Читать онлайн Игра до победы, автора - Дайли Джанет, Раздел - 17 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Игра до победы - Дайли Джанет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.55 (Голосов: 40)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Игра до победы - Дайли Джанет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Игра до победы - Дайли Джанет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Дайли Джанет

Игра до победы

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

17

После семи часов полета громадный реактивный лайнер начал снижение, готовясь на посадку в «Эсейса», международном аэропорту на окраине Буэнос-Айреса. Лес скучающе глянула в окно на проплывающую внизу землю. Зеленую, однообразную, слегка холмистую. Пейзаж напомнил ей юг Англии. Только здесь виднелось гораздо меньше признаков человеческого обитания.
Триша сидела у окна прямо перед ней. Она обернулась назад, чтобы глянуть на мать в просвет между спинкой сиденья и стенкой самолетного салона.
– Уругвай, – кивнула она на видневшиеся внизу зеленые холмы и тут же вновь прильнула к иллюминатору. Ей не терпелось увидеть наконец первые признаки того, что они приближаются к месту своего назначения.
Лес рассеянно изучала профиль дочери, склонившейся к окну. К ней вновь вернулись все дурные опасения, связанные с этим путешествием. Ни одно из них не имело отношения к Робу. Лес была уверена, что он получит в Аргентине все, к чему так страстно стремится. Тревожные мысли крутились вокруг Триши и Рауля и – если быть честной, то и себя самой.
– Смотри, – Триша склонилась еще ближе к окошку. – Рио-де-ла-Плата, серебряная река.
Повернувшись, Лес посмотрела через круглый иллюминатор на водный простор, над которым пролетал самолет. На реку это было совсем не похоже, а цвет воды ничем не напоминал серебро. На самом деле Серебряная река – длинная и широкая дельта, или эстуарий, – место, где встречаются питающие ее реки и приливы Атлантического океана. Медленно текущие, тяжелые от ила тусклые воды окрашены в темно-коричневый цвет. В путеводителе, который Триша то и дело цитировала, говорится, что и сама река и Аргентина, название которой переводится как «серебряная страна», были прозваны так несколько столетий назад первыми испанцами, которые ошибочно верили, что нашли источник легендарных сокровищ инков и что коричневые воды несут в себе серебро, которое они надеялись увезти в Испанию.
Затем Лес увидела дымку, висящую над современным городом – Буэнос-Айресом, небоскребы и заводские трубы которого тянулись к небу, словно вырастая из плоской земли. По илистым берегам Рио-де-ла-Плата приблизительно в ста двадцати милях от Атлантического океана тянулись беспорядочно разбросанные скопления зданий. С трех сторон города, напоминая гигантскую шахматную доску, раскинулись поля, пересеченные сетью дорог и нитками железнодорожных путей, разбегающихся из центра. Отсюда, с воздуха, пейзаж показался Лес маловыразительным и скучным.
Зажглось табло. Не курить. Застегнуть пристяжные ремни. Раздался глухой стук – самолет выпустил посадочные шасси. Лес откинулась назад в кресле. По телу ее разливалась сладкая истома. Но она напомнила себе, что после приземления придется пройти паспортный контроль, таможню, так что минует очень много времени, прежде чем они наконец встретятся с Раулем.


Самолет, на котором прилетели Томасы, приземлился более получаса назад. Рауль посмотрел на ручные часы и попытался прикинуть, сколько ему осталось ждать. Стоя на изрядном отдалении от толпы, сгрудившейся у выхода из багажного отделения, он глубоко затянулся тонкой черной сигарой и неторопливо выпустил длинную струю дыма.
Он был из тех людей, кто редко предается запоздалым сожалениям о том, что уже сделано, и все же в тысячный раз проклял себя за то, что в самом начале не отказался от всяких отношений с этой семейкой. Всякий раз он убеждал себя, что поступил правильно и что это было выгодное дело. Роб Томас собирался не только купить лошадей, что сулило хорошую выгоду, но и должен был заплатить приличные деньги за обучение в школе поло. Положение Рауля не настолько прочно, чтобы он мог позволить себе отказаться от такого дохода. И вместе с тем он нутром чуял, что с Робом его ожидает ворох неприятностей… Да что там один! Два вороха всяческих осложнений. Не сомневался он и в том, что Триша будет продолжать преследовать его. Иметь дело с непрошеным вниманием дочери кого-либо из клиентов всегда оказывается чрезвычайно неудобно и беспокойно, но когда клиент – женщина, это все запутывает еще больше. Раулю никогда прежде не приходилось работать на женщин, но он чертовски хорошо понимал: главное, чтобы была довольна Лес Томас, а вовсе не ее сын. И это была ситуация, которая ему вовсе не нравилась. Как-никак он в достаточной мере латиноамериканец… Кому из мужчин, говорящих по-испански, доставит удовольствие, когда приказы отдает женщина? А Лес Кинкейд-Томас привыкла получать все, что захочет. Он знал это так же хорошо, как и то, что всякий раз, когда они встречались, между ними непременно возникали трения.
Через двери, ведущие в багажное отделение, потянулись первые пассажиры. Одни несли багаж в руках, другие толкали тележки, нагруженные чемоданами. Рауль бросил свою сигару в пепельницу и выпрямился, продолжая наблюдать за людьми, появляющимися на выходе. Толпа ожидающих хлынула к перилам, ограждающим проход из багажной секции, но Рауль остался стоять в стороне от общей толчеи. Гомон голосов вокруг – слышалась главным образом испанская речь – становился все громче. До Рауля доносились обрывки фраз, смех, приветствия…
Наконец в потоке людей мелькнула соболиная шапочка поверх блестящих волос цвета меда. Рауль не успел еще отчетливо увидеть профиль Лес Томас, но сразу же узнал ее гордую осанку. Это было свойство, которое одновременно восхищало и возмущало его. Кажется, обе эти женщины из семейства Томасов вызывают у него такое двойственное чувство. И мать, и дочь. К ним никогда не удается относиться одинаково. Не успеет проснуться волнение, вызванное редкой красотой обеих, как в тот же миг тяга к ним сменяется холодом – очень уж властная натура и у той, и у другой.
В следующий миг он увидел в людской толчее Тришу. Ее темные глаза, живые и блестящие, всматривались в лица тех, кто столпился у выхода. Рауль понял, что девушка ищет его. Вслед за сестрой тащился Роб, толкая тележку на колесах, нагруженную багажом. Румяное лицо серьезно и сосредоточенно.
Рауль не тронулся с места, чтобы встретить их. Он стоял, ожидая, пока Томасы пробьются через толпу пассажиров и встречающих. Когда Лес выбралась на то место, где люди стояли пореже и стала оглядываться, Рауль заметил, как на лице ее промелькнуло нетерпение. Но, несмотря на это, он все еще медлил.
Лес перекинула длинную соболиную шубу из одной руки в другую и оглянулась на сына и дочь, идущих следом. И в то же мгновение увидела его и замерла на месте. Раулю показалось, что он видит перед собой прекрасную нежную птицу, готовую расправить крылья и взлететь, но образ этот промелькнул и исчез. Лес тут же сделалась отчужденной и сдержанной. Пылкая, а затем холодная, подумал Рауль. Не то что ее дочь, которая почти постоянно остается пылкой и страстной. И все же отчего-то он понимал, что холодность Лес была не более чем защитой.
Вновь, как и прежде, борясь с этим смешанным чувством, Рауль шагнул к ней навстречу, но тут из толпы вынырнула Триша и увидела его. Она сказала что-то матери. Та кивнула, и девушка направилась к Раулю.
– Я уже начала думать, что вы забыли о нашем приезде. – Она взяла Рауля под руку, чтобы проводить его к матери, к которой теперь уже присоединился Роб. – Кстати, как ваше запястье?
– Совсем зажило. А как ваш полет? Хорошо долетели?
– Летели долго, но без приключений.
Они подошли к Лес с Робом, но Триша продолжала по-хозяйски держать Рауля под руку.
– Bienvenida
type="note" l:href="#n_38">[38]
, – Рауль, протягивая руку, приветствовал Лес по-испански.
На какой-то миг он удивился теплоте ее нежной кожи. Лес держалась с такой холодностью, что, казалось, должна была напоминать ледяную статую, и все же оказалась неожиданно горяча. Рауль выпустил ее руку и обменялся рукопожатием с Робом. Царившие вокруг шум и суета не располагали к продолжению беседы.
– Если вы уже получили все свои вещи, то снаружи вас ждет моя машина, – сказал он. – Я отвезу вас в отель, и вы сможете отдохнуть после долгого полета.
– Это, пожалуй, первый раз, когда весь багаж прибыл вместе с нами. – Лес указала на чемоданы, сложенные на тележке, которую стерег Роб.
Рауль подозвал носильщика и велел ему отвезти тележку к машине, а сам повел семейство Томасов к выходу. Открыв дверь автомобиля, он помог Лес сесть на пассажирское сиденье впереди, затем проследил, чтобы все чемоданы и сумки были уложены в багажник, расплатился с носильщиком и сел за руль.
– Далеко от аэропорта до отеля? – спросила Лес, когда автомобиль тронулся с места и влился в дорожный поток.
– Ваш отель находится в самом центре города. Это довольно далеко отсюда. Но на дорогах вряд ли будет тесно. Как и во всяком большом городе, люди здесь по вечерам перебираются в пригороды, а мы, наоборот, едем в центр, – ответил Рауль. Он считал, что должен поподробнее отвечать на все вопросы своих клиентов и вообще исполнять все обязанности гостеприимного хозяина.
В южном полушарии в августе темнеет рано, ибо здесь лето и зима как бы меняются местами по сравнению с севером. За окном в сгущающихся сумерках было трудно различить что-либо, кроме фар машин, несшихся им навстречу по скоростной автостраде, и светящихся вывесок – по большей части на испанском – по краям дороги. Изредка уличные фонари освещали граффити, намалеванные на некоторых стенах.
Пока они ехали по городу, разговор то вспыхивал, то угасал. Говорила больше всего Триша, изредка вставлял замечания Роб. Как заметил Рауль, Лес не сказала почти ни слова. Она сидела совсем рядом с ним, но и вблизи Рауль не заметил в ней ни малейших признаков усталости после долгого перелета. Она казалась бодрой и свежей. Ее блестящие ярко-красные губы были плотно сжаты в прямую линию, и это говорило о том, что она чем-то молчаливо недовольна, а кроме того, выдавало некоторое напряжение.
– Это почти напоминает мне Париж, – заметила Триша, глядя на Рауля в зеркало заднего обзора, в котором он мог видеть ее отражение. Они проезжали по одному из множества обсаженных деревьями бульваров, ведущих в центр Буэнос-Айреса. – У города очень европейский вид.
Рауль улыбнулся.
– Это естественно. Аргентина была колонизирована европейцами. Когда они строили город, то невольно брали за образец архитектуру тех мест, откуда прибыли.
– Конечно, вы правы, – согласилась Триша. – Каждая новая культура несет в себе осколки старой или пытается ей подражать. Лес, смотри, у них есть даже кафе на тротуарах.
– Да, я заметила, – ответила Лес.
Судя по тону, все это ее совершенно не интересовало. Рауль почувствовал, что она украдкой глянула на него, но когда он повернулся к Лес, та смотрела прямо перед собой на дорогу.
Через несколько минут они подкатили к отелю. Рауль остановил автомобиль перед входом. Пока швейцар в ливрее помогал Лес выйти из машины, Рауль открыл заднюю дверцу для Триши. Она ступила на землю и остановилась у открытой двери, не давая Раулю закрыть ее.
– Рауль, мы непременно должны уехать из города именно завтра? – спросила она. – Мне очень хочется осмотреть Буэнос-Айрес. Что будет плохого в том, если мы совершим небольшое путешествие по местным достопримечательностям? И будет намного интереснее, если вместо гида вы нам все покажете сами.
– Нас ожидают завтра днем в estancia.
Краем глаза он уловил какое-то движение – словно в воздухе промелькнуло темное облачко. Он посмотрел поверх крыши автомобиля на Лес, стоявшую с другой стороны машины. Она набросила на плечи свою соболиную шубу и теперь плотно запахивала ее у горла. Вид у нее был сердитый. Рауль был почти убежден, что именно он вызвал недовольство своей клиентки, но оказалось, что та гневно смотрит на Тришу.
– Выгрузить багаж, сеньор? – Носильщик в ливрее выжидательно стоял на тротуаре с тележкой.
– Да, пожалуйста. – Рауль отошел от Триши и направился к багажнику автомобиля.
– Триша, – позвала Лес, призывая дочь идти вслед за ней в отель.
Девушка захлопнула дверцу и подошла к открытому багажнику, возле которого Рауль следил за разгрузкой чемоданов.
– Рауль, вы подниметесь с нами в отель? – спросила Триша, не обращая внимания на мать, стоявшую у входа в гостиницу.
– Вряд ли возникнут какие-нибудь сложности с вашей регистрацией в гостинице, но я загляну, чтобы убедиться, что все в порядке, – ответил он.
– Пожалуйста, не пугайте меня. Меня просто бросает в дрожь от мысли, что мы можем остаться без крыши над головой в городе, где я не знаю ни единой души и где я ни с кем не смогу объясниться, – проговорила Триша с притворным ужасом и засмеялась, словно в самом деле считала, что подобная ситуация может обернуться опасным приключением.
– Думаю, вам не стоит волноваться, что вас не поймут. Многие люди здесь свободно говорят на двух языках, – сказал Рауль и вновь почувствовал, не глядя на Лес, что та бросила в их сторону нетерпеливый взгляд. – Уверен, что ваша матушка ждет вас.
Но это, казалось, совсем не заботило девушку.
– Увидимся внутри, – сказала Триша, улыбнулась и побежала по широким ступенькам к двери отеля, где ее поджидали Лес и Роб.
Рауль проводил их взглядом, а когда семейство Томасов исчезло за дверью, повернулся к носильщику. Когда из багажника был выгружен последний объемистый чемодан, он захлопнул крышку, проверил, надежно ли заперся замок, и двинулся вслед за носильщиком в вестибюль. Раулю приходилось уже не раз бывать здесь, и он направился прямо к регистрационной стойке. Лес заполняла необходимые бланки, а Роб в это время просматривал проспект, перечисляющий местные достопримечательности и развлечения. Триша тоже перелистывала какие-то брошюры, лежавшие на стойке, и не сразу заметила, что подошел Рауль.
Он остановился возле Лес.
– С местами для вас все в порядке?
– Да. – Она передала клерку заполненный бланк вместе с паспортами и повернулась к Раулю. – В которому часу мы должны быть готовы к отъезду завтра утром?
– Мне хотелось бы выехать в десять часов, если для вас это не слишком рано, – ответил он.
Роб и Триша оставили свое чтение и подошли к ним.
– Десять часов нас вполне устраивает, – сказала Лес.
Тем временем клерк за стойкой передал коридорному ключи от номера Томасов.
– Рауль, вы пообедаете вместе с нами, не так ли? – спросила Триша.
Не успело прозвучать это приглашение, как Рауль заметил осуждающий взгляд, которым Лес одарила дочь.
– Вы должны будетe извинить меня – я уже заранее запланировал провести этот вечер совсем по-другому. К тому же уверен, что после долгого путешествия вы предпочтете спокойно пообедать в домашнем кругу, – сказал он.
– Вы совершенно правы, – согласилась Лес. – Мы скорее всего попросим, чтобы еду принесли в номер.
– Тогда встречаемся завтра утром в десять часов в вестибюле отеля. Желаю вам хорошо провести вечер. Всего доброго. – Это пожелание было адресовано одновременно всем троим.
– Всего доброго, – откликнулись эхом Лес с детьми.
Рауль повернулся и пошел к выходу. Но не успел он дойти до середины вестибюля, как Лес окликнула его:
– Мистер Буканан…
Рауль приостановился и обернулся.
– Я поднимусь наверх следом за вами, – сказала Лес Робу и Трише, которые уже двинулась вслед за коридорным к лифту. – Хочу только перемолвиться несколькими словами с Раулем… мистером Букананом.
Это почти неуловимая заминка напомнила ему те встречи, когда она называла его Раулем, и то, как ее губы выговаривали его имя, – медленно, задерживаясь на его звуке, словно пробуя на вкус. Он ждал, пока Лес подойдет к нему. Ее высокие каблучки звонко цокали по мраморным плиткам пола.
– Что-нибудь еще? – Рауль сдержал желание назвать ее по имени, хотя Лес сама разрешила именовать ее так. Но какое-то инстинктивное чувство предостерегало его: не надо устанавливать фамильярных отношений, и теперь он подчинился этому внутреннему голосу.
– Да, – отчеканила Лес.
Соболиная шуба свободно свисала с плеч женщины, как мантия, а высокий воротник обрамлял лицо Лес роскошным черно-коричневым мехом – таким же темным, как и ее глаза.
– Уверена, вы прекрасно отдаете себе отчет в том, что моя дочь очень сильно вами увлечена. Я буду чрезвычайно вам признательна, если вы не станете поощрять этот интерес. Вы совершенно ей не подходите, а я не хочу, чтобы Трише пришлось страдать. Это все, мистер Буканан.
Она отпустила его царственным жестом и, отвернувшись, пошла к детям.
Ошеломленный, Рауль смотрел ей вслед, чувствуя, как в нем медленно закипает гнев. Она говорила с ним как со слугой. Словно он не ровня ей, а в чем-то ниже ее по положению. Она сообщила, как само собой разумеющееся, что он недостаточно хорош для ее дочери. Рауль резко повернулся на каблуках и широким шагом вышел из отеля.


На следующее утро они медленно катили в автомобиле по забитым транспортом улицам. Однако Лес не жалела о том, что пробки на дорогах не позволяют прибавить скорости – это давало возможность разглядеть Буэнос-Айрес при дневном свете. Город был расчерчен словно по линейке – строго распланированные площади и прямые широкие проспекты. Порой просторные бульвары, по которым они проезжали, казались слишком «правильными». Лес не могла подобрать другого слова для определения, как ни старалась. Здесь не чувствовалось того отпечатка времени, который придает особое очарование старинным бульварам и улицам европейских городов. Лес попыталась представить, как выглядит город, когда цветут палисандровые деревья, наверняка смягчающие холодную и строгую прямизну его линий. До сих пор им еще не встретилась ни одна узкая или извилистая улочка. Все проспекты, по которым они проезжали, казались чередой бесконечных кварталов, убегающих к какой-то отдаленной, исчезающей за горизонтом цели.
Большинство зданий выглядели современными, выстроенными несколько десятилетий, а не столетий назад. Внимание Лес привлек старый кафедральный собор с коринфскими колоннами, возвышающийся на одной из площадей. Его архитектурный стиль напомнил ей церковь святой Магдалины, украшающую площадь Согласия в Париже. Она сказала это вслух, и Рауль объяснил, что собор – одно из самых старых зданий в Аргентине, выстроенное в восемнадцатом веке. В нем покоятся останки генерала Хосе Сан-Мартина, освободителя Аргентины, который возглавил восстание против испанцев за национальную независимость у себя на родине, а также в Чили и Перу.
Это было одно из редких мгновений, когда Рауль заговорил. С тех пор как они выехали из отеля ровно в десять утра, он не произнес почти ни слова. Лес понимала, что в этой его холодности повинен не кто иной, как она сама. Вчера вечером она напрямик выложила свои требования, не дав ему ответить. Она не хотела, чтобы страстная влюбленность Триши стала предметом обсуждения. Возможно, ей следовало вести себя с ним как мать, озабоченная благополучием дочери, и привлечь Рауля себе в союзники, но теперь было слишком поздно. Кроме того, она не хотела иметь его в союзниках. Она просто желала, чтобы он держался от Триши подальше, и прямо и ясно высказала ему это накануне.
Ее взгляд скользил по его профилю. Неожиданно Рауль повернул голову и их глаза встретились. И Лес почувствовала, что за вежливым и спокойным выражением его лица скрывается гнев. Глаза Рауля сверкали холодной голубизной, как ледник в горах. Они бросали ей вызов, но Лес не раскаивалась в том, что сделала, хотя ее действия и создали нарастающее напряжение.
– Вы, кажется, хотели что-то сказать, мистер Буканан? – проговорила она.
Сзади раздался автомобильный гудок, вновь привлекший внимание Рауля к дороге.
– Вероятно, вы уже читаете мои мысли, – спокойно предположил Рауль.
– Возможно, и читаю, – нахмурилась Лес, вздернув подбородок.
– В таком случае нет необходимости объяснять, что я думаю, – ответил он. – Это уже ваша забота, а не моя.
– Рауль, что вы сказали? – Триша, сидящая на заднем сиденье, наклонилась вперед. – Я не расслышала.
– Может быть, потому что он говорил не с тобой, – предположила Лес, отлично отдавая себя отчет в том, что Триша пришла бы в ярость, если бы узнала об их вчерашнем разговоре.
С тех пор как Триша стала свидетельницей спора между Лес и Эндрю, ее отношения с матерью так и не наладились. Возможно, Лес не следовало вмешиваться в то, что происходило между дочерью и Раулем, но она не могла праздно стоять в стороне и смотреть, как Триша совершает ошибку. Когда Лес было столько, сколько сейчас Трише, Джейк дважды предупреждал ее, чтобы она не встречалась сначала с одним, а потом с другим своим ухажером. Все дело было в их более чем сомнительной репутации. Так и должен поступать отец. Но, поскольку Эндрю отказался вмешаться в сердечные дела дочери, у Лес не оставалось иного выбора, как управиться с этим самой, на свой страх и риск.
– Я думала, что вы, может быть, показывали что-нибудь. – Триша перегнулась через спинку переднего сиденья так, что лицо ее оказалось возле плеча Рауля. – Мы не проезжали мимо места, где вы жили после того, как переехали в Буэнос-Айрес?
– Я жил во многих местах…
Они только что миновали нарядные, просторные кварталы особняков с садами в английском стиле и живыми изгородями, и теперь по обеим сторонам дороги тесно сгрудились многоквартирные дома.
Триша скрестила руки на спинке переднего сиденья и положила на них подбородок.
– Я думала о том времени, когда вы были маленьким, и старалась представить себе, как выглядел дом, в котором вы тогда жили. Сейчас очень трудно вообразить вас щупленьким мальчишкой в испачканных на коленках штанах и с лягушками в карманах. Мне почему-то кажется, что у вашей матери было с вами немало хлопот.
– Ваша мать жива? – спросила Лес.
– Нет.
– А отец?
– Не знаю. В один прекрасный день он уложил свои вещи и уехал неизвестно куда, и мы его с тех пор никогда не видели.
Это слишком сильно напомнило Лес ее собственную покинутость. С ней случилось то же самое. От нее отказался и бросил муж, которого она любила. И это до сих пор причиняет слишком сильную боль. Вот чего Триша никак не может понять. Горькое чувство, которое Лес испытывала по отношению к Эндрю, стало поводом для раздора между ней и дочерью. Но сейчас не время думать об этом. И тем более показывать Раулю, что между ней и Тришей что-то не так.
– А в какую школу вы ходили? – Триша склонила голову набок, лукаво глядя на Рауля. – Держу пари, вы пользовались большим успехом у девочек.
– Я понимаю, Триша, что тебе это может показаться невероятным, – сказал Роб, – но в жизни, кроме секса, есть еще много всего прочего.
– Да, есть еще масса всяких важных вещей, но именно секс делает существование настоящей жизнью, – ответила девушка с вызывающей откровенностью.
Лес с трудом удержалась от замечания, напомнив себе те дерзкие высказывания о сексе, которые она сама произносила в Тришином возрасте, чтобы шокировать окружающих и доказать свою зрелость и опытность.
– Откуда ты набралась таких умных мыслей, Триш? – насмешливо спросил Роб. – Из какого-нибудь сборника мудрых изречений?
– Я-то по крайней мере хотя бы читаю, чего нельзя сказать о тебе, – парировала Триша. – Ты в своей жизни не открыл ни одной книги, если там только не говорится о том, как ухаживать за лошадьми, или о поло.
– Полагаю, мистер Буканан, что у вас нет ни братьев, ни сестер? – спросила Лес с притворным спокойствием.
– Нет, никого.
– Тогда вы лишились возможности вести бесконечные родственные ссоры и перепалки…
Ее замечание заставило умолкнуть пикирующуюся пару – во всяком случае, на некоторое время.
Чем дальше на юг двигалась машина, тем реже становились шеренги многоквартирных домов. Теперь их сменили лачуги, росшие по краям дороги как сорная трава. Лес не отрываясь смотрела на раскинувшееся за окном море крыш из ржавых металлических листов, покрывавших покосившиеся хибарки, которые были, казалось, сооружены из строительного мусора: обрезок досок, каких-то палок и прочего хлама. Неприглядные хижины кучились, словно взбираясь одна на крышу другой, и перед каждой виднелся участок в несколько квадратных футов, огороженный проволокой, листами покоробленной жести или кривыми прутьями. В одних из этих двориков играли дети, в других были разбиты огороды. Кое-где Лес видела женщин, несущих корзины, за которыми ковыляли пухлые малыши.
– Разве это не грустно? – пробормотала Триша.
– Напоминает мне лагеря для беженцев, – сказала Лес, не в силах оторвать взгляда от неприглядной картины за окном.
– Отчасти это верно, – сказал Рауль. – Все эти люди campesions, сельские жители, приехавшие в Буэнос-Айрес в поисках работы на фабриках. Но у них нет жилья. Правительство строит дома, но их не хватает для такого количества приезжих.
– И им удается найти работу? – удивилась Лес.
– Некоторым. У иных достаточно денег, чтобы жить в коттеджах или многоквартирных домах, если бы можно было найти жилье. Вглядитесь и вы увидите над многими крышами хижин телевизионные антенны. Но найти работу зачастую бывает нелегко. Многие из portenos – жителей Буэнос-Айреса, имеющих пристанище, – работают на двух, а то и на трех работах, чтобы добыть денег на приличную жизнь. Но это далеко не всем удается. Работы мало. Особенно для тех, кто не имеет никакой профессии. – Взгляд Рауля рассеянно скользил по трущобам, проплывавшим за окном, но выражение его лица оставалось непроницаемым. – И все-таки они приезжают сюда. На что-то надеются. Это называется villas miseria
type="note" l:href="#n_39">[39]
.
– Но разве им больше некуда поехать? – спросила Лес.
– Вы, должно быть, помните, что Буэнос-Айрес – самый большой из наших городов. Здесь обитает каждый третий житель Аргентины. У нас есть и другие города, но их население исчисляется сотнями тысяч, а не миллионами, как в Буэнос-Айресе. Вам трудно понять, какое это имеет значение, но попробуйте представить себе землю, которая раскинулась от канадских провинций Альберта и Манитоба до полуострова Юкатан в Мексике и где есть только один большой город. А именно такова Аргентина. Так что естественно, что житель из сельской местности смотрит с надеждой на Буэнос-Айрес и говорит себе: «Там для меня найдется какая-нибудь работа».
– Думаю, это естественно, – согласилась Лес.
Она почувствовала облегчение, когда мрачные трущобы остались позади. Автомобиль свернул на асфальтовое шоссе, тянущееся среди полей и пастбищ на юго-восток. Монотонный пейзаж начал убаюкивать Лес. Посевы люцерны и пшеницы, да порой распаханная земля, ожидающая весеннего сева.
И надо всем распростерлось огромное чистое небо. Его голубые просторы были стенами и крышей для этой земли, ровным столом тянущейся на целые мили без единого деревца.
– Это и есть пампа? – спросила Лес.
– Да, – ответил Рауль.
Ни одно из описаний этой степи, которая как веер раскинулась от Буэнос-Айреса на три или четыре сотни миль, не подготовило Лес к подобному приводящему в трепет зрелищу. Пампа была необъятной, как океан, где не видно берегов. Бесконечная плоскость – ни холмика, ни речки. Ровная, тянущаяся до горизонта степь. Лес глубоко вздохнула, наполнив легкие воздухом, но, казалось, не могла выдохнуть – так потрясла ее громадность этих земель.
Внезапно она заметила где-то вдали длинный ряд деревьев, стоящих как шеренги одиноких стражников. Они постепенно приближались, и Лес различила за деревьями, посаженными как барьер от ветра, остроконечные крыши зданий. Жилье и деревья казались здесь такими же неожиданными, как зеленый островок, возникающий среди океана.
– Что это за здания впереди? – спросила она Рауля.
– Estancia.
Когда они проезжали мимо поместья, Лес увидела двойной ряд деревьев по краям дороги, ведущей в большому особняку, рядом с которым виднелись конюшни и прочие хозяйственные постройки. За ровно подстриженной живой изгородью промелькнул огромный газон, поросший, насколько она сумела заметить, высоченной – чуть ли не в восемь футов – пампасной травой. В конце лета эти высокие купы длинных острых листьев будут увенчаны белыми плюмажами.
– Узнали пампасную траву? – спросил Рауль.
– Да.
Это была трава, которую часто использовали в качестве декоративного растения во многих южных штатах, в том числе и во Флориде.
– Более ста лет назад этой высокой травой была покрыта вся пампа.
Это замечание поразило воображение Лес. Она представила себе бескрайние просторы, где под ветром колышутся высокие травы, делая пампу даже более похожей на океан, чем ныне. Зеленые волны с белыми гребнями…
Но estancia была уже позади, и их вновь окружали только высокое бескрайнее небо и плоская безбрежная земля. Им не раз еще встречались по пути и маленькие фермы, и огромные поместья, но каким бы ни было человеческое жилье, всякий раз оно казалось Лес уединенным и заброшенным. Ее не покидало чувство восхищения размахом аргентинской прерии, безупречную сглаженность которой не нарушал ни единый овраг.
На полпути они остановилась в одном из маленьких городков, встречавшихся им по дороге, чтобы перекусить и немного размять ноги. Лес обнаружила, что все эти деревушки похожи друг на друга как две капли воды. Во всем явно чувствовалось испанское влияние: в облике главной площади в центре каждого поселка, по краям которой непременно стояли церковь и здание местной администрации, обязательные кинотеатр и кафе, и всегда поодаль – железнодорожный вокзал. В городках побольше в центре площади красовалась также конная статуя генерала Сан-Мартина.
В маленьком кафе, где они заказали себе ленч, Лес была поражена количеством еды на своей тарелке.
– Аргентина известна как страна, где пояс распускают пошире, – напомнил ей Рауль. – Как и вы, американцы, мы привыкли накладывать себе побольше и поэтому неохотно затягиваем пояса даже тогда, когда экономика в упадке.
Отдохнув, они ехали еще часа два с половиной и наконец свернули с главного шоссе на дорогу, обсаженную высокими эвкалиптами. Их светлые стволы сбросили большую часть своей волокнистой коры и стояли как бледные колонны, а ветви переплелись в вышине, образовав над дорогой подобие зеленой арки. И до тех пор, пока они не подкатили к дому, единственное в estancia, что Лес сумела разглядеть сквозь стены этого живого тоннеля, – это смутную массу из серого камня. Это и было главное здание усадьбы. Двухэтажный монолит с двойным рядом квадратных окон. На фотографии в проспекте, которым снабдил их Рауль, дом казался просто веселым и нарядным по сравнению с тем голым, ничем не украшенным холодным жилищем, каким он предстал теперь перед Лес. Ничто не смягчало суровости его прямых линий.
Когда Рауль остановил машину, Лес немного помедлила перед тем, как выйти. Она старательно пыталась удержаться от каких-либо замечаний по поводу дома, хотя и подозревала, что хозяин этого каменного чудовища догадывается о ее чувствах. Рауль повел их за собой в дом. Глаза Лес не успели еще привыкнуть к полумраку огромной прихожей, как она услышала стук костылей по твердому деревянному полу, обернулась и увидела приближающегося к ним калеку с седыми волосами.
– Добро пожаловать в «Ле-Буэн-Вьенто», – с широкой дружелюбной улыбкой произнес человек на костылях.
– Позвольте представить вам Эктора Геррера, – сказал Рауль и тут же добавил: – Эктор покажет вам ваши комнаты. А теперь вы, надеюсь, извините меня. – Он вежливо склонил голову, собираясь уйти.
– Конечно, – пробормотала Лес, хотя и понимала, что он вовсе не спрашивает у нее разрешения. Это просто вежливый оборот.
Секундой позже хлопнула закрывшаяся дверь, и Эктор Герреро взял на себя обязанности хозяина.
– Прошу следовать за мной, – сказал он. – Я провожу вас в ваши комнаты. Дом большой и старый, но в нем трудно заблудиться.
Он развернулся, опираясь на один костыль, и направился к массивной деревянной лестнице, ведущей на второй этаж. Пока они шли, Лес успела мельком глянуть на некоторые из комнат на первом этаже. Все было обставлено просто и строго, даже аскетично. Голые стены и тяжелая громоздкая мебель. И все же Лес не оставляла слабая надежда, что их комнаты окажутся получше. Но надежда ее не оправдалась.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Игра до победы - Дайли Джанет

Разделы:
123456789

ЧАСТЬ II

10111213141516

ЧАСТЬ III

171819202122232425

ЧАСТЬ IV

26– прими горячий душ. а потом мы посмотрим, что можно придумать насчет растирания. 272829Эпилог

Ваши комментарии
к роману Игра до победы - Дайли Джанет



роман захватывает с самого начала. актуально для тех, кому за сорок. муж ушел к молоденькой. как собрать себя из осколков. взаимоотношения с детьми и новой любовью.
Игра до победы - Дайли ДжанетЕлена
30.06.2011, 21.33





Вот это роман! Будто все произошло со мной. Испытала такие сильные эмоции, сопереживая героине. Когда в 40 лет бросает муж, уходя к молодой, кажется, что земля ушла из-под ног, хочется, чтобы со временем он пожалел об уходе, но нет, все складывается иначе, муж обожает молодую красавицу жену, ждет пополнения в своей новой семье, он счастлив, а еще дочь встает на сторону отца. А что остается главной героине? Только думать о том, что половина жизни прожита, молодость позади, дети выросли и в тебе не нуждаются и ты никому не нужна.
Игра до победы - Дайли ДжанетАлла
25.11.2013, 6.56





Очень понравилось. Думаю, в жизни бывает еще круче. Тема довольно интересная. Материнская любовь и любовь к мужчине - как тут выбирать? Хорошо если дети не против, а если в штыки, что делать? Сочувствую героине и переживаю - как у нее все сложится. Советую - читать однозначно. Это первая книга Дайли Джанет, которую я прочитала и думаю не последняя. 10.
Игра до победы - Дайли ДжанетВасилиса
9.07.2015, 18.02





Роман понравился.
Игра до победы - Дайли ДжанетЕлена
12.07.2015, 9.07





А мне роман не понравился,прочитав коментарии,думала что роман сразу захватить,но захватывать там не чему.Очень растянуто и нудно,а в конце вообще не понятно к чему автор включил смерть рода.Вообщем роман не понравился.
Игра до победы - Дайли ДжанетОльга
12.07.2015, 19.47








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100