Читать онлайн Мастер поцелуев, автора - Дайли Джанет, Раздел - Глава 11 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Мастер поцелуев - Дайли Джанет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.99 (Голосов: 72)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Мастер поцелуев - Дайли Джанет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Мастер поцелуев - Дайли Джанет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Дайли Джанет

Мастер поцелуев

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 11

В этот поздний час машин на улицах было немного. Как только машина, в которой сидели Ланна и Сокол, приближалась к очередному перекрестку, на светофоре загорался зеленый свет, и это постоянное совпадение казалось девушке сверхъестественным и даже жутковатым. Ощущение нереальности усиливали мелькавшие за окном вдоль дороги фонари, то и дело освещавшие салон автомобиля призрачным светом.
Ланна искоса изучала человека, сидящего за рулем. В полутьме-полусвете уличных фонарей его густые волосы приобрели черный цвет мерцающего оникса. Нос был бы прямым, как лезвие, если бы не легкая горбинка. Резкие, выдающиеся скулы, твердый подбородок, впалые щеки и глубокие складки, тянущиеся от крыльев носа к уголкам рта. Тонкие губы кривились в усмешке. Это было лицо сильного и волевого человека, лицо, привлекающее внимание и вызывающее интерес, но вместе с тем заставляющее относиться к его обладателю с опаской.
Но больше всего Ланну смущали и беспокоили его глаза – глубокого кобальтово-синего цвета, что составляло необычный контраст с черными волосами и бронзовым оттенком кожи. Но дело было даже не в цвете, а в выражении. Какой переменчивый взгляд! То в нем вдруг загорались насмешливые искорки, то взгляд становился твердым – словно стальным, а иногда – совершенно бесстрастным и ничего не выражающим. Если верно говорят, что глаза – это зеркало души, то у этого человека, кажется, вообще никакой души нет.
Ланне было не по себе. В голове у нее по-прежнему стучали какие-то молоточки. Она ощущала слабость и тошноту. Конечно, это от шампанского – она слишком много выпила… И еще ее угнетало молчание, которое становилось все тягостнее. Если Ланна сейчас не нарушит его, то закричит, чтобы освободиться от сковывающего ее напряжения.
– Вы работаете у Джона… мистера Фолкнера? – спросила она, чтобы хоть что-то сказать.
Человек на миг отвел взгляд от дороги, глянул на профиль спутницы, едва вырисовывающийся в полутьме, и опять стал смотреть на бегущую навстречу ленту дороги.
– Не совсем.
– Тогда, стало быть, вы друг семьи? – Ланна была уверена: он должен быть либо тем, либо другим – об этом явно говорило то, что Чэд доверяет ему.
– Можно сказать и так, – согласился он.
Ланна почувствовала раздражение. Ей необходимо с кем-то поговорить – она должна отвлечься от мыслей о больнице и Джоне. Как жаль, что домой ее везет не Чэд, а этот человек! Ланна пыталась вспомнить, какой из сыновей Джона женат – старший или младший? Джон рассказывал ей об этом, но припомнить точно она никак не могла. Однако у Чэда на пальце не было обручального кольца…
Она вновь попыталась завязать разговор:
– Чэд назвал вас Соколом. Это ваше имя или фамилия?
– Фамилия.
Он опять отделался коротким ответом, сводящим на нет все ее старания завести разговор. Однако Ланна видела, что в этом нет стремления оборвать ее, а есть лишь простое безразличие.
– А как вас зовут? – не уступала она.
– Джим, но так меня никто не называет.
– Значит, просто Сокол?
– Значит, просто Сокол, – согласился он.
Однако простым этого человека никак не назовешь, подумалось Ланне. Уж чего-чего, а простоты в нем не было ни на йоту. Он разительно отличался от всех, кого знала Ланна, но в чем это отличие – она никак не могла определить. Девушка всматривалась в лицо своего спутника, пытаясь разгадать его тайну, до тех пор, пока тот не повернулся к ней и с безмолвным вызовом перехватил ее взгляд. Только тут Ланна осознала, что она неприлично долго и слишком пристально рассматривает своего загадочного провожатого. Она отвернулась и попыталась переключить внимание на ночные улицы, проплывающие за окном автомобиля.
– Вот здесь, пожалуйста, сверните за угол, – сказала она.
До ее дома оставалось всего четыре квартала. Ланна невидящим взглядом смотрела на знакомые места, прижав ко рту кулачок, стиснутый так крепко, что ногти впивались в ладонь. Ее вновь охватил страх, пережитый совсем недавно, когда карета «Скорой помощи» с воющей сиреной неслась по этим темным улицам.
– Чэд напоминает мне своего отца… Он такой мягкий и заботливый, – пробормотала она, думая совсем о другом.
– Да, уж он знает, что и когда нужно сказать.
Это замечание мало походило на похвалу, да и тон, с каким Сокол произнес его, был слишком сухим. Интересно, а он способен хоть о ком-нибудь отзываться хорошо?
Автомобиль сбавил ход.
– Здесь?
– Да.
Когда машина остановилась, Ланна взялась за дверную ручку и тут услышала, что Сокол выключил двигатель. Она посмотрела на своего провожатого с удивлением – она думала, что он тут же уедет обратно, в больницу. Однако дверца с водительской стороны была уже распахнута, и Сокол плавным движением выскользнул на тротуар. По-видимому, он собирался исполнить наказ Чэда буквально и проследить, чтобы Ланна в целости и сохранности добралась до самых дверей своей квартиры.
Он шел до подъезда, держась чуть в стороне. Подойдя, он открыл дверь парадного и поднялся вслед за Ланной на ее площадку. Здесь они остановились. Девушка раскрыла сумочку, отыскивая ключи, и услышала, как за спиной щелкнул замок. Она оглянулась – миссис Морган смотрела на нее через приоткрытую дверь.
– Вернулись из больницы, – сообщила она то, что и без того было очевидно. – Как он? – И не ожидая ответа, продолжала: – Я заходила к вам посмотреть, выключена ли плита, как вы и просили. С плитой все оказалось в порядке – горелки были выключены, но вы забыли запереть входную дверь. Ну как там, в больнице? Как чувствует себя ваш друг?
– Все благополучно, – ответил Сокол прежде, чем Ланна успела вставить хоть слово.
– Да… С ним все хорошо, миссис Морган, – с трудом заставила себя согласиться Ланна. – Спасибо.
В это время ее провожатый каким-то плавным неуловимым движением переместился, и Ланна поняла, что он нарочно встал так, чтобы заслонить ее от соседки, тем самым прерывая разговор. Он забрал у Ланны ключ, отпер дверь и, положив руку девушке на талию, уверенно, но мягко подтолкнул ее в комнату.
В квартире по-прежнему горел свет. Ярко сверкал хромированный столик для завтраков, вызывая невольные ассоциации с операционной. Ланна застыла в дверях гостиной, и перед ее мысленным взором опять возникла страшная картина: неподвижное тело Джона на полу, а рядом валяется опрокинутый стул…
– Мне надо было спросить миссис Морган, не слышала ли она, звонил ли у меня телефон, – проговорила она, размышляя вслух. – Чэд мог позвонить до того, как мы приехали. – Она тут же ухватилась за это предположение: – Надо сейчас же позвонить в больницу, чтобы проверить…
Ланна шагнула к телефону, но Сокол властным движением руки удержал ее на месте.
– Не надо. Я сам позвоню. Почему бы вам не сварить кофе?
– А разве… разве вы останетесь здесь? – Нервы Ланны, и без того натянутые до предела, сдали, и ее начала бить дрожь.
Но Сокол уже скользнул в кухню, к висящему на стене телефону. На вопрос Ланны он не обратил ни малейшего внимания. Девушка постояла некоторое время в нерешительности, а затем последовала за ним. На стойке стояли открытая банка с растворимым кофе и две чашки. Ланна поставила чайник на плиту и зажгла горелку. Все это время она прислушивалась, стараясь понять, что говорит Сокол. Но тот понизил голос настолько, что нельзя было разобрать ни слова.
Затем она попыталась зачерпнуть ложкой кофе и насыпать его в чашки, но руки ее так сильно дрожали, что коричневые гранулы рассыпались по блестящему пластику, покрывавшему стойку.
– Разрешите мне, – Сокол оказался рядом с ней, и Ланна вздрогнула от неожиданности. Но он уже забрал у нее ложку и решительно отодвинул девушку в сторону. – Почему бы вам не пойти в другую комнату и не присесть?
– Я не могу. – Ланну трясло. Ей казалось, что безопаснее оставаться на месте – если она сделает хоть шаг, то может упасть. – Вы говорили с больницей? Чэд звонил?
– Нет. Никаких новостей.
– Ничего не может быть хуже, чем ждать. Это так ужасно.
Ланна прислонилась к стойке, держась за нее так же крепко, как удерживала внутри свое расползающееся по швам самообладание. Она закрыла глаза, собираясь с силами.
– У вас болит голова?
– Да, – как ни худо было Ланне, но она даже рассмеялась – настолько это определение, «болит голова», мало подходило к тому яростному стуку, от которого раскалывался ее череп.
Когда она открыла глаза, Сокола рядом не было. Ланна услышала щелчок выключателя и поняла, что он ушел в ванную. Затем послышался негромкий стук дверцы шкафчика с лекарствами, висящего над раковиной… А через секунду на кухне появился Сокол с пузырьком аспирина в руке.
– Я купила новые обои для ванной, – вспомнила Ланна. – Сделала себе подарок на день рождения. Я как раз спрашивала Джона, не сможет ли он в субботу помочь мне наклеить их, когда услышала, как что-то тяжелое рухнуло на пол. Это было, когда он… – Подступившие к горлу рыдания не дали ей закончить, но она не позволила им вырваться наружу.
Сокол легко, безо всяких усилий, разжал пальцы ее левой руки, вцепившейся в стойку, и вытряхнул на ладонь девушке две таблетки.
– Примите их.
Еще одно неуловимое движение, и стакан, стоявший на стойке, наполнен водой из-под крана. Сокол подождал, пока Ланна трясущейся рукой положила в рот таблетки, а затем протянул ей стакан с водой – запить. Его пальцы накрыли ее трясущуюся руку и помогли Ланне поднести стакан к губам. От этого горячего прикосновения девушка поняла, насколько холодны ее собственные руки. И не только руки. Ее буквально знобило от холода. Она подняла взгляд и посмотрела в его голубые глаза, жившие, казалось, какой-то своей особенной жизнью, но не смогла прочитать в них ничего. Хотелось бы Ланне так владеть собой.
Сокол забрал у нее стакан. В это время чайник, стоявший на плите, пронзительно засвистел, и Ланна вновь испуганно вздрогнула. Привычный домашний звук, говорящий о том, что вода вскипела, вдруг показался ей чужим и странным. Сокол, двигаясь все так же плавно, скользнул к плите и взял чайник. Свист прекратился. Ланна безучастно наблюдала, как он наполняет кипятком чашки и как на коричневой поверхности кофе возникает, вращаясь, пенка.
Бросив на девушку косой взгляд, словно оценивая ее состояние, Сокол подхватил чашки и понес их в гостиную. Ланна нерешительно последовала за ним. Молодой человек, казалось, каким-то чутьем уловил ассоциации, связанные с Джоном, которые вызывал у Ланны никелированный столик для завтраков. Обогнув его, он направился к обтянутому зеленым твидом дивану и поставил одну из чашек на широкий подлокотник. Другую чашку он продолжал держать в руке.
Стоя рядом с диваном, он ждал, пока Ланна сядет. Она напряженно присела на самый краешек, вцепившись пальцами в тонкую ткань юбки, струящуюся с ее колен. Сидеть оказалось так же нелегко, как и стоять. Она чувствовала неловкость и смущение под его испытующим взглядом. Кажется, он даже не моргает… Это пристальное внимание нервировало Ланну и лишало ее последних остатков присутствия духа. Разве мало того, через что ей уже пришлось пройти сегодня?
– Снимите туфли и расслабьтесь, – сказал Сокол.
– Я не хочу.
Ланна чувствовала, что если хоть немного расслабится и отпустит вожжи, то переполнявшие ее эмоции сразу же хлынут через край, а ей этого очень не хотелось.
Сокол не стал убеждать девушку, но в следующий же момент его чашка уже стояла на подлокотнике дивана, а сам он присел возле ног Ланны. Все произошло так быстро, что Ланна не успела запротестовать, – сильная рука обхватила ее лодыжку, туфелька на высоком каблуке соскользнула с ноги и была отброшена в сторону, и Сокол умело размял сведенную напряжением ступню в тонком нейлоновом чулке. Ланна сразу же почувствовала облегчение. Затем он опустил ее ногу на пол… Как приятно было ощутить ожившей ступней мягкое прикосновение ворсистого ковра!
Сокол принялся за вторую ногу и проделал с ней то же самое. Его лицо оказалось так близко, что Ланна различала даже поры на смуглой коже и тонкие линии – белые на фоне загара, – разбегающиеся от уголков глаз. Почувствовав, что девушка рассматривает его, Сокол поднял взгляд, и внезапно ноздри его задрожали – Ланне показалось, что он напоминает какое-то дикое животное, уловившее незнакомый, но волнующий запах.
Да, именно так. Ланна вдруг поняла, какое качество этого человека она постоянно ощущала, но никак не могла выразить словами. Под обликом современного цивилизованного человека скрывалось какое-то дикое, первобытное благородство животного. Он был постоянно начеку, словно находился не в тихой городской квартире, а где-нибудь в глухом лесу или бескрайней степи. Сокол сдерживал эту настороженность, но было видно, что она не потухая тлеет под маской показного спокойствия. Все эти наблюдения как-то отстраненно откладывались в сознании Ланны, оглушенном тревогой, страхом и шоком, вызванным ночными событиями.
Сокол выпрямился. Бесстрастная рука надавила на плечи Ланны и заставила ее откинуться на спинку дивана. Голова бессильно упала на твердые подушки – казалось, шее не под силу держать ее. Ланна почувствовала, как тяжелая усталость заливает тело, и позволила глазам закрыться. Девушка глубоко вздохнула, и вздох этот больше походил на рыдание. Она чувствовала, что если она позволит себе расслабиться, то слезы хлынут рекой. Ланна резко открыла глаза и обнаружила, что Сокол все еще стоит около нее.
– Эта женщина в квартире напротив… ваша соседка… Может быть, вы хотите, чтобы она тоже пришла и посидела с вами? Ни за что! Кто или что угодно, но только не миссис Морган! Ланна приподняла голову с подушки и попыталась непослушными пальцами смахнуть волосы со лба.
– Нет, не думаю, что я смогу сейчас вынести еще одну ее лекцию о благоразумии…
Затем до нее полностью дошел смысл его вопроса. «Чтобы она тоже пришла и посидела…» Значит, он предлагает, чтобы соседка посидела вместе с ним.
– Вам вовсе ни к чему оставаться со мной, – проговорила Ланна.
Однако Сокол уже повернулся к ней спиной, взял с подлокотника чашку с кофе и удобно уселся в кресло, стоящее возле дивана.
– Поезжайте обратно в больницу, – продолжала Ланна. – Я вполне могу справиться со своим состоянием.
В его глазах промелькнуло сомнение, которое он, впрочем, никак не выразил. Вместо этого Сокол сказал:
– Видите ли, может случиться так, что пройдет некоторое время, и вы, не дождавшись звонка от Чэда, захотите позвонить в больницу. А если вас спросят, кто вы такая, то будет довольно трудно объяснить, что это за молодая женщина интересуется состоянием здоровья мистера Фолкнера. Другое дело – если позвонит мужчина. Я могу узнать о самочувствии мистера Фолкнера, не вызывая излишнего любопытства.
– Понимаю, – пробормотала Ланна. – Вот, значит, почему вы остались. – Ей следовало бы сразу догадаться, что он пытается облегчить положение не ей, а только семье Джона. – Я видела, что вы приехали вместе с миссис Фолкнер.
– Да. – Сокол небрежно развалился в кресле, скрестив длинные ноги, но его непроницаемые глаза внимательно следили за девушкой.
– Джон говорил, что ее нет в городе, – вспомнила Ланна. – Она уезжала куда-то на север, на ранчо… Это вы привезли его жену сюда?
– Да. Когда ей позвонили из больницы, она попросила меня, чтобы я доставил ее в Феникс на самолете, – объяснил Сокол.
Так, значит, он – пилот.
– Это ранчо… Оно принадлежит Джону?
Эта мысль по-прежнему казалась Ланне невероятной. Какая-то часть ее сознания никак не могла отказаться от убеждения, что Джон – ночной сторож, и признать, что он – один из самых богатых людей в штате.
– Да.
– Там был раньше его дом? Я помню, он однажды упоминал о том, что воспитывался на севере… где-то рядом с Фор-Корнерс, – к своему удивлению, Ланна начала теперь осознавать, как мало она знает о Джоне.
– Да. Но он не живет там уже много лет. Они только приезжали туда пару раз погостить летом. – Сокол проявлял гораздо больше интереса к кофе, чем к разговору.
Иное дело – Ланна. Ей не столько хотелось удовлетворить свое любопытство и узнать о Джоне побольше, сколько отвлечься от тревожных мыслей о нем. Поэтому она продолжала расспросы:
– Вы, наверное, управляете ранчо Джона?
– Нет, всем заправляет Том Ролинз.
– Но вы там живете, не так ли, Сокол? – странно, как легко и естественно произнесла она это необычное имя.
– Да… живу там. – Заминка была совсем незначительной, и Ланна даже подумала, что ей просто почудилось, будто Сокол замешкался, прежде чем ответить.
– Значит, вы не работаете на ранчо? – Лоб девушки перерезала легкая складка.
– Иногда, – буркнул Сокол.
Прозвучавший ответ вряд ли можно было считать определенным.
– Пейте кофе, а не то он остынет, – добавил Сокол с мягкой настойчивостью.
Это было предложение, а не требование. Низкий голос Сокола оставался ровным и спокойным, и все же Ланна услышала в нем какую-то стальную нотку, утверждавшую его волю. Она взяла чашку и, держа ее обеими руками, отпила немного горячего горького напитка. Кофе согрел ее и на время придал Ланне стойкости.
– Где вы работаете? – спросил Сокол, когда девушка выпила с полчашки и немного успокоилась.
И Ланна начала рассказывать о себе. Вскоре она поняла, что Сокол расспрашивает о ее жизни намеренно, чтобы увести беседу подальше от обсуждения себя самого. Пусть так, ей все равно. Потребуется слишком много усилий, чтобы вернуть разговор к прежней теме. Вместо этого она стала вспоминать совместные прогулки с Джоном и тихие вечера, заполненные неторопливой дружеской беседой. За несколько месяцев, что развивалась и крепла их дружба, накопилось так много хорошего.
Ланна увлеклась воспоминаниями и не замечала, что глаза ее наполнились слезами, до тех пор, пока одна из них не покатилась по ее щеке. Быстро смахнув слезу, она мгновенно опомнилась.
– Я наскучила вам своими рассказами. Извините, – она поставила на подлокотник дивана пустую чашку, рассеянно удивившись, что не заметила, как выпила весь кофе.
Сокол с безразличным выражением пожал плечами:
– Вам нужно было поговорить об этом.
– Джон и я были друзьями. Хорошими друзьями, – настойчиво произнесла Ланна.
– Я верю, – холодно отозвался он.
– Прежде не верили, – напомнила она, бросив на Сокола резкий взгляд.
– Разве это удивительно? – он окинул ее фигуру все тем же безразличным, ничего не выражающим взглядом.
– Нет, предполагаю, что нет, – голос Ланны звучал устало и подавленно, плечи ее поникли. Очарование воспоминаний рассеялось, и в сознании девушки вновь с прежней силой вспыхнула тревога за Джона. Она посмотрела в сторону телефона на кухонной стене. – Почему он не позвонил?
Сокол поднялся из кресла легким, неторопливым движением и постоял немного, дожидаясь, пока Ланна обратит на него внимание.
– Хотите еще чашечку кофе?
– Нет, – сердито отозвалась Ланна. Отчего это он считает, что ее можно так легко отвлечь?
– А я, пожалуй, налью себе, – Сокол направился в кухню.
– Но вы ведь можете позвонить? – ее гнев сменился разочарованием и обидой, которые не на что было выплеснуть.
Ответа на свой вопрос Ланна так и не получила. Сокол, не оборачиваясь, прошел к плите, намеренно неторопливо зажег горелку и поставил на огонь чайник, затем все так же неспешно зачерпнул ложкой растворимый кофе и насыпал его в свою чашку. Ланна, охваченная бесплодной досадой, сжала кулаки – ясно, что он и не собирается откликнуться на ее просьбу. Однако, пока вода в чайнике закипала, Сокол снял телефонную трубку и набрал номер. Что он говорил, слышно не было, и Ланна с тревогой ждала результата. Наконец Сокол закончил разговор, повесил трубку и бросил ей всего лишь одно слово:
– Ничего.
А сам отвернулся и занялся кофе.
– Это невозможно! – вскипела Ланна. – Не может быть, чтобы за такой промежуток времени ничего не произошло!
– Возможно, какие-нибудь изменения и есть, – согласился Сокол. – Но вы тоже медсестра и должны знать, что не всякие перемены – решающие.
Ланна попыталась понять и принять его логику. Наверно, он прав. Вероятно, состояние Джона постоянно меняется, но врачи пока не в состоянии определить, когда пройдет критический момент и когда его состояние стабилизируется. Она устало вздохнула и провела рукой по лбу, словно разглаживая его и снимая напряжение.
– Вам необходимо отдохнуть, – заметил Сокол. – Почему бы вам не лечь в постель? Утром…
– Нет! – прервала его Ланна, резко взмахнув рукой, словно отметая его предложение. В этом нервном жесте выразилось все переполнявшее ее возбуждение. – Я не могу лечь спать, не узнав, как чувствует себя Джон. Я не смогу уснуть. Как вы не можете этого понять! Ничего удивительного – вы явно не были так близки с Джоном, как я.
– Если вы знаете его так хорошо, то должны понимать, мистер Фолкнер берет от взаимоотношений очень много и очень мало дает взамен, – Сокол занял прежнее положение в кресле, наблюдая за Ланной поверх чашки с горячим кофе.
– Это неправда, – запротестовала она. – Джон всегда был очень щедрым.
Черная бровь изогнулась дугой.
– Щедрым? О да, в материальном смысле… Но он становится очень эгоистичным, когда дело доходит до того, что надо отдавать самого себя.
– Нет, – в это Ланна отказывалась поверить.
– Взгляните-ка нa себя. Вы верили ему, принимали все, что он говорил, за чистую монету. А как он отплатил вам? – насмешливо спросил Сокол.
– Как вы можете так говорить об этом? – с упреком воскликнула Ланна. – Он сейчас в больнице и в данный момент борется за свою жизнь, а вы шутите здесь, смешивая его с землей.
– Я сказал правду, а правда никому не может повредить. Ну а что касается того, что Фолкнер бьется за свою жизнь, – Сокол помолчал, затем криво усмехнулся, – то даже сейчас, независимо от того, находится он в сознании или нет, он платит большие деньги дорогим врачам, чтобы те делали это за него.
– Почему вы так его не любите?
– Вопрос не в том, люблю я его или нет, мисс Маршалл. Речь идет всего лишь о том, что надо видеть недостатки. А они есть у нас у всех.
– Тогда, наверное, ваш недостаток в том, что вы слишком нетерпимы, – упрекнула она.
– Я? – По его лицу промелькнула стремительная белозубая улыбка, полная иронии. – Вы удивитесь, если узнаете, что я стерпел. – И с той же веселой легкостью Сокол перевел разговор на другую тему: – Откуда вы родом? Наверняка не из Аризоны.
Ланна опять позволила ему ускользнуть от темы, которой он избегал, и перейти к более безопасной. Ей нечего скрывать о себе. Или, вернее, почти нечего. Она кратко рассказала о своем детстве в Колорадо, о том, как умерла мать, когда Ланне исполнилось одиннадцать лет, и о том, как отец вторично женился, когда она училась в колледже. Единственное, о чем она умолчала, – это о своей неудачной любви к женатому человеку, оставившей болезненный шрам в ее душе. Но об этом расскажешь не всякому: Сокол – не Джон.
Она замолчала, поглощенная своими мыслями. До того, как она встретила Джона, жизнь ее была такой пустой. Наверное, именно это – общее ощущение одиночества – сделало их дружбу по-настоящему крепкой и душевной. Ланна медленно обвела свою комнату затуманенным взглядом. После того как появился Джон, эта квартира начала казаться ей настоящим домом. И вот все опять заколебалось, готовое рухнуть… Ее глаза остановились на Соколе, растянувшемся в кресле. Какой он замкнутый, какой неприветливый, неспособный сочувствовать мукам, которые она испытывает… Взрыв негодования и раздражения заставил Ланну вскочить на ноги. Она сделала пару быстрых шагов и остановилась, обхватив себя руками.
– Уходите! – выкрикнула она, изо всех сил сжимая пальцами локти. – Из-за вас я чувствую себя такой слабой!
И наконец-то прорвавшиеся слезы хлынули у нее из глаз и потекли по щекам. Ланна тесно сжала губы, сдерживая рыдания, от которых сотрясались ее плечи. Она опустила голову, и каштановая завеса густых волос упала вперед, скрывая лицо.
И вдруг Ланна почувствовала прикосновение его рук и рванулась назад, чтобы освободиться. Но Сокол безо всякого усилия удержал ее, а затем повернул лицом к себе и, обняв за плечи, притянул девушку к своей груди. Он чувствовал, как все ее тело содрогается от плача. А Ланна вдруг ощутила в объятии его сильных рук какое-то безмолвное утешение. Почти спокойствие. Вдруг она поняла, что своими слезами совсем промочила ему рубашку. Все еще всхлипывая, Ланна постаралась взять себя в руки.
– Готова держать пари, что вы из тех, кто ненавидит рыдающих женщин, – произнесла она дрожащим голосом.
– Да, они скорее во вкусе Чэда, – признался Сокол, но Ланне показалось, что она расслышала в этом ответе не столько порицание, сколько нечто, напоминающее дружескую насмешку.
– Я расплакалась потому, что совершенно бессильна хоть чем-нибудь помочь Джону и что так долго и пассивно приходится ждать известий. – Ланна, не поднимая головы, утерла слезы. – Я все продолжаю уговаривать себя, что отсутствие известий – это уже само по себе хорошее известие, но…
Она не успела закончить фразы, так как раздался пронзительный телефонный звонок. Ланна вскрикнула и попыталась освободиться из объятий Сокола, но он только теснее сжал руки, чтобы удержать ее на месте.
– Я отвечу, – проговорил он мягко, хотя сдавившие ее руки властно напомнили Ланне о том, в каком щекотливом положении она оказалась сегодня ночью: даже в собственном доме ей не разрешено подходить к телефону.
Но оказалось, что он мог бы и не удерживать ее. Когда Сокол отпустил Ланну и широкими скользящими шагами направился к телефону, она обнаружила, что силы совершенно ее покинули. Не шелохнувшись, она смотрела, как он поднимает трубку. Очередная телефонная трель смолкла, не закончившись, словно вестник, которого прервали на полуслове. Наверняка это Чэд, как и обещал, звонит из больницы. Кто еще мог бы потревожить ее в этот ночной час?..
Сокол, стоя к Ланне лицом, поднес трубку к уху и что-то тихо произнес.
Ланна словно окаменела – всеми чувствами, всеми нервами и даже мышцами она вслушивалась в то, что он говорит. Но по односложным ответам Сокола невозможно было понять ничего. Она всматривалась в лицо Сокола, пытаясь по его выражению догадаться, хорошие или плохие вести сообщает невидимый собеседник. Но оно оставалось все таким же непроницаемым – ни единого проблеска хоть какого-нибудь чувства. Напряжение нарастало и стало настолько нестерпимым, что Ланне хотелось кричать, и, чтобы удержаться, она затаила дыхание. Наконец Сокол повесил трубку и повернулся к ней.
– Где вы держите виски? – спросил он.
– Виски? – недоуменно проговорила Ланна. Это слово вырвалось у нее вместе с дыханием, которое она удерживала. Какое виски имеет отношение к тому, что происходит! – Это ведь был Чэд, не так ли? Что он сказал? Как Джон? Он пришел в себя? Он теперь вне опасности?
– Если Фолкнер обедал у вас так часто, как вы рассказываете, то здесь должно быть виски. Он всегда любил пропустить рюмочку перед обедом, – стоял на своем Сокол. – Так где у вас бутылка?
– В шкафчике слева от раковины, – указала Ланна, поняв, что он не скажет ей ничего, пока она не ответит на его вопрос. – Я хочу знать, что с Джоном. Ему стало лучше? Он поправится?
Сокол, не отвечая, открыл настенный шкаф и вынул из него бутылку виски и стакан. Затем вернулся к Ланне, держа бутылку и стакан в одной руке, которые при каждом его шаге стукались друг о друга, издавая глухой звук.
– Его нет, – резко произнес он, не пытаясь смягчить сообщение утешительными словами. – Он умер сегодня ночью в час двадцать.
Ланна судорожно вздохнула и прикрыла рот рукой. С лица ее сбежали все краски, она почувствовала резкий приступ тошноты и головокружения. Потрясенная девушка не могла оторвать взгляд от голубых бесстрастных глаз Сокола, словно она ожидала, что он сейчас рассмеется и скажет, что это была всего лишь злая шутка. Но Сокол молчал. И Ланна наконец осознала, что это не шутка.
Вначале у нее неистово затряслись плечи, а затем дрожь охватила все ее тело. Ноги подкосились, но прежде, чем Ланна успела упасть, Сокол оказался возле нее и, подхватив девушку за талию, повел к креслу. Ланна бессильно опустилась на мягкое сиденье и застыла, оглушенная страшной вестью. Она не могла поверить, что это правда. Сокол молча присел на ручку кресла, отвинтил пробку с бутылки и налил виски в стакан.
– Это неправда. Он не умер, – проговорила Ланна слабым, дрожащим голосом.
– Выпейте-ка вот это.
Сокол прижал холодный гладкий край стакана к губам девушки, заставляя их разжаться. В нос ей ударил резкий запах неразбавленного виски, а затем рот наполнился огненной жидкостью. Виски мгновенно обожгло и парализовало горло. Ланна попыталась оттолкнуть руку, держащую стакан возле ее губ, но сил не было.
– Выпейте еще, – приказал Сокол и, не слушая ее протестов, заставил подчиниться.
Виски словно сняло с Ланны какое-то заклятие – немота и оглушенность отступили, оставив одну только грубую душевную боль. Она начала плакать, спрятав лицо в ладонях. Сама того не сознавая, Ланна раскачивалась взад и вперед. Она совершенно забыла о человеке, примостившемся рядом с ней на подлокотнике кресла и глядевшем, не отрываясь, на полупустой стакан с виски, который держал в руке. Он выпил содержимое стакана одним глотком и вновь наполнил стакан.
Ланна рыдала до тех пор, пока не прошел первый порыв горя, и бурный плач, словно ливень с грозой, сменился редким дождиком – несколькими горючими слезинками, продолжавшими литься из глаз. Ланна сжалась, будто озябнув от холода, потом подняла голову и обвела комнату невидящим взглядом. Ее охватило пугающее чувство пустоты, которую она ощутила внутри себя. Никогда еще мир вокруг не был таким холодным, мрачным и унылым. Ледяная пустыня, где негде укрыться от одиночества.
– Возьмите. – Ланна вновь обнаружила возле своих губ стакан с виски.
Ланна подняла трепещущую руку и, придерживая стакан, начала пить. На этот раз она была уже готова к обжигающему вкусу. И хотя слегка задохнулась, когда горло судорожно сжалось после первого глотка, но не закашлялась и мужественно отпила еще. Наконец рука убрала стакан, и Ланна тут же о нем забыла. Она откинула голову на спинку кресла и уставилась в потолок, чувствуя, как хмель мягкой волной разливается по телу, одурманивая чувства.
– Джон говорил, что у него есть надежное средство от похмелья, – вспомнила она. – Он собирался дать мне рецепт, потому что я сегодня вечером выпила слишком много шампанского. – Голова у нее раскалывалась от боли. – Господи, неужели все это было всего лишь сегодня вечером?
Она закрыла глаза. Как ужасно дрожит все внутри!
Рядом с ней послышался неясный звук. Какое-то движение. Кто это? Ланна открыла глаза и увидела склонившегося над ней Сокола. Ах, опять этот человек! Она совсем забыла о нем… В руках Сокола уже не было ни бутылки с виски, ни стакана. И взгляд сделался немного иным – в нем появилась какая-то покорная мрачность. Словно он внутренне смирился с чем-то. Рука его скользнула за спину Ланны.
– Что вы делаете? – в замешательстве спросила она.
– Вам надо лечь в постель.
Вторая рука подхватила Ланну под колени. Сокол поднял девушку из кресла и, прижав к своей груди, понес в спальню.
Ланна вовсе не считала, что он прав, но не протестовала. Она обвила его шею руками и положила голову на плечо Сокола, чтобы устроиться поудобнее. Ланна, словно наблюдая за происходящим откуда-то из страшной дали, мысленно отметила, как сильны его мышцы. И она вновь почувствовала, какое успокоение несет в себе его мощь.
В спальне Сокол поставил Ланну на пол, затем шагнул к стене и повернул выключатель. Темную комнату залил неяркий свет. Ланна наблюдала за Соколом, слегка покачиваясь. «Нет, самой до кровати не дойти… – подумала она. – Теперь меня, как маленькую девочку, надо водить за руку…» Сокол вернулся к Ланне, повернул ее спиной к себе и расстегнул молнию на платье. Она не сделала ни малейшего усилия, чтобы помочь или прекратить его действия. Платье соскользнуло с плеч девушки и упало на пол, мягкой волной прикрыв ее лодыжки. Затем Сокол взялся за подол нижней юбки и стащил ее через голову Ланны.
В ее памяти всплыли воспоминания о детстве, когда она по дороге засыпала в автомобиле, и отец приносил ее, сонную, в спальню. Как давно это было! Она точно так же, как сейчас, стояла неподвижно, а отец раздевал ее, чтобы уложить в постель. И вот теперь, столько лет спустя, эта ситуация повторяется, только вместо отца – Сокол, но ее это почему-то очень успокаивает. Расстегнут и снят бюстгальтер. Затем с ее ног соскользнули трусики.
– Где ваша ночная рубашка? – спросил Сокол, бесстрастно глядя на Ланну.
Девушка ответила ему непонимающим взглядом. Ночная рубашка? Она надевает на ночь пижаму. Разве он не помнит, что пижама лежит под подушкой? Губы Сокола сжались в тонкую прямую линию. Так и не дождавшись ответа, он повернулся к кровати и откинул в сторону покрывало. Затем опять поднял Ланну на руки и перенес на постель. Уложив девушку, он прикрыл ее одеялом и отошел от кровати.
Щелкнул выключатель, погас свет, и комната погрузилась в темноту. Захлопнулась дверь, и этот звук вернул Ланну к действительности. Она вновь так ярко и живо осознала все, что произошло этой ночью, что ее захлестнула волна паники.
– Сокол! – воскликнула Ланна.
Она звала на помощь ту единственную непоколебимую силу, которая была ей сейчас известна. Приподнявшись на локте, она всматривалась в темный силуэт, появившийся в дверях.
– Да? – отозвался Сокол, стоя на пороге.
– Не уходите! Не оставляйте меня одну! – торопливо прошептала Ланна.
Он подошел к кровати. И стал молча смотреть на ее бледное лицо, затем его взгляд скользнул по фигуре девушки – простыня еле прикрывала пышные округлые груди.
– Спите, – наконец сказал он.
– Я боюсь, – призналась Ланна и, словно оправдывая свой страх, проговорила с горячечной лихорадочностью: – Вы не знаете, что это такое – не иметь ни одного близкого человека. Я не хочу оставаться здесь одна.
Сокол словно оцепенел от этих слов. На долю секунды он застыл… Затем матрас прогнулся под тяжестью его колена, и Сокол приказал:
– Подвиньтесь.
Ланна скользнула на другой край кровати, и Сокол лег рядом с ней. Обняв девушку, он привлек ее к себе. И Ланна даже вздохнула от облегчения – его здоровье и жизненная сила опять служили для нее поддержкой. Ее рука легла ему на грудь, мощно и ровно вздымавшуюся и опускавшуюся при каждом вдохе. Какое от него исходит спокойствие! Ланна прижалась лбом к щеке Сокола.
– Понимаю, что это кажется безумием, – прошептала она, – но я чувствую внутри такую пустоту. Мне очень страшно.
Голова на подушке шевельнулась, и Сокол повернул лицо к Ланне. Ее губы ощутили твердые очертания его рта, и в нее заструилось теплое могучее дыхание. Рука молодого человека плавно скользнула вдоль ее спины, и плоть Ланны начала оживать и обретать чувствительность, медленно освобождаясь от сковывавшего тело напряжения.
Свободной рукой Сокол коснулся ее затылка, проник пальцами в волосы и осторожно прижал голову девушки еще крепче к своему лицу. Губы их слились в одно целое. Несколько долгих секунд поцелуй оставался всего лишь простым прикосновением – одни губы плотно прижимались к другим губам. Но все же и в нем таилось живительное пламя, расплавившее ледышку в груди Ланны.
Она черпала энергию в излучавшейся от Сокола жизненной силе. Его руки начали медленно ласкать ее, и ее плоть оживала при каждом их прикосновении. Совсем еще недавно девушка ощущала только одно: глубину охватившего ее страдания, но теперь в ней начала пробуждаться… нет, не чувственность, но чувствительность. Способность чувствовать. Ланна начала ощущать исходящий от Сокола грубый аромат, твердость его крутого подбородка, вкус его губ, приправленный солоноватостью ее собственных слез. Пальцы девушки, вцепившиеся в рубашку Сокола, почувствовали, как учащенно забилось его сердце. Затем она стала сознавать, как тверды мускулы его ног под шероховатой тканью джинсов, как мощна широкая грудь – как притягательна вся его могучая, резкая, грубая мужская стать. Ланне показалось, что мощь Сокола стала передаваться ей, вливая в нее силы. Девушку охватила волшебная легкость. И она спешила потеряться и забыться в ощущениях, которые возникали от его близости. Тени страха отступили прочь перед огнем, который воспламенился в ее крови. Ощущение за ощущением накатывали на нее волной: он гладил ее бедра и живот, ласкал грудь Ланны и целовал, и покусывал ее соски.
А затем он покинул ее. Она опять осталась одна и лежала растерянная в опустевшей постели. Ланну охватило отчаяние: неужели все это было каким-то сном, галлюцинацией? Она чувствовала, что опять тонет в черной пустоте страдания.
– Нет! – вырвался у нее протестующий стон.
И он вернулся. Матрас опять прогнулся под тяжестью его тела. В следующую секунду Ланна ощутила рядом с собой ту же самую надежную могучую силу, что и прежде, и потянулась к ней. Она почувствовала, как Сокол прижался к ней. Жадные ищущие поцелуи подняли ее из темной глубины и понесли вверх, в сияющие высоты. И призрак смерти куда-то отступил. Соитие мужчины и женщины – это само по себе обещание возобновления, возрождения жизненного круга. А для Ланны оно стало сейчас взглядом за горизонт, куда она никогда еще не заглядывала, – словно она вознеслась на величественные золотые небеса, куда людям нет доступа при жизни и куда она все же проникла.
Экстаз уносил ее в беспредельную даль на золотых крыльях. Затем они мягко опустили Ланну на землю, но девушка настолько обессилела от полета, что уже не понимала, где она теперь. Она хотела только одного – отдыха и сна, и, свернувшись, она уснула. Страха больше не было. Только сладкая греза.


Уже почти рассвело, когда Сокол осторожно высвободил плечо, на котором покоилась головка спящей рядом с ним женщины, и выскользнул из кровати. Некоторое время он стоял и в неясном свете раннего утра внимательно всматривался в лицо Ланны, обрамленное водопадом каштановых сверкающих волос. Оно было спокойным и умиротворенным. Соколу захотелось коснуться ее мягких губ, вновь ощутить восхитительную свежесть гибкого, податливого тела. В нем вспыхнуло желание опять испытать пережитое этой ночью ощущение головокружительного взлета, когда неистовый ветер страсти поднял его куда-то в бездонную высь. Но он сдержался и заботливо прикрыл одеялом обнаженное тело Ланны. Затем стал одеваться, собирая свою одежду, разбросанную на полу.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Мастер поцелуев - Дайли Джанет

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Глава 5Глава 6

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Глава 13Глава 14Глава 15Глава 16Глава 17Глава 18Глава 19Глава 20

Ваши комментарии
к роману Мастер поцелуев - Дайли Джанет



Эта книга та же, что и "Ночной путь"
Мастер поцелуев - Дайли ДжанетЕлена
27.06.2011, 15.48





Роман заслуживающий прочтения. Здесь переплетены детские радужные мечты и обиды, отроческие переживания, боль, предательство и зрелая всепобеждающая любовь.
Мастер поцелуев - Дайли ДжанетННВ
26.06.2012, 12.03





довольна прочтением. хорошо написано.
Мастер поцелуев - Дайли Джанетг.т.п.
10.11.2012, 11.54





довольна прочтением. хорошо написано.
Мастер поцелуев - Дайли Джанетг.т.п.
10.11.2012, 11.54





Название не соответствует содержанию. Половина книга - это описание его нерадостного детства и юности. Средненький (но это на мой взгляд).
Мастер поцелуев - Дайли ДжанетМаруся
7.01.2013, 7.09





Супер роман!Читала в 3раз и опять получила огромное удовольствие..
Мастер поцелуев - Дайли ДжанетЮлия
10.01.2016, 14.50








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100