Читать онлайн Ночной путь, автора - Дайли Джанет, Раздел - 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ночной путь - Дайли Джанет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.15 (Голосов: 55)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ночной путь - Дайли Джанет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ночной путь - Дайли Джанет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Дайли Джанет

Ночной путь

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

2

Этим летом в животе его матери зародилась новая жизнь. А Сокол, начавший после разговора с отцом размышлять о самом себе, обнаружил, что на свете существует многое, о чем следует подумать, и всматривался в окружающее новыми глазами – острыми и зоркими, как у птицы, именем которой он назвался. Когда осенью пришла пора идти в школу при резервации, он внимательно слушал белых учителей, не сопротивляясь более тому в их словах, что противоречило верованиям Людей. Школьные товарищи продолжали по-прежнему подшучивать над его голубыми глазами и вьющимися волосами, но теперь он не обращал на это никакого внимания. Он оставил все попытки выпрямить волосы и перестал носить головную повязку, удерживающую прежде его непокорную черную гриву. Сокол знал, что он – другой, не такой, как его сверстники из резервации, а поскольку он – другой, он собирался стать самым лучшим.
Еще до того, как наступила весна, у него родилась сестра. Сокол с интересом заметил, что и она – другая, хотя и на иной лад. У малышки были большие карие глаза, как у матери, но волосы не черные и блестящие, как вороново крыло, а каштановые, как кедровая кора. Оттого ее и назвали Девочка-кедр.
Сокол начал звать сестренку Та-Которая-Плачет-От-Всего-На-Свете. Она плакала, когда была голодна, когда ей хотелось спать, когда слышала громкий шум, когда мать брала ее на руки и когда клала ее в колыбель. Ничто и никто не мог успокоить ее, за исключением Смеющихся Глаз. Вначале Сокол испытывал приступы ревности и обиды, глядя, как родители хлопочут вокруг девочки. Его дела отошли на второй план, вся забота и ласка отдавалась теперь новорожденной. Теперь он был одинок, как сокол, выброшенный из гнезда и оставленный без присмотра. Но он мог сам о себе позаботиться. Разве он уже не взрослый? Разве он не стал носить набедренную повязку? Разве он не прошел обряд посвящения в племя? И Сокол начал жалеть сестру, потому что малышка во всем зависела от других.
Малышка отнимала у матери почти все время, и Соколу пришлось взять на себя больше ответственности, чем прежде. Отец по-прежнему приезжал два или три раза в неделю, привозя еду и подарки, и оставался у них на несколько часов или на часть ночи, но всегда уезжал до рассвета. И поэтому на плечи Сокола легли заботы, которые достались бы отцу, если бы тот жил с ними все время.
Так, когда заболел дядя его матери и было сказано, что для того, чтобы его излечить, необходимо провести Путь горной вершины, то все родственники должны были сложиться, чтобы оплатить лечение. Все другие люди клана договорились пригнать овец и устроить угощение для нескольких сотен – а возможно, и не менее тысячи – гостей, которые соберутся, чтобы стать свидетелями церемонии. Сокол взял на себя обязанность обеспечить топливо для очагов – это будет вклад его матери в общий котел, хотя она сама каждый день бывала в доме дяди, чтобы помогать его семье в приготовлениях.
Уроки в школе в тот день закончились рано. Это было очень кстати – Сокол беспокоился о том, сколько дров он успеет нарубить до темноты. Мелкий снежок, сеющий с неба, ему не помеха. Но снег усиливался. Из серых облаков, затянувших небо, сыпалась теперь густая колючая крупа.
«Значит, белые учителя верно предсказали снежную бурю», – подумал Сокол.
К тому времени, когда мальчик добрался до хогана, поднялся яростный ветер, закруживший в воздухе белые хлопья. В снежном месиве было трудно что-либо разглядеть, но Соколу не пришлось входить в дом, чтобы понять, что в доме никого нет. Над отверстием в крыше не вился дымок, значит, в очаге не пылает огонь. Сокол с трудом продирался сквозь пургу, уверенный, что мать и маленькая сестренка из-за снежной бури остались у дяди.
Когда Сокол проходил мимо корраля, он услышал лошадиное ржание. Мальчик, недоумевая, замер на месте: в коррале стояла гнедая в сбруе и хомуте. Сокол огляделся, но повозки во дворе не увидел.
Мальчик стал всматриваться в направлении дома дяди матери, но в снежном вихре он ничего не мог различить. И Сокол решился. Он не стал терять времени на то, чтобы снять сбрую и оседлать лошадь. Вскочив на спину гнедой, он подобрал поводья и связал так, чтобы были покороче.
Но лошадь не желала двигаться с места в бурю. Соколу пришлось бить ее ногами и хлестать вожжами, чтобы заставить покинуть безопасный корраль. Он направил ее в сторону хогана Кривой Ноги.
Ледяной ветер бил мальчику в лицо. Лошадь брела по снегу, который начал собираться в сугробы. Почти доехав до хижины дяди, Сокол увидел у русла пересохшего ручья занесенную снегом повозку со сломанной осью. Прикинув, что он никак не мог разминуться с матерью и сестренкой, Сокол двинулся дальше – к хогану Кривой Ноги.
Но, к изумлению мальчика, в хогане дяди матери не было. Сокол задержался в хогане только для того, чтобы согреть продрогшее до костей тело. Родные пытались уговорить его остаться до тех пор, пока не утихнет снежная буря.
Но мальчик и слышать ничего не хотел. Единственное, что могли сделать родные, – это дать ему теплое одеяло. Сокол завернулся в него и снова отправился на поиски.
Тревога и страх гнали его вперед, но все попытки Сокола продвигаться быстрее были обречены: лошадь увязала в снегу, спотыкалась и, наконец, ноги ее словно подломились, она рухнула в глубокий пушистый снег. Сокол спрыгнул с лошади и тут же провалился в сугроб.
Занемевшими, непослушными пальцами он привязал вожжи к сбруе и освободил гнедую. На ее ворсистой попоне налипли снег и лед. Так лошадь, может быть, спасется от холода и сумеет добраться до родного корраля.
А как ему самому спастись от стужи и пронизывающего ветра? Впереди, почти занесенная снегом, громоздилась груда валунов. И мальчик решил переждать здесь непогоду. Он свернулся за камнями калачиком. Одеяло он накинул на себя, как палатку. Сокол не думал о том, что может случиться с ним, если погода не изменится. Как и все индейцы, он безропотно принимал любые обстоятельства, в которых оказывался. Мальчик словно оцепенел – один в этой круговерти снега и ветра, в которой не существовало ничего, кроме слабой искры тепла, горящего внутри него и называемого жизнью.
Текло время, которого Сокол не замечал, он сидел неподвижно, прикрыв глаза. Снег запорошил укрывшее мальчика одеяло, под которым еще теплилась жизнь Сокола и билось его маленькое мужественное сердце.
В какую-то минуту Сокол сбросил как уже ненужную одежду свое оцепенение – он услышал, что ветер стих и снег уже не падает. С трудом расправляя занемевшие руки и ноги, Сокол стряхнул с «палатки» тяжелый слой снега, набросил одеяло себе на плечи и оглянулся. Все пространство вокруг сияло ослепительной белизной. В первые секунды Сокол не мог определить, где он находится, – снег сделал пейзаж неузнаваемым. Но уже через несколько мгновений он, безошибочно выбрав направление, медленно двинулся в сторону дома. Не успел он пройти и нескольких шагов, как увидел впереди темное пятно на снегу и небольшой запорошенный холмик. Мальчик ринулся вперед, бороздя глубокий снег и спотыкаясь на бегу. Но, не добежав нескольких шагов, он остановился. Снежный холмик имел очертания человеческой фигуры. Рядом с ним – небольшой белый бугорок. Сокол долго смотрел на страшные холмики, зaтем, переборов ужас, начал разгребать снег. Вначале он откопал засыпанную доску для младенцев, на которой мать носила сестренку. На заледенелом лице малышки льдинками застыли слезы.
Сокол закрыл лицо руками, отступил на шаг и, утопая в снегу, продолжал пятиться. Потом, не открывая глаз, повернулся спиной к страшной находке и бросился прочь. Он падал, поднимался обессиленный и двигался дальше от этого места. И вдруг в этом леденящем безмолвии Сокол услышал звуки: конское ржание, поскрипывание седла.
Сокол замер и поднял голову. И тут он увидел всадника. Вслед за всадником бежала в поводу вторая лошадь – гнедая. Сбруя с нее так и не была снята.
Отец кричал что-то сыну, мальчик помахал ему рукой и кинулся навстречу. Фолкнер спрыгнул на снег и сжал сына в объятиях.
– Я нашел лошадь… Где твоя мать? Где малышка? – огромные руки в перчатках впились через плотное одеяло в плечи сына.
– Они ушли.
Это было сказано ровным голосам, безо всякого чувства.
– Ушли? Что ты хочешь этим сказать – ушли? – голос мужчины дрогнул.
– Они ушли… по дороге, которая ведет только в одну сторону, – Сокол твердо смотрел в глаза отцу, стараясь не показать своей боли.
– Нет! Проклятье! Я не позволю им умереть! – в отчаянной ярости закричал мужчина. – Ты нашел их? Покажи мне, где они.
– Нет! – мальчик в страхе отшатнулся назад, пытаясь освободиться от мощной руки, которая сжимала его плечо.
– Ты должен отвести меня к ним! Ты слышишь? – слова отца сопровождались встряской, от которой голова мальчика запрокинулась назад.
И не давая сыну вырваться, мужчина развернул Сокола и потащил его за собой. Фолкнер не шел, а почти бежал по следам, которые оставил Сокол, в безумном нетерпении рыская взглядом по расстилавшемуся перед ними покрытому снегом пространству. Бежать им пришлось недолго. Ужас охватил мальчика, когда он увидел, что Смеющиеся Глаза непослушными руками сбрасывает снег с мертвых тел. А в уши ему неслись жуткие звуки – рычание обезумевшего мужчины…
– Нет! – в ужасе закричал Сокол, когда увидел, что Смеющиеся Глаза поднимает тело матери на руки.
На лбу ee застыли ледяные кристаллики крови. Сокол быстро отвернулся, избегая смотреть на ее мертвенно-белое лицо. Он испугался, когда отец начал растирать окоченевшие руки мертвой женщины. Жалким голосом Смеющиеся Глаза уговаривал жену сказать хоть слово, но, когда он прижал рот к ее посиневшим губам и задышал часто и жарко, пытаясь вдохнуть жизнь в холодное тело, страх за отца пересилил собственный ужас Сокола.
– Нет! – он подбежал к стоявшему на коленях отцу и что было силы потянул его за руку. – Пойдем! Оставь их! Нельзя на них смотреть! – он почти рыдал. – Если посмотришь на мертвых, то может случиться что-то ужасное! Их духи завладеют тобой! Уходи скорее!
Отец медленно повернул голову и посмотрел на сына. И Сокола сковал ледяной ужас. Искаженное лицо отца напоминало страшную маску.
– Убирайся прочь! – голос, вырвавшийся изо рта отца, казалось, принадлежал другому, незнакомому человеку.
При виде надвигавшегося на него страшного лица Сокол оцепенел. Удар отца опрокинул его навзничь. Сокол потерял сознание прежде, чем рухнул на снег.
Он уже не чувствовал, как сильные руки отца бережно подняли его и как дрожащие пальцы коснулись ярко-красной ссадины на его лице, не слышал голоса, умолявшего о прощении. Сокол плавал в черной пустоте, в которую ничто не проникает.
Сокол пришел в сознание в хогане. В очаге пылал огонь, но в хижине никого не было. Лицо мальчика жгло от боли. Сокол приподнялся на локте, и в это время дверь открылась. Мальчик съежился при виде громадной фигуры отца. Он не боялся его, он боялся духов, которые им завладели. Когда Смеющиеся Глаза подошел ближе, Сокол увидел, что глаза отца словно потухли, и он старался не смотреть на сына.
– Ты голоден? – отец стоял перед очагом и грел руки, повернувшись к Соколу спиной. – Твоя двоюродная сестра сварила похлебки.
Говорил отец хрипло и отрывисто.
– Я не хотел сделать тебе больно, парень, – его голос переполняла горечь от жалости и раскаяния.
– Тебе не следовало смотреть на них, отец. Может быть очень плохо, – повторил Сокол. – Если не будет сделано все, как следует, их духи начнут приходить к нам.
– Я не верю в духов. Ничего подобного на свете нет, – с яростной убежденностью проговорил отец. – Как ты можешь верить в то, что твоя мать способна прийти, чтобы причинить тебе какой-нибудь вред? Ты же знаешь, как она тебя любила.
– Дух – это плохая часть человека. – Сокол проглотил еще одну ложку супа. – Он есть у каждого.
Глаза мальчика были опущены вниз, и он видел, как руки отца сжались в кулаки: признак гнева и попытки овладеть собой.
– Во что ты… во что верят Люди? Что, считают они, происходит с человеком, когда он умирает? – отрывисто спросил отец.
– Мертвые уходят в местность, которая находится ужасно далеко на севере. – Соколу был неприятен этот разговор. Говорить об умерших означало приглашать духов вернуться. – Добравшись до этого места, мертвый человек скитается четыре дня, и ему служит проводником кто-либо из его родных, умерший раньше него. Там, у подножия высокого утеса, есть вход, который ведет вниз, под землю. Но прежде, чем умерший спустится туда, те, кто охраняют вход, проверяют его, чтобы убедиться, что он мертв.
Отец плотно прикрыл глаза и сокрушенно покачал головой. Подбородок его дрожал. Когда Сокол закончил свое объяснение, он услышал, как отец прошептал:
– Боже, какое ужасное место! – сказал отец. – Нет, это совсем не то, во что верят белые люди. Они верят, что когда такой человек, как твоя мать, умирает, он отправляется на небеса, где есть только красота и покой… Там нет ни холода, ни боли. И там твоя мать познает мир и довольство, каких никогда не могла бы найти на этой земле.
Мальчик слушал отца с хмурой задумчивостью. Учитель в школе уже рассказывал нечто подобное, но Сокол тогда не поверил этим рассказам. Но если его отец верит в это…
– Если эти… небеса такие чудесные и если ей там будет так хорошо, то почему ты не хотел, чтобы она ушла туда? Почему ты пытался вернуть ее к жизни?
– Потому что я эгоист. Я не хочу жить здесь без нее. Мне больно, что я никогда больше не увижу ее счастливой улыбки и не почувствую прикосновений ее нежных рук. – Слова, которые произнес отец, казалось, душили его. Он отвернулся от огня и от внимательного взгляда Сокола. – Уже поздно. Скоро стемнеет. Мы переночуем здесь, а утром уедем.
– Уедем? – повторил Сокол. – Но у нас здесь очень много дел. Нужно собрать вещи, которые надо положить вместе с ней. А потом еще нужно провести обряды на могиле, чтобы умилостивить ее дух и дух сестры. – Он собирался продолжить перечисление дел, но отец оборвал мальчика.
– Я сказал тебе, что нет никаких духов! – крикнул он.
Сокол бросил испуганный взгляд на Смеющиеся Глаза, чтобы определить, не завладели ли духи отцом вновь. Фолкнер с усилием разжал кулаки и потер рукой лоб.
– Прости. Мне не следовало кричать на тебя. Я… нервничаю, потому что… не могу забрать твою мать и сестру с собой, чтобы похоронить их по обычаям моего народа. Мне приходится оставить их здесь… – он не закончил фразы. – Твоя двоюродная сестра уже собрала вещи, которые положат в могилу. Те, какие ей хотелось. Я дал свое согласие на похороны в соответствии с их верой и традициями.
– Ты возьмешь меня в свой хоган, чтобы я жил с тобой?
Отец долго молчал, прежде чем ответить сыну:
– Я возьму тебя с собой, но… мы не сможем жить вместе.
– Почему? – удивленно спросил Сокол. – Разве я не понадоблюсь твоей второй жене? Я сильный. Я могу много работать и делать множество разных дел, я буду помогать ей.
– Черт побери, Сокол! Если я даже все объясню тебе, ты все равно не поймешь, – воскликнул отец нетерпеливо. – Когда ты станешь достаточно взрослым, чтобы понять, то сам найдешь ответ на свой вопрос и мне не придется тебе ничего объяснять. У меня есть друзья, они славные люди. Думаю, они согласятся взять тебя к себе. Ты знаешь этого человека. Это Том Ролинз. Он работает на моем ранчо.
– Я могу жить с Кривой Ногой. Ему нужна помощь, чтобы присматривать за овцами. – Соколу было странно оставлять все то, что он знал, – близких людей, родной дом.
– Нет, – решительно отрезал отец. – Когда твоя мать была жива, ты жил с ее народом. Теперь будешь жить с моим. Для тебя настало время идти путем белых, узнать новые ценности, принять новые убеждения. Это мир белых людей. И тебе предстоит найти в нем свое собственное место… Хотелось бы мне, чтобы я мог помочь тебе в этом, но я связан по рукам и ногам… связан системой, которой ты еще не понимаешь. – Голос его звучал обреченно. – Прежде я думал только о себе и о том, чтобы у меня было все то, что делает меня счастливым. Я пытался удержать слишком многое разом. И потерял то, что ценил, пожалуй, больше всего. А теперь у меня на руках осталось слишком много других людей, которым будет плохо, если я… Я не думал о них прежде, но теперь приходится вспомнить и о них.
Он взглянул на Сокола и увидел в его сузившихся голубых глазах недоумение. Мальчик был совершенно сбит с толку. Губы мужчины скривились в угрюмой усмешке.
– Ты не понимаешь, о чем я говорю, не так ли?
Сокол смущенно кивнул.
– Давай-ка я объясню тебе это так, – пробормотал отец. – Предположим, у тебя есть стадо овец и ягненок, который пасется отдельно и на которого напали волки. Конечно, ты захочешь спасти этого ягненка и отправишь его в стадо. Однако если ты это сделаешь, то волки нападут на все стадо. Что ты выберешь? Спасешь ли ягненка и потеряешь все стадо? Или же останешься со стадом и будешь надеяться, что ягненок сумеет как-нибудь выжить?
– Я останусь со стадом, – сказал Сокол.
– Это именно то, что я делаю. Ты – мой ягненок, – объяснил отец. – Кое-что я смогу для тебя сделать, но остаться рядом с тобой я не смогу.
Проговорив эти слова, он оглянулся, словно почувствовав бессознательную потребность подкрепить их действием.
– Пойду-ка присмотрю за лошадью, устрою ее на ночь, – вдруг сменил он тему. – Нам придется заночевать здесь. Не хотелось бы мне этого делать, но придется.
– Но ты ведь не веришь в духов, – напомнил ему Сокол, он понял, почему отец не хотел спать в хогане.
– Да, в духов не верю, – согласился Фолкнер. – Но воспоминания будут преследовать меня. И отец торопливо вышел из хогана.
С первыми лучами солнца два всадника отъехали рысью от хогана и направились в расстилавшуюся перед ними белую безбрежность.
Всадники молча удалялись от каньона. Утро было пронзительно холодным. Мужчина поднял воротник своей толстой парки, широкополый «стетсон» он низко надвинул на глаза. Мальчик ехал с непокрытой головой. Его взъерошенные черные волосы блестели в первых лучах солнца. Мужчина ехал сгорбившись, понурив широкие плечи. Мальчик сидел в седле прямой, как стрела.
Двигаясь все время на юг, они миновали земли, которые Сокол никогда раньше не видел. Его взгляд метался по сторонам, запоминая и замечая все, что попадало в пределы его видимости.
Первых коров он увидел, когда солнце поднялось уже довольно высоко. Ему и прежде доводилось видеть крупный рогатый скот, но никогда еще в таких количествах. Сокол сморщил нос, вдыхая теплый запах, который излучали эти гиганты. Он глянул на отца, но тот, по-видимому, ничего не замечал.
Сокол всмотрелся в профиль ехавшего рядом с ним человека. Морщинки, разбегавшиеся от уголков его глаз и раньше придававшие им смеющийся вид, превратились теперь в обычные морщины, лишившие голубые глаза выражения радости и жизненной энергии. И теперь эти глаза все реже смотрели на Сокола.
Один. Сокол бессознательно готовился к тому, чтобы принять это как данность. Точно так же, как индейский образ жизни подготовил его к тому, чтобы принять как данность смерть матери и сестры. Это не значит, что он не чувствовал сожаления. Он скучал по матери. И хоган казался холодным и пустым без плача его беспокойной маленькой сестренки. Но ничего уже нельзя изменить, следовательно, он должен принять то, что случилось.
Скачи прочь и забудь. И не останавливайся в пути. Над новым днем сияло солнце.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Ночной путь - Дайли Джанет

Разделы:
1234

Часть вторая

56

Часть третья

789101112

Часть четвертая

1314151617181920

Ваши комментарии
к роману Ночной путь - Дайли Джанет



Книга великолепная! из редких книг, которые потянет перечитать.
Ночной путь - Дайли ДжанетЕлена
27.06.2011, 15.34





А мне наоборот книга показалась ужасной. Более депрессивного ЛР мне ещё не встречалось. А ещё у этой писательницы мне довелось прочесть "Гордые и свободные". Вообще вздёрнуться можно...Больше похоже не на ЛР, а на просто исторический роман.
Ночной путь - Дайли ДжанетМарина
8.06.2012, 4.51





Эта же книга идет еще и под названием "Мастер поцелуев".
Ночной путь - Дайли ДжанетМаруся
7.01.2013, 7.26





Читала без отрыва, отлично. Много нового и интересного можно узнать. Гг-и нормальные люди, без соплей. Советую
Ночной путь - Дайли Джанетиришка
18.07.2013, 13.50





Хорошая книга, интересный сюжет!!!
Ночной путь - Дайли Джанетjana
9.10.2013, 20.44





Действительно любовный роман, а не эротический рассказ. Характеры-весьма интересные, сюжет захватывает. Читается легко.
Ночной путь - Дайли ДжанетЛеля
27.02.2014, 22.15





Мне очень сильно понравился рассказ) я готова читать и читать его( у них была такая любовь , я ни как не могу выразить свои чувства об этом рассказе он суперский, и мне жаль что это конец, и не будет продолжения
Ночной путь - Дайли Джанетазиза
14.04.2014, 10.55





Интересно а не выдет фильм об этом рассказе? Я бы очень хотела посмотреть
Ночной путь - Дайли Джанетазиза
14.04.2014, 10.58





Прекрасный роман!Прощай домашние дела!
Ночной путь - Дайли ДжанетНаталья 66
25.10.2014, 15.44





этот роман-как глоток нектара
Ночной путь - Дайли Джанетрамирва
23.11.2014, 18.07





Прочитала книгу за один день.Считаю, что не зря потратила время и получила удовольствие от романа. Начало немного затянуто,а развязка очень стремительная. Все получили то, что заслужили.
Ночной путь - Дайли Джанетелена
8.11.2015, 20.22





роман хороший,о настоящем мужчине,борце.отец Сокола дерьмо
Ночной путь - Дайли Джанетаксинья
11.11.2015, 19.38





Интересный роман, начало и середина интригующие, но конец слишком стремительный, целый роман ждешь чего то ждёшь, а он бац- и закончился. Это уже второй роман , который читаю у этой писательницы (первый был "Похищение по-мексикански")все интересно, но конец смазан
Ночной путь - Дайли ДжанетЕ
1.05.2016, 22.09








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа
1234

Часть вторая

56

Часть третья

789101112

Часть четвертая

1314151617181920

Rambler's Top100