Читать онлайн Наследство для двоих, автора - Дайли Джанет, Раздел - 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Наследство для двоих - Дайли Джанет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.47 (Голосов: 34)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Наследство для двоих - Дайли Джанет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Наследство для двоих - Дайли Джанет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Дайли Джанет

Наследство для двоих

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

3

Гости начали съезжаться в Ривер-Бенд задолго до того, когда в саду должна была начаться свадебная церемония. По случаю торжественного события все вокруг было ослепительно белым. Старинный особняк, узорчатая решетка с острыми пиками чугунных копий, бельведер в причудливых завитушках, пристройки – все носило на себе свежий слой белой краски.
На расходы не поскупились. Даже испанский бородатый мох, густым красивым ковром покрывавший гигантский дуб и ореховые деревья, был обрызган серебряной краской. У приглашенных не должно было остаться сомнений в том, что Р.-Д. Лоусон всем сердцем одобрял выбор своего сына, женившегося в этот день на Барбаре Эллен Торренс – дочери старинного техасского рода, в жилах которого текла голубая кровь. Своим финансовым положением, правда, Торренсы похвастать не могли, поскольку стали жертвами биржевого краха 1929 года. Так что гости поняли, что семья невесты спрятала свою гордость в карман и позволила нуворишу Р.-Д. Лоусону полностью взять на себя расходы по организации этой пышной церемонии. Последний же решил, что для проведения торжества не подойдет ни одно другое место, кроме как поместье Ривер-Бенд – перестроенное, обновленное и величественное, как в старые добрые времена.
Стоявший поодаль от дороги и укрытый густыми зелеными купами особняк представлял собой величественную постройку в викторианском духе, в которой насчитывалось целых четырнадцать комнат. С трех сторон дом огибала широкая веранда с изысканной резной балюстрадой, узор которой повторялся на узком балкончике второго этажа. По углам крыши третьего этажа возвышались башенки, а ее середина была увенчана куполом, под которым находилась бильярдная комната Р.-Д.
Р.-Д. любил напоминать всем и каждому, что Ривер-Бенд существовал еще тогда, когда Хьюстона не было и в помине.
Когда на изломе веков на свет появился Р.-Д., от огромных некогда земель в собственности семьи оставалось каких-то триста акров.
В возрасте четырнадцати лет Р.-Д. подался на нефтяные промыслы. Вот где делались настоящие деньги! Его первой работой стала возня в ямах с «грязью». Со временем Р.-Д. дорос до подсобного рабочего, трудившегося уже не в самом низу, а на одном из этажей установки. За несколько последующих лет он набил руку практически во всем, что было связано с работой буровой.
Не раз Р.-Д. одолевало искушение отыскать деньги и пробурить свою собственную скважину. Однако он слишком часто слышал грустные истории – да и наблюдал это воочию – о «диких котах» – независимых нефтеразведчиках, которые, будучи богатыми, как Крез, в одночасье теряли все свои деньги, пробурив несколько бесплодных скважин.
После шести лет работы на нефтепромыслах Р.-Д. узнал о многих функциях, которые выполняла «грязь». Если «грязь» была нужной консистенции, ее плотность превышала плотность любых газовых, нефтяных или водных формаций, встречавшихся на пути бура, и тем самым предотвращала выбросы из скважин. Какой бы естественной причиной ни был вызван выброс, он неизменно сопровождался пожаром. Фонтанирующее на многие метры ввысь «черное золото» являло собой красочное зрелище, но таило в себе огромную опасность и влекло огромные потери нефти.
В 1922 году Р.-Д. создал свою собственную формулу «грязи», которую могло ожидать большое будущее. В том же году умер его отец, задавленный повозкой, которую перевернула взбесившаяся лошадь.
Р.-Д. вновь оказался в Ривер-Бенде. Ему предстояло принять важное решение. Его мать, Эбигайль Луиз Лоусон, известная больше как Эбби Лу, не могла управляться с фермой в одиночку, а нанимать кого-то они себе позволить не могли. Но как было Р.-Д. остаться здесь, если его сердце находилось там – в «грязи» нефтепромыслов! И словно назло, некогда тощая соседская девчонка Хелен Рей Симпсон за время его отсутствия выросла в прекрасную девушку с глазами лани, и Р.-Д. внезапно понял, что влюбился.
Он женился на Хелен, и через год на свет появился Роберт Дин Лоусон-младший. Казалось бы, Р.-Д. должен быть счастлив: у него был сын, любимая жена, дом и ферма, позволявшая им вполне сносно существовать. Целых три года он пытался убедить себя в том, что о большем мужчина и мечтать не может, однако «грязь» все равно не выходила у него из головы.
Эбби Лу Лоусон, от которой он унаследовал темные волосы и синие-синие глаза, видела терзания сына. Одним декабрьским вечером, когда они встретились за ужином, она предложила сыну решение, которое могло бы дать ему средство для достижения своей мечты. Они продадут примерно двести акров посевных угодий Ривер-Бенда, а остальное сохранят за собой. Старинный особняк являлся настоящим белым слоном, который никто не купит, да и сто акров пастбища погоды не сделают. На вырученные деньги Р.-Д. сможет начать новый бизнес на своей любимой «грязи», а она будет вести всю его бухгалтерию, как делала это для фермы.
В течение трех месяцев этот план был воплощен в жизнь. Р.-Д. запатентовал свое изобретение и потихоньку начал его продавать, объезжая различные месторождения и обзванивая бурильщиков. Дело шло со скрипом, поскольку очень немногие тогда проявляли интерес к подобным революционным новинкам.
Те годы были для него временем разочарований. Еще больше их усугубили биржевой крах и смерть жены. Неоднократно Р.-Д. находился на грани того, чтобы послать все к дьяволу, однако каждый раз мать оказывалась рядом и удерживала его. Она воодушевляла сына, поощряла его к тому, чтобы создать собственную лабораторию для испытаний новых составов и оборудования, нанять торговых представителей, которые стали бы продавать продукцию фирмы и обучать бурильщиков работе с нею. В течение десяти лет из одного-единственного сотрудника собственной фирмы Р.-Д. превратился в босса, под началом которого трудились десятки человек. Его бизнес расширялся в геометрической прогрессии. Неожиданно для самого себя он оказался владельцем многомиллионного состояния.
И всем этим он был обязан женщине, любившей его больше всего на свете, – Эбигайль Луиз Лоусон. Р.-Д. полным преданности взглядом смотрел на фотографию матери, сделанную за год до ее смерти. Ему улыбались бездонные синие глаза, излучающие любовь и тепло. Лицо обрамляли белоснежные вьющиеся волосы, собранные на макушке, а с изящных мочек ушей свисали прозрачные сережки.
– Настоящие бриллианты, – подмигнул изображению матери Р.-Д. – точь-в-точь, как в тот день, когда подарил их ей. – Здорово мы их всех обдурили, правда? Они никогда не ожидали от нас того, что мы сделали. Все думали, что мы купим себе большой красивый дом где-нибудь в Ривер-Оукс, а мы взяли и восстановили Ривер-Бенд – во всей его прежней красе. Пусть помнят, что Лоусоны появились здесь задолго до них. А сегодня их дурит Дин Лоусон, женясь на девочке Торренсов. И это будет чертовски хорошая свадьба!
С резной ореховой полки над камином позолоченные часы пробили четверть часа. Словно услышав упрек матери в нерасторопности, Р.-Д. слегка скривил лицо в виноватой гримасе и еще раз посмотрелся в зеркало над столом.
– Я знаю, что собираюсь чересчур долго. – Он сделал еще одну попытку повязать цветной галстук-бабочку. – Но мне нужно было сходить в конюшню и убедиться, что кони запряжены надлежащим образом, а экипаж готов. Помнишь ту красивую карету, которую я купил, чтобы ты могла проехаться в ней на параде? Мы финансировали его и организовали для того, чтобы люди покупали военные облигации. Именно в этой карете сегодня приедет на свадьбу невеста. Сейчас она готовится к торжеству в коттедже – вместе со своим семейством.
Р.-Д. помолчал, глядя на собственное отражение. Несмотря на седину, которая все больше прибавлялась в его волосах, он вовсе не чувствовал себя человеком, которому вот-вот перевалит за пятьдесят. Кожа на его лице была гладкой, не считая глубоких морщин на лбу, около рта и вокруг глаз. Она туго обтягивала его твердые скулы и разве что немного собиралась складками под выступавшим вперед подбородком – особенно сейчас, когда он туго, но чрезвычайно криво, повязал свой невероятно цветастый галстук-бабочку.
Испустив вздох отчаяния, Р.-Д. развязал его и стал завязывать снова, бессознательно продолжая разговор с фотографией матери.
– Видела бы ты сейчас эту карету! Гарсия украсил ее белыми живыми цветами – лилиями из долины, гардениями и яблочным цветом. Она теперь напоминает одну их тех колясок, которые разъезжают на Параде роз. А запрячь ее я велел парой арабских жеребцов – белых, как молоко. У них – черная упряжь и белые плюмажи на головах. Конюх, молодой поляк, начистил сбрую до зеркального блеска. Она теперь сияет, как пара лакированных ботинок на каком-нибудь черномазом пижоне. Мне нравится этот парень Яблонский, – серьезно кивнул головой Р.-Д. – Он определенно умеет ладить с лошадьми. И чертовски здорово разбирается в селекции. Вот только я не могу разобрать и половины из того, что он говорит. Акцент у него такой, что сам черт ногу сломит. – Галстук опять съехал набок. – Дьявол! Я никогда не умел завязывать эти дурацкие штуки! – выругался Р.-Д. и со злостью дернул упрямую вещь. – Дин!
Он выскочил из комнаты и направился к расположенной в башенке спальне сына.
Дверь в спальню была закрыта. Р.-Д. ухватился за ручку и потянул ее на себя, однако, увидев в щель находящегося в комнате сына, замешкался. Сын до кончиков ногтей был настоящим джентльменом – именно таким, каким его всегда мечтал видеть Р.-Д. Сознавая, что сам он не особенно отесан и не получил достаточного образования, Р.-Д. хотел, чтобы у сына было всего этого в достатке. Доброе старое время, когда рукопожатия было достаточно, чтобы скрепить сделку, миновало. Именно поэтому после того, как сын окончил Техасский университет, он отослал его в юридическую школу Гарвардского университета. С тех пор, когда парню исполнилось десять лет, Р.-Д. заставлял его каждое лето работать в своей компании, чтобы тот познавал науку бизнеса с самых азов. Он посылал его в лучшие школы, где Лоусон-младший изучал искусства и учился хорошим манерам. В сегодняшнем мире без всего этого было просто не обойтись. И, конечно же, с самого начала Р.-Д. лелеял мысль, что настанет день, когда сын возьмет в руки бразды правления его компанией.
И вот он, результат, – сидит, небрежно развалившись в кресле, расслабленный, несмотря на строгий, соответствующий случаю костюм, и приветливо улыбается своему лучшему другу по Техасскому колледжу и шаферу на своей свадьбе Лейну Кэнфилду. Дин был высоким, хотя немного и не дотянул до шести футов самого Р.-Д., и имел чрезвычайно приятную внешность: с синими лоусоновскими глазами и густыми каштановыми волосами. У него до сих пор был свежий вид мальчишки, все еще не отягощенного никакими жизненными заботами. А, впрочем, когда и о чем ему было заботиться? Временами Р.-Д. опасливо думал: уж не слишком ли много всего он дал своему мальчику? Не сделал ли его жизнь чересчур легкой? Но сразу же вслед за этим вспоминал, как каждое лето заставлял парня работать в своей компании в то время, как все его друзья резвились и отдыхали. Если Р.-Д. и желал чего-то своему Дину, так это побольше смекалки и расторопности, присущей Лейну Кэнфилду. Насколько ему было известно, этот молодой человек полностью взял в свои руки управление нефтехимическим заводом своих родителей в Техас-Сити и почти в одиночку превратил его в рентабельное предприятие. Поговаривали даже, что он собирался расширять производство.
Что же касается Дина, то тот пока не сумел доказать Р.-Д., что может быть таким же предприимчивым. Впрочем, у него и не было для этого возможности. Теперь все изменится. После своего медового месяца Дин должен прийти в компанию и начать работать там уже в качестве постоянного сотрудника.
Где-то в доме хлопнула дверь. Дин повернул голову. Поколебавшись долю секунды, Р.-Д. толкнул дверь и вошел в спальню сына.
– По-моему, ты забыл обуться, – усмехнулся Дин.
– Я уже двадцать минут сражаюсь с этим чертовым галстуком.
– Позвольте, я завяжу его вам, мистер Лоусон, – проговорил Лейн. Подойдя к отцу приятеля, он взялся за кончики галстука и выровнял их длину.
Р.-Д. откинул голову назад, чтобы молодому человеку было сподручнее помочь ему, и бросил взгляд на сына. Тот по-прежнему сидел в кресле, с удобством облокотившись на ручку.
– А я-то думал, что ты волнуешься, места себе не находишь, рыскаешь и бьешь копытом, словно горячий жеребец в загоне.
– Вот и Лейн говорит мне то же самое. Но для всего этого будет достаточно времени после того, как закончится свадебная церемония, – ответил Дин, небрежно дернув плечом, а затем изящно изменил позу и поднялся с кресла. – Мы с Лейном как раз собрались выпить шампанского, которое принес Джексон. Не хочешь присоединиться к нам и выпить за окончание моих холостяцких деньков?
– Конечно. Только не наливайте мне этого газированного пойла. Я с большим удовольствием выпил бы бурбон с водой, если, конечно, у тебя все это найдется.
– Сейчас соорудим.
После того как Лейн закончил завязывать галстук, Р.-Д. придирчиво изучил результат его трудов, глядясь в зеркало комода. Узел располагался точно посередине, бабочка была безупречной формы.
– Черт меня подери, если у меня хоть когда-нибудь так получится!
– Практика – вот и все, что для этого нужно, – заверил его Лейн.
– Я думаю… Вот только у меня в молодости не было поводов выряжаться таким клоуном. На нефтяных промыслах смокинги были не в моде. – Р.-Д. с улыбкой отвернулся от зеркала. – Мои тогдашние дружки надорвали бы животы со смеха, приведись им увидеть меня сейчас.
– Послушать его, так он терпеть не может прилично одеваться. Но поверь мне, Лейн, на самом деле ему это очень даже нравится, – сказал Дин, подойдя к мужчинам, чтобы вручить им бокалы, и поднял свой, чтобы произнести тост. – За мой последний час в качестве свободного человека!
Они звонко чокнулись и сделали по глотку, после чего бокал, в свою очередь, поднял Р.-Д.
– А я хотел бы выпить за то, что в нашем доме снова появится женщина и вернет его к жизни.
– Верно, – согласился Лейн, думая тем временем, действительно ли колеблется Дин или это ему только почудилось.
После того, как в комнату вошел Р.-Д., поведение Дина заметно изменилось. Они хотя и смеялись, обмениваясь остротами, но все это было направлено только на то, чтобы ослабить предсвадебное напряжение. На самом деле Дин нервничал, дергая бахрому на ручке кресла и куря сигарету за сигаретой. Но все это куда-то подевалось в тот момент, когда открылась дверь и в спальне появился Р.-Д. Дин тут же словно закрылся в своей скорлупе, став сдержанным и слегка отстраненным. Его добродушное подшучивание тоже являлось частью этой маски. Хотя Лейн ни за что не сказал бы об этом самому Дину, но для него стало очевидным, что друг боится своего отца.
– Некоторое время назад я зашел в коттедж и поглядел, как там идут приготовления. Не хочется, чтобы в самый последний момент случилась какая-нибудь накладка, – сообщил Р.-Д.
– Ты видел Бэбс? – все так же равнодушно поинтересовался Дин.
– Нет, но зато я ее слышал. Хихикала там, в задней комнате.
– Да, это на нее похоже. – Дин потянулся за бутылкой шампанского, чтобы снова наполнить свой бокал, и губы его искривились полуулыбкой.
Задумчиво наморщив лоб, Р.-Д. изучающе смотрел на сына.
– Может быть, мой вопрос прозвучит глупо, но ответь… ты любишь эту девочку?
– Если бы я не любил ее, то не стал бы на ней жениться, – ответил Дин, но, посмотрев на отца, понял, что тот подобной отговоркой не удовольствуется. Р.-Д. хотел знать больше. Он хотел, чтобы сын открылся перед ним и рассказал, что чувствует на самом деле. Дину это всегда было трудно, если не невозможно, однако он решил попробовать: – Мне трудно объяснить это, но, видишь ли… когда я с ней, мне кажется, что светит солнце. Она дает мне ощущение… собственной значимости – как будто я какой-то особенный, что ли…
– Так оно и есть, черт побери! Ты же Лоусон!
Поняв, что отец на самом деле не очень-то и стремится услышать правду, Дин воспрял духом и выдавил из себя улыбку.
– Я имею в виду то, что женщина умеет заставить мужчину почувствовать свою значимость.
На самом деле это означало, что в присутствии отца Дин частенько не ощущал себя стопроцентным мужчиной. Видит Бог, он изо всех сил старался быть таким, каким его хотел видеть отец, но слишком часто у него это не получалось.
Через несколько минут Р.-Д. прикончил свой бурбон и вышел из комнаты.
– Твой отец – настоящий мужик, – заметил Лейн.
– Да, это верно, – согласился Дин. Он любил отца и потому еще больше страдал, когда у него не получалось соответствовать его требованиям. Вот Лейн – тот был бы идеальным сыном для Р.-Д. – Вчера он возил меня на фирму и продемонстрировал мой новый кабинет – прямо рядом со своим. Он ждет не дождется, когда я стану приходить на работу в компанию каждое утро.
Дин и помыслить не мог о том, чтобы разочаровать отца, но в душе понимал, что не создан ни для руководства компанией по производству «грязи», ни для юридической практики. Если Р.-Д. так хотел, чтобы он чего-то достиг, то почему бы не поручить ему разведение «арабов»? Лошади – вот настоящая любовь Дина и единственная по-настоящему крепкая нить, связывающая его с отцом.
Все началось тогда, когда на семнадцатилетие сына Р.-Д. подарил ему небольшую лошадку, про которую ему сказали, что она – арабской породы.
Меньше чем через полгода после семнадцатилетия Дина в Ривер-Бенд прибыло еще четыре лошади – три молодых кобылки и жеребчик. Р.-Д. не собирался заниматься еще и разведением лошадей, особенно теперь, когда дела его компании шли не самым лучшим образом, но так уж получилось.
Р.-Д. стал водить обоих «арабов» на все лошадиные шоу, выставляя против «квортеров» в любом классе. Р.-Д. хотелось доказать их универсальность и выносливость. Нередко ему это удавалось. Он даже заставлял Дина выступать на своих лошадях в юниорских заездах, чтобы продемонстрировать, что езда на «арабах» под силу даже подростку.
Дину нравилось находиться на дорожке ипподрома. И он любил лошадей. Они были его лучшими друзьями, партнерами по играм, он поверял им все свои тайны. Верховая езда была единственной наукой, в которой он преуспел по-настоящему, и количество полученных им наград – начиная с тех самых первых лошадиных выставок и заканчивая соревнованиями «арабов», проводившимися в последующие годы, наглядно об этом свидетельствовали. Арабские лошади являлись единственным, в чем Дин не уступал отцу. Он даже считал, что знает о них гораздо больше Р.-Д.
В течение нескольких лет поголовье «арабов» в Ривер-Бенде выросло с пяти до тридцати пяти голов. «Арабы», выращенные в Ривер-Бенде, стали считаться одними из лучших в стране. Дин думал, что если бы отец предоставил ему такую возможность, он превратил бы Ривер-Бенд в лучший в Штатах – а может, и во всем мире – конезавод по выращиванию «арабов».
Да, он получил диплом юриста, сдал выпускные экзамены и был произведен в вице-президенты отцовской компании, но все эти титулы были для него пустым звуком. Дин не ощущал себя ни юристом, ни чиновником. Он был прирожденный лошадник. Интересно, думал он, сумеет ли Р.-Д. хоть когда-нибудь это понять?
Лейн оттянул рукав своей рубашки и взглянул на часы.
– Пора спускаться. Одна из обязанностей шафера заключается в том, чтобы невеста не была вынуждена ждать своего жениха.
– Насколько я знаю Бэбс, это нам придется ее ждать, – парировал Дин, направляясь к двери. Мысль о будущей жене вызвала на его лице улыбку. Его не оставляли мучительные раздумья о том, как бы убедить Бэбс сократить их медовый месяц в Нью-Йорке до нескольких дней, чтобы успеть заехать на ферму Бабсона в Иллинойсе и взглянуть на недавно привезенных из Египта «арабов».
* * *
Дворик, в котором располагался коттедж, был обнесен штакетником. Построенное в том же стиле, что и особняк, это сооружение было, однако, гораздо меньшего размера и не таким изысканным. Защищая небольшой домик от немилосердного техасского солнца, над его крышей распростер свои широкие ветви сгорбленный и перекрученный временем орех-пекан. Напротив него, на узкой пыльной лужайке, гарцуя, остановилась украшенная белыми цветами и запряженная парой белых жеребцов карета. Их шкуры сияли как белоснежный атлас, резко выделяясь на фоне эбонитово-черной упряжи.
Бенедикт Яблонский окинул коней последним придирчивым взглядом и спрыгнул со своего места позади кучера, восседавшего на козлах. Тот по случаю торжественного события был наряжен во фрак, а на голове его красовался цилиндр. При взгляде на него Яблонский едва сдержал улыбку. Он, правда, сознавал, что и сам выглядит нелепо в ливрее, которую напялил по указанию мистера Р.-Д. Лоусона.
С тех пор, как за день до этого в доме начались активные приготовления к свадьбе, Бен наблюдал их с неизменно растущим почтением. Он всегда полагал, что такие роскошества могут позволить себе только коронованные особы, но здесь была Америка, и ничего подобного ему еще никогда не доводилось видеть. Впрочем, что он мог видеть за свои двадцать пять лет, кроме войны с ее голодом, опустошениями и ужасами нацистской оккупации?
То была Польша, то было прошлое. А это – Америка, это – его настоящее. Бен был свободен, и жизнь здесь его вполне устраивала. Он снова получил возможность работать со своими любимыми «арабами», а сейчас принимал участие в свадьбе молодого хозяина, какой бы незначительной ни была отведенная ему роль.
Горделиво расправив плечи, Бен миновал калитку в изгороди и, подойдя к двери коттеджа, дважды громко постучал. Дверь открыл грузный мужчина в черном смокинге и бабочке, взглянув на него, как на вломившегося в дом незнакомца.
Бен нервно откашлялся.
– Мы ожидаем невесту.
Мужчина глядел на него пустыми глазами, наморщив лоб, словно не понимая, что понадобилось здесь этому незваному гостю. Затем заметил стоящую у ворот карету, обернулся и с сильным техасским акцентом крикнул в глубину дома:
– Бетти Джинн, карета приехала. У тебя там все готово?
Стоявшая в своей спальне Бэбс Торренс возбужденно повернулась к зеркалу, чтобы еще раз взглянуть на свое отражение.
– Неужели пора, мама? Я готова? Ничего не забыла?
Нет, все, что требовалось согласно старинной примете, было на месте: «что-нибудь старое» – оставшаяся от бабушки фата из брюссельских кружев, – «что-нибудь новое» – свадебное платье из белого атласа, – «что-нибудь взятое взаймы» – пара сережек с жемчугом и бриллиантами, одолженных у матери, – и «что-нибудь голубое» – лазурного цвета лента вокруг букета, который невеста держала в руках.
– Ты выглядишь просто чудесно, дорогая. Изумительно! – Бетти Джинн Торренс сделала служанке знак выйти из комнаты и только потом ответила на вопрос мужа: – Артур, дорогой, скажи им, что мы уже выходим. И прошу тебя, не волнуйся. Ты же знаешь, как краснеет у тебя в таких случаях лицо!
Не слыша ни слова из того, что говорила мать, Бэбс озабоченно разглядывала себя в зеркале. Атласное платье – настоящее, от Диора, – являлось верхом женственности. С кружевным воротом и вырезом в форме сердца, оно плотно облегало ее бедра, а затем плавно переходило в длинную юбку до пола.
– Мама, «веселая вдова» затянута слишком туго, – уже в пятый раз пожаловалась она, имея в виду одетое под платье сооружение, служившее одновременно бюстгальтером, корсетом и поясом для чулок.
– Чепуха! – отрезала мать, закалывая фату еще одной шпилькой, чтобы она крепче держалась, и в то же время мягко расправляя струящиеся по спине светло-пепельные волосы дочери.
– А я тебе говорю, что она мне давит. Я даже боюсь глубоко вздохнуть, иначе выскочу из нее.
– Милая, если ты еще в состоянии глубоко дышать, значит «веселая вдова», наоборот, затянута недостаточно туго.
– Если все это – сон, я бы хотела, чтобы меня кто-нибудь ущипнул, – заявила Бэбс, с громким шуршанием юбок отвернувшись от зеркала. – Даже не верится, что Дин Лоусон в самом деле женится на мне! Как ты думаешь, он меня действительно любит?
– Он на тебе женится, а все остальное не имеет значения, – резко бросила мать, но затем постаралась смягчить свою грубость улыбкой. – Он просто потеряет дар речи, когда ты войдешь в церковь под руку со своим отцом. А теперь скажи, помнишь ли ты то, что я говорила тебе о первой брачной ночи?
Бэбс кивнула, мечтая только об одном – чтобы мать не заводила снова этот разговор.
– Поначалу все это покажется тебе странным. Ты будешь чувствовать себя неловко, но… потом привыкнешь. Главное – не волнуйся. Я думаю, Дин ожидает, что ты немного поплачешь.
В дверях возникла фигура отца.
– Бетти Джинн, вас ждут.
Бэбс повернулась, радуясь тому, что матери пришлось умолкнуть.
– Есть чего ждать! – уверенно заявила Бетти Джинн, с гордостью глядя на дочь.
– Я готова. – Бэбс подхватила спереди свои юбки и поспешила к выходу, запечатлев по ходу поцелуй на раскрасневшейся щеке отца. – Поторопимся, папа, мы же не хотим опоздать!
Выйдя из коттеджа, она на секунду замерла, восхищенно разглядывая карету, убранную белоснежными цветами. На память ей пришел бал Конфедерации, ознаменовавший открытие сезона дебютанток в Хьюстоне. В тот вечер она впервые вышла в свет и познакомилась с Дином. Он был самым красивым на этом балу, и ей не верилось в свое счастье, когда Дин пригласил ее танцевать – и не однажды, а целых два раза. Только к концу второго танца Бэбс наконец узнала, что он был «тем самым» Дином Лоусоном, но тогда девушке не было дела до того, что родители только и мечтают выдать ее за богатого жениха. Бэбс уже была влюблена.
Она чувствовала себя, как Золушка, которая садилась в карету, чтобы отправиться на свою свадьбу с прекрасным принцем. Недоставало только хрустальной туфельки. С минуты на минуту она должна была стать супругой мистера Роберта Дина Лоусона-младшего.
Наконец карета остановилась, чтобы высадить свой драгоценный груз. Гости, сидевшие на стульях, расставленных ровными рядами на лужайке, встретили ее появление дружной овацией. По случаю торжества лужайка была превращена в настоящий сад. Огромные горшки с белоснежными азалиями соперничали с кадками, в которых росли цветущие розовые кусты, усыпанные крупными желтыми цветами. Разделяя несколько десятков стульев для гостей на две равные части, между ними бежала белая ковровая дорожка, ведущая к устроенному в бельведере импровизированному алтарю, также увитому белыми цветами.
Поддерживаемая под руку отцом, Бэбс торжественно ступила на усыпанную желтыми лепестками дорожку, и оркестр, стоявший шеренгой, грянул «Свадебный марш». Ей казалось, что она плывет по воздуху.
Свадебная церемония была всего лишь прелюдией к последовавшему за ней роскошному банкету, который состоялся тут же, на лужайке. Четырехэтажный свадебный торт являлся подлинным чудом архитектуры. Каждый «этаж» поддерживался белоснежными глазированными колоннами, винтовая сахарная лестница вела на самый верх, где в точной копии бельведера красовались такие же сладкие фигурки жениха и невесты.
Символически разрезав торт, новоиспеченные мистер и миссис Лоусоны подняли бокалы друг за друга. Гостям предлагалось либо шампанское из серебряных фонтанчиков, либо более крепкие напитки из баров, тут и там расставленных на лужайке.
Молодожены без устали позировали для официальных фотографий бракосочетания, беседовали с гостями, ни на секунду не разлучаясь друг с другом. Бэбс с гордостью держала под руку Дина, наслаждаясь своим новым статусом – принцесса подле своего принца. Каждый вопрос относительно их планов на будущее она переадресовывала мужу, и Дин буквально на глазах становился выше ростом. «Как скажет Дин», «пусть Дин сам решает», «об этом вам следует спросить Дина»… Эти слова звучали для него райской музыкой.
Над Ривер-Бендом уже сгущались сумерки, когда, переодевшись в розовое дорожное платье, под дождем рисовых зерен, Бэбс под руку с мужем направлялась к машине – той самой машине, которая так и не завелась, что немало повеселило гостей. В адрес Дина сыпался град полезных советов, которые он решительно игнорировал, подняв капот и с умным видом разглядывая провода. Затем он попытался заставить Бэбс помочь ему завести машину, и между ними незамедлительно вспыхнула типичная семейная перепалка, что еще больше развеселило гостей.
– Дин, ты же знаешь, что я не умею водить машину, – сопротивлялась Бэбс.
– Я и не прошу, чтобы ты ее водила. От тебя требуется только завести двигатель. Когда я скомандую, поверни ключ зажигания и нажми на педаль газа.
– А какая из них – педаль газа?
– Та, которая справа.
– Вот эта?
– Да, дорогая, но не надо давить на нее прямо сейчас. Я скажу тебе, когда. – После нескольких неудачных попыток Дин велел жене: – Теперь попробуй с подсосом.
– А это еще что такое?
Дин доходчиво объяснил жене, где находится подсос, и Бэбс понятливо включила радио. В конце концов Лейну стало их жалко и он вручил Дину ключи от своей машины, чтобы молодожены все же смогли уехать в хьюстонский отель на свою первую брачную ночь. На следующий день им предстояло погрузиться в поезд и отправиться в Нью-Йорк.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Наследство для двоих - Дайли Джанет

Разделы:
1234567891011121314151617181920212223242526272829303132

Часть вторая

33343536373839404142434445

Ваши комментарии
к роману Наследство для двоих - Дайли Джанет



изначально этот роман претендует на нечто большее, чем просто жанр ЛР. Но слабенько. Затянуто... Но вероятно, в жизни так тоже бывает, когда люди не умеют слушать и не умеют совладать с завистью...
Наследство для двоих - Дайли Джанетeris
23.08.2011, 21.22





В целом мне понравилось!Книга ,довольно,интересная.Словно,сериал какой-то "смотришь" :)
Наследство для двоих - Дайли ДжанетЛюдмила
2.09.2011, 15.38





Я, очень много читаю в этой рублике, эта книга произвела на меня неизгладимое впечатление, думаю она займет достойное место, среди классики, я бы ее приравняло к "Унесенным ветром" Птичке певчей и другим. Читается на одном дыхании, смысл потресающий
Наследство для двоих - Дайли ДжанетЗоя
18.02.2013, 6.40





Можно почитать на досуге
Наследство для двоих - Дайли ДжанетГалина
8.03.2014, 23.01





Можно почитать на досуге
Наследство для двоих - Дайли ДжанетГалина
8.03.2014, 23.01





Понравилось. Жизненно. К одной сестре, прошедшей через трудности, пришло переосмысление ценностей в жизни. У другой это произошло очень поздно. Не надо обвинять всех вокруг, а надо прежде всего посмотреть на себя, в себе покопаться. Это бывает очень сложно и не всегда приятно.Тем кто хочет легкого чтива не сюда.
Наследство для двоих - Дайли Джанетиришка
22.06.2014, 21.28





Замечательный роман.Зацепил.
Наследство для двоих - Дайли ДжанетИда
6.02.2016, 20.03





10!!! Мне роман очень понравился, это целая сага о трех поколениях семьи, история о том, как зависть, ревность, месть - ломают жизни людей, иллюстрация того, что ребенок недолюбленный в детстве становится не способным любить и нередко зацикливается на себе.
Наследство для двоих - Дайли ДжанетНюша
8.02.2016, 1.20








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100