Читать онлайн Перстень Дарины, автора - Девиль Александра, Раздел - ГЛАВА СЕДЬМАЯ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Перстень Дарины - Девиль Александра бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.83 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Перстень Дарины - Девиль Александра - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Перстень Дарины - Девиль Александра - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Девиль Александра

Перстень Дарины

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Мать и дочь напрасно надеялись на помощь князя Даниила: посланный ими гонец с письмом был перехвачен людьми Карпа. Ольга и Дарина поняли, что находятся в осаде.
Вначале у Дарины теплилась тайная надежда на помощь Назара, который мог бы поднять крестьян, знающих о злодействах Карпа, и повести их если не на битву с боярином, так хотя бы в княжий град за помощью. Но потом до нее дошли слухи, что молодой охотник, пристыженный неудачами в поисках похитителей, отправился куда-то на промысел и вряд ли скоро вернется. Боярышня только вздохнула и подумала, что, как видно, не много значила для парня, который так быстро смирился с ее исчезновением.
Надежды на спасение не было, день свадьбы неумолимо приближался, а Дарина все еще не могла решиться рассказать матери всю правду о своих злоключениях. Вначале ее останавливал страх перед боярином и его тайными доносчиками, которые могли проникнуть в дом Колывановских. Потом Дарина перестала подозревать своих слуг, но молчала уже по другой причине: девушка видела, что мать очень больна, угасает с каждым днем и любые печальные или страшные известия еще больше ее надломят.
Порой Дарине становилось нестерпимо тяжело оттого, что только она одна знает правду о похищении и убийстве Антона. Для всех же остальных жителей поместья и окрестных сел у Карпа был готов лживый рассказ, который он придумал еще в дороге и приказал боярышне его подтвердить.
Дарина, не желая повторять ложь, на все расспросы о гибели Антона отвечала лишь одно: «Я ничего не видела, потому что лежала без чувств».
Когда убитая горем боярыня Ксения приехала в сопровождении Карпа в дом Ольги и стала расспрашивать Дарину о последних днях жизни Антона, девушка не смогла сказать несчастной матери правду, но не смогла и солгать. Опустив глаза под пристальным взглядом Карпа, боярышня вновь и вновь твердила, что ничего не видела и ничего не помнит.
Но чем ближе был день свадьбы, тем нестерпимей становилось для Дарины ее вынужденное молчание. Девушка металась и чувствовала, что с ней что-то неладно, и это неладное кроется внутри ее тела. Однажды приступ тошноты застал ее прямо в саду, и она, схватившись за дерево, едва удержалась от рвоты и обморока. Сорвав с ветки яблоко, Дарина впилась зубами в его сочную, кисловатую мякоть и, быстро утолив странный голод, почувствовала, как тошнота отступает. И тут она вдруг вспомнила, что у нее уже давно не было месячных. Девушка вся похолодела, ибо, несмотря на неопытность, знала по рассказам женщин о признаках беременности.
«Господи, какой ужас!.. Я жду ребенка от Антона, а выхожу замуж за его брата-убийцу!» — пронеслось у нее в голове.
Теперь страшная тайна стала для Дарины невыносимым грузом. Чувствуя, что умрет, если не откроется матери, девушка вечером того же дня уединилась с Ольгой в ее комнате и шепотом поведала ей всю правду о себе, Антоне и Карпе.
Когда мать побледнела и схватилась за сердце, Дарина пожалела о своей откровенности и принялась со слезами обнимать, целовать Ольгу и просить у нее прощения.
Овладев собой, боярыня глубоко вздохнула и, погладив дочь по голове, прошептала:
— Бедное дитя мое, тебе не за что просить прощения, ты ни в чем не виновата. Это моя вина, что не смогла тебя уберечь. Но я помогу тебе справиться с бедой.
— Мамочка, такты меня не осуждаешь? — Дарина с благодарностью заглянула Ольге в глаза. — Ты ведь понимаешь, почему я отдалась Антону? Я не хотела, чтобы мою чистоту растоптал какой-нибудь злодей, торгующий людьми. Я поклялась сама себе, что первым мужчиной у меня будет честный человек, добрый христианин. Конечно, если бы я знала, что мне удастся избежать надругательства и вернуться домой чистой, я бы ни за что… — Дарина всхлипнула и спрятала голову на материнской груди.
— Я понимаю тебя, дочка, и ни словом не упрекну. Ты была в таком отчаянии, что не могла поступить иначе. Но… хочу тебя спросить об одном: ты любила этого Антона?
— Любила?.. — Дарина подняла на мать простодушный и чуть удивленный взгляд. — Я любила его как друга или брата, как доброго и благочестивого человека. Но как мужчину я его не могла любить, ведь он был почти монах.
— И ты не чувствовала к нему того, что к Назару? — Ольга пытливо заглянула дочери в глаза. — Тебя не волновали поцелуи и объятия Антона?
— Пожалуй, нет. — Дарина слегка смутилась. — Антон ведь был слаб и невинен, как девушка, хоть дух его был высок. А Назар — сильный, бывалый, и объятия у него крепкие, и поцелуи…
— Но, как видно, духом Назар слабоват, коль не сумел защитить тебя и поймать злодеев, — жестко сказала Ольга. — Ну, а если бы Антон не погиб, вы бы с ним обвенчались?
— Да, мама. Тогда мои земли через Антона перешли бы к боярам Ходынским, и Карп от меня бы отстал.
— Значит, ты собиралась жить с юношей, в котором даже не видела мужчину?
— Я об этом не думала. Главное было спастись, а уж потом как-нибудь бы все уладилось. Мы с Антоном могли бы не жить как муж с женой, а тихо и мирно разойтись по монастырям. Антон ведь был совсем как ангел. Наверное, его ангельская душа сейчас витает надо мною, хочет помочь…
— Да только чем он нам поможет с того света? Хоть Антон и ангел, но дитя от него будет вполне человеческое. И отец ребеночку нужен из плоти и крови.
Дарина испуганно взглянула на мать, не решаясь вникнуть в смысл ее слов. Ольга встала, обошла комнату, внимательно заглянула во все щели дверей и окон и только после этого, усевшись на скамью рядом с дочерью, приглушенным голосом заговорила:
— Никто не знает, что ты ждешь ребенка. Никто и не должен знать до поры до времени. Через три дня твоя свадьба с Карпом, от которого ты все равно никуда не денешься. Вот спустя месяц после свадьбы и объявишь, что беременна.
— И Карп будет думать, что от него?
— Да. Обманем злодея. Хоть так ему отомстим.
— Мама, но я боюсь его, он обо всем догадается!.. — невольно вскрикнула Дарина.
— Молчи, дочка, молчи и держи себя в руках, — тихо сказала Ольга и скривилась от боли, внезапно кольнувшей в сердце. — Не бойся, я научу тебя, как его обмануть.
— Но все поймут, когда ребеночек родится раньше времени.
— Ничего, нам поможет Ефросинья. Она опытная повитуха и всем сумеет доказать, что младенец родился недоношенным.
— Мама, но мне страшно… — Дарина съежилась. — Я ведь до последнего надеялась, что удастся спастись от Карпа, а ты мне этого уже не обещаешь, а только советуешь, как его обмануть.
— Дочка моя, теперь тебе нельзя оставаться незамужней, — вздохнула мать. — Я не хотела говорить, но должна. Когда тебя похитили, по селам очень быстро расползлись слухи, будто ты любезничала с Назаром. Если узнают, что ты беременна, то подумают на него. А что будет, если Карп о том прослышит?
— Не знаю… — Даринапомолчала, раздумывая. — Может, надо не скрывать, а, наоборот, рассказать Карпу о беременности? Может, узнав об этом, он откажется от меня? Вот было бы счастье! Только вряд ли он откажется. Боярин собирается загрести все земли в округе, пока они не перешли к монастырям. Потому и поспешил продать брата в рабство, а меня объявить своей невестой. Если Карп узнает, что я жду ребенка, то все равно женится, а после свадьбы, может быть, убьет меня, как убил своего брата.
Ольга вздрогнула и посмотрела на дочь с удивлением, словно увидела в ней какие-то новые черты.
— А ты повзрослела и поумнела за эти дни, детка моя, — сказала она печально. — Наверное, правду говорят, что страдания делают людей мудрее. Ты здраво рассудила, но молю тебя об одном: молчи! Ты же видишь, что только молчанием можно спастись, пока мы во власти Карпа.
— Молчать и быть женой убийцы, до которого мне противно даже дотронуться?.. — Дарина невольно содрогнулась.
— Стисни зубы и не думай об этом. Все-таки Карп убил Антона не собственноручно, а только указал на него подлому холопу Угринпу. Вдруг и в самом деле боярин принял брата за разбойника?
— Нет, мама, я точно знаю, что он хотел избавиться от Антона.
— Все равно перетерпи, дочка. Бог милостив, будем на него уповать. Замужество прикроет твой невольный грех, а после… Кто знает, что будет в наших краях уже через полгода? Я слышала, князь Даниил опять собирается громить бояр, продавшихся татарам. Может, Карп погибнет или попадет в темницу и ты будешь свободна. Не теряй надежды на лучшее. Помни: пока дышу — надеюсь.
Дарина притронулась к кольцу-оберегу, которое теперь, как тайный медальон, было спрятано у нее на груди.
— Хорошо, мама, я буду молчать и надеяться, раз уж нет другого выхода. Только научи, как обмануть Карпа в первую ночь. Он ведь не должен знать, что я уже не девушка?
— Не должен. И не узнает. Катерина с Ефросиньей приготовят такое зелье, которое ослабляет память и нагоняет сон. Ты незаметно подсыплешь его Карпу в чашу с вином, и он заснет. А наутро не вспомнит, спал с тобой или нет.
— Но я хочу и в другие ночи избегать близости с Карпом. Как тут быть? Ведь каждый раз сыпать зелье опасно, он заметит.
— Боюсь, дочка, что совсем избежать супружеской повинности тебе не удастся, — тяжело вздохнула мать. — Но можно сделать так, чтоб это случалось реже. Притворяйся больной, падай в обмороки. Потом, когда объявишь о беременности, жалуйся на тошноту, на рвоту. — Ольга подошла к иконе в углу и перекрестилась. — Прости, Боже, что учу свое дитя лгать. Но нет у меня другого выхода.
— Мама… — Дарина приблизилась к Ольге и тронула ее за плечо. — Ведь и твоя крестная лгала своим родным, что родила ребенка от мужа. Бог пожалел ее за страдания и простил. Так неужели нас с тобою не простит?
— Боже мой, как все повторяется… — прошептала Ольга. — «Что было, то и будет… и нет ничего нового под солнцем»… Ты правду говорила, Елена. Спасибо тебе за мудрые слова и за кольцо надежды. Если ты слышишь меня, помоги моей дочери. Вразуми ее, укрепи и научи, как выжить в этом жестоком мире. А меня научи, как ей помочь.
Вечером Ольга и Дарина хотели пойти в церковь, но холопы боярина Карпа, сторожившие поместье, и туца их не пустили. У боярыни Колывановской было слишком мало людей, чтобы прорвать заслон головорезов, готовых на все и подчиняющихся только своему хозяину. Ольге с Дариной пришлось молиться дома, перед домашними иконами, и надеяться, что отец Епифаний догадается об их осадном положении и, может быть, найдет способ сообщить князю или владыке Артемию.
Через два дня Карп явился в дом Ольги и с порога объявил:
— Ну что, боярыня, готова ли ты выполнить свое обещание? Сегодня срок. Подписывай все грамоты о приданом, отдавай мне Дарину, а сама, если хочешь, отправляйся в монастырь.
Услышав это, Ольга побледнела и схватилась за сердце. Дарина, выбежавшая из другой комнаты, кинулась к матери, но Ольга мягко отстранила ее со словами:
— Иди, дитя, скройся в своей светелке. Жениху не положено видеть невесту раньше времени.
— Ничего, я этих обычаев не придерживаюсь, — усмехнулся боярин. — Я даже сам отвезу свою невесту в церковь. Так будет надежней. Не то еще сбежит по дороге с каким-нибудь охотником.
Дарина так и застыла на месте, услышав слова, из которых было ясно, что до Карпа дошли сплетни о ее злополучном свидании с Назаром. Зная жестокую и мстительную натуру боярина, она теперь не сомневалась, что после свадебной ночи ее ждет сущий ад. Единственным способом уйти от расправы был обман, к которому ей предстояло прибегнуть, оставшись наедине с Карпом. Девушка понимала, что теперь все будет зависеть от ее ловкости и осторожности, ибо никто из близких не сможет ей помочь в решающую минуту.
Невеселым было венчание Дарины и Карпа. Боярин привез невесту и ее мать в дальнюю церковь, где правил службу не отец Епифаний, а новый и не знакомый боярыне священник. Он вел обряд торопливо, чуть сбиваясь, и Дарина поняла, что священник запуган или подкуплен Карпом.
Боярыня Ксения не присутствовала на венчании, так как все еще не могла прийти в себя после гибели младшего сына. Услышав о ее болезни, Дарина мысленно посочувствовала будущей свекрови: «Бедная женщина, она бы разболелась еще больше, если бы узнала, кто виноват в гибели Антона».
Оглянувшись на мать и встретившись с ее любящими глазами, девушка улыбнулась ей сквозь слезы. Сама же Ольга старалась не плакать, чтобы приободрить дочь, укрепить ее веру в собственные силы.
Мешочек с сонным зельем был спрятан у Дарины в потайном кармане возле пояса, и девушка время от времени незаметно дотрагивалась до него, как до спасительнойдраго-ценности. Сердце Дарины. бешено колотилось, а в глазах порой темнело от приступов дурноты, которые она старалась скрыть от всех, особенно от Карпа.
После венчания боярин повез новобрачную в свой дом, где началось свадебное веселье, больше похожее на грубый пьяный разгул. Да и сам пиршественный зал напоминал скорее темную придорожную корчму, нежели хоромы знатного боярина. Гости Карпа, опрокидывая в себя чаши с хмельным питьем, выкрикивали что-то непотребное и тискали служанок, разносивших еду и напитки. Среди гостей Дарина увидела Зиновия. Бывший послушник теперь был одет в добротный кафтан и походил на зажиточного купца. Дарина послала ему во взгляде все свое презрение, но предатель тут же отвернулся в сторону.
Карп сидел рядом с Дариной и, поглядывая на нее, вдруг с ухмылкой заметил:
— А ты что-то бледна. Месяц в родительском доме не пошел тебе на пользу. Надо было мне жениться сразу по приезде, а не ждать, когда ты подправишься. Ну, развеселись, не позорь меня перед гостями своим унылым видом. Или, может, хочешь послушать музыку, посмотреть танцы?
Боярин встал, хлопнул в ладоши, и скоро в зале появились какие-то женщины причудливого вида, похожие на гулящих девок, и начались пляски. К шуму голосов и смеху присоединился топот ног и звуки однообразной музыки.
Ольга сидела на краю стола, брезгливо отодвинувшись от еды и напитков, и не сводила с дочери тревожного взгляда. Дарина тоже ничего не ела, борясь с тошнотой, которую вызывало в ней зрелище разнузданного веселья, а также запах пота, исходивший от пляшущих гостей. Краем глаза она следила за Карпом и с удовлетворением отмечала, что в пьянстве он не отстает от гостей и скоро напьется до беспамятства, а значит, его легче будет обмануть, подсыпав сонное зелье. Дарина снова коснулась рукой потайного мешочка на поясе.
Когда шум и топот пьяных гостей стали уж совсем невыносимы, на пороге зала вдруг появилась боярыня Ксения. Прямая и бледная, она остановилась удвери и что-то крикнула, но ее никто не услышал. И тут случилось неожиданное: Ксения схватила факел со стены и швырнула его прямо в середину толпы, которая клубилась и шумела посреди зала.
Послышался женский визг и мужские проклятия; те, кого достал огонь, принялись хлопать себя и кататься по полу, сбивая пламя. Наконец все смолкли и с удивлением уставились на боярыню. Карп вскочил с места и, выпучив глаза на мать, крикнул:
— Ты что, с ума сошла?
Ксения неожиданно звучным голосом ответила:
— Это ты сошел с ума, мой сын, если можешь так непотребно веселиться, когда еще двух месяцев не прошло после гибели твоего брата!
— Не забывай, матушка, что сегодня моя свадьба, — почти угрожающе произнес Карп. — А на свадьбе надо веселиться. Я тоже скорблю об Антоне, но молча, про себя, чтобы не печалить своих гостей. А ты, чем упрекать и браниться, лучше бы поприветствовала меня и мою молодую жену!
Ксения подошла к Дарине и поцеловала ее в лоб, потом, грустно улыбнувшись, обменялась поклонами с Ольгой и, ни слова не говоря, удалилась.
После ее ухода гости приумолкли, а Карп нахмурился. Дарина расслышала, как он проворчал себе под нос: «Небось, обо мне так бы не скорбела, как о своем любимом сыне». Видимо, желая заглушить неприятные мысли, Карп опрокинул в себя еще одну чашу вина и вдруг, схватив Дарину за шею, потянулся к ее губам. Девушка изловчилась слегка отклониться, и мокрый поцелуй пришелся ей в щеку. Отвернувшись, она с отвращением вытерла лицо рукавом.
— Ну, хватит уже веселья, пора и честь знать! — обратился боярин к гостям и, крепко сжав руку Дарины, потащил девушку за собой. — Идем, жена, нас ждет супружеская постель.
Гости хохотали, провожая молодых такими шутками, от которых новобрачная готова была провалиться сквозь землю. Карп даже не дал ей подойти к матери, и Дарина только и смогла, оглянувшись, попрощаться с Ольгой глазами.
Сейчас больше всего девушка боялась, что в спальне не окажется напитков, в которые можно было бы подсыпать зелье. Но, к ее облегчению, на столе возле кровати стоял кувшин с вином и две чаши. Теперь надо было лишь на несколько мгновений отвлечь внимание Карпа.
В спальню вслед за молодыми ввалились несколько пьяных гостей и две размалеванные бабы, которым предстояло раздеть новобрачную. Однако Дарина при их появлении тотчас отпрянула к стене, сжала руки на груди и закричала:
— Боярин, выгони всех этих людей! Я стесняюсь при них раздеваться!
Карп не возражал против столь легко исполнимого желания невесты.
Пока он выпроваживал гостей, Дарина успела всыпать зелье в одну из чаш. Когда боярин повернулся к новобрачной, она, улыбаясь через силу, наливала вино из кувшина в чаши, одну из которых тут же протянула Карпу со словами:
— Давай выпьем с тобой, боярин, чтобы я меньше смущалась.
Он с пьяной ухмылкой осушил чашу и, бросив ее прямо на пол, схватил Дарину за плечи. Она дернулась, пытаясь освободиться от его объятий, и торопливо забормотала:
— Не так быстро, боярин, не так быстро, дай мне вначале раздеться, да и сам разденься.
Хищно улыбнувшись, Карп плюхнулся на скамью, поднял ногу и велел Дарине:
— Сначала ты разуй меня, а потом я тебя раздену.
Дарине пришлось повиноваться, чтобы хоть немного потянуть время. Пока она разувала боярина, он неуклюже стаскивал с себя одежду. Наконец, босой и в одной рубашке, он поднялся с места и, пьяно пошатываясь, двинулся к Дарине. Она отступила назад и, споткнувшись, упала спиной на кровать. Карп тотчас навалился на девушку. Его рябое лицо с белыми щелями глаз оказалось прямо над Дариной, и она, отворачиваясь от тяжелого пьяного дыхания, с отчаянием подумала о том, что зелье действует слишком медленно. Девушка извивалась, вскрикивала, но Карп, разорвав на ней одежду, все-таки добрался до ее голого тела. Однако через несколько мгновений, когда Дарина уже готова была лишиться чувств от страха и отвращения, боярин вдруг весь как-то обмяк, забормотал что-то невнятное и, закрыв глаза, повалился на бок. Дарина выбралась из-под его тяжелого тела и, собрав на груди разорванную одежду, поспешно отодвинулась в сторону. Карп лежал поперек кровати, сморенный внезапным и беспробудным сном.
Отдышавшись и немного придя в себя, Дарина на цыпочках скользнула к двери и выглянула наружу, чтобы убедиться, что никто не подсматривает за новобрачными. Заперев на всякий случай дверь, она сняла свое разорванное платье и положила его на скамью. Осколки разбитой боярином чаши валялись на полу, и Дарина решила их выбросить в окно, чтобы Карп, проснувшись, не вспомнил, как молодая жена поила его вином. Один из острых осколков глиняной посудины уколол девушке кончик пальца, и она вытерла кровь о белое полотно, которым была застелена кровать.
Теперь, немного успокоившись, Дарина могла прилечь и даже попытаться уснуть. Она отодвинулась на край постели, чтобы не касаться Карпа, и, погасив свечу, закрыла глаза. Мерный храп боярина свидетельствовал о том, что новобрачный крепко проспит до утра, а проснувшись, вряд ли что-то вспомнит. Дарина несколько раз глубоко вдохнула, чувствуя, как выравниваются удары сердца, минуту назад бившегося пойманной птицей.
Сон ее был неглубокий, тревожный и прервался сразу же, как только храп лежавшего рядом человека сменился стонами и невнятным бормотанием. Дарина, открыв глаза, тут же села на краю постели, подтянула ноги к подбородку и опасливо покосилась на Карпа, который ворочался, стонал и явно собирался проснуться.
Рассветный луч, скользнув в окно, упал прямо налицо боярину, и тот, поморщившись, медленно разлепил веки. Несколько мгновений Карп приходил в себя, а потом, окинув Дарину мутным взглядом, потер лоб и заплетающимся языком спросил:
— А что, уже утро?
— Конечно, утро, ночь прошла, — отозвалась новобрачная.
— Быстро проходит свадебная ночь, — вздохнул боярин и потянулся. — А хорошо было, сладко!.. Или мне это приснилось?
Дарина, стараясь не смотреть на него, обиженным голосом заявила:
— Тебе, боярин, было хорошо, а мне больно!
— Это хорошо, что больно, — ухмыльнулся Карп. — Значит, ты еще ни с кем… — Он протянул руку к девушке и заметил на белой ткани пятна крови. — Да, ты и вправду честная! А то я уж стал опасаться, когда услышал, что ты ходила на свидание к одному охотнику-смерду… Назару, кажется? Смотри у меня, поостерегись! Я измены не потерплю!
— А ты меньше слушай наговоры! — воскликнула Дарина и спрыгнула с кровати, чтобы избежать объятий Карпа.
Но он тотчас вскочил и ястребом кинулся на нее. В одно мгновение Дарина оказалась прижатой к постели, и Карп, навалившись сверху, стал с плотоядным рычанием ее насиловать. Она вырывалась, плакала и ненавидела его в эту минуту с такой яростью, что если бы у нее в руках был нож, без колебаний вонзила бы его в спину боярина. Утолив свою похоть, Карп отвалился в сторону и некоторое время лежал молча, прикрыв глаза и довольно улыбаясь.
А Дарина беззвучно всхлипывала на краю постели и не могла дождаться минуты, когда останется, наконец, одна и смоет с себя всю грязь брачной ночи, осквернившей то чистое и трепетное, что зрело в ее теле.
«Боже, прости меня, помоги мне, сделай так, чтобы мой ребенок родился здоровым и прекрасным, несмотря на все страдания, которые я претерпела», — молилась она в душе.
И, словно в ответ на ее горячие молитвы, вдруг раздался стук в дверь и грубый голос Угринца прокричал:
— Боярин, беда! Князь Даниил начал военный поход, скоро будет здесь!
Карп тотчас же вскочил с места, на ходу натянул одежду и, едва взглянув на молодую жену, выбежал за дверь.
— Благодарю тебя, Господи, ты услышал мои молитвы, — прошептала Дарина, прижав руки к груди. — Сделай так, чтобы у князя хватило сил наказать злодеев. Освободи меня от ненавистного мужа, и я буду служить только тебе, Господи!
В эту минуту Дарина истово желала стать вдовой, и ей не приходило в голову, что накликать погибель пусть даже на самого плохого и грешного человека — тоже грех. Раньше она всегда помнила наставления Ольги и отца Епифания о прощении и милосердии к врагам. Теперь же девушка чувствовала, как сердце ее ожесточается, а ум учится изворотливости и оправданию любых поступков в борьбе за самое себя.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Перстень Дарины - Девиль Александра



очень интересная книга
Перстень Дарины - Девиль Александраюля
17.10.2011, 23.37





Интересно было читать. Простое повествование, мало болтовни, а конец непредсказуем... Советую почитать.
Перстень Дарины - Девиль АлександраОксана
23.12.2012, 19.37





Очень жаль, что на этом сайте нет романа "1812.Обрученные грозой" Екатерины Юрьевой. Очень красивый, очень чувственный, очень нежный роман. Герой - просто мечта! Героиня - не вздорная малолетка, и не воинствующая феминистка, а rnнежная и ранимая молодая женщина 26-ти лет, как должно быть в духе той эпохи. В романе нет издевательств и унижений со стороны Героя, но очень проникновенно показана любовь и тоска по любви. Прочтите и насладитесь чтением этой прекрасной книги.
Перстень Дарины - Девиль АлександраIRina
25.01.2016, 18.18








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100