Читать онлайн Игра до победы, автора - Дайли Джанет, Раздел - 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Игра до победы - Дайли Джанет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.55 (Голосов: 40)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Игра до победы - Дайли Джанет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Игра до победы - Дайли Джанет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Дайли Джанет

Игра до победы

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

5

Солнечный свет блестел на гладкой поверхности бассейна, голубое дно которого, казалось, сияет под стать голубизне неба. Лес слегка опустила спинку шезлонга, чтобы было удобнее полулежать, и откинулась на сиденье, сплетенное из разноцветных пластиковых полос. Белая шляпа с широкими полями защищала от солнца ее волосы, зато яркий купальник открывал навстречу жгучим лучам большую часть умащенного кремом тела. Рядом с ней лежала в шезлонге Мэри. Сестры специально расположились поближе друг к другу, чтобы, загорая, беседовать, не повышая голоса.
– Просто поверить не могу, насколько я была сердита в тот вечер. – Лес прикрыла глаза за стеклами темных очков и говорила, не поворачивая головы. – Я так ненавидела эту Клодию, что готова была выцарапать ей глаза.
– Охотно верю.
– У меня не было для этого никаких причин. Потом я чувствовала себя так глупо. Мне не следовало сомневаться в Эндрю, хотя я и рада, что усомнилась.
– Ты что-то очень странное говоришь, – сказала Мэри.
– Нет, в самом деле. Если бы я не высказала Эндрю все мои грязные подозрения, то не произошло бы ничего, что потом случилось. Эти последние две недели были похожи на медовый месяц, – улыбнулась Лес. – Честно говоря, я думаю, что опять влюбилась в Эндрю. После двадцати лет в наших отношениях многое поблекло. Мы слишком привыкли, что другой постоянно находится рядом, и невольно придавали слишком большое значение взаимным промахам. Мы позволяли себе раздражаться по всяким мелочам.
– Понимаю, что ты хочешь сказать. Порой я просто выхожу из себя, когда слышу, как Росс шумно жует во время еды. А ест он, видит Бог, очень много.
– Да, я заметила.
– Ну так что с Клодией? Она все еще в центре внимания?
– Конечно. Эндрю по-прежнему часто говорит о ней, но меня это больше не волнует, – Лес попыталась пожать плечами, но почувствовала, что кожа ее прилипла к пластиковым полосам сиденья шезлонга. – Я начала покрываться испариной. Не пора ли нам передвинуться в тень?
– Еще нет, – сказала Мэри и после недолгого молчания добавила: – Я рада, что вы с Эндрю проводите теперь больше времени вместе. Совсем еще недавно его вообще было трудно застать дома.
– Я по-прежнему не слишком-то часто с ним вижусь. Работы в фирме не стало меньше.
– И ты называешь это медовым месяцем?
– Ну я не буквально, – слегка улыбнулась Лес. – Я просто старалась описать чувство, настроение.
– Ну раз ты так говоришь…
С океана повеял легкий ветерок, освеживший разгоряченную кожу Лес. Она почувствовала себя кошкой, которая, потихоньку урча, лениво нежится на зимнем солнце. Мир и тишина. Единственные звуки, которые доносились до нее, – шелест ветра в пальмовых листьях и шум прибоя, набегающего на берег на другом конце зимнего поместья Кинкейдов. Лес открыла глаза и обвела взглядом поросший травой газон возле дома, принадлежащего ее родителям. Стекла светозащитных очков окрасили все окружающее – и высокие пальмы, и цветущий кустарник – в темно-бронзовые тона. Лес никогда не ощущала этот дом как родной, может быть, потому что выросла не здесь. Ее родиной была Виргиния.
Она увидела, что со стороны оранжереи к ним приближается какая-то фигура в широких штанах и просторной свободной рубахе. Шляпа с широкими полями полностью закрывала лицо, но Лес без труда узнала мать. С руки Одры свисала плоская корзина со срезанными цветами.
– Сюда направляется Одра, – сказала Лес.
– Вижу, – сухо проговорила Мэри.
Вскоре Одра шагала по окружавшей бассейн площадке из плит песчаника. Она глянула в сторону дочерей.
– Лучше бы вам, девочки, убраться с солнцепека, пока у вас не обгорела кожа. Немного позагорать – очень полезно, но если слишком долго пробудете на солнце, то лица у вас сморщатся, как кожа на старом седле.
Все это она бросила на ходу, направляясь к столикам под зонтами, расставленным на лужайке.
Лес и Мэри обменялись молчаливыми взглядами и встали с шезлонгов.
– Хотела бы я знать, удастся ли мне хоть разок посидеть возле бассейна и не выслушать какого-нибудь ее замечания вроде вот этого, – пробормотала Мэри, набрасывая на себя длинный халат. – А впрочем, и верно: становится слишком жарко.
Когда сестры присоединились к матери, сидевшей за столиком, возле Одры стояла уже служанка, облаченная в униформу. Некогда Лес была уверена, что слуги в доме стоят у окон, следя за тем, не вернулась ли их хозяйка, или, по крайней мере, обладают каким-то неуловимым шестым чувством. Ее очень разочаровало, когда она узнала, что их обычно заранее предупреждают по телефону – как было и на этот раз: видимо, садовник позвонил из оранжереи в дом и сообщил прислуге, что миссис Кинкейд направляется обратно.
Одра протянула служанке корзину с цветами.
– Проследите за тем, чтобы их немедленно поставили в воду. И принесите нам чай.
– Слушаюсь, мэм. – И девушка исчезла в раздвижных дверях стеклянной стены, обращенной к бассейну и газону.
Через несколько минут она вернулась с кувшином чая и высокими стаканами со льдом. После того как чай был разлит по стаканам, разговор перешел на семейные новости. Сейчас, когда все дети Одры жили своими домами, она особенно тщательно следила за тем, чтобы каждую неделю все непременно собирались в доме и не теряли связи друг с другом.
– Я рассказала Майклу о твоем решении позволить Робу пропустить один год и не поступать этой осенью в университет, – сказала Одра. – Он с этим согласен. Роб очень серьезный мальчик. Майкл считает, что передышка позволит ему немного успокоиться и научит парня развлекаться.
– Роб заметно изменился с тех пор, как я сказала, что Эндрю согласился разрешить ему пропустить год. В эти выходные он устроил вечеринку, чтобы отпраздновать свободу. Должно быть, это было нечто грандиозное, – смеясь, объявила Лес. – Он позвонил мне в пятницу, сообщил, что он – на мели, и просил перевести на его текущий счет немного денег.
– Я знаю, что сейчас он не может ни о чем думать, кроме поло, но надеюсь, однако, что ты приглядишь за тем, чтобы он съездил куда-нибудь. Ему просто необходимо попутешествовать. – Думаю, я нашла способ, как объединить и то и другое. Ты, наверное, помнишь, что я обещала Трише взять ее в июне в Париж. Это будет подарком к выпускным экзаменам. А как раз в июне в Англии в полном разгаре сезон поло. Так что я попытаюсь через некоторых английских друзей Джейка, увлекающихся поло, устроить, чтобы Роб играл в одной из их команд. Вначале мы все втроем полетим в Лондон, а затем Триша и я уедем в Париж. Это будет замечательно для них обоих. – Лес и самой чрезвычайно нравился ее план.
– Ну что ж, очень хорошо придумано. Я даже немного удивлена, Лес, – заметила мать, а затем продолжила: – Кстати, раз уж речь зашла о планах, я решила распрощаться с домом в Виргинии насовсем. И уже поговорила с Фрэнком насчет продажи Хоупуорта.
– Ах, нет, – пробормотала Лес.
– Я понимаю, – сказала Одра. – Все мы чувствуем сентиментальную привязанность к этим местам, но я подумала, что просто стыдно оставлять дом пустым, без людей, безо всякого использования. – Одра никогда не одобряла расточительства. Одно дело – позволять себе роскошь, и совсем другое – пускать деньги на ветер. – Однако Фрэнк напомнил мне, насколько выгодно держать ферму по выведению породистых лошадей, особенно в отношении налогов, и посоветовал не продавать ее.
– Хвала Фрэнку, – едва слышно пробурчала Мэри, и Лес молча с ней согласилась.
– Ну, а теперь поговорим о том, как нам быть с домом. Я надеюсь, что одна из вас или вы обе будете руководить приготовлениями. Надо упаковать все, что нам может понадобиться. Надо сложить и упаковать в ящики картины. На мансарде скопилось Бог знает сколько сундуков, наполненных вашими детскими вещами. Возможно, вам захочется разобрать их и посмотреть, нет ли там чего-нибудь, что вы желаете сохранить. Поговорите с Майклом и Фрэнком, чтобы узнать, что делать и с их вещами. – Одра говорила так, словно согласие дочерей – дело само собой разумеющееся.
Лес взглянулa на сестру:
– Это может быть забавным.
Мэри кивнула, однако без особой уверенности.
– Затея не такая уж простая. Чтобы сделать все как надо, вернее всего, понадобится пара недель. Не знаю, смогу ли я при моем выводке уехать так надолго. А как ты думаешь, сможет Эндрю выжить без тебя две недели? – поддразнила она Лес.
– Ему где-то в середине февраля надо съездить в Нью-Йорк. И хотя в таких деловых поездках редко удается проводить с мужем много времени, я собиралась поехать вместе с Эндрю. Вероятно, вместо этого могу отправиться в Виргинию. Я поговорю с Эндрю и узнаю, что он об этом думает.
Две недели назад Лес даже в голову бы не пришло советоваться с мужем по такому поводу, она бы просто поступила так, как сама сочла нужным, но теперь в их отношениях все настолько переменилось.
– Я дам тебе знать на следующей неделе, – сказала она сестре. – А ты тем временем подумай, сможешь ли уладить свои дела.


Найти время, чтобы обсудить с Эндрю будущую поездку, оказалось сложнее, чем Лес предполагала вначале. Следующие несколько дней оба они были заняты: Эндрю – деловыми свиданиями и встречами в мужском клубе, а Лес – благотворительной деятельностью, и в те редкие минуты, когда они встречались, они шутили: видимся, только проносясь мимо друг друга по дороге в автомобиле.
Вечером в пятницу Лес вернулась в семь часов из салона красоты и увидела, что коричневого «Мерседеса» Эндрю в гараже нет. Нахмурившись, она вошла в дом и направилась прямо в примыкающую к кухне маленькую столовую, где они обычно завтракали по утрам, но застала там одну только Эмму. Домоправительница сидела за письменным столом, стоящим в нише.
– Эндрю не звонил? – спросила Лес, кладя сумочку на круглый обеденный стол.
Эмма обернулась, сняла очки с толстыми стеклами.
– Он позвонил полчаса назад и сказал, чтобы к обеду его не ждали – он задержится.
– А как же концерт? У нас же билеты на сегодняшний вечер. – Она расстегнула пуговицу на красном жакете и сбросила его с плеч. – А он не сказал, где мы встретимся вечером?
– Он просил передать только, чтобы вы шли одна, а сам он никак не может.
Лес, разочарованная, задумчиво теребила воротник шелковой блузки.
– Ну, одной мне совсем не хочется идти, – пробормотала она и удрученно вздохнула. – Если хотите, Эмма, можете воспользоваться нашими билетами. А я наконец-то проведу дома спокойный вечер.
– Спасибо. Думаю, я схожу на концерт.
Лес взяла сумочку и жакет, вышла из комнаты и поднялась наверх. У нее было чем заняться, чтобы скоротать одинокий вечер. Она написала письма детям. Роба она заверила, что регулярно выгуливает его лошадей, а Трише предложила провести вместе выходные, когда Лес поедет в Виргинию. Однако все это время она то и дело прислушивалась – не раздастся ли на подъездном пути гул мотора.
Чем позднее становилось, тем больше Лес начинала беспокоиться. В десять часов она позвонила в кабинет Эндрю по личной линии, которая не проходила через коммутатор фирмы. Никто не ответил. Лес решила, что муж уже выехал домой, и пошла варить свежий кофе. Однако час спустя поняла: предположение оказалось неверным. Настроение ее колебалось между тревогой и раздражением. Что с ним могло случиться? Дела? Мог бы позвонить еще, раз задержался так надолго… Неужели что-то случилось по дороге? Нет, лучше об этом не думать… Время уже шло к полуночи, когда она наконец услышала, как Эндрю подъезжает к дому. Она спустилась к заднему входу, поджидая мужа. Когда он вошел, Лес стояла, скрестив на груди руки.
– Здравствуй. – Эндрю удивленно улыбнулся и поцеловал Лес в щеку. – Я не ожидал, что ты все еще не спишь. Ну, как тебе понравился концерт?
– Я не пошла на него. Где ты был? Я пыталась дозвониться к тебе в кабинет, но там никого не было.
Он обнял Лес за плечи и увлек ее за собой в гостиную.
– Я повел Клодию обедать. Кажется, это было самое малое, что я мог сделать, после того как задержал ее так допоздна в офисе. Мне следовало бы позвонить тебе, но я был уверен, что ты на концерте. Извини, пожалуйста, если заставил тебя волноваться.
– Заставил. – Все ее страхи теперь прошли, но раздражение осталось. – Должно быть, официанты не спешили вас обслужить, и из-за этого обед ужасно затянулся.
– Ничуть нет. Боюсь, что мы заговорились и потеряли всякое представление о времени, – признался Эндрю.
– Понимаю.
– Да нет, думаю, что не понимаешь… – Эндрю остановился, поставив свой кейс на спинку лимонно-желтого дивана. – Не знаю, смогу ли тебе объяснить, какое большое удовольствие доставляют мне разговоры с Клодией. С ней можно обсуждать такие предметы, о которых я не могу поговорить с тобой. Само собой разумеется, ты будешь слушать меня, но сама ничего разумного сказать в ответ не сможешь. А Клодия – юрист, и с ней мы можем беседовать на равных. И это всегда так вдохновляет меня. – Он посмотрел на Лес. – Ты понимаешь?
– Да.
– Надеюсь, это не бьет по твоим чувствам, – проговорил Эндрю с внезапно вспыхнувшим нетерпением. – Ведь все это моя работа.
– Я понимаю.
Да, это была его работа, которая занимала в жизни Эндрю большое место. И это было именно то, чего она не могла с ним разделить. Разговоры на юридические темы казались Лес скучными и утомляли ее. Однако то, что Эндрю не мог поговорить с ней о любимом деле, оставляло между ними какую-то пустоту. И вот другая женщина эту пустоту заполнила. Было бы ложью сказать, что это не причиняло Лес боли или что она не чувствовала, что в чем-то не оправдала ожиданий мужа.
– Мне очень жаль, что заставил тебя тревожиться понапрасну и не дал тебе вовремя лечь спать. – Эндрю вновь поднял свой кейс.
– Я сварила кофе.
– Нет, спасибо. Мне хочется как можно скорее завалиться в постель. Завтра с утра пораньше мы с Джоном Рандолфом встречаемся на площадке для гольфа, чтобы успеть сыграть хотя бы раунд до того, как на площадку набежит толпа народа.
– Но я хотела кое о чем с тобой поговорить, – сказала Лес.
– А это не может подождать? Я буквально с ног валюсь от усталости. – Минуту назад, когда он говорил о Клодии, он вовсе не казался усталым. Напротив, Эндрю был оживлен и весь светился.
– Хорошо, – сказала Лес, хотя вся дрожала от обиды и негодования. И все ее возмущение было направлено на Клодию Бейнз. Она сердилась на нее за то, что молодая женщина давала Эндрю то, чего сама она, Лес, дать не могла, и гневалась на Эндрю за то, что он это принимал. И еще она сердилась на саму себя за то, что испытывает такие чувства к ним обоим.
– Спасибо, – Эндрю поцеловал жену, едва притронувшись к ее щеке губами. – Спокойной ночи, дорогая.
Все медовые месяцы когда-нибудь заканчиваются, даже и те из них, что начинаются во второй раз. И глядя, как Эндрю идет к дубовой лестнице, ведущей к спальням на втором этаже, Лес спрашивала себя, не подошел ли к концу и ее медовый месяц.


Прошли выходные, но Лес все еще не сообщила Эндрю, что Одра просила ее поехать в Виргинию. Повода так и не подвернулось. Если Эндрю и помнил, что Лес хотела о чем-то с ним поговорить, то он ни словом об этом не упомянул. В начале недели позвонила Мэри, чтобы обсудить сроки их поездки, и Лес предложила отправиться на две последние недели февраля.
Этим же вечером Эндрю встал после обеда из-за стола и извинился:
– Прости, что оставляю тебя одну, но я хочу пойти в библиотеку. Мне надо сделать несколько телефонных звонков.
Он ушел, а Лес засиделась за столом, потягивая вторую чашку кофе. В зеркальном потолке отражались мерцающие желтые огоньки свечей, стоящих на столе. Такая романтическая обстановка, подумала Лес, явно ни к чему сидящему в одиночестве человеку. Она задула свечи и, прихватив с собой чашку с кофе, пошла в гостиную.
Дверь в библиотеку, служившую Эндрю рабочим кабинетом, была прикрыта неплотно. Лес услышала, как муж смеется, беседуя с кем-то, и ее потянуло на этот звук. Она отворила дверь и вошла комнату, подумав, что может выпить кофе и здесь, а потом, когда Эндрю закончит свои звонки, поговорит с ним о предстоящей поездке в Виргинию. Но ей так и не удалось посидеть в широком кожаном кресле у камина.
Как только Эндрю увидел ее, он сказал невидимому собеседнику:
– Подождите, пожалуйста, минутку. – Затем прикрыл рукой телефонную трубку. – Ты чего-то хочешь, Лес?
– Нет, – улыбнулась она, покачав головой.
– Это деловой разговор, – сказал Эндрю, не отнимая ладони от трубки и не продолжая прерванной телефонной беседы.
Прошла чуть ли не минута, прежде чем Лес поняла, что он ждет, пока она выйдет из комнаты. Эндрю не хотел, чтобы она слышала, о чем он говорит. Она испытала странное замешательство, словно ребенок, которому сказали, что ему нечего делать в комнате, полной взрослых. И она смущенно и неловко вышла из библиотеки, не желая оставаться, раз уж ей так явно дали понять, что она здесь лишняя. Однако, выйдя за дверь, Лес остановилась, спрашивая себя, как это она позволила Эндрю выпроводить ее подобным образом.
Она повернулась было, чтобы войти назад, но тут услышала, как Эндрю сказал:
– Извини, Клодия. Так что ты говорила?
Лес так и отпрянула от двери. Она прошла через гостиную к шкафчику с напитками, стоявшему за стойкой бара, и налила себе в кофе изрядную порцию виски. Клодия. Она начинает ненавидеть это имя. Для Лес совершенно ясно, что эта женщина старается понравиться Эндрю. Сколько раз она слышала, как другие говорят, что большинство женщин, сделавших успешную карьеру, проложили себе путь наверх через постель. Эта женщина использует Эндрю. Конечно, он это сам понимает. Может быть, его это не беспокоит. Внутри у Лес словно все свело от чувств, которым она не могла бы подыскать названия, если бы даже и хотела.
Она не знала, как долго просидела, сжимая в ладонях чашку с кофе и виски, как не знала, сколько времени прошло, прежде чем Эндрю вышел из кабинета. Когда он присоединился к Лес, сидевшей у бара, остатки напитка, что плескались на дне ее чашки, были уже совсем холодными.
– Сооружу-ка я себе выпивку, – сказал Эндрю, заходя за стойку. – Что ты пьешь?
– Просто кофе, – солгала Лес.
– А мне, думаю, стоит выпить чего-нибудь покрепче. – Он взял стакан и бросил в него несколько кубиков льда из морозильника. – Сегодня вечером по кабелю показывают что-нибудь интересное?
– Не знаю.
– Ну, в таком случае я сам гляну. – Эндрю добавил в виски немного содовой и поднял стакан. – Ты идешь?
– Нет. – Когда Эндрю повернулся, чтобы уйти, Лес окликнула его: – Эндрю, я еду с Мэри в Виргинию. Одра попросила нас разобрать и упаковать вещи в доме. Меня не будет примерно две недели.
– Когда? – Его, казалось, совершенно не заботило то, что он впервые слышит об этой поездке.
– В середине февраля. Мы уезжаем четырнадцатого.
– А я в тот же самый день уезжаю в Нью-Йорк. Я переиграл сроки поездки и перенес время отъезда на несколько дней вперед. Собирался сказать тебе, но как-то упустил из виду. Во сколько улетает ваш самолет?
– Мы еще не взяли билеты. Этим занимается Мэри.
– Будет удобнее, если мы поедем в аэропорт вместе. Тогда придется оставлять на автомобильной стоянке на одну машину меньше.
– Хорошо.
Лес сама не знала, какой ожидала от него реакции, во всяком случае, не подобной – почти полного безразличия.


Аэропорт был запружен толпами одетых по-зимнему северян, прилетевших в Палм-Бич в поисках тропического тепла. Сквозь поток укутанных в меха приезжих, пробивавшихся к дверям, Лес увидела Мэри, указывающую носильщику, нагруженному багажом, дорогу к регистрационной стойке, где она поджидала сестру.
– Я уже взвесила свои чемоданы, – сказала Лес, когда Мэри наконец добралась до нее.
– Отлично.
Носильщик водрузил багаж на платформу весов, и Мэри дала ему чаевые. Ожидая, пока ее чемоданы будут взвешены, а корешок квитанции наклеен на конверт с билетом, сестра повернулась к Лес:
– А где Эндрю? Он уже улетел?
– Нет, он пошел к газетному киоску.
После того как все процедуры были закончены, они выбрались из толпы, скопившейся у стойки.
– Будем ждать Эндрю или пойдем на посадку?
– А вот он как раз идет. – Лес увидела, что к ним приближается Эндрю с переброшенным через руку зимним пальто. В другой руке он нес кейс и какой-то пакет.
– Что там у тебя такое, Эндрю? – Мэри кивнула на выглядывающую из пластиковой сумки красную коробку в форме сердца и бросила на Лес лукавый, озорной взгляд.
– Немного шоколада для Клодии, – безмятежно ответил Эндрю, не замечая, как оцепенела при этом ответе Лес. – Она что-то вроде шоколадоголика. Мне следовало бы купить коробочку и для тебя, Лес, но я знаю, что ты не любишь сладкого.
Лес промолчала, пытаясь сообразить, почему ему понадобилось покупать подарок для Клодии, когда он улетает в Нью-Йорк… почему он вообще покупает Клодии какие-либо подарки, в особенности подарки с «валентинкой».
– Она должна быть здесь. – Эндрю обшаривал глазами заполнившую зал толпу. – А вот и она.
Лес проследила за его взглядом и увидела брюнетку, оживленную и веселую, одетую в бросающуюся в глаза блузу из бургундского шелка. На одно ее плечо была наброшена шаль в шотландскую клетку – в тон плиссированной юбке из чаллиса. С руки свисал плоский черный кожаный кейс на длинном ремне. Увидев Эндрю, она улыбнулась и ускорила шаг.
– Ну, я уже все оформила и готова к отлету, – сказала Клодия, прежде чем успела заметить присутствие двух женщин. – О, здравствуйте, миссис Томас. Вы, как обычно, выглядите ошеломляюще. Как и вы, миссис Карпентер.
На самом деле Лес чувствовала себя серенькой простушкой в своем коричневом с искрой костюме и коричневой шляпе-котелке с опущенными впереди полями. Ей хотелось бы выбрать что-нибудь более красочное, но ткань букле так хорошо носится в путешествиях – не мнется и не пачкается.
– Это ее первая поездка в Нью-Йорк, так что естественно, что она возбуждена, – сказал Эндрю, и Лес испытала второе потрясение, волной прокатившееся по всему телу. Он ни разу не упоминал, что Клодия будет сопровождать его в этой поездке. Уж не считает ли он, что это всего лишь незначительная подробность?
– Естественно, – сказала Мэри, заполняя тягостную паузу, прервать которую Лес была не в силах. Она не промолвила ни слова, опасаясь, что может наговорить Бог знает чего, если заговорит.
– Можете себе представить? Я прожила все эти годы в Коннектикуте и ни разу не бывала в Нью-Йорке, – заявила Клодия. – Впрочем, сомневаюсь, что у меня было время осматривать достопримечательности.
– Так вы из Коннектикута? – спросила Мэри.
– А разве Эндрю вам не рассказывал? Мы с ним из одного и того же города. У нас даже есть несколько общих знакомых.
– Разумеется, из различных эпох, – криво усмехнувшись, вставил Эндрю. – Когда я уехал оттуда, она еще не родилась.
– Не имеет значения. – Клодия пожала плечами, отметая в сторону разницу в возрасте. – Это лишний раз доказывает, как тесен мир.
– Да, мир тесен, – произнесла Мэри, продолжая заполнять провалы в беседе.
– Через десять минут у нас начинается посадка в самолет, – сказал Эндрю. – Пора трогаться к выходу.
– Отлично. Было очень приятно повидать вас, миссис Томас. – Клодия протянула Лес руку.
– Мне тоже, – Лес удалось собрать все свое самообладание и пожать протянутую руку.
Затем Эндрю нагнулся и поцеловал ее в щеку.
– Приятной поездки, – сказал он.
Но Лес не могла пожелать ему того же самого.
– Удачного полета, – произнесла она и, глядя вслед уходящим Эндрю и Клодии, почувствовала, как на душу ей ложится страшная тяжесть.
– Насколько я понимаю, ты не знала, что она собирается в Нью-Йорк вместе с Эндрю? – Мэри проницательно смотрела на нее.
– Нет, не знала. – Голос Лес, лишенный всяких чувств, звучал плоско и невыразительно.
– Похоже, что медовый месяц закончился.
– Для медового месяца нужны два человека. Может быть, он был медовым только для меня одной… но я этого просто не знала. – Ее глаза щипало от слез, и Лес, быстро сморгнув, смахнула их прочь.
– Лес! – В голосе Мэри звучала жалость, которую Лес была не в силах вынести.
Ее подбородок резко вздернулся вверх, когда она решительно отбросила и боль, и жалость к себе.
– Во всяком случае, во всем этом есть и своя хорошая сторона. Пусть он даже не сказал мне, что она тоже собирается лететь, но он и не прятал ее. Она встретила его здесь – с нами, – и они открыто говорили об этой поездке. Ничего подобного не было бы, если б между ними происходило что-нибудь, что надо скрывать.
– А сладости?
– Прекрати, Мэри, – сердито потребовала Лес. – У меня нет ответа на все эти проклятые вопросы.
Помолчав немного, Мэри сказала:
– Пойдем на посадку. Я не помню, говорила ли тебе, что Стэн Маршалл встречает нас в аэропорту?
– Нет, не говорила. – Лес была благодарна сестре за то, что та сменила тему разговора.
И они пошли по длинному, заполненному людьми коридору к выходу на посадку.


Стэн Маршалл, управляющий Хоупуортской фермы, проработал с Джейком Кинкейдом более двадцати лет. Когда-то в молодости Стэн был жокеем, но с возрастом потяжелел, погрузнел. Этот невысокий коренастый человек с грубым лицом и седоватыми волосами обладал терпением святого. Когда Лес и Мэри вышли из самолета, он ждал их в здании аэропорта. В руках Стэн держал мягкую шляпу, вроде тех, какие, по его наблюдениям, носят английские сельские джентльмены. Лес могла бы поклясться, что на нем был тот же самый твидовый пиджак с замшевыми заплатами на локтях, который Стэн носил десять лет назад, и Лес даже стала соображать про себя, набит ли у него шкаф одинаковыми пиджаками или же он просто покупает себе точно такой же, как прежний, когда тот начинает изнашиваться.
Поприветствовав Мэри, Стэн провернулся к Лес.
– Такое чувство, что вернулось старое доброе время. Я все еще жду, что увижу, как откуда-то из-за твоей спины выходит Джейк.
– Да… – Лес любила отца, но она никогда по-настоящему не уважала его как человека. – Мы провели здесь немало хороших часов.
– А на этот раз ты приехала сюда по печальному поводу. Мне совсем не по душе смотреть, как из этого большого старого дома вывезут все пожитки и заколотят все двери и окна досками. В доме должны жить люди.
– Может быть, когда-нибудь и будут жить. – Но Лес не ожидала, что это произойдет в ближайшем будущем.
– Пойдемте-ка лучше за вашим багажом, пока кто-нибудь его не стащил. Я поставил микроавтобус неподалеку от входа. Да, а денек-то сегодня зябкий, – Стэн Маршалл был любителем поговорить с людьми, с лошадьми, с кем угодно, лишь бы слушали. – Я приказал, чтобы к дому вновь подсоединили телефон, и пригласил пару женщин, чтобы прибрали внутри. Кладовая для провизии забита продуктами. Если вам нужно что-нибудь еще, просто скажите мне.


Вдоль дороги и среди бурых полей безмолвно стояли облетевшие деревья. Их голые ветки, как темное кружево, прихотливо переплетались на фоне низких облаков. Широкие белые изгороди казались неуместно яркими среди серого и скучного зимнего пейзажа. За изгородями бродили косматые, медлительные и неповоротливые лошади. Гладкие лоснящиеся скакуны ждут в своих стойлах более теплых времен – их не увидишь под открытым небом раньше чем через два месяца. И все же невеселая эта картина вызвала у Лес теплые воспоминания, ностальгию по беззаботным временам.
Когда микроавтобус свернул на боковую дорогу и помчался по земле, принадлежащей Хоупуортской ферме, Лес стала вглядываться вперед и вправо, ища глазами и найдя наконец куполообразные крыши конюшен и подсобных помещений. Здесь располагались беговая дорожка длиной в полмили, поле с набором различных препятствий, тренировочная арена. Здесь же стояло и жилье управляющего. А позади, слева, находилось и само гнездо Кинкейдов – большой старинный дом, выстроенный еще до Гражданской войны.
– А вот и он!
Мэри указала через плечо Стэна Маршалла на особняк в греческом стиле. Все окна, кроме нескольких на первом этаже, были наглухо закрыты ставнями, чтобы уберечь жилые помещения от летнего зноя и зимних холодов. Казалось, что дом спит.
Стэн остановил фургончик в усыпанном гравием тупичке неподалеку от входа.
– Отперто, – сказал он. – Сейчас я внесу ваш багаж.
Войдя в дом своего детства, Лес остановилась и стала оглядываться вокруг. Но Мэри, видимо, не волновали призраки прошлого – она прошла прямо в вестибюль, тянущийся в глубину дома. Деревянный пол из твердых, тяжелых досок почти полностью покрывали восточные ковры с нежным узором – кремовым и зеленоватым, цвета морской волны. Отсюда наверх вела изгибающаяся лестница, достаточно широкая, чтобы красавица-южанка былых времен могла подниматься по ней, не задевая о перила просторной юбкой с кринолином. С высоченного потолка, окаймленного лепным фризом, свисала люстра из хрусталя и бронзы.
– Все выглядит как-то по-другому, не так ли? – Взгляд Мэри странствовал по стенам, словно искал нечто, что она чувствовала. – Может быть, потому что никто из нас здесь не живет.
Мэри прошлась по вестибюлю и остановилась перед длинным антикварным комодом с зеркалом, в котором отражались восточные вазы и фарфоровые фигурки, стоящие на полированной деревянной верхней полке.
– Не хочешь ли взглянуть на все это? – Она притронулась к хрупкой фарфоровой статуэтке, изображающей пару щеглов. – Представляешь, сколько нам предстоит работы! Прежде чем мы начнем упаковывать все эти безделушки, нам нужно будет каждую из них записать в каталог.
– Сколько здесь комнат? – Сама Лес вспомнить не могла, но, судя по всему, все комнаты, как и эта, были полностью прибраны и в каждой можно было жить.
– Пятнадцать. Или все же шестнадцать? В любом случае это не считая ванных. – Мэри посмотрела на сестру. – И мансарды.
– Так две недели, говоришь? – усмехнулась Лес.
Входная дверь открылась, и в прихожую ввалился Стэн Маршалл, нагруженный чемоданами. Два он держал под мышками, и еще по одному – в каждой руке. Ну и силач… Фигура совершенно квадратная, одинаковая что в высоту, что в ширину.
– Куда их ставить? – Стэн остановился в вестибюле, отдуваясь, но стараясь не показать, что запыхался.
– Мы ведь расположимся в нашей старой комнате, Лес? – В глазах Мэри засветились искорки.
– Почему бы и нет?
– Вверх по лестнице, последняя комната направо, – сказала Мэри Стэну.
Это была спальня, в которой сестры спали вместе в детстве.
– Последняя комната… – Стэн перехватил тяжелый багаж поудобнее и затопал вверх по лестнице.
– Давай пройдемся по дому. – Лес даже не глянула, согласилась ли с ней Мэри, и пошла к кипарисовым дверям, ведущим в парадную столовую.
Их путешествие по дому заняло довольно много времени. От детских воспоминаний они то и дело переходили к обсуждению, с чего и как начать предстоящую работу. Наконец сестры облазили все закоулки и вернулись туда, откуда начали осмотр – в вестибюль. Стэн Маршалл вышел им навстречу из кабинета, где сиживал некогда их отец, Джейк Кинкейд.
– Весь ваш багаж уже наверху, и я затопил камин в кабинете. Лес, в любое время, когда захочешь проехаться верхом, просто позвони на конюшню, и я прикажу оседлать для тебя Секвойю. А для тебя, Мэри, у меня есть несколько отличных лошадок. Можешь выбрать любую, – сказал он. – Завтра с утра придет миссис Осгуд с дочерью, чтобы помочь вам. А если понадобятся мужские руки, чтобы что-нибудь поднять или приколотить, то к вашим услугам рабочие с конюшни.
– Ты предусмотрел почти все, Стэн, – сказала Лес.
– Надеюсь, что так. Добро пожаловать домой, леди. – Он притронулся рукой к шляпе, прощаясь с ними, и вышел из дома.
Поздним вечером Лес сидела у камина, попивая превосходное старое бренди из личных запасов Джейка Кинкейда. Она сменила дорожную одежду на шерстяной свитер клюквенного цвета и угольно-черные слаксы и уютно свернулась калачиком в необъятном кожаном кресле, подвернув под себя ноги. Мэри сидела на полу, привалясь спиной к оттоманке и глядя на пляшущие в камине язычки пламени. Как и сестра, она переоделась в слаксы и свитер.
– Это моя любимая комната. – Лес обвела взглядом кабинет, обшитый кипарисовыми панелями. На стенах развешаны холсты Брауна, Снаффлза и Голинкина, запечатлевшие в ярких красках и стремительных линиях драматические моменты игры в поло. На полках перемежались серебряные наградные кубки и книги в кожаных переплетах, а перед книгами красовались в золотых рамках фотографии людей и лошадей – пони для поло, скаковые, беговые, охотничьи.
– А мне она не очень нравится, – сказала Мэри. – Я больше люблю музыкальную комнату.
Лес с отсутствующим видом покачала головой.
– Всякий раз, как я думаю об этой комнате, я вспоминаю, какое выражение появлялось на лице Одры, когда я спросила, что такое «свидание» и почему папа ходит на него… и кто такая Сильвия Шеплер. Мне тогда было одиннадцать.
Мэри с любопытством обернулась к ней:
– И что она ответила?
– Она отвечала, что Сильвия Шеплер – это хорошая знакомая отца и он с ней встречается. Вот это и значит «свидание».
Лес помолчала, покачивая бренди в стакане.
– А потом приказала мне никогда больше не говорить об этом.
– Да, ничего не скажешь, он был волокитой.
– Иногда я спрашиваю себя: поймем ли мы когда-нибудь, почему она с этим мирилась. – Лес задумчиво смотрела на пляшущее в камине пламя.
– Кто знает? – Мэри опять откинулась в прежнее полулежачее положение.
– Давай оставим эту комнату на самый конец, – сказала Лес.
– Мне все равно. Для меня это ровным счетом ничего не значит.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Игра до победы - Дайли Джанет

Разделы:
123456789

ЧАСТЬ II

10111213141516

ЧАСТЬ III

171819202122232425

ЧАСТЬ IV

26– прими горячий душ. а потом мы посмотрим, что можно придумать насчет растирания. 272829Эпилог

Ваши комментарии
к роману Игра до победы - Дайли Джанет



роман захватывает с самого начала. актуально для тех, кому за сорок. муж ушел к молоденькой. как собрать себя из осколков. взаимоотношения с детьми и новой любовью.
Игра до победы - Дайли ДжанетЕлена
30.06.2011, 21.33





Вот это роман! Будто все произошло со мной. Испытала такие сильные эмоции, сопереживая героине. Когда в 40 лет бросает муж, уходя к молодой, кажется, что земля ушла из-под ног, хочется, чтобы со временем он пожалел об уходе, но нет, все складывается иначе, муж обожает молодую красавицу жену, ждет пополнения в своей новой семье, он счастлив, а еще дочь встает на сторону отца. А что остается главной героине? Только думать о том, что половина жизни прожита, молодость позади, дети выросли и в тебе не нуждаются и ты никому не нужна.
Игра до победы - Дайли ДжанетАлла
25.11.2013, 6.56





Очень понравилось. Думаю, в жизни бывает еще круче. Тема довольно интересная. Материнская любовь и любовь к мужчине - как тут выбирать? Хорошо если дети не против, а если в штыки, что делать? Сочувствую героине и переживаю - как у нее все сложится. Советую - читать однозначно. Это первая книга Дайли Джанет, которую я прочитала и думаю не последняя. 10.
Игра до победы - Дайли ДжанетВасилиса
9.07.2015, 18.02





Роман понравился.
Игра до победы - Дайли ДжанетЕлена
12.07.2015, 9.07





А мне роман не понравился,прочитав коментарии,думала что роман сразу захватить,но захватывать там не чему.Очень растянуто и нудно,а в конце вообще не понятно к чему автор включил смерть рода.Вообщем роман не понравился.
Игра до победы - Дайли ДжанетОльга
12.07.2015, 19.47








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100