Читать онлайн Мастер поцелуев, автора - Дайли Джанет, Раздел - Глава 15 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Мастер поцелуев - Дайли Джанет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.99 (Голосов: 72)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Мастер поцелуев - Дайли Джанет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Мастер поцелуев - Дайли Джанет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Дайли Джанет

Мастер поцелуев

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 15

Вздохнув, Ланна распустила поясок халата и подошла к кровати. В ногах на покрывале лежала шелковая с кружевами пижама, небрежно брошенная на широкое двуспальное ложе. Ланна покачала головой, чтобы прогнать мысли, невольно возникшие у нее при виде этой «роскошной пустыни».
За ее спиной раздался слабый щелчок. Ланна обернулась и увидела, что ветерок приподнимает занавеси. Кажется, она забыла запереть задвижку, когда закрывала дверь. Ланна пошла к двери, запахивая на ходу халат.
Из-за раздвинувшейся занавеси бесшумно выскользнул Сокол. Ланна замерла на месте. Стоя на пороге, он окинул Ланну неторопливым взглядом, осматривая девушку с головы до ног.
– Ты можешь приказать мне уйти, – бровь была приподнята в молчаливом вопросе.
Ланна шагнула к нему.
– Сокол, там снаружи… Я не хочу, чтобы ты остался, потому что не желаю, чтобы с тобой что-нибудь случилось. То, как к тебе относится Чэд… Я не хочу стать причиной столкновения между вами, – она остановилась в полутора шагах от него: еще один шаг, и они окажутся слишком близко друг к другу, чтобы у нее хватило сил убедить его уйти. – Почему ты вернулся?
– Потому что я хочу тебя. И уверен, что и ты хочешь меня, – сказал он и шагнул к ней.
– Не знаю, хочу ли я, чтобы это было вот так… До сих пор любовные встречи происходили украдкой, тайком… – Она отвернулась от Сокола, напряженно теребя атласный ворот своего халата. – Мне не нравятся встречи украдкой за спинами хозяев этого ранчо…
– Не знаю. – Шляпа Сокола пролетела через комнату и спланировала на кровать, а он зашел сзади Ланны, обнимая ее за плечи, притягивая девушку к себе и прижимаясь к ее стройному телу. Нагнув голову, Сокол зарылся щекой в шелковистую волну ее каштановых волос и пробормотал: – А мне нравится стоять вот так за твоей спиной.
Прикосновение его крепких рук вновь вызвало у Ланны трепет, прокатившийся по всему телу, вызывая в нем то же грубое желание, что и прежде. Но, несмотря на это, она прошептала:
– Ты не понимаешь.
Сокол повернул Ланну лицом к себе и погрузил пальцы в ее волосы, чтобы мягко отклонить голову девушки назад. Она схватилась за его запястья, почти повиснув на могучих руках, потому что ноги ее ослабли, и неотрывно смотрела в бронзовое от загара лицо, на котором запечатлелось какое-то дикое благородство и гордая надменность, дарованные столетиями верховенства на этих опаленных солнцем пустынных землях. Черные, как вороново крыло, волосы, густые и упругие, падали завитками на воротник его рубашки. Но Ланну порабощал не столько мужественный взгляд, сколько сами его глаза – глаза цвета темного сапфира, светящиеся острым умом и искорками наигранной беззаботности.
– Ты слишком много размышляешь, Ланна, – заключил Сокол. – Просто чувствуй.
Мощные руки сомкнулись еще теснее, заставив девушку приподняться на носках. У нее захватило дух от крепкого поцелуя, лишившего ее всякого желания сопротивляться. Ланна прильнула к Соколу, ее губы раздвинулись под настойчивым напором его языка. И теперь для нее совсем не имело значения, что Сокол заставил ее полностью лишиться сил, потому что, побывав той ночью в его объятиях, она помнила, что он позже вернет ей все сполна, наполнив тело ощущением небывалой энергии и свободы.
Наконец Сокол оторвался от губ Ланны, осторожно отпустив девушку. Ошеломленная Ланна не протестовала, не понимая, что это все значит. Но Сокол уже отходил от нее, оставив девушку в полной растерянности.
– Куда ты идешь?
Он коротко глянул на нее через плечо, но не остановился.
– Запереть дверь и потушить свет. Мы же не хотим, чтобы кто-нибудь стал удивляться тому, что ты все еще не спишь, и не решил проверить, не случилось ли что с тобой.
Щелчок задвижки, скользнувшей в паз, прозвучал неожиданно громко в тишине спальни. Занавеси на окнах и двери были опущены, в комнату не проникал ни единый лучик света, и Ланна не могла разглядеть в непроницаемой тьме Сокола. Слышался только тихий шелест одежды, но было непонятно, откуда он доносится. Ланна, лишившаяся в неожиданной темноте всяких представлений об окружающем пространстве, стояла как вкопанная на том месте, где оставил ее Сокол, не зная, в какую сторону идти.
Вновь послышался шорох снимаемой одежды, и сердце Ланны громко, как молот, застучало в груди. Ее вдруг охватил беспричинный страх, похожий на страх ребенка, заблудившегося в темноте.
– Сокол? – прошептала она и вздрогнула от испуга, когда ее внезапно коснулась его рука.
– Я здесь, – сказал он.
– Я ничего не вижу, – прошептала Ланна и повернулась на голос, вытянув руки в темноте, словно слепая.
Ее рука коснулась его крепкого и упругого обнаженного тела. Из горла ее вырвался еле слышный стон облегчения и радости, и Ланна бросилась к Соколу. Уверенные, сильные руки привлекли ее, а затем распахнули халат и спустили его сначала с плеч Ланны, затем с рук. Девушка позволила халату упасть на пол, завороженно вглядываясь в едва различимые во тьме мужественные очертания Сокола, стоявшего перед ней.
Мускулистая рука обвила ее талию. Затем Сокол поднял Ланну, она обвила руками шею Сокола, чтобы лучше держаться, и зарыла пальцы в его густые черные волосы. В темноте она едва различала профиль Сокола, однако его резкие черты настолько ярко и живо запечатлелись в памяти, что Ланна без труда воссоздала их в своем воображении. Пышная округлая грудь девушки касалась мускулистой груди Сокола, пока он, безошибочно ориентируясь во тьме, нес ее к кровати. Он положил ее поверх покрывала и лег рядом с Ланной.
Придвинувшись ближе, он обнял девушку и положил свою обнаженную, согнутую в колене ногу на ее ноги, словно бы пригвоздив Ланну к ложу. Его губы голодным поцелуем раскрыли ее губы. Ланну бросило в жар. Она сама, словно мотылек, тянулась к огню, летела ему навстречу, не боясь, что он опалит ее крылья. Она обвила руками спину Сокола, испытывая острое удовольствие только от того, что он лежит рядом.
Но наслаждение только начиналось. Ланна поняла это, ощутив, как, прихотливо меняя путь, ласкают ее руки Сокола. Он гладил груди Ланны, беря их в руки и лаская соски большим пальцем, описывая вокруг них круги до тех пор, пока они не стали упругими, откликнувшись на его ласки. И тогда губы Сокола неспешно заскользили вниз по ее шее, задержались в ямке между ключицами и медленно спускались все дальше, достигнув наконец одного из розовых бугорков. Напряженный стон жгучего наслаждения сорвался с ее губ, когда Сокол обвел вокруг соска языком и принялся нежно покусывать его зубами.
Чувственное ощущение за ощущением накатывали на нее, как волны на морской берег. Пока губы Сокола ласкали поцелуями груди Ланны, руки продолжали странствовать по ее телу. Они спустились к животу, затем двинулись дальше к округлым бедрам. Эти мучительные ласки распаляли Ланну, приводя в горячечное, лихорадочное состояние, не находящее выхода. Она осыпала беспомощными поцелуями плечи Сокола, ее ногти в диком разочаровании впивались в бугрящиеся на его спине мышцы.
Она придвигалась все ближе к Соколу, стараясь наконец полностью прильнуть к нему. Ее тело, независимо от сознания, само распознавало в нем превосходного любовника. Снедавшее Ланну напряжение сводило ее с ума. Она прижалась лицом к его плечам, ощущая тугую плоть и пряный мужской запах. Рука Сокола вернулась, чтобы погладить подбородок девушки и унять ее беспокойные движения, а затем его губы вновь накрыли ее губы. Нежно поцеловав Ланну, он вклинился коленом между ее ног…
Ланне казалось, что еще немного, и она умрет от неистового желания, но он наконец перенес на нее весь свой вес, раздвинул в стороны ее ноги и мужской плотью словно бы пришпилил ее к покрывалу.
Когда он вошел в нее, жаркая волна облегчения прокатилась по всему телу Ланны, но длилось оно недолго. Ее понесла и закружила неистовая буря сексуального возбуждения и захлестнуло желание, столь дикое и бурное, какого она никогда еще не испытывала. Его ярость все нарастала и нарастала, поднимая Ланну все выше и выше, пока она наконец не прорвалась сквозь штормовые облака и не взлетела в бездонную высь, купаясь в горячем сиянии солнца.
Мужские руки, которые столь искусно направляли движения ее бедер, расслабили свою крепкую хватку, нежно погладили щеки Ланны и оперлись о подушку по обе стороны ее головы, чтобы принять на себя часть веса, который теперь показался обмякшему телу девушки столь тяжелым. Затем губы Сокола мягко и ласково коснулись ее трепетавших губ, и Ланна почувствовала соленый вкус бисеринок пота, которые усеивали его верхнюю губу и подбородок. Ее руки ощущали слабую дрожь, пробегавшую по его телу, в котором еще не затихли последние, финальные содрогания.
Губы Сокола скользнули по изгибу ее щеки.
– Это было так же, как и в прошлый раз. Ты помнишь? – голос был хриплым и неровным, как и его глубокое, частое дыхание.
– Тогда это мне казалось какой-то грезой или сновидением, – призналась Ланна с легким сожалением. – Только это было не сновидение.
– Нет. И даже не было пейотовой
type="note" l:href="#n_2">[2]
грезой, – губы Сокола, прижавшиеся к ее лицу, шевельнулись в тихой улыбке.
Опираясь на руки, чтобы не потревожить девушку, Сокол приподнялся и, соскользнув в сторону, лег рядом с ней. Ланна повернулась на бок к нему лицом и протянула руку, проводя по его лицу кончиками пальцев. Было какое-то безмолвное подтверждение обладания в том, как рука Сокола поднялась и легко легла ей на бедро, чтобы сохранить ощущение близости меж ними. Пальцы Ланны нежно погладили Сокола по щеке, скользнули ниже на его мощную шею, затем стали ласкать затылок, где курчавились тугие завитки черных волос, так чувственно щекотавшие руку девушки.
– Твои волосы нуждаются в стрижке. – Ланна и сама понимала, что эти слова прозвучали несколько абсурдно, но она никак не могла выразить то благоговейное удивление, которое ощущала.
– Они защищают шею от солнца, – ответил Сокол.
Он обнял Ланну рукой за плечи и привлек ее к себе. Она почувствовала себя в его объятьях, как в уютном гнездышке. Но когда она попыталась согнуть правую ногу, чтобы закинуть ее на Сокола, ноющие мускулы яростно запротестовали.
– М-м-м, – невольно вырвался у нее тихий стон.
– Я не сделал тебе больно? – в голосе Сокола слышалась тревога.
– Нет, – Ланне все же удалось с некоторым трудом занять положение, к которому она стремилась, и, положив голову на его плечо, она объяснила: – Я сегодня каталась верхом, и мы ездили довольно долго.
– И теперь у тебя болит все тело, – Сокол беззвучно рассмеялся ей в волосы. – Что тебе нужно – так это хорошенько растереть мышцы.
– К сожалению, единственный массажист, которого я знаю, – это физиотерапевт, который работает в больнице Феникса.
– У тебя в ванной есть какая-нибудь примочка?
– Да. А почему ты спрашиваешь? – Ланна, заинтригованная, отвела голову назад, пытаясь рассмотреть в темноте его лицо.
Сокол выпустил ее из своих объятий, и Ланна ощутила, как выпрямился прогибавшийся под его тяжестью матрас, когда Сокол легко спрыгнул на пол.
– В свое время я растирал множество больных лошадей, и ни одна из них не жаловалась. Думаю, что сумею позаботиться о длинноногой кобылке вроде тебя.
Приподнявшись на локте, Ланна наблюдала, как его еле различимая в темноте фигура прошагала по комнате в сторону ванной. Затем она услышала, как открылась дверь. Секундой позже послышался щелчок выключателя, и в ванной зажегся светильник, отбросив на пол спальни яркое прямоугольное пятно света. Ланна зажмурилась, откинувшись на подушку, затем она услышала приглушенное позвякивание бутылочек и пузырьков.
Когда Сокол направился в комнату, он не стал выключать свет, и Ланна мельком увидела, как он, обнаженный, появился на пороге ванной, но при первом же шаге падавший в спину свет превратил ее возлюбленного в темный силуэт на фоне светящейся двери. Однако то, что Ланна увидела, заставило ее затаить дыхание. Его тело цвета меди, высокое и худощавое, сплошь покрытое броней тугих мышц, являло волнующий образец мужественности. Ланна еще не вполне оправилась от этого зрелища, а Сокол уже стоял возле кровати.
– Нам лучше стащить это покрывало, или мы перемажем его этим маслом. Тогда придется объяснять, откуда взялись эти масляные пятна, – напомнил он.
Ланна села на кровати, чтобы скатать покрывало и сдвинуть его к ногам постели, затем легла на середину матраса. Пятно света, проникавшего из ванной, упало ей на плечо и осветило девушку. Она почувствовала, как по ее телу блуждает взгляд Сокола, и испытала небольшое потрясение, обнаружив, что в ней совершенно исчезли смущение и застенчивость. Напротив, его пристальный взгляд был Ланне приятен.
– Перевернись на живот, – приказал Сокол.
– Зачем? – запротестовала Ланна, подумав, что, лежа на животе, она будет лишена возможности видеть его.
– Потому что после верховой езды обычно болит зад, а не живот, – поддразнил ее Сокол.
Ланна с порозовевшими от шутки щеками перекатилась на живот, положив голову на согнутые в локтях руки. Девушка словно бы видела себя со стороны, и ее слегка смущало положение, в котором она распростерлась на кровати, но все же ей удалось расслабить мышцы, как того потребовал Сокол. Матрас прогнулся под его тяжестью – он сел рядом.
Он начал массаж со ступни, намазав маслом пятку и свод стопы, и затем начал медленными, сильными движениями разминать ногу, обрабатывая отдельно каждый пальчик. Ощущение было настолько приятным, что Ланна не могла оставаться напряженной под этими успокаивающими прикосновениями. Когда лодыжка была промассирована, руки Сокола скользнули выше и принялись за икру. Затем его сильные, умелые пальцы перешли ко внутренней поверхности бедра, где боль была особенно сильной, и Ланна вздрогнула от этих проникающих в самую глубину мышц прикосновений, награждавших ее странным сочетанием наслаждения и боли.
– Расслабься, – мягко упрекнул ее Сокол.
– Тебе-то легко говорить, – проворчала Ланна, но более уже не противилась рукам, столь мастерски управлявшимся с ее напряженными мускулами и полностью их расслаблявшим. – Сокол, разве у тебя нет никакого честолюбия? – проговорила она через некоторое время, вспомнив непонятно почему то, что говорил о брате Чэд.
– Ты собираешься меня перевоспитать? – Сокол перешел к другой ноге и повторил всю процедуру в том же порядке, начав со ступни и двигаясь вверх к бедру.
– Нет, – Ланна улыбнулась, уткнувшись лбом в сложенные руки, и закрыла глаза, наслаждаясь мягким покалыванием в размятых ногах. – Не думаю, чтобы мне хотелось видеть тебя каким-то другим, а не таким, каков ты есть. Но просто Чэд упоминал о том, что у тебя нет никаких стремлений, и я… мне интересно, правда ли это.
– Ты хочешь сказать, что сомневаешься в словах Чэда? Ну что же, ты сделала первый шаг в верном направлении, – пробормотал Сокол и сразу же сухо прокомментировал: – Если ты понимаешь под стремлениями и честолюбием жажду власти и непомерного богатства, то отвечу тебе «нет». У меня нет никакого честолюбия.
Раздвинув Ланне ноги, Сокол принялся разминать нежную плоть ее ягодиц, массируя и потряхивая их. Эти прикосновения были одновременно возбуждающими и успокаивающими, бесстрастными манипуляциями лекаря и вместе с тем интимными ласками любовника. Сердце у Ланны вновь гулко застучало, как ни старалась она его успокоить.
– Что-нибудь не так? – осведомился Сокол насмешливо и понимающе.
– А ты словно сам не знаешь, – она задвигалась под его руками, пытаясь ускользнуть, но Сокол плотно прижал ее к матрасу.
– Лежи тихо. Я работаю.
Ланна повиновалась, стараясь подавить в себе внезапно возникшее возбуждение. Она вернулась к разговору о человеке, неожиданно ставшем для нее таким близким, оставаясь при этом по-прежнему загадочным.
– Тебе не хотелось бы испытать свои силы и руководить каким-нибудь большим предприятием? Теперь ты владеешь половиной ранчо. Что ты будешь с ним делать?
– А что я, по-твоему, должен с ним делать?
– Почему ты все время увиливаешь от моих вопросов? Ты хуже какого-нибудь политикана, – проворчала Ланна. – Какая у тебя была основная специализация в университете?
– Управление в бизнесе. – Сокол немного помолчал и добавил: – А второстепенная – политические науки.
– Мне следовало бы сразу это понять, – она тихо рассмеялась. – По-моему, ты для этого создан.
– Так мне говорили. – Его руки продолжали свою магическую работу, трудясь над ее талией и спиной. – Ничего удивительного. У меня с самого детства был большой опыт в скачке с препятствиями.
Ланна не сразу поняла, что он имеет в виду. При чем здесь скачки? Но затем догадалась, что Сокол в обычной своей манере намекает на юность, проведенную среди чужих людей.
– М-м-м, какое чудесное ощущение, – пролепетала она, когда пальцы Сокола прошлись по ее позвоночнику до самого затылка. – Я думаю, что Чэд чувствует в тебе какую-то для себя угрозу. Не оттого ли, что ты умен и образован и, возможно, способен управлять «Фолкнер энтерпрайз» так же хорошо, как и он, а может, даже и лучше?
– Чэду никогда в жизни не приходилось принимать решения с ходу. Он человек флегматичный. Прежде чем начать действовать, он должен выработать план. И если у него что-нибудь не получается, то уже все начинает валиться из его рук. – Это явно не было прямым ответом на ее вопрос. – А впрочем, если тебе хочется поговорить, выбери лучше какую-нибудь другую тему, помимо Чэда, – посоветовал Сокол и принялся растирать ребром ладони плечи и лопатки Ланны.
Это было настолько приятно, что Ланне вообще расхотелось говорить о чем-либо. Закончив растирать спину, Сокол выпрямился, стоя рядом с ней на коленях.
– Перевернись.
Ланна гибко изогнулась и перевернулась на спину. Сокол тоже переменил положение и, сместившись к ногам кровати, начал растирать намасленными руками натянутые связки прямо над ее коленями. Ланна с возрастающим восхищением следила, как бугрятся и перекатываются мышцы на его могучих плечах и мускулистых руках. Свет, сочащийся из ванной, сверкал на его коже цвета бледной меди и мерцал в черноте волос.
В ней медленно нарастало желание, делавшее прикосновения Сокола особенно чувственными. Древний инстинкт заставил бедра девушки ритмично двигаться навстречу его массирующим рукам в безмолвном приглашении. Сокол словно не обращал на это никакого внимания. Но это было не так. Наверное, она могла бы унять разгорающийся в крови огонь, если бы не видела, что он тоже начинает возбуждаться.
– Сокол, – она потянулась к его руке и, завладев ладонью, положила ее себе на грудь, а затем притянула Сокола к себе.
Больше ничего не надо было говорить. Его губы с опьяняющей силой накрыли ее губы. Это была неожиданная и непроизвольная вспышка страсти. Сокол проник в нее, и его тело слилось с изгибающимся дугой навстречу ему телом Ланны. Он оторвался от ее губ лишь затем, чтобы, уткнувшись в шею Ланны, пробормотать:
– Если ты утром проснешься разбитая и с болью во всем теле, то тебе придется утешаться только одним: все будут уверены, что это от того, что ты ездила верхом, а не от того, что ездили на тебе.
Страсть подстегивала их тела, доведя Ланну и Сокола до полного изнеможения. Опустошенная физически и полностью истощив все чувства, Ланна мгновенно уснула в его объятиях, словно провалившись в сладкое забытье. Выражение его спящего лица было мягким и удовлетворенным.
Как и в прошлый раз, Сокол бесшумно выскользнул из ее спальни, когда на краю ночного неба засветилась, словно тонкое кружево, первая серая полоска рассвета. Когда Ланна проснулась и обнаружила, что она лежит в кровати одна, солнце стояло уже высоко. Разочарование, которое она испытала, смягчало понимание, что так, к сожалению, и должно быть.


Ланна направлялась к конюшням, стараясь держаться в тени деревьев, в широких кронах которых заливались птицы. Их веселые трели как нельзя лучше соответствовали ее настроению, и потому она беззаботно к ним прислушивалась. Она пыталась рассмотреть хоть одну певунью и то и дело вглядывалась в ветви, распростертые над головой.
Она была одета в дорогие джинсы хорошей фирмы, новые ботинки и кремовую блузку из шелка. А на голове у нее красовалось сооружение с широкими полями и плоской тульей, бывшее по стилю ближе скорее к аргентинским шляпам, нежели к тем, что носят на Диком Западе. Под подбородком девушки болтались свободно распущенные завязки шляпы. Выйдя из-под деревьев на простор, который и был собственно двором ранчо, Ланна услышала голоса. Она посмотрела в сторону говорящих, надеясь увидеть среди них Сокола. Но небольшая группка из трех человек состояла из Чэда, его матери и Тома Ролинза. Все они шли к главному дому.
Ланна резко свернула в сторону, намереваясь пройти к конюшням другим путем, чтобы не встречаться с ними. В это утро она еще ни разу не встречалась ни с Чэдом, ни с Кэтрин. Даже несмотря на то, что Кэрол не заметила ничего неладного, когда они сидели вместе за кофе, Ланне хотелось побыть подольше одной. Троица была, по-видимому, увлечена беседой, и Ланна надеялась, что они ее не заметят.
– Ланна?!
Когда Чэд окликнул ее, Ланна повернулась и помахала ему рукой:
– Доброе утро!
И продолжала идти своим путем.
– Подождите.
Чэд не удовлетворился одним только приветствием и побежал вслед за ней. Ланна услышала, как хрустит гравий под его сапогами, и остановилась, чтобы подождать, пока он с ней поравняется. В нынешнем хорошем расположении духа ей было нетрудно улыбнуться, несмотря даже на то, что он нарушает ее одиночество. Наконец Чэд добежал до нее. Выглядел он очень свежим и решительно красивым. На лице – озадаченная улыбка.
– Куда вы идете?
– В конюшни. Я подумала, что могла бы немного проехаться верхом.
«Если повезет, я могла бы увидеться с Соколом», – мелькнуло у нее в голове.
– Я сказала Кэрол, что собираюсь на верховую прогулку, – добавила она вслух, не желая больше выслушивать от него никаких наставлений.
– Но ведь почти уже наступило время лeнча, – запротестовал Чэд.
– Сегодня утром я опять проспала. И только что плотно позавтракала, так что решила пропустить ленч.
Она действительно поела очень плотно. Садясь утром за стол, Ланна почувствовала буквально дикий голод. Так есть ей еще никогда не хотелось.
– Я хотел бы сопровождать вас. А как ваши мышцы, болят по-прежнему? – спросил Чэд, скользнув взглядом по ее груди, талии, изгибам бедер, плотно обтянутых голубой тканью джинсов.
– Только саднят немного. Напряжение все же осталось, – призналась Ланна. – Я подумала, что если проедусь сегодня верхом, то, может, мне станет лучше. Спасибо за предложение присоединиться ко мне, но я не хотела бы, чтобы вы повсюду водили меня за ручку.
– Мне не очень нравится мысль, что вы будете ездить одна. В этих местах нетрудно и заблудиться, – объяснил Чэд с кривой гримасой. – Да к тому же это время года – рабочий сезон на ранчо. Было бы обидно отрывать ребят от дела и посылать спасательные отряды на ваши поиски.
– Об этом я не подумала, – Ланна прикусила губу, поняв, что в его словах есть своя логика. – Думаю, что действительно могу и подождать с прогулкой.
– Пойдемте в дом. Пока я управлюсь с лeнчем, вы можете выпить кофе или чаю со льдом. – Чэд протянул руку, чтобы взять девушку под локоть, ожидая, что его предложение будет принято с радостью и безо всяких возражений.
– Я лучше просто поброжу где-нибудь неподалеку, – улыбнулась Ланна, стараясь, чтобы ее слова не выглядели прямым отказом и не обидели его. – Здесь слишком красиво, чтобы сидеть в четырех стенах.
Она обвела взглядом окрестности, чтобы показать, какое удовольствие доставляет ей ясный солнечный денек, и тут заметила одинокую фигуру на дороге, ведущей к ранчо.
– Кто это?
Чэд проследил за ее взглядом.
– Похоже на какого-то индейца, – сказал он с оттенком пренебрежения. – Вероятно, пришел за милостыней. Этому дураку следовало бы знать, что сюда не стоит являться. Ролинз живо отправит его подобру-поздорову.
Когда фигура стала более отчетливой, Ланна распознала в ней что-то знакомое.
– Думаю, что знаю его, – пробормотала она.
– Вы его знаете? – с удивлением повторил Чэд. – Откуда вы можете знать какого-то там индейца?
Ланна пристально смотрела на изорванное и грязное розовое одеяло, наброшенное на сутулые плечи. Быть того не может, чтобы все это принадлежало иному человеку. Все было таким же, как когда она его увидела впервые. Даже замаранное красное перо, воткнутое в прямые черные волосы с проседью. Единственная разница – в его походке. Тогда, возле Heard Museum этот индеец был пьян в стельку и еле держался на ногах. Сейчас он был, по-видимому, совершенно трезв и просто устало брел к ранчо.
– В действительности я незнакома с ним, – призналась Ланна. – Но я встречала его однажды, когда была с вашим отцом.
– Где вы его встречали? – Ланну удивила резкость тона, с каким Чэд потребовал ответа.
– Около музея. Разве это имеет какое-то значение? – Она нахмурилась, глядя на его лицо, помрачневшее, как грозовая туча, хотя он и пытался замаскировать свою непонятно чем вызванную досаду.
Тем временем к ним подошли Кэтрин и Том Ролинз. Их внимание тоже было сосредоточено на индейце.
– Нет. Конечно, нет, – проговорил Чэд, с запозданием отвечая на вопрос Ланны.
Ланна повернулась к дороге. Индеец увидел стоящих посреди двора людей и, подходя, гордо расправил плечи, прилагая все усилия, чтобы придать себе вид, исполненный достоинства. Он был грязен. Бронзовая кожа приобрела землистый оттенок. И он действительно был трезв. Индеец медленно тащился усталой походкой, не останавливаясь до тех пор, пока не добрел наконец до них и не принялся рассматривать их лица черными, блестящими глазами, словно кого-то разыскивая.
– Здравствуй, Бобби Черный Пес, – приветствовала его Ланна и улыбнулась.
Индеец озадаченно уставился на девушку.
– Мы с тобой знакомы? – Теперь его речь ничем не напоминала грубый, состоящий почти из одних идиом английский язык необразованных индейцев.
– Не думаю, чтобы ты меня помнил, – сказала она. – Но мы с тобой встречались примерно с месяц назад. У тебя было ожерелье из кедровых бус, и ты хотел, чтобы Джон – Джон Фолкнер – купил его для меня.
– Возможно, – согласился он и затем с трудом выпрямился во весь рост. – Я пришел повидать мистера Фолкнера.
– Он мертв, – объявил Чэд с грубой прямотой.
В черных глазах индейца увяло выражение надежды, они стали пустыми, и Ланна увидела, как гордо выпрямленная спина осела под тяжестью этого известия. Старик словно сделался на несколько дюймов ниже ростом. Теперь он выглядел потерянным и сбитым с толку.
– Мне очень жаль, Бобби Черный Пес, – выразила ему свое сочувствие Ланна.
– Там его ждала Белый Шалфей – такая, какой он ее помнил, – чтобы дать ему руку и сопроводить Смеющиеся Глаза в долгое путешествие в загробный мир. Я это знаю, – безрадостно проговорил старик.
При этих словах стоявшая сзади Кэтрин словно чем-то поперхнулась. Услышав за своей спиной странный задыхающийся звук, Ланна обернулась, но Кэтрин уже уходила прочь, напряженно выпрямившись.
– Он говорил, что я должен вернуться домой, – вновь заговорил Бобби Черный Пес. – Я проделал долгий путь, чтобы увидеть своего старого друга.
– Разве ты шел от Феникса пешком? – Ланна подивилась, что у старого пьяницы нашлось достаточно сил, чтобы проделать столь длинное путешествие.
Гордое выражение на лице Бобби сменилось плутовской гримасой, и он мгновенно сделался похожим на паяца.
– Я поехал верхом на своем большом пальце.
Конечно, индеец имел в виду, что ему пришлось голосовать на дороге, но он тут же принялся шутовски иллюстрировать свою шутку – подпрыгивать на месте, засунув руку себе между ног. Ланна содрогнулась при виде этого жалкого зрелища.
– Я выгляжу смешно, не так ли? – Бобби Черный Пес засмеялся, показав ровный ряд крепких, но желтых зубов. – Это очень забавно, скакать на собственном пальце.
– Да, это очень забавно, – принужденно улыбнулась Ланна, догадавшись, что он, вероятно, частенько делает из себя посмешище, чтобы вызвать одобрение окружающих или выпросить милостыню.
Лицо Бобби сделалось печальным и даже умоляющим.
– Я голоден так, что голод, наверное, убьет меня. Не найдется ли здесь какой-нибудь еды для старого друга мистера Фолкнера? Или, может быть, теплое место, чтобы он мог выспаться? Земля твердая и холодная, а мое одеяло – все в дырах.
Этот смиренный вопрос был адресован Чэду. Ланна тоже повернулась к нему, и взгляд ее карих глаз присоединил свою мольбу к просьбе Бобби Черного Пса. Чэд заметил этот взгляд, и лицо его мгновенно осветилось теплым сочувствием.
– Я помню, что мой отец был знаком с тобой, Бобби Черный Пес, – сказал он. – Ролинз отведет тебя в дом для рабочих. Там ты найдешь много еды и хорошую кровать. Оставайся у нас столько, сколько захочешь.
Сломанное красное перо медленно опустилось вниз, когда старый индеец склонил голову в благодарной признательности за приглашение.
– Спасибо. Ты хороший сын. Он был бы горд за тебя, потому что ты помнишь старых друзей отца.
– Том, – Чэд жестом пригласил управляющего ранчо выйти вперед. – Отведи его и присмотри за тем, чтобы он получил что-нибудь поесть.
Ролинз не пришел в восторг от этого приказания, но подчинился. Он махнул рукой индейцу, чтобы тот следовал за ним. Когда они уходили, Ланна услышала, как Бобби Черный Пес, наклонившись к своему жилистому, невысокому провожатому, проговорил с лихорадочной настойчивостью:
– Может быть, найдется немного виски? У меня с собой есть ожерелье из кедровых бусин, настоящее ожерелье ручной работы, сделанное навахо. Его нанизал мой двоюродный брат. Или, если хочешь, я могу дать тебе «гляделку» с голой леди внутри.
Ланна опустила голову, отводя взгляд от двух мужчин, шагающих по направлению к дому для рабочих. Печальное было зрелище.
– Я очень рада, что вы пригласили его остаться, Чэд.
– Да. Не тот ли это индеец, который когда-то снимался в Голливуде? – Он наклонил голову к Ланне. – Мне смутно помнится, что отец рассказывал о нем.
– Да, это тот самый, – кивнула Ланна.
– Если вы меня извините, то я, пожалуй, пойду посмотреть, не сможем ли мы с Томом подыскать для него какую-нибудь чистую одежду и устроить для него купание. Я чувствовал, как от него дурно пахнет, хотя до него было несколько шагов, – Чэд слегка улыбнулся и последовал за управляющим и старым индейцем.
Его заботливость тронула Ланну. Это так типично для Чэда. Она никогда не забудет, как он заботился о ней самой. Ланна повернулась и собралась было уже уходить, как вдруг заметила Сокола, идущего к ней через двор. Его взгляд мельком проводил уходящего Чэда и на несколько секунд задержался на закутанной в одеяло фигуре, семенившей за Ролинзом. И Ланна вновь подумала о той сильной неприязни, которую братья испытывают друг к другу. Она никак не могла смириться с тем, что они оба одинаково привлекали ее. В каком трудном и неприятном положении она оказалась. Что будет, если она когда-нибудь найдет в себе силы выбрать одного из них? И сколько бед и тревог может повлечь за собой ее выбор?
Подойдя к Ланне, Сокол устремил на нее острый вопрошающий взгляд:
– Это был Бобби Черный Пес?
– Да. Ты с ним знаком?
Она была несколько удивлена тем, что Сокол узнал старика, в то время как Чэд лишь с большим трудом смог его припомнить.
– Встречал несколько раз, – Сокол хмуро усмехнулся и, сощурив глаза, опять посмотрел в направлении удаляющейся троицы. – Куда они его ведут?
– Дать ему что-нибудь поесть, – объяснила Ланна. – Чэд сказал ему, что он может оставаться на ранчо так долго, как захочет.
– Так и сказал? – Бровь Сокола приподнялась с явным скептицизмом.
– Бобби Черный Пес был другом твоего отца. Он пришел сюда увидеться с ним. Когда же он узнал, что Джон умер, он выглядел потерянным.
– В этом нет ничего странного, ему некуда пойти. Хоганы его родственников теперь для него закрыты, потому что он опозорил их тем, что воровал, чтобы купить себе выпивку, – сказал Сокол. Его рот сжался в прямую линию, словно прорезанную ножом. – И мне очень трудно поверить в то, что Чэд на самом деле пригласил его остаться здесь.
– Чэд очень добр, щедр и великодушен, – резко возразила Ланна, защищая Чэда в его отсутствие. – Он многим мне помог.
– Только потому, что в результате этой помощи он мог сам что-нибудь выиграть, – сказал Сокол, затем улыбнулся и добавил: – Думаю, нам лучше подыскать такую тему для разговора, где бы наши взгляды не расходились. Как ты себя сегодня чувствуешь?
– Отлично. – Глаза ее вновь заблестели. – А ты?
Сокол изучал ее внешность с ленивым удовлетворением.
– Отлично.
– Ничего не болит? – спросила она с еле заметной дразнящей улыбкой.
– Нет. Куда ты собралась?
– Я хотела проехаться верхом, но… – Ланна умолкла в нерешительности, глядя на дом, виднеющийся за деревьями. – Думаю, мне стоит вернуться в дом, чтобы узнать, как там Кэтрин. Она, кажется, расстроилась из-за того, что сказал Бобби Черный Пес.
Сокол, оглянувшись, пристально посмотрел на дом, на лице его отразилась насмешливая озабоченность.
– Может, тебе и вправду следует пойти и проведать Кэтрин, – согласился он. – А я пойду погляжу, как там поживают Бобби Черный Пес с твоим добрым и щедрым Чэдом.
Его язвительная улыбка вызвала у Ланны вспышку раздражения. Она смотрела вслед уходящей широкоплечей фигуре, испытывая странное раздвоение, – ей хотелось одновременно встать на сторону каждого из братьев, и она понимала, что это чувство посещает ее далеко не в последний раз. Резко повернувшись на каблуках, Ланна пошла к дому.
Открыв входную дверь, она услышала пронзительный от гнева голос Кэтрин, доносящийся из гостиной. Эти визгливые звуки совершенно не соответствовали тому образу, в котором Кэтрин неизменно представала перед Ланной, – образу утонченной и сдержанной леди. Ланну охватило любопытство. Она потихоньку прикрыла дверь, стараясь, чтобы та ненароком не скрипнула.
– Я могла бы убить его своими руками. Клянусь, я могла бы убить его, – бушевала в ярости Кэтрин. – Мне достаточно того, что я натерпелась в больнице! Кэрол, когда Джон протянул руку, я думала, что он тянет ее ко мне! Боже, я думала, что наконец-то – наконец – он возвращается ко мне! Но затем он прошептал ее имя… ее имя! И вот теперь здесь показывается этот грязный индеец, и все начинается сначала…
– Кэтрин, все это уже прошло. Все позади, – утешала ее Кэрол.
– Нет, это не прошло!
– Вы сами себя разжигаете, придавая значение вещам, которые уже давным-давно перестали быть хоть сколько-нибудь важными, – теперь в голосе Кэрол слышались гневные нотки.
– Это, по-твоему, неважно?
– Ш-ш-ш.
Сообразив, что Кэтрин испугалась, что кто-то может подслушать их беседу, Ланна на цыпочках вернулась к двери, с шумом распахнула ее и затем закрыла. Она услышала достаточно, чтобы понять, что Кэтрин все еще ревнует Джона к матери Сокола, хотя та давно умерла.
Ланна, теперь уже не таясь, направилась через сводчатый проход в гостиную, распуская на ходу завязки на шляпе. Сняв шляпу, она вошла в комнату и оглядела сидящих там женщин блестящими от любопытства глазами.
– А я думала, Ланна, что вы уехали кататься верхом, – Кэрол смотрела на нее с равным любопытством.
– Я решила подождать до лeнча и уже потом ехать. Чэд сказал, что он поедет со мной. – Ланна опустилась в кресло, вытянув ноги и повесив шляпу на подлокотник. – Какие-нибудь неприятности? – она перевела взгляд с Кэрол на Кэтрин.
Пожилая женщина отвернулась.
– У меня немного болит голова. Думаю, слишком долго пробыла на солнце, – голос ее был так же ровен, как и осанка. – Как это ни глупо, но я сегодня, выходя, не надела шляпу.
Ланна пожалела, что задала неуместный вопрос и тем самым заставила Кэтрин лгать. Она поднялась из кресла, в которое только что так удобно уселась.
– Пойду посмотрю, не остался ли после завтрака кофе.
Беседа, которую она прервала, после ее ухода так и не возобновилась. Но мысли Ланны, сидевшей в одиночестве за чашкой кофе, постоянно возвращались к тому, что она услышала. Ей было жаль Кэтрин. Вся жизнь этой женщины была поглощена жестокой ревностью, отравлявшей в прошлом каждую минуту ее существования… и, как видно, продолжающей отравлять до сих пор. Ланна вздохнула.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Мастер поцелуев - Дайли Джанет

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Глава 5Глава 6

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Глава 13Глава 14Глава 15Глава 16Глава 17Глава 18Глава 19Глава 20

Ваши комментарии
к роману Мастер поцелуев - Дайли Джанет



Эта книга та же, что и "Ночной путь"
Мастер поцелуев - Дайли ДжанетЕлена
27.06.2011, 15.48





Роман заслуживающий прочтения. Здесь переплетены детские радужные мечты и обиды, отроческие переживания, боль, предательство и зрелая всепобеждающая любовь.
Мастер поцелуев - Дайли ДжанетННВ
26.06.2012, 12.03





довольна прочтением. хорошо написано.
Мастер поцелуев - Дайли Джанетг.т.п.
10.11.2012, 11.54





довольна прочтением. хорошо написано.
Мастер поцелуев - Дайли Джанетг.т.п.
10.11.2012, 11.54





Название не соответствует содержанию. Половина книга - это описание его нерадостного детства и юности. Средненький (но это на мой взгляд).
Мастер поцелуев - Дайли ДжанетМаруся
7.01.2013, 7.09





Супер роман!Читала в 3раз и опять получила огромное удовольствие..
Мастер поцелуев - Дайли ДжанетЮлия
10.01.2016, 14.50








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100