Читать онлайн Мастер поцелуев, автора - Дайли Джанет, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Мастер поцелуев - Дайли Джанет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.99 (Голосов: 72)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Мастер поцелуев - Дайли Джанет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Мастер поцелуев - Дайли Джанет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Дайли Джанет

Мастер поцелуев

Читать онлайн

Аннотация

Жизнь – странная штука. Никогда не знаешь, что тебя ждет за следующим поворотом. Ланна Маршалл всего лишь подвезла одинокого пожилого путника, ставшего впоследствии ее хорошим другом. А закончилось все тем, что она нежданно-негаданно получила огромное наследство, и в ее жизни появились двое неординарных мужчин. Один, необузданный, непредсказуемый Сокол, стал ее единственной любовью, другой – его брат, красавец Чэд – смертельным врагом.


Следующая страница

Глава 1

Эти земли раскинулись так широко, что их не окинуть взглядом, не охватить воображением. И только где-то в немыслимой дали их окаймляют, как кружево, массивы столовых гор с плоскими вершинами и крутые холмы. На их склонах темнеют кедры и сосны, а пустынные плато устилают лишь белый шалфей и травы. В сияющем голубом небе тает длинный белый росчерк – след реактивного самолета, пролетевшего над резервацией племени навахо.
Четыре штата граничат с резервацией – Аризона, Нью-Мексико, Юта и Колорадо – и занимают большее пространство, чем Коннектикут, Массачусетс и Нью-Хэмпшир, вместе взятые.
На южной оконечности границы резервации с Аризоной массив карминно-красного песчаника перерезает узкое ущелье. На дне его стоит высокий тополь, вознесшийся вершиной почти до самого края каньона. Его густая листва скрывает вход в пещеру, выдолбленную в отвесном склоне. Пещеру давным-давно покинули люди. А когда-то в ней было святилище. Но выбитые в каменной стене углубления для ног, по которым можно забраться в заброшенное святилище, остались до сих пор.
Из пещеры открывается вид на весь каньон, в котором стоит лишь единственное жилище – хоган, шестистенное бревенчатое строение с одной комнатой и с дверью, выходящей на священный восток. Около него виднеется грубо сколоченный навес – рамада, в тени которого можно укрыться от палящего солнца. Поодаль, в сбитом из жердей коррале стреноженная лошадь уныло отгоняла хвостом назойливых мух. В тени прикорнул тощий пес с выступающими ребрами.
Из хогана выбежал вприпрыжку мальчик лет девяти. На нем – голубые холщовые штаны и ничем не подпоясанная пестрая рубашка, на ногах – мокасины, на голове – желтая повязка, схватывающая непокорную гриву черных, как вороново крыло, блестящих волос. Кожа мальчика была медно-коричневой, но глаза – такими же голубыми, как и небо над его головой.
Молодая женщина, сажавшая кукурузу, выпрямилась и посмотрела на ребенка. На губах ее заиграла горделивая улыбка. Темные глаза излучали любовь. Прямые черные волосы женщины были стянуты низко на затылке белой тесемкой, и это лишь подчеркивало высокие скулы женщины и резкую линию подбородка. Свободная рубашка из зеленого вельвета схвачена в талии серебряным пояском, украшенным раковинами. Длинная юбка из набивного ситца поднималась волной от множества нижних юбок и ниспадала на высокие, по самую щиколотку, мокасины с блестящими узорами из раковин. Высокая грудь и узкие бедра придавали стройной фигуре женщины совсем девичий вид.
Мальчик подбежал к матери и, едва переводя дух, заговорил с ней на языке навахо, но женщина перебила его.
– Нет, – поправила она Того-Кто-Должен-Идти-Двумя-Путями – таково было имя мальчика по-индейски. – Скажи это по-английски. Отец хочет, чтобы ты хорошо говорил на языке белых, потому что ведь это и твой язык.
Мальчик выслушал замечание матери с невозмутимым спокойствием.
– Я принес дрова в дом за одну ходку, – тщательно подбирая слова, повторил он по-английски то, что сказал раньше. – А отец сегодня приедет?
Женщина отвела глаза с поднятого к ней лица сына и оглядела степь, уходящую на юг. Здесь не было ни одной дороги, и лишь кое-где на земле виднелись следы автомобиля. Аризонский ветер быстро заметает все следы в этих пустынных местaх. Ближайший отсюда город Флагстаф, штат Аризона, находился примерно в семидесяти милях к востоку. Городок Галлап, штат Нью-Мексико, лежал в ста двадцати милях на западе. На север протянулись только земли навахо, лишь кое-где пересеченные шоссе, а главным образом – тропами, которые вряд ли можно назвать дорогами. Ранчо, принадлежавшее мужу женщины, находилось на юге.
– Возможно, приедет, – ответила она на вопрос сына.
Женщина тоже на это надеялась. Вздохнув, она взглянула на палку для посадки кукурузы, которую держала в руке, – напоминание о незаконченной работе.
– Теперь, когда ты запас топливо для очага, помоги мне сажать кукурузу, – сказала она и протянула сыну мешочек с зернами.
Мальчик склонился над лункой, чтобы опустить в нее кукурузные зерна, и вдруг спросил мать:
– Мы бедные?
– Нет, мы не бедные. Ты же знаешь, у нас в доме всегда много еды и теплой одежды. Твой отец обеспечивает нас всем, в чем мы нуждаемся, и даже большим. Он – «рико».
Мэри Белый Шалфей знала, что муж ее богат, ведь только очень богатый мужчина может позволить себе содержать два дома и две семьи. Белые учителя из школы, которая работала в резервации, говорили своим ученикам, что мужчина должен иметь только одну жену. А Смеющиеся Глаза, ее муж, рассказал ей, что белые мужчины тоже часто заводят себе нескольких женщин. И она вместе с мужем часто смеялась над глупыми обычаями белых, которые проповедуют одно, а делают совсем другое.
У ее мужа по имени Смеющиеся Глаза уже была первая жена. Муж объяснил ей, что его первой жене не понравится, если все они будут жить вместе в одном доме. Она ведь была воспитана в других обычаях. Белый Шалфей хорошо помнила, что произошло с ее подругой, вышедшей замуж за человека, у которого уже была одна жена. Подруга постоянно ссорилась с первой женой, потому что та была большой лентяйкой. Наконец муж подруги, чтобы прекратить свары и сохранить семейный мир, построил второй хоган в миле от первого и таким образом разделил двух своих жен.
– У нас много овец? – прервал воспоминания матери мальчик.
Состояние навахо измеряется главным образом количеством овец, которыми он владеет.
У навахо, за исключением тех, кто живет за пределами резервации, нет единоличного владения землей. Права на нее скорее можно назвать «наследственным землепользованием», которое распространяется на всю семью в целом. Мужчина, возглавляющий семью, управляет семейными землями, но не может ни отнять их у своей семьи, ни даже отрезать от нее хоть клочок. Главным образом он распоряжается землей как бы по доверенности подлинных «владельцев» – своей жены и детей. Каждый член семьи наследует права на пастбище в строго определенной местности. Площадь пастбища зависит от количества голов скота, которым владеет член семьи. Хоган, в котором жила Белый Шалфей, был построен на земле, которая «принадлежала» семье ее матери. Менее чем в двух милях от него стоял хоган ее дяди, которого звали Кривая Нога.
– У твоего отца много, много коров, – сказала Белый Шалфей.
Это звучало более впечатляюще, чем много овец, потому что крупный скот требует для прокорма большие пастбища, чем бараны и овцы.
– И на него работает очень много людей – таких, как этот человек, Ролинз, который приезжает сюда вместе с ним, – закончила она.
– Нам надо завести овец, – решительно проговорил мальчик. – Я уже достаточно взрослый, чтобы приглядывать за ними. Кривая Нога позволяет мне пасти своих овец, когда мы бываем у него в гостях.
– А как же ты будешь следить за овцами, когда ты в школе? – возразила мать.
Ясные голубые глаза, только что сверкавшие веселыми искорками, помрачнели, и в них вспыхнул мятежный огонь.
– Мне не надо ходить в школу. Ты сама можешь меня учить. И отец может научить меня всему, что мне необходимо знать.
Мэри показалось странным, что это говорит ее собственный сын. Он всегда с такой охотой и нетерпением стремился в школу, быстро схватывал любую науку, его интересовало буквально все на свете. Он был любопытен, как койот. Белый Шалфей оставила работу и внимательно посмотрела на сына.
– Почему ты не хочешь ходить в школу?
Он не спешил ответить.
– Потому что они говорят, что я не отношусь к Людям.
«Люди» – так называют себя навахо. А название «навахо» произошло от имени, которое дали им индейцы из племени пуэбло, – «Апачи из наваху», что означает «враги с плодородных полей».
– Кто это говорит?
– Все, – он пожал плечами, не желая называть имена. – Это оттого, что волосы у меня не прямые, как у них, а глаза – голубые, а не темные.
Мэри Белый Шалфей молчала, не зная, что сказать сыну, но тут услышала отдаленный рокот, не похожий на привычные звуки. Она обернулась и увидела далекое пыльное облако, которое двигалось по направлению к их жилищу. Большие ее глаза засветились от радости, когда она различила знакомый пикап.
– Он едет, – сказала она.
Мальчик быстро сунул в руки матери мешочек с зерном. Мрачное выражение на его лице мгновенно сменилось радостью. Со скоростью антилопы он помчался к хогану, чтобы добежать до дома прежде, чем туда подъедет грузовик.
Все! Раз муж здесь, то на сегодня больше никаких посевов. Белый Шалфей с котомкой семян и палкой для посадок поспешила за сыном. Хотя она не бежала, но шаги молодой женщины были не менее быстрыми, чем у мальчика. Ее нижние юбки шуршали при каждом движении.
Когда пикап остановился, мальчик стоял уже возле хогана, готовый броситься в объятия высокому человеку, который вышел из кабины. Мужчина, подхватив сына, подбросил его высоко в воздух. Ритуал их встречи всегда был одним и тем же. Мальчик смеялся от восторга, взлетев над головой мужчины, и радостно прижимался к широкой отцовской груди, когда его ловили мужские руки.
– Как это может сын так вырасти всего за два дня? – мужчина шутливо потер макушку мальчика, взлохматив черные волосы, выбивавшиеся из-под желтой головной повязки.
– Я, как кукуруза, все время расту. Я знал, что ты сегодня приедешь.
Сейчас, когда его голова оказалась на одном уровне с головой мужчины, мальчику нетрудно было понять, почему мать зовет отца Смеющимися Глазами. Тысячи крошечных морщинок разбегались от уголков его светло-голубых глаз: казалось, что отец всегда смеется. Загорелая смуглая кожа чуточку светлее, чем у сына, – у мальчика она совсем бронзовая. А там, где солнце не коснулось кожи Смеющихся Глаз, она белая.
– Я привез тебе кое-что.
Фолкнер вынул из кармана своей рубахи пачку жевательной резинки, любимого лакомства мальчика, отдал ее в тянущиеся к нему нетерпеливые руки и поставил сына на землю.
Пачка была тут же разорвана, первая пластинка резинки развернута и отправлена в рот. Не успел еще мальчик разжевать до мягкости первую пластинку, как принялся разворачивать упаковку со второй. Затем принялся за третью. Так мгновенно была пущена в ход вся пачка, и мальчик, набив рот, принялся с упоением жевать любимое лакомство.
– Удовольствие длится гораздо дольше, если жуешь их по одной за раз, – снисходительно произнес отец, но Тот-Кто-Должен-Идти-Двумя-Путями ничего не ответил. Он не мог вымолвить ни слова, потому что рот его был набит.
Белый Шалфей, глядя на встречу отца и сына, замедлила шаг, чтобы дать им хоть несколько мгновений побыть наедине друг с другом. Она с гордостью окидывала взглядом мужа – его высокую широкоплечую фигуру в белой рубахе и коричневых вельветовых брюках. Рыжий широкополый «стетсон» с высокой тульей прикрывал его каштановые волосы.
Он и сейчас выглядел точно так же, как и тогда, когда она в первый раз увидела его. Это было в ночь церемонии Путь Врагов, когда исполняется Танец девушек, единственная часть обряда, на которую Люди допускают чужаков – те могут не только присутствовать, но и принимать в ней участие. Белые зовут ее Танцем скво, и только очень немногие из них знают, что на самом деле означает этот танец. Девушки, созревшие для замужества, танцуют и выбирают себе партнеров из присутствующих мужчин. В тот раз Белый Шалфей первый раз принимала участие в танце. На ней тогда было самое лучшее ее тяжелое ожерелье из серебра и бирюзы, которое перешло к ней от матери.
В какой-то момент она заметила его. Он сидел со скрещенными ногами, и Белый Шалфей поняла, что он наблюдает за ней, не обращая внимания на других девушек. И тогда она решилась пригласить его стать ее партнером, и он принял приглашение. Она не помнит, сколько раз они обошли в танце вокруг столба со скальпом прежде, чем окружающие стали замечать, что они слишком долго танцуют вместе. Белый Шалфей начала беспокоиться: возможно, он не знает, что должен заплатить ей прежде, чем прекратит танцевать с ней. Обычно над всяким невежеством чужаков принимались потешаться, но Белый Шалфей не хотела, чтобы Люди смеялись над этим человеком с улыбающимися глазами. И поэтому она шепотом подсказала ему на своем хорошем школьном английском, что он должен сделать.
– Но я не хочу прекращать танцевать с тобой, – ответил он.
Когда она посмотрела ему в глаза, то увидела, что он желает ее. И Белый Шалфей тоже ощутила смутный порыв желания, хотя и не была еще зажжена солнечным лучом, то есть оставалась девственницей. Наконец он заплатил ей в десять раз больше, чем платили все другие, а сам вернулся в круг мужчин. Теперь она могла выбрать другого партнера.
Но он узнал, как назывался ее клан и место, где жили ее родители. Несколько раз он приезжал к ним с подарками для нее и ее близких. Фолкнер был одним из немногих белых, которого Люди уважали. Белый Шалфей узнала, что он – хозяин большого ранчо и часто нанимал ее соплеменников на временные работы. Месяц спустя после их первой встречи он приехал к ее дяде, чтобы взять ее в жены. Их свадьбу устроили по обычаю Людей.
В первую брачную ночь Белый Шалфей обнаружила, что у ее мужа странная привычка спать голым. Люди ее племени всегда спали в той же самой одежде, которую носили днем, хотя Белый Шалфей помнила, как белые учителя объясняли, что белые люди, ложась в постель, надевают для сна особое платье. Но Смеющиеся Глаза не надевал ничего и настаивал на том, чтобы и она делала то же самое. Постепенно и Мэри привыкла к этой его необычной причуде.
Но все это было в прошлом.
Теперь он был здесь и улыбался ей. Белый Шалфей нетерпеливо пошла навстречу мужу, и он крепко обнял ее. Прижав к себе молодую женщину, Фолкнер наклонился и прижался щекой к ее щеке.
– Я скучал по тебе, – хрипловатость голоса, прошептавшего эти слова ей на ухо, напомнила женщине шум ветра, раскачивающего вершины кедров. – Мне кажется, что я живу только тогда, когда я рядом с тобой.
Она ощущала голод в его руках, скользнувших по ее телу, и понимала, что он чувствует: муж не мог дождаться ночной поры и ему кажется, что время тянется медленнее, чем хотелось. Сделав над собой усилие, он поднял голову, оторвавшись наконец от ее щеки, и нежно провел ладонью по лицу жены.
– Я беспокоился о тебе. У тебя все было хорошо?
– Да, – ответила женщина и посмотрела на мальчика. – Он мне все время помогает.
– Рад это слышать, – мужчина слегка ослабил объятия, посмотрев на сына. – Потому что я привез ему кое-что еще. Посмотри-ка, парень, что там лежит в задней части кузова.
Мальчик опрометью бросился к опущенному заднему борту грузовика. Его синие глаза округлились от изумления.
– Седло! Ух, здорово!
Взобравшись в кузов, он взял в руки и поднял вверх красивое, обитое тисненой кожей седло, чтобы показать его матери. Держать на весу большое седло было очень неудобно, но мальчик не подавал виду, что ему тяжело.
Подарок непременно требовалось опробовать, не откладывая. Это означало, что надо поймать лошадь, бегающую в коррале, и приладить на нее новое седло. После того, как поводья были укорочены, Тот-Кто-Должен-Идти-Двумя-Путями вскочил на лошадь. Он проскакал по большому кругу перед хоганом, демонстрируя свое умение перед родителями.
– Хотел бы я, чтобы Чэд ездил верхом так же хорошо, – пробормотал Фолкнер и тут же пожалел о том, что упомянул о своем старшем сыне.
– Наш ездил верхом еще с той поры, когда был ростом не выше стебелька юкки.
Белый Шалфей, говоря о Том-Кто-Должен-Идти-Двумя-Путями, избегала называть сына по имени, поскольку слишком частое употребление имени изнашивает его. Поэтому у всех Людей было по нескольку имен. Их сын, кроме своего тайного имени, имел еще прозвище Голубоглазый, а также имя, которое ему дали в школе, – Джимми Белый Шалфей.
– Сегодня он сказал мне, что нам надо завести овец, чтобы он мог следить за ними, – сказала Белый Шалфей. – Он не хочет ходить в школу, потому что ребята говорят, что он не относится к Людям.
– Он не индеец, – с чувством произнес ее муж, но тут же умерил резкость и объяснил более спокойно: – Знаю, что дети от смешанных браков часто считают, что они принадлежат к Людям, но я не хочу, чтобы наш сын отрицал, что он наполовину белый. Он должен закончить школу. Он будет продолжать учебу в колледже. Он получит самое лучшее образование, какое я только смогу ему дать. Мы уже говорили с тобой об этом, и я не собираюсь менять свои планы.
– Ты должен поговорить с ним, – сказала Белый Шалфей. – Ему не нравится быть не таким, как все остальные.
– И тем не менее он другой… и это только начало, – мрачно объявил Фолкнер. Затем он взглянул на жену и улыбнулся.
Но эта улыбка только еще больше встревожила женщину. Белый Шалфей увидела, насколько она неискренна, и тяжелое предчувствие охватило ее.
– Я поговорю с ним, – пообещал мужчина.
Он помахал мальчику рукой, чтобы тот подошел к нему. Тот-Кто-Должен-Идти-Двумя-Путями неохотно направил гнедую лошадь к ограде корраля, где ждал его отец. Белый Шалфей наблюдала, как Смеющиеся Глаза схватил уздечку и придержал лошадь, чтобы сын мог спрыгнуть на землю. Затем она повернулась и вошла в хоган, чтобы начать готовить обед.
Фолкнер повел лошадь в корраль.
– Что это я слышал насчет того, что ты хочешь оставить школу? – спросил он с кажущейся небрежностью, пока мальчик, поднявшись на цыпочки, распускал подпругу.
– Они говорят, что мы бедные, потому что у нас нет овец. Но мы не бедные, и потому должны завести овец, чтобы они все заткнулись. Когда ты купишь овец, я буду присматривать за ними. Я уже достаточно взрослый, – он ни разу не взглянул на отца, избегая его испытующего взгляда.
– И это единственная причина, по которой ты не хочешь ходить в школу?
Вопрос был встречен молчанием.
– Ребята насмехаются над тобой в школе, потому что ты не такой, как они? – спросил мужчина, так и не дождавшись ответа.
– Я не другой. Я такой же, как они.
– Знаешь, сынок, они правы. Ты – другой. И не надо тебе убеждать всех, что ты индеец. Ты ни индеец, ни белый. И в то же время в тебе течет кровь индейцев и кровь белых. Нет ничего плохого в том, чтобы быть не таким, как все…
Мальчик по-прежнему не смотрел на отца.
– Будь тем, кто ты есть, – твердо продолжал мужчина. – Всю твою жизнь индейцы будут ждать от тебя, что ты проявишь себя большим индейцем, чем они сами, а белые – что ты будешь более белым, чем сами белые.
Голубые глаза ребенка хмуро и встревоженно глядели на отца.
– Как же мне быть двумя разными людьми?
– Узнавай все, что можешь, о Людях и узнавай все, что можешь, о белых. Бери от каждой стороны все самое лучшее и самое мудрое, что у них есть, и усваивай это. Ты понял?
Мальчик помолчал в нерешительности, а затем спросил:
– А как я узнаю, что самое мудрое?
– Вот это ты сам должен решать, – грустно улыбнулся Фолкнер. – Я тебе в этом помочь не могу, и мать помочь не может. В этом тебе придется быть одному. – Он, пожалуй, только сейчас по-настоящему начал понимать, как трудно придется сыну, когда тот из мальчика превратится в мужчину. Он посмотрел в сияющее небо над их головами и увидел одинокого сокола, парившего в воздушных струях. – Ты должен стать таким, как этот сокол… одиноким… не рассчитывающим ни на кого, кроме самого себя. И летающим высоко надо всем.
Запрокинув голову, мальчик неотрывно смотрел на сокола, на его крылья, без малейшего усилия распростертые в полете. На небе не было ни облачка, и сокол торжествующе парил в бездонном пространстве.
– С этого дня я становлюсь другим, – объявил мальчик серьезно. – Теперь меня будут звать Джим Белый Сокол. – Он повернулся к отцу. – Тебе нравится это имя?
В светло-голубых глазах мужчины засветилась гордость.
– Да, мне оно нравится, – ответил он.




Следующая страница

Читать онлайн любовный роман - Мастер поцелуев - Дайли Джанет

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Глава 5Глава 6

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Глава 13Глава 14Глава 15Глава 16Глава 17Глава 18Глава 19Глава 20

Ваши комментарии
к роману Мастер поцелуев - Дайли Джанет



Эта книга та же, что и "Ночной путь"
Мастер поцелуев - Дайли ДжанетЕлена
27.06.2011, 15.48





Роман заслуживающий прочтения. Здесь переплетены детские радужные мечты и обиды, отроческие переживания, боль, предательство и зрелая всепобеждающая любовь.
Мастер поцелуев - Дайли ДжанетННВ
26.06.2012, 12.03





довольна прочтением. хорошо написано.
Мастер поцелуев - Дайли Джанетг.т.п.
10.11.2012, 11.54





довольна прочтением. хорошо написано.
Мастер поцелуев - Дайли Джанетг.т.п.
10.11.2012, 11.54





Название не соответствует содержанию. Половина книга - это описание его нерадостного детства и юности. Средненький (но это на мой взгляд).
Мастер поцелуев - Дайли ДжанетМаруся
7.01.2013, 7.09





Супер роман!Читала в 3раз и опять получила огромное удовольствие..
Мастер поцелуев - Дайли ДжанетЮлия
10.01.2016, 14.50








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100