Читать онлайн Мастер поцелуев, автора - Дайли Джанет, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Мастер поцелуев - Дайли Джанет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.99 (Голосов: 72)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Мастер поцелуев - Дайли Джанет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Мастер поцелуев - Дайли Джанет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Дайли Джанет

Мастер поцелуев

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

Увидев впереди большие строения, Сокол решил, что они подъезжают к городу. От каждой из деревянных построек тянулись к другим грязные дороги, пересекаясь коричневыми крестами на белом снегу. Сокол искал глазами здание торговой фактории. Но кругом были только коррали – загоны для скота, сколоченные из досок. В некоторых из них бродили по снегу всего одна или две лошади, и только в одном загоне сгрудился целый табунок. Лошади были большие и мускулистые, похожие на ту, на которой ехал отец.
Чуть поодаль Сокол увидел три строения, к которым они и направились. Наверное, это конюшни. Отец однажды рассказывал про них. До сегодняшнего дня Сокол никогда не бывал за пределами резервации. Единственные белые, которых ему довелось знать, – строгие учителя в школе, мормоны, заведующие торговой факторией, да еще тот человек, Ролинз, что несколько раз приезжал с отцом Сокола в их хоган. Своего отца в этот список знакомых ему белых людей Сокол не включал. И все же, как ни мало встречал мальчик белых, он знал об их мире из рассказов отца. А теперь Сокол своими глазами увидел все это.
Большая машина на трех колесах тянула за собой тележку без бортов, а на тележке стоял мужчина. Сокол догадался, что большая машина – это трактор, он видел такой на картинке в школьном учебнике. Трактор с тележкой остановился около одного из корралей, и мужчина принялся большими вилами сбрасывать в загон сухую, желтую траву – сено для лошадей.
Когда они проезжали мимо, мужчина мельком глянул на них и помахал отцу рукой. Он перевел взгляд на Сокола и взялся уже было за вилы, но тут же вновь поднял глаза и стал всматриваться внимательнее. Соколу стало неловко от того, что его так пристально рассматривает чужой человек. Он тронул поводья и подъехал поближе к отцу.
Отец уже въезжал, не слезая с лошади, в дверь средней конюшни. Мальчик последовал за отцом.
После ослепительно-яркого блеска солнца на снегу в конюшне было темно.
Отец остановил свою лошадь. Натянул поводья и Сокол и спешился вслед за отцом.
Не зная, что делать дальше, мальчик остановился в нерешительности, но затем увидел, что отец начал расседлывать свою лошадь. Сокол отвязал скатанное одеяло, в котором находились его пожитки, и опустил скатку на пол. Забросив стремена на седло, он потянул за подпругу. Прошло уже полтора года с тех пор, как ему дали седло, и он вырос настолько, что ему уже не приходится больше подниматься на цыпочки и тянуться изо всех сил, чтобы достать до седла.
Незнакомая обстановка обострила до предела чувства мальчика. И чьи-то приближающиеся шаги он услышал задолго до того, как в дверном проеме появилась фигура мужчины.
– Кто-то к нам подходит, – предупредил он отца еле слышным шепотом.
Отец ничего не ответил, он обернулся только тогда, когда шаги приблизились настолько, что их мог расслышать даже белый. Наконец в высокой двери конюшни показался человек. Сокол укрылся за своим гнедым, стоявшим рядом с отцовой лошадью, и настороженно разглядывал вошедшего. Мужчина был среднего роста и телосложения, одет в грубые голубые джинсы и плотную куртку, застегнутую до самого горла. Воротник поднят так высоко, что касался полей шляпы. Сокол узнал этого человека – это был Ролинз. Его светло-карие глаза и спокойное лицо всегда напоминали мальчику неторопливую равнинную реку – на первый взгляд не сразу и заметишь, как мощно и быстро ее течение.
На какой-то миг Ролинз в нерешительности замедлил шаг. Затем проговорил негромко:
– Наконец-то вернулся. Я уж начал беспокоиться.
Глаза Ролинза не сразу привыкли к темноте, и он вначале не заметил второй, низкорослой лошади. Отец, не отвечая, стянул со своей лошади седло и отнес к стене. Когда он выпрямился, Ролинз стоял уже совсем рядом и внимательно смотрел на него.
– Ну как там… все? – Ролинз явно не знал, как задать вопрос.
Наступило долгое молчание. Отец стоял неподвижно, глядя на товарища. Затем Сокол увидел, как лицо отца передернуло судорогой.
– Она умерла, Том. И девочка тоже. Она гостила у своего дяди и уехала как раз перед тем, как разразилась буря. У повозки сломалась ось, она, похоже, сама выпрягла лошадь, – наверное, решила добраться домой верхом. Очевидно, ее выбросило из седла. У нее на лбу была рана, и кровь запеклась. Они замерзли насмерть – она и малышка.
Отец замолчал, и Сокол увидел, как он отвернулся, опустив голову, и закрыл глаза рукой.
Ролинз шагнул было к отцу, но затем замер на месте, глядя в сторону:
– Я… мне очень жаль.
– Да, – это короткое слово ничего не означало. Отец провел рукой по лицу, словно стряхивая невидимую паутину, и шумно выдохнул через нос.
– А как насчет мальчика?
Отец в это время снимал седелку и потник. Он застыл на миг, с легким удивлением оглянулся на Ролинза, на Сокола и быстро отвел взгляд.
– Я взял его с собой, – хрипло выговорил он, взял седелку и потник и расправил их поверх седла, лежащего на полу. Должно быть, он заметил, как вскинул голову Ролинз, потому что счел нужным кратко добавить: – Я не мог оставить его там.
– Ты хорошо подумал? – голос Ролинза прозвучал удивленно.
– Черт возьми, говорю же тебе, я не мог оставить его там. Ты представляешь, что ждет его в резервации. Ему надо получить образование… А кроме того… я хочу, чтобы он был рядом со мной, – последние слова он произнес дрогнувшим голосом.
– Но как ты себе все представляешь? – нахмурился Ролинз.
– Я думал об этом, – вздохнул Фолкнер и быстро глянул на Сокола, который, по-прежнему скрываясь за гнедой, снял с нее седло и пристраивал его у стены. – Я не могу взять его домой. Кэтрин будет… – Он замялся и не закончил фразы. – Знаешь, дружище, но, кроме тебя, мне некому больше довериться.
Наступила такая тишина, что Сокол слышал шуршание осыпающейся на пол соломы. Отец прервал молчание, обернувшись к мальчику.
– Сокол, подойди сюда, – приказал он.
Нагнувшись, чтобы подхватить свой узел с пожитками, Сокол поднырнул под шею гнедой и, беззвучно шагнув, встал рядом с отцом. Он открыто встретил взгляд Ролинза, бесстрастно изучая человека, с которым отец хотел его оставить. Тот смотрел на мальчика без обычной приветливости и теплой улыбки, которыми прежде его встречал. И поэтому Сокол просто стоял и глядел на Ролинза, ничем не показывая, что знает и помнит его.
– Он смышленый мальчик и быстро всему учится. Обещаю, он не доставит вам никаких хлопот, – сказал отец.
– Что у него с лицом? – резко бросил Ролинз, прищурившись, разглядывая правую щеку Сокола.
– Прости меня, боже, – едва слышно пробормотал отец и громко ответил: – Я ударил его.
– Почему? – ошеломленно спросил Ролинз.
– Не знаю, – устало покачал головой отец, словно не желая вспоминать того, что было. – Когда мы нашли их там, в снегу… Белый Шалфей и девочку… Ты сам знаешь, Том, как навахо относятся к смерти. Он начал нести всякую чушь о духах и попытался оттащить меня от них…У меня и в мыслях не было его ударить. Сокол пытался защитить меня на свой лад. Мальчик вел себя как настоящий смельчак, а я ударил его. – Отец замолчал и потом спросил с надеждой: – Так ты возьмешь его, Том?
Ролинз медленно опустил голову в знак согласия.
– Соседи начнут гадать, кто он. Некоторые будут молчать, другие будут спрашивать. Как ты хочешь, чтобы мы отвечали?
На скулах у отца заиграли желваки.
– Разве не естественно, что христианская пара дает пристанище сироте-полукровке?
Ролинз немного подумал и вновь медленно кивнул:
– Да. Думаю, это естественно.
Рука отца нерешительно легла на спину сына, а затем слегка подтолкнула мальчика вперед, к Ролинзу.
– Его зовут Джим Белый Сокол. Он откликается на имя Сокол.
– Здравствуй, Сокол. – Легкая улыбка осветила спокойное лицо Ролинза, когда он протянул мальчику руку. – Ты ведь помнишь меня, парень?
Мальчик кивнул, но взгляд его оставался по-прежнему настороженным. Пожимая Ролинзу руку, мальчик ощутил, насколько тот силен, но все же не сильнее его отца, который и ростом повыше, и в плечах пошире.
– Ты, должно быть, проголодался и продрог после долгого пути, – сказал Ролинз, отпуская руку Сокола. – Я отведу тебя домой. Вера, моя жена, соорудит тебе что-нибудь перекусить. Ну как, идет?
Сокол молча кивнул, и большая ладонь, только что пожимавшая его руку, легла на плечо мальчику и повела его вперед.
– Том, – нерешительный голос отца остановил уходившего Ролинза, и тот остановился, глядя через плечо. – Спасибо… Я… Ну, короче говоря, ты каждый месяц будешь получать кое-какие деньжата… на одежду парню, на содержание и все такое.
– Ладно.
– Что ты сказал вчера Кэтрин, когда она спрашивала обо мне?
– То, что ты и просил, – уехал проверять поголовье. – Какие у нас потери из-за снежной бури? – вопрос звучал так, словно отца на самом деле не интересует, сколько скота погибло, и он спрашивает лишь оттого, что об этом следует спросить.
– С полдюжины голов, не больше. Еще счастливо отделались, – ответил Ролинз.
Лицо отца скривилось в какой-то болезненной и мучительной гримасе.
– Кэтрин, вероятно, почувствует облегчение, когда убедится, что я больше не уезжаю лично «осматривать скотину».
– Да, вероятно, так.
Сокол видел, как отец пристально всматривается в лицо друга.
– Ты ведь никогда этого не одобрял, не так ли, Том?
– Не мое это дело – осуждать тебя, – покачал головой Ролинз.
– Я сам себя казню. Я виноват в том, что мне не хватало мужества, ни тогда… – он глянул на Сокола, – …ни сейчас.
Отец махнул рукой и отвернулся, показывая, что разговор окончен. Сокол смотрел на отца, не отводя глаз, пока рука на плече не подтолкнула его вперед. В этот миг мальчик ощутил, что его жизнь изменилась гораздо больше, чем он мог предположить. Ему не только предстояло жить с чужими белыми людьми, потому что его мать и маленькая сестра погибли. Теперь он почувствовал, что теряет и своего белого отца. Связь, которая была между ними, оборвалась. Сокол стал по-настоящему одиноким.
Выходя из темной конюшни на простор, залитый ослепительным солнечным светом, мальчик поднял глаза к ярко-голубому небу. Пустота. Бесконечность. И этот голубой безбрежный простор, казалось, говорил о том, что бежать некуда.
Сокол шел за Ролинзом, придерживая под мышкой свернутое одеяло. Снег скрипел под башмаками его спутника, шаги мальчика были почти неслышными. Когда они проходили мимо стоящих неподалеку белых ковбоев, Сокол почувствовал на себе пристальные взгляды, но не опустил головы. За редкими деревьями он увидел большой, несуразный дом. Но Ролинз направлялся не к нему, а к нескольким стоявшим поодаль домикам поменьше. Вскоре Сокол понял, что один из них и есть его будущее жилье. Когда Ролинз стал подниматься по деревянным ступеням, Сокол тревожно замер на месте.
– В чем дело, Сокол? – спросил Ролинз. – Входи. Все в порядке. – И он поманил его за собой.
– Дверь дома не выходит на восток, – сказал мальчик озабоченно.
Улыбка исчезла, а взгляд Ролинза сделался холодным.
– Белые люди не верят в то, что двери домов непременно должны смотреть на восток. Ты должен знать это.
Это Сокол действительно знал, но мысль о том, что ему придется жить в таком месте, наполняла его тревогой. Ролинз ждал, спокойно и терпеливо глядя на мальчика. Он не стал подгонять Сокола, он просто ждал. Наконец Сокол начал подниматься по ступенькам следом за Томом. В доме Ролинз принялся топать ногами по коврику, стряхивая снег.
Сокол не тронулся ни на шаг дальше того места, где остановился мужчина. Он замер, с любопытством оглядывая небольшую прихожую, где на крючках, вбитых в стену, висела зимняя одежда и стояла раковина для умывания. Внутренняя дверь открывалась в комнату с большим белым шкафом: оттуда тянуло запахом вкусной еды. Ролинз забрал у мальчика его скатку и положил ее на пол.
И тут Сокол увидел свое отражение в зеркале над раковиной. На вздувшейся щеке багровело красное пятно. Он потрогал ушиб. Хотя лицо застыло от холода, к щеке было невозможно прикоснуться.
– Вера! – громко позвал Ролинз.
– Папочка! Папочка! – раздался звонкий голосок, и из комнаты, откуда доносились вкусные запахи, выбежала маленькая девочка и бросилась на руки к Ролинзу. – Мамочка разрешила мне самой печь печенье! – гордо объявила она. – Хочешь попробовать? Я все делала сама.
– Почти все сама, – поправил ее женский голос.
Но Сокол даже не взглянул на женщину, которая стояла в дверях кухни. Все его внимание было приковано к девочке и ее золотым локонам.
– Как вы сумели поймать солнечный свет? И как заставили его светиться в ее волосах? – в изумлении спросил он Ролинза.
Он слышал, что у белых бывают золотые волосы, но никогда не видел их.
Ролинз поцеловал девочку и поставил ее на пол. Сокол увидел ее глаза и вновь поразился, потому что они оказались зелеными. Он не мог отвести от них взгляда, а золотоволосая девочка изумленно смотрела на него.
– Нам не пришлось ловить солнечный свет, – сказал Ролинз. – Просто у нее белокурые волосы, такие бывают у белых людей. Так что здесь нет никакого волшебства.
– Кто ты? – спросила девочка.
Сокол не ответил, переваривая сведения, которые сообщил ему Ролинз.
– Кто этот мальчик? – на этот раз вопрос задала женщина.
– Кэрол, познакомься с Соколом, – Ролинз подтолкнул девочку вперед. – Сокол, это моя дочь Кэрол.
– Сокол? – девочка забавно сморщила носик. – Как птица! Какое смешное имя.
– Возможно, твое имя тоже кажется ему смешным, – предположил Ролинз.
– Что у тебя с лицом? – требовательно спросила девочка, разглядывая вздувшуюся щеку Сокола.
Не успел мальчик вымолвить и слова, как вмешался Ролинз:
– Он упал и расшибся. А что, Кэрол, не отвести ли тебе его на кухню и не угостить ли твоим печеньем? А потом, может быть, сумеем уговорить твою мать приготовить для него сандвич. Он давно уже ничего не ел.
– Пойдем, Сокол, – Кэрол потянула за руку своего нового знакомого. Он вначале поупирался, а затем позволил златокудрой девочке, чья макушка едва доходила мальчику до груди, отвести себя в соседнюю комнату.
– Том, чей это мальчик? Почему ты привел его сюда? – требовательно прошептала женщина, и Сокол оглянулся, чтобы рассмотреть ее. Волосы у женщины были тоже белокурые, но не золотистые, как у девочки.
Больше Сокол ничего не успел увидеть, потому что девочка подтащила Сокола к столу. Она быстро шмыгнула куда-то в сторону и тут же вернулась, неся тарелку с домашним печеньем. Она двигалась так шумно, что Сокол едва расслышал ответ Ролинза:
– Его привел Фолкнер. Он…
Его бормотанье прервал возмущенный шепот:
– Уже не хочешь ли ты сказать, что это ребенок его любовницы-навахо?
Хотя Ролинз и его жена разговаривали в прихожей очень тихо, Сокол слышал каждое слово.
– Да. Она замерзла… во время бури. Фолкнер попросил нас позаботиться о нем. Я согласился, – так же негромко пробормотал Ролинз.
– Так, значит, он хочет, чтобы мы воспитали этого мальчика? – голос женщины стал пронзительным. – И ты согласился? – продолжала она. – Да как ты мог? Кэтрин – моя подруга. Неужели вы оба думаете, что она ни о чем не догадается?
– Кэтрин будет делать вид, что ничего не знает, что она всегда и делает, – Ролинз осуждающе покачал головой. – Никто не мог понять, как ему удается так привязывать к себе женщин. Жаль только, что с мужчинами у него это не получается.
– Меня это все не касается. А вот с тем, что у Фолкнера хватило нахальства поселить своего незаконного ребенка в нашем доме, под самым носом у жены, я мириться не стану.
– Разве ты не понимаешь, Вера, что Фолкнер нам доверяет? – Ролинз оставался спокойным, несмотря на нападки жены. – Ты поостынешь, задумаешься и поймешь: это же честь для нас – то, что он привел сюда сына.
– Ну, уж не знаю, много ли в этом чести! Надеюсь, он понимает, в какое неловкое положение нас поставил, – немного смягчилась женщина.
В это время девочка встала прямо перед Соколом, положила руки ему на колени и строго спросила:
– Так ты съешь хоть одно?
Сокол взглянул на тарелку, стоявшую перед ним на столе. Кэрол внезапно обернулась к двери, взмахнув золотыми кудряшками.
– Папочка, он не хочет есть мои печенья, – пожаловалась она.
Ролинз ответил, чуть помедлив:
– Он, наверное, хочет оставить их на сладкое. Вера, у нас в холодильнике есть ведь немного ростбифа? – обратился он к жене. – Может быть, сделаешь парню сандвич?
Ролинз снял шляпу, повесил ее на крюк. Расстегнув и сбросив с плеч подбитую овчиной куртку, он взглянул на Сокола.
– Почему бы и тебе не снять теплую одежку, Сокол? В доме тепло, ты не замерзнешь.
В отличие от белых людей, которые, еще не разобравшись в незнакомой обстановке, сразу же начинают действовать, Люди его клана, попав в такую ситуацию, не делают ничего до тех пор, пока не определят, как надо поступить. Слова Ролинза были для Сокола сигналом к тому, как следует вести себя в доме. Мальчик встал и принялся расстегивать куртку.
– Да, и вымой-ка руки, – распорядилась женщина. – В нашем доме умываются перед тем, как сесть за стол.
Ролинз приглашающе махнул Соколу рукой и, когда тот вышел в прихожую, взял у него куртку и повесил на крюк рядом со своей. Затем мужчина подошел к раковине, мальчик последовал за ним. Ролинз открыл кран, намочил руки и стал намыливать их. Как и белые учителя в школе при резервации, он обращался с водой так, словно ее запасы неисчерпаемы. Сокол молча с осуждением наблюдал, как понапрасну расходуется вода, но не сказал ни слова и тоже вымыл руки. Все белые люди глупы и расточительны, решил мальчик. Ему пришлось бы два раза сходить к источнику, чтобы принести столько воды, сколько утекло попусту, пока Ролинз умывался. Так же молча он вытер руки поданным ему полотенцем и, проследовав по пятам за мужчиной, вернулся на кухню.
– Кофе еще горячий, голубушка? – спросил Ролинз жену.
– На плите, – ответила та, кивнув на кофейник.
Сокол молча наблюдал, как Ролинз достает из посудного шкафчика белую фарфоровую чашку.
– Не хочешь ли чашечку кофе, Сокол?
Мальчик утвердительно кивнул, и Ролинз потянулся за второй чашкой.
– Ему нельзя давать кофе, – запротестовала женщина. – Иначе он расти не будет.
Ролинз улыбнулся и, не обращая на жену внимания, налил кофе и во вторую чашку и поставил чашки на стол.
– Зато от кофе у тебя вырастут волосы на груди, не правда ли, Сокол? – подмигнул он мальчику.
Однако у Сокола никогда не было такого желания, поэтому он промолчал.
– Ты не должен разрешать ему пить это! – сердито нахмурилась женщина. – Он же совсем еще мальчишка.
Она подошла к столу и поставила перед Соколом тарелку с мясом и хлебом.
– Дети навахо привыкли пить кофе и чай, Вера, – объяснил Ролинз. – К тому же ему надо согреться.
Жевать было больно – давали себя знать ушиб и распухший подбородок. Сокол ел медленно, сначала он покончил с сандвичем, потом съел пару печений, прихлебывая горячий кофе.
– Папа, а почему он такой молчаливый? – сидящая на коленях у отца девочка повернулась, чтобы заглянуть ему в лицо.
– А почему ты говоришь так много? – вопросом на вопрос, поддразнивая дочку, ответил Ролинз.
– Может быть, его язык съела кошка? – рассмеялась Кэрол.
– Навряд ли. Вернее всего, он, в отличие от тебя, никогда не говорит, если у него нет ничего важного, о чем стоит сказать. – Ролинз прижал пальцем нос дочери, как кнопку.
– А где твои мама и папа? – На Сокола внимательно смотрели два зеленых глаза.
– Он сирота. Не приставай к нему, Кэрол. У него больше нет мамы и папы, – продолжал Ролинз. – Они умерли.
Ответ Ролинза подтвердил опасения Сокола. Отец остается его отцом, но отношения между ними больше никогда не будут такими, как прежде.
– Значит, у него нет никого? – Глаза девочки округлились.
– Да, у меня никого нет, – с вызовом сказал Сокол.
– А где ты живешь? – не унималась девочка.
Объяснения все более и более разжигали ее любопытство.
– Он будет жить с нами, – оборвал расспросы Кэрол ее отец.
– Пусть так, Том Ролинз, – вмешалась женщина, – но сначала присмотри за тем, чтобы мальчишка хорошо выкупался. Я не удивлюсь, если окажется, что у него вши. Где одежда, что он принес с собой? Мне нужно ее выстирать, да и то, что надето на нем, тоже.
– Ты права, Вера, – вздохнул Ролинз, словно ему не хотелось с ней соглашаться. – Его вещи завернуты в одеяло и лежат в прихожей. Но ему же нужно во что-нибудь одеться.
– Кэтрин оставила коробку старой одежды, из которой Чэд вырос. Она принесла ее на прошлой неделе, чтобы я могла отдать вещи в женский клуб при церкви. Там наверняка найдется что-нибудь, что ему подойдет.
– Пойдем, Сокол. Вначале мы вымоем тебе голову шампунем, а потом ты залезешь в ванну.
Сначала Ролинз сунул его голову под струю воды, текущую из крана. После того, как волосы были вымыты с шампунем, его отвели в маленькую комнатку за кухней, где стояла длинная белая лохань. Это и была та штуковина, которую однажды описывал ему отец. Ролинз пустил воду, начавшую наполнять ванну. Затем велел мальчику после купания надеть чистую одежду, которая была сложена в стопку на столе, и оставил мальчика одного.
Когда Сокол, чистый и в новой одежде, которая, правда, была ему великовата, вышел после купания, Ролинз позвал его с собой. Они вместе вынесли коробки из маленького чулана и на освободившееся место установили узкую кровать и комод с выдвижными ящиками. Теперь это будет его комната, сказал ему Ролинз.
Далее последовали наставления, многие из которых показались мальчику странными. Сокола научили, как чистить зубы, как использовать масло, чтобы смягчить его густые непокорные волосы, как зачесывать их на пробор. На ночь ему дали еще одну смену одежды, называющуюся пижамой. Учителя в школе говорили об этом, но у его отца были другие привычки.
Спал Сокол плохо. Вокруг было слишком много непривычных звуков. Когда на следующее утро солнце заглянуло в окно, он уже был одет. Он вышел из своей комнаты, в доме еще было темно, и Сокол не знал, куда ему направиться, но включать электричество не стал.
Пробравшись в прихожую, мальчик на ощупь пытался отыскать свою куртку. Вдруг за его спиной, на кухне, зажегся свет. Вздрогнув, Сокол резко повернулся к двери и споткнулся о стоявший на полу сапог.
– Кто там? – послышался властный женский окрик. Но не успел Сокол ответить, как женщина уже стояла в дверях и свирепо смотрела на него. – Что это ты шныряешь здесь в этот час?
– Что такое, Вера? С кем это ты разговариваешь? – из-за спины женщины показался Ролинз.
– Моя лошадь умирает от голода и жажды. Мне надо накормить и напоить ее прежде, чем придет школьный автобус, – ответил мальчик.
Однако Сокол не был уверен, что водитель автобуса будет знать, где его подобрать, ведь он уехал из своего дома.
– Не беспокойся о своей лошади. Лютер накормит и напоит ее, когда будет давать корм всем остальным, – сказал Ролинз. – А что касается школы, то она закрыта на каникулы. А кроме того, ты больше не будешь ходить в школу при резервации. Ты будешь учиться в другой школе. А сейчас иди на кухню, Вера приготовит завтрак.
Женщина молча повернулась и ушла в комнату.
– Мистер Ролинз, а разве нет никаких дел, которые я должен сделать? – спросил он нерешительно.
– Дел? – Ролинз нахмурился. – Что ты имеешь в виду?
– Моей работой было рубить дрова для очага, приносить воду и помогать матери на кукурузном поле, – объяснил Сокол.
– Понимаю, – Ролинз улыбнулся. – У нас тут у каждого тоже есть свои обязанности. Я после завтрака пойду проверять скотину, можешь пойти со мной.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Мастер поцелуев - Дайли Джанет

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Глава 5Глава 6

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Глава 13Глава 14Глава 15Глава 16Глава 17Глава 18Глава 19Глава 20

Ваши комментарии
к роману Мастер поцелуев - Дайли Джанет



Эта книга та же, что и "Ночной путь"
Мастер поцелуев - Дайли ДжанетЕлена
27.06.2011, 15.48





Роман заслуживающий прочтения. Здесь переплетены детские радужные мечты и обиды, отроческие переживания, боль, предательство и зрелая всепобеждающая любовь.
Мастер поцелуев - Дайли ДжанетННВ
26.06.2012, 12.03





довольна прочтением. хорошо написано.
Мастер поцелуев - Дайли Джанетг.т.п.
10.11.2012, 11.54





довольна прочтением. хорошо написано.
Мастер поцелуев - Дайли Джанетг.т.п.
10.11.2012, 11.54





Название не соответствует содержанию. Половина книга - это описание его нерадостного детства и юности. Средненький (но это на мой взгляд).
Мастер поцелуев - Дайли ДжанетМаруся
7.01.2013, 7.09





Супер роман!Читала в 3раз и опять получила огромное удовольствие..
Мастер поцелуев - Дайли ДжанетЮлия
10.01.2016, 14.50








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100