Читать онлайн Игра до победы, автора - Дайли Джанет, Раздел - 16 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Игра до победы - Дайли Джанет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.55 (Голосов: 40)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Игра до победы - Дайли Джанет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Игра до победы - Дайли Джанет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Дайли Джанет

Игра до победы

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

16

Флоридское солнце, вставая над горизонтом, еще только начинало свое путешествие по голубому летнему небу, но на зеленом тренировочном поле, расположенном возле конюшен, было уже жарко. И Лес, скакавшая галопом на пегом коньке вслед за мячом, чувствовала на губах соленый привкус пота.
Приподнявшись на стременах, чтобы собраться для удара, она перенесла на них всю тяжесть тела и стиснула коленями и бедрами конские бока, чтобы удержаться в седле. Рука ее подняла над головой длинную клюшку, тело слегка изогнулось и склонилось вправо… Удар. Раздался звонкий щелчок, и рука ощутила отдачу от броска. Мяч полетел вперед и, подпрыгивая, покатился по траве к краю поля, где стоял конюх, Джимми Рей Тернбулл.
Конюх был не один. Рядом с ним возвышался какой-то статный мужчина. Лес сразу же узнала широкие плечи и серебристую проседь в темных волосах. Ее охватила внезапная напряженность. Лес бессознательно натянула поводья, подчиняясь первому порыву повернуться и ускакать, чтобы не встречаться с Эндрю лицом к лицу, но это желание почти тут же сменил прилив гордости, и решительным толчком каблуков послала коня вперед. Пегий, сбитый с толку противоречивыми командами, затанцевал на месте и пошел боком.
В последний раз она видела Эндрю на выпускных экзаменах детей больше двух месяцев назад, и то только очень коротко. И с ним была Клодия. Что он делает здесь теперь, когда прошло столько времени? Она вовсе не рада видеть его в своем доме. Они вернулись из Европы уже три недели назад. Почему он пришел? Что ему нужно? Лес внезапно опять почувствовала себя уязвимой.
Борясь с удушливыми воспоминаниями о том, какой она была дурой, Лес оставила клюшку для поло висеть на ремешке на запястье, отстегнула ремень шлема и сняла его, пытаясь освежить голову. Тыльной стороной ладони она вытерла испарину, выступившую на верхней губе, и вдруг поняла, какой замарашкой выглядит со стороны. Никакого макияжа, по лицу течет пот, волосы примяты шлемом – он увидел ее впервые после долгого времени совсем не такой, какой ей хотелось бы.
Черт бы его побрал за то, что он подловил ее в таком виде! Почему он не позвонил заранее? Неужели он считает, что это по-прежнему его дом и он может заскакивать сюда всегда, когда только пожелается. Лес сердито подъехала к боковой линии, где Эндрю стоял с Джимми Реем, и остановила пегого перед конюхом, не удостаивая бывшего мужа даже взглядом.
– Здравствуй, Лес. – Его тон был таким небрежным, словно они последний раз говорили друг с другом дня два, а не два месяца назад. – Я вижу, ты в хорошей спортивной форме.
Лес не ответила. Спешившись, она встала к нему спиной и протянула Джимми Рею шлем и клюшку.
– Отнесите это в помещение для снаряжения, – приказала она и пошла по направлению к дому, стягивая на ходу перчатку для верховой езды, которую надевала на правую руку, опасаясь натереть клюшкой волдыри.
– Если ты приехал к Трише или Робу, то их здесь нет, – сообщила она, полуобернувшись к Эндрю.
– Я не к ним. Хочу поговорить с тобой. Наедине.
Цокот копыт пегого, послышавшийся, когда Джимми Рей повел жеребца к конюшне, прозвучал, казалось, как эхо внезапно и громко застучавшего сердца Лес. В ее голове лихорадочно завертелись всевозможные причины, по которым он мог бы захотеть поговорить с ней наедине. Соглашение о разделе имущества и документы о разводе, даже налоговые декларации – все было давно составлено и подписано. Но если даже и осталось бы что-нибудь незавершенное, Эндрю поручил бы дело адвокату, а не пришел бы сам.
Следовательно, разговор может быть только личным. Лес не разрешала себе думать о том, что у Эндрю могли возникнуть сложности в отношениях с Клодией. Как ни странно, эта возможность пугала – она словно вновь делала Лес полностью уязвимой. Когда Триша спрашивала ее, не сойдутся ли они с Эндрю опять, эта возможность казалась невероятно отдаленной. Но как ей поступить, если он хочет вернуться к ней? Хочет ли она вновь выйти за него замуж? Нет, навряд ли. Не хочет. Но что, если…
– Почему бы нам не пойти в дом, – предложила Лес, глядя прямо перед собой и все еще избегая смотреть ему в глаза.
Эндрю двинулся вслед за ней. Это было так привычно и знакомо – шагать с ним рядом, что Лес пришлось одернуть себя. Не поддавайся старым привычкам. Не позволяй себе расслабиться и забыть о том, что произошло. Она подняла руку и расстегнула широкую заколку, удерживающую узел на затылке, и потрясла головой, чтобы распустить влажные волосы, понимая, что это отнюдь не улучшит ее внешности.
– Тебе надо было позвонить заранее, – сердито сказала она.
– Я звонил. Эмма сказала, что ты занимаешься с лошадьми, так что я поехал прямо сюда.
Они огибали плавательный бассейн, Эндрю приотстал и шел позади Лес.
Что она могла ему возразить? Начать укорять Эндрю за незваный визит означало бы признать: Лес неприятно, что бывший муж застал ее в таком затрапезном виде. Конечно, за то время, что они были женаты, он видел ее всякой. Но это было тогда, теперь же – совсем иное дело.
До тех пор, пока Лес не вернулась из Европы, она сама не понимала, насколько ее путешествие было похоже на бегство. Теперь в тесном кружке местного общества она вновь была «бедной Лес», которую муж оставил ради молодой женщины. Оттого-то ей и было так неприятно, что Эндрю застал ее в столь неприглядном виде – без макияжа, пропахшую потом и лошадиным духом, со спутанными и неприбранными волосами. Вряд ли кто-нибудь может пожалеть о том, что ушел от такой замарашки.
Они вошли в дом через французские окна в гостиной.
– Извини, пожалуйста. Мне надо освежиться и привести себя в порядок, – бросила через плечо Лес, шагая не останавливаясь через комнату. – Эмма принесет тебе кофе.
– О, можешь не торопиться.
Он, возможно, считает, что ей требуется много времени, чтобы навести на себя красоту, сердито подумала Лес и побежала по дубовой лестнице в свою комнату. Вошла в спальню, сбросила с себя блузку и лифчик, и присела на кровать, чтобы стянуть сапоги для верховой езды и носки, затем – бриджи и трусики, и направилась прямо в ванную.
За пятнадцать минут она успела принять душ и вымыть голову с шампунем, наложить на лицо макияж и уложить волосы. Затем сорвала с вешалки в шкафу белое хлопчатобумажное платье в мелкую сборку с низким вырезом, натянула его на себя через голову, и сунула ноги в плетеные сандалии на каблуках. Она спускалась вниз по лестнице, подпоясывая на ходу широкое оборчатое платье, и чувствуя, как это перевоплощение придает ей уверенности.
Когда она вошла в гостиную, Эндрю наливал себе новую порцию кофе. На подносе стояла вторая чашка.
– Хочешь кофе? – спросил он.
– Нет, спасибо. После трудной тренировки мне требуется что-нибудь позабористей и похолоднее.
Лес направилась к бару, зашла за стойку, взяла с полки высокий стакан и бросила в него несколько кубиков льда.
– Не слишком ли еще рано для выпивки? – критически посмотрел на нее Эндрю.
Он подошел к стойке с кофейной чашкой в руках. Зеленой бутылки «Перье» он не видел до тех пор, пока Лес со стуком не поставила ее на стойку, бросив на бывшего мужа пренебрежительный и вызывающий взгляд.
– Ты говоришь совсем, как Одра.
Лес раскупорила бутылку и налила минеральную воду поверх кубиков со льдом, а затем бросила в стакан дольку лимона из миски в холодильнике.
– Я слышал, что ты стала крепко выпивать. Рад видеть, что ты воздерживаешься от спиртного, – сказал Эндрю, и Лес с легкой горечью догадалась, что источником этой информации была Триша.
– Только не говори мне, что ты пришел поговорить по поводу того, что меня голословно обвиняют в пьянстве, – насмешливо проговорила Лес. – «Голословно» – это ведь юридический термин, не правда ли? Полагаю, я в конце концов должна была перенять хоть кое-что из твоего жаргона. – Она сама понимала, как горько прозвучали эти слова.
Нет, это далеко не самый лучший способ начать разговор. Поменьше эмоций. Она слишком явно выдает себя. Лес посмотрела на желтую дольку лимона, плавающую в стакане среди ледяных кубиков.
– Может быть, давай начнем разговор сначала, Эндрю, – сказала она. – Ты хорошо выглядишь.
Он действительно превосходно выглядел. Как всегда подтянутый, элегантный, загорелый, он был точно таким, каким Лес его вспоминала. Может, только стал беспокойнее, решила она, оглядев Эндрю более внимательно. Да, не так спокоен, как прежде, и в нем словно появилось что-то более молодое, или, может быть, Лес просто воображает себе это.
И все же что-то его тревожит. Прожив с Эндрю двадцать лет, она изучила его настолько хорошо, что всегда ощущала, когда что-то бывало не так. Однако сейчас Лес заколебалась. Уж слишком непринужденно улыбнулся Эндрю.
– У меня все отлично. Как было в Европе?
– Как всегда, чудесно, – ответила Лес. – Как у тебя идет работа? Как юридическая практика? Наверное, постоянно занят?
– Да. – Эндрю поднял чашку и отпил глоток. – Ты тоже, говорят, очень занята?
– Разумеется. – На самом деле, это было не совсем правдой.
– Я слышал, ты встречаешься с Фредом де Сильва, – Лес мгновенно различила в голосе Эндрю смутное неодобрение. Она не могла не спросить себя: а уж не ревнует ли он?
– За две недели я всего лишь дважды пообедала с ним. Вряд ли это можно назвать так громко: «встречаешься»… – ответила она.
Она действительно не слишком хорошо знала Фреда де Сильва. Они встречались лишь в обществе. Это был довольно привлекательный на вид мужчина, далеко за сорок, изящно одевающийся и слывущий если не плейбоем, то по меньшей мере дамским угодником. Когда Лес столкнулась с ним в клубе для поло и Фред пригласил ее на обед, она обрадовалась приглашению как возможности изменить свои ставшими уже привычными вечера. Говоря честно, общество Роба и Триши не могло дать ей всего того, в чем она нуждалась, и само по себе выполнение общественных обязанностей не удовлетворяло потребности Лес в общении.
Так что обеды с Фредом давали ей именно то, что нужно, – изменение жизненного ритма. Она не могла даже сказать, что ей нравился этот человек. В каком-то смысле он был слишком броским, вычурным, чрезмерно очаровательным – на ее вкус. Когда она пожаловалась своей сестре, Мэри, на золотую цепь на шее Фреда и огромные бриллианты на его пальцах, Мэри напомнила ей, что Кинкейды издавна владели большими деньгами, а потомственные богачи всегда относятся с пренебрежением к тем, кто выставляет свое богатство напоказ.
Как бы то ни было, третьего приглашения от него не последовало, но Лес и сама сомневалась, приняла ли бы она его, если бы Фред вновь пригласил ее. И даже не столько из-за золотой цепи и всего прочего, сколько из-за того, что ей не хотелось начинать какие-то новые серьезные отношения с кем бы то ни было. Продолжать встречаться с ним – означало окончательно выбросить из головы Рауля Буканана. А так, если она не видится с другими мужчинами, ей легче предаваться фантазиям, в которых он участвует.
– Надеюсь, Фред тебя ни на что не уговорил, Лес, – мрачно сказал Эндрю.
Лес резко вскинула голову и посмотрела на него, ища в его лице признаков ревности.
– Если ты спрашиваешь, спала ли я с ним, то это не твое дело.
Дело у них не пошло дальше пары жарких поцелуев, но Лес надеялась, что Эндрю переживет несколько неприятных минут, воображая ее в объятиях другого. Она хорошо знала, какие муки может приносить воображение – представляя себе Эндрю и Клодию вместе, – и хотела, чтобы и он испытал это на себе.
– Ты свободна встречаться с любым, с кем тебе только захочется, – угрюмо отозвался Эндрю, не глядя на нее. – Меня заботит только одно: чтобы ты по легкомыслию не вложила деньги в одно из авантюрных предприятий де Сильва.
– Мои встречи с Фредом были чисто светскими, – резко сказала Лес.
Как Эндрю смеет намекать на то, что ей якобы приходится покупать общение с мужчиной! Лес даже в жар бросило от обиды. Она вышла из-за стойки бара и потерла ладонями холодные, влажные стенки стакана с минеральной водой – ей требовалось в буквальном смысле слова прикоснуться к чему-нибудь прохладному, чтобы немного остыть.
– Судя по тому, что мне удалось узнать, де Сильва испытывает немалые финансовые трудности. Эта его затея с операциями с крупной недвижимостью оказалась не слишком успешной.
– Ко мне она не имеет никакого отношения, – отрезала она, раздраженная тем, что он считает ее доверчивой и легковерной настолько, чтобы вложить деньги в предприятие, полагаясь единственно на чье-либо слово и не проверив все самой. В конце концов, Лес – дочь Джейка Кинкейда, а это означает, что она все-таки не полная дура, хотя Эндрю и удалось ее одурачить.
– Некоторые из его инвесторов угрожали отказаться от участия в его проекте, но теперь прошел слух, что в него вложены деньги Кинкейдов, чтобы спасти положение. – Эндрю с безразличным видом помешал кофе в чашке, а затем посмотрел на Лес. – Де Сильва специально устроил так, чтобы его видели вместе с тобой. Боюсь, он использует тебя, Лес, чтобы оттянуть время и убедить новых пайщиков вложить деньги в его проект.
Внутри Лес вся дрожала от боли и гнева, но она сумела заставить себя ничем этого не выдать.
– Какой ты умный, Эндрю Томас. Я просто восхищена. Ты так хорошо все это вычислил. Хотя тебе, разумеется, помогло то, что ты знаешь по собственному опыту: мое общество вряд ли может быть привлекательным само по себе. А если Фред ищет не мое общество, то, стало быть, что?.. Состояние Кинкейдов… или мою долю в этом состоянии. Видимо, я должна поблагодарить тебя за то, что ты отнял время у своей драгоценной юридической практики, чтобы предупредить меня?
– Это не единственное, зачем я пришел, – с досадой ответил Эндрю. – Знаю, что ты мне не поверишь, но я все еще забочусь о тебе. Я не хочу, чтобы ты вновь страдала.
У Лес даже потемнело в глазах. Кровь заколотилась в висках. Сначала он пощечиной сбивает ее с ног, а затем протягивает руку помощи. Она крепче сжала стакан, ища хоть какой-нибудь опоры и хватаясь за него как за соломинку.
– Скажи мне, Эндрю, – проговорила она с вызовом, – Клодия знает, что ты сегодня утром пришел ко мне?
– Конечно. – Однако упоминание имени Клодии вызвало у Эндрю какую-то неловкость. Чтобы скрыть его, он допил кофе и отставил чашку в сторону. – У нас с ней нет секретов друг от друга.
– Очень рада слышать, что ты не лжешь ей так, как лгал мне. Ты явно хоть чему-то научился. – В словах Лес смешались горечь и сарказм.
– Не думаю, что будет сейчас разумным начинать обсуждение наших прошлых разногласий. Я пришел не за этим.
– Не за этим? Никогда бы не подумала. Все, о чем мы до сих пор говорили, так или иначе касалось моих недостатков. Вспомни сам: вначале ты критически отозвался о моей «привычке» пить спозаранку, затем – о мужчинах, с которыми мне доводилось обедать, и, наконец, предупредил меня, на свой собственный лад, чтобы я не упоминала при тебе о Клодии. Ты ведь только это хотел обсудить, Эндрю? – спросила Лес напряженным тоном.
– Я хотел поговорить с тобой о детях.
Она резко отвернулась от него, борясь с гневом.
– Думаю, ты считаешь меня виноватой в том, что Роб до сих пор ни разу еще не пришел повидаться с тобой. Но я не могу и не собираюсь принуждать его к этому.
– Меня волнует эта поездка в Аргентину, которую ты задумала, – сказал Эндрю. – Когда я согласился с решением Роба пропустить год и не поступать учиться, не было никаких упоминаний о том, что он проведет три месяца в Аргентине.
– Он записался… – начала Лес, повернувшись к нему, но Эндрю перебил ее.
– Триша рассказала мне об этой знаменитой школе поло.
– Я все тщательно изучила, прежде чем согласилась разрешить ему поступить туда, – вспыхнула Лес, различив в голосе Эндрю пренебрежение.
– Но ты не посоветовалась со мной об этой поездке, а я все-таки, что ни говори, их отец, – с нажимом проговорил Эндрю. – И хотя, видит Бог, ты всегда исполняла любое желание Роба, чего бы ему ни захотелось, в данном случае ты могла бы потрудиться обсудить свое решение и со мной. Меня возмущает не столько сама эта поездка, столько то, что в ней будет принимать участие Триша. Ты знаешь, что она решила начать занятия в университете со второй половины семестра только затем, чтобы иметь возможность поехать вместе с вами?
– Я ничего об этом не знала. Или, по крайней мере, когда Триша упоминала об этом, я не приняла ее слов всерьез. – Лес посмотрела на стакан, который держала в руке, чувствуя, как в ней растет внутреннее смятение, вызванное этой темой. – Если она и приняла такое решение, то без моего согласия и одобрения. Лично я против того, чтобы она ехала с Робом и со мной в Аргентину. Но она уже совершеннолетняя, и как ты, так и я мало что можем сделать, чтобы удержать ее от поездки.
Лес отпила из стакана, в первый раз пожалев, что в нем просто вода, а не что-нибудь покрепче. Насмешливо склонив голову набок, она посмотрела на Эндрю:
– Видишь ли, Триша бешено влюбилась в Рауля Буканана.
– Да. Мне именно так и показалось, когда она о нем говорила.
– Он намного старше ее, но я не могу заставить Тришу трезво на это посмотреть. И знаешь, это ведь твоя вина. Ты дал ей отличный пример, женившись на Клодии. Если это подходит для папочки, то подходит и для нее, – язвительно сказала Лес. – Скажи-ка, Эндрю, как ты относишься к тому, что тридцатисемилетний мужчина соблазняет твою восемнадцатилетнюю дочь? Может быть, это тебя не беспокоит?
– Конечно, беспокоит. Она слишком молода.
– Тогда почему бы тебе не сказать ей об этом? Вместо того чтобы постоянно разыгрывать из себя понимающего, слепо любящего дочь папашу, почему бы тебе хоть раз не проявить строгость? – с гневным упреком спросила Лес.
– Лес, мне бы очень хотелось с ней поговорить, – сказал Эндрю. Как Лес ненавидела эти успокаивающие нотки в его голосе! Он имеет наглость обращаться к ней с тем терпеливо убеждающим тоном, каким взрослые разговаривают с детьми. – Но я, видишь ли, нахожусь в несколько неловком положении.
– Ты в неловком положении? Вот это забавно! – Лес хлопнула стаканом о стойку рядом с Эндрю. Гнев овладел ей настолько, что она уже больше не могла его сдержать. – А как же я? Ты не думаешь, что я нахожусь в неловком положении?
– Конечно…
– Все, что я ни скажу Трише, прозвучит как предвзятое мнение обманутой жены, муж которой бросил ее ради более молодой женщины. Она просто не станет меня слушать. Разве ты этого не видишь?
– Я понимаю, о чем ты говоришь.
– Не думаю, чтобы ты действительно понимал, – бросила Лес.
Она повернулась, чтобы уйти из комнаты, но Эндрю обнял ее за плечи, чтобы остановить. Почувствовав прикосновение его рук, Лес застыла на месте, как камень.
– Лес, давай не будем ссориться. Этим делу не поможешь, – настойчиво проговорил Эндрю, продолжая нежно и ласково прижимать ее к себе. Он пустил в ход все свое очарование, но Лес сейчас этим не проймешь. Она не верила ему. – Я понимаю, последние три месяца были для тебя очень тяжелыми, и, поверь, я весьма об этом сожалею. Мы прожили вместе много лет, и у нас было столько хорошего. Давай попытаемся помнить об этом, а всю горечь отметем в сторону. Мы никогда не решим, как быть с Тришей, если будем продолжать обвинять друг друга в том, что произошло.
– Я не могу включать и выключать свои чувства, словно водопроводный кран, так, как это делаешь ты, Эндрю. Я не могу притворяться, что ничего не случилось.
Он рассчитывает на слишком многое, если верит, что они и вправду когда-нибудь смогут сесть и по-родительски обсудить дела Роба и Триши, не вспомнив при этом, что когда-то были мужем и женой. Лес никогда не сумеет избавиться от горечи, оставшейся после развода. Да и кто на ее месте оказался бы способен на такую самоотверженность?
– Я не прошу тебя притворяться, что… – начал Эндрю, но его прервал легкий щелчок дверной защелки, и в комнату пахнуло теплым, влажным воздухом с улицы.
Лес обернулась к двери и увидела Тришу, неподвижно стоящую на пороге. Одетая для игры в теннис – белая майка и шорты, – с козырьком на ленте, охватывающей каштановые волосы, и с теннисной ракеткой в руке, она пристально смотрела на родителей. Только мгновение спустя Лес поняла, как они выглядят со стороны – Эндрю прижимал ее к себе, обнимая за плечи, – и тут же отстранилась от него, шагнув назад.
– Кажется, я ворвалась не вовремя, не так ли? – пробормотала Триша.
– Разумеется, нет, – сказал Эндрю.
– Я увидела твою машину перед входом и… Мне даже в голову не пришло, что ты можешь приехать сюда… чтобы повидаться с Лес, – запинаясь, закончила Триша. – Извините, пожалуйста.
– Тебе не в чем извиняться.
– Закрой дверь, Триша, – приказала Лес, раздосадованная на Эндрю из-за того, что тот либо не понимает, что подумала дочь, застав их вместе, либо просто не желает шевельнуть пальцем, чтобы опровергнуть ее ложную догадку. – Ты ничему не помешала. Твой отец и я просто спорили о нашей поездке в Аргентину. Он не одобряет того, что ты едешь вместе с нами.
– Это не совсем верно, – возразил Эндрю. – Я всего лишь говорил о том, что надо было посоветоваться со мной, прежде чем строить окончательные планы. В конце концов, я – твой отец, и мне совсем не безразлично, чем обернется ваша поездка.
– Ты опять выворачиваешь все наизнанку, чтобы показать, какой ты хороший! – с горечью воскликнула Лес и гневно взмахнула рукой, словно приглашая Тришу в свидетели. – Он упрекал меня из-за того, что ты намекала, что, возможно, начнешь посещать университет с середины учебного года.
– Я всего лишь говорил, что меня волнует…
– И думаю, что следом ты начнешь утверждать, что одобряешь интерес Триши к Раулю Буканану! – сердито упрекнула его Лес.
– Я никогда не встречался с ним и потому не могу ни одобрять, ни порицать. Единственно, я могу только надеяться, что Триша достаточно проницательна, чтобы не попасться с лапы возможного охотника за приданым.
– Черт бы тебя побрал! – Лес в беспомощной досаде сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. – Ты ведь хочешь стать юристом, Триша! Постарайся взять у своего отца уроки того, как не давать прямых ответов!
– Перестаньте! Прекратите вы оба! – На глазах у девушки выступили слезы. – Лес, почему тебе всегда непременно нужно спорить с ним?
– Значит, это всегда моя вина, не так ли? Неважно, что происходит, – виновата одна я. – Это была битва, которую Лес никогда не выигрывала, и она понимала, что бесполезно даже и пытаться победить. – Эндрю, ты знаешь, где в этом доме двери. Предлагаю тебе ими воспользоваться.
Она стрелой вылетела из гостиной, слезы бессилия жгли ей глаза.
Несколько минут спустя, уже добравшись до своей комнаты, она услышала, как открылась и захлопнулась входная дверь, а затем раздался глухой рокот заведенного двигателя «Мерседеса». Хотя со времени развода прошло уже немало времени, она все еще узнавала этот столь привычный некогда звук мотора его машины.
Лес ждала. Надеялась, что Триша поднимется наверх и она сможет объяснить ей, что происходило до того, как дочь появилась в гостиной. Но Триша так и не пришла. Позже, когда они встретились за ленчем, никто ни единым словом не обмолвился о визите Эндрю.


Темный скворец взмыл в коралловое предзакатное небо. Перышки на его шее, переливающиеся яркими цветами, блеснули в лучах заходящего солнца. Роб проводил птицу взглядом и стал подниматься по лестнице, ведущей в каморку Джимми Рея над конюшней. Добравшись до двери наверху, он бессознательно оглянулся через плечо, чтобы убедиться, что никто за ним не наблюдает, но конюшня заслоняла его и от дома, и от окружающего пространства.
Через дверь из комнаты Джимми неслись звуки включенного на всю мощь телевизора – визг автомобильных шин и грохот сталкивающихся машин. Роб громко постучал и опять тревожно оглянулся с виноватым видом. Через секунду телевизор несколько стих.
– Кто там?
– Это я, Роб.
Он даже не прикоснулся к дверной ручке. Джимми Рей всегда держал дверь на запоре.
После ожидания, показавшегося Робу вечным, Джимми, как всегда неспешно, приоткрыл дверь. Он стоял на пороге в своих неизменных, свободно висящих на теле выгоревших рабочих брюках и рубахе и мерил Роба взглядом.
– Захотелось кое-что? Так ведь?
Медлительная речь сопровождалась понимающим кивком.
– Да. И дай-ка того, что получше. Мне не нужно дерьмо, которое ты мне продал на прошлой неделе.
– Спускайся вниз. Я сейчас приду.
Он захлопнул дверь, оставив юношу снаружи. Когда Роб приходил к Джимми покупать наркотик, тот никогда не приглашал его к себе. Старик тщательно скрывал место, где он хранит кокаин.
Лязгнул металл – это Джимми запирался изнутри на засов. Роб поспешно спустился по наружной лестнице и через боковые ворота вошел в конюшню.
Внутри стояла полутьма. Только в проходе между стойлами блестела тусклая полоса света, падающего через распахнутую дверь. Роб нащупал выключатель, зажег электрические лампы под потолком и прошел вглубь. Тишина. Только в одном из запертых стойл всхрапнул жеребец, да отовсюду слышался тихий шорох соломы и хруст сена, который пережевывали лошади. Порой раздавался приглушенный топот, когда одна из них переступала на месте, взмахивая хвостом и отгоняя надоедливую муху.
Серый мерин, Стоунуолл, завидев Роба, просунул морду сквозь решетчатую загородку и призывно фыркнул. Юноша подошел к нему. Пока серо-белый нос исследовал карманы его рубашки, ища сахар, Роб легонько поглаживал конскую морду. Старый ветеран начал уже седеть. Сегодня один человек предложил Робу продать коня. Это не был ни лихой наездник, ни настоящий игрок в поло, но ему нравилось субботним деньком проехаться галопом по полю и помахать клюшкой, изображая из себя заядлого спортсмена. Для такого занятия вряд ли найдешь пони лучше знаменитого Стоунуолла. Конечно, для хорошей игровой лошади – это бесславный конец карьеры, но Роб решил, что у такого хозяина ветерана ждет легкая старость.
Наверху, за стеной конюшни, там, где помещалось жилище Джимми Рея, хлопнула дверь, и после долгой паузы послышались размеренные шаги – конюх неторопливо спускался по внешней лестнице. Роб засунул руку в карман брюк и достал несколько свернутых банкнот. Деньги уже были заранее пересчитаны, и он торопливо засунул их под тугую обвязку кипы сена, лежащей в проходе возле ближайшего стойла.
Джимми Рей неспешно вошел в конюшню. Его лысую голову, как обычно, прикрывала обвисшая шляпа. Рубаха с длинными рукавами застегнута до самого горла, несмотря на субтропическую жару влажного июльского вечера. Джимми подошел к серому мерину и небрежно протянул Робу пакетик.
– Ну, как сегодня вечером наш старик? – проворковал он, обращаясь к лошади и даже не глянув на кипу сена, ставшую на время подобием кассы.
С тех пор как Роб начал регулярно покупать у конюха наркотик, он успел понять, что Джимми продает зелья ровно столько, чтобы прибыли хватило на кокаин для него самого. И продавал только тем, кого хорошо знает. Но Роб ни разу не видел никого из тех, кто покупает у него наркотик.
– Я продаю Стоунуолла, – сказал Роб, опуская пакет с кокаином в карман.
– Кому? Гредли?
– Да.
Джимми Рей потрепал подстриженную лошадиную челку.
– Это, старина, то же самое, как если бы тебя отпустили пастись на пастбище, – пробурчал он лошади. – Разница лишь в том, что ты сможешь время от времени погарцевать на людях.
– Это верно. – Роб протянул Стоунуоллу кусочек сахара, который прежде прятал от него.
– Ты собираешься что-нибудь брать с собой в поездку? Мне нужно знать заранее. – Джимми соизволил наконец перенести внимание с коня на Роба.
– С собой? Пожалуй, нет. Слишком рискованно.
– Возможно, и так, – согласился Джимми Рей.
– Ну и потом, я вполне могу некоторое время обойтись без этого, – добавил Роб.
– Никто из нас к этому не привязан, – подтвердил Джимми, но рот его скривился в понимающей усмешке. Дескать, я-то знаю, привязан ты или нет.
Но Роба его ухмылки не волновали. Пусть себе усмехается. Он, Роб, не сидит на крючке. К кокаину нельзя пристраститься. Это легкий наркотик. Не то что другие, более крутые. И если парень не принимает его регулярно, то и не испытывает никакой ломки, если на время от него отказывается.
Конюх в последний раз потрепал серого мерина по холке и повернулся к выходу.
– Ну пока.
Роб краешком глаза увидел, как Джимми Рей на миг задержался возле кипы сена и быстрым движением выхватил из-за веревки свернутые деньги. Юноша постоял у стойла до тех пор, пока конюх не вышел из конюшни. Затем послышались шаркающие шаги – Джимми поднимался по деревянной лестнице в свое жилище. Хлопнула дверь наверху, и только тогда Роб, облегченно вздохнув, направился к каморке, где хранилась сбруя.
Войдя в каморку, он осторожно закрыл за собой дверь, стараясь не шуметь, и заперся изнутри на замок, затем подошел к стеллажу, на котором лежали его седла, и, нагнувшись, извлек из-под него набор для нюхания кокаина, который приобрел пару недель назад в Лодердейле в хедшопе, магазинчике для наркоманов, где продаются курительные трубки, благовонные курения, бусы и все тому подобное. Расставив принадлежности на небольшом рабочем столике, за которым Джимми Рей чинил поврежденную сбрую, Роб достал из кармана пакетик с кокаином и отсыпал часть белого порошка в маленький контейнер. Затем влил туда немного эфира, тщательно стараясь не вдыхать удушливые испарения, и начал перемешивать содержимое. Шаг за шагом он проделал все процедуры, которым обучил его приятель Син в Англии. Когда эфирно-кокаиновая паста была готова, Роб поместил ее в трубку, уселся в кресло-качалку с высокой спинкой, стоявшее в углу мастерской, поджег смесь и начал вдыхать испарения. Вот это вещь! Нюхать кокаин – это забава для детей. Потреблять зелье можно только вот так… Роб чувствовал, как с каждым вдохом окружающий мир становится яснее, чище, благополучнее и как взлетает ввысь его уверенность в себе.


– Хелен, мне хотелось бы поработать в твоем комитете, но я менее чем через две недели уезжаю в Аргентину и вернусь по крайней мере через месяц, если не позже. Так что при всем желании не смогу тебе помочь…
Пока Лес терпеливо объясняла по телефону подруге, почему она отказывается от участия в очередной благотворительной акции, Триша думала о своем, рассеяно прислушиваясь к разговору. Девушка все еще никак не могла избавиться от жгучей боли, вызванной тягостной встречей ее родителей, которую она невольно наблюдала сегодня утром. Особенно ее огорчало поведение матери.
– Я вовсе не считаю, что это какое-то бегство, – напряженно говорила меж тем Лес. – Роб хочет купить там несколько лошадей для поло и пройти курс тренировок под руководством тамошних профессионалов. Только поэтому я и еду. Это не имеет ничего общего ни с разводом, ни с Эндрю.
Одно только упоминание слова «развод» сорвало Тришу с места и заставило пулей вылететь из комнаты. Все давным-давно кончено, и почему Лес вместо того, чтобы успокоиться, продолжает раздувать в себе горькую обиду и пользуется любым случаем, чтобы разразиться гневными упреками в адрес Эндрю? Нынешним утром, после того как она выбежала из гостиной, отец попытался дать трезвую оценку ее поведению.
– Твоя мать, – сказал он Трише, – жестоко уязвлена тем, что произошло. И очень страдает. Поэтому понятно, что она воспринимает в штыки все, что бы я ни сказал. Мне даже в голову не приходило критиковать ее, хотя она убеждена, что я именно это и делал. Но я-то говорил совсем о другом. Вы с Робом очень много для меня значите. И я просто хотел выразить свое желание участвовать в обсуждении решений, которые повлияют на вашу жизнь.
В конце концов, отец старается установить хоть подобие нормальных отношений, чтобы можно было спокойно обсуждать оставшиеся общими дела. К сожалению, Триша не могла сказать того же о матери.
Навстречу ей из кухни выходила Эмма.
– Куда подевался Роб? Эмма, вы часом не заметили, как он уходил?
– Кажется, я видела, как он шел к конюшням, – ответила секретарь.
– Спасибо.
Триша вышла через французские окна и, пройдя через патио и мимо бассейна, направилась конюшне. Надо непременно поговорить с братом, хотя она не слишком надеялась, что он поймет ее. Роб, как всегда, станет на сторону Лес.
Закат окрасил багрянцем лужайку, по которой она шла, и углубил тени, лежащие под пальмами, платанами и кустарниками, росшими на участке вокруг дома. Она еще издали увидела, что конюшня ярко освещена изнутри. Словно в наступающей ночи светился путеводный маяк. И Триша шла на его свет, чувствуя, как ее полотняные туфли промокают от росы, лежащей на траве.
Подойдя к длинному строению, она услышала приглушенные голоса и смех. Девушка нахмурилась. Кто бы это мог быть? Затем поняла, что работает телевизор в комнате Джимми Рея. Он неизменно включал звук на полную мощность. В этом человеке было нечто такое, что ужасно не нравилось Трише. Что бы ни думали о нем другие, Джимми всегда был ей неприятен.
Она подошла к главной двери и распахнула створки. Заскрипели несмазанные петли, Триша вошла, и двери с тем же скрипом сами медленно закрылись за девушкой. Она прошла мимо запертой каморки, где хранилась сбруя, в широкий проход, тянувшийся посредине строения. Но в нем никого не было.
– Роб!
В устланных соломой стойлах зашевелились лошади. Триша прошла вдоль всего ряда, заглядывая в каждое стойло через проемы, которые двери перекрывали только наполовину, оставляя открытой верхнюю часть.
– Эй, Роб, где ты? Ты здесь?
В воздухе стоял еле уловимый сладко-тошнотворный запах. Триша принюхалась, сморщив носик, и решила, что Роб лечит одну из лошадей. Она услышала громкий шум и обернулась, уверенная, что он доносится откуда-то сзади.
– Роб?
Триша постояла, прислушиваясь, затем заметила узкую полоску света у порога двери, ведущей в мастерскую, где Джимми Рей чинил сбрую. Она вернулась к ней и остановилась возле двери. Попыталась повернуть ручку, но та не поддавалась.
– Роб, ты здесь? – громко спросила она, дергая дверную ручку.
Изнутри доносились негромкие звуки. Казалось, кто-то суетливо передвигается по комнате. Триша толкнула дверь.
– Роб!
– Подожди минутку.
Запертая дверь приглушала его голос.
Триша, нахмурившись, ждала. Несколько мгновений спустя она услышала, как в унитазе, стоящем в душевой при мастерской, с шумом спустилась вода, затем раздались шаги, приближающиеся к двери. Щелкнул, открываясь, замок, ручка на двери повернулась, и на пороге появился Роб.
– Зачем ты запер дверь?
– А ты разве не знаешь, что она всегда должна быть закрыта? – упреком ответил на ее вопрос Роб. – У нас тут хранится дорогая сбруя. Тебе, может, нет дела до того, что у тебя могут стащить седло, но мне это не все равно. – Роб обнял сестру за плечи, отводя ее от двери, которую закрыл за собой. – Ну а тебя зачем сюда принесло?
– Что это за такой странный запах?
После того как дверь открылась, а потом закрылась, необычный сладковатый аромат в воздухе стал более явным.
– Наверное, какая-нибудь из мазей Джимми Рея.
Триша глубоко вдохнула, принюхиваясь.
– Нет, пахнет слишком сладко, – сказала она вначале, но затем уловила в необычном запахе еще кое-что. – Я чую дым.
– Триша, ты с ума сошла, – засмеялся Роб. – Эй, послушай-ка, я еще не говорил тебе, что продаю старого Стоунуолла? Лучше пойди попрощайся с ним, потому что завтра я позвоню тому парню, который хотел его купить, и скажу, что принял его предложение.
Его рука крепче сжала плечи Триши, направляя ее в сторону стойла, где помещался серый ветеран. Девушка нахмурилась еще сильнее и подняла на брата глаза. Настроение слишком для него необычное. Он редко бывает в таком приподнятом духе.
– Что это с тобой такое, Роб? – спросила она. – Ты ведешь себя словно под кайфом. – И не успела Триша выговорить эти слова, как сразу, кажется, все встало на свои места. – Так ты вправду под кайфом? – настойчиво повторила она. – Этот запах… ты что, курил травку?
– О чем это ты говоришь? – Роб приостановился, бросив на нее веселый взгляд.
– Роб, это ужасно глупо. Ты знаешь, как опасно курить в конюшне.
– А кто говорит, что я курил? – отпарировал Роб. На его губах все еще играла довольная, ленивая улыбка.
– Пожалуйста, не разыгрывай перед мной невинность. Это может подействовать на Лес, но не на меня. – Триша смахнула его руку со своих плеч и отступила в сторону. – Дверь была закрыта, потому что ты не хотел, чтобы кто-нибудь вошел и застукал тебя, когда ты куришь сигаретку с марихуаной.
– Я закрылся, потому что сидел в сортире, – небрежно бросил Роб. – Хотя ты и моя сестра, но я, несмотря на это, не хочу, чтобы ты или Джимми Рей застали меня на унитазе.
– Но ты мог просто закрыть дверь душевой.
– Там лампочка перегорела.
– У тебя на все приготовлен ответ, не так ли? – мрачно заметила Триша. – Когда мы были маленькими, ты всегда ухитрялся обвести родителей вокруг пальца, чтобы избавиться от наказания. Но со мной этот номер не проходил. Я всегда понимала, что ты хочешь меня одурачить. И ты пытаешься сделать это сейчас.
Триша с досадой повернулись и пошла к двери. Нет смысла говорить с ним сейчас, когда он летает таким орлом в небесах.
– Эй, ты куда?
Роб грубо схватил сестру за руку и развернул ее лицом к себе. Триша попыталась вырваться из цепких пальцев, слегка удивленная силой, которую неожиданно проявил брат. Он смотрел на нее с тревогой и подозрением.
– Что случилось, Роб? – с вызовом спросила Триша. – Ты боишься, что я пойду и расскажу все Лес?
– Лучше бы тебе этого не делать. – На этот раз на тонких губах Роба не было даже и тени улыбки. – Потому что, если ты обмолвишься хоть словечком, я могу нечаянно упомянуть о том разе, когда Рауль оставил тебя стоять голой на подъездной дорожке в «Севен-Оукс». Ты ведь не думала, что кто-нибудь это видел, правда? Ну а я видел, когда поставил свою машину и возвращался из гаража. Хочешь поспорим, что твоя поездка в Аргентину полетит ко всем чертям?
– Роб, ты настоящий мерзавец, – гневно заявила Триша. – Во-первых, я не ябедничаю и не передаю сплетен, и тебе это лучше всех известно. А во-вторых, мне восемнадцать лет, и я не нуждаюсь в разрешении Лес, чтобы поехать в Аргентину или в любое место, куда мне захочется. И, наконец, последнее, мне наплевать с высокой колокольни на то, видел ты меня или нет, расскажешь кому-нибудь или нет… Так что можешь завернуть свои угрозы в бумажку и выкурить их вместе с травкой!
– А ты больше не приходи сюда и не вынюхивай, что здесь творится. Я не люблю, когда меня проверяют.
Взгляд Триши потемнел от раздражения.
– Поверишь или нет, Роб, но я пришла только потому, что хотела поговорить с тобой. Мне следовало бы знать, что тебя не интересуют ничьи заботы, кроме твоих собственных.
Хватка ослабла. Казалось, этот ответ застал Роба врасплох. Триша выдернула руку и пошла к двери.




ЧАСТЬ III



Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Игра до победы - Дайли Джанет

Разделы:
123456789

ЧАСТЬ II

10111213141516

ЧАСТЬ III

171819202122232425

ЧАСТЬ IV

26– прими горячий душ. а потом мы посмотрим, что можно придумать насчет растирания. 272829Эпилог

Ваши комментарии
к роману Игра до победы - Дайли Джанет



роман захватывает с самого начала. актуально для тех, кому за сорок. муж ушел к молоденькой. как собрать себя из осколков. взаимоотношения с детьми и новой любовью.
Игра до победы - Дайли ДжанетЕлена
30.06.2011, 21.33





Вот это роман! Будто все произошло со мной. Испытала такие сильные эмоции, сопереживая героине. Когда в 40 лет бросает муж, уходя к молодой, кажется, что земля ушла из-под ног, хочется, чтобы со временем он пожалел об уходе, но нет, все складывается иначе, муж обожает молодую красавицу жену, ждет пополнения в своей новой семье, он счастлив, а еще дочь встает на сторону отца. А что остается главной героине? Только думать о том, что половина жизни прожита, молодость позади, дети выросли и в тебе не нуждаются и ты никому не нужна.
Игра до победы - Дайли ДжанетАлла
25.11.2013, 6.56





Очень понравилось. Думаю, в жизни бывает еще круче. Тема довольно интересная. Материнская любовь и любовь к мужчине - как тут выбирать? Хорошо если дети не против, а если в штыки, что делать? Сочувствую героине и переживаю - как у нее все сложится. Советую - читать однозначно. Это первая книга Дайли Джанет, которую я прочитала и думаю не последняя. 10.
Игра до победы - Дайли ДжанетВасилиса
9.07.2015, 18.02





Роман понравился.
Игра до победы - Дайли ДжанетЕлена
12.07.2015, 9.07





А мне роман не понравился,прочитав коментарии,думала что роман сразу захватить,но захватывать там не чему.Очень растянуто и нудно,а в конце вообще не понятно к чему автор включил смерть рода.Вообщем роман не понравился.
Игра до победы - Дайли ДжанетОльга
12.07.2015, 19.47








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100