Читать онлайн Игра до победы, автора - Дайли Джанет, Раздел - 11 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Игра до победы - Дайли Джанет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.55 (Голосов: 40)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Игра до победы - Дайли Джанет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Игра до победы - Дайли Джанет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Дайли Джанет

Игра до победы

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

11

На серебряном подносе, примостившемся на туалетом столике Лес, лежал какой-то конверт. Она заметила его только тогда, когда поставила рядом стакан с виски. Лениво задумалась: сколько, интересно, времени он здесь провалялся? Затем взяла конверт. Похоже, какая-то телеграмма. Через прозрачное целлофановое окошко на конверте была смутно видна только часть адреса, но, кажется, написано: «Миссис Томас».
– Мадам?
Лес оглянулась и посмотрела на служанку Шербурнов. Она держала в руках три платья Лес, чтобы миссис Томас могла выбрать, в каком она появится перед гостями на сегодняшнем приеме. Лес на секунду задумалась, но потом, так ничего и не решив, быстро сделала большой глоток виски и махнула стаканом в сторону кровати:
– Просто положите их на постель. Я решу попозже.
Она уже на целый час опаздывала на прием, но здесь, слава Богу, не было Одры, а самой Лес попросту наплевать, опоздает она или нет.
– Очень хорошо, мадам. Что-нибудь еще?
– Да. Еще виски, – приказала Лес и присела на обитую бархатом скамеечку у туалетного столика. Полы ее шелкового халата тихо зашелестели, когда она закинула ногу на ногу. Гадая, кто бы это мог прислать ей телеграмму, она перевернула конверт и открыла клапан.
Быстро пробежала глазами коды и сокращения, обозначающие дату, время и место отправки телеграммы, и перешла к самому сообщению. Как ни странно, оно было адресовано не ей, а Трише. Это имя вверху страницы сразу же бросилось ей в глаза, однако Лес продолжала читать.
«ТРИША, – гласила телеграмма, – СЕГОДНЯ КЛОДИЯ И Я ПОЖЕНИЛИСЬ ТЧК МЫ ЗНАЕМ ЧТО ТЫ ХОТЕЛА ПРИЕХАТЬ НА НАШУ СВАДЬБУ ТЧК НО МЫ СОЧЛИ ЧТО ТАК БУДЕТ ЛУЧШЕ ТЧК МЫ ТЕБЯ ЛЮБИМ ТЧК С ЛЮБОВЬЮ ПАПА»
Поженились. Лес опустила руки на колени, ее пальцы ослабели и выпустили телеграмму. Листок бумаги скользнул на пол, как опавший осенний лист. Известие настигло Лес как гром среди ясного неба. Сколько бы ей ни передавали слухов об свадебных планах Эндрю и Клодии, она почему-то вопреки всему твердо была уверена, что этого не случится. Но это произошло. Эндрю женился на Клодии.
Все было кончено. По-настоящему закончилось раз и навсегда. Теперь он принадлежит другой женщине. Лес потянулась за стаканом с виски и замерла, глядя на свою руку с алмазным обручальным кольцом. Потом медленным движением стащила его с пальца и засунула на самое дно своей шкатулки с ювелирными украшениями, стоящей на туалетном столике. Ей показалось, что рука стала непривычно голой. Какая она теперь легкая! Словно от нее что-то отрезали.
Лес быстро схватила стакан и выпила его до дна, почти задохнувшись от крепости алкоголя. Виски обжигало, но не согревало. Внутри у Лес все оставалось таким же холодным, как будто она промерзла насквозь. Отныне она всего лишь бывшая миссис Томас. Ее место заняла другая – более молодая, красивая и более умная.
– Ваше виски, мадам.
Служанка поставила перед ней стакан, доверху наполненный виски с содовой.
– В нем нет льда. Я хочу лед.


В коридор второго этажа доносились снизу звуки музыки маленького струнного оркестра, расположившегося в Большом зале, и тихий гул голосов. Выйдя из своей комнаты, Триша узнала негромкую мелодию, которую играли музыканты. Прием – или бал, как предпочитала его называть Фиона Шербурн, – уже начался.
Она приостановилась на зеленой с розовым дорожке в прихожей и в последний раз окинула мысленным взглядом свою внешность. Кончиками пальцев коснулась золотого филигранного гребня, удерживающего сзади непокорную гриву рыжевато-каштановых локонов, и филигранных сережек, свисающих с мочек ее ушей. Она проверила аметистовую брошь, приколотую на плече, чтобы убедиться, что она надежно застегнута, и расправила декоративные складки, оторачивающие низкий вырез платья из турецкого шелка. Все было в порядке. Линии ее платья были просты и, как она надеялась, элегантны. Триша считала, что сегодня вечером ей понадобится вся изощренность и утонченность, на которые она только способна.
Разгладив шелковую ткань на бедрах нервным движением, Триша прошла через прихожую к высокой деревянной двери, ведущей в комнаты, где жила ее мать, и негромко постучала. Она подождала, прислушиваясь к шагам внутри. Дверь открыла Эмма Сандерсон. Когда она увидела Тришу, стоящую у порога, выражение ее лица с плотно сжатыми губами несколько смягчилось.
– Лес уже готова? Я думала, мы могли бы спуститься вниз вместе, – сказала Триша.
– Нет.
Взгляд секретарши был усталым и раздраженным, но за досадой скрывалось что-то еще, чего Триша не успела разглядеть, потому что Эмма быстро отвернулась.
– До сих пор еще не одета. Три раза меняла платья. Теперь пытается опять примерить первое.
Триша понимала мать. В обычном состоянии Лес никогда не проявляла нерешительности в подобных вещах, хотя в последнее время ее неуверенность стала почти постоянной. По-видимому, развод поколебал ее уверенность в себе буквально во всем.
– Тогда мне лучше пойти к гостям, пока Фиона не выслала за нами поисковый отряд, – сказала Триша.
– Да, видимо, идите. Уверена, что Лес вскоре к вам присоединится.
Хотя по тону секретаря было понятно, что сама она в этом сомневается.
Триша хотела было предложить ей поговорить с Лес, но тут же передумала: Эмма наверняка сумеет справиться с ситуацией гораздо лучше ее. Триша неизбежно наговорит матери того, чего не следует. Так было всегда, а после развода стало еще хуже. Она никак не может поверить, что в разрыве виноват один только отец. Какая-то часть вины лежит и на Лес. Или, может быть, дело в том, что Триша просто любит отца и хочет простить его, а Лес этого не хочет и никогда не простит.
Девушка попыталась отмахнуться от мыслей о прошлом, сосредоточившись на настоящем.
– Как я выгляжу?
Она немного повернулась в разные стороны, чтобы Эмма смогла получше ее рассмотреть.
– Ошеломляюще. – Одобрительная улыбка секретарши была неподдельной. – Я почти не успела заметить, как вы выросли за этот год.
– Спасибо.
Но Триша не чувствовала себя зрелой женщиной. Скорее она ощущала себя юной мстительницей, жаждущей, как шекспировский Шейлок, получить с должника свой фунт мяса.
Из внутренней комнаты донесся тяжелый удар – словно что-то рухнуло на пол – и послышался сердитый голос Лес:
– Эмма, черт побери, если здесь у нас нет больше льда, то принесите мне шампанского. Я знаю, что англичане всегда подают шампанское охлажденным.
Триша нахмурилась.
– Она уже напилась?
Эмма, поджав губы, бросила поспешный взгляд через плечо, а затем потихоньку тревожно прошептала Трише:
– Если сможете, приглядывайте за ней сегодня.
– Попытаюсь, – пообещала Триша, хотя не была уверена, сумеет ли чем-нибудь помочь на самом деле.
Как она стала догадываться, пьянство матери превратилось в настоящую проблему, и девушка не знала, что с этим делать и как себя вести. В конце концов, она дочь, а не воспитательница Лес. Дверь закрылась, и Триша поневоле пришлось молча проглотить полусозревший в ее душе протест.
Повернувшись, она увидела Роба, выходящего в прихожую из своей комнаты. В строгом вечернем наряде брат выглядел совсем по-другому: он был больше похож на маленького лорда Фаунтлероя с его белокурыми локонами, чем на длинноволосого бунтаря.
– Лес не готова, – сообщила она. – Спустимся вниз вместе?
– Что-нибудь случилось? – обеспокоенно спросил брат.
– Она никак не может решить, что ей надеть, – пожала плечами Триша, показывая всю незначительность задержки.
– Ах так?
Удовлетворившись ее объяснением, Роб двинулся дальше по широкому коридору, и Триша пошла с ним к фойе, откуда вела вниз лестница на главный этаж.
По мере того как они спускались по ступеням, неровный гул голосов становился все громче и даже музыка оркестра уже не могла его заглушить. Огромное главное фойе было переполнено нескончаемым потоком прибывающих гостей и суетящимися слугами, принимающими у дам дорогие палантины и накидки. Роб и Триша протиснулись через медленно движущуюся очередь гостей, входящих в Большой зал, где их торжественно приветствовали хозяева.
Свет люстр сиял на недавно обновленных фресках потолка и на драгоценностях, увешивающих груди матрон, у которых не осталось уже ничего иного, чем можно было бы похвастаться, кроме бриллиантов.
Триша бродила по залу в густой толпе гостей, внимательно оглядываясь по сторонам. Завидев очередной темный затылок, она не сводила с него глаз до тех пор, пока его обладатель не оборачивался или не менял положение и оказывалось, что это опять не Рауль.
Две огромные двери, ведущие на ярко освещенную террасу и елизаветинский сад с регулярно разбитыми клумбами, были распахнуты настежь, чтобы пропускать в громадный, наполненный людьми зал постоянный поток свежего воздуха. Редкие кучки гостей уже выбрались наружу и прогуливались по террасе.
– Шампанское… – слуга в униформе предложил им поднос, уставленный бокалами с искрящимся вином, и Триша приостановилась, чтобы взять один.
После того, как и Роб взял себе шампанское, служитель наклонил голову и перешел к следующим гостям. Потягивая вино, брат с сестрой перешли на открытое пространство возле стены, неподалеку от дверей на террасу.
– Во время этой поездки мы познакомились с массой людей, но здесь я вижу не более полдюжины знакомых лиц, – пробормотал Роб.
– Я, пожалуй, тоже.
– Привет! – перед ними остановилась гибкая брюнетка в облегающем платье и впилась зелеными глазами в Роба. Ее стройное тело зазывно покачивалось. – Мы познакомились на прошлой неделе на приеме у Гюддро. Леди Синтия Холл, – сообщила она свое имя и титул, которые Роб, как было совершенно очевидно, забыл. – Зовите меня Син. Так меня все зовут.
– Леди Син, – Роб слегка поклонился, захваченный врасплох и старающийся этого не показать.
– Близкие друзья прозвали меня Грешницей, и я делаю все, чтобы оправдать свое прозвище, – заверила его брюнетка, а затем перевела холодный взгляд на Тришу. – Вы его сестра, не так ли?
Сестра, а следовательно, ничтожество, чье общество нежелательно, – так Триша расшифровала тон, которым был произнесен этот вопрос.
– Да, сестра.
Она упрямо оставалась рядом с братом, не желая оставлять его наедине с этой высокомерной кошкой.
Однако юная брюнетка совершенно игнорировала ее.
– Роб, сегодня вы произвели на поле для поло настоящую сенсацию.
Тот заметно приосанился, услышав этот комплимент.
– Скажите мне, – продолжала леди Син, – вы танцуете так же хорошо, как играете в поло?
– Почти так же. Хотите проверить сами?
– С удовольствием.
Она подхватила Роба под руку и повела его туда, где уже танцевало несколько пар. Но прежде, чем они удалились, Триша услышала, как брюнетка говорит:
– Мне хотелось бы познакомиться со всем, что вы делаете… почти так же хорошо, как играете.
Оставшись одна, Триша лениво потягивала шампанское, окидывая внимательным взглядом толпу гостей. И вдруг оцепенела, чувству, я как от гнева запылали ее щеки: слева в нескольких шагах от нее стоял Рауль. Впрочем, волна гнева, захлестнувшая Тришу в первое мгновение при виде его, тут же откатилась назад, разбившись об отрезвляющее воспоминание о том, какое отвращение испытала она сама несколько мгновений назад, когда наблюдала, как леди Синтия Холл виляет хвостом перед Робом. Это было так похоже на то, как Триша вела себя с Раулем. Она словно бы увидела свое отражение в зеркале, и ей стало понятнее, почему аргентинец так повел себя с ней. Однако от этого понимания гордость Триши страдала ничуть не меньше.
Она подошла к Раулю притворно неторопливым шагом и, не уклоняясь, встретила его оценивающий взгляд. Внутри у девушки все кипело от жаркого негодования и смущения, но внешне она сохраняла полное самообладание.
– Добрый вечер, мисс Томас. – Рауль смерил Тришу глазами с головы до ног, осматривая ее умопомрачительное платье.
Она только крепче сжала пальцами ножку бокала. Как понимать этот взгляд? Намеренное напоминание о ее недавней наготе или просто бессознательный интерес, который вызывает у всякого мужчины красиво одетая девушка?
– Я разрываюсь между желанием выплеснуть шампанское вам в лицо и просто рассмеяться над всем этим смехотворным эпизодом, – проговорила Триша сквозь сжатые зубы, пытаясь не поддаться замешательству и раздуть пожарче искру гнева.
– Я бы предпочел, чтобы вы не тратили зря шампанское. Тем более что этот костюм я позаимствовал у знакомого.
– Когда я увидела, как он дурно на вас сидит, я так и предположила, – съязвила Триша, однако Рауль пропустил ее слова мимо ушей.
Она хотела ему что-то добавить, но взрыв смеха неподалеку отвлек ее.
Триша полуобернулась, не опуская бокала, и увидела объединившую вокруг себя группу людей Лес. На короткий миг девушка ощутила нечто вроде зависти: мать затмевала ее своей утонченностью и ошеломляющей внешностью. Ее стройное тело облегала металлическая ткань вечернего платья цвета темной стали, мерцающая тысячами оттенков. Длинные рукава соединяла на груди плетеная сетка, сквозь которую неясно виднелись обнаженные плечи. Низкий вырез сзади оставлял спину полностью открытой. Волосы были гладко зачесаны и скручены в шиньон на затылке. В мочках ушей сверкали бриллиантовые багетки.
Заметив Тришу, Лес выскользнула из смеющейся группки и поплыла к дочери, небрежно покачивая полупустой бокал с шампанским. Девушка искоса взглянула на Рауля и пробормотала:
– Вы ведь не знакомы с Лес, не так ли?
Затем она повернулась к матери.
– Триша, я хотела посмотреть на тебя до того, как ты спустишься вниз, – заявила Лес, но тут же, оценивающе оглядев дочь, широко улыбнулась: – Но в этом не было никакой необходимости. Ты выглядишь чудесно.
Триша заметила, что у матери слегка заплетается язык, и вспомнила предупреждение Эммы, тем более что Лес подняла свой бокал, чтобы сделать еще один глоток.
– Ты тоже замечательно смотришься, – неловко проговорила Триша.
– Я заметила, что какая-то юная леди уже успела похитить Роба. – Лес глянула в сторону танцующих.
– Леди только по титулу, – вставила Триша.
Лес только приподняла бровь на это замечание.
– Мне не следовало бы удивляться, – сказала она. – Кажется, Фиона взяла список своих гостей со страниц «Дебретта»
type="note" l:href="#n_14">[14]
и «Беркс пиридж»
type="note" l:href="#n_15">[15]
, за несколькими исключениями, вроде нас самих. – Лес осушила бокал, а затем заметила молча глядящего на нее Рауля. – Я не уверена, что мы знакомы. Я – Лес Кинкейд-Томас… и изо всех сил пытаюсь забыть, что некогда меня звали миссис Эндрю Томас. Всего несколько коротких недель назад. – Она протянула Раулю ладонь, держа ее на континентальный манер, предполагающий, что руку просто пожмут, но не потрясут. – А у вас какой титул? Вы граф или лорд? Какие у вас владения?
– Senor de nada, лорд ничего, – Рауль с насмешливой улыбкой на губах слегка склонился над ее рукой
Рядом с ним возник слуга, балансирующий подносом с бокалами шампанского. Лес поманила его к себе.
– Мне еще один.
– Тебе не стоит пить, Лес, – возразила Триша.
– Не обращайте внимания на мою дочь, – приказала служителю Лес и, поставив на поднос пустой бокал, взяла полный.
Она не заметила острого взгляда, который Рауль бросил на нее и Тришу. Он искал сходство между ними, но мать и дочь были мало похожи друг на друга.
– Дочь считает, что я уже достаточно выпила, – продолжала Лес, обращаясь к служителю. – Но она ошибается.
– Так точно, мадам.
– Как вас зовут? – спросила Лес.
– Симмс, мадам.
– Отлично, Симмс. Вы видите этот бокал? – Она показала слуге фужер, который только что взяла с подноса. – Я хочу, чтобы вы сегодня вечером приглядывали за ним, и как только он начнет пустеть, сразу же наполняли его. Вы сможете сделать это для меня, Симмс?
– Как пожелаете, мадам, – любезно кивнув, заверил слуга.
– Именно этого я и желаю. Благодарю вас, Симмс, – Лес отвернулась от служителя, давая понять, что он свободен.
– Лес, не думаю, что это будет разумно, – повторила Триша.
– А почему я должна вести себя разумно? – Лес беззаботно пожала плечами и обратилась к Раулю: – Моя дочь никак не желает понять, что сегодня вечером я собираюсь напиться допьяна. Я не хочу отвечать за то, что говорю или делаю.
Рауль наблюдал, как она вновь подносит бокал ко рту. Его немного удивляло, что она сама хорошо осознает то, от чего пытается бежать. Было очевидно, что алкоголь, который приняла Лес, уже успел растворить ее обычную сдержанность и замкнутость, иначе она никогда бы не призналась в подобных вещах. Как в детской разрезной открытке на место легло еще несколько дополнительных квадратиков, завершающих картину, – сообщение Триши о том, что отец женится на женщине значительно моложе себя, и желание ее матери забыть имя, которое она носила в замужестве. Видно, что они развелись совсем недавно… и горечь еще очень свежа. Раулю уже приходилось прежде видеть такое, однако эта женщина, даже наполовину пьяная, сохраняла определенный «класс».
– Вы женаты?
– Нет.
– Тогда, стало быть, разведены?
– Нет.
Лес нахмурилась, изучая его более пристально прищуренными глазами.
– Сколько вам лет?
– Тридцать семь.
– Вы сделали ошибку, милорд, – Лес иронично покачала головой. – Вам следовало бы жениться на девушке из богатой, влиятельной семьи, завести детей, хорошо бы и сына, и дочь, использовать семейные связи, чтобы сделать себе имя. А потом, когда у вас будет отличный дом, важные друзья и деньги, вы могли бы выбросить свою жену на свалку. К тому времени она бы уже состарилась. При вашем богатстве, власти и общественном положении вы могли бы выбрать любую хорошенькую юную штучку, какую только пожелали бы. Вот что надо было сделать, милорд.
– Понятно.
Это была старая история, повторявшаяся бесчисленное количество раз.
– Вы были бы изумлены тем, как, оказывается, легко одурачить женщину. – Лес отхлебнула шампанского, затем пристально посмотрела на искрящееся вино, оставшееся на дне бокала. – Она неизбежно остается последней, кто начинает подозревать что-то неладное. Это будут видеть все ваши друзья. Даже ваша семья. Но только не она.
– Лес, ну пожалуйста, – попыталась остановить ее Триша, искоса глянув на Рауля. Девушке было неловко за мать.
– Что – пожалуйста? Не устраивай скандала? – издевательски спросила Лес. – Можешь не беспокоиться. Если женщина не явная сука, она скорее всего просто не сумеет устроить скандал… Это несправедливо. Он разводится с ней ради другой, а она становится общественным изгоем. Подруги внезапно не хотят больше встречаться с нею из опасения, что то, что с ней случилось, может как-то коснуться и их самих. Или, того лучше, они опасаются, что она начнет бегать за их мужьями. – Лес оглядела зал грустным взглядом, полным горького знания. – Хуже всего приходить на приемы в одиночку.
– Лес, почему бы нам не выйти на террасу и не подышать свежим воздухом? – предложила Триша.
Лес смахнула с себя руку Триши, пытающейся ее удержать.
– Я же тебе сказала, что не хочу быть сегодня трезвой. Или… – Она замолчала и сочувственно посмотрела на Рауля. – Я вам наскучила?
– Вовсе нет.
Он действительно испытывал некоторое любопытство, беспристрастный интерес к этой маленькой, разыгрывавшейся перед ним сценке. Ему были не по душе всяческие подобные сборища, и меньше всего хотелось общаться и заводить скучный светский разговор с кем-то из гостей.
– Знаете, что самое печальное? – Казалось, Лес обратила свой вопрос к пустому бокалу, который вертела в руках. – Сознавать, что было бы лучше, если бы он умер.
– Как ты могла даже подумать такое? – с негодованием воскликнула Триша.
– Потому что это правда, – вспыхнула Лес. – Если бы он умер, я могла бы, по крайней мере, хранить о нем воспоминания. А теперь, оглядываясь на двадцать с лишним лет, которые мы провели вместе, я вижу, что все было понапрасну. Все оказалось совершенно ни к чему. Просто выброшено на ветер – как моя жизнь. Что мне теперь осталось? Откуда мне теперь начинать опять? Я всегда была только женой. Ты предупреждала меня, Триша. Ты сказала, что у меня нет цели в жизни. Действительно, теперь нет. Больше уже нет. – Она допила остаток шампанского и отвернулась от них. – Где Симмс?
Пошатываясь, Лес шагнула вперед и, запутавшись в подоле своего платья, чуть не упала. Рауль непроизвольно поспешил ей на помощь и, тут же очутившись рядом, поддержал Лес за талию.
– Спасибо, – сказала она.
Голова ее осталась опущенной, на щеках выступил легкий румянец. Оглянувшись через плечо, Рауль поймал безмолвный умоляющий взгляд, который бросила на него Триша. Девушка совершенно очевидно оказалась не в силах предотвратить неприятности, которые, как она была уверена, сейчас начнутся.
– Уверен, что Симмс ушел, чтобы принести еще шампанского, миссис Томас, – сказал Рауль, хотя не имел ни малейшего понятия, куда запропастился слуга. – А я уже устал стоять на одном месте. Не согласитесь ли потанцевать? По крайней мере, до тех пор, пока не вернется Симмс.
Лес посмотрела на него. Ее карие глаза были почти трезвыми, но Рауль чувствовал, как она нетвердо держится на ногах. Нужно было, чтобы кто-нибудь ее поддерживал.
– Вы стараетесь уберечь мою гордость, чтобы я не выглядела по-дурацки перед всеми этим людьми? – спросила она.
– Да, – слегка улыбнулся ее проницательности Рауль.
– Вы самый галантный из всех лордов в этом зале, – насмешливо пробормотала Лес. – Я должна была бы присесть в реверансе в ответ на оказанную мне честь, но вы понимаете, милорд, что если я рухну на пол, то больше уже не смогу подняться.
– Понимаю, – еще шире улыбнулся Рауль.
Уверенно поддерживая Лес, он повел ее через толпу гостей к небольшому свободному пространству, оставленому для танцующих. Она шла улыбаясь и высоко подняв голову и по дороге два или три раза кивнула знакомым. Когда они добрались до танцевальной площадки, Рауль забрал у своей спутницы пустой бокал и сунул его одному из стоящих рядом людей, а затем положил руку на талию Лес. Его удивило, как оказалась горяча ее обнаженная спина. С виду женщина казалась совершенно холодной, как статуя, но тело ее горело лихорадочным жаром. Исходящее от Лес пламенное тепло возбуждало Рауля, и он задумчиво нахмурился, вдыхая экзотический аромат, которым веяло от ее плеч и шеи.
– Как давно я не танцевала с кем-то посторонним, – подивилась она вслух. – Видимо, придется к этому привыкать.
Лес никак не могла приспособиться к тому, как танцует Рауль – к его медленному, плавному шагу. Шампанское почти совсем лишило ее чувства равновесия, и Лес пришлось сильнее опереться на мощное кольцо его рук. Она почувствовала, как Рауль сильнее прижал ее к себе, чтобы поддержать, и расслабилась в его объятиях. Какое это было непривычное ощущение – танцевать с ним… Рука, крепко держащая ее за талию… Его ноги, касающиеся при движении ее ног… Это было совсем непохоже на то, как она танцевала с Эндрю. Все казалось странным и новым. Лес не знала, винить ли в этих ощущениях обнимавшего ее мужчину или просто алкоголь.
Ее рука покоилась на его плече. Плечи у Рауля были шире, чем у Эндрю, – мускулистые, но не раздутые, словно у борца или культуриста. Лес почти лениво пробежала рукой вдоль его плеча, остановившись на темной от загара шее. Ее внимание привлекли мощные линии сухожилий, и она провела пальцами по одному из них, скользнув от воротника рубашки до подбородка, а затем подняла глаза и взглянула Раулю в лицо. Она сознавала, что на нее пристально смотрят его голубые глаза, но это не заботило и не волновало Лес. Ее осязательные исследования были почти абстрактными – так она могла бы изучать статую. Палец Лес погладил скулу Рауля, следуя за ее крутым изгибом, затем медленно спустился вниз к глубокой складке возле рта и остановился на кончике подбородка.
– У моего мужа глубокая ямочка на подбородке, – отсутствующе пробормотала она.
Триша, стоя в стороне, следила за танцующей парой, приходя в ужас от поведения матери. Лес практически повисла на Рауле, прижавшись к нему всем телом. А то, как она прикасалась к его лицу! Почти как любовница. Это было слишком интимно… Триша понимала, что Лес пьяна, но от этого ситуация не становилась менее неловкой и неприличной. Девушка обежала глазами остальных танцующих, отыскивая Роба, чтобы подать ему знак о том, что происходит. Возможно, Роб сумеет урезонить мать.
– Триша, могу я пригласить вас на танец?
Приглашение застало ее врасплох, но девушка тут же узнала молодого человека с угреватым, гладко выбритым лицом. Они встречались несколько раз на различных вечеринках, хотя сейчас Триша никак не могла вспомнить его имя. Он был третьим сыном какого-то виконта или графа и очень забавным парнем с хорошим чувством юмора – этого-то Триша не забыла.
– Сейчас я танцевать не смогу. Я ищу своего брата. Вы не встречали его?
– Кажется, я видел, как он вынырнул наружу несколько минут назад, – ухмыльнулся молодой человек. – Его тащила на буксире наше любвеобильная леди Син.
– Спасибо, – улыбнулась Триша, но ее улыбка тут же пропала, когда она вновь посмотрела на танцевальную площадку.
Она мысленно проклинала Роба за то, что он исчез в самое неподходящее время, а ей приходится беспомощно наблюдать за тем, что происходит, спрашивая себя, как долго еще будет тянуться эта медленная, томительная мелодия, под которую танцуют Рауль и Лес.
Когда Лес не получила никакого ответа на свое замечание о ямочке на подбородке Эндрю, ее ничуть не задело молчание партнера. Она была погружена в туман от выпитого шампанского. И если бы ее живая статуя заговорила, то это бы скорее всего неприятно покоробило Лес. А так ничто не нарушало клубящейся вокруг дымки.
Закругленным кончиком полированного ногтя Лес обвела изогнутую линию его рта. Затем попыталась представить, как это было бы, если бы она оказалась в объятиях какого-нибудь чужого мужчины, занимаясь с ним любовью. Все эти годы она знала одного только Эндрю. И больше никого. Раз или два она встречала мужчин, которые на краткий миг привлекали ее, но Лес никогда не нуждалась в возбуждении, которое дает любовная связь на стороне. Теперь она спрашивала себя, не значит ли это, что она попросту трусила, боясь испытать новые и непривычные ощущения.
Лес попробовала вообразить страсть, с которой какой-нибудь другой мужчина мог бы терзать поцелуями ее губы. Попыталась представить себе вкус его языка. Она зашла так далеко, что представила воочию его руки, скользящие по ее телу, гладящие ее груди, спускающиеся вниз к бедрам и ногам. И все же, когда ей захотелось увидеть лицо своего воображаемого любовника, она не сумела нарисовать ничего, и фантазия ее испарилась. Она не могла быть близка с одним только телом. Ей нужен был человек, у которого есть лицо.
И здесь перед ней наяву было лицо. Ей понравились его ясные глаза и то, как они твердо смотрели на нее. И его волосы, такие густые и темные… Интересно, такие же ли они жесткие, как у Эндрю? Лес никогда прежде не думала о мужских волосах. Теперь ей стало любопытно. Она прикоснулась к волосам Рауля и обнаружила, что они очень мягкие, почти шелковые. Лес скользнула в них пальцами и решила, что больше всего они напоминают бархат, шелковый бархат ценой в сто долларов за ярд.
Среди всех мужчин, которые могли бы ей подойти, она наконец встретила человека, чье лицо способно соответствовать телу ее воображаемого любовника. А этот мужчина признался, что он холостяк. Лес также смутно припомнила, что он называл свой возраст – тридцать семь. Он был моложе ее.
– Как по-вашему, сколько мне лет? – спросила она.
Но когда Рауль посмотрел на нее пристальнее, его острый взгляд почти рассеял окутывающую Лес защитную алкогольную дымку.
– Нет. Не смотрите на меня с такого близкого расстояния.
Лес быстро опустила подбородок и положила голову на плечо Рауля. Уткнувшись ему в шею, она почти спрятала лицо, чтобы он не мог увидеть начавших уже появляться на коже слабых морщинок.
Так было лучше, вообще не смотреть на него. Все вокруг становилось зыбким и неясным от шампанского, и трудно было сосредоточиться более, чем на одном предмете. На какое-то время Лес испытала ощущение уверенности и покоя, которые давала сильная рука, лежащая у нее на талии. Она ощутила, как ее наполняет тепло и отпускает сковывавшее душу напряжение. Все в ее жизни так долго шло неладно и плохо, и вот в первый раз за последние месяцы, кажется, возникло что-то хорошее.
От его подбородка и шеи исходил крепкий, пьянящий запах мужского одеколона. Лес ощущала его с каждый вдохом. И в то же самое время она чувствовала на своих веках тепло его дыхания и догадывалась, что рот Рауля находится где-то неподалеку от ее бровей. Такие мелочи… И все же они тревожили настолько, что где-то внутри возникала щемящая боль. Лес хотелось плакать, но она сама не понимала почему. Иногда с ней такое бывало после нескольких стаканов спиртного. Слезы начинала сами собой литься из глаз.
– Миссис Томас.
Его голос словно кольнул ее. Лес хотелось, чтобы он продолжал молчать.
– Что? – спросила она нетерпеливо.
Она словно плавала в забытьи, и танец требовал от нее так мало усилий, что Лес не сразу поняла – они прекратили танцевать. Но зал по-прежнему плавно качался у нее перед глазами.
– Мелодия закончилась, – сказал Рауль.
Лес вслушалась и не услышала никакой музыки. Только нестройный гул множества голосов. Оттолкнувшись руками, Лес высвободилась из объятий Рауля и шагнула в сторону, но все вокруг сразу же стало кружиться. Она остановилась и прижала руки к глазам, пытаясь прояснить зрение. Но это мало помогло. Лес почувствовала, как его рука обхватила ее за плечи, поддерживая шатающееся тело.
Лес подняла на Рауля глаза, и ее фантазиям пришел конец, как и танцу. Таким мужчинам, как ее лорд, нужны молодые девушки. Она закинула голову и горько расхохоталась.
– Я почти забыла. Все мужчины – ублюдки. – Ей нестерпимо требовалось выпить. – Господи, где же Симмс? Ладно, черт с ним.
Она движением плеч смахнула руку, поддерживающую ее, и, шатаясь, побрела отыскивать служителя. И тут Лес увидела, что он пересекает зал с подносом, уставленным бокалами.
– Симмс!
Но, прежде чем Лес успела устремиться за ним, что-то ее остановило.
– Лес, ты пьяна, – громко воскликнул сердитый голос.
Лес нахмурилась. Триша. Но лицо дочери то всплывало перед ней, то вновь растворялось в тумане. Стало быть, правда: она пьяна.
– Еще шампанского, мадам?
Перед глазами Лес поплыло целое море бокалов, наполненных бледно-янтарной жидкостью.
– Нет, благодарю вас, Симмс, – с трудом произнесла Лес, тщательно стараясь отчетливо выговаривать слова. – Кажется, я уже успешно нагрузилась. Не будете ли вы так добры и не сопроводите меня в мою комнату? Мне бы не хотелось потерять сознание на глазах у… всех этих людей.
– Как пожелаете, мадам.
Симмс согнул калачиком свою руку, и Лес вцепилась в нее обеими руками.
Несообразная пара медленно и торжественно проследовала через весь зал. Триша сердито следила за ними. Ей было стыдно, и вместе с тем она с завистью признавала, что Лес умудряется даже в таком состоянии сохранять какую-то величественность и достоинство.
– Только Лес на такое способна, – невольно вырвалось у нее.
Триша вовсе не собиралась высказывать свои мысли вслух. Она быстро оглянулась на Рауля:
– Боюсь, что моя мать…
– Она не нуждается ни в каких извинениях, – прервал ее аргентинец. – А вот меня прошу извинить.
Он повернулся и пошел к двери, выходящей на террасу.
Триша постояла в нерешительности, затем свернула в противоположную сторону и столкнулась лицом к лицу с молодым человеком, который недавно приглашал ее танцевать.
– Не думаю, что эти музыканты смогут сыграть что-нибудь более зажигательное, – сказал он, привлекая внимание Триши к звучавшей в зале быстрой мелодии. – Хотите попробовать под эту?
– Можно.
Они направились к танцевальной площадке, и Триша даже не оглянулась на террасу.


Рауль остановился в отдаленном уголке террасы, где было особенно темно, и вынул из внутреннего кармана черуту. Зажег спичку и, заслоняя пламя ладонями, поднес огонек к кончику тонкой черный сигары. Когда он выдохнул, вокруг его лица заклубился голубой дым.
То, что недавно произошло, выбило его из колеи. За долгие годы ему довелось танцевать со множеством женщин. Некоторые возбуждали в нем желание, другие оставляли безразличным. Но эта женщина не походила ни на одну из них. Ее тяга к любви и успокоению задела какую-то струнку, глубоко запрятанную в душе Рауля. Его тронула горечь, с которой она отвергала все, что может заставить ее вновь испытывать какие-либо чувства к мужчине.
Он глубоко вздохнул и еще раз затянулся сигарой, пытаясь понять, почему за те несколько коротких минут, что они виделись, эта женщина успела так запасть ему в душу и почему он продолжает думать о ней. Он всегда легко всех забывал. И эту он тоже забудет.
Перед ним расстилался сад с разбитыми в прихотливом, но стройной порядке клумбами, живыми изгородями и подстриженными деревьями. Все это вместе образовывало замысловатый рисунок – образчик старинного паркового искусства, вызывавший воспоминания о прошлом, а то и позапрошлом веке. Свет с террасы освещал только ближайшие окрестности, и глубина сада тонула в темноте, где маячили лишь неясные тени деревьев. Неподалеку от него во тьме зашуршала живая изгородь, и Рауль уловил приглушенные звуки: шепот, тихие стоны и тяжелое дыхание. Он бросил недокуренную сигару на каменный пол террасы и затоптал ее каблуком. Ему было вовсе не интересно слушать, как какая-то парочка предается любви. Кроме того, пора возвращаться в зал, чтобы Шербурны увидели, что он присутствует на приеме, после чего можно будет спокойно покинуть этот бал, на который нельзя было не прийти.


Сквозь тонкую ткань платья Роб ощущал, как затвердели соски грудей леди Син под его рукой. Он чувствовал их так отчетливо, словно и в самом деле касался ее обнаженной плоти. Когда язык Роба проник в поцелуе глубоко в ее рот, она тихо и страстно застонала и впилась ногтями ему в спину. Он почувствовал, как начинает терять над собой контроль. Плоть его вспыхнула и затвердела.
Оторвавшись от влажных горячих губ, он скользнул к шее, возле уха. Его прерывистое жаркое дыхание еще более взволновало ее.
– Боже, как ты хороша, – хрипловатым голосом сказал он, имея в виду, что затвердевшие соски и влажное лоно для возбужденного самца всегда представляются самыми желанным на свете. Она была не из тех тупых коров, которых приходиться убеждать, чтобы они раздвинули перед тобой ноги. Эта девица была и сама похотлива не меньше его.
– Ты тоже красив, – сладострастно прошептала Син, с безудержным нетерпением целуя его в подбородок и шею. – Ты тоже красив.
Но когда он попытался опрокинуть ее на травяной ковер, она неожиданно воспротивилась:
– Трава. У меня все платье окажется в зеленых пятнах.
Роб застонал от мучительного разочарования, быстро и безнадежно соображая, что можно предпринять.
– Дай-ка я сниму пиджак. Ты сможешь лечь на него. – Он ласкал и тискал ее, пытаясь возбудить в девушке то же нетерпение и жгучее желание, которые испытывал сам.
– Нет, глупенький.
Син рассмеялась и отодвинулась от него на полшага. Когда Роб потянулся к девушке, чтобы опять прижать ее к себе, он заметил, что подол ее длинной юбки поднят вверх до самой талии.
– Я просто вскарабкаюсь на тебя, и никто из нас не испачкается. Расстегни брюки.
Тени, падавшие от живой изгороди, нависавшие над ними темные ветви деревьев придавали окружающему какую-то сказочность, словно Роб спал и видел сон. И самым чудным видением были белые, как слоновая кость, бедра и ноги девушки. Роб не мог отвести от них глаз. Она придвинулась к нему поближе и, положив одну руку на плечо Роба и придерживая другой собранную в узел юбку, подняла длинную, стройную ногу и обхватила ею бедра юноши. Роб еще не успел ничего сообразить, как поднял Син и прижал к себе.
– Боже, – выдохнул он, поражаясь легкости, с какой его мужская плоть была поглощена ее горячим, тесным лоном.
Ее ноги с неожиданной силой сомкнулись как ножницы на бедрах Роба, и Син начала раскачиваться, держась за его шею. Поток ощущений хлынул на юношу, и он не мог полностью сосредоточиться ни на одном из них, потому что ее горячий маленький язычок, трепеща как змеиное жало, щекотал ему ухо, приводя его в неистовство. Он чувствовал, как ее ягодицы колотятся о его раскачивающиеся взад и вперед бедра.
– Да. Да… – Ее подстегивающие стоны делались все громче.
– Ш-ш-ш. Кто-нибудь может услышать.
С того места, где он стоял, были видны курильщики на террасе и мелькающие в дверях Большого зала гости.
– Ты думаешь, кто-нибудь за нами наблюдает? – возбужденно спросила Син, зарыв пальцы в его волосы и еще крепче прижимаясь к Робу. – Надеюсь, что так. Пусть смотрят. Пусть смотрят, – простонала она.
И наконец все закончилось бурным взрывом. Роб содрогался при каждой новой вспышке, пока наконец не выплеснулся в нее полностью и замер, чувствуя, как вдруг ослабли колени. Он не чувствовал больше ничего, кроме сладостной зудящей боли. Он вытерся своим носовым платком, а затем, запоздало спохватившись, протянул его Син.
– Ты была просто фантастичной… – Роб никогда толком не знал, что следует говорить девушкам после.
– Я знаю. – В самодовольной улыбке Син было что-то кошачье. Она закинула влажный платок под куст. – Пусть завтра утром садовник гадает, что это такое. Или ты хочешь оставить его себе на память как сувенир?
– Нет. – Ему не понравилось это вульгарное замечание.
– Я же говорила тебе, что хочу познакомиться со всем, что ты делаешь хорошо. – Она подошла к Робу. – А это было неплохо, не правда ли?
– Ты сама знаешь, что неплохо.
Когда она опять была так близко, Роб невольно вспомнил жар ее тела и все штуки, которые она проделывала с ним.
– Я знаю кое-что получше, – сказала Синтия.
– Ничего лучшего быть не может, – возразил Роб.
За исключением, может быть, только дрожи и возбуждения во время игры в поло – этот стимулирующий холодок опасности, – но она не должна об этом знать.
– Ты меня разочаровываешь.
Син расстегнула застежку своей вечерней бисерной сумочки и достала зеркальце и тюбик губной помады. Повернувшись к свету, падавшему из окон особняка, она заново подвела губы и повернулась к Робу.
– Я думала, что все вы, богатые американские мальчики, знаете о «звездной пыли».
– О чем?
– О «звезд-ной пы-ли», – проговорила Син по слогам и недоверчиво покачала головой, убежденная, что он все понимает и просто ее разыгрывает. – О кокаине, милый мой мальчик.
Она сунула помаду в сумочку, а когда вынула из нее руку, то между ее пальцев поблескивал в темноте флакончик с белым порошком.
Роба накрыла с головой волна возбуждения, и он замер и напрягся, сопротивляясь. Но с привлекательностью воспоминаний было очень трудно бороться.
– Ты когда-нибудь его пробовал? – пожурила его Син за кажущуюся неискушенность. – Обещаю тебе, эта штучка заставит тебя почувствовать себя отлично.
– Да, я… мне приходилось уже его нюхать.
Роб не притрагивался к кокаину с тех пор, как разошлись его родители. Может быть, это звучало глупо и суеверно, но в их доме все шло замечательно до тех пор, пока он не начал баловаться «дурью». А после этого все так стремительно полетело под откос, что Роб поклялся – больше он к кокаину не притронется. Да и до этого он принимал его от случая к случаю, а не так как некоторые знакомые парни, которые не упускали ни единого шанса понюхать порошка.
Кроме того, кокаин – штука дорогая, а Роб не знал точно, сколько Лес собирается выделить из его собственных денег, чтобы финансировать тот год, когда он будет заниматься исключительно поло. Черт возьми! Дополнительные лошади в его комплекте, аргентинские пони, будут стоить от пяти до десяти тысяч долларов каждая, а любой профи обычно держит тридцать или даже больше коней. В придачу к этому конюхи, содержание в конюшне и корм, счета ветеринаров, перевозки коней в трейлерах, дорожные расходы на поездки на турниры в разные концы страны, плата инструкторам и спонсирование команды – так что все расходы начинают приближаться к отметке в миллион долларов.
Но с деньгами затруднений не будет. Если понадобится, он израсходует свое собственное наследство. Поло – это единственное, что ему надо. Возбуждение игры и победы. Как это было сегодня днем. С этим не сравнится ни одно ощущение. За исключением, может быть, кокаинового блаженства.
– Так ты уже нюхал? Тогда ты знаешь, что это такое, – сказала Син, улыбаясь. – У меня хватит на двоих. Я считаю, что всегда лучше, когда удается принимать его с кем-нибудь вместе. Это похоже на разницу между мастурбацией и любовью вдвоем. В одиночку никогда не получаешь такого кайфа, как в компании. – Она ничуть не сомневалась, что Роб присоединится к ней, а он не мог заставить себя вымолвить хоть словечко, чтобы возразить. Рука Син опять нырнула в сумочку. – У меня есть все, что надо, – зеркало, бритвенное лезвие… черт возьми. – Девушка начала отчаянно рыться в сумочке, перебирая содержимое. – Где же соломинка?
– Никаких проблем.
Роб достал из кармана пятифунтовую банкноту и свернул ее в тонкую трубочку. Это был фокус, которому он научился от своих школьных приятелей: если их будут обыскивать, то никогда не застукают с какими-нибудь принадлежностями для приема наркотиков.
Син сунула сумочку под мышку и вручила Робу небольшое квадратное зеркальце для макияжа.
– Держи.
Пока она, постукивая пальцем по флакончику, насыпала на блестящую поверхность маленькую горку белого порошка, Роб держал зеркальце, как подносик. Затем Син бритвенным лезвием разровняла порошок тонким слоем и разделила его на тонкие линии, чтобы легче было нюхать через трубочку.
– Дам пропускаем вперед, – сказала Синтия и взяла у него свернутую в трубочку бумажку.
Согнувшись над зеркальцем, она плотно зажала одну ноздрю, а в другую вставила самодельную соломинку, затем опустила конец свернутой бумажки к одной из белых линий и вдохнула носом. Когда девушка выпрямилась, Роб увидела, как по лицу ее разливается выражение удовольствия.
– Моя очередь, – сказал он, нетерпеливо ожидая, пока Син передаст ему зеркальце.
Он сильно втянул воздух носом через трубочку, уловив вначале горький вкус кокаина, а затем – медленно распространяющееся по телу ощущение онемелости и теплый жар энергии. Это было чудесно. Великолепно. Ему принадлежал весь мир – надо было только его взять.
– Ты придешь завтра днем на матч? Это будет потрясающая игра, – спросил он, чувствуя, как сила бьет из него ключом. – Эти пони, на которых я сейчас езжу, самые лучшие, на каких мне только доводилось играть. Иногда кажется: они заранее знают, что я хочу, чтобы они сделали, еще до того, как я направляю их. Видела этого гнедого жеребца с белыми чулочками на всех четырех ногах? Сегодня я играл на нем в четвертом чуккере, и, клянусь, я едва натягивал поводья, чтобы остановить его, а в следующую секунду он разворачивался на месте и мы уже неслись как черти за мячом в противоположном направлении.
– Когда я на прошлой неделе в первый раз встретила тебя на вечернике, ты был таким тихоней. Но как только я сегодня увидела, как ты играешь, я сказала себе: «Я должна узнать этого парня получше». Я заранее спланировала весь этот наш вечер, и, как видишь, все получилось замечательно.
Роб засмеялся. Они горячо и оживленно говорили обо всем и ни о чем. Но возбуждение было слишком скоротечным. Не прошло и десяти минут, как Роб уже почувствовал, что начинает спускаться с вершины. Эйфория никогда не держалась достаточно долго.
Через некоторое время Синтия достала из сумочки второй флакончик.
– Ты пробовал когда-нибудь чистый кокаин?
Парни, которых он знал по школе, пользовались им постоянно и молились на него.
– Тебе надо когда-нибудь его отведать, – сказала она. – Так получается намного мощнее. И улетаешь от него сильнее, чем от чего-либо другого.
– Может быть, однажды и попробую…
Сейчас Роба интересовало только одно – вновь поймать чувство, которое он только что испытывал, и он с растущим нетерпением следил за тем, как Син старательно делит порошок на линии.
– Когда испытаешь, что это такое, нынешний покажется тебе детским баловством, – предупредила она. – И тебе не захочется с ним возиться. Если тебе интересно, один из моих друзей может показать, как с ним обращаться.
– Там посмотрим.


– Нет, хватит, – запротестовала Триша, когда Дон Таунзенд – она наконец вспомнила имя угреватого молодого человека, хотя титул его отца начисто вылетел у нее из памяти, – когда Дон попытался опять вытащить ее на танцевальную площадку. – Мои ноги нуждаются в отдыхе.
Последний час они танцевали без передышки.
– Я не так уж много раз на них наступил. Ну давайте же, – убеждал он.
– Не заметила, чтобы вы вообще наступали мне на мозоли, но ноги у меня просто отваливаются, – стояла на своем Триша. – А кроме того, я умираю от жажды.
– Отлично. Не хотите ли чего-нибудь выпить? Я принесу.
– Чего-нибудь побольше и похолоднее. И непременно безалкогольное, – приказала Триша.
– Будет сделано.
Когда он ушел, Триша помахала руками перед лицом, чтобы остудить разгоряченную кожу, и двинулась к дверям на террасу, где воздух был свежее и прохладнее. Она устала от всех этих танцев, но это было приятное чувство – кровь быстро и горячо струилась по жилам, мускулы расправились и расслабились. Она признавалась, но только самой себе, что, когда Рауль ушел, немалая часть сковывавшего ее напряжения улетучилась.
– Вот ты где, Триша. А я тебя как раз искал.
– Роб. – Внезапное появление брата застало Тришу врасплох. Она оглядела его слегка взлохмаченные волосы. – Ты пропал так надолго, что, думаю, лучше не спрашивать, где ты был… или что ты делал. А где твоя сирена? Ты ее потерял?
– Син?
– Син – ее прозванье, а грех – ее призвание. – Триша насмешливо повторила броскую фразу, которую использовал Дон Таунзенд, чтобы описать новую знакомую Роба.
– Она пошла в дамскую комнату попудриться. – Роб пропустил мимо ушей язвительное замечание и вытянул шею, осматривая зал. – А где Рауль? Раньше я видел его с тобой.
– Так это было намного раньше. Он давно уже ушел отдыхать перед завтрашней игрой.
– Я хотел познакомить его с Лес. – Плечи Роба разочарованно поникли. – Он виделся с ней?
– К сожалению, да.
– Что случилось? Он поговорил с ней о школе поло?
– Не думаю, чтобы ему представился такой случай. И сомневаюсь, чтобы Лес запомнила, даже если он и поговорил.
– Где она? Ты не знаешь? – Он опять оглядел зал. – Я хочу побеседовать с ней и узнать, что он сказал.
– Она наверху, в своей комнате… возможно, в полной отключке, – мрачно информировала его сестра. – Роб, она напилась в доску.
– Не может быть. – Лицо Роба посмурнело, и на нем опять возникло выражение тревоги и озабоченности. – Думаю, лучше сходить и проверить, как она там.
– С ней все хорошо, – попыталась убедить его Триша, но брат, не слушая ее, быстрым шагом пошел к выходу, чтобы убедиться во всем самому. – Во всяком случае, – продолжала девушка, обращаясь сама к себе, – час назад, когда я приходила ее наведать, она чувствовала себя отлично.
Она потеряла Роба из виду в толпе гостей, но затем увидела, как он выходит через огромные двери в главное фойе.
– Нечто большое и холодное… и безалкогольное, – рядом с ней возник Дон Таунзенд. Он шутливо поклонился и вручил Трише высокий стакан с содовой, в котором плавала лимонная долька.
– За это я буду любить вас вечно.
– Ах, обещания, одни обещания.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Игра до победы - Дайли Джанет

Разделы:
123456789

ЧАСТЬ II

10111213141516

ЧАСТЬ III

171819202122232425

ЧАСТЬ IV

26– прими горячий душ. а потом мы посмотрим, что можно придумать насчет растирания. 272829Эпилог

Ваши комментарии
к роману Игра до победы - Дайли Джанет



роман захватывает с самого начала. актуально для тех, кому за сорок. муж ушел к молоденькой. как собрать себя из осколков. взаимоотношения с детьми и новой любовью.
Игра до победы - Дайли ДжанетЕлена
30.06.2011, 21.33





Вот это роман! Будто все произошло со мной. Испытала такие сильные эмоции, сопереживая героине. Когда в 40 лет бросает муж, уходя к молодой, кажется, что земля ушла из-под ног, хочется, чтобы со временем он пожалел об уходе, но нет, все складывается иначе, муж обожает молодую красавицу жену, ждет пополнения в своей новой семье, он счастлив, а еще дочь встает на сторону отца. А что остается главной героине? Только думать о том, что половина жизни прожита, молодость позади, дети выросли и в тебе не нуждаются и ты никому не нужна.
Игра до победы - Дайли ДжанетАлла
25.11.2013, 6.56





Очень понравилось. Думаю, в жизни бывает еще круче. Тема довольно интересная. Материнская любовь и любовь к мужчине - как тут выбирать? Хорошо если дети не против, а если в штыки, что делать? Сочувствую героине и переживаю - как у нее все сложится. Советую - читать однозначно. Это первая книга Дайли Джанет, которую я прочитала и думаю не последняя. 10.
Игра до победы - Дайли ДжанетВасилиса
9.07.2015, 18.02





Роман понравился.
Игра до победы - Дайли ДжанетЕлена
12.07.2015, 9.07





А мне роман не понравился,прочитав коментарии,думала что роман сразу захватить,но захватывать там не чему.Очень растянуто и нудно,а в конце вообще не понятно к чему автор включил смерть рода.Вообщем роман не понравился.
Игра до победы - Дайли ДжанетОльга
12.07.2015, 19.47








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100