Читать онлайн Маскарад, автора - Дайли Джанет, Раздел - 8 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Маскарад - Дайли Джанет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.73 (Голосов: 48)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Маскарад - Дайли Джанет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Маскарад - Дайли Джанет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Дайли Джанет

Маскарад

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

8

Реми видела в иллюминатор заходящее солнце, позолотившее на прощание пляжи и здания Ниццы. Чем выше взмывал самолет над заливом, тем меньше казались элегантные гранд-отели на Английском бульваре. Вот уже и «Касл-Хилл», этакий опознавательный знак города, который заметен практически с любой точки, превратился в расплывчатое пятнышко, а зеленые холмы и далекие горы, наоборот, выросли и нависли над Ниццей. Вскоре город исчез. Реми откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза.
Она возвращалась на родину, в Новый Орлеан… Но при этом не испытывала радости. Наоборот, в ее душе прочно поселилась смутная тревога.
– Устала? – спросил Гейб, сидевший по другую сторону прохода.
– Нет, – печально покачала головой Реми.
Уж лучше бы она валилась с ног от усталости! Тогда ей было бы не до размышлений, которые все равно ни к чему не приводят, а только вгоняют ее в уныние.
Реми опять стало не по себе. Отстегнув ремень, она взяла сумку и собралась пойти в туалет, но тут ее взгляд упал на Коула. Он сидел сзади нее, облокотившись о поручень кресла и задумчиво приложив указательный палец ко рту.
Реми не могла определить, что таилось в глубине его серых глаз. Когда Коул хотел, он умел прекрасно скрывать свои чувства. Реми нерешительно замерла, но потом все же зашла в туалет и внимательно вгляделась в свое отражение в зеркале, по ее лицу можно читать, как по открытой книге. Да-да, она даже чересчур откровенно выражает свои эмоции, решила Реми, вспомнив то, что произошло недавно между ней и Коулом.
Она достала косметичку и подкрасила коричневой тушью кончики ресниц, затем нарумянила щеки и намазала губы оранжевой помадой. Подставив запястья под струю холодной воды, она надеялась хоть немного охладить разгоряченную кровь. Но все усилия оказались напрасны. Наконец Реми сдалась и вытерла руки полотенцем, на котором была вышита монограмма компании.
Выйдя из туалета, она увидела Коула. Он стоял на пороге маленькой кухоньки, чуть наклонив голову, чтобы не удариться о потолок, и держал в одной руке кофейник, а в другой чашку. Когда Реми щелкнула задвижкой, отпирая дверь, Коул повернулся на звук и бесстрастно воззрился на нее.
– Хочешь кофе?
Реми кивнула, но тут же спохватилась – после кофе она не уснет. Коул будто прочитал ее мысли и поспешил добавить:
– Он без кофеина.
– Тогда давай. – Она взяла с кухонного столика чашку и протянула Коулу.
Их пальцы случайно соприкоснулись. Реми вскинула на Коула глаза и вдруг явственно вспомнила, как ее взволновали его страстные объятия… Теперь она бы побоялась назвать свои чувства любовью.
Какая-то тень пробежала по лицу Коула. Он горько сжал губы и, резко отвернувшись, взял со столика еще одну чашку. Неужели Коул догадался о ее сомнениях? Что ж, вполне может быть. Почему бы и нет?
– Ты говорил, мы поссорились… Но ведь это была не обычная ссора. Мы решили расстаться навсегда.
Реми взяла горячую чашку в ладони, словно пытаясь согреть вмиг озябшие руки.
На губах Коула заиграла холодная усмешка.
– Я так и думал, что Гейб не будет терять времени даром.
– Почему ты не сказал мне правду? – настаивала Реми. – Ты поступил нечестно!
– Насколько я понимаю, ты уже раскаиваешься в происшедшем. – Коул поднес чашку ко рту.
– Да, раскаиваюсь! – вызывающе заявила Реми, пристально глядя на Бьюкенена.
Но тут же поспешила отвести взгляд от его губ, унимая бешено забившееся сердце. Господи, ее по-прежнему тянет к Коулу! Тянет, несмотря ни на что!
– Жаль, что я так поторопилась. Прежде чем заниматься с тобой сексом, мне надо было вспомнить подоплеку наших отношений. – Реми говорила небрежно, но руки ее судорожно стискивали чашку: еще секунда, и хрупкий фарфор треснет. – Да… очень жаль…
– Мне тоже, – сухо ответил Коул.
Реми изумленно посмотрела на него.
– Ты-то о чем сожалеешь?
В глазах Коула сквозили затаенная тоска и злость. Он злился на себя за то, что не мог совладать со своей тоской.
– Жаль, что я не попросил миссис Франкс дать тебе от ворот поворот. Она бы сказала тебе, что я очень занят – и… ничего бы не было.
– Не понимаю, о чем ты говоришь… – недоуменно пробормотала Реми.
Потом до нее дошло.
– Ты имеешь в виду начало наших отношений? – тихо спросила она.
– Да, – так же тихо ответил Коул.
– Расскажи мне, как это было, – взмолилась Реми. – Я должна вспомнить! Кто такая миссис Франкс?
– Моя секретарша.
Коул смотрел на Реми, а сам слышал тот давний телефонный звонок. И словно со стороны видел себя… Вот он нажимает на кнопку переговорного устройства и рассеянно спрашивает…


– Что там у нас?
Коул сосредоточенно изучал бухгалтерские отчеты за июль.
– Вас хочет видеть мисс Жардин.
– Кто? – Коул оторвался от бумаг.
После короткой паузы секретарша повторила:
– Реми Жардин.
Голос ее звучал немного смущенно и в то же время лукаво.
– Дочь Фрезера? – изумился Коул. – С какой ста… А впрочем, неважно. – Он умолк на полуслове и помолчал, не зная, на что решиться. Однако любопытство взяло вверх. – Ладно, пригласите ее войти.
Дверь открылась. Коул машинально встал: мать в детстве усердно обучала его хорошим манерам, и у него вошло в привычку вставать, приветствуя даму. Реми Жардин превзошла себя и выглядела даже лучше, чем при их первой встрече несколько месяцев назад. Хотя она и тогда показалась ему непревзойденной красавицей. При искусственном освещении волосы ее отливали рыжиной и еще ярче оттеняли бледность лица, на котором был сейчас написан неподдельный интерес.
Услышав тихое шуршание кораллово-красного шелка, Коул повнимательней пригляделся к ее платью. И к тому, что скрывалось под ним. Тонкий полупрозрачный материал красиво облегал изгибы стройного тела.
Реми же внимательно осмотрела кабинет, на отделку которого в свое время вырубили целую рощу, поскольку тогда в моде были настенные панели из красного дерева. Заметив, что дедушкин портрет висит на привычном месте, Реми усмехнулась и подошла к массивному письменному столу. В ее карих глазах, устремленных на Коула, плясали смешливые золотистые огоньки.
Хорошо зная этот тип женщин, Коул ожидал, что она потупится и томно посмотрит на него из-под длинных ресниц. Однако ожидания его не оправдались. Наоборот, Реми проявила удивительное прямодушие.
– Я думала, вы тут все переоборудовали, – сказала она. – А кабинет остался точно таким же, каким был при папе.
– У компании серьезные финансовые трудности, – небрежно бросил Коул и, смерив взглядом широченный стол, решил, что можно не обмениваться рукопожатием – все равно им не дотянуться друг до друга. – Зачем швырять деньги на ветер? Прошу вас, садитесь, мисс Жардин.
Он кивнул на кожаное кресло.
– Спасибо.
– Надеюсь, вы не обидетесь на мои слова, но ваш визит для меня неожиданность, мисс Жардин, – осторожно произнес Коул. – У вас есть ко мне какое-то дело?
– Да. Я хочу пригласить вас на ленч, мистер Бьюкенен, – заявила Реми.
И Коулу сразу стало ясно, что эта богатая молодая женщина привыкла всегда добиваться своего.
Он инстинктивно занял оборонительную позицию, хотя и постарался прикрыть раздражение любезной улыбкой.
– Извините, но я…
– Я уже ознакомилась с вашим расписанием, мистер Бьюкенен, – перебила Коула дочь Фрезера, – и выяснила, что до трех часов вы свободны. Да и потом… я же хочу поговорить с вами по делу.
– Вот как? О чем же?
От Реми пахло гарденией и сандаловым деревом, и этот запах был таким же дерзким и женственным, как и она сама.
– О компании.
– Неужели? Это удивительно. Насколько я понимаю, вы никогда не интересовались бизнесом, а на совете директоров появлялись только по необходимости.
Реми не моргнув глазом снесла издевку, сквозившую в словах Коула, однако тон ее стал более прохладным.
– Вы совершенно правы, мистер Бьюкенен. Я не интересуюсь делами компании, но мне зато интересно, кто ее возглавляет. И поскольку теперь во главе нашей фирмы встали вы, я решила познакомиться с вами поближе.
– А вам не кажется, что разумнее было сделать это до того, как меня назначили директором, мисс Жардин?
Реми улыбнулась, нисколько не смутившись, и Коул невольно залюбовался ямочками на ее щеках.
– Как говорится, лучше поздно, чем никогда, мистер Бьюкенен. Да и потом… меня изумил ваш отказ стать членом клуба, в который вас зазывал мой отец. Если я не ошибаюсь, вы сказали ему: «Плевать мне на то, что этот клуб один из самых элитарных в штате».
Реми широко улыбнулась и немного помолчала, разглядывая Коула с откровенным любопытством.
– Бедный папочка до сих пор не оправился от шока, – лукаво продолжала она после паузы. – Поскольку вы родом из Нового Орлеана, для вас не секрет, что сотни людей готовы выложить кучу денег за членство в этом клубе…
– Я вырос в бедном районе Нового Орлеана, мисс Жардин, и совершенно не рвусь общаться с обитателями богатых кварталов.
– Но вы могли бы завести в этом клубе очень полезные знакомства.
– Очень может быть. Но «полезные знакомства» не пригодились вашему отцу, когда пришлось вытягивать идущую ко дну компанию, не так ли? Иначе с чего бы меня пригласили в совет директоров?
– Да, разумеется, – начала было Реми, но внезапно Коулу позвонила секретарша.
– Да? – Коул заметил, как напряженно звучит его голос, и страшно разозлился. Черт побери, нельзя допустить, чтобы богатая бездельница одержала над ним верх!
– Извините, что беспокою вас, мистер Бьюкенен, – озабоченно сказала миссис Франкс, – но вам принесли какую-то коробку. Посыльный говорит, вы велели доставить ее сюда.
– Да-да, верно. Пусть оставит коробку у вас.
– Но… с одной стороны коробка немного повреждена. Может, не отпускать этого человека, пока вы не вскроете посылку и не посмотрите, все ли там в поряд…
Коул не стал дожидаться, пока она договорит, а вскочил из-за стола и поспешил к двери, бросив Реми через плечо:
– Прошу прощения.
Он выскочил в приемную, где его поджидали худосочная миссис Франкс и посыльный в коричневой униформе. К ножке письменного стола была придвинута картонная коробка. Сосредоточенно нахмурившись, Коул осмотрел ее со всех сторон и достал из кармана брюк перочинный нож.
Аккуратно, стараясь не повредить содержимое коробки, он разрезал картон и достал красивую позолоченную раму, в которую была вставлена гравюра, выполненная в бледно-голубых тонах.
– Ну как? Цела? – с тревогой спросила миссис Франкс.
– Да, только рама слегка поцарапана, – ответил Коул, однако на всякий случай поставил гравюру на диван и тщательно ее осмотрел.
Потом, как бы не доверяя глазам, осторожно провел рукой по поверхности, пытаясь на ощупь определить, нет ли на гравюре царапин. К счастью, все было в порядке, и он наконец смог спокойно полюбоваться своим приобретением.
Но едва Коул погрузился в созерцание картины, как за его спиной раздалось тихое шуршание шелка и появилась Реми Жардин.
– О, какая старина! – восхитилась она, присев рядом с ним на корточки. – Гравюры на спортивные темы приобрели популярность с середины XVIII века и оставались в моде до тех пор, пока их не вытеснили фотографии. – В ее взгляде, устремленном на Коула, сквозило изумление. – В наши дни подобные произведения – и уж тем более так хорошо сохранившиеся – большая редкость.
– Я знаю. – Взгляд Коула скользнул по ее золотистым волосам, распущенным словно нарочно, чтобы мужчине захотелось их погладить.
– Изумительная работа! – с энтузиазмом продолжала Реми Жардин. – Обратите внимание, как тщательно все выписано… Это же верх изящества! Особенно мне нравятся зрители, следящие за поединком боксеров.
– Да, – кивнул Коул. – Англичане считали бокс благородным занятием, вполне достойным джентльменов. А американцы называли его грубым развлечением для людей «дна». Эта гравюра посвящена матчу между американцем Джоном Хинаном и английским чемпионом Томом Сейерсом. Между прочим, в толпе зрителей изображены принц Альберт, Теккерей и знаменитый английский карикатурист Томас Наст.
Коул выпрямился, подхватил Реми под локоть и помог ей встать. Он больше не мог притворяться, будто не замечает ее. В конце концов, она интересная женщина, очень даже интересная, и любой нормальный здоровый мужчина был бы польщен ее вниманием. Хотя… вообще-то Коул надеялся, что у него уже выработался иммунитет против подобных дамочек. Но – увы! Оказалось, что нет.
– Может, предъявим претензии за повреждение рамы при доставке, мистер Бьюкенен? – спросила секретарша.
– Не стоит тратить время на такие пустяки. Распишитесь в получении – и все, – ответил Коул и, взяв гравюру, удалился с ней в кабинет. Реми пошла за ним. Коул приложил картину к стене над столом и небрежно поинтересовался:
– У вас есть ко мне еще какие-нибудь дела, мисс Жардин?
Она усмехнулась.
– Да. Я пригласила вас на ленч, помните?
– Помню. – Выходит, она не забыла и не передумала.
– Не откажетесь же вы от приглашения одного из директоров «Кресент Лайн»!
Коулу как раз очень хотелось отказаться. Чутье подсказывало ему держаться от Реми подальше. Ему ведь уже не двадцать лет, и он прекрасно понимает, что это за штучка. В юности он, конечно, мог клюнуть на такую, но только дураки повторяют свои ошибки.
– И куда мы с вами пойдем? – равнодушно осведомился он, решив поскорее отделаться и позабыть про Реми Жардин.
– В «Галатур». – В улыбке Реми сквозило лукавство. – Но не беспокойтесь, мистер Бьюкенен. Компании за это платить не придется.
Однако у него возникло стойкое предчувствие, что уж он-то расплатится за все сполна.
Они пошли в ресторан, находящийся во Французском квартале. Впрочем, слово «пошли» в данном случае было неуместно. Летом по Новому Орлеану не ходили, а ползали – такая там царила удушливая жара.
Когда они пересекли Кэнал-стрит, отделявшую деловую часть города от узких улочек и тесно стоявших домишек района Вье-Карре, Коул невольно перенесся в прошлое. Затейливые чугунные решетки балконов, двери, ведущие во внутренние дворики, стук лошадиных копыт, старинные экипажи, в которых теперь катали туристов… Внезапно до него донеслись приглушенные звуки саксофона, и он узнал ритмы диксиленда… Низкий, с хрипотцой голос Реми странно волновал его, но Коул старался не думать об этом и сосредоточиться исключительно на смысле того, что она говорила… Старался и, увы, не мог.
За годы, проведенные вдали от Нового Орлеана, он успел позабыть, что в этом городе эротика разлита в воздухе и заряжает все вокруг сексуальной энергией. Причем для того, чтобы зарядиться, вовсе необязательно было идти на Бурбон-стрит, в район «красных фонарей». Там процветала грубая чувственность. А тонкая эротика сквозила в шелесте полупрозрачного платья его спутницы и в знойном воздухе, напоенном ароматом магнолий. Почему он целых полгода после своего возвращения сюда не вспоминал о любви? И почему вспомнил сейчас… рядом с Реми?
К тому моменту как они доплелись до «Галатура», длинная очередь, обычно выстраивавшаяся в обеденное время у входа в ресторан, уже съежилась и почти исчезла. Реми шепнула словечко метрдотелю, и их тут же усадили за столик в просторном светлом зале с зеркальными стенами. Посетители оживленно болтали, а под потолком лениво жужжали вентиляторы.
Окликнув знакомого официанта, Реми поинтересовалась, свежие ли моллюски. Она разговаривала с парнем как с давним приятелем. Коул критически усмехался, слушая их диалог. В фешенебельных кругах, к которым по рождению принадлежала Реми, считалось хорошим тоном поддерживать дружбу с официантами, поскольку это давало возможность быстро попасть в престижные рестораны типа «У Антуана», где имя официанта держалось в секрете и служило своеобразным паролем.
Проконсультировавшись с толстощеким Джозефом, Реми заказала на закуску устрицы, а на второе – жареную баранину. Коул выбрал коктейль из креветок и рыбу.
Когда официант ушел, Реми прошептала:
– Заранее предупреждаю: если вы не хотите, чтобы о чем-то растрезвонили на весь город, никогда не говорите про это в присутствии Джозефа. По меткому выражению нашей Нэтти, рот у него больше, чем Миссисипи.
– А кто такая Нэтти?
– Наша кухарка. Впрочем, она так давно живет с нами, что уже считается членом семьи.
– Понятно.
Коул мгновенно представил себе дородную негритянку, но вовремя удержался от комментариев. Вообще-то ему следовало сразу догадаться: дамы типа Реми Жардин не прочь выставить напоказ дружескую близость с прислугой. Им нравится демонстрировать свой либерализм.
Реми немного помолчала, наблюдая за Коулом, а потом небрежно спросила:
– Вы, я вижу, любите дары моря?
– На самом деле мое самое любимое блюдо – это фасоль с рисом.
Коул рассчитывал шокировать ее своей непритязательностью, но ошибся.
Реми рассмеялась, насмешливо сверкнув глазами.
– Мое тоже, только не говорите Джозефу.
Она отпила глоток сухого розового вина. Коул предпочитал виски с содовой.
– Нэтти изумительно готовит фасоль, – продолжала Реми. – Я такой нигде больше не едала. Вкусная, нежная – пальчики оближешь. Приправ немного. Нэтти выкладывает фасоль на рис и поливает все домашним соусом. Вы должны прийти к нам попробовать.
– Боюсь, у меня слишком много дел, мисс Жардин. Мне некогда вести светскую жизнь.
– Да-да, я слышала. Мой брат даже называет вас трудоголиком.
– Возможно, если бы ваш отец или дядя посвящали делам компании больше времени, мне не пришлось бы теперь засиживаться допоздна на работе, – сухо произнес Коул.
– Что ж, я сама напросилась на резкость, – пробормотала Реми и шутливо подняла бокал, словно собираясь выпить за здоровье Коула. – Между прочим, – небрежно добавила она, – я не обнаружила в бумагах сведений о вашей семье. Но, наверное, у вас все-таки есть родственники?
– Есть. – Он отвечал коротко и сдержанно, вовсе не желая развивать эту тему.
– Братья или сестры?
– Ни тех, ни других, – покачал головой Коул.
– А родители? Где они живут?
– Отец умер, когда мне было восемь. Мама живет здесь, в Новом Орлеане.
– Вот как? И вы часто с ней видитесь или… для этого у вас тоже не находится времени?
Девушка откровенно поддразнивала Коула, но добродушная улыбка смягчала колкость ее слов. Может быть, поэтому он не разозлился, а спокойно ответил:
– Примерно раз в неделю я заезжаю к ней в магазин. А иногда наведываюсь и домой.
– Вот как? А что у нее за магазин?
– Небольшая антикварная лавка.
– Правда? На Ройал-стрит?
Коул еле заметно усмехнулся.
– Нет, на Мэгэзин. Там не такая рафинированная публика.
Джозеф принес закуски. Дождавшись, пока он в очередной раз удалится, Реми поддела вилкой устрицу и осведомилась:
– Значит, ваша мать торгует антиквариатом?
– «Антиквариат» слишком громко звучит, – усмехнулся Коул. – Я бы выразился поскромнее. Там продаются старинные игрушки, кружевные занавеси, безделушки, – короче, всякие мелочи.
– И как называется ее лавка?
– «Лимонное дерево». А почему вы спрашиваете?
– Просто интересуюсь. – Реми пожала плечами, и тонкая ткань на мгновение натянулась на груди, подчеркнув соблазнительные округлости.
Коул отвел взгляд. Он не хотел этого замечать! Но… поделать с собой ничего не мог: Реми Жардин ему нравилась. Его тянуло к ней и когда они медленно брели по улицам, направляясь к ресторану, и еще раньше, как только она переступила порог его кабинета. Да что греха таить! Он уже полгода не может ее позабыть.
Однако Коул поспешно отогнал эти мысли.
– Я полагал, вы пригласили меня на ленч, чтобы обсудить какие-то дела, – чопорно произнес он, уставившись в тарелку.
– О нет! Я ничего такого не говорила! – не растерялась Реми. – Мне просто хотелось узнать вас поближе. – Она принялась за следующую устрицу. – Кстати, где вы раздобыли такую прекрасную гравюру?
Коул ответил после некоторого колебания:
– Месяц назад, когда я был в Лондоне, у меня выдалась пара свободных часов, и я зашел к «Кристи».
– К «Кристи»? А я там проходила практику, когда изучала французский фарфор восемнадцатого века, – обрадовалась Реми. – Интересно, они еще не избавились от Шакала?
– От кого? – недоуменно переспросил Коул.
– Ну… там работал совершенно невыносимый тип… разумеется, француз. Его звали Жак. Он обо всем судил с видом знатока. Обо всем на свете, представляете?! Мы его терпеть не могли и постоянно изводили беднягу. – Реми забавно подмигнула Коулу. – У этого Жака был очень странный смех… казалось, воет шакал. Так вот, мы из кожи вон вылезали, чтобы его рассмешить. Особенно если в салон приходил какой-нибудь важный клиент.
– Представляю, – кивнул Коул.
– Я не сомневалась, что вы меня поймете, – невозмутимо улыбнулась Реми. – А вы, значит, коллекционируете гравюры, посвященные спорту?
Коул вспомнил, как профессионально она оценила гравюру. Он бы легко нашел с ней общий язык, беседуя об искусстве, но… именно поэтому предпочел уклониться от серьезного разговора.
– Вряд ли по вашим меркам пять-шесть гравюр можно считать коллекцией.
– Вот как? А каковы, позвольте поинтересоваться, мои мерки? – Реми, похоже, позабавили его слова.
– Например, я уверен, что вы и ваши друзья коллекционируете не гравюры, а живопись. Я же не могу себе этого позволить.
Реми потупилась.
– Вы не очень высокого мнения о моем семействе и наших друзьях, не правда ли?
Он замялся, но потом решил рубить наотмашь:
– Честно говоря, да.
– Почему? – Реми задумчиво поглядела на Коула.
Доев креветочный коктейль, он отложил вилку и спокойно выдержал ее взгляд.
– Посмотрите, в каком жалком состоянии «Кресент Лайн», и вы найдете ответ на свой вопрос. Ваше семейство высосало из компании все соки, вы получали дивиденды, а фирма разорялась. Вы изымали средства из оборота, потому что пеклись только о себе, стремясь поддерживать привычный уровень жизни. На компанию вам было наплевать… пока не стало ясно, что она вот-вот обанкротится.
– Вы правы, – признала Реми. – Хотя могу сказать в наше оправдание: мы лишь недавно осознали серьезность ситуации.
– О да. Но, если бы вы, Реми, просмотрели финансовые отчеты и задали на совете директоров пару вопросов, вам, вероятно, многое стало бы ясно. Однако вы предпочитали не вникать и послушно ставили свою подпись под всеми подсунутыми вам бумагами.
– Да-да, конечно, – снова кивнула она, нисколько не обидевшись на его слова. – Но ведь я рассчитывала на специалистов. Я же не разбираюсь в экономике.
– Как совладелец компании, мисс Жардин, вы были обязаны вникнуть в ее дела. А вам больше нравилось торчать в музее.
На щеках Реми появились озорные ямочки.
– Между прочим, ваши слова можно расценить как предложение работать на компанию. Хотя, насколько я понимаю, у вас ничего такого и в мыслях не было. Вы же не одобряете, когда людей пристраивают на теплые местечки только потому, что они чьи-то родственники, правда?
Появление официанта избавило Коула от необходимости продолжать неприятный разговор.
– И знаете, что еще меня удивляет? – сказала Реми, когда Джозеф удалился. – Я никак не могу понять, почему вы согласились на этот пост? Дела компании плохи, вы нас не любите. Зачем было становиться директором?
– Все очень просто. Вы – вернее, ваша компания – приняли мои условия.
– Ясно. – Реми немного помолчала, раздумывая. – А условия следующие: вы получаете полный контроль над компанией, ваши решения считаются окончательными, одобрения совета директоров не требуется. Если за три года вам удается вытащить компанию из финансовой дыры, к вам переходят десять процентов акций.
– Значит, вы все-таки изучили мой контракт…
– Если честно, то я его впервые прочла, только узнав от папы, что вы отказались от членства в клубе.
– И не стесняетесь в этом признаться?
Коул был изумлен ее простодушием.
– Да. Я лично предпочитаю знать правду, пусть даже горькую. Ну и, конечно, утешаю себя тем, что, несмотря на прошлые ошибки, мы наконец поступили правильно, заполучив такого ценного специалиста.
– Право, не стоит опускаться до откровенной лести, мисс Жардин. – Коул насмешливо прищурился.
– Как бы это мне убедить вас называть меня Реми?
– А зачем?
– Гм… скажем так: ради установления дружеских отношений между владельцами компании и ее служащими. – А серьезно?
Реми положила вилку на стол и задумчиво подперла подбородок рукой.
– Вам не нравится мое происхождение, да? Но я же не виновата в том, что родилась в богатой семье. И не собираюсь в этом раскаиваться. Или… дело в другом?
– В чем? – нахмурился Коул.
– Похоже, вы предпочитаете блондинок с короткой стрижкой. – Реми сняла с рукава его пиджака волосок и показала Коулу.
– Шерлок Холмс из вас не получится, мисс Жардин. – Коул бросил волосок на пол. – Это кошачья шерсть.
– У вас есть кошка? – изумленно спросила Реми. – Вот уж никогда бы не подумала, что такой человек, как вы, способен завести кошку. По-моему, хозяева кошек – люди совсем иного склада.
– Сразу видно, как плохо вы осведомлены о кошачьих повадках. У кошек вообще не бывает хозяев. Вы можете жить с ними под одной крышей, но, уверяю вас, это ничего не значит.
– И какой породы кошка, с которой вы живете под одной крышей?
– Это не кошка, а самый обыкновенный дворовый кот.
– Но кличка-то у него есть?
Коул поколебался, но все же ответил:
– Есть. Том.
– Вы шутите?! – Реми залилась громким хохотом.
Коул невольно заразился ее весельем.
– Да, признаюсь, это не очень оригинально, но что поделаешь? Ему подходит.
– Я бы на вашем месте этого избегала, – покачала головой Реми.
– Чего? – Коул внезапно осознал, что взгляд девушки его необычайно волнует.
– Как чего? Смеха, – сказала она. – Вам нельзя смеяться. Вы сразу очеловечиваетесь.
Коул хотел было отшутиться, но в последний момент спохватился и произнес с напускной суровостью:
– Хорошо, я это учту.
– Ну а чем вы еще занимаетесь в свободное время? Не с утра же до ночи вы общаетесь с Томом, коллекционируете гравюры и сидите в гостях у мамы. Какое у вас хобби? Может быть, спорт? Вы играете в футбол или в теннис?
– У меня нет времени.
– Да, но тогда как вам удается поддерживать форму? – удивилась Реми, окидывая взглядом широкие плечи и могучую грудную клетку Коула. – Почему-то я не могу себе представить, что вы увлекаетесь тяжелой атлетикой.
– Если пару раз в неделю помахать кулаками в спортзале, это очень помогает держаться в форме.
Реми не сразу поняла, что он имеет в виду.
– Вы… про бокс?
– Да.
Черт побери, зачем он ей все это говорит? Хотя… скорее всего это отвратит от него Реми Жардин. Она наверняка считает, что бокс – занятие для простолюдинов.
Однако Реми вопреки ожиданиям Коула не выразила ни презрения, ни восторга. Слова Коула оставили ее равнодушной.
– Коллекционер-боксер… – задумчиво протянула Реми. – Какое странное сочетание. И давно вы занимаетесь боксом?
– С детства. Я был драчуном, и моя мать, испугавшись, как бы я не примкнул к уличным хулиганам, решила, что лучше мне драться в спортивном зале под наблюдением тренера.
– И ее расчеты, насколько я понимаю, оправдались?
– По большей части да.
– Потрясающе! А какую музыку вы любите?
– Классический джаз. Особенно блюзы. – Коул спохватился, прикусил язык, но было поздно.
Проклятье! Какого черта он отвечает на эти вопросы? Надо все-таки иметь голову на плечах. Эта женщина не для него. Ничего у них не выйдет.
– Тогда вы должны любить Лу Роулса. Вы пойдете на его концерт? Он будет играть в Голубой комнате. В газетах его превозносят до небес.
– Нет. Все билеты проданы. Я опоздал.
– Ах, вот как? – Она одарила его многозначительной улыбкой. – Надо же, а у меня совершенно случайно есть два билета на сегодняшний концерт. Вообще-то я собиралась пойти с Гейбом, но у него назначена на вечер неотложная встреча с ужасно важным клиентом. Так что я готова взять вас с собой.
– Вероятно, тоже в интересах укрепления дружбы между боссом и подчиненным? – иронически спросил Коул и, подозвав знаком официанта, заказал кофе.
– А что плохого вы находите в дружбе?
Подали фирменный кофе с цикорием, который просто необходимо было разбавлять горячим молоком – такой он был крепкий.
Коул выпил его залпом, Реми последовала его примеру.
– Полагаю, – с расстановкой произнес Коул, – вам лучше поискать другого спутника… более подходящего для выпускницы Ньюкомба.
Девушка изумленно подняла брови.
– Откуда вы знаете, что я там училась?
– В вашем кругу это принято. Я не сомневаюсь, что и ваша мать окончила Ньюкомб. И бабушка с прабабушкой тоже.
– А в каком колледже учились вы? – Во всяком случае не в Тьюлейне, – отрезал Коул, которому неприятно было вспоминать, как он чуть было не получил стипендию для учебы в этом колледже, но в последний момент ее отдали другому парню, чьи родители знались с «нужным людьми» и имели солидный счет в банке. – Ваш брат ведь учился в Тьюлейне, не так ли? И получил диплом юриста. Что ж, это залог блестящей карьеры. Особенно если учесть ваши семейные связи.
Реми облокотилась о стол и задумчиво поглядела на Коула.
– Не понимаю вашей логики. При чем здесь это? Мы же говорили о концерте Лу Роулса.
– Про некоторых людей можно заранее сказать: ничего у них вместе не выйдет. У нас с вами именно такой случай, мисс Жардин, и я не вижу смысла начинать то, что не может кончиться добром.
– Но почему вы в этом уверены?
– Все очень просто, мисс Жардин. Не надо связываться с тем, кто вам не ровня.
Коул усвоил сию горькую истину на собственном опыте. Жизнь его жестоко била, когда он пробовал заноситься.
– И вы принимаете такие правила игры? – презрительно хмыкнула Реми.
– Это не игра, а реальность.
– Если бы женщины придерживались вашей точки зрения, мы бы до сих пор торчали на кухне.
– А по-моему, вы на кухню даже не заглядываете. Ну разве что иногда… чтобы предъявить претензии к повару.
– Хотите верьте, хотите нет, но я бываю там очень часто и, представьте, неплохо готовлю. Но это к делу не относится. Вы меня разочаровали, мистер Бьюкенен. Я думала, вы человек азартный.
– Я не играю в заведомо проигрышные игры.
Реми рассмеялась. Коула бросило в жар.
– Браво! Пожалуй, впервые мужчина так со мной откровенен. – Она полезла в сумочку и протянула ему билет. – Вот, держите, мистер Бьюкенен, один билет на концерт. Не бойтесь, я не буду навязываться.
Коул настороженно спросил:
– Зачем вы мне его дарите, мисс Жардин? Что у вас на уме?
– Ничего. Да вы сами посудите, какую каверзу я вам могу подстроить? «Не так страшен черт, как его малюют», – говорит наша старушка Нэтти.
Коул невольно улыбнулся и сунул билет в нагрудный карман…
Вернувшись в кабинет, он много раз доставал этот билет, рассматривал его со всех сторон, словно пытаясь прочесть что-то между строк, и задавал себе вопрос: а не разумнее ли на всякий случай остаться дома?
И все же в конце концов съездил домой, принял душ, переоделся и отправился в отель «Фермонт».
Его провели в Голубую комнату, где находился клуб любителей музыки, и усадили за столик. Столик был на двоих, и пустой стул, казалось, смотрел на Коула с укоризной. Коул почувствовал себя виноватым. Почему, спрашивается, он так упирался? Стоило ему сказать одно лишь слово, и Реми Жардин сейчас сидела бы здесь. Нет, право же, он не выдержит целый вечер в одиночестве… После недолгой внутренней борьбы Коул решил-таки уйти, даже не дождавшись начала концерта.
Но едва он поднялся с места, как в зал вошла Реми, трогательно женственная в шелковом костюме с высоким воротником, отороченным кружевами. Она убрала волосы в прическу, напоминавшую корону. Это придавало ее облику строгость и в то же время смотрелось необычайно соблазнительно.
– Извините за опоздание. Надеюсь, я не слишком долго заставила вас ждать? – сказала Реми. Можно подумать, он дожидался ее прихода! Или… действительно дожидался?
Коул растерянно вскочил.
– Реми!
Все. Слово не воробей. Вот он и назвал ее по имени.
– Что, Коул? – тихо спросила она.
– Ничего. – Коул опустил глаза.
– Ничего? – игриво переспросила она, садясь за столик.
Реми явилась на концерт в белом костюме, однако впечатление этот наряд производил отнюдь не целомудренное, поскольку на спине красовался огромный вырез.
– Неужели вам нечего мне сказать?
– Я вижу, вы переоделись… – напряженно произнес Коул, усаживаясь на свое место.
Чутье подсказывало ему, что надо немедленно встать и уйти, но ноги словно налились свинцом.
– Вам нравится мое платье? – продолжала кокетничать девушка.
– Это не платье. Это оружие, – мрачно ответил Коул.
– Ах, вот как? Надеюсь, смертельное? – соблазнительно улыбнулась Реми.
– Послушайте, что вы во мне нашли? – не выдержал Коул.
Он откинулся на спинку стула, пытаясь хоть чуточку увеличить расстояние между ними. Он упорно не желал признаваться себе, что Реми его волнует, но на самом деле у него мурашки по коже побежали, когда он услышал шелест шелка и представил, как она кладет ногу на ногу.
– Если честно, – лицо Реми вдруг посерьезнело, а взгляд стал задумчивым, – если честно, то вначале – я это уже говорила – мне было любопытно на вас посмотреть. Нечасто встречаешь людей, с легкостью отказывающихся от членства в самом престижном клубе нашего города. Ну а потом я увидела, как вы любовались гравюрой. Не прикидывали в уме, сколько она стоит, не думали о впечатлении, которое она произведет на ваших знакомых, а просто любовались – и все. Вам понравился ее стиль, колорит, понравилась манера художника. Я постоянно имею дело с коллекционерами и уверяю вас, мало кто так относится к произведениям искусства, как вы. Я моментально это почувствовала, потому что сама ощущаю то же самое, когда мне показывают севрский фарфор.
Реми умолкла и пытливо посмотрела на Коула. Затем, словно спохватившись, что разговор принимает чересчур серьезный оборот, улыбнулась, и в ее глазах вновь заплясали озорные огоньки.
– Мне кажется, вы не такой черствый, холодный и циничный, каким пытаетесь предстать передо мной. Человек, способный столь тонко чувствовать кошачью природу, не может быть циником.
Коулу стало не по себе.
– Надеюсь, психоанализ закончен? А то придется попросить администратора раздобыть для меня кушетку.
– Кушетку? Что ж, пожалуй, это мысль! – звонко рассмеялась Реми.
– Вы действительно хотите заняться со мной психоанализом? – нахмурился Коул.
– Нет, по-моему, на кушетке приятнее заниматься другими вещами, – бойко парировала она.
Концерт прошел как во сне. Коул не замечал ничего, кроме ее лица, на котором плясали отблески софитов, и пальцев, самозабвенно отбивавших такт на крышке стола. Обручального кольца на безымянном пальце не было…
После концерта Коул провел Реми по роскошному фойе, декорированному в стиле модерн. Лавируя в медленно рассеивавшейся толпе зрителей, они вышли на улицу.
– Интересно, мне удастся поймать такси? – пробормотала Реми.
– А вы разве приехали не на машине? – удивился Коул.
– Нет. Меня завез Гейб. Он ехал на встречу со своим важным клиентом и согласился подбросить меня до гостиницы, – ответила Реми и с вызовом поглядела на Коула. – Вам, конечно, со мной не по пути, не так ли?
В который раз за этот день она бросала ему вызов, и он опять поймался на удочку. Увы, Коул слишком поздно сообразил, что, подняв воображаемую перчатку, он зашел чуть дальше, чем намеревался. Но главное, черт побери, он вдруг осознал, что ему нравится быть послушной куклой в руках этой избалованной красотки!
– Отчего же? Я могу проехать и мимо вашего дома. – Собственный голос показался Коулу чужим.
– Можете, но не хотите?
Вместо ответа Коул помог Реми сесть в машину. За время недолгого пути от гостиницы до Гардена тонкий аромат духов и шелест шелка, сопровождавший малейшее ее движение, не давали Коулу покоя. Сент-Чарлз-авеню была ярко освещена. Коул отчетливо видел точеный профиль девушки и с тоской думал о том, что отныне призрак Реми будет преследовать его неотступно.
Следуя указаниям девушки, он свернул на боковую улочку, потом сделал еще один поворот и остановился у старинного особняка, который по праву можно было назвать украшением района. Коул вышел из машины и распахнул дверцу перед Реми. Мать воспитала его в традиционном духе, и Коул с несколько старомодной галантностью непременно провожал девушку до дверей ее дома. Он и сейчас не смог отказаться от своей привычки, хотя понимал, что совершает роковую ошибку.
За узорчатой чугунной оградой под сенью раскидистых деревьев стоял роскошный особняк. Колонны призрачно белели в лунном свете. Коул повел Реми к калитке, поддерживая ее под локоть. Тщательно смазанные чугунные петли даже не скрипнули. Да, сразу видно, хозяева этого дома любят порядок.
«Им вообще хочется, чтобы их дела шли как по маслу», – с недоброй усмешкой подумал Коул и в который раз напомнил себе – не следует обольщаться насчет Реми Жардин.
В холле горела лампа, и свет просачивался сквозь дымчатые зеркальные окна, располагавшиеся по обеим сторонам от входа. Дойдя до дубовой двери, возле которой висел медный молоточек, Реми повернулась к Коулу и дала ему ключ. Он молча смерил ее взглядом, раздумывая, стоит ли принимать очередной вызов, но потом все-таки принял.
Коул уповал только на то, что ему удалось сохранить внешнее бесстрастие. Он в жизни не сказал матери грубого слова, но теперь мысленно чертыхнулся. Будь прокляты хрошие манеры! Ну уж нет, целовать Реми на прощание он не собирается! В конце концов, это же не любовное свидание! Вставив ключ в замочную скважину и услышав щелчок, Коул быстро повернул дверную ручку. Дверь распахнулась. Коул облегченно вздохнул и хотел было протянуть Реми ключ, но она, лукаво прищурившись, подставила ладонь. Коул на мгновение замер, а потом с напускным безразличием опустил ключ на розовую ладошку.
Тонкие пальцы моментально сомкнулись, и в тусклом свете слабо блеснули лакированные ноготки.
– Мне было приятно провести вечер в вашем обществе, Коул. – Золотисто-карие глаза дерзко сверкнули. – Спасибо, что подвезли меня до дому.
– Пожалуйста, – машинально ответил Коул.
– Спокойной ночи!
Реми зашла в холл и собралась закрыть за собой дверь. Коул был несказанно изумлен. Неужели ей надоело играть с ним в кошки-мышки?
Однако в самый последний момент девушка остановилась и добавила, словно спохватившись:
– Да, кстати, я сегодня познакомилась с вашей мамой. Она мне очень понравилась.
Коул был настолько потрясен, что инстинктивно придержал дверь рукой, не давая ей захлопнуться. А Реми спокойно повернулась к нему спиной и пошла вперед. Коул, как собачонка, послушно поплелся за ней.
– Вы видели мою мать? Где?
– После ленча я заехала к ней в магазин. – Реми небрежно бросила сумку на журнальный столик и приблизилась к стеклянной двери, которая вела в просторный внутренний двор.
– Послушайте, но для чего вы к ней поехали? – Коул был возмущен столь наглым вторжением в его личную жизнь.
Реми насмешливо посмотрела на него через плечо.
– А вы не догадываетесь?
Она распахнула двустворчатую дверь и ступила на темный двор.
– Я не собираюсь гадать, Реми, а хочу получить четкий ответ.
Коул вышел за ней. Ночь была жаркой и влажной; Коулу показалось, его заворачивают в нагретое махровое полотенце.
– Хорошо. – Реми прислонилась к колонне. – Скажем так: мне было интересно познакомиться с женщиной, которая произвела вас на свет.
Коул вскипел:
– Зачем, черт побери? Какое вам до этого дело?
Он задыхался. Но уже не от летней духоты, а от бешенства.
– Видите ли, когда я дала вам билет на концерт, я не знала, придете вы или нет. И решила познакомиться с вашей матерью. Вдруг, думаю, что-нибудь прояснится? – Реми немного помолчала и добавила: – В глубине души вы наверняка понимали, что я тоже могу появиться в Голубой комнате. Я ведь не давала твердого обещания остаться дома! Поэтому ход моих рассуждений был таков: если вы придете… значит, вы мной заинтересовались. Хоть и не пожелали этого показывать.
– А если бы я не пришел?
Реми пожала плечами.
– Тогда я была бы вынуждена признать, что вы говорили искренне. Но какой смысл сейчас это обсуждать? Вы же пришли.
– Пришел…
И очень в этом раскаивался. Особенно сейчас, оставшись с Реми наедине в знойной, сладострастной ночи.
– Я хочу узнать вас поближе, Коул. – Девушка склонила голову набок. – По-вашему, я слишком напориста, да? Многие считают, что для мужчины это достоинство, а женщина должна быть скромной. Вы относитесь к их числу?
– Нет.
Коул ощущал странное стеснение в груди. Тело его словно налилось свинцом, он не мог оторвать ног от земли.
– Что вам, в конце концов, от меня нужно? – беспомощно пробормотал он. – Неужто вам надоело приличное общество? Хотите поразвлечься, поискать приключений?
– А по-вашему, вы меня способны развлечь, Коул? – Реми грациозно отстранилась от колонны, и они оказались в опасной близости друг от друга. Она подняла голову и заглянула Коулу в лицо. – Почему вы молчите?
Коул прекрасно понимал, что она ждет поцелуя. И еще не взяв ее прелестное лицо в ладони, еще не погладив нежную шею и не ощутив, как под его пальцами бьется ее пульс, знал, что все это ему предстоит. Реми казалась маленькой и хрупкой, словно фарфоровая статуэтка, выставленная в витрине антикварной лавчонки его матери…
Он медленно потянулся к ее губам. Они были мягкими и удивительно теплыми. Коул старался сдерживаться, но это давалось нелегко. Ему хотелось выплеснуть накопившуюся страсть, впиться в губы Реми отчаянным жадным поцелуем, заставляя их разомкнуться и выдохнуть его имя…
В следующее мгновение его мечта сбылась.
У Коула задрожали руки. Все вокруг поплыло. Он отшатнулся, потрясенный тем, как легко Реми сломила его сопротивление. А когда она подалась к нему, положил руки на хрупкие плечи, удерживая девушку на безопасном расстоянии от себя.
Лицо Реми сияло. Она осторожно провела пальцами по его губам.
– Ты всегда так целуешься?
– Не всегда. – Охрипший от волнения голос предательски выдавал его чувства.
Реми негромко рассмеялась.
– Да, теперь я не сомневаюсь: с тобой не соскучишься.


Рассказ Коула взволновал Реми. Она живо представила и свою настойчивость, и его сопротивление.
– И что ты мне ответил? – спросила она, едва Коул умолк.
– Ничего. Насколько я помню, слова нам были тогда не нужны.
– И мы… прямо в тот вечер стали близки? – осторожно спросила Реми.
– Нет. Это было бы слишком рано… и чересчур внезапно.
– Пожалуй, ты прав.
Она заметила, что он смотрит настороженно, с опаской. Как человек, которого когда-то обидели. Реми припомнила его недавний рассказ: похоже, недаром он постоянно отпускал колкости в адрес обитателей богатых кварталов.
– Коул, а почему ты так не доверял нам… ну, моей семье?
Его губы искривились в горькой усмешке.
– Когда, Реми? Тогда или… – Он не договорил и резко отвернулся к кухонному столу. – Хочешь еще кофе?
Самолет неожиданно накренился. Реми ударилась о стол и уронила чашку, но в следующую секунду Коул схватил ее за талию и прижал к стене, не давая упасть. Она почувствовала его всем телом и… тут же куда-то поплыла. Самолет еще некоторое время поболтался в воздушной яме, но затем его движение выровнялось.
Коул отстранился.
– Все нормально?
– Да, – кивнула она, хотя, как и он, не была уверена, что говорит правду. Бедро саднило.
«Наверное, будет синяк», – подумала Реми, однако сейчас ее волновало не это. Близость Коула кружила ей голову…
– Реми, ты где? – окликнул сестру Гейб, появляясь в проходе.
Коул поспешно отодвинулся, сжав на прощание хрупкие плечи Реми.
– Я здесь, – откликнулась она. – Все нормально, не беспокойся.
Но Гейб не поверил ей на слово и подошел поближе, желая удостовериться своими глазами.
Реми добавила, улыбнувшись:
– Да ничего страшного, меня просто немного тряхнуло. Я хотела выпить кофе, но он пролился на пол. Надо найти тряпку и вытереть лужу, пока никто не поскользнулся.
Самолет снова задрожал.
– Я сам все вытру, – сказал Коул. – А ты садись на место и не забудь пристегнуться. Попробуй поспать. Нам еще долго лететь.
Реми села в кресло, но заснуть не могла. Рассказ Коула произвел на нее большое впечатление. Выходит, она откровенно его добивалась, а он не доверял ей. Почему? Быть может, ему уже один раз не повезло с девушкой «не его круга»? Коул казался решительным, сильным и волевым; такого человека никак не назовешь ранимым, и все же… именно это слово пришло ей сейчас в голову. Отчего он так настороженно на нее смотрит? Хорошие отношения невозможны без взаимного доверия. До чего обидно не помнить, какая кошка между ними пробежала! Возможно, ей осточертело постоянно доказывать ему, что она его любит, и выгораживать своих родственников?
И еще одно. Если верить Коулу, финансовое положение фирмы сильно пошатнулось, причем виной тому – ее родные: это они высосали из компании все соки. А Гейб, напротив, упорно твердит, что убытки незначительные. Так кто из двоих говорит правду?..
Ей не узнать этого, пока она не поймет, кому из них выгодно лгать.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Маскарад - Дайли Джанет

Разделы:
1234567891011121314151617181920212223242526272829

Ваши комментарии
к роману Маскарад - Дайли Джанет



Мне понравилось.Читала с удовоьствием.
Маскарад - Дайли ДжанетЛюдмила
16.08.2011, 23.59





интересненько,но немного перебора с отступлениями
Маскарад - Дайли Джанетлюси
16.02.2012, 20.01





Мне роман понравился, но конец мог бы быть и поинтереснее.
Маскарад - Дайли ДжанетМаруся
7.01.2013, 7.15





Добротный роман, скорее детектив. Читала с удовольствием, а конец тоже разочаровал,rnдействительно, мог бы быть поинтереснее:)
Маскарад - Дайли ДжанетДуся
15.07.2013, 19.09





Очень хороший детектив, но концовка паршивая и много воды о прошлом в середине романа: 7/10.
Маскарад - Дайли Джанетязвочка
16.07.2013, 22.02





Не дочитала... затянуто, интрига не удерживает интерес, повествование костноязычно... скучно и наивно. Перл о том, что пуля попала в плечо и срекошетила в сердце (!!! хахахахаха) послужил той самой последней каплей, чтобы "закрыть" книгу и выбросить ее куда подальше.
Маскарад - Дайли Джанетчитатель
23.01.2016, 21.06





Если б не было отступлений о прошлом...rnВполне читаемо, если эти отступления пролистывать))
Маскарад - Дайли Джанетинна
18.04.2016, 18.17








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100