Читать онлайн Игра до победы, автора - Дайли Джанет, Раздел - 10 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Игра до победы - Дайли Джанет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.55 (Голосов: 40)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Игра до победы - Дайли Джанет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Игра до победы - Дайли Джанет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Дайли Джанет

Игра до победы

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

10

Поле для поло в виндзорском Грейт-парке выглядело как нельзя более по-английски – трава подстрижена и причесана так, словно над ней потрудился прилежный парикмахер. Каждая травинка на его ровной и гладкой поверхности была подрезана вровень с остальными – ни на миллиметр длиннее или короче. Такого можно добиться только десятилетиями упорной заботы.
Лес сидела на легком плетеном стуле на краю поля и наблюдала за игрой, разворачивающейся на фоне Круглой башни Виндзорского замка. Соломенное канотье и солнечные очки закрывали ее лицо от палящего июньского солнца. Погода стояла превосходная. Дождик, моросивший всю предыдущую неделю и делавший поверхность поля скользкой и ненадежной, наконец-то прекратился. Над головой сияло чистое голубое небо, а легкий ветерок шевелил листья деревьев в соседнем парке. Теперь поле стало жестким и «быстрым», как говорят игроки. Такой же была и игра – жесткой и стремительной.
Лес подняла мощный бинокль и сфокусировала его на группе всадников, скачущих к дальним воротам. Поло, как и футбол, всегда чем-то напоминает войну. И если футбол отдаленно похож на рукопашную схватку пехотинцев, то поло невольно навевает образ кавалерийской атаки. Бешеный топот копыт, крики всадников, яростная борьба – и только вместо звона клинков над полем раздается стук клюшек.
Наведя бинокль на двух всадников, скачущих впереди, Лес увидела, как Роб проводит удар. Его клюшка описала дугу впереди лошади, пройдя под ее шеей, и ударила по мячу. Белый шарик полетел в сторону ворот. Лес опустила бинокль и посмотрела на судью в белой форме, стоящего позади стойки ворот. Тот взмахнул флагом над головой, показывая, что забит гол.
– Уверена, что твой сын со временем станет даже лучшим игроком, чем его дед, – заметила Фиона Шербурн, когда всадники медленно поскакали к центру поля. – Генри держит в страшном секрете, что в его команде «Севен-Оукс» играет один из Кинкейдов. Стратегия, как он это называет.
Лес посмотрела на свою английскую подругу, у которой они гостили вот уже чуть больше двух недель. Та сидела рядом с ней, держа спину безупречно прямой и ухитряясь в то же время казаться совершенно расслабленной и непринужденной. Фиона была лет на десять старше Лес, но нежная, свежая кожа на ее лице выглядела тугой и юной. За то время, что они были в Англии, Лес не раз и не два исподтишка разглядывала границу каштановых волос подруги, отыскивая хотя бы намек на шрамы от пластической операции, но либо они были очень хорошо скрыты, либо их вообще не было.
– Я рада, что Генри доволен. Роб очень волновался, что ему придется играть в команде более сильных, чем он, игроков, – сказала Лес, глядя на поле, где с новой силой разворачивалась игра.
– Волновался – это еще не то слово, – вмешалась Триша. Устав сидеть без движения, она встала со стула и засунула руки в большие карманы своей зеленой юбки. – Он так непотребно дергался от страха, что может забыть какие-нибудь несущественные различия в правилах, что чуть не свел меня с ума.
Тем временем на поле после очередного вбрасывания продолжалась схватка за мяч. Три раза инициатива переходила от всадников в голубых рубахах к их противникам в красном, но ни одной из команд так и не удалось добиться окончательно успеха. Ударил колокол, сигнализируя о конце чуккера. Всадники направили своих коней к линиям, где стояли запасные лошади, чтобы сменить усталых животных и, если хватит времени, обсудить с товарищами по команде тактику на следующий период.
– Пойду-ка я прогуляюсь и посмотрю, кто здесь сегодня есть. – Триша никогда не могла усидеть слишком долго за боковой линией, предпочитая действовать, а не просто наблюдать. – Королевская фамилия находится в своей резиденции в замке. Кто знает? Может быть, мне удастся столкнуться с каким-нибудь принцем.
Фиона посмотрела ей вслед.
– Мне было интересно, долго ли она усидит рядом с нами? Ты заметила, молодежи всегда хочется сделать что-нибудь эдакое самостоятельное.
– В ее возрасте мы все были такими. – Сама Лес охотно включалась в бесконечный круговорот прогулок, верховых и пеших, бесед за чайным столом и приемов, которыми были заполнены их дни с тех пор, как они приехали в Англию. Эта безумная суета, казалось, как нельзя более подходит к тому тихом безрассудству, которое овладело ею после развода.
– Просто удивительно, как Роб и Триша выросли за эти три года, что мы не встречались. Они уже практически взрослые. Во всяком случае, нет сомнений, что сами они в этом уверены, – улыбнулась Фиона.
– Пожалуйста, не напоминай мне об этом. – Казалось, весь мир сговорился даже на минуту не дать забыть Лес о ее возрасте.
– Дорогая Лес, – Фиона по-прежнему улыбалась, но теперь в ее улыбка стала заговорщицкой. Она наклонилась поближе и дружески положила руку на запястье подруги. – Знаю, что тебе нужно… Я скажу тебе имя своего доктора.
Это замечание подтвердило подозрения Лес о том, что Фиона поддерживает молодую внешность не без помощи опытного хирурга, но предложение вовсе не показалось ей соблазнительным. Для нее косметическая хирургия была еще одним подтверждением суетности и тщетности всего, что ее окружает. Выражаясь иными словами, это означало: для того, чтобы тебя любили и восхищались тобой, ты должна выглядеть молодо.
– Все, что мне нужно, – это что-нибудь покрепче и похолоднее, – ответила она.
– Вот это уже звучит гораздо веселее, – Фиона подняла руку в перчатке и пошевелила пальцами, подзывая служителя в униформе, маячившего на заднем плане. Когда тот мигом оказался рядом, Фиона потребовала, чтобы им обоим принесли чего-нибудь выпить из бара, встроенного в «Роллс-Ройс».
– Я говорила тебе, что получила от Генри приказ? В субботу вечером на приеме шампанское должно литься рекой. Уверена, что он надеется напоить команду соперников допьяна. Первоначально я назначила дату этого приема на воскресенье, чтобы иметь возможность чествовать победителей турнира, но Генри хочет провести его накануне финального матча. Все это входит в его арсенал психологического оружия. Он готов на любые расходы, лишь бы выиграть чемпионат по поло. А все, что он получит, – серебряный кубок, чтобы добавить его к тем, которые уже стоят у него.
– Сомневаюсь, что смогу когда-нибудь понять, почему люди так чествуют молодость, красоту, успех… и победы в турнирах по поло, – улыбнулась Лес, но улыбка ее была отравлена горечью.
– Лес, ты становишься ужасно циничной.
– Думаю, что уже стала.


Виндзорский замок расположен вдоль отмелей на Темзе в часе езды от Лондона. Над серой массой его стен и башенок возносится высоко в небо гигантская Круглая башня, на шпиле которой реет королевский флаг – знак того, что ее величество находится в своей резиденции. Мощные каменные стены окружают тринадцать акров земли, как бы символически охраняя королевские апартаменты, колыбель монархии, и церковь Св. Георга, воплощение англиканской церкви, в тени которых лежит город Виндзор.
Вокруг зубчатых крепостных стен раскинулись восемнадцать сотен акров лугов и деревьев, образующих Виндзорский Грейт-парк, который соединяет с замком обсаженная вязами аллея, известная как Лонг-уок. И здесь же, в Грейт-парке, находятся и спортивные поля для поло.
Триша шагала вдоль боковой линии поля, направляясь туда, где возле запасных лошадей собрались всадники и конюхи. У нее не было никакой особой цели – ей просто хотелось размяться. Среди зрителей, прогуливавшихся, как и она, в ожидании начала следующего периода, попадались знакомые лица. Чаще всего Триша не помнила их имен и просто кивала и улыбалась каждому встречному, но не останавливалась, чтобы поговорить. Ее настроение мало располагало к общению.
Если говорить в общем, то поездка в Англию превзошла все ее ожидания. В прошлый свой приезд сюда она была совсем еще ребенком, но сейчас она совершенно свободна и может идти туда, куда хочет, и делать все, что ей вздумается. Теперь она взрослая, а не школьница.
И все же, прогуливаясь в одиночестве по зеленой траве и чувствуя, как солнце приятно согревает спину, Триша сознавала, что ей так и не удалось выбросить из памяти то, что она так надеялась здесь забыть, – родительский развод. Ее саму удивляло, почему она вообще позволила этому событию так повлиять на нее. Она не виновата в том, что они разошлись. Даже если отец с матерью больше не любят друг друга, то она по-прежнему любит их обоих.
В том-то все и дело. Она невольно оказалась посередине. Ее чувства ни к одному из них не изменились, в то время, как она видела, что и Лес, и Эндрю изменяются. Отец выглядит более молодым, ведет себя как юноша и даже стал одеваться менее консервативно. Когда Триша навещала его за день до отъезда в Англию, на нем были джинсы. Отец в джинсах! Подумать только…
Что же касается Лес, то перемены в ней не так заметны с первого взгляда – мать одиноко замкнулась в каком-то горьком, темном мирке, но при этом, встречаясь с окружающими, продолжает показывать, как она весела и беззаботна. Большинство не замечают непривычной остроты ее языка и горечи улыбки, но от Триши-то этого не скроешь.
А еще у обоих появилась одна новая особенность – и Лес, и Эндрю притворяются, словно забыли о предыдущей совместной жизни. Каждый из них ведет себя так, словно Триша родилась и успела вырасти всего какой-то месяц назад. Никто не хочет говорить о прошлом, отказываясь вспоминать даже счастливые времена. Триша научилась не упоминать о Лес, когда бывает у отца, особенно если рядом находится Клодия, а Лес всегда переводит разговор на другую тему, если дочь заговаривает об Эндрю. После развода отношения Триши с обоими родителями сделались какими-то напряженными, потому что дети – и она сама, и Роб – напоминают о прошлом. Особенно – отцу, который начинает новую жизнь с новой женщиной.
Но Триша, по крайней мере, понимает, что происходит. Однако она сомневается, чтобы Роб хотя бы попытался это сделать. Единственное, что его волнует, – это только поло. Кажется, и Лес, точно так же, как Роб, погрузилась в его занятия спортом, словно увлеченность сына дает ей хоть какую-то цель в жизни. Триша считала, что это естественно, – Роб всегда был любимчиком Лес. Теперь после ухода отца их близость только усилилась, и из-за этого Триша чувствовала, что для нее в расколотой семье остается все меньше места. Это создавало ощущение одиночества, и Триша подозревала, что именно поэтому она с такой страстью бросилась в бурную светскую жизнь, принимая приглашения на каждый прием, куда бы ее ни звали. Она пытается заполнить одиночество.
На поле начался заключительный чуккер. Триша постояла минутку, наблюдая за игрой, но борьба за мяч не вызвала у девушки совершенно никакого интереса, несмотря на то, что верх одерживала команда, в которой играет ее брат. Отвернувшись, она вновь продолжила свою прогулку. Взгляд ее упал на двух мужчин в бриджах и сапогах для верховой езды, следивших за игрой, опершись на крыло автомобиля ярдах в десяти от нее. В одном из них Трише почудилось что-то знакомое, и она всмотрелась попристальнее.
В следующий миг ошеломленная Триша узнала Рауля Буканана. Этот четкий, угловатый профиль и мягко вьющиеся каштановые волосы не могли принадлежать никому другому. Девушке даже не было нужды заглядывать в светлые голубые глаза, чтобы убедиться, что это он. Унылое настроением разом улетучилось, и Триша быстро зашагала к Раулю, который не замечал ее приближения, – его внимание было полностью занято игрой на поле.
– Ты видел, как Шербурн опять промазал по мячу? – спросил Рауль своего собеседника, произнося слова с тем самым неуловимым акцентом, что был так хорошо знаком и мил Трише. – Он не способен провести бекхенд с ближней стороны. Если бы защитник последовал за ним, то легко мог бы отнять у него мяч.
– Так, значит, мне надо предупредить Роба, что вы шпионите за его командой? – проговорила Триша и довольно улыбнулась, когда Рауль посмотрел на нее и в его глазах промелькнул огонек узнавания.
– Я знал, что он должен играть, но, говоря честно, не узнал его. У него ведь здесь другие лошади, не кинкейдовские, по которым его несложно опознать. Спасибо вам, что помогаете нам идентифицировать игроков из команды Шербурна, – он слегка поклонился Трише. – Позвольте представить вам моего товарища по команде Джеймса Армстронга. Джеймс, это мисс Триша Томас, внучка Джейка Кинкейда.
– Очень приятно познакомиться с вами, мисс Томас, – англичанин обменялся с Тришей вежливым рукопожатием. Это был худощавый человек с узким лицом, высоким лбом и густыми взлохмаченными волосами. – Джейк был превосходным бойцом. Рад узнать, что его внук, а ваш брат перенял из его рук… ну, скажем, так не факел, а клюшку для поло.
– Спасибо. Уверена, что Роб любит поло даже больше, чем любил Джейк, – сказала Триша, затем повернулась к Раулю, который все это время не сводил с нее взгляда. – Не думаю, что на этот раз вы сможете упрекнуть его в том, что он бережет своих лошадей.
– На этот раз нет.
Он держался вежливо, хотя по-прежнему слегка холодно, но Триша все же различила под его отчужденностью какой-то намек на теплоту, и это разом оживило все ее надежды.
Над их головами раздался оглушительный рев реактивного самолета, взлетевшего с аэродрома Хитроу, находящегося не более чем в нескольких милях от парка. Собеседникам пришлось на время замолчать, пережидая, пока затихнет гул, заглушивший беседу.
– Насколько я понимаю, вы и ваш брат гостите у Шербурнов в Севен-Оукс, – произнес Джеймс Армстронг, когда рев немного затих.
– Да. Мы приехали чуть больше двух недель назад, – сказала Триша, гадая, как долго пробыл здесь Рауль.
– Как вам нравится Англия? Пожалуй, для такой поездки было бы трудно выбрать более удачное время года – Аскотская неделя, Уимблдон.
– О да, это был просто какой-то бесконечный круговорот, – признала Триша, а про себя пожалела, что не проводила больше времени с братом на поле для поло. Тогда бы она раньше узнала о том, что Рауль – в Англии. – Я восхитительно провела время. И все же как это приятно – опять встретить знакомое лицо…
– Полагаю, вы познакомились, когда Буканан играл в Штатах, – предположил Армстронг.
– Именно так, – ответил Рауль.
В глазах Триши сверкнул озорной огонек.
– К сожалению, в то время Рауль считал, что я слишком молода для него, – сказала она и тут же с досадой увидела, как углубилась хмурая складка на лбу Рауля и он отвел глаза в сторону.
– Это верно? – Армстронг издал нечто вроде кашля, что должно было означать сдавленный смех, и положил руку на плечо Буканана. – Оставляю тебя, старина, чтобы ты уладил это недоразумение. Увидимся попозже в пабе.
И он отошел в сторону.
Несколько долгих минут они молчали. С поля доносился стук клюшек, храп лошадей, остановленных на всем скаку, и топот копыт, слегка заглушенный дерном под конскими ногами. Триша подошла поближе к Раулю и облокотилась, как и он, о крыло автомобиля. Некоторое время она следила за игрой, затем повернулась к Раулю:
– Вы жалеете, что он ушел?
– Нет. Его присутствие не оградило бы меня от ваших замечаний, – сказал Рауль. – Иногда я забываю, какими агрессивными могут быть американские женщины.
Триша почувствовала, как по ее телу прокатилась теплая волна удовлетворения: наконец-то он назвал ее женщиной.
– Все женщины могут быть агрессивными, – заявила она. – Я не думаю, что это имеет какое-то отношение к национальности.
– В таком случае одни более дерзки и самоуверенны, чем другие. – Легкая улыбка углубила складки по обеим сторонам его рта.
– Возможно, – согласилась Триша. – Я же говорила вам, что мы встретимся опять.
– Раз уж ваш брат играет в поло, то нет ничего удивительного, что наши дорожки порой пересекаются.
– Но я не ожидала увидеть вас здесь – в Англии, – задумчиво проговорила Триша.
– А почему бы и нет? Британия – практически родина поло. Именно англичане распространили игру по всему земному шару.
– Но ведь вы аргентинец. А сейчас вокруг Фолклендских островов идет небольшая заварушка, – напомнила она.
– Поло никак не связано с национальной политикой. Я здесь не затем, чтобы выступать за честь Аргентины. Просто играю за свою команду, которая по случаю оказалась английской.
– Вы будет играть против команды Роба?
– Возможно, нам придется встретиться в финале.
Внимание Рауля вновь привлекла игра. Триша заметила, что он вообще никогда не отвлекается надолго от того, что происходит на поле. Эти зоркие глаза, казалось, постоянно оценивали действия лошади и всадника, отыскивая их слабые и сильные стороны.
– Тогда мне придется болеть за обе команды.
– Вряд ли это решение доставит удовольствие вашим гостеприимным хозяевам. Шербурны предпочитают нераздельную верность.
– А мне бы понравилось, если бы меня обвинили в том, что я якшаюсь с врагами, – заявила Триша намеренно вызывающе. К сожалению, по тому, как чуть заметно скривились губы Рауля, она не смогла понять, позабавила его или нет сама эта идея. – Вы придете на прием в субботу вечером, не так ли?
К Шербурнам были приглашены все игроки команд, участвующих в турнире, не говоря уже об орде прочих гостей.
– Да.
– Вы приведете кого-нибудь с собой?
Рауль посмотрел Трише в глаза, и девушка напряглась, ожидая ответа.
– На следующий день назначен финальный матч. Мне придется уйти с приема пораньше, чтобы отдохнуть. Будет не слишком честно пригласить с собой какую-нибудь леди, а затем ожидать, что та уйдет вместе со мной, когда мне настанет пора удалиться.
Триша с облегчением вздохнула.
– Конечно, нечестно.
– Вы настолько прозрачны, мисс Томас, что вас видно насквозь, – сухо заметил Рауль. – А это опасно.
Триша резко обернулась.
– Почему вы так решили?
– Если человек не может скрыть свои чувства, окружающие непременно причинят ему боль…
Взгляд Рауля, казалось, предостерегал девушку. Но Тришу заинтриговало не столько это наставление, сколько настойчивость, с которой он постоянно держал ее в отдалении, не подпуская к себе.
– А вам причиняли боль? – спросила она.
– Не так, как вы предполагаете.
Он был беден, голоден и служил предметом всеобщих насмешек. Ей никогда не доводилось переживать ничего подобного, и она просто не сможет понять, что человек чувствует в таком положении. Эта богатая и благополучная девица думает только о себе. Однако борьба за выживание оставляет мало времени для сентиментальных чувств.
Прозвенел колокол. Конец игры. Рауль выпрямился и собрался уходить.
– Вы, конечно, захотите поздравить вашего брата с победой его команды.
Но прежде, чем он ушел, Триша быстро схватила его руку.
– Пойдемте со мной. Я хочу познакомить вас с Робом.
Почувствовав пальцы девушки на своем запястье, Рауль глянул на ее нежную руку, которая казалась такой золотисто-бледной на фоне его темной от загара кожи.
– В следующий раз.
Его восхищала ее настойчивость, хотя Рауль понимал, что несмотря на всю псевдоприземленность Триши, несмотря на ее поглощенность чисто земным и плотским, она ожидает от него больше того, что он может – или должен – ей дать.
– Тогда увидимся потом в пабе. – Она наблюдала, как он приподнял брови. – Вам еще предстоит рано или поздно узнать, что Кинкейды не принимают ответа «нет».
– Мне кажется, вы однажды сказали, что в вас больше от Томасов, чем от Кинкейдов.
Триша пришла в восторг: он помнит то, что она когда-то сказала.
– Я теперь уже не знаю точно, кто я такая.
Главным образом потому, что она не знала: что это на самом деле означает – быть кем-то из Томасов. Что отличает тех, кто носит это имя? Совершенно определенно, что не верность и постоянство. Ее отец слишком сильно изменился за последнее время. Теперь это уже не тот человек, каким она его когда-то знала.
– Я слышала, как Джеймс Армстронг сказал, что вы увидитесь с ним в пабе. Это очень удобная нейтральная почва для знакомства с моим братом, тем более что вам предстоит играть за разные стороны. В каком пабе вы встречаетесь?
– В «Лебеде».
– Тогда мы тоже туда придем.
Рауль утвердительно кивнул, и Триша сочла за лучшее больше не надоедать ему и убраться поскорее, пока он не передумал.


Когда Лес подошла к месту, где стояли запасные кони игроков, конюхи уже начали уводить уставших взмыленных лошадей. Спешившиеся всадники хлопали друг друга по спинам, поздравляя с победой. В воздухе стоял гул веселых голосов. Лицо Роба так и светилось от широкой возбужденной улыбки.
– Поздравляю, Роб.
– Это все аргентинские лошади, которых купил Генри. Лучшие пони, на которых я когда-либо ездил. – Роб восхищенно потряс головой, глядя на лоснящуюся от пота кобылу, которую уводил конюх. – Я всегда считал, что наш серый никому не уступит первого места, но эти кони… Надеюсь, я когда-нибудь смогу купить себе хотя бы парочку таких.
– Возможно, мы посмотрим, что тут можно сделать.
– Лес, что ты хочешь этим сказать?
– Всякий игрок хорош ровно настолько, насколько хороши его пони.
Лес не считала, что потакает прихотям сына. Роб уже доказал, насколько серьезно он относится к спорту. А поло, как и всякий вид спорта, требует соответствующего инвентаря и подготовки. Она уже несколько раз обсуждала с Генри Шербурном вопрос о подготовке Роба, спрашивая его совета, как подыскать хорошего тренера. Но пока еще не время говорить сыну о своих будущих намерениях. Все это потом, когда закончится турнир…
– Хорошая игра, Роб, – к ним присоединилась Триша.
Ее поздравления не произвели на Роба большого впечатления. Он все никак не мог забыть того, что сказала ему мать.
– Можем мы начать подыскивать их сразу же, как только вернемся домой? – спросил он.
– Кого это подыскивать? – удивилась Триша.
– Робу нужно улучшить свой комплект лошадей. На него произвели большое впечатление аргентинские лошади Генри, и я подумала, что мы, возможно, купим себе несколько таких же.
– Я знаю, Роб, с кем тебе стоит поговорить.
– С кем? – скептически осведомился Роб.
– С Раулем Букананом. Он и кучка других игроков сидят сейчас в местном пабе за пивом. Я как раз собиралась спросить тебя, не хочешь ли пойти туда вместе со мной.
Она понимала: Роб догадывается, что сестра хочет использовать его в качестве повода, чтобы еще раз увидеться с Раулем.
– Ты не против, Лес?
В последнее время Роб очень неохотно покидал Лес на долгое время, привыкнув к тому, что ему приходится восполнять отсутствие Эндрю.
Может быть, это было естественно в сложившихся обстоятельствах. И может быть, Тришу обижало, что мать выбрала для утешения Роба, а не ее саму. Она не знала. Она просто считала, что Лес поступает не слишком разумно, сосредоточив всю свою нынешнюю жизнь вокруг Роба. Возможно, прошло слишком мало времени и мать еще не вполне оправилась от удара, но, несмотря на это, Триша была убеждена: Лес следует больше бывать на людях одной, полагаясь на саму себя.
– Я не возражаю, – тихо проговорила Лес. – Сходите поразвлекитесь.
Но выражение ее лица – или, вернее, отсутствие всякого выражения – говорило о том, что она приносит себя в жертву. И у Триши не возникло ни малейшего подозрения в том, что мать разыгрывает перед ними комедию.
– Лес, тебе надо начать ходить на свидания, – сказала она, поддавшись мгновенному порыву.
И тут же последовал немедленный взрыв.
– И кого из старичков ты посоветуешь мне выбрать? – резко бросила Лес. – Саймона Торнтон-Уайта, который рыгает как пожарная сирена, или, может быть, старого мистера Тинздала, который задыхается, поднявшись на две ступеньки? Ты часом не заметила, что здесь нет большого избытка неженатых мужчин моего возраста? Ну хотя конечно! Предполагается, что я всегда могу завести молодого любовника.
– Лес, я…
– Я знаю, Триша, что ты сказала это с самыми лучшими намерениями. Это мне следовало бы… – Гнев Лес растаял в усталом вздохе. – На солнце слишком жарко. У меня начинается ужасная головная боль. Думаю, что предпочту свиданиям просто спокойный вечер. Если мне, конечно, повезет, – она криво усмехнулась невеселой улыбкой, – и Фиона сегодня не попросит меня быть четвертой в партии в бридж.
– Но нам совсем не обязательно идти в паб, – сказал Роб.
– Может быть, окажется, что он согласен продать несколько лошадей из тех, которых привез с собой. Эти аргентинцы всегда продают своих пони. Генри понравится, если ты до начала большой игры купишь несколько лошадей противника. Так что идите и повеселитесь сегодня вечером. И не возвращайтесь домой рано, а то я подумаю, что это моя вина, – заявила Лес и отошла от них, прежде чем Роб успел хоть что-нибудь возразить.
– Кажется, мы получили приказ. Надо выполнять, – пробормотала Триша, глядя вслед матери.
Шляпа, перчатки, туфли на низком каблуке – все это создавало образ спокойной и уравновешенной женщины, и все же в этом образе недоставало чего-то очень важного.
– Ты обратила внимание, какой испуганной и потерянной она иногда кажется, когда не знает, что за ней наблюдают? – хмуро спросил Роб. – Что же он такое с ней сделал?
– Должно быть, это почти то же самое, что потерять половину самого себя, – предположила Триша. – Как ты думаешь, па вернется когда-нибудь обратно?
Это был почти детский вопрос.
– Нет, и очень хорошо, что мы избавились от этого ублюдка, – пробурчал Роб и взял сестру за руку. – Ладно, идем в твой паб.


Пивная помещалась на узкой, извилистой улочке, вымощенной камнем. Над дверью здания красовалась полинявшая от непогоды вывеска с изображением лебедя, королевской птицы, водившейся некогда в изобилии на берегах Темзы. Заведение было наполовину заполнено посетителями, и в воздухе висел негромкий, ровный гул голосов.
Триша оглядела сумрачную комнату, всматриваясь в лица людей, сидевших за большими тяжелыми столами. Местных завсегдатаев сразу можно было отличить по рабочей одежде и потрепанным деловым пиджакам. Но в правом углу сидела горстка людей в одежде для верховой езды.
– Вон они, – указала Триша и пошла вперед, огибая столпившихся у стойки посетителей.
В воздухе стоял густой запах эля и портера, пряностей и табачного дыма. Наконец Триша с Робом добрались до дальнего угла, где сидел Рауль со своими товарищами по команде. Увидев Тришу, направляющуюся к их столику, он отодвинул стул и встал, чтобы приветствовать девушку. Они обменялись рукопожатием, и Триша почувствовала, как от пожатия крепкой и теплой руки Рауля все в ней всколыхнулось.
– Мой брат Роб Томас. Рауль Буканан.
Она смотрела, как они пожимают друг другу руки, и невольно обратила внимание на то, какие они разные.
Роста они были почти одинакового. Различие в каком-то дюйме ничего не решало. И все же Роб казался намного ниже Рауля, может быть из-за того, что был более тонок и строен. Да и вообще рядом с мужественным аргентинцем он выглядел почти мальчишкой.
– За этим столом нет места. Не пересесть ли лучше туда? – предложил Рауль, указав на соседний свободный стол.
– Отлично. – Триша уселась на стул, который он отодвинул для нее, а Роб расположился на противоположном конце стола.
Подошла официантка, а Рауль тем временем перенес со стола, за которым сидели его товарищи, свою кружку с элем и сел сбоку так, что Триша оказалась налево от него, а Роб – направо.
– Ну, чем будете угощать, милочка?
Официантка улыбнулась. Эта механическая улыбка на ярко накрашенных губах была вполне под стать ее усталым глазам.
– Крепкий портер, – заказал Роб. – И как насчет чего-нибудь поесть? Умираю с голоду. У вас есть корнуэльские пироги?
Девушка утвердительно кивнула, затем посмотрела на Тришу.
– А вам что, мисс?
– Горькое.
Так по-английски именуется повсеместно распространенный грубый эль, который пил Рауль. Перед тем как отойти, официантка взглянула на Рауля, но тот покачал головой, показывая, что ничего не будет заказывать. Его кружка была отпита всего лишь наполовину.
– Думаю, может оказаться, что мы встретились не напрасно, – сказала Триша. – Роб только что обсуждал возможность пополнения своего комплекта лошадей. Он хочет купить несколько аргентинских пони. Мне кажется, что если у вас самого нет лошадей на продажу, вы могли бы дать ему несколько советов или рекомендаций.
– У меня всегда есть лошади на продажу, но многое зависит от того, насколько пони подходят наезднику… и от цены, которую вы хотите заплатить за них. – Рауль адресовал свой ответ непосредственно Робу.
– Это верно, но всякий игрок хорош ровно настолько, насколько хороши его пони, – сказал юноша, повторяя слова, которые недавно услышал от Лес.
– Справедливо также и обратное. Пони настолько хороши, насколько хорош человек, которых на них ездит. – Длинные пальцы Рауля сжали ручку пивной кружки и приветственно приподняли ее. – Я не мог не заметить, что с тех пор, как мы с вами играли, ваша игра заметно улучшилась. – Он поднес кружку к губам и сделал большой глоток.
– Я собираюсь улучшить ее намного больше, – заявил Роб. – У меня в запасе по меньшей мере один свободный год, чтобы полностью сосредоточиться на поло. Именно поэтому я хочу раздобыть несколько пони получше.
Официантка вернулась к столу с кружками и тарелкой, на которой лежал пирог в форме половинки луны, начиненный мясом, луком и овощами. Роб достал из кармана несколько фунтовых банкнот и положил, сколько требовалось по счету, на стол. Пока официантка отсчитывала сдачу, он успел впиться в пирог зубами и запить его глотком ирландского портера. Он действительно сильно проголодался после игры.
– Кто ваш наставник? – спросил Рауль.
Триша тем временем принялась потягивать свой эль. Она не возражала против того, что на нее не обращают никакого внимания – это давало ей возможность изучить внешность Рауля поближе так, чтобы этого никто не заметил.
Казалось, что по его лицу мало что можно прочитать. И все же было в нем что-то жесткое и неумолимое, соответствовавшее, как решила Триша, манере его игры на поле. Ни в линиях рта, ни в глубоких складках по его краям не было никакой – или почти никакой – мягкости. Но больше всего, пожалуй, убеждали в этом его пронзительные голубые глаза, искрившиеся холодным высокомерием. Это было лицо бесстрастного человека, который смотрит на жизнь с высоты, из седла своего коня, сохраняя к ней полное равнодушие. Триша улыбнулась про себя, гадая, не разыгралось ли у нее воображение только потому, что он совершенно безразличен ко всем ее домогательствам.
– Мой тренер? У меня его нет… по крайней мере в настоящее время, – пожал плечами Роб. – В школе со мной проводил частные занятия тренер школьной команды, а кроме того, я брал уроки в поло-клубе у различных профессионалов.
– Если вы собираетесь усовершенствоваться, вам нужен кто-то, кто критически разбирал бы вашу игру и указывал на ошибки до того, как они превратятся в дурные привычки. Вам следует иметь своего собственного наставника, который работал бы с вами каждый день.
Услышав этот совет, Триша просияла. Она сразу же представила себе, что Рауль занимается с Робом, – это можно будет каким-нибудь образом устроить, – и тогда она будет видеться с аргентинцем постоянно, а не случайными наскоками.
– А вы даете частные наставления молодым игрокам? – спросила она.
– Давал в прошлом. – Рауль посмотрел на Тришу, и девушка увидела, что его глаза светятся понимающим блеском, словно он совершенно точно знает, какое направление приняли ее мысли. – Теперь я главным образом веду курсы поло, рассчитанные на опытных, серьезных игроков, на своем ранчо в Аргентине. Минимальный курс – две недели, а самый длинный – три месяца. Мы работаем над спортивной формой, техникой и тактикой игры. Предоставляем своим ученикам жилье, питание и лошадей, так что единственное, что им требуется взять с собой, – это только одежду для верховой езды, – объяснил Рауль, вновь переключив внимание на Роба. – Если хотите, можете пройти их. В любом случае, чтобы приобрести наших пони, вам следует приехать в Аргентину. У нас есть несколько поло estancias, которые специализируются на выведении и тренировке лошадей для спорта, включая и мое собственное. Кроме того, в это же время начинается наш сезон, так что вам предоставится возможность увидеть поло в его самом наилучшем виде.
– О да, у вас, аргентинцев, без сомнения, самая лучшая команда по поло в мире, – признал Роб почти ворчливо. – И доказательством служит то, что вы наголову разбили американцев в соревнованиях на кубок Америки. Будет, вероятно, просто замечательно брать уроки у таких мастеров. Ну и, кроме того, я смогу узнать из первых рук о методах, которые ваши гаучо используют при тренировке лошадей.
– Настоящие гаучо исчезли давным-давно, так же как и ваши ковбои. Остались одни только мифы, – сухо сообщил Рауль. – Вернее всего, вы сможете отыскать сегодняшних гаучо за рулем трактора.
– Или на соревнованиях по поло, – предположила Триша.
Темная бровь на мгновение изогнулась дугой.
– Да. Или на соревнованиях по поло… – Рауль откинулся назад на спинку стула, рассеянно поглаживая пальцами ручку пивной кружки. – Гаучо былых дней мало заботился о чем-либо. Единственное, что ему было нужно, – это конь, и обычно у него был табун в тридцать или более голов, чтобы он мог путешествовать далеко и быстро. Его спутницей была опасность, и он любил ее. О гаучо говорили, что он желает только немногого и того, без чего нельзя обойтись. Постелью его было седло. И он ел ножом, потому что, когда берешь вилку, тебе требуется тарелка, а тарелка требует стола, а стол должен стоять в жилище с крышей и стенами.
– Но почти то же самое можно сказать и о профессиональных игроках в поло. – Тришу заинтриговало это подмеченное ею сходство. Оно заставило девушку задуматься, насколько отношение Рауля к жизни уходит корнями в далекое прошлое, как много он унаследовал от своих предков.
– Я помню, как Джейк говорил, что единственное лекарство от поло – это бедность, – припомнил Роб с полуусмешкой. – Да и то это средство не всегда действует.
– Поло входит человеку в кровь и оставляет мало места для чего-либо другого, – согласился Рауль.
– Звучит не слишком вдохновляюще, – запротестовала Триша.
– А это и не должно вдохновлять никого из тех, кто сам не играет, – сказал Рауль.
У Триши так и зачесался язык сказать ему что-нибудь колкое, но она сдержалась и поспешила переменить тему.
– Вы ведь никогда не остаетесь слишком долго на одном месте… Куда вы направляетесь после Англии?
– На следующей неделе я уезжаю во Францию.
– Какое совпадение! Мы, кажется, едем по тому же самому маршруту. На следующей неделе мы тоже будем в Париже.
Триша не могла нарадоваться такой удаче.
– Я буду во Франции, но не в Париже, – с нажимом уточнил Рауль. – Остановлюсь в деревне, в шато одного своего друга… играющего в поло.
– Но мы наверняка сможем каким-то образом с вами связаться, пока вы будете там, – проговорила Триша.
– Зачем?
Девушка посмотрела на брата, который опустил свой стакан на стол и вытирал портер с верхней губы.
– Раз уж Роб заинтересовался вашими лошадьми или хочет записаться в вашу школу поло, нам нужно как-то поддерживать с вами контакт.
– Вот, пожалуйста, – Рауль достал из кармана визитную карточку и протянул ее Робу. – Мой адрес в Аргентине. Эктор Герреро предоставит вам любую информацию или подготовит все, что вам может понадобиться. И он знает, где и как со мной связаться, если в том будет необходимость.
Он знаком показал официантке, чтобы та принесла новую порцию выпивки.
– Я слышал об этих аргентинских курсах, на которых обучают игре в поло. – Роб изучал надпись на карточке. – Но мне нужно не столько обучение, сколько опыт игры.
– Это медленный способ совершенствования, потому что вы не можете управлять тем, что делают ваши противники, а кроме того, ни одна игра никогда не похожа на другую. Иное дело – тренировочные игры. Мы можем воссоздать последовательность отдельных событий или моментов игры, чтобы показать ученикам, где и почему они находятся в неправильной позиции на поле, и научить их предвосхищать действия товарищей по команде, а также игроков противника. Поло – это не просто умение обращаться с клюшкой и лошадью. Это умение в течение всей игры знать, где находится на поле каждый всадник в каждый данный момент и куда он, вернее всего, направится в следующий миг. Уверен, что ваши предыдущие наставники должны были это вам объяснить.
– Да. – Роб взлохматил пальцами волосы и задумчивым жестом потер затылок. – Я знаю, что мне непременно надо поработать с каким-нибудь тренером, но, может быть, мне стоит сначала поговорить о вашей школе с Лес и послушать, что она об этом думает.
– Рауль придет на прием к Генри в субботу. Ты можешь их познакомить, – Триша предполагала, что мать согласится со всем, что предложит Роб.
– Эй, Буканан! – Один из мужчин, сидящих за соседним столом, отодвинул свой стул и вклинился между Раулем и Тришей. – Как зовут того австралийского парня, который на вчерашнем матче получил по голове? Эффектное было столкновение.
– Его зовут Карстэрз.
– Барт говорит, что он заработал контузию.
– Ему еще повезло, – сказал кто-то из спортсменов. – Они могли бы свалить его лошадь на землю.
– Это напоминает мне тот раз, когда я свалился наземь вместе со старым Сойером. Ты был там, Буканан. Черт возьми, это твоя черная лошадь наскочила на нас и сшибла с ног. Шел дождь, и поле было скользким. Тогда нас упало трое за раз. Все перемешалось в одну кучу. Кони, люди, головы, ноги. Когда я открыл глаза, Буканан сидел на лошади, спокойный, как ни в чем не бывало, и с интересом наблюдал, кто сумеет выбраться из этой свалки. Клянусь, у этой черной лошади, на которой он сидел в тот день, вместо копыт – лапы с перепонками, как у лягушки. Она ни разу даже не поскользнулась.
После этого между двумя столами завязалась перекрестная беседа. Вспоминали, кто и как падал в прошлом, и сравнивали, какие кто получал увечья и травмы. Вскоре были заказаны новые пинты пива и бутыли портера, и кольцо стульев расширилось, чтобы охватить оба стола. Триша, единственная представительница слабого пола среди присутствующих, обнаружила, что ее постепенно вытеснили из общего круга и забыли. Наконец она встала из-за стола, взяла кружку с элем и, отойдя в сторону, прислонилась к черной стене, чтобы наблюдать и слушать.
Однажды она поймала на себе взгляд Рауля, и сердце ее быстро забилось от того, что он обратил на нее внимание, но скоро его вновь отвлекли собеседники. Триша поняла, что женщине, которая попытается проникнуть в его мир, придется нелегко. Для нее в жизни Рауля останется очень мало места – разве что ей будет позволено согревать постель на его разбросанных по всему миру ночлегах. Она была достаточно умной девушкой, чтобы понимать, что именно в подобном безразличии и заключается изрядная доля его привлекательности, но это не уменьшало очарования Рауля.
Вскоре после десяти к ним подошла официантка и предупредила, что паб закрывается через четверть часа, так что настало время заказать выпивку в последний раз и рассчитаться с ней. Собравшиеся начали неспешно вставать со своих мест. Триша подошла к брату. Рядом с ним стоял Рауль.
– Можем мы с Робом вас подвезти? – предложила Триша.
– Нет. У меня есть машина.
– Тогда почему бы вам не отвезти меня в Севен-Оукс? – Она склонила голову набок, вызывающе глядя на него.
Рауль заколебался. Видимо, он прикидывал, чем может обернуться для него просьба настойчивой девицы.
– Возможно, вам это не по пути… – добровольно вмешался Роб, начавший извиняться за назойливость сестры. Триша с удовольствием треснула бы его кулаком, но оказалось, что в этом нет необходимости.
– Это совершенно неважно, – прервал юношу Рауль. – Я доставлю вашу сестру домой в полной безопасности.
– Спокойной ночи, дорогой братец. – Триша многозначительно дала ему знак исчезнуть с глаз долой.
Роб нерешительно посмотрел на сестру, затем понял намек и двинулся из паба, не дожидаясь Тришу и Рауля.
Они задержались еще на несколько минут, пока Рауль прощался со своими товарищами, затем пошли через дымную, пропахшую застоявшимся запахом эля комнату к выходу. Триша подождала, когда Рауль распахнет дверь и пропустит ее вперед, затем вышла наружу. Воздух на улице был чистым и прохладным. Девушка остановилась, чтобы вдохнуть ночной свежести, слушая доносящийся из паба гул голосов, будоражащих окрестную тишину. Затем в руке Рауля вспыхнул карманный фонарик, и они двинулись вслед за круглым пятном света, плясавшим на каменной мостовой и указывающим путь. Шаги их отдавались эхом в узкой безмолвной улочке. Триша исподтишка глянула на Рауля.
– Вы на меня сердитесь? – спросила она беспечным тоном.
– Потому что мои друзья подумают, что я растлеваю младенцев. Так это, кажется, называется, не так ли? – его испанский акцент казался немного более явным. Вероятно, из-за раздражения.
Говоря честно, Тришу и саму смущало, что она своими уловками вынудила его везти ее домой, но она постаралась подавить смущение.
– Если они обратили на это внимание, то, вернее всего, только позавидовали. А коли вы считаете себя настолько старым, чтобы сгодиться мне в папочки, то вам сперва следовало бы увидеть женщину, на которой мой отец собирается жениться.
Триша ждала, что Рауль скажет, что он – не ее отец, но ее спутник ничего не ответил. Из окон домов, стоящих вдоль улицы, на мостовую падали прямоугольные пятна света. Девушка решила сама прервать молчание.
– В этих маленьких английских деревушках после десяти вечера замирает вся жизнь. Не то что в Лондоне.
– Машина стоит вон там, – Рауль указал на затененную сторону улицы, где у обочины стоял белый автомобиль.
Они подошли к машине.
– «Астон-Мартин». – Пока Рауль отпирал дверь с левой, пассажирской стороны, Триша провела кончиками пальцев по гладкому боку автомобиля, оценивая по достоинству его элегантную мощь и красоту.
– Это не мой. Одного из товарищей. – Рауль усадил девушку на переднее сиденье, затем обошел кругом и уселся за руль.
– Когда-нибудь я заведу себе такой же, а не «Роллс», – Триша погладила обшивку сиденья, наслаждаясь благородством мягкой кожи. – Теперь я знаю, какую вторую вещь собираюсь купить на свое наследство. Представляете, каково это будет – прокатиться на такой машинке вокруг кампуса.
Она засмеялась, но ее смех тут же заглушил рокот мотора, ожившего, когда Рауль повернул ключ зажигания.
Свет фар осветил вымощенную камнем улочку и старые дома, смутно вырисовывавшиеся во мраке по обеим ее сторонам. Автомобиль мощно рванулся вперед, мягко, как кошка, обогнул угол, сворачивая в переулок, и вырвался на основную дорогу. Дома словно попятились назад, и не прошло и нескольких минут, как они миновали спящую деревню и помчались по пустому шоссе.
– Сверните здесь налево, – сказала Триша, когда впереди показался перекресток.
– Я знаю дорогу к Севен-Оукс, – сообщил Рауль. – Мне доводилось прежде играть на поле в поместье Шербурнов.
Триша откинулась на спинку сиденья.
– Чувствуешь себя немного странно, когда сидишь в машине с левой стороны, – кажется, что автомобиль едет не по той стороне дороги. – Она улыбнулась и посмотрела на спидометр на приборной доске перед Раулем. – То же самое – когда смотришь на спидометр и видишь, что стрелка указывает на сто тридцать. Мне приходится напоминать себе, что это километры, а не мили.
– Да, это может сбивать с толку, – согласился Рауль, но самого его подобные различия, казалось, совсем не волновали.
За окнами царила такая тьма, что невозможно было различить ничего, кроме бегущей им навстречу ленты дороги. Триша слегка повернулась и стала разглядывать Рауля в слабом свечении, исходившем от приборной доски.
– Где вы так хорошо научились говорить по-английски? Вы здесь учились?
– Нет. – Она увидела, как уголки его губ немного приподнялись в каком-то намеке на улыбку. – Уверяю вас, мою фамилию при рождении не заносили в Итонские списки. Хотя многие из моих соотечественников получили образование в университетах Оксфорда, Гейдельберга или Сорбонны.
– Тогда как вы научились говорить так правильно и свободно?
– В Буэнос-Айресе есть пригороды – Херлингем, Белграно, – где человек может прожить всю жизнь и ни разу не услышать слова, сказанного по-испански. В Аргентине очень велико британское влияние. Англичане владели estancias в пампах, овцеводческими ранчо в Патагонии. Они построили наши железные дороги. Они принесли с собой свой язык, свою культуру, свои виды спорта – такие, как футбол и поло. Они вдохновили нас на получение независимости от Испании. Многие из них в конце концов стали аргентинцами, вместо того чтобы просто приобрести большое состояние и вернуться в Британию, как это они делали в Австралии и Индии.
– Я этого не знала. Но мне вообще мало что известно о странах Южной Америки.
– Я помню. Когда-то в Аргентине делались громадные капиталы. Есть даже такое выражение: «богат, как аргентинец», а оно о чем-то говорит. Теперь принято говорить «богат, как араб».
– Думаю, мне определенно стоит съездить в Аргентину, – заявила Триша, решительно вздернув подбородок. – Роб будет учиться в вашей школе поло. Добиться одобрения от Лес – ничего не стоит. Это чистая формальность. Когда дело доходит до поло, моя мать выдает Робу практически чистый чек, где он сам может проставить любую сумму. Вас это должно заинтересовать.
– И вы считаете, что я должен быть вам благодарен за то, что вы направляете дело в удобную для меня сторону, не так ли? – Насмешка в голосе Рауля вновь, казалось, усилила его испанский акцент.
– Полагаю, я оказываю вам своего рода любезность. – Она очень хорошо знала, что это действительно так: Рауль может получить и плату за обучение Роба в школе, и выручку от возможной продажи лошадей.
– Значит, вы считаете, что я у вас в долгу. И каким же образом я могу с вами расплатиться?
Трише не понравился его тон.
– А кто сказал, что я ожидаю какой-то расплаты?
– Стало быть, то, что я подвожу вас до Севен-Оукс, в счет не идет? Или я все-таки могу считать это первым взносом?
Рауль отвел глаза от дороги и глянул на Тришу.
– Я надеялась, что вы наконец-то поймете, что я представляю для вас определенную ценность.
Возможно, ее действия и впрямь были слегка расчетливыми, подумала про себя Триша. Однако она считала, что этому можно найти оправдание. Она была вынуждена поступить так, чтобы привлечь к себе его внимание. Чтобы он наконец ее заметил. Как бы то ни было, это подействовало. Она добилась, чтобы он отвез ее домой. А остальное зависит от ее собственной хитрости.
Лучи фар осветили массивные каменные столбы, обозначающие въезд в сельское поместье. Железные ворота были распахнуты. Рауль въехал в них и, сбавив скорость, повел автомобиль по длинной подъездной дорожке, разворачивающейся возле огромного особняка.
Сквозь раскидистые ветви древних дубов, стоящих на краю широкого газона перед домом, пробивался свет, сияющий в окнах фасада. Шесть из дубов, от которых и пошло в старину название имения, сохранились до сих пор. Рауль остановил машину в тени одного из них и выключил двигатель. До парадного входа внушительного каменного здания было еще довольно далеко.
Рауль повернулся к девушке, забросив руку на спинку своего сиденья.
– В любом случае у меня нет перед вами никакого долга. Замолвите ли вы словечко в мою пользу или нет – это ваше личное дело. Я вам ничего не должен.
Триша почувствовала досаду – все ее старания пошли прахом.
– Что же мне надо сделать, чтобы вы меня заметили?
– Я вас заметил. Вы молодая очаровательная женщина. Но вы меня не интересуете, – спокойно проговорил Рауль.
– Что вам во мне не нравится? Вы хотите, чтобы ваши женщины были кроткими и подобострастными? Чтобы они начинали трепетать, как только вы к ним прикоснетесь? – Она яростно жгла его глазами. – Или, может быть, вам нравятся совсем не женщины. Может быть, все это время я досаждала своими приставаниями гомосексуалисту?
– Понимаю. Теперь вы решили бросить вызов моей мужественности.
– Вероятно, вы именно потому так неравнодушны к англичанам, что, как и они, способны испытывать любовь сразу к обоим полам.
Триша нашла его уязвимое место и теперь старалась побольше уколоть его.
– Раздевайтесь.
Рот Рауля сжался в прямую линию, а его черные зрачки, казалось, буравили девушку насквозь.
– Что? – Она чуть не рассмеялась, услышав этот приказ.
– Я сказал, снимайте одежду. Вы однажды сказали мне, что вы не девственница, так что раздевайтесь. Как я иначе могу вам что-нибудь доказать? Ведь это то, чего вы хотите, так?
– Да.
Она все еще колебалась, недоверчиво изучая его бесстрастное лицо. Ее уловка сработала, но теперь Триша не знала точно, как ей следует дальше поступить. Она хотела близости с ним. Не совсем так, как оборачивалось, но…
Не сводя с Рауля взгляда, она начала расстегивать пуговицы на блузке. Он смотрел ей прямо в глаза. Одним движением плеч Триша сбросила блузку. Ее сердце бешено колотилось. Она перешла к юбке, застегивающейся спереди, и, справившись в пуговицами, покачала бедрами, высвобождаясь из нее. И тут вновь замерла в неуверенности, наблюдая за его реакцией.
Кончиком пальца он пробежал по краю ее бюстгальтера.
– Снимайте все.
Триша сняла лифчик и трусики и бросила их на маленькую кучку скомканной одежды на сиденье рядом с собой. Внезапно она почувствовала, что ее смущает и одновременно возбуждает собственная нагота. Когда Рауль начал нагибаться к ней, кровь, казалось, взревела в ее ушах, а мышцы живота свело от напряжения. Он медленно наклонялся все ближе, оттягивая момент прикосновения.
И вдруг Триша услышала, как щелкнул замок, и почувствовала волну холодного воздуха, хлынувшего из дверцы, распахнутой настежь. Прошла целая секунда, прежде чем девушка поняла, что сделал Рауль.
– Вылезайте из машины. – Он не двигался, оставаясь в каком-то дюйме от Триши.
Она растерянно смотрела на него, ища объяснения происходящему.
– Убирайтесь, – грубо приказал Рауль.
Ошеломленная и совершенно сбитая с толку девушка задом выбралась из машины, бессознательно прикрывая свое тело руками. Она была уверена, что Рауль последует за ней, но он захлопнул дверцу, край которой при этом задел Тришу по руке. Мгновением позже она услышала, как завелся двигатель. Триша не могла в это поверить.
Она ухватилась за дверцу автомобиля.
– Моя одежда!
Но дверца была заперта. Рауль включил скорость и начал выезжать с лужайки на подъездной путь. Девушка бежала рядом с машиной, колотя в стекло на дверце.
– Негодяй, отдай мою одежду!
Острые кромки гравия впивались в нежные подошвы ее босых ног, и Триша безвольно остановилась, глядя, как «Астон-Мартин» круто развернулся и его фары осветили дальние ворота. От ярости она чуть не разразилась слезами. Она вся тряслась от возмущения и холодного ночного воздуха. Автомобиль, завизжав колесами, остановился, затем на большой скорости двинулся обратно и поравнялся с ней. Триша стояла, дрожа и понурив плечи, и смотрела на водителя.
Окно опустилось, и девушка обрушила в приоткрывшуюся щель поток ругательств, которые вертелись у нее на языке.
– Грязный вонючий сукин сын! Я убью тебя за это! Ублюдок! Мать твою…
В окно вылетел комок свернутой одежды и ударил ее. Триша успела подхватить большинство вещей прежде, чем они упали на землю.
В темноте она не могла увидеть выражения лица Рауля, но в его голосе звучало полное безразличие к ее бессильному гневу:
– Унижение – жестокий учитель. Возможно, теперь вы не будете так торопиться снимать одежду перед очередным мужчиной.
Колеса «Астон-Мартина» вновь зарылись в гравий, разбрасывая камешки во все стороны. Триша подобрала туфлю и швырнула ее в окно тронувшейся с места машины.
– Мерзавец!
Туфля отскочила от белого бока автомобиля, не причинив ему никакого вреда, и «Астон-Мартин» с ревом помчался по дорожке, насмешливо мигнув габаритными огнями. Триша, прижав одежду к груди, смотрела вслед исчезающей машине, затем, прихрамывая, двинулась по колким камешками за своей туфлей. Слезы жгли ей глаза.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Игра до победы - Дайли Джанет

Разделы:
123456789

ЧАСТЬ II

10111213141516

ЧАСТЬ III

171819202122232425

ЧАСТЬ IV

26– прими горячий душ. а потом мы посмотрим, что можно придумать насчет растирания. 272829Эпилог

Ваши комментарии
к роману Игра до победы - Дайли Джанет



роман захватывает с самого начала. актуально для тех, кому за сорок. муж ушел к молоденькой. как собрать себя из осколков. взаимоотношения с детьми и новой любовью.
Игра до победы - Дайли ДжанетЕлена
30.06.2011, 21.33





Вот это роман! Будто все произошло со мной. Испытала такие сильные эмоции, сопереживая героине. Когда в 40 лет бросает муж, уходя к молодой, кажется, что земля ушла из-под ног, хочется, чтобы со временем он пожалел об уходе, но нет, все складывается иначе, муж обожает молодую красавицу жену, ждет пополнения в своей новой семье, он счастлив, а еще дочь встает на сторону отца. А что остается главной героине? Только думать о том, что половина жизни прожита, молодость позади, дети выросли и в тебе не нуждаются и ты никому не нужна.
Игра до победы - Дайли ДжанетАлла
25.11.2013, 6.56





Очень понравилось. Думаю, в жизни бывает еще круче. Тема довольно интересная. Материнская любовь и любовь к мужчине - как тут выбирать? Хорошо если дети не против, а если в штыки, что делать? Сочувствую героине и переживаю - как у нее все сложится. Советую - читать однозначно. Это первая книга Дайли Джанет, которую я прочитала и думаю не последняя. 10.
Игра до победы - Дайли ДжанетВасилиса
9.07.2015, 18.02





Роман понравился.
Игра до победы - Дайли ДжанетЕлена
12.07.2015, 9.07





А мне роман не понравился,прочитав коментарии,думала что роман сразу захватить,но захватывать там не чему.Очень растянуто и нудно,а в конце вообще не понятно к чему автор включил смерть рода.Вообщем роман не понравился.
Игра до победы - Дайли ДжанетОльга
12.07.2015, 19.47








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100