Читать онлайн Игра до победы, автора - Дайли Джанет, Раздел - 18 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Игра до победы - Дайли Джанет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.55 (Голосов: 40)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Игра до победы - Дайли Джанет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Игра до победы - Дайли Джанет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Дайли Джанет

Игра до победы

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

18

– Доброе утро, Эктор, – Лес остановилась на пороге большой столовой. За длинным столом сидел лишь один человек – худой усатый мужчина. – Кажется, я встала последней.
– Buenos dias. Добрый день, сеньора. – При виде Лес морщинистое лицо Эктора, напоминающее седло, на котором слишком долго ездили и под палящим солнцем, и под проливным дождем, расплылось в широкой улыбке. – Хорошо поспали, не так ли?
– Да.
Лес увидела, как он собирает свои костыли, готовясь встать, и услышала, как скребут по полу металлические шины, охватывающие его ноги.
– Эктор, пожалуйста, не вставайте, – попросила она и направилась к кофейнику, стоящему на серванте. Рядом с кофейником возвышалась стопка блюдец, стояли чашки, кувшинчик со сливками и сахарница.
Однако старик не слушал ее и с трудом поднялся, опираясь всем весом на костыли, а не на парализованные ноги. Потянувшись вниз, он закрепил шины в несгибаемом положении, позволяющем ему передвигаться.
– Вам, конечно, захочется позавтракать, – сказал он, выпрямляясь. В его густых и курчавых волосах, как и в жесткой щетке усов, пробивалась обильная седина. – Я прикажу Анне принести вам тарелку с чем-нибудь съестным.
– Нет, Эктор, спасибо, – быстро сказала Лес, чтобы остановить эти раскачивающиеся движения каждого бедра, выталкивающего вперед прямую ногу в шине в то время, как калека опирается на оба костыля, чтобы сохранить равновесие. Затем костыли переставляются и в ход идет вторая нога. Передвигался Эктор довольно быстро, хотя смотреть на него было неудобно и тягостно.
– Сегодня утром я ограничусь одним кофе, – проговорила Лес, чувствуя себя немного неловко из-за того, что подняла его на ноги.
Она взяла кофейник и принялась наливать кофе в чашку.
– Сеньора, мне это совсем не в тягость, – ответил Эктор, словно догадываясь о причине ее отказа.
– Честно говоря, я все еще сыта после вчерашнего вечера, – сказала Лес, наливая себе кофе. – Обед был таким плотным, а еда просто замечательной.
– Gracias, senora. Рамон, повар, будет очень рад это услышать. – Эктор сменил направление и вразвалку заковылял к Лес. – В воскресенье, когда приедут остальные, мы устроим торжественный обед и приготовим асадо. Вам уже доводилось его пробовать?
– Нет, не доводилось. – Лес взяла свою чашку и добавила к крепкому кофе сливок.
Говоря об остальных, Эктор имел в виду учеников, которые вот-вот начнут прибывать в школу поло. Насколько поняла Лес, всего их будет десять человек, включая и Роба. Некоторые из них проведут в школе только две недели, другие останутся на месяц. Учитывая стоимость программы обучения, доход они принесут внушительный.
– Асадо – это жареное мясо, приготовленное на открытом огне. – Эктор поднес к губам кончики пальцев и поцеловал их, показывая, насколько это вкусно. Жест скорее итальянский, чем испанский. – Вам понравится.
– Судя по описанию, должно быть очень вкусно. – Лес отхлебнула дымящегося кофе, все еще горячего, несмотря на обилие густых сливок.
Она до сих пор не могла толком понять, какое положение занимал на estancia Эктор Геррера. Когда день назад ее познакомили с этим калекой, она решила, что дело в простой жалости. Рауль скорее всего держит Эктора из сострадания и придумал для него какое-нибудь занятие, чтобы тот чувствовал себя полезным. Однако то, что она успела увидеть с тех пор, говорило, что первое впечатление оказалось ошибочным. Эктор, вероятно, был кем-то вроде помощника на все руки – главным распорядителем в доме и управляющим конюшнями, или, во всяком случае, мог чрезвычайно хорошо и умело действовать и тут и там.
После того как Эктор вечером показал Томасам их комнаты и объяснил, что где находится, он рассказал о заведенном в доме порядке – когда завтракают, обедают и ужинают, когда горничные убирают в комнатах и так далее, – а затем проследил, чтобы один из конюшенных рабочих разнес багаж по их комнатам. Он обедал вместе с ними за одним столом и вел с Раулем длинную беседу о состоянии лошадей в школьной конюшне. Не то чтобы Рауль был мало осведомлен о том, что творилось в его собственном поместье. Вовсе нет. Просто, как поняла Лес, лошади находились не в его ведении.
Ясно, что, когда Рауль в отъезде, кто-то должен приглядывать за порядком. И Лес очень удивил его выбор, хотя за то недолгое время, что она наблюдала Эктора, ее мнение о нем немало изменилось. Он был дружелюбен, разговорчив и хорошо владел английским. Угадать его возраст было невозможно, но Лес подозревала, что ему около шестидесяти.
– Куда все запропастились? – спросила она.
По расписанию в поместье завтракали между семью и восьмью утра, а сейчас еще не было и восьми.
– Сеньору Робу не терпелось посмотреть на лошадей. – Эктор повернулся на костылях и заковылял к столу, таща за собой закованные в шины ноги. Он остановился возле одного из стульев и, опираясь на костыль, отодвинул стул, чтобы Лес могла сесть. – Senora, por favor
type="note" l:href="#n_40">[40]
.
– Gracias. – Это было одно из немногих испанских слов, которые знала Лес.
– Они ушли в конюшни, – объяснил Эктор, усадив Лес и отодвинувшись от стола. – Если пожелаете, сеньора, я могу отвести вас туда, когда вы позавтракаете.
– Да. Я тоже хотела бы посмотреть лошадей, – сказала Лес.
Как жаль, что Роб такой нетерпеливый. Они договорились пойти в конюшню все вместе, и поэтому Лес оделась с утра в брюки для верховой езды, сапоги и толстый свитер – Рауль говорил, что по утрам здесь холодно.
Эктор двинулся к серванту за кофейником, поочередно со стуком переставляя костыли и подтаскивая парализованные ноги.
– Видимо, Роб пошел туда с Раулем… я хотела сказать, сеньором Букананом.
– Рауль выговаривается легче, не так ли? – Эктор налил себе кофе и потащился назад, еще медленнее, чем прежде, из-за чашки, которую нес в руке.
Лес подавила желание вскочить и помочь ему донести кофе до стола. Как ей уже доводилось наблюдать прошлым вечером, Эктор предпочитал делать все сам, независимо от того, насколько неуклюже у него это выходило.
– Я зову его просто Раулем, – продолжал калека. – А он меня – Эктором. Все мы здесь – друзья.
– В таком случае зовите меня Лес, – сказала она, отвечая на его призыв завязать дружеские отношения.
Эктор поставил чашку на стол, поколдовал над своими шинами, переключая запор, позволяющий им сгибаться, и уселся, отставив в сторону костыли.
– Моя дочь пошла в конюшню вместе с ними? – спускаясь вниз в столовую, Лес не стала заглядывать в комнату к Трише.
– Да, сеньорита тоже захотела посмотреть лошадей. – Эктор шумно прихлебывал обжигающе горячий кофе, с силой втягивая в себя воздух, чтобы остудить напиток. – А кофе-то хороший.
– Хороший, – согласилась Лес и тоже отпила крепкой ароматной жидкости.
– Но когда кто-то сидит вместе с тобой за столом по утрам, все кажется еще вкуснее. Когда Рауль в отъезде, я пью не так уже много кофе. Всего чашечку-другую.
– Вы давно знаете Рауля?
– Уже много лет. Еще до того, как отказали ноги. – Он хлопнул ладонями по парализованным бедрам, как бы показывая, насколько они безжизненны.
– А что случилось? – спросила Лес и тут же пожалела о невольно вырвавшемся вопросе. – Если вам не хочется об этом говорить, то не отвечайте.
– No importa
type="note" l:href="#n_41">[41]
, – махнул рукой Эктор. – Один человек захотел, чтобы я объездил для него молодую лошадь. Она была совсем дикой, эта лошадка. Когда я сел на нее верхом, она просто упала на спину, чтобы сбросить меня. – Он изобразил жестами, как лошадь падет, переворачиваясь на спину, а затем пожал плечами. – Я успел соскочить, но не на ту сторону. Лошадь свалилась мне на ноги, и им пришел каюк.
– Для вас это, должно быть, очень тяжело. – Лес с чувством неловкости сжала чашку в ладонях, не зная, что сказать, чтобы в словах не звучала жалость.
– Да, уж это верно.
– Не могу себе представить, каково это не иметь возможности ездить верхом, не говоря уже о ходьбе на костылях…
– Я по-прежнему могу ездить верхом, сеньора… Лес, – поправился Эктор с широкой улыбкой. – Мне приходится привязывать эти бесполезные ноги к седлу, но я могу ездить верхом. Правда, я уже не способен тренировать лошадей для игры в поло, но для меня достаточно уже и того, что я сижу в седле.
– Вы тренировали лошадей? Стало быть, вы, наверное, играли в поло вместе с Раулем. Тогда-то вы, должно быть, и познакомились?
– Я играл в поло с Раулем, когда с ним еще никто не играл. Я был отличным entrenador – тренером, – но не очень хорошим игроком. Тренировать необученных молодых лошадей – для этого тоже нужно иметь особый талант. Хороший игрок может оказаться не в состоянии обучить коня, чтобы из него вышел хороший пони для поло. Хотя игрок знает, как управлять конем. Понимаете?
– Да. Обучение требует терпения. А оно есть далеко не у всякого мастера игры, – улыбнулась Лес. Ей никогда еще не приходило в голову посмотреть на игру в поло с этой стороны. – Так как вы встретились с Раулем?
Эктор несколько секунд изучающе смотрел на нее. В глазах его играли темные огоньки, словно он пытался что-то оценить. Стоит рассказывать или нет?
– Мы вместе работали на одного человека, – сказал он наконец. – Я тренировал его лошадей. А Рауль был конюхом в его конюшнях. Это было много лет назад.
– Еще до того, как он начал играть в поло, – догадалась Лес.
– Si. Затем позднее, когда он добился высокого рейтинга и люди стали платить ему большие деньги за то, чтобы он играл в их командах, Рауль купил своих собственных лошадей, и я тренировал их. Много раз отправлялся с ним в поездки в Северную Америку и Англию, чтобы присматривать за пони. Потом Рауль решил купить землю, чтобы держать и выращивать лошадей для поло. Мы стали искать подходящий участок и нашли вот этот. Мы хотели купить только землю, а не этого огромного серого слона. – Он повел рукой вокруг себя, давая понять, что имеет в виду дом, в котором они находились, и Лес улыбнулась: Эктор нашел удивительно точное определение для неуклюжего особняка. – Но владелец не согласился продать одну только землю без дома, а потому Раулю пришлось купить и его. Он давал уроки игры в поло для начинающих игроков в клубе, а потому мы решили открыть здесь и школу.
– Да, это действительно целая история, но наверняка все было намного сложнее. Вы обрисовали мне лишь самые общие черты. – Лес сомневалась, что на самом деле им удалось добиться успеха так легко, как изображал Эктор.
– Это история Рауля. Мне не следует рассказывать ее за него, – поколебавшись, сказал Эктор. Казалось, он раскаивается, что и без того уже выложил слишком многое.
В камине с негромким шумом осело горящее полено, и сразу же с треском заплясали вновь ожившие язычки пламени. Лес посмотрела на тяжелую дубовую каминную доску, увенчивавшую каменную кладку. Горящие в камине дрова давали достаточно жара, чтобы уберечь столовую от ночного холода, и придавали суровому аскетическому убранству комнаты какое-то подобие уюта.
Камины были во всех комнатах, которые видела Лес, в том числе и в спальнях. Это были единственные источники тепла в огромном каменном доме, выстроенном по старинке без центральной системы отопления. Впрочем, в нем не было особой нужды: в мягком климате здешних мест большую часть года тепло. Теперь, когда Лес осмотрела дом, она вполне поняла предупреждение Рауля о спартанской обстановке в жилых помещениях школы. В доме имелись все удобства, но не более того. Роскоши не было.
Все комнаты были обставлены скудно. Только самое необходимое, без чего нельзя обойтись. Так, как, скажем, в этой столовой. Длинный стол, за которым может уместиться двадцать человек, и массивная стойка у стены, на которой расставляются тарелки и блюда перед подачей на обеденный стол. Стены до половины прикрыты мрачными деревянными панелями, выше идут серые обои. Ни единой картины, никаких украшений, за исключением широкого зеркала и камина, сложенного из грубого камня. Даже громадная люстра, свисающая с потолка на тяжелой медной цепи, выглядела какой-то простой и голой: изогнутые деревянные рожки с оправленными в медь шарами-абажурами из матового стекла. На каминной доске – никаких украшений или безделушек. Рядом только латунная подставка для кочерги, совок для золы и метелка.
Такая же простота и строгость царили во всем доме, и все это вместе создавало впечатление какой-то безликости. Особенно примечательным, как подумала Лес, казалось отсутствие призовых кубков, наград и фотографий. Хотя Рауль и проводит в этом жилище немалую часть года и работает здесь, но по всему видно: он не чувствует, что этот допотопный особняк – его дом. Лес вспомнила, как Эндрю окружал себя своими вещами: в шкафах – длинные ряды книг по юриспруденции, на письменном столе – золотые метки для мяча, постоянно напоминающие ему о гольфе, в углу – клюшка для гольфа, на стенах – фотографии детей и расставленные на полках теннисные призы. Он вносил в облик комнаты свою индивидуальность. А Рауль этого не делал. В этом Лес чудилось что-то загадочное. Во всяком случае, ей непонятное.
А после того, что рассказал Эктор, ее любопытство еще больше усилилось. Лес допила последний глоток кофе и поставила чашку на блюдце.
– В этом доме так много места, и я ожидала, что Рауль выделит какую-нибудь комнату, чтобы выставить все призы, которые он завоевал за годы игры, и фотографии знаменитостей, с которыми ему доводилось играть. Может быть, такая комната есть, и я ее просто еще не видела?
– Никакой комнаты с трофеями у нас нет и в помине, – покачал головой Эктор. – Я сказал Раулю: ты должен сам сознавать, что ты хороший спортсмен, а выставляться напоказ совсем ни к чему.
– Это верно, – согласилась Лес, но про себя подумала: странно, что Эктор воспринимает естественную гордость достижениями как бахвальство.
– Конечно, Рауль не удовлетворен тем, как играет. Он должен добиться совершенства, и не на йоту меньше, – сказал калека и вздохнул.
– Не понимаю, – нахмурилась Лес.
– Он гоняется за десяткой, сеньора, – объяснил Эктор спокойно, почти печально. Он имел в виду самый высокий уровень, какого только может добиться игрок в поло, – рейтинга в десять голов.
– Ясно, – сказала Лес.
Правда, она вовсе не была уверена в том, что действительно понимает Рауля, хотя и знала: в истории спорта только нескольким избранным игрокам удалось достичь этого уровня.
– Еще кофе, сеньора Лес?
– Нет, спасибо. – Она отодвинула от себя пустую чашку, показывая, что закончила завтрак. – Когда вы будете готовы, я хотела бы отправиться в конюшни.
– Только одну минутку. Я скажу Анне, где нас искать. – Эктор поднялся со стула, повозился со своими шинами и костылями и вышел из комнаты через боковую дверь.
Лес посидела еще немного за столом, слушая удаляющийся перестук его костылей, затем встала и вышла в огромную прихожую, чтобы подождать Эктора там. Качающийся маятник часов в высоком деревянном футляре размеренно тикал в тишине, отсчитывая секунды. Лес прогуливалась по прихожей, звонко цокая каблуками сапог по гладкому полу из твердого дерева, а взгляд бродил по просторной пустой комнате, из которой вела широкая лестница на второй этаж. И вновь она не могла не обратить внимания на пустоту, царившую в прихожей. Это ощущение не смягчали ни часы, стоявшие у стены, ни ковер перед входной дверью, ни сдвинутый в сторону стол.
Она попыталась отвлечься от мыслей, которые вызвали у нее наблюдения над личной жизнью Рауля. Не ее это забота, как он живет или каково его прошлое.
Наконец Лес услышала, что приближается Эктор, и повернулась ему навстречу. На его курчавой полуседой голове по-прежнему не было шляпы, но он все же надел легкую куртку, рукава которой были потерты чуть пониже локтей, в тех местах, где их касались полукруглые металлические обхваты, помогавшие инвалиду удерживать костыли в руках. Лес заметила, как широки и мускулисты его грудная клетка и плечи. По сравнению с мощным торсом ноги казались особенно тонкими и слабыми – почти что палочки, вырисовывавшиеся под тканью брюк и стянутые металлическими шинами. И все же, несмотря на увечье, на его загорелом лице почти всегда сияла улыбка.
– Мы готовы, – объявил Эктор и настоял на том, что именно он откроет перед дамой дверь, а не она перед ним.
Выйдя наружу, Лес приостановилась, поджидая, пока Эктор ее догонит. За ее спиной возвышалось серое двухэтажное здание, огромная прямоугольная коробка, сложенная из грубых массивных блоков и лишенная каких-либо декоративных элементов. На квадратных окнах не было ставен, а верхний край каменных стен не завершался даже выступом. Низкие деревья, росшие перед домом, не смягчали прямолинейной суровости его формы.
– Этот дом надо было бы задрапировать плющом, – сказала Лес.
Эктор оперся на костыли и оглянулся назад, на здание.
– Здесь надо было бы многое сделать, – проговорил он.
Они тронулись в путь, и Лес замедлила было шаг, чтобы приспособиться к затрудненным движениям спутника, но в этом не было нужды. Эктор передвигался быстрее обычного пешехода, заставляя Лес спешить, чтобы держаться с ним наравне.
Они прошли по обсаженному эвкалиптами подъездному пути, разворачивавшемуся возле самого дома, а затем свернули в сторону. За домом на широком травяном газоне располагались теннисный корт и бассейн. Ряд тополей заслонял усадьбу от дующих из пампы ветров. Все это совсем не походило на Хоупуортскую ферму, где служебные постройки отделялись от главного дома низким зеленым кустарником.
Когда они подходили к конюшням, Лес заметила на противоположной стороне дороги поле для игры в поло, чуть дальше располагалось поле для тренировок, затем начинались паддоки. Все это было соединено извивающейся петлей дорогой, которая, как сообщил Эктор, выходила с противоположной стороны дома, где находились гаражи для сенокосилок, грузовых автомобилей и трейлеров.
Первым Лес увидела Роба. Он стоял возле конюшен и осматривал норовистого гнедого коня, которого показывал ему молодой конюх. Рядом с ним Рауль держал под уздцы каурую лошадь, и Триша, смеясь, гладила благородное животное. Лес видела, как Триша смотрит на Рауля. Кажется, самое подходящее определение для этого взгляда – «строит ему глазки». Раздосадованная Лес только плотнее сжала губы.
Услышав, как они подходят, Рауль выпрямился.
– Доброе утро.
– Доброе утро. – Лес удалось улыбнуться, хотя улыбка слегка похолодела, когда она обернулась к дочери. – Сегодня ты, Триша, поднялась очень рано. Непривычно для тебя.
– Не могла уснуть, – пожала плечами Триша. – Наверное, из-за новой обстановки.
Но взгляд ее оставался прикованным к Раулю, словно именно он был настоящей причиной ее бессонницы.
– Уверен, что вы, миссис Томас, спали минувшей ночью хорошо, – сказал Рауль. – И что обстановка в вашей комнате не настолько уж неудовлетворительна.
– Благодарю вас, моя комната очень удобна. – Она бегло окинула его взглядом, стараясь не замечать того, как синевато-серый свитер грубой вязки облегает грудь и плечи Рауля, делая его стройный мускулистый торс еще более мощным на вид.
– Ты еще не пыталась принять душ, – заявила Триша. В глазах ее плясали озорные огоньки. – Когда я сегодня утром вошла в ванную, то напугалась чуть ли не до колик. Повернула кран, и водопроводные трубы начали дребезжать и лязгать так громко, словно вот-вот обвалятся. Ничего такого не случилось, но это первый случай в моей жизни, когда душевая колонка поет мне серенаду. Хотя, должна признать, душ был восхитительным. Целое море горячей воды. Я могла бы оставаться под душем часами напролет.
Лес очень не понравилось то, как Триша подстрекает Рауля рисовать себе мысленные картинки обнаженной девушки под душем. Она сочла, что это безвкусная и дешевая уловка.
– Водопровод в доме очень старый, – сказал Рауль.
– И сам дом стар, – вставила Лес, осуждая состояние особняка, вместо того чтобы осудить поведение дочери, чего она не желала делать в присутствии Рауля.
– Я вас предупреждал, миссис Томас, что вы можете счесть здешние условия не слишком роскошными, – напряженно напомнил ей Рауль.
– О, я ведь не выражаю никакого недовольства. Это всего лишь замечание, мистер Буканан, – холодно бросила Лес и отвернулась, наткнувшись на удивленный взгляд Эктора, который не мог понять причину внезапной смены ее настроения. – Эктор, не попросите ли вы конюха поводить лошадь вокруг меня. Я хочу посмотреть, как она движется.
Просьба была повторена по-испански, и конюх-подросток повел норовистое животное по широкому кругу.
– Вы разбираетесь в лошадях, сеньора Лес? – громко спросил Эктор.
– Уж поверьте мне, разбирается, – убежденно проговорил Роб, и гордость, с которой сын подтвердил ее знания, придали Лес уверенности, в которой она так нуждалась.
Они провели утро, осматривая пони, которых Рауль с Эктором отобрали для продажи, и решая, на каких из них Робу непременно надо проехаться, прежде чем принять окончательное решение. К полудню вернулись в дом, чтобы сесть за ленч. После еды Рауль велел оседлать лошадей для семейства Томасов и все отправились на пастбище, чтобы взглянуть на молодняк.
Они неслись легким галопом по высокой траве к пасущемуся в отдалении табуну, и Лес вдруг почувствовала, что ее конь натягивает узду. Она слегка отпустила поводья, позволив скакуну идти размашистым шагом и вырваться вперед. Вольный ветер, развевающий ее волосы, и безбрежность расстилавшегося перед ней простора вызвали в душе Лес какое-то мощное, трудно выразимое чувство. Ей хотелось скакать и скакать до тех пор, пока не достигнет той границы, где кончаются земля и небо.
Когда она приблизилась к табунку молодых лошадей, они зафыркали, как бы переговариваясь между собой, и пугливо шарахнулись от нее. Лес вздохнула, сожалея, что неосторожно вспугнула их, и, натянув поводья, остановила своего коня и стала наблюдать, как несколько совсем юных жеребят и двухлеток то подбирались к ней, то пускались наутек, пытаясь понять, что за чужак вторгся на их пастбище. Страх боролся в них с любопытством. Затем Лес услышала приглушенный топот копыт. Приближался кто-то из спутников, но ее внимание было полностью поглощено бесконечной пампой. Степь раскинулась так широко, что для того, чтобы окинуть ее взглядом, приходилось напрягать зрение, и глазам делалось почти больно от беспредельности лежащей вокруг земли.
Всадник поравнялся с ней, но Лес даже не оглянулась, чтобы посмотреть, кто подъехал.
– Скажите мне, Эктор, как вам удается удержаться и не пуститься галопом по этим просторам? Ведь хочется скакать так далеко и так долго, как только можешь…
– Да, удержаться трудно, – ответил голос Рауля.
Лес оцепенела от неожиданности и обернулась, растерянно глядя на Буканана. С тех самых пор, как они выехали из estancia, рядом с ней постоянно ехал Эктор Геррера. Как оказался здесь Рауль? Зачем он решил догнать ее?
– А вам, оказывается, нравится ездить верхом, – сказал Рауль, и Лес догадалась, что ее разгоревшееся лицо все еще не остыло от удовольствия, которое доставила ей стремительная скачка.
Она смахнула со щеки разметанные ветром прядки волос и вздохнула.
– Здесь такие огромные просторы… В Техасе тоже обширные степи, но с этими им не сравниться.
– Да. Пампа – это нечто особое. Каждый аргентинец, родился ли он в Патагонии, в Андах, Буэнос-Айресе или Чако, чувствует свое родство с пампой. А для тех, кто родом отсюда, все другие места на земле словно не существуют.
– Вы родились в пампе?
– Да. За много миль отсюда, – сказал Рауль.
Его лошадь придвинулась вплотную к темно-каштановому коню Лес, и обутая в сапог нога Рауля коснулась ее ноги.
– Че! – крикнул Рауль своей лошади и что-то резко пробормотал по-испански.
Лошадь отодвинулась в сторону, однако ощущение соприкосновения не пропало. Во всяком случае, для Лес.
Но когда подскакала Триша и остановилась рядом с ними, хрупкое перемирие, возникшее между Лес и Раулем, вновь нарушилось.
– Ну и что ты думаешь о молодняке, Лес? – спросила девушка.
Лес привстала на стременах, чтобы получше разглядеть лошадей. От табунка отделился смельчак из тех, что постарше, быстрой рысью подбежал поближе к ним, остановился, затем попятился в притворном страхе и бросился назад к товарищам, державшимся на безопасном расстоянии.
– Гляньте-ка, сеньора Лес, – сказал Эктор, подбадривая Лес высказать свое мнение. – Вы понимаете в молодняке толк.
– Думаю, вы спутали меня с Раулем, – неловко пробормотала Лес и стиснула бока коня коленями, посылая его вперед медленным шагом, чтобы подобраться поближе к пугливому табунку и разглядеть молодых лошадок с близкого расстояния.
– А-а-а-а, вот оно что, – протянул Эктор, бросил на Рауля понимающий взгляд и сказал по-испански: – Теперь я понимаю, почему она шипит на тебя как тигрица, защищающая своего котенка. Она уверена, что ты причинишь ему зло.
– Она ошибается, – ответил Рауль на том же языке, понимая, что их разговор между собой по-испански привлечет внимание Триши. – Меня не интересует ее котенок.
– Ну тогда, наверное, сама тигрица?
– No. Los caballos, – отрезал Рауль.
– Caballos – лошади, – перевела Триша. – Это слово я знаю. Кажется, мне надо начать посещать курсы испанского.
– Это было невежливо беседовать по-испански, раз вы не понимаете этого языка. Прошу извинить нас, – сказал Рауль, переходя на английский.
– О, ничего особенного. Просто я всегда в таких случаях спрашиваю себя, не обо мне ли это говорят, – беззаботно улыбнулась Триша и отвернулась, чтобы посмотреть, как мать подъезжает к табуну молодняка, направляя своего коня по широкой дуге и незаметно огибая стоявших особняком лошадей постарше.
– Ваша матушка, сеньорита, просто мастерица, – сказал Эктор.
– Лес великолепно управляется с лошадьми, но отвратительно – с людьми.
– Может быть, потому, что лошадям можно верить, – сухо предположил Роб. – Люди могут оскорбить, а лошади – всего лишь переломать кости.
Рауль заметил, как Триша метнула быстрый взгляд на Эктора.
– Роб, ты бестактен, – сказала она.
– Нет, сеньорита, сеньор Роб прав, – вмешался Эктор, указывая на свои безжизненные ноги, привязанные к седлу. – Это не причинило мне такой боли, какую причиняют безжалостные замечания об увечье.
– Простите, Эктор, – промямлил Роб. Шея его покраснела от смущения. – Я не подумал.
– Иногда я задаюсь вопросом: а думаешь ли ты вообще, – упрекнула его Триша.
Рауль не прислушивался к их перебранке. Он наблюдал, как Лес, искусно направляя свою лошадь, подобралась совсем близко к табунку молодых животных и остановилась, чтобы рассмотреть их. Она была великолепна. Ветер трепал ее волосы, блестевшие на солнце как золото. Он вспомнил, какой застал ее всего несколько минут назад, первым подъехав к Лес: она неподвижно сидела в седле, трепеща от волнения и не отрывая взгляда от расстилавшейся перед ней пампы. Этот образ врезался ему память.


Далеко за полдень они вернулись в estancia и оставили лошадей в конюшне на попечение конюхов. В доме Лес направилась прямо в свою комнату, чтобы принять душ и переодеться перед обедом. Войдя к себе, она остановилась, прислонясь к двери и оглядывая простую комнату.
Двуспальная кровать с тяжелым изогнутым изголовьем и решетчатой спинкой в ногах. Рядом – ночной столик с лампой. В углу стоит стул с прямой спинкой, а у противоположной голой стены – высокий комод с выдвижными ящиками. В сложенном из кирпича камине – свежие поленья и растопка дожидаются лишь того, чтобы к ним поднесли спичку. Пустые, ничем не украшенные стены, покрытые пожелтевшей, как слоновая кость, штукатуркой, окаймлены тяжелым, протравленным морилкой багетом и деревянными панелями. Единственное цветовое пятно в этой почти монашеской келье – плетеный коврик на полу перед кроватью.
Лес подошла к кровати, села и начала стягивать сапоги для верховой езды. Перед глазами у нее все еще стояла виденная недавно картинка: они въезжают во двор конюшни, и Рауль, обхватив Тришу за талию, спускает ее с лошади. Девушка сама попросила его помочь ей спешиться, что делало все это маленькое происшествие еще более досадным.
Освободившись от тяжелой обуви, Лес сбросила с себя одежду и оставила ее небрежной кучкой на сиденье стула, затем вошла в общую с Тришей ванную, соединявшую их комнаты. Рев и дребезжанье водопроводных труб напомнили ей еще одно событие этого утра, когда Триша столь вызывающе и дразняще рассказывала Раулю о душе. И это испортило ей все удовольствие от купания. Лес постаралась побыстрее выбраться из-под горячих струй, не желая слушать сантехническую серенаду.
Обвернувшись длинным купальным полотенцем, как саронгом, Лес открыла дверь, ведущую в свою комнату. Взгляд ее упал на пустой стул, на сиденье которого она недавно оставила свою одежду для верховой езды. Со стороны гардероба доносился какой-то шум. Повернувшись на звук, Лес увидела Анну, горничную, поразительно напоминающую по виду Брунгильду, знаменитую героиню сказания о Нибелунгах. Женщина заметила внезапно возникшую перед ней Лес и от неожиданности испуганно прижала руки к груди.
– Я убирать одежда, – объяснила она на своем ломаном английском с сильным испанским акцентом. – О'кей?
– Ci. Gracias. – Лес вошла в комнату и закрыла за собой дверь ванной.
– Не стоить спасибо, – с трудом одолевая английские слова, произнесла женщина и подошла к ночному столику, где на подносе стоял стакан, наполненный какой-то бледно-коричневой жидкостью со льдом. – Mate. Чай.
Анна указала рукой на Лес, давая понять, что напиток приготовлен для нее.
– Gracias, – повторила еще раз Лес.
– De nada. – Женщина присела в подобии реверанса, что явно не соответствовало ее внешности Брунгильды, девы-воительницы с широкими плечами и огромными грудями. Анна, пятясь, добралась до двери, ведущей в холл, затем повернулась и вышла.
Лес пошла к ночному столику, взяла стакан и с наслаждением отхлебнула ледяного мате, местного травяного чая, подкисленного лимоном. Она уже пробовала этот напиток вчера днем – Эктор позаботился о том, чтобы они освежились после долгой дороги. Допив стакан, Лес открыла гардероб и сменила полотенце на домашний халат.
В коридоре открылась и закрылась какая-то дверь. Затем послышались шаги в Тришиной комнате. Немного поколебавшись, Лес вновь вошла в ванную и остановилась у двери, ведущей к дочери.
– Триша? – спросила она, дважды постучав. В конце концов, это могла быть не дочь, а Анна, зашедшая, чтобы прибрать в комнате.
– Да. Входи, – отозвалась Триша. – Ты пришла как раз вовремя, чтобы помочь мне стащить эти сапоги, – сказала она, когда Лес открыла дверь.
Лес замялась, затем подошла к стулу, на котором сидела Триша, и стянула сначала один высокий сапог, затем другой. Отойдя назад, она смахнула с рук пыль.
– Спасибо. – Триша сняла через голову свитер и отбросила его в сторону. – От меня несет потом как от лошади, – сказала она, принюхиваясь к своим рукам. – Этот душ – как раз кстати. Надеюсь, ты не израсходовала всю горячую воду…
– Триша, я хочу с тобой поговорить, – начала Лес.
– О чем? – Триша расстегнула пояс джинсов и потянула за язычок «молнии».
– Для начала хотя бы о душе, – резко бросила Лес, раздраженная тем, что дочь не обращает внимания на ее присутствие.
– Очень шумный, не так ли? – засмеялась Триша, села на стул и сбросила с себя джинсы.
– Триша, я говорю серьезно.
– О душе? – скептически глянула на мать Триша.
«Интересно, она намеренно прикидывается бестолковой или просто пытается запутать этот разговор и свести его к пустякам», – подумала Лес.
– Нет, не о душе, – сказала она. – О том, как ты ведешь себя с Раулем. Ты делаешь из себя дурочку, Триша.
Она увидела, как в глазах дочери вспыхнул жесткий, упрямый огонек, и поняла, что выбрала неверный тон. Лес не хотела начинать этой беседы с упреков и обвинений. Она хотела объяснить дочери… призвать ее к благоразумию…
– Это на самом деле так? – с вызовом спросила Триша.
– Да. – Лес попыталась сдержать нарастающий гнев. – Думаю, что ты не осознаешь, как явно все это выглядит и звучит со стороны. Мне делается очень неловко.
– Не понимаю, почему тебе должно быть неловко.
– Одно дело попросить мужчину помочь тебе сойти с лошади, хотя ты и сама можешь превосходно с этим справиться, и совсем другое – рассказывать ему, как ты принимаешь душ. Ты намеренно приглашаешь его представлять себе, как ты выглядишь совершенно обнаженной в ванной комнате. Уверена, ты считаешь, что возбуждать интерес мужчины подобным образом – очень мило и завлекательно, но я нахожу это грубым и безвкусным.
– Значит, находишь?
– Да, именно так! – сердито заявила Лес.
Триша встала перед ней полураздетая – в одних только трусиках и лифчике – и уперла руки в бока.
– Лес, а почему ты считаешь, что Рауль еще не видел меня обнаженной?
Лес была так потрясена, что кровь отхлынула от ее лица.
– Ты лжешь.
Но дерзкий Тришин взгляд заставил Лес усомниться в том, что это ложь.
– Лгу? А почему бы тебе не спросить об этом самого Рауля? – предложила дочь.
Лес отступила на шаг, затем резко повернулась и ретировалась в свою спальню. Как только она остановилась, ее охватила дрожь. В это невозможно поверить. До сих пор она отчего-то была непоколебимо уверена, что отношения Рауля и дочери были односторонними – Триша наседала, а Рауль безразлично отмахивался. Но Лес всегда точно знала, когда Триша лжет, а когда говорит правду. На этот раз она не лгала.
Лес закрыла глаза, и в ее воображении поплыли образы Триши и Рауля, лежащих вместе обнаженными. Она с отвращением отгоняла от себя эти картинки. Она не желала представлять их вместе. Она не хотела, чтобы это было правдой.
Лес начала смеяться и плакать одновременно. Все это время она лелеяла подсознательную надежду, что в один прекрасный день Рауль будет с ней. У мужчины, который являлся к ней в тайных фантазиях, было по-прежнему лицо Рауля.
Во всем этом заключалась какая-то ужасная ирония. Как смешно и печально! Первый мужчина, к которому у нее появился интерес после развода, оказался в любовной связи с ее дочерью.
Ей было больно. Почти так же больно, как потерять Эндрю. Так значит, у нее не получилось никакого начала новой жизни, она просто повторила свое прошлое. Ничего не видя перед собой, Лес подошла к кровати и села на матрас, покрытый лоскутным одеялом. Она раскачивалась вперед и назад, безмолвно рыдая. Она никогда не смирится со связью Рауля и Триши. Ее всегда будет терзать ревность, превращающая жизнь в ад. Она не знала, что делать. Жизнь ее настолько запутана. И если это и есть то, для чего она родилась и выросла, то лучше бы ей было умереть.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Игра до победы - Дайли Джанет

Разделы:
123456789

ЧАСТЬ II

10111213141516

ЧАСТЬ III

171819202122232425

ЧАСТЬ IV

26– прими горячий душ. а потом мы посмотрим, что можно придумать насчет растирания. 272829Эпилог

Ваши комментарии
к роману Игра до победы - Дайли Джанет



роман захватывает с самого начала. актуально для тех, кому за сорок. муж ушел к молоденькой. как собрать себя из осколков. взаимоотношения с детьми и новой любовью.
Игра до победы - Дайли ДжанетЕлена
30.06.2011, 21.33





Вот это роман! Будто все произошло со мной. Испытала такие сильные эмоции, сопереживая героине. Когда в 40 лет бросает муж, уходя к молодой, кажется, что земля ушла из-под ног, хочется, чтобы со временем он пожалел об уходе, но нет, все складывается иначе, муж обожает молодую красавицу жену, ждет пополнения в своей новой семье, он счастлив, а еще дочь встает на сторону отца. А что остается главной героине? Только думать о том, что половина жизни прожита, молодость позади, дети выросли и в тебе не нуждаются и ты никому не нужна.
Игра до победы - Дайли ДжанетАлла
25.11.2013, 6.56





Очень понравилось. Думаю, в жизни бывает еще круче. Тема довольно интересная. Материнская любовь и любовь к мужчине - как тут выбирать? Хорошо если дети не против, а если в штыки, что делать? Сочувствую героине и переживаю - как у нее все сложится. Советую - читать однозначно. Это первая книга Дайли Джанет, которую я прочитала и думаю не последняя. 10.
Игра до победы - Дайли ДжанетВасилиса
9.07.2015, 18.02





Роман понравился.
Игра до победы - Дайли ДжанетЕлена
12.07.2015, 9.07





А мне роман не понравился,прочитав коментарии,думала что роман сразу захватить,но захватывать там не чему.Очень растянуто и нудно,а в конце вообще не понятно к чему автор включил смерть рода.Вообщем роман не понравился.
Игра до победы - Дайли ДжанетОльга
12.07.2015, 19.47








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100