то и заключалась проблема. Джоселин вся была сплошным обманом. Вовсе не Линн Джонс, а Джоселин Уэйкфилд. Не школьная учительница, а дочь президента.
– Это очень точная характеристика, мисс Джонс. – Обедиа с одобрением посмотрел на Такера. – Она действительно сильная. Когда вы упали, она отреагировала очень быстро и не выказала ни малейшего намека на панику. Разумеется, мисс Джонс привлекательная, а что касается сногсшибательности, то лучшее тому доказательство – ее отношение к вашим ранам. А ее доброе и заботливое сердце не вызывает сомнений.
– Вы правы! – Такер был абсолютно согласен с Обедиа.
– Прекратите! Оба! – приказала Джоселин, совесть которой не позволяла ей все это выслушивать. Почти в гневе она выдавила большую горошину мази на палец, проворчав: – Вы меня смущаете.
– К тому же она еще и скромная. – Похвала Обедиа была мягкой и простой, но его взгляд таил в себе секрет, который был понятен только им двоим.
У Джоселин появилось желание его толкнуть.
– Хватит! – запротестовала она. – Вы его поощряете, Обедиа.
– Хоть кто-то меня поощряет, – обрадовался Такер. – Вот вы еще ни разу меня не поощрили.
– Но это не дает вам права так говорить, – парировала Джоселин с вызовом.
– Нет, но это говорит о том, что я очень усердный, – заявил он угрюмо, а затем объяснил: – Поймите, у меня ведь мало времени.
– И у меня мало. А я трачу его на то, чтобы обмениваться с вами замечаниями. – Джоселин злилась и на себя, и на Такера. Она оторвала немного марли и снова опустилась на колени, чтобы было удобнее приложить ее к ране.
Такер благоразумно перевел разговор на другую тему:
– Ну, и на что же похожа моя коленка?
– На коленку, которую стукнули о бетон и содрали с нее пару лоскутков кожи. – Джоселин намазала крем на марлевую подушечку.
– Что, все так плохо?
В тот момент, когда Такер наклонился, чтобы осмотреть свое колено, Джоселин наклонилась, чтобы приложить к нему повязку. И они стукнулись головами. Джоселин моментально ухватилась за голову, главным образом, чтобы убедиться, что не съехал парик. Ушиб был не сильным.
– Вы поранились? – забеспокоился Такер. – Дайте я посмотрю.
Она оттолкнула его руку, понимая, что если он дотронется до ее волос, то сразу же поймет, что на ней парик.
– Я не поранилась. Но кто-то из нас обязательно поранится, если вы не будете спокойно сидеть на стуле и не дадите мне наложить вот это!
– Ладно, ладно. – Такер демонстративно откинулся назад. – Я просто беспокоюсь о вас.
– Не беспокойтесь. Я в порядке. – Но с каждой минутой Джоселин убеждалась, что находиться рядом с Такером опасно. Она аккуратно наложила марлевую подушечку на рану и протянула руку Обедиа: – Дайте мне, пожалуйста, пластырь.
– Конечно.
Со сложенными на груди руками Такер наблюдал, как Обедиа передал Джоселин пластырь. Но прежде чем она успела наклеить его на повязку, сказал:
– Я вовсе не собираюсь указывать вам, как поступать, но мне кажется, что пластырь не приклеится к влажной коже.
К своему великому огорчению, Джоселин поняла, что он прав. Она промыла рану, и кожа вокруг нее еще не успела высохнуть.
– Нужно пропитать полотенцем.
– Я принесу. – Обедиа быстро направился к шкафу.
– Полотенца на верхней полке, с правой стороны от раковины, – подсказал ему Такер. – Возьмите любое.
Обедиа принес большое белое полотенце, обшитое по углам рыжими нитями.
– Это подойдет?
– Отлично, – одобрила Джоселин.
В следующий момент перед ней возникла другая дилемма. Одной рукой она придерживала марлевую подушечку на колене, а в другой держала пластырь.
Такер сам взял у Обедиа полотенце.
– Давайте лучше я, – предложил он. Нагнувшись, Такер медленно вытер полотенцем кожу с одной стороны раны, затем занялся другой, в то время как Джоселин начала наклеивать пластырь. Она низко наклонила голову, чтобы не встречаться с Такером глазами.
Вдруг совершенно неожиданно он спросил:
– Зачем вы так сильно накрасились?
Вздрогнув, Джоселин откинулась на пятки. Ее сердце бешено заколотилось. Но, посмотрев в его глаза, не заметила ничего, кроме простого любопытства.
Переведя дыхание и немного успокоившись, она взяла у Обедиа другой пластырь и проговорила с умеренной критикой в голосе:
– Вам не кажется, что это мое личное дело?
– Возможно, – согласился Такер. – Но у вас такое прекрасное лицо, что мне пришло в голову, может, вы маскируете шрамы?
– А если и маскирую, неужели вы думаете, я вам признаюсь? – Уверенная, что лучшая защита – нападение, Джоселин решила атаковать. – Я не собираюсь доверять вам мои секреты. Мы совсем не знаем друг друга!
– Но я как раз пытаюсь это изменить! Разве вы не понимаете, почему я задаю вам все эти вопросы? – объяснил Такер. – Но несправедливо, что вопросы задаю только я. Может быть, вам тоже у меня что-нибудь спросить?
– Простите, мне нечего у вас спрашивать.
На самом деле Джоселин знала о нем уже очень многое, включая и то, что он ей нравится. Более того, ее влекло к нему, чему она несказанно удивлялась. При любых других обстоятельствах Джоселин могла бы позволить себе проверить, к чему все это приведет.
Но как это сделать здесь и сейчас? Она подумала: «Только не в этой жизни».
Такера расстроил ее резкий ответ.
– Наверное, не стоило вас просить задавать мне вопросы?
– Наверное. – Она приложила марлевую подушечку к его колену и отодвинулась назад. – Все готово.
– Хорошо. – Такер удовлетворенно кивнул. – А теперь перейдем к рису.
– К рису? – Джоселин вспомнила, что невесту и жениха обсыпают рисом, и ее сердце екнуло.
– Да, к рису. К заключительной части нашего мероприятия. Мне нужно наложить на рану лед, подсунуть под ногу подушки и оставить ее в полном покое. – Он потянулся к аптечке. – Там должен быть пузырь для льда, где-то среди прочей ерунды. А лед в пластиковой коробке в морозильной камере. Обедиа, убедитесь, что он там есть.
Старик, двигаясь маленькими шажками, поспешил к холодильнику. Джоселин снимала яркую обертку с пузыря для льда.
– А вы умеете отдавать приказания, – заметила Джоселин и снова опустилась на колени, готовясь привязать к колену Такера пузырь со льдом.
– Я бы так не сказал, – спокойно поправил ее Такер. – Просто я знаю, что нужно делать и где что лежит. Если бы вас обоих здесь не было, я ковылял бы по квартире, делая все сам. Мне повезло, что вы здесь.
Таким образом, Джоселин была справедливо наказана за свою необоснованную критику. Она начала перевязывать коленку. Обедиа принес коробку с кубиками льда. Один из них упал на пол, Молли сразу же его схватила и разгрызла.
– У вас есть братья или сестры? – полюбопытствовал Такер и тут же ответил за себя: – Я – единственный ребенок.
– Я тоже.
– Забавно, почему-то я считал, что у вас большая семья. А как на счет ваших родителей?
Оказалось, что проще ответить на вопрос, чем от него увиливать. К тому же эта информация вряд ли что-то ему откроет.
– Моя мама погибла в автокатастрофе несколько лет назад, – поведала Джоселин.
– Простите, – произнес растроганно Такер. – Но ведь ваш отец жив?
– Да. – И тут она почувствовала, что земля уходит у нее из-под ног.
– А чем он занимается?
– Он… – Джоселин заколебалась, пытаясь сказать правду, но так, чтобы не разоблачить себя. – Он работает на правительство.
Обедиа кашлянул, чтобы прикрыть смешок. К счастью, Такер ничего не заметил.
– В наше время почти половина страны работает на правительство. А здесь, в Вашингтоне, если работают не на наше, то на чьи-нибудь другие правительства, – резюмировал он.
– Да, я это уже слышала. Я затянула не слишком туго? – поинтересовалась она, пытаясь сменить тему разговора.
– Нет, в самый раз, – ответил Такер рассеянно. – А вы верите в Санта-Клауса?
– Мы что, снова возвращаемся к теме Рождества? – скорее удивилась, чем разозлилась Джоселин.
– Обедиа объяснил нам, что о Рождестве можно говорить круглый год в любое время, – напомнил Такер. – А, кроме того, если мы поженимся, и у нас будут дети, я должен знать, что вы будете им рассказывать о Санта-Клаусе.
Бинт выскочил из ее одеревеневших пальцев и запутался на полу. В результате Джоселин намотала его вокруг коленки больше, чем требовалось.
Она разозлилась на слова Такера, на свою реакцию на них и на то, что под конец испортила такую тщательную работу.
– Мы не поженимся, Такер, – отрезала Джоселин.
– Ну не сразу, конечно. Будьте в этом уверены, – великодушно согласился он.
– Вы совершенно неисправимы, – бросила Джоселин и затянула повязку потуже.
– Осторожнее! Вы лишите меня кровообращения, – предостерег ее Такер и хихикнул. – Вот что делает женитьба с мужчинами – лишает их кровообращения.
Обедиа усмехнулся, продемонстрировав на щеках ямочки. Джоселин обвела взглядом обоих мужчин и про себя подумала: «Очень смешно».
Обедиа улыбнулся, мудро заметив:
– Лучше, когда человек смеется над такими вещами, чем когда плачет…
– Хорошо сказано. – Такер поднял руку в знак одобрения, а затем снова повернулся к Джоселин: – Итак, вы не ответили на мой вопрос, Джонези. Вы верите в Санта-Клауса?
– Я уже не ребенок. – Она медленно скатала остатки бинта. – Если я думаю о Санта, то воспринимаю его как красивый миф.
– А откуда появился этот миф? – задал вопрос Обедиа, и глаза его сверкнули, показывая, что он знает ответ. – Мне кажется, что эта история намного красивее.
– История? – Такер поморщился и взглянул на Джоселин, чтобы убедиться, знает ли она, о чем говорит Обедиа. Но она была в такой же растерянности, как и он. – Мне кажется, я никогда не слышал этой истории.
– Я имею в виду святого Николая, – пояснил Обедиа.
– Святой Николай? – повторил Такер в недоумении. – Это другое имя Санта-Клауса?
– Верно. Но я имею в виду именно святого Николая из Патеры, что в Турции. До недавнего времени Католическая церковь почитала его за святого. – Обедиа поставил на стол коробку с остатками льда, и они зазвенели.
– Звучат как бубенцы, – мимоходом заметил Такер. – Но я не католик. А вы, Джонези?
– Я тоже не католичка, но помню, что читала: святой Николай был покровителем детей. А потом он перевоплотился в Санта-Клауса. – Это было все, что Джоселин помнила на эту тему.
– Но это не вся история. – Обедиа выдвинул из-за стола второй стул и сел на него.
Некоторое время он сидел молча, пока, наконец, Такер не выдержал:
– И что?
– Слушайте… – Обедиа еще немного помолчал, собираясь с мыслями, потом начал свой долгий рассказ: – В третьем веке в Турции жил епископ из Миры, Николас. Когда император Константин приказал созвать совет, то епископ Николас был одним из тех, кого пригласили. Совет был созван для того, чтобы отрегулировать вопрос о происхождении Христа. Среди присутствующих были такие, кто считал, что Иисус из Лазарета был великим пророком, но не сыном Божьим. Но Николас горячо доказывал, что Иисус был Богом. Через несколько месяцев обсуждений он так разозлил одного из членов совета, что тот сильно ударил его по лицу. Святой Николай был первым защитником Христа и проповедником его веры.
– Я этого не знал, – признался Такер, немного удивившись. – А как же он стал Санта-Клаусом?
– События истории очень тесно связаны с изменением его имени. Во время Реформации Мартин Лютер наложил запрет на святого Николая, который стал самым популярным святым в Средние века. Естественно, народ протестовал. Поэтому Лютер предложил Крисса Крингла, который переводится как Дитя Христа.
– И как Крисс Крингл стал Санта-Клаусом? – спросила Джоселин, заинтригованная историей.
– А… – протянул Обедиа, засмеявшись. – Вы, как учитель истории, должны знать ответ на этот вопрос. После революции Америка активно избавлялась от всего английского, включая Крисса Крингла и святого Николая. Американцы обратились к Нью-Йорку, к его голландскому прошлому. Они придумали Синтерклаас, голландский вариант святого Николая. А от Синтерклааса до Санта-Клауса всего один шаг.
– Интересно, – произнесла Джоселин.
– Откуда вы все это знаете, Обедиа? – Такер с любопытством на него посмотрел. – Вы министр или кто-то еще? Может, нам следует называть вас преподобным? Вы не похожи на клерка, но это и не означает, что вы из духовенства.
Обедиа снова засмеялся веселым басом.
– Ах, Такер, – проговорил он, – ведь совсем необязательно служить церкви, чтобы знать Бога или любить Его.
– Сдаюсь, – смущенно кивнул тот. – Мой дедушка был бы с вами полностью согласен.
– И чем же вы занимаетесь, Обедиа? – поинтересовалась Джоселин, почти закончив перевязку.
– Верите или нет, но я связан с игрушками, – ответил он, широко улыбаясь.
– Игрушками? Не удивительно, что вы знаете так много о Санта-Клаусе, – заметил Такер почти со смехом.
Джоселин последний раз обернула повязку вокруг колена и затянула ее потуже.
– Где та скрепка, которую я вам передала?
– Вот она. – Такер отдал ей скрепку для закрепления повязки.
Она закрепила повязку и отодвинулась:
– Вот и все.
– А теперь лед. – Одну руку Такер положил на стол, другой взялся за стул и поднялся, осторожно опираясь на левую ногу. – Полагаю, что для этого мне лучше прилечь на кушетку.
– Я помогу вам. – Приблизившись к нему, Джоселин подставила плечо, чтобы он мог на него опереться.
Такер обхватил ее за плечи и улыбнулся:
– Я надеялся, что вы поможете. – Прежде чем Джоселин успела ему ответить, он обратился к Обедиа: – Вы не могли бы принести сюда лед? И захватите пару полотенец, а то моя коленка довольно костлявая. Не уверен, что смогу удержать на ней этот пузырь со льдом. Лучше его привязать.
– У вас вовсе не костлявая коленка. – Джоселин не понимала, как ему в голову могла прийти такая идея.
– Вы действительно так считаете? Ха! – В его голосе чувствовалось явное удовольствие. – Приятно слышать.
Джоселин пожалела о своих словах.
– Вы так и собираетесь стоять здесь, обнимая меня, или мы все-таки пройдем в вашу гостиную?




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Столичные каникулы - Дайли Джанет



милая сказочка:)
Столичные каникулы - Дайли Джанетeris
30.08.2011, 10.22





Милая сказка) Как раз то, что нужно почитать перед Новым годом)
Столичные каникулы - Дайли ДжанетЕлена
26.12.2013, 19.04








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100