Читать онлайн Ночной путь, автора - Дайли Джанет, Раздел - 14 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ночной путь - Дайли Джанет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.15 (Голосов: 55)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ночной путь - Дайли Джанет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ночной путь - Дайли Джанет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Дайли Джанет

Ночной путь

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

14

– Доброе утро.
Когда Ланна вошла в залитую утренним солнечным светом комнату, за столом сидела одна Кэрол.
– Я уж думала, что я – единственная, кто сегодня проспал, – сказала она. – А вы, кажется, до сих пор еще не совсем проснулись.
– Я сама не вполне уверена, что проснулась, – призналась Ланна и налила себе стакан апельсинового сока из кувшина, стоявшего на столе.
– А я рада, что не придется завтракать в одиночестве. Чэд в кабинете и уже работает, а Кэтрин пишет благодарности всем, кто прислал ей открытки с соболезнованиями, – объяснила Кэрол. – Вы без труда нашли сегодня сюда дорогу? Не заблудились?
– Пару раз свернула не туда, но потом разобралась. Очень хорошо, что Кэтрин вчера устроила мне экскурсию по дому, а не то я бы действительно потерялась в этом лабиринте, – ответила Ланна, разглядывая стол, уставленный блюдами с различными печеньями, оладьями и булочками.
– Вы всегда можете довериться своему носу и идти на запах. Розанн готовит превосходные испанские омлеты. Попросить ее приготовить омлет для вас? – предложила Кэрол.
– Нет. Мне достаточно кофе и булочки. Приходится следить за весом.
Ланна позавидовала стройности своей белокурой собеседницы, тонкой, как тростинка. Кажется, она совсем не ограничивает себя в еде. Перед Кэрол стояли тарелка с омлетом и поджаристым мелко нарубленным мясом, да еще кофейный кекс. Ланна ограничилась горячей булочкой с брусникой. Она подошла к боковому столу, налила себе кофе и, положив булочку на край блюдца, отнесла свой более чем скромный завтрак к ротанговому столу, за которым сидела Кэрол.
– Чэд не говорил, как долго он собирается работать? – спросила она, а затем пояснила: – Он обещал показать мне окрестности ранчо.
– Он мне не говорил, – Кэрол сосредоточила все свое внимание на тарелке с едой, внезапно проявив повышенный интерес к тому, что она ест. – Но я уверена, что если вы его попросите, он вам все покажет.
В голосе блондинки прозвучали какие-то странные нотки, заставившие Ланну заподозрить, что Кэрол ревнует ее к мужу. Ланна попыталась было убедить себя, что она чрезмерно чувствительна, но это ей мало помогло.
– Возможно, мне не следует просить его, – решила Ланна вслух и разломила булочку движением, которое выдавало ее раздражение. – Я и так отняла у него слишком много времени.
– О, Чэд не имеет ничего против, – быстро заверила ее Кэрол.
– Но вы-то имеете, – выпалила Ланна и, спохватившись, постаралась объяснить, почему она это сказала: – В конце концов, совершенно естественно, что вы хотите провести с мужем так много времени, как только возможно. Ведь он собирается пробыть здесь всего лишь несколько дней.
– Конечно, признаю, что вижусь с Чэдом не так часто, как большинство жен видятся со своими мужьями. Но на то есть свои причины. И Чэд знает, что я это понимаю, – проговорила Кэрол. – Даже за то короткое время, что вы с ним знакомы, вы должны были понять, насколько это замечательный человек. Он чудесный муж, несмотря даже на то… – Кэрол замолчала, а ее вилка продолжала бесцельно терзать взбитый омлет, кромсая его на крошечные кусочки.
Любопытство заставило Ланну спросить:
– Даже несмотря на что?..
Кэрол подняла голову и посмотрела на Ланну. Глаза ее были печальными.
– Даже несмотря на то, что я не могу родить ему больше ни одного ребенка, – тихо призналась она, а затем предприняла героическую попытку улыбнуться: – Он говорит, что это не имеет значения. У нас есть Джонни. Он здоровый и счастливый мальчик, но я знаю, что Чэд хотел бы иметь еще сына или дочь. А то и нескольких. Ему никогда не нравились семьи с одним ребенком. Но после трех выкидышей доктор настаивает на том, чтобы мы больше не предпринимали попыток завести детей.
– Но вы всегда можете усыновить какого-нибудь ребенка, – предположила Ланна, подумав про себя, не в этом ли причина того, что эти люди не настолько близки, как могли бы быть.
– Но это не то же самое, – отрицательно покачала головой Кэрол, отвергая эту мысль. Солнце, заглядывавшее в восточное окно, заиграло лучами в ее золотых волосах. – Чэд предлагал взять кого-нибудь на воспитание, но я не хочу растить чужого ребенка. Возможно, для вас это прозвучит диковато, не так ли?
– Нет. Думаю, могу понять, что вы имеете в виду.
– Чэд тоже понимает. Именно это, в числе прочего, делает его таким замечательным мужем, – лицо Кэрол, бывшее только что таким серьезным, ожило и осветилось внутренним светом. – Поэтому я не вижу, почему должна возражать, если он считает своим долгом показать вам ранчо. Однако это довольно трудная задача.
– Я не ожидаю, что он покажет мне все ранчо до последнего уголка, – сочла нужным пояснить Ланна. – Прежде я даже не предполагала, насколько оно велико, пока Сокол не показал мне его границы, когда мы пролетали над вашими землями. Все, чего мне хотелось бы, это небольшая прогулка по ближайшим окрестностям. Если Чэд занят, то может быть, я попрошу кого-нибудь другого проводить меня.
– С вами мог бы прогуляться отец, но я припоминаю, что он вчера говорил о том, что собирается в город по делам. Впрочем, я знаю, кто вам поможет в этом, – Сокол. Он знает в этих местах каждый дюйм, как собственную ладонь, – сказала Кэрол.
– Да, но… – Ланна глубоко вздохнула, сочтя это предложение неприятным. – …мне бы очень не хотелось куда-либо с ним ездить.
Кэрол совершенно неожиданно вспылила:
– Никогда бы не подумала, что вы из тех, кто относится к людям с подобными предрассудками. Очевидно, я ошибалась!
– С предрассудками? У меня нет никаких предрассудков, – удивленно возразила Ланна. – Мне просто не нравится Сокол. Так уж вышло. Он… он, как бы это сказать, погладил меня против шерсти, – она сама понимала, как нелепо прозвучало это обвинение, и оттого еще больше смутилась. – Но почему я должна относиться к нему как-то по-особенному?
– Множество людей смотрят на него сверху вниз, потому что он наполовину навахо. Не знаю, почему мне пришло в голову, что вы станете вести себя по-иному. – Кэрол продолжала смотреть на Ланну с настороженным сомнением.
– Я не знала, что Сокол наполовину индеец. Никогда даже не подозревала об этом, – Ланна откинулась на спинку стула, еще не зная, как отнестись к неожиданному сообщению. Она вертела его в уме то так, то этак, пытаясь определить, обеспокоило ли оно ее, но тут ее отвлекла новая мысль: – Скажите, а не поэтому ли Чэд не любит его?
Когда она подняла голову, Кэрол пристально смотрела на нее.
– Вот оно что. Так вы в самом деле не знаете, кто такой Сокол? Разве Джон никогда ничего вам о нем не рассказывал?
– Джон? Нет. А почему он должен был о нем говорить? – Ланна начинала все больше и больше запутываться.
– Потому что Сокол – его сын.
– Вы это серьезно? – теперь уже настал черед Ланне внимательно всматриваться в лицо сидящей напротив женщины.
Совершенно ясно, что Кэрол не шутит. Так, стало быть, это правда. Почему же никто из них – ни Сокол, ни Чэд – не рассказали Ланне об этом? Можно понять, почему молчал Сокол… Но Чэд?
– Да, серьезно. Мать Сокола родом из племени навахо. Несколько лет она была любовницей Джона Фолкнера. В то время я была совсем еще маленькой и поэтому знаю только то, что слышала от других, – Кэрол задумалась, глубоко уйдя в свои мысли. – Мать Сокола погибла во время снежной бури. Джон не оставил Сокола с родственниками, не желал, чтобы его воспитывали как индейца, а потому привез его сюда на ранчо. Относясь к Кэтрин с большим уважением, он не смог просить ее воспитать мальчика.
– А она знала о нем? – спросила Ланна.
– О да, – кивнула Кэрол. – Как я понимаю, все в округе знали, что Джон содержит эту индейскую женщину. Наше ранчо похоже на очень маленький городок. Все знают, кто чем дышит, кто куда пошел и кто что делает. Правда, сомневаюсь, чтобы Фолкнер когда-либо сам рассказал Кэтрин о сыне. Уверен, что он пытался все скрыть – таким уж он был человеком. Но она, конечно же, знала. А когда Сокол появился на ранчо, насколько я могу припомнить, никто никогда не заговаривал о нем в ее присутствии. Все относились к нему так, будто никто и не догадывался, что Сокол – сын Фолкнера. И она тоже.
– Но кто же за ним присматривал? Кто-нибудь принял его в свой дом? – Ей не терпелось узнать побольше о Соколе – Кэтрин ее мало занимала.
– Джон попросил присмотреть за ним моих родителей. Он и мой отец были очень близкими друзьями, поэтому естественно, что он обратился именно к отцу. Сокол жил у нас. Мы с ним росли практически как брат и сестра.
– А что произошло между Соколом и Чэдом? – Ланна нахмурилась. – Мне кажется, между ними словно черная кошка пробежала. Они относятся друг к другу совсем не по-братски.
– Это естественно при таких обстоятельствах. Посмотрите, какая разная жизнь была у братьев. Чэд жил с отцом и матерью, окутанный родительскою любовью и лаской. Родители исполняли любые его прихоти и желания. Чэд получил блестящее образование. Он – законный сын Фолкнера. А что можно сказать о Соколе? Он рос в чужой семье, без материнской любви и заботы, с отцом виделся редко. Очень рано начал работать. Он всегда себя чувствовал чужим. Правда, Фолкнер заботился о нем материально – возмещал моим родителям то, что они тратили на воспитание Сокола. Он платил за его учебу в университете. Но это не так-то уж много, не правда ли? – Кэрол улыбнулась с печальным сожалением. – Дело в том, что Сокол – не просто незаконный сын, но еще к тому же и полукровка. Хотя Джон Фолкнер и был его отцом, но его мать – индeанка навахо.
– Понимаю, почему между ними могло возникнуть соперничество… чувство обиды… Но откуда такое полное недоверие?.. – Даже то, что рассказала Кэрол, не казалось Ланне причиной, достаточной для столь острой взаимной неприязни. Возможно, здесь кроется еще какая-то тайна. – Откуда такая ненависть к друг другу? Мне почему-то кажется, что для нее должен был быть какой-то повод.
– Повод есть, – Кэрол вздохнула и отодвинула от себя тарелку, так и не приступая к еде. – Это я.
– Вы? – Ланна была заинтригована еще больше, чем прежде. Ей не терпелось услышать объяснение.
– Да. Помните, я говорила вам, что мы с Соколом росли вместе. Он всегда был для меня «старшим братом», а я для него – «младшей сестрой». По крайней мере так я всегда считала. Затем в то лето, когда мне исполнилось восемнадцать, я выяснила, что Сокол хочет на мне жениться. Он был в меня влюблен, – Кэрол немного помолчала, глядя в чашку с холодным кофе. – А я не хотела выходить замуж ни за кого, кроме Чэда… Он всегда был для меня «князем в сверкающих доспехах».
– И вы отказали Соколу?
– Да. Но он ничего не понял. И обвинил во всем Чэда. Между ними произошла ужасная драка. Чэд избил Сокола до полусмерти, и это только усугубило положение, – губы Кэрол, сжались в прямую линию, а взгляд помрачнел. – Я пыталась сказать Соколу, как сожалею о том, что произошло, но он не стал меня слушать. Думаю, он был уверен, что я не хочу выйти за него замуж из-за того, что он полукровка, то есть недостаточно хорош для меня…
– Иными словами, он чувствовал, что все вокруг предали его. Во всем. А теперь к этому присоединилaсь еще и я, – поняла вдруг Ланна. – Я имею в виду, что мне досталось наследство Джона, которое по праву должно было бы принадлежать Соколу. Скажите, Джон в своем завещании что-нибудь ему оставил? Он вообще-то признавал его своим сыном? – она никак не могла поверить, что Джон оставил Сокола ни с чем.
– Насколько мне известно, Джон никогда не объявлял его своим сыном, даже незаконным. Но он завещал Соколу половину этого ранчо. Кроме того, оставлена какая-то наличность, но сколько денег – я не знаю, – Кэрол посмотрела Ланне прямо в глаза. – Должна быть с вами честной, Ланна. Я считаю, что у Сокола гораздо больше прав на оставшуюся часть наследства, чем у вас…
– Да, – Ланна была готова согласиться с Кэрол, но совершенно не представляла, что она может сделать. Разве это ее вина, что Джон оставил ей наследство? И разве ее это забота исправлять его волю? Бог знает, что она никогда не желала, чтобы Джон оставлял ей все эти деньги. Почему он завещал их ей, а не своему сыну? Если Джон не хотел, чтобы Сокол получил их, должна ли она идти против его желания и отдавать деньги Соколу?
Она совершенно запуталась в этих вопросах. Она просто не знала, как поступить, и что будет правильным и справедливым. Слишком многое произошло за этот последний месяц. Она устала, и морально, и физически. Чэд предполагал, что она приедет на ранчо, чтобы отдохнуть и успокоиться, отдых обернулся мучением.
Она отпила немного кофе.
– Совсем холодный, – Ланна сморщилась и встала из-за стола, чтобы налить себе новую чашку. – Не хотите ли, я подолью вам горячего, Кэрол?
– Нет, спасибо, – и встала из-за стола. – Вчера я начала писать Джонни письмо. Хочу закончить его, чтобы отвезти сегодня на почту. – Она пошла к двери, но затем остановилась и, обернувшись к Ланне, произнесла: – Мне нужно было рассказать все это, чтобы вы знали, на каком свете живете. Но я вовсе не желала причинять вам боль.
– Вы и не причинили, – заверила ее Ланна.
– Хорошо, потому что мне хотелось бы, чтобы мы были друзьями, – улыбнулась Кэрол.
– И мне хочется того же, – согласилась Ланна.
– Увидимся позже.
Кэрол подняла изящную тонкую руку, приветственно помахала Ланне и исчезла в сводчатом проеме.
Ланна добавила в свою чашку горячего кофе и вернулась к столу. Размышляя о своем разговоре с Кэрол, она машинально намазала булочку маслом, но есть ей теперь совсем расхотелось. От невеселых мыслей ее оторвал звук приближающихся шагов. Ланна подняла голову и увидела Чэда.
– Доброе утро. Я встретил Кэрол. Она сказала мне, что вы здесь, – проговорил он и подошел к боковому столу, чтобы налить себе чашку кофе из серебряного кофейника. – Решил присоединиться к вам и выпить кофе.
– Вы уже закончили разбирать ваши бумаги? – спросила Ланна.
– Переворошил целую гору. – Чэд отодвинул ближайший к ней стул и сел. Его карие глаза внимательно осмотрели девушку. – Плохо спали минувшей ночью? Вы выглядите усталой. Прекрасной, но усталой.
– Льстец, – поддразнила его Ланна. – На самом деле я спала как убитая. Не могу припомнить, когда я в последний раз просыпалась так поздно…
Ланна лукавила. Она могла припомнить – когда… В то утро после ночи, когда у нее остался Сокол, но она не станет об этом упоминать.
– Вы явно в этом нуждались, – он не спеша потягивал кофе, затем глянул на булочку, к которой Ланна едва притронулась. – И это весь ваш завтрак?
– Я не голодна, – ответила Ланна.
«Во всяком случае, больше не голодна», – подумала она про себя, а вслух сказала:
– Мне нужно подвигаться, поработать, чтобы захотелось есть.
– Предполагалось, что пока вы здесь – вы будете отдыхать, – напомнил ей Чэд.
– Но это скоро может наскучить, – со смехом сказала Ланна.
– Со временем, конечно, надоест, но я хочу, чтобы в первые несколько дней вы себя не слишком утруждали.
– Вы говорите как доктор, – укорила его Ланна. – Кстати, я собиралась попросить вас показать мне ранчо.
– Зачем? – Чэд широко улыбнулся с оттенком снисходительного любопытства. Эта просьба отчего-то показалась ему забавной.
– Только затем, чтобы иметь представление о том, что здесь происходит, – пожала плечами девушка. – Думаю, будет интересно посмотреть, как идет работа на ранчо.
– Дела на ранчо практически идут сами собой. Ролинз управляет им многие годы, но, в общем-то, все работы катятся как по рельсам. Выращивание скота – это очень однообразное, очень скучное занятие. Не думаю, чтобы оно показалось вам хоть сколько-нибудь интересным.
Он поставил чашку на стол, словно показывая, что закончил завтрак, как, впрочем, и беседу о ранчо.
– Я не знаю, что меня на самом деле интересует. Вероятно, это скорее всего простое любопытство, – ответила Ланна. – Думаю, я хотела бы побродить вокруг строений, а потом посмотреть окрестности. Я вот уже несколько лет не ездила верхом. Думаю, это должно быть забавно – прокатиться сейчас на лошади.
– Отчего же не прокатиться, – согласился Чэд. – Ладно, попрошу кого-нибудь из рабочих оседлать для нас пару лошадей. Мы можем поехать сразу же после лeнча. Ну как вам это предложение?
– Звучит очень привлекательно, – кивнула Ланна.
– Не слышу в вашем голосе энтузиазма, – Чэд, склонив голову набок, пытливо разглядывал девушку. – Кажется, вас что-то тревожит, – предположил он. – Вы не хотите рассказать мне, в чем дело?
Ланна заколебалась, затем устремила свой взгляд на Чэда и решительно произнесла:
– Я знаю, что Сокол – сын Джона.
– Вы хотите сказать, его ублюдок, – отрезал Чэд и немедленно отвернулся, пытаясь овладеть собой и погасить внезапную вспышку гнева. – Простите, но он именно таков и есть – и по своему характеру тоже. – Когда он вновь обернулся к Ланне, улыбка его была напряженной. – Ну вот, теперь вы обнаружили у семейства Фолкнеров скелет в шкафу. Что дальше? Какая разница? Что это меняет?
– Многое меняет, – взволнованно воскликнула Ланна. – Он – сын Джона. Вернее, был его сыном, когда Джон был жив. А я унаследовала то, что принадлежит ему по праву.
– По праву? Почему вы думаете, что ему что-то принадлежит по праву? – с вызовом спросил Чэд. – Что какой-нибудь полукровка может иметь общего с деньгами моего отца? Джон знал, что делает, когда оставлял наследство вам. Сокол – никто и ничто, просто бродяга в седле. Мой отец выбросил на ветер кучу денег, пытаясь превратить этого полукровку в белого человека. Во всем его теле не наберется ни на унцию честолюбия. Как он живет? Поработает немного, потом завалится «на одеяло», чтобы слегка всхрапнуть, а потом опять немного поработать. Никудышный человек, который не заслуживает того, что у него есть.
Это казалось окончательным приговором.
– Он выглядит умным… – начала Ланна.
– Умным? Он образован. Отец отправил его в лучший университет на востоке, оплатив его учебу. И что же произошло? Сокол бросил учиться до того, как получил степень, и все деньги пошли прахом. Это, по-вашему, умно?
– Я этого не знала.
– Не надо его жалеть, Ланна. Вы просто понапрасну теряете на это время, – продолжал Чэд. – Отец хотел пристроить его к бизнесу, но все, что было нужно Соколу, – это одежда, чтобы прикрыть спину, хорошее седло и индейская телега с откидным верхом… более известная под названием пикап.
– Я понимаю, – пробормотала Ланна.
– Надеюсь, что понимаете, – заключил Чэд. Жесткое выражение его красивого лица смягчилось. – Вы все еще хотите сегодня днем прогуляться верхом? – спросил он, улыбнувшись, и добавил: – Обещаю, что больше не буду читать вам никаких лекций.
– С огромным удовольствием, – улыбнулась ему в ответ девушка. – Но я не хочу чувствовать себя виноватой за то, что полностью завладела вашим временем. Почему бы нам не пригласить Кэрол поехать с нами? И вашу мать…
– Итак, вы хотите, чтобы я разделил с ними удовольствие от вашего общества? – пошутил он, но на самом деле это была не шутка.
Сердце у Ланны забилось быстрее от искушения сказать «нет». Но она этого не сказала.
– Совершенно верно.
Ланна сделала над собой усилие, чтобы голос не выдал ее волнения, но все же ответ прозвучал чуточку глуховато:
– Я приглашу их, если вы хотите, – согласился Чэд безо всякого воодушевления. Он допил кофе и встал, собираясь уходить. – Мне надо еще сделать пару телефонных звонков. Увидимся с вами за лeнчем, если не удастся раньше.
Он зашел за стул Ланны, постоял там несколько мгновений, положив руку ей на плечо, а затем резко развернулся и вышел из комнаты.
Ланна была рада, что он не стал спорить с ней и согласился позвать на прогулку Кэрол и Кэтрин, потому что если бы Чэд стал настаивать, она непременно уступила бы и они поехали бы вдвоем. Одни. В этом-то была все беда. Ланна уже поняла, что Чэд может уговорить ее сделать почти все, что угодно. И поверить во все, что угодно. Не была ли она слишком доверчивой? Но как узнать, правда ли то, что говорит Чэд?
– Черт бы тебя побрал, Сокол. Еще я должна ломать из-за тебя голову, – вслух пробормотала она.


Тем же вечером Ланна почувствовала, как отдается болью во всем теле каждая минута, проведенная в седле на прогулке с семейством Фолкнеров. Это был чудесный день, каких у нее давно не было. Свежий воздух. Чудесные просторы аризонских степей. Смех, дружеские шутки. Но расплачиваться за все это пришлось не на шутку.
Даже мелодии Брамса, которые наигрывала на фортепиано Кэтрин, не могли отвлечь Ланну от страданий. Увы, это удел всякого, кто садится в седло после долгого перерыва. Когда Кэтрин закончила пьесу, Ланна заставила свои протестующие мышцы напрячься и встала из кресла. Ее приглушенный стон тут же привлек внимание Чэда.
– Думаю, мне стоит принять пару таблеток аспирина, полежать с часок в ванне, а затем рухнуть в постель, – она пыталась посмеяться над своим состоянием, но шутка и улыбка получились довольно вымученными.
– Сможете сами добраться до своей комнаты? – поддразнил ее Чэд. – Или, может быть, мне надо помочь вам?
– Я справлюсь, – сухо заверила его Ланна.
– Нам не следовало ездить так долго. Для новичка это тяжелое испытание. Надеюсь, утром вам будет получше, – посочувствовала Кэрол.
– Непременно, – пообещала Ланна и, обращаясь ко всем, произнесла: – Спокойной ночи.
Ей ответил целый хор голосов. Но когда Ланна выходила из гостиной, Кэтрин уже играла следующую пьесу.
Оказавшись у себя в комнате, Ланна, не теряя ни минуты, наполнила ванну горячей водой и добавила в нее ароматического масла. Сбросив одежду, она погрузилась в блаженное тепло, вытянувшись в ванне во всю длину. Ланна прикрыла глаза от удовольствия, наслаждалась теплом, в котором постепенно растворялась боль, пронизывавшая тело.
Вода уже почти остыла к тому времени, когда Ланна набралась достаточно энергии, чтобы хорошенько намылить тело, а затем сполоснуть его. Пора наконец выходить, решила Ланна, и переступила через край ванны. Ее влажное после купания тело охватила приятная дрожь. Она докрасна растерлась большим банным полотенцем и, накинув на себя длинный, до самого пола, халат из серебристого атласа, вошла в просторную спальню. После часа, проведенного в ванне, боль почти исчезла. Да и настроение изменилось. Совсем еще недавно Ланна только о том и мечтала, чтобы добраться наконец до кровати, но теперь мягкая постель не казалась ей такой уж заманчивой. Однако одеваться вновь и возвращаться в общество семейства Фолкнеров ей тоже не хотелось.
Они все еще сидели в гостиной. Через полуоткрытую дверь веранды до Ланны доносилась напевная мелодия сонаты, которую играла Кэтрин. «Надо закрыть дверь, – подумала Ланна. – А не то сейчас налетит на свет тьма насекомых». Она подошла к двери, ведущей на веранду, и взялась за медную ручку, но заколебалась. Стоит ли закрывать? Она глубоко вздохнула чистый, свежий воздух, полный ароматов сухих пустынных трав. Тихая красота ночи так и манила к себе.
Ланна вышла на веранду, потихоньку притворив за собой дверь. Каменный пол все еще хранил тепло жаркого дня. Очень приятно было ощущать его босыми ногами. Она прошла на край веранды и остановилась, положив руку на грубый деревянный столб, поддерживающий балки крыши. Над ее головой распростерлось бездонное черное небо, полное звезд. Казалось, миллионы крошечных огоньков, сияющих ясным, кристально-чистым светом, находятся так близко над головой, что стоит только протянуть руку, чтобы коснуться одного из них. От этого зрелища захватывало дух. Как не похожа ночная пора в деревне на городскую ночь, когда из-за фонарей и автомобильных фар не разглядишь звезд на небе, и без того затянутом смогом.
В деревьях, обрамлявших лужайку вокруг дома, заливисто пела какая-то ночная птица. Ее трели сливались со звуками классической мелодии, которая струилась в ночь сквозь открытое окно гостиной. Но Ланна напрасно всматривалась в темноту, пытаясь разглядеть птицу или хотя бы определить, где та сидит. Ничего не было видно.
В густой тени, которую отбрасывали ветви стоящего неподалеку от веранды дерева, внезапно вспыхнул огонек спички. Огонек метнулся вверх по короткой дуге, и его заслонила чья-то невидимая ладонь. Затем спичка потухла, а вместо нее в темноте засветилась крошечная красная точка. Ланна поняла, что кто-то курил, стоя под деревом.
Затем красный огонек поплыл в темноте. Из тени выступил темный силуэт человека и направился к веранде. Ланна поняла, что это Сокол – по тому, как он не шел, а словно беззвучно скользил по земле, не спеша, но вместе с тем стремительно передвигаясь с грацией, присущей животному. Горло у нее сжалось, и Ланна невольно сглотнула, спрашивая себя, отчего ей вдруг стало трудно дышать.
Сокол вошел на веранду и остановился возле нее. Ланна видела, как звездный свет играет на резких чертах его бесстрастного лица. Ночью его голубые глаза казались совсем темными. Непроницаемо темными. Невозможно было понять, о чем он думает. Он не отводил глаз от Ланны, и под этим упорным взглядом ей стало не по себе.
– Что вы здесь делали? – дрогнувшим голосом спросила Ланна. Придать этому вопросу строгости ей не удалось.
– Слушал музыку, – Сокол небрежно прислонился плечом к грубо обтесанному столбу и затянулся сигаретой, пряча ее в ладони. – Кэтрин до того, как встретилась с Фолкнером, училась в консерватории и собиралась стать пианисткой. Она оставила музыку, чтобы выйти за него замуж. Вы это знали?
– Нет, не знала, – сказала Ланна.
Прозвучало это так, словно она оправдывается за свое незнание. Должно быть, оттого, что ей было известно кое-что другое… О нем самом… Она знала, кто он…
Наступило долгое молчание, заполненное звуками фортепианной музыки, господствующей над ночью. Ланна смотрела прямо перед собой, чувствуя на себе взгляд Сокола, изучающего ее профиль. Она чувствовала себя очень неловко и спрашивала себя: должна ли она сказать ему, что знает, кто он, а если да, то какие слова для этого подобрать.
– Вы знаете, не так ли? – задумчиво спросил Сокол.
– Нет, я совершенно честно не знала, что Кэтрин серьезно занималась музыкой… и собиралась сделать ее своей профессией, – сказала Ланна.
– Я говорю не о том. Кто-то рассказал вам, кто я такой, – предположил он.
– То, что вы сын Джона? Да, я знаю, – не было никакого смысла это отрицать.
Ланна беспокойно озиралась – она смотрела куда угодно, но только не на Сокола. Ее охватило крайнее волнение.
– Вам рассказала Кэрол, – догадался Сокол, и на этот раз столь же верно.
– Как вы это узнали? – с удивлением повернулась к нему Ланна.
– Простым методом исключения, – Сокол затянулся сигаретой и выпустил длинную струю дыма. – Я знаю, что Чэд не стал бы вам рассказывать. Точно так же, как и Кэтрин. Ролинз уехал в город. Никто из рабочих на ранчо болтать об этом не решился бы. Стало быть… остается только одна Кэрол.
– Предположим, что так. Но почему мне не мог рассказать этого Чэд? – спросила Ланна, не понимая его логики. – Если бы он собирался вам поведать обо мне, он сделал бы это значительно раньше, а не сейчас. Может быть, он думал, что вы вообще этого никогда не узнаете, – губы Сокола сжались в кривую линию. – Ему следовало бы знать, что у Фолкнеров нет ничего священного. И это подтверждается тем, что тайну вам открыл нe кто иной, как его собственная жена! Но теперь-то он согласился говорить об этом?
– Да. Я расспрашивала его о вас, – призналась Ланна.
Сокол хмыкнул:
– Уверен, что он не стал скрывать своего мнения о моем характере.
– Вы же не таите свое, когда высказываете обвинения в адрес Чэда, – напряженно напомнила ему Ланна, но Сокол не обратил на ее слова никакого внимания. Он стоял, склонив голову набок, словно к чему-то прислушиваясь.
– Слышите? – он опять перевел острый взгляд на Ланну, и легкая улыбка смягчила резкую линию его рта. – Я знал, что она будет это играть.
Ланна поняла, что слова эти относятся к «Венскому вальсу», который доносился теперь из гостиной. Сокол бросил окурок и раздавил его каблуком сапога.
И прежде чем Ланна догадалась о его намерениях, рука Сокола обхватила ее за талию. Другой рукой он взял девушку за левое запястье, и в следующий миг они уже скользили в вальсе по каменному полу веранды. Танцевал Сокол очень хорошо – непринужденно, но строго, не добавляя к движениям лишних «завитушек и росчерков», плавно кружа Ланну в полутьме, которую освещала лишь полоса света, падающая из полураскрытой двери спальни.
Внезапно Ланна запнулась, попав ногой в щербинку между каменными плитками. Сокол крепче прижал девушку к себе, чтобы та не упала, – и уже более не отпускал, так они и продолжали вальсировать. Голова у Ланны кружилась. И не только от романтической музыки и звездного сияния, но и от близости его сильного тела. Чувства настолько переполняли девушку, что она вынуждена была заговорить, чтобы не выдать себя. Она вспомнила последние, странные слова Сокола и решила начать разговор именно с них.
– Как вы узнали, что Кэтрин собирается играть эту мелодию?
– Потому что «Венский вальс» – моя любимая вещь, и она это знает, – Сокол из-под полуприкрытых ресниц изучал лицо Ланны. – Так обычно бывает. Когда Кэтрин предполагает, что я нахожусь где-то поблизости от дома, она всегда играет этот вальс для меня – чтобы напомнить мне, что я всего лишь заглядывающий в окна чужой человек.
Ланна ожидала услышать в этих словах горечь, но не нашла ни малейшего ее признака.
– И вас это не задевает? – спросила она.
Рисунок танца слегка изменился. Теперь они кружились, почти не сходя с места, оставаясь внутри невидимого круга на полу веранды.
– Для меня не имеет никакого значения, по какой причине Кэтрин играет эту вещь. Мне просто нравится музыка. Вы разочарованы?
– Почему я должна быть разочарована? – нахмурилась Ланна.
– Мне подумалось: вы, возможно, ожидаете, что я пью огненную воду и исполняю танцы индейских воинов под грохот барабанов вместо того, чтобы вальсировать под звездами с прекрасной женщиной и пьянеть от того, что она чувствует, кружась в моих объятиях.
От этих тихо произнесенных слов Ланну бросило в жар. Сердце заколотилось в груди дико и бурно, как индейские тамтамы, о которых упомянул Сокол.
Ланна попыталась успокоить дыхание, но у нее захватило дух, когда руки Сокола обхватили ее талию. Она и так уже слишком выдала себя, показав Соколу, как ее волнует и смущает то, что он подсмеивается над ней. И она решила не спорить и не поддаваться на поддразнивания до тех пор, пока не соберется с разбегающимися мыслями.
– Вас удивило то, что я сказал, или то, что я чувствую? – спросил Сокол все тем же чувственно тихим тоном.
– Вы редко что-либо говорите. Но уж когда скажете что-нибудь вроде этого… – произнесла она охрипшим, вдруг дрогнувшим голосом и не докончила. Помолчав, она сказала: – Да, я удивлена.
– Вас удивляет, что я могу свободно выражать свои мысли? – с мягкой насмешкой спросил Сокол.
– Я знаю, что вы человек образованный, – ответила она, как бы оправдываясь.
– Образованный? Да, я получил образование на примитивном английском языке. Язык навахо гораздо более точен и выразителен. Взгляните-ка, – он на миг оторвал руку от ее талии, чтобы указать на северную часть ночного неба. – Видите Большую Медведицу и Полярную звезду?
– Да. – Ланну не слишком занимали астрономические изыскания, потому что щека и подбородок Сокола прижимались к ее волосам. Его дыхание пaхло теплым и острым ароматом табачного дыма.
– На языке навахо север называется словом «нахоокос». Буквально это можно перевести как «один жесткий длинный и тонкий предмет совершает вращение», что относится к вращению Большого ковша вокруг Полярной звезды. Это нечто большее, чем просто указание на направление. Это еще и определение. Английский – это пассивный язык существительных и прилагательных, неточный и неопределенный. Язык навахо – язык глаголов, определенный и точный. Навахо никогда не может сказать: «Я держу это в руках». Он должен определить, что именно он держит: длинную вещь, вроде палки; что-то мягкое, наподобие пука сена или одежды, или одушевленный предмет, такой, как женщину.
Сердце Ланны совершило нечто вроде кульбита от внезапной интимности, прозвучавшей в голосе Сокола. Она посмотрела в глаза Сокола. Беседа принимает слишком рискованный оборот, подумала она. Надо перевести разговор на тему, которая не будет вызывать у нее такого волнения.
– Сокол, почему вы не приехали на похороны Джона? – спросила Ланна, стараясь говорить как можно непринужденнее.
Хотя бесстрастное выражение его лица не изменилось, Ланне почудилось, что Сокола позабавил ее вопрос. Они стояли совсем близко друг к другу, почти соприкасаясь. Сокол продолжал держать руки на ее талии, но не делал никаких попыток привлечь девушку к себе.
– Мне не интересно смотреть на мертвые тела, я люблю смотреть только на живых. – Сокол протянул руку и коснулся пальцами линии волос на виске Ланны. Затем его пальцы нежно скользнули по щеке.
– Вы собираетесь говорить серьезно? – протестующе выговорила Ланна, делая над собой усилие, чтобы не обращать внимание на его ласковые прикосновения. – Джон был вашим отцом.
– Биологически – да, был. Впрочем, он еще и принял на себя финансовую ответственность за мое содержание, так что даже навахо не мог бы сказать, что он не заботился обо мне, – насмешливо сказал Сокол. – Возможно, я не приехал на похороны из-за того, что присущее всем навахо отвращение ко всему мертвому слишком глубоко внедрилось в мое подсознание. Правда заключается в том, что… – Сокол помолчал, его рот искривила косая усмешка. – В том, что я слишком индеец, чтобы быть настоящим белым. И слишком белый, чтобы быть индейцем во всем. Мне нравятся удобства, которыми обставлен мир белого человека, – классическая музыка, отличное бренди, мягкая постель, будящая мысль беседа с умным и образованным собеседником и красивые женщины. Но мне необходимо пространство, пустынные просторы земли для скитаний и свобода.
– Не поэтому ли вы оставили университет до того, как получили степень? – Ланна чувствовала, как вибрировал ее голос, когда она произносила эти слова, потому что рука Сокола легонько гладила чувствительную кожу подбородка и шеи.
– Так значит, вы и об этом тоже знаете? – Сокол иронически приподнял бровь. – В то время, когда я бросил учиться, я считал, что делаю это затем, чтобы наказать отца, потому что обнаружил, что он стыдится признать меня своим сыном. Но теперь я не думаю, что причина была именно в этом.
– Тогда почему же?
– Скука.
Длинные волосы Ланны падали ей на шею. Сокол взял несколько каштановых прядок и заправил их девушке за ухо осторожным, нежным движением. Ланна почувствовала, как бешенно заколотилось ее сердце. Он обращался с ней с такой небрежной опытностью, что Ланна почувствовала себя беспомощной пленницей. Но это отчего-то ее не пугало.
– Почему вы вернулись сюда? – спросила она. – Если… если вы знали, как к вам все относятся, то почему?..
– Потому что это моя родная земля. Это мой дом. Почему я должен позволять им выгнать меня с моей родины? – задал Сокол встречный вопрос, продиктованный скорее логикой, чем горечью. – Кроме того, если бы поблизости не было меня, то семья скоро распалась бы на части. Я им нужен… вошедший в поговорку «мальчик для битья», кто-то, кого они могли бы все вместе сообща ненавидеть. Сейчас они могут обвинять меня во всех своих несчастьях. Но не будь под рукой меня, им пришлось бы искать кого-нибудь другого… возможно, вас.
Руки Сокола распахнули ворот ее халата, и он, пригнувшись, припал губами к ямочке между ключицами, где так неистово колотился пульс под нежной кожей. Девушка запротестовала, но Сокол не обратил на это никакого внимания. Она уперлась руками в его грудь, слабо стараясь высвободиться, но скоро прекратила попытки, и руки ее остались лежать у Сокола на плечах. Он принялся исследовать губами ключицу. Ланна дрожала, не пытаясь более скрывать свои чувства, ее защита была смята и разгромлена.
– Вы пахнете чистотой и свежестью, как мыло, – он прошептал это, прижимаясь губами к ее шее.
– Я только что принимала ванну, – Ланна сама услышала в своем голосе трепет желания и почувствовала смущение из-за того, что с ней творится. Желание вспыхнуло внезапно.
Вернее, не совсем так. Она с самого начала могла бы понять, к чему идет дело, но вместо того, чтобы отступить, уйти, осталась на веранде, и вот… Ее руки сами скользнули ему на грудь, и Ланна прильнула к Соколу, охваченная грубой, опаляющей страстью, которую он в ней возбуждал.
Голова девушки откидывалась назад, склонялась набок, предоставляя Соколу и его губам ту самую свободу, которую, – как он только что говорил, – он столь яростно желает, а сама Ланна в это время наслаждалась раскованностью, которую давали ей его поцелуи. Затем, когда Сокол распахнул на ней серебристый атласный халат, Ланна ощутила восхитительное ощущение полной свободы – свободы, которую она разрешила не только ему, но и себе самой. Казалось, ее груди трепетали под его руками, ласкающими их, а губы Сокола уже нежно покусывали мочку ее уха.
Повернув голову, Ланна потянулась к его губам, которые блуждали по ее разгоревшемуся от страсти лицу, избегая лишь влажных и дрожащих губ. И когда она наконец нашла губы Сокола и отдалась властности его поцелуя, то она почувствовала, как в ней вспыхнул жаркий огонь, разом охвативший все ее существо. Руки Сокола скользнули под тонким халатом на спину, и он привлек Ланну к себе, прижав ее обнаженные груди к грубой ткани своей рубашки.
И тут Ланна услышала какой-то стук, эхом прокатывающийся по веранде. Вначале она подумала, что это ее сердце так колотится. Но затем за стуком она услышала и женский голос, окликавший ее по имени. Сокол поднял голову, его горящий взгляд с голодной страстью пристально всматривался в лицо девушки.
– Они тебя ищут, – сказал он. – Через пару минут придут сюда, на веранду. Хочешь, чтобы я остался?
«Они» – это, вне всякого сомнения, означает Чэд, поняла Ланна. Она похолодела при мысли о том, что Чэд может сделать с Соколом, если застанет его здесь, с ней. В ее памяти ожил рассказ Кэрол o том, как много лет назад Чэд и Сокол затеяли ужасную драку. Ланна не хотела быть причиной новой кровавой схватки. Два брата не должны калечить друг друга из-за нее. Она вообще не выносила никакой крови и насилия. А то, что происходит с ней сейчас, – это вообще особый случай – к стыду своему, она понимала, что ей одинаково нравились оба, и ее тянуло и к Соколу, и к Чэду.
Видимо, все эти мысли ясно отражались на ее лице. Сокол без труда прочитал охватившие Ланну колебания, и его взгляд вновь сделался непроницаемым, словно захлопнулись какие-то ставни.
– Нет, вижу, ты не хочешь, чтобы я остался, – холодно произнес он, отстраняя Ланну от себя и запахивая на ней халат.
– Сокол… – Ланна хотела объяснить, что она просто боится за него, но Сокол не дал ей договорить.
– Садись сюда, в это садовое кресло, – он кивнул головой на шезлонг, стоявший у стены дома, а сам в это время уже завязывал поясок ее халата. Голос его был совершенно бесстрастным. – Когда покажется Чэд, скажи, что ты присела подышать свежим воздухом и незаметно уснула в шезлонге.
– Но ты…
– Он меня не увидит, – сухо заверил ее Сокол и бесшумно растаял в темноте.
В комнате Ланны послышался звук хлопнувшей двери, затем голос Чэда, зовущий ее по имени. Ланна встрепенулась: нельзя терять времени. Она поспешила к шезлонгу, ее босые ноги беззвучно ступали по каменному полу. Не успела она опуститься в кресло, как дверь, ведущая из ее спальни на веранду, распахнулась.
– Ланна? – Чэд, вышедший в темноту из ярко освещенной комнаты, не сразу различил сидящую в тени девушку.
– Да. Я здесь, – Ланна опустила ноги на пол, словно только что проснулась, и подняла руки, чтобы привести в порядок взлохматившиеся волосы. – Это вы звали меня минуту назад, или мне это только приснилось? Я, кажется, немного вздремнула, – солгала она, как посоветовал ей Сокол.
– А мы удивлялись, куда это вы исчезли, – Чэд стоял уже рядом с шезлонгом. – Мы уже шли спать, но Кэрол остановилась у вашей комнаты и решила зайти, чтобы убедиться, что с вами все в порядке. Вы не откликнулись, и мы вошли. В спальне вас не было. Мы вновь стали звать вас. Кажется, мы не на шутку перепугались. Что вы здесь делаете? Я-то думал, что вы ушли, чтобы «завалиться в постель», – ухмыльнулся он.
– Я вышла подышать свежим воздухом. Ночь такая прекрасная, что не хотелось оставаться в комнате, – в голосе Ланны прозвучала нотка вызова.
Чэд глянул на ночное небо, на бесчисленные звезды, сверкавшие, казалось, над самой крышей веранды.
– Очень красиво. Я даже как-то этого не замечал, – он взял руку Ланны и нежно сжал ее в своих ладонях. – Не хотите ли немного прогуляться?
– Нет, – Ланна покачала головой, отказываясь от приглашения, и бессознательно высвободила руку. – Я устала, – пояснила она, спохватившись и оправдывая свой невежливый порыв. – А кроме того, у меня ничего нет на ногах. Если вы не возражаете, я хотела бы пойти к себе, – она поднялась из шезлонга и потянулась, изображая усталость, что оказалось совсем нетрудным: она действительно была утомлена. – Уже поздно, я в это время обычно уже сплю.
Чэд преградил ей путь.
– Ланна, пожалуйста, никогда больше не уходите из дома, не сказав кому-нибудь, куда вы идете.
Ей не понравились его тон и хозяйственные нотки, прозвучавшие в этой не то просьбе, не то приказе.
– Чэд, я всего лишь вышла за дверь своей спальни. И я совершенно определенно не должна и не собираюсь спрашивать ничьего позволения, чтобы делать это.
– Разумеется, нет. Просто дело в том… ну, я беспокоился за вас, – успокаивающе произнес он.
– А что здесь могло со мной случиться? – нахмурилась Ланна. – Вы говорите так, словно я нахожусь в какой-то опасности, – она коротко и недоверчиво рассмеялась и, обойдя его, сказала: – Спокойной ночи, Чэд.
Обернувшись, он пожелал:
– Приятных сновидений, Ланна.
Войдя в спальню, Ланна повернулась, чтобы закрыть за собой дверь, и невольно посмотрела в темноту за спиной Чэда, бессознательно отыскивая в ней Сокола. Легкая улыбка заиграла на губах у девушки, когда она вновь перевела взгляд на Чэда, а затем закрыла дверь и опустила занавеси, отгораживая спальню от ночной тьмы. Она посмотрела на кровать и коснулась пальцами губ, все еще ощущая запечатленный на них поцелуй Сокола.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Ночной путь - Дайли Джанет

Разделы:
1234

Часть вторая

56

Часть третья

789101112

Часть четвертая

1314151617181920

Ваши комментарии
к роману Ночной путь - Дайли Джанет



Книга великолепная! из редких книг, которые потянет перечитать.
Ночной путь - Дайли ДжанетЕлена
27.06.2011, 15.34





А мне наоборот книга показалась ужасной. Более депрессивного ЛР мне ещё не встречалось. А ещё у этой писательницы мне довелось прочесть "Гордые и свободные". Вообще вздёрнуться можно...Больше похоже не на ЛР, а на просто исторический роман.
Ночной путь - Дайли ДжанетМарина
8.06.2012, 4.51





Эта же книга идет еще и под названием "Мастер поцелуев".
Ночной путь - Дайли ДжанетМаруся
7.01.2013, 7.26





Читала без отрыва, отлично. Много нового и интересного можно узнать. Гг-и нормальные люди, без соплей. Советую
Ночной путь - Дайли Джанетиришка
18.07.2013, 13.50





Хорошая книга, интересный сюжет!!!
Ночной путь - Дайли Джанетjana
9.10.2013, 20.44





Действительно любовный роман, а не эротический рассказ. Характеры-весьма интересные, сюжет захватывает. Читается легко.
Ночной путь - Дайли ДжанетЛеля
27.02.2014, 22.15





Мне очень сильно понравился рассказ) я готова читать и читать его( у них была такая любовь , я ни как не могу выразить свои чувства об этом рассказе он суперский, и мне жаль что это конец, и не будет продолжения
Ночной путь - Дайли Джанетазиза
14.04.2014, 10.55





Интересно а не выдет фильм об этом рассказе? Я бы очень хотела посмотреть
Ночной путь - Дайли Джанетазиза
14.04.2014, 10.58





Прекрасный роман!Прощай домашние дела!
Ночной путь - Дайли ДжанетНаталья 66
25.10.2014, 15.44





этот роман-как глоток нектара
Ночной путь - Дайли Джанетрамирва
23.11.2014, 18.07





Прочитала книгу за один день.Считаю, что не зря потратила время и получила удовольствие от романа. Начало немного затянуто,а развязка очень стремительная. Все получили то, что заслужили.
Ночной путь - Дайли Джанетелена
8.11.2015, 20.22





роман хороший,о настоящем мужчине,борце.отец Сокола дерьмо
Ночной путь - Дайли Джанетаксинья
11.11.2015, 19.38





Интересный роман, начало и середина интригующие, но конец слишком стремительный, целый роман ждешь чего то ждёшь, а он бац- и закончился. Это уже второй роман , который читаю у этой писательницы (первый был "Похищение по-мексикански")все интересно, но конец смазан
Ночной путь - Дайли ДжанетЕ
1.05.2016, 22.09








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа
1234

Часть вторая

56

Часть третья

789101112

Часть четвертая

1314151617181920

Rambler's Top100