Читать онлайн Наследство для двоих, автора - Дайли Джанет, Раздел - 37 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Наследство для двоих - Дайли Джанет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.47 (Голосов: 34)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Наследство для двоих - Дайли Джанет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Наследство для двоих - Дайли Джанет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Дайли Джанет

Наследство для двоих

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

37

У Эбби было такое чувство, будто ноги ее сделаны из пластилина, с которым так любила возиться Иден. И если сердце ее было подобно бабочке, бьющейся внутри стеклянной банки, то это, несомненно, была самая огромная бабочка в мире.
Ей и прежде приходилось нервничать, но столь возбужденной она не была еще ни разу.
Ее всю трясло, но прохладный ветер, дующий в эту пору из пустыни, был совершенно ни при чем. Уже, наверное, в двадцатый раз она смахнула воображаемые пылинки с гладкой белой шерсти Уиндсторма и осмотрела его черные полированные копыта. Их вот-вот должны были вызвать на соревнования.
– Ну вот и дождались, Бен, – глухо произнесла она, глядя на старика, который спокойно стоял сбоку с Иден на руках. Сейчас ей вдруг нестерпимо захотелось поменяться с ним местами. – Наш Уиндсторм обязан победить. Должен. Я не вынесу, если чемпионский титул достанется коню Рейчел.
– Он победит, мамочка. – Иден протянула свою ручонку и потрепала жеребца по изогнутой шее. – Точно тебе говорю, победит. Я знаю. Ведь он у нас самый красивый на свете.
– В жеребце ценится не только красота, запомни это, детка, – наставительно произнес Бен. – Ведь если Уиндсторм завоюет сейчас звание чемпиона, что это будет означать? Что у него есть задор, сила, отвага? Вовсе нет. Только ипподром может показать, чего он стоит на самом деле. А выступление в этом классе – так, конкурс красоты, не более того…
– Ладно, не будем спорить, – подрагивающим голосом произнесла Эбби. Она знала: легче заставить бульдога, вцепившегося в жертву, разжать челюсти, чем заставить Бена изменить точку зрения. – Но стать здесь чемпионом ему в любом случае не помешает. А летом попробуем его на бегах. Пусть у него будут два титула – чем больше, тем лучше.
– Поспорим, что он бегает быстрее, чем любая лошадь на свете! – тут же вставила свое слово Иден.
Эбби собралась было возразить дочери, но вовремя передумала. Можно было бы, конечно, сказать, что есть на свете особые лошади-чистокровки, которые бегают быстрее арабских жеребцов. На протяжении многих лет порода чистокровок выводилась специально для бегов, причем родословная каждого ее представителя восходит к общим предкам – трем арабским лошадям. Арабские скакуны тоже были когда-то выведены для бега, но в отличие от других пород обладают еще поразительной выносливостью и способностью нести на себе солидный груз. Однако пятилетней девочке подобные объяснения наверняка показались бы слишком длинными и неинтересными.
– Не лучше ли вам обоим занять свои места на трибуне? – предложила Эбби. Сейчас ей как воздух нужны были несколько секунд тишины и покоя, чтобы справиться с нервами, если, конечно, это возможно. – И чтобы от Бена ни на шаг! Поняла меня?
– Обещаю вести себя хорошо. Честное слово! – Крепко обняв мать за шею, Иден наградила ее не менее пламенным поцелуем в щеку.
Глядя им вслед, Эбби только сейчас поняла, что сейчас впервые в жизни вступит в подлинное единоборство с Рейчел. Два красавца жеребца вот-вот выйдут на арену, чтобы помериться силами. Однако на самом деле это будут Эбби и Рейчел – одна против другой. И в этой борьбе нужно выиграть. Во что бы то ни стало. Она не может позволить себе потерпеть еще одно поражение.
Вокруг нее лихорадочно суетились конюхи, чистя, расчесывая и надраивая своих коней, хотя те и так уже давно сверкали, в то время как дрессировщики пробовали поводья, щелкали хлыстами или же, наоборот, успокаивали животных, не в меру разгорячившихся в предчувствии схватки. И лишь одна Эбби, без помощников, возилась со своим питомцем, расправляя у него на лбу длинную челку.
Сердце забилось где-то в горле, когда наконец объявили начало соревнований в их классе. Секунды, остававшиеся до выхода, казались тяжкими, как падающие камни.
– Спокойно, мальчик, спокойно, – нежно пробормотала Эбби, пуская жеребца по кругу, прежде чем направить его к выходу. – А ну-ка, покажи им, какой ты у меня.
– Смотрите! Смотрите! – проорал кто-то рядом, когда она выбежала на арену, специально ослабив повод, чтобы не сковывать движений Уиндсторма.
Он выбежал следом и пронесся мимо нее, подобный живому белому пламени, с круто изогнутой шеей, с пышно развевающимися хвостом и гривой. Эбби знала, что выход получился эффектным: со стороны всем показалось, что конь готов понести. Однако ей даже не пришлось натягивать повод – Уиндсторм через секунду резко остановился, слегка присев на задние ноги.
Услышав пронесшийся над трибунами восторженный гул, Эбби улыбнулась.
– Они твои, Уиндсторм. Пусть теперь смотрят.
Конь бежал рысью, словно паря над землей. А Эбби шла вдоль края арены, имевшей форму овала. Она знала, что вместе они производят неотразимое впечатление – крупный белый конь и миниатюрная темноволосая женщина. И еще она знала, что Уиндсторм обожает шум и внимание толпы. Чем громче звучали возгласы зрителей, тем больше огня было в каждом движении жеребца. Теперь было по-настоящему видно, насколько он горяч. Настоящий арабский скакун!
– А ну задай им всем, Эбби! – закричал какой-то мужчина, мимо которого она проходила.
Эбби остановила Уиндсторма рядом с другим жеребцом, ожидая появления остальных претендентов на чемпионский титул. Официально судейство начиналось лишь через две минуты после того, как захлопывались ворота за последним жеребцом, выходящим на арену. Она окинула взглядом сектор трибун, где должны были сидеть Бен и Иден. Действительно, оттуда, примерно с десятого ряда, ей отчаянно махала детская ручонка. Улыбнувшись, Эбби собиралась уже перевести взгляд на Уиндсторма, как вдруг что-то – то ли движение, то ли звук – отвлекло ее.
Остолбенев, она увидела Маккрея. Он не мигая смотрел на нее. Все лица вокруг него слились в сплошное месиво, и только его лицо выделялось в этой массе предельно четко. Что он здесь делает? Почему вернулся? Полуобернувшись в своем кресле, он начал смотреть в ту сторону, где были места Бена и Иден. Эбби показалось, что сердце вот-вот выпрыгнет из ее груди.
И тут к Маккрею обратился с вопросом сидевший рядом мужчина. Эбби сразу же узнала его по седой гриве. Вместе с Маккреем были Лейн и Рейчел.
– Ворота закрыты, – раскатилось из громкоговорителя над трибунами объявление диктора. – Судьи приступают к оценке выступлений жеребцов в классе с недоуздком. Жеребцы идут вдоль барьера. Будьте добры, начинайте.
Все вокруг Эбби пришло в движение. Справившись кое-как с некстати нахлынувшим волнением, она, заставив Уиндсторма сделать изящный пируэт, повела его вдоль барьера, чтобы он во всем блеске продемонстрировал свою легкую поступь. Жеребец шел, нетерпеливо пританцовывая, показывая готовность к борьбе. Беда заключалась лишь в том, что к ней теперь не была готова Эбби.
Сколько раз Бен говорил ей не пялиться на зрителей! «Веди себя так, словно их нет, – твердил он. – Есть только ты и твой конь, а остальное выбрось из головы. Даже не думай о других лошадях – пусть делают, что хотят. И о судьях не думай, смотрят они на тебя или нет. Главное, чтобы твой конь блистал каждую секунду. Все внимание – на него, и черт со всеми остальными!»
Соревнования шли своим чередом: пробежка рысью, неподвижная поза-фотография, хвост поднят, уши навострены, шея выпрямлена, каждая деталь в отдельности, потом все вместе… Как всегда, казалось, что этому не будет конца. Нервы у всех были напряжены до предела, воздух был пропитан электричеством, словно перед грозой.
И вот наконец долгожданное объявление:
– Судьи выставляют баллы. Жеребцы могут отдыхать, пока подсчитываются очки.
Эбби встала рядом с Уиндстормом, машинально погладив его по белой холке. Ее ноги дрожали, внутренности сводило от волнения. Уиндсторм склонил к ней голову, словно спрашивая: «С тобой все в порядке?» А ей хотелось уткнуться лицом ему в шею и разреветься – то ли от горечи, то ли от облегчения. Однако вместо этого приходилось стоять навытяжку, пытаясь скрыть мучительное волнение. Судьи все никак не могли вынести вердикт.
Против собственной воли она бросила взгляд в сторону красно-гнедого жеребца Рейчел. С непередаваемым высокомерием арабский конь разглядывал зрительские трибуны. Дрессировщик тоже выглядел на редкость спокойным. Впрочем, не удержавшись, он быстро облизнул пересохшие губы. Заметив это, Эбби почувствовала некоторое успокоение. У нее и самой во рту было сухо, как в пустыне.
Ожидание окончательных оценок было подобно пытке. Эбби и все остальные участники соревнований от усталости были готовы рухнуть наземь. Когда диктор сообщил, что в его кабину переданы результаты судейства, шум на трибунах перешел в еле слышный гул. Прежде чем назвать имена победителя и серебряного призера, следовало огласить список первой десятки. Таково было правило. При этом непременно делалась оговорка, что последовательность, в которой называются клички жеребцов, ничего не значит – все десять признавались абсолютно равными по своим качествам.
Уже были названы семь жеребцов, потом восьмой, и каждый раз толпа взрывалась восторженными возгласами и свистом. Эбби с замиранием сердца ждала, когда диктор назовет следующего. Ей вовсе не нужно было место в почетной десятке – ее устраивал только чемпионский титул.
– Следующий – номер четыреста пятьдесят семь, Уиндсторм! – торжественно провозгласил диктор. У Эбби упало сердце, ей хотелось изо всех сил завопить: «Нет!!!» – Его представляет владелица и дрессировщик Эбби Хикс!
Почти ничего не видя из-за слез, она вывела Уиндсторма из шеренги. Ни шквал аплодисментов, ни пробивавшиеся кое-где возгласы разочарования не трогали ее. Они проиграли. Ощущение поражения было настолько острым, что Эбби чуть не забыла о церемонии вручения почетных ленточек и фотографировании. Она не расслышала, кто стал вторым. Чувства вернулись к ней, лишь когда прозвучало имя победителя.
– Чемпионом нынешнего года стал номер триста пятьдесят восемь – Сирокко!
При этих словах Уиндсторм взвился на дыбы, едва не вырвав повод из ослабевших рук Эбби. Почти бессознательно она осадила его, заставив выгнуться дугой. Яростно мотнув головой, Уиндсторм замер на месте, а затем громко заржал, в то время как красно-гнедой гордо вышагивал в свете юпитеров. В этом ржании были злость и вызов. Казалось, Уиндсторм протестовал против вопиющей несправедливости.
И это было невыносимо. Не в силах сдерживать эмоции, Эбби, не отвечая на поздравления, почти бегом удалилась с арены. Кто-то другой, возможно, и смирился бы с местом в первой десятке – все же лучше, чем ничего. Но только не она. Всю свою жизнь она проигрывала Рейчел. Вкус поражения был ей слишком знаком, и сейчас ее мутило от этой привычной горечи…
* * *
К счастью, ей удалось побыть несколько минут наедине с Уиндстормом. Этого было вполне достаточно, чтобы вновь взять себя в руки. В стойло вошли Бен и Иден. Каким бы горьким ни было разочарование, нельзя было, чтобы ее маленькая дочурка это заметила.
Смотреть на слезы в голубых глазках Иден и улыбаться – для Эбби это стало самым тяжким испытанием. Больше всего на свете ей сейчас хотелось разрыдаться вместе с дочерью.
– А-а, вот и вы. А мы с Уиндстормом вас уже заждались.
– Пусть говорят что хотят. Все равно наш Уиндсторм – самый-самый лучший конь на целом свете! – Нижняя губка Иден жалко задрожала.
– Он один из лучших, – мягко уточнила Эбби. – Ему даже ленточку дали, чтобы отметить это. А ну-ка помоги мне прикрепить ее к стойлу. Пусть каждый, кто проходит мимо, видит. – Беря Иден с рук Бена, она поймала на себе проницательный взгляд дочери. И это на какую-то долю секунды привело ее в замешательство – дочь ясно видела притворство матери.
– Помнишь, что я говорил тебе? – раздался сбоку голос Бена.
– Да, – тихо ответила Эбби. – Это еще ничего не значит.
– Верно. Зато на скачках, чтобы стать победителем, нужно только одно – прийти первым к финишу. И тут двух мнений быть не может. В Польше две вещи определяют ценность жеребца – его заслуги на ипподроме и его потомство. Неплохо, если бы и здесь к лошадям подходили с той же меркой.
– Понимаю… – Эбби было хорошо известно, что и в Америке многие конезаводчики, специализирующиеся на разведении арабских скакунов, в том числе ведущие, в последнее время аренам выставок все чаще предпочитают ипподромы как более надежное средство подтвердить качество своего товара. Впрочем, в этом не было ничего необычного. Тот же надежный метод их коллеги в Европе и на Ближнем Востоке используют уже не одну сотню лет. Взяв Иден на руки, Эбби помогла ей прикрепить ленточку к передней загородке стойла. – А не пойти ли нам всем перекусить чего-нибудь? – предложила она, вытирая последние слезы со щек дочурки.
– Я есть не хочу, – ответила Иден, все еще слегка надутая.
– Ничего не хочешь? Даже мягкого мороженого с глазурью, взбитыми сливками и вишенками наверху? – с подозрением посмотрела на нее Эбби, не веря, что эта сластена устоит перед столь заманчивым предложением.
– Целое мороженое… и все мне?
– Думаю, по такому случаю можно съесть и целое.
– Ого! Ты слышал, Бен? – возбужденно повернулась Иден к старику. – Съесть целое мороженое самой и ни с кем не делиться!
– Что и говорить, съесть целое мороженое одному не так уж легко. Такое под силу только большой девочке.
– Так ведь я с каждым днем становлюсь все больше и больше.
– Это точно, – согласилась Эбби, опуская дочь на землю. – Такую большую девочку, как ты, уже необязательно таскать на руках.
Все вместе они отправились на автомобильную парковку. Иден семенила рядом с матерью, весело дергая ее за руку, – все ее печали улетучились без следа. Приятная мысль о предстоящем пиршестве целиком затмила былые переживания. Оставалось только позавидовать детской способности с легкостью оставлять все горести позади. Когда-то и Эбби была точно такой же. Но что было, то прошло. В последнее время боль души не излечивалась никакими средствами.
На выходе из конюшни им преградила путь возбужденная толпа, и Эбби поневоле пришлось замедлить шаг. Восторженные вопли и поздравления, которыми обменивались люди вокруг, мало волновали ее. Единственной ее заботой было не потерять в этой кутерьме своих спутников. Неожиданно она лицом к лицу столкнулась с Рейчел.
Мимолетное удивление на лице соперницы быстро сменилось безмятежным самодовольством, напоминающим улыбку манекена.
– Как, уже уходишь?
В этих словах явственно прозвучал намек на то, что Эбби убегает с поля боя поджав хвост, чтобы зализать раны. И самым обидным было то, что это предположение вполне соответствовало истине.
– Да.
– А мы собрались устроить здесь, в конюшне, небольшой междусобойчик. Есть что отметить. Может, присоединишься?
Эбби чуть было не приняла приглашение, исключительно для того, чтобы позлить Рейчел, однако вовремя одумалась, вспомнив, что та сама не промах – утрет нос проигравшей на потеху всем присутствующим.
– А что, собственно, отмечать? Победу на конкурсе красоты?
– О, Боже, да ты, похоже, завидуешь. Что ты хочешь этим сказать – что «зелен виноград»? – съязвила Рейчел. – Не знаю почему, но мне кажется, что вряд ли ты стала бы отзываться об этих соревнованиях столь пренебрежительно, если бы на них победил твой жеребец, а не чей-то еще.
Эбби не видела, а скорее чувствовала на себе взгляд Маккрея. На нее сейчас смотрели и другие – Лейн Кэнфилд, Росс Тиббс… Однако она не придавала этому значения – сейчас для нее гораздо важнее было выиграть словесную дуэль с Рейчел.
– Ошибаешься. Я всегда считала упражнения с недоуздком всего лишь конкурсом красоты. Ведь оценку здесь ставят только внешнему виду лошади, но никак не ее физическим данным. Победа, проигрыш – какая разница? В этом году я в любом случае намеревалась попробовать моего Уиндсторма на скачках и не намерена менять своего решения. Интересно, а какие у тебя планы насчет твоего Сирокко?
– Отвезу его домой, в Ривер-Бенд. – Рейчел намеренно сделала ударение на последнем слове. – Пусть отдохнет до осени, перед Национальной выставкой. Это все, что ему требуется для победы.
– Если речь не идет о победе на скачках. Впрочем, разве это имеет для тебя значение? Я думаю, ты приняла абсолютно правильное решение. – Эбби смиренно улыбнулась, с удовольствием подметив, как на лицо Рейчел набежала тень смятения. – Ведь мы с тобой прекрасно знаем, что такое суровое испытание, как скачки, твоему жеребцу не под силу. На твоем месте я тоже берегла бы его. А то, не дай Бог, еще шею сломает.
– Кажется, ты не совсем соображаешь, что говоришь, – возразила Рейчел ледяным тоном.
– Неужто? Мой отец, помнится, придерживался в коневодстве программы, очень похожей на твою. Он видел смысл в разведении красивых лошадей. – Эбби улыбнулась, выдержав многозначительную паузу. – А я вижу смысл в разведении арабских скакунов. Впрочем, ты, как и отец, вряд ли способна уловить здесь разницу.
– Врешь! – злобно повысила голос Рейчел.
– Моя мамочка никогда не врет, – вступилась за мать Иден.
– Помолчи! – оборвала ее Рейчел.
– Не разговаривай с моей дочерью таким тоном.
– Лучше сперва научи ее вежливости! – закричала Рейчел, окончательно потеряв самообладание.
– Не кричи на маму! – Отпустив ладонь матери, Иден, размахивая ручонками, как мельница, ринулась в атаку.
Однако, прежде чем Эбби успела поймать ее за шиворот, Маккрей ловко подхватил девочку на руки.
– Действительно, хватит крика.
Пересадив Иден на другую руку, он взял Эбби под локоть и быстро вывел из толпы.
– Отпусти, – злобно прошипела Эбби, но его пальцы лишь сильнее впились в ее локоть, настолько, что у нее онемела рука.
– Всему свое время, – грозно прорычал Маккрей, не оставляя никакого сомнения в том, что на сей раз он шутить не собирается. К тому же у него была Иден, и потому у Эбби не было иного выбора, кроме как послушно следовать за ним. Они остановились лишь у самой парковки, когда толпа осталась уже далеко позади.
Едва Маккрей отпустил ее руку, Эбби подскочила к нему.
– Моя дочь! Отдай мне ее немедленно!
Однако он даже не шевельнулся. Взгляд его глаз был холоден и зол.
– Обе вы одинаковы, – процедил Маккрей сквозь зубы. – Задрать бы обеим юбки и отшлепать как следует.
– Только попробуй, – всерьез предостерегла его Эбби.
– Ты чего на мою маму злишься? – с опаской спросила Иден. Сейчас она выглядела сконфуженной и немного испуганной.
Маккрей не ответил. Смерив Эбби презрительным взглядом, он оглянулся назад, на спешащего к ним Бена. Бедняга явно запыхался.
– Жди их в мотеле, Бен. Встретишь их там чуть позже. А сейчас они поедут со мной.
– Я никуда не поеду, пока ты не отдашь мне дочь! – твердо возразила Эбби.
Он лишь улыбнулся.
– Послушай, Эбби, разве я похож на дурака? Она для меня единственная гарантия, что ты не сбежишь в ту же секунду. Мне нужно сказать тебе кое-что, причем так, чтобы ты внимательно меня выслушала.
– Это уже пахнет похищением ребенка.
– Похищение, шантаж, хоть черт с дьяволом – называй это как хочешь, но своего я добьюсь в любом случае. – Он спокойно пошел на парковку. Поколебавшись секунду, Эбби побежала следом.
– Хорошо, твоя взяла, – обессиленно выдохнула она, поравнявшись с ним.
– На другое я и не рассчитывал. Вон та золотистая машина во втором ряду – моя.
Вместе они подошли к машине, и Маккрей бережно усадил Иден на заднее сиденье.
– Можно мне вперед, к маме и тебе? – заканючила та.
– А вот это уж дудки, милая. Маленьким девочкам полагается ездить сзади. – Он завел машину.
– Мам, а куда мы едем?
– В мотель. – Во всяком случае, ей очень хотелось верить, что он действительно отвезет их туда. В данную минуту Маккрей не вызывал у нее особого доверия.
– А как же мое мороженое? Сама же говорила: глазурь, вишенки и всякие другие вещи.
– Если будешь вести себя тихо, то я куплю тебе мороженое самого большого размера, какой только продается. Там все, что тебе нужно, будет – и орешки сверху. Мое слово твердое, запомни, коротышка, – пообещал Маккрей.
– Это лишнее. Незачем приманивать к себе чужого ребенка. Это безнравственно! – зло выпалила Эбби. Зато с заднего сиденья не раздалось больше ни звука.
– Не более безнравственно, чем то, что вытворяешь ты. – Следуя указателям, расставленным на парковке, он быстро выехал на улицу.
– Что ты имеешь в виду?
– Отвела душу? Довольна? Вижу, довольна – дальше некуда… – Его низкий голос по-прежнему был проникнут гневом. Украдкой взглянув на Маккрея, Эбби оробела, увидев, как затвердели его скулы. – Разве могла ты успокоиться, пока не втянула в эту идиотскую перебранку с Рейчел собственную дочь? Как же! Разве можно оставлять ее в стороне от вражды двух баб, сходящих с ума от ревности и ненависти друг к другу? Учи щенков злости с молодости. Так, что ли?
– Не я затеяла это. Это Рейчел все время цеплялась к Иден.
– Ничего этого не случилось бы, если бы ты сама не полезла на рожон. Только не говори, что ты не провоцировала Рейчел специально. Я собственными глазами все видел.
– Ах, какие тут могут быть сомнения. Бедненькая Рейчел, – саркастически протянула Эбби, едва удерживаясь от рыданий. В горле щипало от скопившихся слез.
– Я ее не защищаю.
– Как же это тогда называется? – Ей вовсе не нужны были его доводы. – И зачем я только разговариваю с тобой? Сама себе удивляюсь. А ты не лезь не в свое дело. Я воспитываю свою дочь сама, как знаю.
– Может, это действительно не мое дело, но всякий раз, когда я гляжу на нее, то вижу тебя, Эбби. Наверное, и ты была такой же, пока эта чертова ревность не захлестнула тебя и в сердце твоем не поселилась ненависть. Ты что, в самом деле хочешь, чтобы и твоя дочь выросла с той же горечью и ненавистью в душе?
– Нет! – вырвалось у нее помимо воли. Она была ошарашена, поскольку даже представить себе не могла, что он всерьез размышляет над подобными вещами.
– Тогда открой глаза, пока не поздно, и посмотри, что ты с ней делаешь, – тихо произнес он. – Пройдет время, и твоя ревность раздавит ее точно так же, как уже раздавила тебя.
Эбби хотела напомнить Маккрею, что именно он, а не кто-то другой, предал ее. Но что толку? Прошлого не вернешь. Не понял тогда – не поймет и теперь. Тем более что минувшие годы только укрепили ее в уверенности, что этот человек недостоин доверия.
В то же время она не могла ничего возразить ему, когда он говорил об Иден. Конечно, когда-нибудь ей придется рассказать дочери, кто такая Рейчел. Если этого не сделает она, то девочка узнает неприглядную историю их вражды во всех подробностях от кого-нибудь другого. Маккрей был прав: нельзя, чтобы к истине примешивались горечь и ущемленность, ставшие спутниками Эбби на долгие годы.
Иден удобно пристроилась посередине заднего сиденья.
– О ком ты, мама? О той тете, которая на тебя накричала? Мне она не понравилась. Нехорошая тетя.
Эбби поймала на себе многозначительный взгляд Маккрея. Можно было без слов догадаться, что он означал: «А я что тебе говорю?»
– Ты не должна говорить так, Иден, – твердо произнесла она.
– Но почему, мамочка? Ведь она тебе тоже не понравилась, разве не так? – озадаченно нахмурилась девочка.
– Забудь обо всем, Эбби. Если можешь, положи этому конец. – В голосе Маккрея зазвучали просительные нотки. Но она не могла, и он знал это.
– Смотрите, наш мотель! – закричала Иден, указывая на вывеску, появившуюся на дороге.
Эбби с трудом подавила в себе вздох облегчения, когда Маккрей притормозил, чтобы свернуть на подъездную дорожку. Наконец-то можно больше не гадать, когда же он соизволит привезти их сюда. Едва машина заняла свободное место на парковке неподалеку от входа в мотель, Эбби соскочила с переднего сиденья и распахнула заднюю дверцу, чтобы вытащить оттуда Иден. Она едва удерживалась от того, чтобы схватить дочь в охапку и броситься вместе с ней со всех ног к себе в номер. Пересилив себя, Эбби спокойно повела Иден по тротуару вдоль здания, крепко держа ее за руку. Она даже остановилась у входа, чтобы дождаться Маккрея.
– Скажи мистеру Уайлдеру до свидания и спасибо за то, что он подвез нас. – Она пыталась вести себя хладнокровно, как ни в чем не бывало, хотя каждая клеточка ее тела ныла от желания увести Иден с его глаз как можно скорее.
– А мороженое?
Эбби почувствовала, что слепнет от ярости. До чего же ей хотелось сейчас отвесить своей занудливой дочке хорошего шлепка!
– Верно, как же мы это забыли! Ведь я обещал купить тебе самое большое мороженое в городе, если ты будешь хорошо себя вести, – с готовностью вспомнил Маккрей.
– Не стоит беспокоиться, – вмешалась в их разговор Эбби. – Кафе еще открыто – я куплю ей там все, что она попросит. Тебе же еще на прием успеть надо. Так что не смеем задерживать.
– С чего это ты взяла, что мне нужно на прием?
– Но ты же был с ней. И ты прекрасно знаешь, что она ждет тебя. – Ее голос снова звенел от злобы, которую она безуспешно пыталась унять.
– Может, и так, но, поверь, вряд ли меня там хватится кто-нибудь еще, – ответил он, а затем озорно подмигнул Иден: – К тому же лучше уж купить мороженое маленькой девочке, чем пить шампанское за здоровье какой-то лошади.
– А на мой взгляд, лучше бы тебе не делать этого.
– Отчего-то складывается впечатление, что ты хочешь избавиться от меня.
– Именно это я и пытаюсь сделать. – Она стиснула ладошку Иден еще сильнее.
– Так что же, Иден, мне уходить?
– Не втягивай ее в это. Она тут вовсе ни при чем, – запротестовала Эбби.
– Отчего же? Ведь именно ее я пригласил на мороженое.
– Мне нет до этого никакого дела!
Иден дернула мать за руку, чтобы наконец и на нее обратили внимание.
– Скажи, мамочка, ну чем он тебе не нравится?
– Действительно, мамочка, объясни ребенку, что ты нашла во мне плохого. Мне и самому интересно услышать твой ответ, – сухо добавил Маккрей.
Выведенная из себя его упрямством, Эбби заикалась, не зная, с чего начать. В ее голове все спуталось.
– Ну зачем тебе все это? Почему ты не хочешь оставить нас в покое?
Маккрей задумался. Этот вопрос, кажется, застал его врасплох, и он пытался разобраться в собственных побуждениях.
– Не знаю, – слегка пожал он плечами после недолгой паузы. – Может быть, потому, что так сильно этого хочешь ты.
Не перестаралась ли она, проявляя столь дикое беспокойство? Не могло ли это пробудить в нем подозрения? Не задумался ли он, а не движет ли ею нечто большее, чем просто желание окончательно отшить бывшего любовника? Все эти вопросы теснились сейчас в ее голове. И она не решалась искать на них ответы. С ее стороны это было бы слишком рискованно.
– Что ж, если ты так хочешь, то можешь посидеть вместе с нами. Только, пожалуйста, не подумай, что твое присутствие доставляет мне удовольствие. – Развернувшись на месте, она решительно вошла в двери мотеля, таща за собой Иден.
– Смотри, мам, а вот и Бен! – радостно замахала ручонкой Иден пожилому человеку за рулем машины, въезжавшей в этот момент на парковку.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Наследство для двоих - Дайли Джанет

Разделы:
1234567891011121314151617181920212223242526272829303132

Часть вторая

33343536373839404142434445

Ваши комментарии
к роману Наследство для двоих - Дайли Джанет



изначально этот роман претендует на нечто большее, чем просто жанр ЛР. Но слабенько. Затянуто... Но вероятно, в жизни так тоже бывает, когда люди не умеют слушать и не умеют совладать с завистью...
Наследство для двоих - Дайли Джанетeris
23.08.2011, 21.22





В целом мне понравилось!Книга ,довольно,интересная.Словно,сериал какой-то "смотришь" :)
Наследство для двоих - Дайли ДжанетЛюдмила
2.09.2011, 15.38





Я, очень много читаю в этой рублике, эта книга произвела на меня неизгладимое впечатление, думаю она займет достойное место, среди классики, я бы ее приравняло к "Унесенным ветром" Птичке певчей и другим. Читается на одном дыхании, смысл потресающий
Наследство для двоих - Дайли ДжанетЗоя
18.02.2013, 6.40





Можно почитать на досуге
Наследство для двоих - Дайли ДжанетГалина
8.03.2014, 23.01





Можно почитать на досуге
Наследство для двоих - Дайли ДжанетГалина
8.03.2014, 23.01





Понравилось. Жизненно. К одной сестре, прошедшей через трудности, пришло переосмысление ценностей в жизни. У другой это произошло очень поздно. Не надо обвинять всех вокруг, а надо прежде всего посмотреть на себя, в себе покопаться. Это бывает очень сложно и не всегда приятно.Тем кто хочет легкого чтива не сюда.
Наследство для двоих - Дайли Джанетиришка
22.06.2014, 21.28





Замечательный роман.Зацепил.
Наследство для двоих - Дайли ДжанетИда
6.02.2016, 20.03





10!!! Мне роман очень понравился, это целая сага о трех поколениях семьи, история о том, как зависть, ревность, месть - ломают жизни людей, иллюстрация того, что ребенок недолюбленный в детстве становится не способным любить и нередко зацикливается на себе.
Наследство для двоих - Дайли ДжанетНюша
8.02.2016, 1.20








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100