Читать онлайн Наследство для двоих, автора - Дайли Джанет, Раздел - 45 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Наследство для двоих - Дайли Джанет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.47 (Голосов: 34)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Наследство для двоих - Дайли Джанет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Наследство для двоих - Дайли Джанет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Дайли Джанет

Наследство для двоих

Читать онлайн


Предыдущая страница

45

Подняв рябь на поверхности воды в бассейне, утренний ветерок, не успокоившись, принялся перелистывать страницы купчей на коленях человека с седой гривой волос. Машинально разгладив бумагу, Лейн продолжал смотреть на хрупкую фигурку женщины, сидевшей, ссутулившись, у свежего холмика земли.
Его очки для чтения лежали рядом, на пляжном столике под цветастым зонтом. Лейн не прочел еще ни страницы из бумаг, которые почти час держал на коленях. Впрочем, так ли уж это необходимо? Накануне он уже досконально изучил контракт и сейчас хотел лишь просмотреть бумаги еще раз, до того как Маккрей приедет, чтобы подписать купчую. Было бы лучше выбрать для этого другое время. Беспокойство за Рейчел не давало ему сосредоточиться на делах.
– Папа, смотри! – радостно закричал Алекс.
С трудом оторвав глаза от Рейчел, он посмотрел, как сын с размаху плюхнулся в бассейн, подняв гигантский фонтан брызг. Лейн продолжал смотреть, пока Алекс не появился на поверхности и поплыл по-собачьи к лестнице у бортика.
– Хватит нырять, Алекс, на сегодня достаточно, – попросил Лейн сына. – Ты еще не слишком хорошо плаваешь. – Если так вообще можно было назвать плаванье по-собачьи. – Поплещись-ка лучше на мелководье.
Убедившись, что Алекс послушно поплыл в сторону «лягушатника», Лейн снова переключил внимание на Рейчел. Все это время ее горестный силуэт оставался неподвижен.
– Прошу прощения, мистер Кэнфилд. – У его стула внезапно выросла служанка Мария. У нее были белые туфли на толстой резиновой подошве, позволявшие ей передвигаться по дому практически бесшумно. – К вам мистер Тиббс. – Она слегка повернулась, показывая на подошедшего следом мужчину в новых джинсах и переливчатой рубахе в стиле Дикого Запада.
– Спасибо, Мария. – Лейн рассеянно сдвинул кипу бумаг в сторону и поднялся, чтобы поздороваться. – Привет, Росс. Не ожидал вас здесь увидеть. – Пожав гостю руку, он показал на соседний пляжный стул. – Присаживайтесь.
– Простите, но я не могу задерживаться. – Сняв широкополую ковбойскую шляпу, Росс смущенно пригладил вьющиеся волосы, а потом, перебирая поля пальцами, начал крутить шляпу в руках. – Я к вам буквально на минуту, хотел проведать Рейчел. Знаю, как она горюет по Сирокко. Жаль, что не могу побыть здесь подольше…
– Понимаю. – Лейну казалось странным до неправдоподобия, что именно с Россом ему приходится сейчас говорить о Рейчел. Хотя, если разобраться, что в этом странного? Они оба любили ее. – Смерть жеребца действительно стала для нее тяжелым ударом.
– Где она?
– Там, у его могилы, – кивнул Лейн в сторону холмика земли. – Она настояла на том, чтобы его привезли в Ривер-Бенд и здесь похоронили. Тогда я согласился, однако теперь не уверен, стоило ли.
– Вы не возражаете, если я пойду поговорю с ней? Я привез кое-что, что могло бы – как бы это сказать? – немного поднять ей настроение.
– Что ж, пожалуйста. – Лейну сейчас было все равно, кто будет выводить Рейчел из депрессии. Лишь бы получилось. Ему было невыносимо смотреть на ее страдания.
Поблагодарив его застенчивым кивком, Росс нахлобучил шляпу на голову и пошел кратчайшим путем, через лужайку, к могиле без надгробья, притулившейся у ограды, тянувшейся вдоль пастбища. Это было на половине пути между домом и хозяйственными постройками.
Лейн смотрел ему вслед, размышляя, удастся ли этому человеку и в самом деле оживить ее? А что, если она окажется сейчас в его объятиях? Может быть, навсегда… Но ведь не к Россу, а к нему, Лейну, бросилась она, когда случилось несчастье. Инстинкт не подвел ее тогда. Возможно, не подведет и теперь. Это было единственное, на что ему оставалось надеяться.
– Папа, папа, ты видел, как я плюхнулся? Вот это фонтан был! – Шлепая мокрыми стопами по бетону, к нему подбежал довольный Алекс.
– Еще бы не видеть. – Лейн снова совершил над собой усилие, чтобы ответить сыну. О мальчике в последние дни зачастую просто забывали. Беспокойство за Рейчел заслоняло для Лейна все остальное. – Ты едва не окатил меня с головы до ног.
– Точно! – подтвердил Алекс, сияя от счастья. – Может, пойдем поплаваем вместе?
– И рад бы, да не могу. Мне нужно еще просмотреть кое-какие бумаги. Но ты не беспокойся, я буду наблюдать за тобой.
Алекс ненадолго задумался.
– А знаешь, я лучше просто посижу тут с тобой, отдохну немножко… А хорошо все-таки плавать!
– Действительно, хорошо, – согласился Лейн, с легкой усмешкой наблюдая, как сын карабкается на стул у пляжного столика.
Устроившись поудобнее на своем привычном месте, Лейн снова взял купчую, однако очки его так и остались лежать на столе. Рассеянно похлопав ладошкой по трубчатой ручке стула, Алекс поинтересовался:
– А зачем мистер Тиббс приехал?
– Навестить маму. Говорит, что привез ей что-то, что немного развеселит ее.
– А она сильно грустит?
– Да, она очень любила Сирокко. Он у нее на глазах родился. Ты был тогда совсем еще крошечным. Вот и получается, что лет ему почти столько же, сколько тебе. И ты, и он – вы оба росли под присмотром мамы. Очень больно, когда теряешь близкое тебе существо.
– Жаль, я не могу ее утешить.
Уловив в голосе Алекса тоскливую нотку, Лейн понял, что сыну хочется сделать хоть что-то, пусть даже сущую мелочь, лишь бы немного помочь матери.
– Думается мне, что кое-что ты все-таки можешь.
– Что? – оживленно заблестели глаза Алекса.
– Часто, когда тебе бывает грустно, даже небольшая вещь может иметь для тебя очень большое значение. Стоит только подумать хорошенько, и всегда придумаешь, как показать человеку, которому плохо, что ты его любишь, сочувствуешь ему. Например, можно нарвать полевых цветов для мамы, чтобы она положила букетик на могилу Сирокко. Или нарисовать для нее рисунок с подписью…
– Я мог бы нарисовать для нее Сирокко. Можно даже раскрасить. Чтобы она смотрела на эту картину и помнила, какой он был, – возбужденно предложил Алекс. – Ей понравится, правда ведь? Я очень хорошо рисую, просто отлично. Миссис Уэлдон мне это не раз говорила. А уж эту картину я так нарисую, что больше никто так не сможет!
– Я знаю, ты сумеешь. И уверен, что маме очень понравится, – улыбнулся Лейн.
– Прямо сейчас и начну. – Не успев закончить фразу, Алекс соскочил со стула и со всех ног помчался к дому.
Глядя на него, Лейн не мог не подумать о том, как прекрасно детство с его невинной и святой верой в то, что все в жизни поправимо.
* * *
Рейчел сидела у прямоугольного сырого холмика. В ее позе было что-то по-детски беззащитное: ноги поджаты, голова и плечи поникли, одна рука уперлась в свежие комья земли. Легкий ветерок поднял ненадолго ее темные локоны и осторожно положил на место, словно мать, перебирающая волосы своего ребенка, пытаясь приласкать и утешить его.
Когда Росс подошел к ней, она даже не подала виду, что заметила его. На несколько секунд он замер на месте, пораженный печатью неподдельного горя на ее лице. Глаза ее были сухими. «Уж лучше бы плакала», – мелькнула у него в голове. Со слезами справиться ей было бы гораздо легче, чем с той невыразимой тоской, которая лежала сейчас тяжелым камнем на ее сердце.
– Здравствуй, Рейчел…
Поначалу она подумала, что это ей послышалось. Потом подняла глаза. Они были тусклыми и пустыми, почти безжизненными. Рейчел смотрела прямо на него, и все же Росс не было уверен, что она его видит. Потом, кажется, ощущение реальности начало понемногу возвращаться к ней.
– Тут лежит мой Сирокко. Я уже заказала памятник – мраморный. На нем вырежут его имя, даты рождения и смерти. И еще пару строк из поэмы, которую я когда-то читала. Правда, пришлось изменить немного слова. – Словно в полузабытьи она продекламировала нараспев: – Кто видел в нем лишь ног красу и стать, тому души его волшебной не понять.
– Красиво звучит.
– Пощупай землю. – Она запустила пальцы еще глубже в рыхлые комья. – Теплая… Совсем как он.
– Это от солнца.
Ее состояние внушало нешуточную тревогу. Тяжело вздохнув, Рейчел снова посмотрела на него. На сей раз лицо ее было более живым, и все же его черты по-прежнему были искажены от боли.
– Знаю, – вяло согласилась она. – Но иногда мне хочется думать, что это тепло исходит от него.
– Нельзя так, Рейчел. Ты губишь себя.
– Мне все равно. Главное, что он здесь… Со мной, – твердо произнесла она.
– Прошу тебя, Рейчел, не надо. Его уже не вернешь. У тебя есть другие. Есть я. Вот я, рядом с тобой. Прошу тебя, пойдем отсюда, пожалуйста. – Взяв ее за плечи, он осторожно помог ей подняться.
Рейчел не сопротивлялась, однако по-прежнему, не отрываясь, продолжала смотреть на могилу. Она уходила отсюда против собственного желания.
– Его место здесь. Здесь он должен бегать, звать своим ржанием кобыл с пастбища…
– Мне так хочется утешить тебя, сказать что-нибудь или сделать, но у меня нет нужных слов. – В этот момент Росс остро ощущал собственное бессилие. Совсем как тогда, на ипподроме. – Ты даже не представляешь, сколько раз я говорил себе, что не должен был покидать тебя в тот день. Но что мне оставалось делать? С тобой был Лейн. И я знал, что он позаботится о тебе.
– Лейн всегда со мной, каждую минуту, – отрешенно пробормотала она.
– Знаю, знаю… – Ему до сих пор неприятно было вспоминать, что в первые секунды после того, как случилось непоправимое, она бросилась к Лейну. А ведь должна была бы броситься к нему, Россу. Ведь именно его, а не Лейна она любила по-настоящему. – Послушай, сегодня вечером мне нужно ехать в Нэшвилл. Студия звукозаписи, с которой я сотрудничаю, хочет, чтобы я сделал альбом, и на завтра у меня назначена встреча с продюсером. Но стоит только тебе захотеть, чтобы я остался, и я отменю все свои дела.
– В этом нет необходимости. Можешь быть тут, можешь быть там – мне все равно. Ничто теперь не имеет для меня значения.
Она была такой безразличной, такой далекой, словно видела в нем какого-то незнакомца, а не мужчину, который до этого сотни раз сжимал ее в жарких объятиях. Они шли бок о бок, и его рука лежала на плечах Рейчел, но былого чувства близости не было и в помине. Ему надо было что-то срочно предпринимать.
– Пойдем, я покажу тебе кое-что. – При приближении к главной конюшне, которая величественными очертаниями напоминала дворец, он ускорил шаг, но его обещание не вызвало у нее ни малейшего интереса. – Ты не хочешь спросить меня, что именно?
– Что же?.. – Было видно, что она задает вопрос лишь потому, что он заставил ее сделать это.
– А вот это сюрприз. Правда, я гарантирую, что он тебе понравится. Подожди чуть-чуть и увидишь.
Однако когда Рейчел заметила у широких ворот конюшни грузовичок с прицепом для лошадей, она испуганно вздрогнула.
– Там кто-то есть. Я никого не хочу видеть!
– Что ты, не бойся. Это моя телега.
– Твоя? Не понимаю… – Она, насупившись, посмотрела на него. У Росса появилось ощущение, что ему наконец удалось пробиться сквозь окружающую ее стену скорби.
– Говорю же тебе: сюрприз! – Он сделал жест конюху, и тот вывел из прицепа молодую лошадь. – А вот и то, что я тебе обещал. – Он оглянулся, чтобы увидеть реакцию Рейчел на появление великолепной арабской кобылицы. Юная красавица гордо вскинула голову, и на ее бронзовой шкуре заиграл утренний луч солнца. Рейчел была явно ошеломлена. – Это и есть моя Джуэл, – пояснил Росс. – Та самая. Помнишь?
– Да-да, помню, но зачем ты ее сюда привез? – Она, все еще недоуменно хмурясь, повернулась к нему.
– Я хочу, чтобы она стала твоей.
Рейчел недоверчиво отстранилась от него, но Росс продолжил:
– Я же помню, как сильно ты хотела получить ее, но я сказал тебе, что она не продается, причем сказал вполне серьезно. У нее никогда уже не будет жеребенка от Сирокко, тут уж ничего не поделаешь. Поэтому я отдаю ее тебе просто так. В подарок.
– Нет! – Она отступила от него еще на шаг. На ее лицо набежала черная тень гнева и возмущения.
Удивленный подобной реакцией, Росс взял повод у работника и протянул ей:
– На же, бери.
Однако она затрясла головой и поспешно спрятала руки за спину.
– Я действительно хочу, чтобы она стала твоей, Рейчел. Я знаю, она не заменит тебе Сирокко и… Может быть, я и не в силах загладить свою вину за то, что не остался с тобой после того несчастного случая, но прошу, дай мне хотя бы шанс.
Внутри ее вдруг словно что-то надломилось.
– Почему все без устали дарят мне подарки? – зловеще начала Рейчел. – Ты что, думаешь, что можешь купить меня? – сорвалась она в следующую секунду на крик. – Никакие подарки не возместят мне долгие часы одиночества! Я не ребенок, которому можно дать погремушку и думать, что все его огорчения пройдут сами собой. Больше этому не бывать!
– Да что с тобой, Рейчел? – удивился Росс, для которого эта вспышка гнева была полной неожиданностью. – О чем ты? Не собираюсь я тебя покупать. Я просто…
– Как же еще тогда ты это назовешь? Ты чувствуешь за собой вину, вот и хочешь всучить мне эту кобылу для очистки собственной совести. Да только не нужна она мне! И ты мне не нужен! Забирай свою лошадь и выметайся отсюда! И не вздумай возвращаться! Слышишь? Чтобы я тебя больше не видела! – Ее руки сжались в кулаки, а сама она стояла перед ним, трясясь от гнева, и крупные слезы катились по ее щекам.
– Рейчел, ты не можешь так поступить со мной. Я понимаю, у тебя горе, но все же… – Ошеломленный, Росс никак не мог уразуметь, что вызвало в ней столь резкую перемену. – Ты сама не понимаешь, что говоришь.
– Я отлично отдаю себе отчет в том, что говорю, – отрезала Рейчел голосом, звенящим от гнева и слез. – И если ты в ближайшие пять минут не погрузишь свою лошадь обратно в прицеп, чтобы тотчас убраться отсюда, я вызову шерифа.
Резко повернувшись на месте, Рейчел быстро пошла к конюшне. Последние метры, остававшиеся до ворот, она преодолела бегом.
– Рейчел… – Росс сделал нерешительный шаг следом за ней, еще не веря, что все это происходит не во сне, а наяву.
– Я думаю, это серьезно, – прозвучал за его спиной голос конюха.
И Росс был вынужден с ним согласиться.
Рыдая, Рейчел побежала прямиком туда, где стояли кобылы, и остановилась у стойла, третьего с конца. С лихорадочной поспешностью она отодвинула засов сетчатой калитки и вошла внутрь. Столь же торопливо закрыв за собой калитку, она обвила руками шею серой в яблоках кобылы, уткнувшись мокрым от слез лицом в пепельную гриву.
– Ах, Саймун, Саймун, – зарыдала Рейчел с новой силой. – Ну почему они все заодно? Почему?! Почему то и дело подсовывают мне подарки, когда мне нужно от них только одно – любовь! Никто не любит меня. Никто!
Изливая в слезах боль и горечь, она чувствовала, как осторожно толкает ее головой лошадь, всхрапывая тихо и обеспокоенно.
– Что, неправда, говоришь? Неправда? Ты любишь меня? Ты, хорошая. Ты, красавица моя, – бормотала Рейчел, держа голову лошади обеими руками и заглядывая ей в глаза. Она слабо улыбнулась, когда кобыла, настороженно обнюхав ее заплаканные щеки, слизнула с них мягким языком соленую влагу. – И я тебя люблю, моя Саймун. Ведь ты никогда не предашь меня, правда, никогда?
В соседнем стойле захрустела солома, и старый красный мерин, притиснувшись к перегородке, заржал, требуя, чтобы и ему уделили внимание.
Просунув руку в промежуток между досками, Рейчел почесала ему под седой губой, продолжая другой гладить кобылу.
– Ты тоже любишь меня, Ахмар. Знаю, знаю… Я и о тебе не забываю, – умиротворенно шептала она, хотя боль в душе еще не прошла до конца.
Над головой вращались мощные лопасти вентилятора, разгоняя по конюшне крепкий запах лошадиного пота, сена, навоза и зерна. Рейчел опять повернулась к кобыле и ласково потрепала ее по щеке. Рядом с этой лошадью ей вдруг стало хорошо и спокойно. Так приятно было гладить ее атласную кожу, ощущать тепло ее большого тела, вдыхать ее запах. Ей казалось, что соприкосновение с животным вселяет в нее новую силу, возвращает к жизни.
– С вами все в порядке, мисс Кэнфилд?
Появление двуногого существа сейчас было совсем некстати. Вздрогнув от неожиданности, Рейчел заметила у стойла конюха и тут же спряталась за лошадью, чтобы он не видел ее слез. Ей не нужна была ничья жалость. Пусть оставят свое сочувствие самим себе!
– Да, в порядке, – твердо произнесла она. – Мне просто хочется побыть одной. Прошу вас, уйдите.
– Слушаюсь, мэм.
Ахмар всхрапнул, когда конюх проходил мимо его стойла. Затем мерин снова повернулся к ней. Для Рейчел это был знак, что они опять остались одни.
– А ведь мы всегда держались втроем, помните? – напомнила она «собеседникам», однако тут же поправилась: – Нет, не всегда. Когда-то нас было четверо. А теперь… Нет больше с нами Сирокко. Господи, до чего же я тоскую по нему. – Рыдания с новой силой начали сотрясать ее, и Рейчел опять уткнулась лицом в шею кобыле. Только тут она могла поплакать всласть, дать волю горю, вызванному смертью любимого коня и предательством человека, который, как оказалось, и не любил ее вовсе.
Фыркнув, Саймун качнула головой в сторону калитки. Это было предупреждение: кто-то идет сюда. Поспешно вытерев глаза и щеки, Рейчел постаралась изобразить нечто, похожее на невозмутимость.
– Мама? – услышала она робкий голос Алекса. Опасливо озираясь, мальчик медленно продвигался вдоль широкого прохода. – Мамочка, ты здесь?
Ей захотелось притвориться, что она не слышит его, забиться в самый дальний угол стойла, спрятаться – от него, ото всех. Однако она понимала, что не сможет сделать этого.
– Да, Алекс. В чем дело? – спросила она голосом твердым, но осипшим от недавних слез.
Поначалу он не понял, из какого именно стойла донесся до него голос матери, но потом все же увидел ее.
– А-а, вот ты где. – Алекс радостно подбежал к решетчатой калитке, тщательно пряча за спиной лист бумаги. – Я тебя везде искал.
– Если уже пора обедать, скажи Марии, что я не голодна, – резко выпалила она. Ей не терпелось спровадить его отсюда, чтобы снова остаться в одиночестве. Скрывать горечь и боль, терзавшие ее душу, уже не было сил. В памяти всплыли все вопросы, которыми засыпал ее сын, когда они летели домой. Это было хуже пытки. А почему Сирокко умер? А почему он сломал себе шею? А почему мама выпустила его на скачки? А почему мамочка плачет? А почему она так любила Сирокко? Почему? Почему? Почему? Сама мысль о том, что подобное может повториться, была невыносима. Хоть бы Лейн взялся откуда-нибудь и ответил на все эти дурацкие вопросы. Во всяком случае, тогда, в самолете, это ему удалось.
– Нет, обедать еще не зовут. То есть меня не звали. Я просто принес тебе одну вещь. – Сияя простодушной улыбкой, он протянул ей над калиткой бумажку, которую до этого держал за спиной. – Это тебе. Я хотел завернуть ее в красивую обертку, чтобы бантик был и все такое. Но миссис Уэлдон сказала, что праздничная обертка у нас кончилась.
«Еще один подарочек, – язвительно подумала Рейчел. – Ну когда же они уймутся! Все пытаются купить меня, буквально все!»
– Ничего мне от тебя не нужно.
Его личико словно опрокинулось.
– Но папа сказал…
– Мало ли что сказал папа. Он ошибся! Не нужно мне никаких подарков! В том числе и от тебя. Ясно? – Она была ослеплена слезами, снова обильно хлынувшими из глаз, а потому не видела, как изменилось его лицо. – Иди! Иди к своему папочке! Ты мне здесь не нужен.
Резко отвернувшись от сына, она опять нашла покой и утешение в тепле, которое излучало доброе и щедрое тело Саймун. Издали до ее слуха донеслись дробные шажки – это Алекс выбегал из конюшни. А его листок, порхнув несколько раз в воздухе, мягко опустился на посыпанный опилками пол.
Рейчел осталась наедине со своими лошадьми. Больше ей ничего не требовалось. И никто не был нужен. Следующий час она провела, мысленно убеждая себя в этом.
Однако довольно скоро от размышлений ее опять отвлекла чья-то поступь. Она молча прокляла весь род человеческий, который никак не хотел оставлять ее в покое. На сей раз это был Лейн – узнать его по седой львиной гриве не составило труда. Он встревоженно озирался.
– Алекс? – позвал Лейн.
Рейчел едва не расхохоталась. Ну конечно! Да разве станет он искать ее? Нет, только сын имеет для него значение. Она прижалась к стене, желая только одного – стать меньше мыши, чтобы он не заметил ее. Однако шорох привлек его внимание. Лейн смотрел на нее в упор.
– Послушай, Рейчел, ты Алекса случайно не видела? Обед уже готов, Мария его зовет, а он не отвечает.
– Я не знаю, где он, – бесстрастно ответила она. Голос Рейчел был тускл и бесцветен, полностью отражая ее внутреннее состояние.
Озабоченно нахмурившись, Лейн приблизился к стойлу.
– Но он должен быть где-то здесь. Один из конюхов уверяет, что видел, как он входил сюда… А это что? – Лейн нашел что-то на полу. Рейчел нехотя вышла из-за кобылы, чтобы посмотреть, что он там увидел. На опилках лежал листок бумаги, продавленный в центре конским копытом. Рейчел смотрела на детский рисунок, но даже не попыталась взять его, когда Лейн, открыв калитку, вошел к ней. – Ведь это Сирокко. Алекс нарисовал его специально для тебя.
– Должно быть… – Она лишь пожала плечами, беря рисунок.
– Так где же он? Ведь это он принес рисунок. – Лейн вопросительно взглянул на нее, ожидая немедленного ответа.
– Да. – Рейчел отрешенно смотрела на смятый клочок бумаги, который протягивал ей Лейн, и в сердце ее не было ничего, кроме глухой неприязни. – Я сказала ему, что ничего мне не нужно. Я думала, что он забрал это с собой.
– Что ты думала? – Глаза Лейна побелели от гнева. – И как ты могла? Он же для тебя это нарисовал!
– А мне плевать! – взорвалась она в ответ. – Как могла? Могла, как видишь! А почему бы и нет? Всю свою жизнь я получаю от всех подарки. Все думают, что эти подарки возместят мне все мои страдания. Да только неправда это! И никогда не было правдой!
– Господи, Рейчел, да он всего лишь ребенок. Он хотел сделать хоть что-то, чтобы тебе не было так плохо. Неужели ты настолько упиваешься жалостью к самой себе, что не видишь даже, что всем нам больно, потому что больно тебе? Это не просто детский рисунок. Это попытка достучаться до тебя, показать, что он любит тебя!
Никогда еще Рейчел не видела Лейна в таком гневе. Его возмущенные слова тяжкими ударами молота отзывались в ее мозгу. В какой-то момент ей даже показалось, что он ударит ее. Она съежилась, прикрыв лицо.
– Я не знала, – еле слышно пролепетала она. – Я думала…
– Ты думала, – прогремел Лейн, передразнивая ее. – Только о себе и думала. Интересно, думала ли ты хоть раз в жизни о ком-нибудь еще?
Он оставил ее стоять одну, дрожа от шквала гневных обличений.
* * *
Проезжая мимо массивных белых столбов, обозначающих въезд на территорию Ривер-Бенда, Маккрей бросил взгляд на часы на приборном щитке. Встреча с Лейном была назначена на половину второго. Он опаздывал на пять минут. Прибавив скорости, через пару минут Маккрей заметил двух, нет, даже трех человек, которые шли цепью по лугу слева от дороги. Поначалу это насторожило его, но потом он успокоил себя мыслью о том, что работники с фермы, должно быть, ищут какую-нибудь лошадь, отбившуюся от табуна.
Подъезжая к дому, Маккрей увидел Рейчел, которая проскакала мимо на серой в яблоках кобыле. Она и раньше часто каталась на этой лошади верхом. Шея кобылы потемнела от пота. Маккрей сдвинул брови, недоумевая, с чего это Рейчел вздумалось отправляться на верховую прогулку в такую жару. К тому же эти люди на лугу… Нет, что-то здесь явно было не так. Не доехав до особняка, он круто свернул к конюшне и остановил машину как раз в тот момент, когда Рейчел спешилась, бросив поводья одному из конюхов.
Выйдя из машины, Маккрей уловил только последнее слово вопроса, который она задала работнику:
– …что-нибудь?
Отрицательно качнув головой, конюх увел лошадь.
– Что тут у вас происходит?
– А-а, Маккрей, – вздрогнула она от неожиданности и повернулась к нему лицом, на котором была написана безумная тревога. – Как ты меня напугал.
– Где Лейн?
– С другими. Ищет Алекса. Он исчез. Еще до обеда. Зовем его, зовем, но… – Глубокий прерывистый вдох заставил ее замолчать на секунду. – Я так беспокоюсь. С ним определенно что-то случилось. Я никогда не прощу себе этого, никогда…
Маккрей хотел было сказать ей, что ему известно, где может быть сейчас Алекс. Ведь мальчик не знает, что Иден больше не живет на соседней ферме, а потому мог отправиться туда. Но что, если его предположение окажется неверным? Рейчел встревожится еще больше. А кутерьмы здесь и без того хоть отбавляй. Поэтому Маккрей предпочел прикусить язык.
– Ничего, объявится. Вот увидишь.
– Господи, хоть бы так, – откликнулась она, нервно всхлипнув.
– Увидишь Лейна, скажи, что я заеду попозже.
– Хорошо, – кивнула Рейчел.
Однако Маккрей сомневался, что она будет помнить о его просьбе. Не глядя на нее, он сел обратно в машину.
* * *
Вынеся из дома последнюю коробку с пожитками, Эбби затолкала ее на заднее сиденье машины. Выпрямившись, чтобы отереть пот со лба, она посмотрела в сторону конюшни, возле которой стоял взятый напрокат фургон. Двое конюхов размеренно ходили туда-сюда, вытаскивая изнутри и грузя в кузов всевозможные инструменты, сбрую, приспособления и прочее барахло, которое только попадалось им под руку. Судя по всему, работа была близка к завершению.
Доби работает в поле. Так что, если повезет, она успеет собрать все вещички и уехать отсюда еще до того, как он вернется. Эбби давно уже не виделась с ним, и у нее не было никакого желания, чтобы подобная встреча состоялась. Зачем? Чтобы еще раз сказать ему, как она сожалеет? Но этим горю не поможешь. Она сломала ему жизнь, и теперь уже ничего не исправить.
Услышав приближающееся урчание автомобильного двигателя, Эбби оглянулась на подъездную дорожку и удивленно вскинула брови. Это была машина Маккрея. Что будет, если его заметит Доби?
Пытаясь скрыть беспокойство, она направилась к машине.
– Ты что тут делаешь?
– Думал, может, Алекс здесь. Ты его случаем не видела?
– Алекса? Нет. А что с ним?
– Я только что был в Ривер-Бенде. Они там все вверх дном перевернули, разыскивая его. В последний раз Алекса видели в первой половине дня. И я подумал… подумал, что он мог прибежать сюда поиграть с Иден.
– Мы почти целый день тут, но никого не видели. К тому же ты знаешь, какие дожди только что прошли. Ручей, который отделяет эти земли от Ривер-Бенда, вышел из берегов. – Не успев вымолвить это, Эбби почувствовала, как по спине у нее пробежал озноб от ужасного предположения. – Послушай, Мак, уж не думаешь ли ты, что он попытался добраться досюда вплавь? Конечно, Алекс всего лишь глупый маленький мальчишка, но должен же он сознавать опасность…
С потемневшим лицом Маккрей быстро распахнул дверцу машины.
– Поеду-ка я лучше посмотрю.
– И я с тобой. – Эбби побежала к дверце с противоположной стороны.
Маккрей выехал со двора на грунтовую дорогу с набитой колеей, которая вела к нижнему пастбищу и ручью. Когда они подъехали к воротам, Эбби быстро соскочила с сиденья, чтобы открыть их, и, когда машина проехала, столь же быстро захлопнула.
– Там есть брод. Его обычно там переходят. – Она ткнула рукой прямо перед собой, в сторону излучины ручья, по берегам которого возвышались деревья.
Не доехав немного до места, на которое указывала Эбби, Маккрей заглушил мотор.
– Давай-ка пройдемся.
Голубые небеса, яркое солнце и свежая зелень, недавно омытая дождями, – все это создавало обманчивую картину безмятежности и покоя. Однако ручей больше не был сонной речушкой, вяло текущей по руслу из камешков и песка. Разбухнув от ливней, он превратился в ревущий поток. Его яростный шум заглушил хлопанье автомобильных дверей.
Встав перед капотом машины, оба принялись напряженно вглядываться в противоположный берег, скрытый тенью деревьев. Темная вода бешено бурлила в узкой стремнине, ломая ветви, переворачивая старые коряги, сметая со своего пути все, что мешало ее неукротимому бегу.
– Ну где же он может быть? – Беспокойство Эбби росло с каждой минутой. – Должен же он понимать, что его сейчас все ищут.
– Будем надеяться, что он просто не хочет, чтобы его нашли.
– Он в воду не полезет, – решила Эбби. – Слишком робок. – Однако эта мысль не принесла ей утешения, поскольку она заметила, что бурные воды значительно подмыли противоположный берег.
– Давай лучше разделимся и осмотрим оба берега. – Маккрей решительно направился к броду.
– Будь осторожен, – предупредила она.
Остановившись на мгновение, он ответил ей уверенной улыбкой и вошел в бурлящий поток, осторожно переступая с камня на камень. В самом глубоком месте вода доходила ему до пояса. Этого было достаточно, чтобы накрыть мальчишку с головой. Следя за тем, как напряженно балансирует Маккрей, борясь с напором воды, Эбби осознала, что, если бы в этот поток попал Алекс, у него не было бы шанса выбраться живым.
Перейдя на другую сторону, Маккрей помахал ей рукой и тут же огляделся. Сложив у рта ладони рупором, он прокричал:
– Вижу следы! Он был здесь!
И показал рукой вниз по течению, определяя направление поиска.
У Эбби все похолодело внутри от ужаса. Жест Маккрея означал уверенность в том, что Алекс упал в воду и бешеное течение понесло его тело дальше. Его тело… Нет, нельзя даже думать об этом. Пристально глядя перед собой, она медленно пошла вперед. Маккрей шел в том же направлении по другому берегу.
Через десять метров Эбби заметила какое-то желтое пятно среди сваленных сучьев.
– Маккрей, смотри! – прокричала она, показывая в сторону находки и в то же время напряженно вспоминая, какого цвета была одежда у Алекса. Верно, у него была желтенькая курточка! У нее перехватило дыхание. В это не хотелось верить.
Маккрей между тем уже подошел к груде и с трудом вытащил желтую тряпку, запутавшуюся в сучьях. Да, это была детская куртка…
– Алекс! – исступленно закричала Эбби. – Где ты, Алекс?
Она, не разбирая дороги, побежала вперед, напролом сквозь густой кустарник и древесную поросль, одержимая только одной мыслью – найти Алекса. Ревущий ручей будто смеялся над ней, обгоняя ее. Хохочущая смесь воды, ила, грязи и обломков не хотела открывать своей тайны.
Ей послышалось, будто сзади кто-то вскрикнул. Эбби прислушалась. Маккрея не было видно. Неужели она опередила его? Пришлось бежать обратно.
– Эбби! – замахал ей Маккрей с противоположного берега. Свободной рукой он прижимал к себе мальчишку, перепачканного с головы до пяток. – Я нашел его!
Слезы радости брызнули из ее глаз. Она зажала рот ладонью, чтобы не разрыдаться в голос. Алекс был жив! Найдя брод, Маккрей осторожно перенес мальчика через ручей. Эбби, боясь пошевелиться, наблюдала за этим переходом с берега, и только когда они оказались рядом, глубоко и облегченно вздохнула.
– Где ты нашел его? – спросила она Маккрея, когда он опустил Алекса на траву.
– В кустах сидел.
Эбби принялась тщательно осматривать мальчишку, желая удостовериться, что он цел и невредим. Приглядевшись, она увидела на его грязных щеках дорожки от слез.
– А мы тут с ног сбились, разыскивая тебя, Алекс. Подумали уж было… – Эбби вовремя спохватилась, не желая заражать его страхом, который до сих пор владел ею. Улыбаясь, она пригладила его каштановую челку, пропитанную потом, отведя ее со лба. – Пошли-ка, милый, домой.
Внезапно он отпрянул от нее.
– Нет! Я туда не пойду.
– Почему? – Эбби была ошеломлена тем, с какой горячностью он заявил это. – Твои папа и мама будут волноваться. Ведь ты же не хочешь этого.
– Она волноваться не будет. – По его щекам снова потекли слезы. – Я ей не нужен. Она сама мне уходить велела. Вот я и ушел, а домой не вернусь!
– Алекс, да ты ее не понял. Не могла она такого сказать.
– Нет, сказала, сказала! – убито твердил он. Не в силах справиться со своим горем в одиночку, мальчик бросился Эбби на шею и разрыдался по-настоящему. – Не хочу домой! Хочу остаться с тобой и Иден!
Потрясенная этим детским откровением, Эбби растерянно посмотрела на Маккрея. Тот присел рядом на корточки и мягко обнял Алекса за плечи, вздрагивающие от истерических рыданий.
– Да разве можно говорить так, Алекс? – увещевал он мальчика. – Подумай об отце. Ведь он будет очень скучать по тебе.
– Он все время работает.
– Нет, не все.
– Мог бы со мной побыть немного, когда не занят, – жалобно рыдал Алекс, захлебываясь слезами. Очевидно, эта мысль была выстрадана им.
– Ах, Алекс, Алекс… – вздохнула Эбби и крепче обняла его. Кому, как не ей, была знакома эта боль. – Прости, милый, но ничего у нас не получится.
– Но почему?
– Потому… потому что ты должен быть вместе с папой и мамой.
– А ну-ка иди ко мне, сынок. Я отвезу тебя домой. – Однако едва Маккрей протянул к нему руки, мальчик изо всех сил сжал объятия на шее Эбби.
– Нет!!!
– Я сама понесу его, – успокоила она Маккрея. Алекс повис у нее на шее, обвив для верности еще и ногами вокруг пояса. Так вместе они дошли до машины. И когда уже сели внутрь, Эбби бережно, как младенца, продолжала держать мальчика на руках.
– Я высажу тебя у твоей машины, – предложил Маккрей.
– Нет, поедем все вместе. – Она решила так еще на берегу ручья. – Мне нужно сказать кое-что Рейчел.
– Эбби… – В его голосе послышались неодобрительные нотки.
Однако ничто уже не могло переубедить ее.
– Я еду с вами. – Никто сейчас не мог остановить ее, даже Маккрей.
* * *
Полдюжины потных мужчин, измотанные безрезультатными поисками под палящим солнцем, сгрудились под тенью старого раскидистого дуба. Хлебая воду из кружек, принесенных домашней прислугой, они лишь молча мотали головами в ответ на все вопросы, которые наперебой задавали им Лейн и Рейчел. Никто не потрудился даже поднять голову, когда к ним подъехал Маккрей, привезший с собой Эбби и Алекса.
Эбби с трудом вылезла из машины – Алекс по-прежнему отчаянно цеплялся за ее шею. Поначалу никто ее не заметил. Все внимание присутствующих было сосредоточено на Маккрее, который первым подошел к дубу. Когда же Эбби встала перед машиной, Рейчел наконец заметила своего мальчика, притихшего на руках гостьи.
– Алекс! Нашелся! – Переменившись в лице от счастья, Рейчел бросилась к сыну. – Алекс, миленький мой, да где же ты был? Мы так беспокоились за тебя.
– Он был на задворках фермы, – ответила за него Эбби, поскольку тот молчал, только сильнее обвив ее руками.
Услышав ее голос, Рейчел узнала Эбби. До сих пор лицо этой женщины было словно скрыто от нее какой-то дымкой. Резко остановившись, она посмотрела на Эбби с тревогой и подозрительностью.
– Зачем ты взяла его на руки? Отдай мне моего сына!
Однако когда Рейчел попыталась забрать его, Алекс разразился истошным криком. Его слабые ручонки внезапно обрели поистине стальную хватку.
– Нет! Я хочу остаться с тобой, с тобой!
– Что ты с ним сделала? – угрожающе прошипела Рейчел.
– Не я сделала, а ты, – ответила Эбби. Как раз в это время к ним подошел Лейн. Его опаленное солнцем лицо выражало нечеловеческую усталость после долгих поисков, рубашка была сырой от пота.
– С ним все в порядке? – обеспокоенно спросил он.
– Руки-ноги целы, если именно это ты имеешь в виду, – ответила Эбби. Лейн протянул руки. На сей раз Алекс не сопротивлялся. Эбби с облегчением передала Лейну его сына, заметив, однако, что тот продолжает прятать лицо от матери. – Вам обоим следует знать, что вот уже несколько месяцев, как он тайком пробирается к нам, чтобы поиграть с моей дочерью. Наверное, мне следовало положить этому конец, но я не хочу, чтобы наши дети продолжили вражду, которая не прекращается между нами и касается только нас.
– Ты… Это ты восстановила моего сына против меня! – бросила ей в лицо Рейчел. – Господи, ну как я не догадалась, что ты придумаешь что-нибудь в этом роде? Всю жизнь все любили только тебя! Дин, все остальные… У тебя всегда все было. И вот теперь ты пытаешься похитить у меня еще и моего ребенка! Только сейчас я по-настоящему поняла, до чего ненавижу тебя! Убирайся, или я сама вышвырну тебя отсюда!
– Знаю, что ненавидишь, и не виню тебя. Должно быть, я и в самом деле заслужила это. Но я не уйду, пока не выскажу тебе все до конца.
– Мне нет никакого дела до того, что ты собираешься мне сказать! – Рейчел уже повернулась, чтобы уйти, но Эбби цепко схватила ее за руку.
– Нет, послушай. Ради Алекса, – настойчиво проговорила она. – Он думает, что не нужен тебе, что ты не любишь его. Нельзя, чтобы он окончательно поверил в это. Я сама выросла в уверенности, что мой отец не любит меня. И ты тоже. Разве не помнишь ты, какую боль причиняла тебе эта мысль? Так вот, то же самое чувствует сейчас Алекс.
– Он сам не любит меня, – жестко отрезала Рейчел. – Для него всегда существовал только Лейн.
– И тебе это всегда не нравилось, не так ли? А тебе никогда не приходило в голову, что Алекс был просто вынужден тянуться именно к нему? Дети все очень тонко чувствуют, но они всего лишь дети. И ты не можешь ожидать от них, что они с пониманием будут относиться к твоим обидам. Ведь они и со своими-то как следует справиться не могут. Алекс просто хочет, чтобы ты любила его, и когда ты отворачиваешься от него, думает, что все дело только в нем.
Рейчел желала оглохнуть, чтобы не слышать, что говорит ей Эбби. Каждое произнесенное слово занозой впивалось ей в сердце. Но ни одно из них не было правдой. И быть не могло!
– Ты сама не знаешь, что говоришь! – возмутилась она.
– Это я-то не знаю? – горестно откликнулась Эбби. – Да ты только посмотри на нас обеих, Рейчел. Посмотри, как искалечены наши жизни годами злобы и зависти. Стоит мне только вспомнить о том, что я за эти годы наговорила, сделала, пережила, мне хочется провалиться сквозь землю. И при этом винила во всем тебя. А ведь мы сестры. Что же нас превратило в заклятых врагов? Из-за чего мы все время соперничаем друг с другом? Из-за папиной любви? Нет, он давно уже в могиле. Но если бы он мог видеть нас сейчас… Ах, Рейчел, разве такими он хотел нас видеть?
– Прекрати! – завизжала Рейчел, зажимая уши ладонями, однако ей удалось лишь отчасти заглушить голос Эбби.
– Должно быть, он и в самом деле любил нас обеих. Жаль, я не сразу поняла это. А теперь пойми и ты. Возможно, нам никогда не удастся стать сестрами в полном смысле этого слова, но разве нельзя хотя бы прекратить нашу бессмысленную вражду?
– А тебе очень хотелось бы, не правда ли? – с издевкой спросила Рейчел.
Эбби посмотрела на нее долгим взглядом.
– Люби своего сына, Рейчел, просто люби, – наконец произнесла она, обессиленная тщетными доводами. – И поступай так, чтобы он знал об этом. Так, как должен был делать наш папа.
Рейчел повернулась и побежала прочь, слезы застилали ее глаза.
Эбби почувствовала на плече руку Маккрея.
– Ты устала.
Она посмотрела вокруг и увидела Лейна, мальчика на его руках. И отчего-то почувствовала смущение.
– Прошу прощения за сцену.
– Не надо, – мягко возразил Лейн. – Это действительно нужно было высказать.
В тот же момент со стороны конюшни до них донесся дробный топот копыт. Через секунду они увидели Рейчел. Она мчалась на своей темно-серой кобыле. Эбби застыла в шоке.
– А на кобыле-то только уздечка…
– Кто-нибудь, за ней! Живо! – отрывисто распорядился Лейн.
Рейчел, рыдающая, ослепленная слезами, скакала, вцепившись обеими руками в веревочную узду. Сжимая пятками бока Саймун, она заставляла ее нестись все быстрее. Ей нужно было во что бы то ни стало обогнать мысли, беспощадно стучавшие молоточками в голове, убежать куда угодно, лишь бы скрыться от них.
– Неправда, неправда. Не может она говорить правду, – твердила Рейчел сквозь слезы, однако молоточки, больно стучавшие в ее висках, не унимались.
Она мчалась во весь опор по лугу, огибая встречавшиеся на ее пути деревья ореха-пекана и распугивая мирно пасшихся между ними молодых лошадей. А беспощадные мысли гнались за ней, не отставая. И все же она, отмахиваясь от них, упрямо пыталась убедить себя, что Эбби все это выдумала, лишь бы сбить ее, Рейчел, с толку. Нет, Дин не мог любить их обеих.
– Папочка… – Она зарылась лицом в пепельную развевающуюся гриву.
Рейчел не видела вставшую на ее пути белую ограду. Она лишь смутно, как в полусне, почувствовала, как напряглась под ней кобыла. Саймун слегка присела на задние ноги, пытаясь сбавить скорость.
В последнюю секунду, перед самой оградой, лошадь встала как вкопанная, и Рейчел полетела вперед, через ее голову. Саймун попятилась, чтобы избежать столкновения. А всадница, как утопающий за соломинку, изо всех сил ухватилась за уздечку. Резкий рывок лишил лошадь равновесия. Первой на траву упала Рейчел, и следом всем весом рухнула на нее серая кобыла. Падение на жесткую землю было подобно ожогу. В ту же секунду темно-серая масса надвинулась сверху, притиснула ее к траве, раздавила. А потом была боль – мучительная, изводящая, во всем теле… Еще раз пробормотав имя отца, она погрузилась в блаженную тьму.
* * *
Диагноз был краток: обширные внутренние травмы и кровотечение. Чтобы остановить кровь, ее прооперировали, сделав все, что можно в таких случаях. Однако определенности от этого не прибавилось. Лейн наотрез отказался уходить из частной палаты в отделении интенсивной терапии. Пришлось ему наскоро оборудовать спальное место. Но он почти не спал – все трое суток, пока Рейчел лежала без сознания. Почти все время он проводил у ее кровати, разглядывая ее пепельно-серое лицо, трубочки, торчащие из ее ноздрей, ее руки, тело, провода, ведущие к мониторам. Эти приборы время от времени помигивали и попискивали, подтверждая, что она все еще жива, в то время как его глаза уже отказывались в это верить. Раньше он никогда не отличался особой набожностью, однако теперь, глядя на нее, научился молиться. Лейн молил Всевышнего о том, чтобы Он не забирал ее.
Однажды ее веки еле заметно дрогнули. Лейн был убежден, что это ему показалось. Веки дрогнули снова, и он затаил дыхание, не отрывая от нее выжидающего взгляда. Через секунду она попыталась открыть глаза. Со второй попытки это ей удалось. Немедленно вызвав дежурную сестру, Лейн склонился над кроватью еще ниже.
– Рейчел, ты меня слышишь?
Кажется, она с трудом, но все-таки узнала его. Ее побелевшие губы зашевелились, но ни звука не слетело с них. Стиснув ладонь жены обеими руками, он снова позвал ее.
– Лейн? – Ее голос был слабее шепота.
– Да, милая, это я. Я здесь… – Он наклонился, едва не припадая к ее лицу, и слезы заволокли его глаза.
– Я… знала… ты придешь… – Каждое слово, произносимое на выдохе, давалось ей с трудом.
В этот момент пришла медсестра, и ему пришлось посторониться. Несколько раз в тот день она впадала в небытие и вновь обретала сознание. Лейн счел это обнадеживающим признаком. Светила медицины, которых он нанял, были более осторожны. Они признали, что следующие сорок восемь часов будут критическими.
* * *
Эбби пришлось замедлить шаг, чтобы Бен успевал за ней. Они вдвоем направлялись с автомобильной парковки к больничному крыльцу.
– Она поправится, Бен, вот увидишь. – В течение последних трех дней Эбби словно заклинание повторяла эти слова каждый раз, когда приходила в больницу навестить Рейчел. Однако никаких обнадеживающих новостей не было – вплоть до сегодняшнего вечера, когда ей позвонил Лейн. – Господи, если бы я не увязалась за Маккреем, когда он хотел отвезти Алекса домой! – сокрушенно добавила она. – Если бы знала…
– «Если бы да кабы…» Выбрось ты это из головы. – Лицо Бена, и без того морщинистое, еще сильнее наморщилось от неодобрения. – Так никогда в жизни не определишь, кто прав, кто виноват. Если бы ты не поехала, если бы Алекс не сбежал из дому, если бы ты не разрешала ему играть с Иден… Так можно продолжать до бесконечности. Если бы Иден не родилась, если бы твой отец не умер… Пустое это занятие.
– Знаю, – тяжело вздохнула Эбби. – И все же мне кажется, что все это из-за меня.
– Я хорошо помню тот день, когда ты узнала, что Ривер-Бенд будет продан. Так тоже ведь помчалась галопом, как сумасшедшая. А если бы упала и покалечилась, кого тогда винить – мистера Кэнфилда, что ли? Ведь это он сказал тебе. Или отца считать виноватым? А может, Рейчел? – Он распахнул стеклянную дверь и придержал ее, дожидаясь, когда Эбби войдет внутрь.
– То было совсем другое, – Эбби остановилась в дверях, чтобы возразить старику.
– Другим был всего лишь результат, Эбби. Тебе удалось прокатиться с ветерком, не сломав при этом шею. – Несмотря на все старания, под маской суровости он не мог скрыть мягкости и сострадания. – Не казнись, Эбби, прошу тебя.
– Ах, Бен… – У нее от волнения перехватило горло. – Если бы возле Рейчел, когда она была ребенком, находился такой человек, как ты…
– Хватит этих «если», – шутливо погрозил он ей пальцем и тепло улыбнулся.
– Что ж, пойдем. – Она положила ему руку на плечо, и они вдвоем вошли в больничный вестибюль. Стерильная чистота, резкий запах лекарств и антисептиков, приглушенные звонки – все это создавало особую, торжественно-мрачную атмосферу. – Я попросила передать Маккрею, чтобы он встретил нас у отделения интенсивной терапии, возле поста медсестры. Надеюсь, ему сказали.
Маккрей действительно ожидал их в условленном месте. Взгляд темных глаз быстро пробежал по ее лицу, и в них отразилось облегчение.
– Стою и думаю, доберешься ты или нет. В это время на дорогах что-то жуткое творится. Знал бы я, что Бен вместе с тобой, мне, наверное, было бы спокойнее.
– Ты уже видел Лейна?
– Нет, я сам только что приехал. А где же Иден и Алекс?
– Лейн позвонил как раз в тот момент, когда у меня была мама. Они остались вместе с ней. – Узнав, в сколь тяжелом состоянии находится Рейчел, Эбби убедила Лейна отправить Алекса к ней. Это было лучше, чем оставлять мальчика на попечении слуг, какими бы верными и любящими они ни были.
Подошла сестра, чтобы проводить их в палату. На пороге их встретил Лейн, и Эбби вновь поразилась, до чего он изменился. За последние три дня он, казалось, постарел лет на десять; от бессонных ночей и нервного перенапряжения его лицо побледнело и осунулось, даже волосы стали белее. А от былых самоуверенности и силы не осталось и следа. Отныне он выглядел уязвимым, напуганным и немного растерянным – точь-в-точь маленький Алекс.
– Эбби, слава Богу, ты здесь, – запричитал Лейн, порывисто схватив ее за руку. – Рейчел спрашивала о тебе.
– Как она?
В ответ Лейн лишь покачал головой. Эбби не знала, как истолковать этот жест: то ли состояние Рейчел было ему неизвестно, то ли оно ухудшилось. Он торопливо повел ее внутрь, дав охраннику знак пропустить также Маккрея и Бена.
Подведя Эбби к больничной кровати, он склонился и взял Рейчел за руку.
– Рейчел, это я, Лейн. Ты слышишь меня? – В ответ ее веки слегка дрогнули. – Эбби здесь. Ты понимаешь? Эбби!
Рейчел с трудом начала открывать глаза. Лейн быстро отошел, уступая место Эбби. И та увидела в кровати саму себя, только смертельно бледную.
– Эбби… Мы с тобой почти двойняшки… – Голос Рейчел был столь слаб, что Эбби пришлось наклониться к самым ее губам, чтобы расслышать, что она говорит.
– Верно, почти двойняшки. Только слепой не увидит. – Она постаралась улыбнуться, хотя в глазах ее стояли слезы. – Ты победишь, Рейчел. Я знаю, победишь.
– Эбби… – За этим словом последовала долгая пауза. Рейчел собиралась с силами. – Ты… была права… Все… что ты сказала… правда…
– Не говори ничего, не надо. – Ей невыносимо больно было видеть сестру такой, вспоминая все их бесчисленные стычки в прошлом, когда они выгибали спину дугой и шипели друг на друга, как кошка, увидевшая в зеркале собственное отражение.
Рейчел слабо улыбнулась.
– Ты будешь нужна… Лейну и Алексу… И пусть наши дети… растут вместе… Как должны были… расти… мы…
– Все так и будет. – Слезы закапали из глаз Эбби. – Но только не надо об этом, Рейчел. Ты выздоровеешь, обязательно выздоровеешь.
Рейчел закрыла ненадолго глаза. Видно было, что возражения Эбби вызвали у нее чувство досады.
– Я люблю… своего сына… Пожалуйста… сделай так… чтобы он знал об этом…
– Я сделаю это.
Она обвела палату потускневшим взглядом.
– Лейн… Где он?
Быстро заморгав, чтобы согнать с глаз слезы, Эбби повернулась к нему.
– Она хочет поговорить с тобой.
Отойдя к Маккрею, Эбби уступила место у кровати Лейну. Возле Маккрея ей было хорошо и покойно. Она чувствовала себя бесконечно благодарной ему за то, что он нежно обнимает ее, за то, что дарит ей свое тепло… За то, что они любят друг друга.
– Милая. – Дрожащей рукой Лейн осторожно погладил Рейчел по щеке. – Вот я, тут, рядом с тобой. Только ты не волнуйся, ты лучше отдохни.
– Я так люблю тебя, – прошептала она в ответ.
– И я тебя люблю. – Он заплакал тихо, почти беззвучно. – Мы будем вместе. Долго-долго. Обещаю тебе.
Легкая улыбка появилась на ее губах – сначала сожаления, потом – умиротворения.
– Мне пора, милый, – выдохнула Рейчел. И добавила, так тихо, что Лейн засомневался, не ослышался ли он: – Папа… ждет.


Предыдущая страница

Читать онлайн любовный роман - Наследство для двоих - Дайли Джанет

Разделы:
1234567891011121314151617181920212223242526272829303132

Часть вторая

33343536373839404142434445

Ваши комментарии
к роману Наследство для двоих - Дайли Джанет



изначально этот роман претендует на нечто большее, чем просто жанр ЛР. Но слабенько. Затянуто... Но вероятно, в жизни так тоже бывает, когда люди не умеют слушать и не умеют совладать с завистью...
Наследство для двоих - Дайли Джанетeris
23.08.2011, 21.22





В целом мне понравилось!Книга ,довольно,интересная.Словно,сериал какой-то "смотришь" :)
Наследство для двоих - Дайли ДжанетЛюдмила
2.09.2011, 15.38





Я, очень много читаю в этой рублике, эта книга произвела на меня неизгладимое впечатление, думаю она займет достойное место, среди классики, я бы ее приравняло к "Унесенным ветром" Птичке певчей и другим. Читается на одном дыхании, смысл потресающий
Наследство для двоих - Дайли ДжанетЗоя
18.02.2013, 6.40





Можно почитать на досуге
Наследство для двоих - Дайли ДжанетГалина
8.03.2014, 23.01





Можно почитать на досуге
Наследство для двоих - Дайли ДжанетГалина
8.03.2014, 23.01





Понравилось. Жизненно. К одной сестре, прошедшей через трудности, пришло переосмысление ценностей в жизни. У другой это произошло очень поздно. Не надо обвинять всех вокруг, а надо прежде всего посмотреть на себя, в себе покопаться. Это бывает очень сложно и не всегда приятно.Тем кто хочет легкого чтива не сюда.
Наследство для двоих - Дайли Джанетиришка
22.06.2014, 21.28





Замечательный роман.Зацепил.
Наследство для двоих - Дайли ДжанетИда
6.02.2016, 20.03





10!!! Мне роман очень понравился, это целая сага о трех поколениях семьи, история о том, как зависть, ревность, месть - ломают жизни людей, иллюстрация того, что ребенок недолюбленный в детстве становится не способным любить и нередко зацикливается на себе.
Наследство для двоих - Дайли ДжанетНюша
8.02.2016, 1.20








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100