Читать онлайн Перстень Дарины, автора - Девиль Александра, Раздел - ГЛАВА ВОСЬМАЯ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Перстень Дарины - Девиль Александра бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.83 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Перстень Дарины - Девиль Александра - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Перстень Дарины - Девиль Александра - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Девиль Александра

Перстень Дарины

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Князь Даниил Романович шел походом в Погорину и поречье Случи и Тетерева, где было много подвластных татарам бояр и общин. Впереди него бежала молва о том, как сурово он карает предателей, служивших орде.
Боярин Карп с ватагой самых сильных своих ратников и холопов в страхе перед княжеским правосудием бежал к татарам, оставив в поместье мать и молодую жену, у которых теперь не было иной защиты, кроме безоружных слуг и крестьян. Но боярин, уезжая, пообещал, что скоро вернется с войском и не даст в обиду своих домашних. Впрочем, Дарина в душе молилась лишь о том, чтобы он вовсе не возвращался.
Когда пришла весть о приближении княжеских полков, боярыня Ксения в сопровождении слуг выехала им навстречу и рассказала Даниилу Романовичу о гибели младшего сына, об отъезде старшего и о том, что в поместье осталась только она, беззащитная вдова, и ее невестка — дочь боярина, погибшего при обороне Киева. Князь Даниил, известный своим милосердием к вдовам и сиротам, не стал посылать войско для разгрома боярского поместья, хотя и был наслышан о ненадежности Карпа Ходыны. К тому же путь княжеских полков лежал севернее владений боярина Карпа. Даниил Романович, давно замысливший отвоевать у татар Киевскую землю, шел туда через Погорину и Болоховщину, чтобы соединиться с войском союзного литовского князя Миндовга.
Убедившись, что опасность миновала, боярыня Ксения вернулась в поместье и, собрав всех слуг и крестьян, объяснила им, что боярин Карп надолго уехал, а в его отсутствие распоряжаться всеми делами в доме и в имении будет она сама, а также ее невестка Дарина Леонтьевна.
Дарина невольно почувствовала благодарность к свекрови за то, что с первых дней представила ее слугам как хозяйку, которую они должны слушаться. Немногословная и строгая с виду Ксения порой казалась Дарине неприступной, и девушка робела перед ней; но иногда в дымчато-серых глазах свекрови сквозила затаенная доброта, и Дарина вдруг начинала испытывать к ней доверие.
После гибели младшего сына Ксения не принимала в своем доме гостей, но Дарине не запрещала видеться с матерью, и поездки в родной дом стали для девушки облегчением и отрадой в ее мрачной жизни. Ольга поила дочь целебными отварами, приготовленными Катериной и Ефросиньей, и советовала ей объявить о беременности, когда минет месяц со дня ее злополучной свадьбы.
Но месяц не миновал, как боярыня Ксения отправилась на богомолье в те места, куда так и не доехал Антон с Мартыном и Зиновием. Перед отъездом она передала ключи от кладовых и комор своей юной невестке и велела ей быть полной хозяйкой в ее отсутствие. Помогать же молодой и неопытной боярыне должна была Фотиния — суетливая баба лет шестидесяти, занимавшая в доме положение не то ключницы, не то приживалки.
На другой же день после отъезда свекрови Дарина одна отправилась навестить Ольгу. При Ксении она не осмеливалась отказаться от сопровождения слуг, теперь же почувствовала себя более свободной и даже решила проделать свой недалекий путь верхом на одной из тех немногих лошадей, что остались в боярской конюшне после отъезда Карпа со товарищи.
Приехав к матери, девушка нашла ее еще более слабой и недужной, чем раньше. Верная Катерина хлопотала вокруг хозяйки, пытаясь отогнать болезни целебными травами и заклинаниями. Увидев дочь, Ольга сразу же приободрилась, даже радостная улыбка появилась на ее бледном лице. Уединившись с матерью, Дарина рассказала ей об отъезде свекрови и с горящими глазами предложила:
— Наверное, настал час мне бежать из мужниного дома. Я сейчас там сама себе хозяйка, могу даже уйти незаметно. А боярин Карп, даст Бог, не скоро вернется в наши края. А может быть, и вовсе не вернется, если князь Даниил его найдет и покарает. Пошли, Господи, победу нашему князю!
Но мать охладила ее пыл, рассудив иначе:
— Нет, дочка, еще не настало для тебя время уйти от мужа. Это можно будет сделать лишь после того, как родишь ребенка.
— Почему же раньше нельзя?
— Потому что у женщины и ее ребенка должно быть доброе имя. Если сейчас убежишь украдкой, а потом неожиданно для всех родишь — какие слухи пойдут о тебе? Не в каждую обитель примут женщину с запятнанным именем. А твое бедное дитя всю жизнь будет с клеймом незаконного.
— Но если я останусь в доме Карпа, а он вернется, то смогу ли я вообще когда-нибудь уйти? Ведь боярин меня скорее убьет, чем отпустит. И уж конечно не отдаст мне моего ребенка.
— Бог милостив и не допустит такого. — Ольга перекрестилась. — Предчувствие подсказывает мне, что ты очень скоро станешь вдовой. Я молюсь об этом, я давно взяла этот грех на душу. И готова платить своей жизнью за то, что желаю смерти другому человеку — пусть даже такому, как боярин Карп.
— Ах, мама, да я и сама готова взять на себя такой грех, — вздохнула Дарина. — Но боюсь, не помогут наши с тобой молитвы, потому что Карпу, видно, помогает сам дьявол. Нет, лучше и надежней было бы мне бежать от него сейчас, а не дожидаться его возвращения. И что плохого скажут обо мне, если я из боярского дома сразу же уйду в монастырь?
— Подожди немного, дочка, потерпи. Сперва ты должна хотя бы объявить в мужнином доме, что ждешь ребенка, а уж потом…
— Так завтра же и объявлю! — решила Дарина. — Нет, даже и объявлять не буду, а просто перестану пить снадобья от тошноты, и скоро все поймут, в каком я положении. У боярыни есть старая приживалка Фотиния — баба глупая и болтливая, но не злая. Так что в отсутствие свекрови я ей могу рассказать о беременности, а уж Фотиния это повсюду разнесет.
— Ох, доченька, будь осторожной, прошу тебя. Говорят, вчера в село вернулся Назар. — Заметив, как порозовели щеки Дарины, Ольга со вздохом покачала головой. — По мне, лучше б он не возвращался, а искал себе долю где-нибудь подальше от наших мест. Но видно, прослышал охотник, что боярин Карп нынче в изгнании, вот и возвратился. А что ему здесь делать? Назар сирота, хозяйства своего не имеет, ничего у него здесь нет, кроме старой избы. Зачем же ему возвращаться? Мог бы и в чужих краях охотиться вместе с ватагой своих друзей. А мог бы и к князю в дружину наняться. Но ведь приехал же под Меджибож, хоть для него тут небезопасно. Уж не тебя ли он здесь ищет?
— Что ты, мама, у меня с Назаром кроме той единственной встречи ничего и не было! — вспыхнула Дарина.
— Это ты знаешь, что не было, а люди будут говорить, будто он за тобой приехал. Потому и прошу тебя не покидать мужнин дом, пока не родишь.
— Что же это получается?.. — Дарина стукнула по столу сжатыми кулачками. — Опять Назар словно бы толкает меня к лихим людям. Из-за него я оказалась у разбойников, а теперь должна оставаться в доме у Карпа!
— Так уж мир устроен, дочка, что за любую, даже самую малую радость приходится платить, — вздохнула мать. — Даже за пробуждение чувств в девичьем сердце судьба порою требует расплаты.
— Но ведь я не имела радости, да и чувств особых не питала к этому Назару! — горячо возразила Дарина. — Просто живем-то мы с тобой одиноко, в глуши, я никого не видела и не на ком бьшо мне взор остановить. А этот охотник молод, пригож, вот я и пошла к нему на свидание, в чем раскаялась уж много раз.
— Да, дочка, это я виновата, что не нашла тебе достойного жениха, а толкала к монашеской доле, для которой ты совсем не создана.
Дарина, увидев, как печалят мать подобные мысли, тут же поспешила ее отвлечь и даже пообещала, что до поры до времени потерпит житье в доме ненавистного мужа. Чтобы развеселить больную мать, девушка позвала Катерину и вместе с ней принялась петь для Ольги смешные песенки, на которые старая служанка была большая мастерица.
Время в материнском доме текло быстро, и Дарина не заметила, как засиделась до вечера. Когда она отправилась в обратный путь, солнце спускалось к закату и, хоть было еще светло, длинные тени деревьев на дороге и золотисто-розовый отсвет вечерней зари на белых облаках уже предвещали близость ночи. Дарина не тревожилась, потому что путь от одной боярской усадьбы до другой был недолог и она знала, что успеет до сумерек, даже если будет ехать очень медленным шагом. Ей хотелось продлить очарование своего одиночества среди полей и рощиц. Здесь она чувствовала себя свободной, а в доме Карпа — невольницей.
Но вдруг умиротворенное настроение Дарины сменилось неясной тревогой: девушке почудилось, будто откуда-то сбоку, из-за деревьев, за ней наблюдают. Но она не успела испугаться, потому что в следующий миг прямо перед ней надороге возник Назар и, сделав к Дарине несколько быстрых шагов, схватил под уздцы ее лошадь, заставив смирное животное тут же остановиться.
— Вечер добрый тебе, боярышня, — сказал охотник, глядя снизу вверх слегка прищуренными, словно в насмешке, глазами. — Да ты теперь уже и не боярышня Колывановская, а боярыня Ходынская. Так ведь?
— Так, Назар, и от этого никуда не деться, — серьезно и строго ответила Дарина.
Парень сразу помрачнел и хмуро заметил:
— Небось, презираешь меня за то, что не сумел защитить тебя от разбойников?
— Нет. Я ведь понимаю, что это было не в твоих силах.
— Но, если бы не твоя боярская спесь… если бы ты в тот вечер не оттолкнула меня и не кинулась бежать — беды бы не случилось.
— Не я была спесивой, а ты был грубым, Назар. Но что толку нам винить друг друга? Теперь все равно ничего не исправишь. Боярин Карп взял меня силой и угрозами. Я должна его терпеть, потому что мы обвенчаны по закону.
— Обвенчаны… А я-то, дурак, старался, спешил за помощью к князю, чтобы вызволить тебя.
— Может, ты и спешил, да опоздал. — Дарина вдруг почувствовала, что ей доставляет какое-то горькое удовлетворение упрекать Назара. — Видно, не слишком тебя заботила моя судьба.
— А ты, наверное, не слишком сопротивлялась боярину, не то нашла бы способ от него убежать, — ответил ей взаимным упреком Назар. — Оно и понятно: знатные тянутся к знатным. Пусть и рябой, и злодей, да боярин, а не безродный смерд. Так ведь, боярыня?
— Довольно нам препираться, Назар. Пусти, мне пора ехать.
Она дернула поводья, высвобождая их из рук охотника, и, слегка ударив лошадь по бокам, двинулась в сторону мужниного поместья. Назар крикнул ей вслед:
— Прощай, боярыня, не поминай лихом! А может, еще и встретимся на одной дорожке? Может, судьба нас опять сведет?
Дарина не оглянулась и ничего не ответила. Щеки ее горели, сердце захлестывала смутная волна горько-сладких чувств. Отъехав на некоторое расстояние и немного успокоившись, она остановила лошадь и, поколебавшись, все-таки решилась оглянуться. Назар уже скрылся из виду, зато где-то совсем рядом раздался ехидный смешок. Дарина вздрогнула, быстро посмотрела по сторонам. Слева из-за кустов вдруг вынырнул Зиновий и вкрадчивым голосом пропел:
— Что, боярыня, хочешь позвать своего полюбовника? А он уже ушел к деревенской подружке.
— Как не стыдно тебе болтать напраслину, злодей? — вспыхнула Дарина. — Назар мне вовсе не полюбовник, и встретились мы случайно. А с таким низким предателем, как ты, я и разговаривать не желаю.
— Не желаешь? А придется. — Зиновий подступил к ней поближе. — И не только разговаривать со мной, а и платить за мое молчание придется. Боярин Карп — человек лютый и не простит тебе измены. Он первую свою жену свел в могилу лишь за то, что возле церкви перемолвилась парой слов со своим прежним ухажером. Так что хорошенько проси меня держать язык за зубами, если хочешь жить. И не только проси, но и плати. — Зиновий ухмыльнулся. — Золота у тебя, конечно, нет, но я согласен и на другую плату. Ты собою хороша, а я на женскую красоту очень падок, хоть и прикидывался послушником.
— Ах ты, негодяй!.. — Дарина задохнулась от возмущения. — Это не меня, а тебя боярин Карп убьет, если я ему расскажу…
— Расскажешь? — Зиновий издал тихий ехидный смешок. — Пожалуй, говори, он тебе все равно не поверит, потому что и раньше слышал про твои шашни с Назаром. А я у боярина на хорошем счету, как верный и надежный человек.
Дарине так противна была самодовольная усмешка Зиновия, что девушка не выдержала и бросила ему в лицо:
— Посмотрю, как ты завертишься, когда я расскажу боярыне Ксении, что это именно ты предал ее младшего сына!
И, не слушая его ответа, Дарина подхлестнула лошадку, пустив ее с места вскачь, и скоро скрылась за стеной придорожных деревьев.
Но как ни храбрилась Дарина, а угрозы Зиновия лишили ее покоя. Чутье подсказало ей, что ради собственной безопасности надо объявить о беременности поскорее, пока еще слухи о ее встрече с Назаром не дошли до боярского дома.
Служанка-приживалка Фотиния в этот вечер очень кстати оказалась у Дарины на пути. Подвижная и суетливая, несмотря на возраст и некоторую тучность, Фотиния встретила молодую боярыню жалобами на бродячего торговца, обманувшего при продаже полотна, и на нерадивого пастуха, у которого пропали из стада сразу три овцы. Виновного пастуха следовало наказать, выжигу-торговца — догнать, и молодая хозяйка должна была об этом распорядиться, как заявила Фотиния. Дарина сперва старательно изображала интерес к хозяйственным делам, а потом вдруг схватилась за стенку и, сделав два шага, упала на скамью, словно ей стало дурно. Фотиния испуганно вытаращила глаза, а Дарина простонала:
— Тошнит, сейчас рвота начнется… Скорее дай мне чего-нибудь соленого, не то в обморок упаду…
Фотиния тут же принесла кусок соленой рыбы и стала с любопытством расспрашивать молодую хозяйку:
— И давно это с тобой, боярыня? А раньше такое было?
— Второй день как тошнит без всякой причины. — Дарина опустила глаза, сосредоточив внимание на соленой рыбе. — А раньше такого не было.
Фотиния, понизив голос, задала еще несколько вопросов, а потом, всплеснув руками, радостно закричала:
— Так ты ведь понесла, боярыня Дарина! Ребеночек у тебя будет! Вот обрадуется Ксения Романовна, когда узнает!
— Погоди кричать, — дернула ее за рукав Дарина. — А вдруг не обрадуется? Время-то нынче тяжелое, не до детей. И боярина Карпа в доме нет. Неизвестно, когда вернется, что скажет.
— Боярин Карп будет рад, — пообещала Фотиния. — У него-то первая жена не успела ребенка зачать, а вторая родила девочку, да умерла от родильной горячки, а девочка и двух месяцев не прожила. А Карп Гаврилович хочет иметь сына-наследника. Даст Бог, ты ему и родишь.
Фотиния собралась уж куда-то бежать — вероятно, рассказывать слугам и соседям новость о будущем наследнике боярского рода, но Дарина ее остановила со словами:
— Посиди со мною минуточку, расскажи о прежних женах Карпа. Правда ли, что первую свою супругу боярин прибил зато, что любезно беседовала с другим мужчиной?
Фотиния замахала руками и завертела головой. Несколько раз она порывалась что-то сказать, но потом сама же себе прикрывала рот. Было видно, что желание рассказать о зловещем событии борется в ней со страхом перед боярином, который мог жестоко наказать ее за болтливость. И этот страх старой приживалки красноречивее всего говорил о том, что смерть первой жены Карпа и впрямь была насильственной.
— Ну ладно, не хочешь говорить — не буду тебя неволить, — сказала Дарина. — Иди, занимайся хозяйством. И пока никому не рассказывай, что я забеременела. Вдруг это не так? Надо ведь еще убедиться.
— И убеждаться нечего! — воскликнула Фотиния. — Для меня это ясно как день. Но если ты приказываешь, то буду молчать. Однако челядь тут же все распознает по тебе, так что скоро и без меня все будут знать.
Фотиния почти бегом удалилась из комнаты. Дарина поняла, что уже завтра новость облетит не только боярское поместье, но и окрестности. Впрочем, ей того и надо было, потому она и открыла свое положение бабе, у которой язык опережал мысли.
После встречи с Назаром Дарина чувствовала себя в еще большей опасности, чем раньше. Она боялась теперь не только мужа и свекрови, не только людского осуждения, но и собственной слабости. Слишком велик был соблазн, когда она сравнивала Назара с Карпом, слишком хотелось ей поверить словам молодого охотника о том, что он ради нее поднял людей и даже ездил просить защиты у князя. Дарина не знала, правду ли он говорит, и жадно ловила слухи, приносимые в дом челядью, крестьянами и заезжими торговцами.
Вскоре она узнала, что и впрямь Назар — не то сам, не то через кого-то — сумел передать князю жалобу на самоуправство боярина Карпа Ходыны, известного своим давним союзничеством с татарами. Даниил Романович, по примеру своего отца, стремился обеспечить себе поддержку крестьян и мещан, а потому не оставил эту жалобу без внимания. С недавних пор он завел обычай назначать в села урядников для защиты смердов от самовластия бояр и для формирования военных отрядов из крестьян. Теперь, после жалобы людей на боярина Карпа и ватагу пришлых разбойников, в села вокруг Меджибожа был прислан урядник — воевода Лукьян Всеславич. Он приехал с женой, немногочисленными слугами и большим отрядом ратников. Вскоре все заговорили о суровости и неприступности урядника. Одни называли его старым, другие — молодым; о жене его одни говорили, что она болеет и потому нигде не показывается, а другие — будто она кичлива и потому ни с кем не хочет знаться. Сперва никто не ведал, есть ли у Лукьяна Всеславича дети, но потом до поместья дошли слухи, что сын его недавно погиб, сражаясь в дружине князя Даниила, а дочь вышла замуж за волынского боярина, служившего князю Васильку — брату Даниила Романовича.
Дарина ни разу не видела урядника, но уже заранее его побаивалась. Вместе с тем, ее радовало, что сразу же после появления Лукьяна Всеславича куда-то исчез Зиновий. Видимо, он и вправду боялся, что Дарина его разоблачит, поэтому не решился оставаться в селе, пока боярин Карп, его покровитель, отсутствует.
Было ясно, что, обосновавшись на новом месте, урядник первым делом поедет в имение боярыни Ходынской, сын которой провинился перед князем и снискал ненависть окрестных жителей. Дарина не знала, как себя вести и что говорить суровому воеводе, а потому не хотела, чтобы он явился в дом сейчас, в отсутствие боярыни Ксении. В другое время девушка, наверное, не желала бы скорого возвращения свекрови, но теперь испытала облегчение, когда высокая и стройная фигура боярыни показалась в проеме двери. Дарина даже кинулась к ней с радостным приветствием, на которое Ксения ответила сдержанной улыбкой и прямым вопросом:
— Так ты ждешь ребенка, дитя мое?
— Фотиния рассказала? А ведь я ее просила раньше времени не говорить, — пробормотала Дарина, опустив глаза.
— Все равно я бы узнала. И должна узнать ранее всех, ведь это будет мой первый внук. — Боярыня взяла Дарину за плечи и пытливо заглянула ей в лицо, пытаясь поймать убегающий взгляд девушки. — Странно, что ты понесла с первой ночи. Ведь я вижу, что Карп не мил тебе, а от немилых редко зачинают вот так, сразу.
— Наверное, так Богу было угодно, — пролепетала Дарина.
— Тоже верно, — вздохнула Ксения. — Будем надеяться, что ребенок окажется лучше своего отца…
С этими словами боярыня, резко повернувшись, вышла из комнаты. Дарина удивленно посмотрела ей вслед, уже не в первый раз отмечая, что Ксения отнюдь не питает слепой материнской любви к своему старшему сыну. Минуту подумав, девушка побежала за свекровью и стала сбивчиво рассказывать об уряднике, который со дня на день должен явиться в боярский дом. Ксения, ничуть не испугавшись нежеланного гостя, спокойно заметила:
— Что ж, пусть приходит, нам скрывать нечего. За те проступки, в которых виноват Карп, мы с тобой не отвечаем. Месяц назад я уже все объяснила князю Даниилу, и его урядник, наверное, об этом знает.
Дарина порой недоумевала: от природы ли боярыня Ксения такая смелая и спокойная, или просто после гибели своего младшего, любимого, сына ей уже все безразлично и ничего не страшно.
Лукьян Всеславич явился в дом бояр Ходынских на второй день после возвращения Ксении. Дарина, сидя в уголке за вышиванием, с интересом присматривалась к гостю и прислушивалась к его разговору с боярыней.
Л укьяну было лет около пятидесяти, что для юной Дарины казалось старостью. Старили воеводу и седые волосы, и глубокие морщины, и суровое, почти угрюмое выражение лица. В худощавой, но крепкой фигуре Лукьяна угадывалась выправка бывалого воина, а в серых глазах его мелькало порой добродушное выражение, смягчавшее строгие черты.
Он начал разговор с того, что-де князь Даниил не собирается наказывать женщин за грехи их сыновей и мужей, но требует, чтобы сами боярыни ему верно служили и помогали его урядникам на местах.
— Чем же я могу помочь тебе, Лукьян Всеславич? — пожала плечами Ксения. — Разве что приютить в своем поместье твоих ратников.
— Да, — кивнул воевода. — У тебя ведь освободилось место после того, как Карп уехал и увез за собой свою ватагу. Мои люди неприхотливы, проживут в бедных хижинах и даже будут помогать по хозяйству. Ну а ты, боярыня, служи князю честно. Я верю тебе, потому и говорю с тобой откровенно. Знаешь ли ты, что князь Даниил собирается выступить против татар? А ведь Карп, наверное, сейчас находится у них. Что, если он вместе с татарами пойдет воевать против своего князя? Найдешь ли ты в себе силы отказаться от Карпа? Не вступишь ли ним в тайный сговор? Хотя, конечно, тебе его жалко как сына…
— Жалко, — подтвердила Ксения, стиснув руки на коленях так, что побелели пальцы. — Но я не стану мешать княжескому правосудию.
— Я сам недавно потерял сына, — вздохнул урядник. — Но он погиб, сражаясь с чужеземцами, а не со своими кровными братьями-русичами.
— Мой младший сын тоже погиб совсем недавно. — Ксения отвернулась, скрывая набежавшие слезы. — У Антона душа была чистая, а у Карпа… Но я буду молиться день и ночь, чтобы мой старший сын просветился.
— В ваших селах есть немало крепких молодцов, готовых сражаться с чужеземцами, — помолчав, заметил воевода. — Я уже встречался с некоторыми. Вот, например, молодой охотник по имени Назар мог бы даже возглавить отряд из местных крестьян.
— Я наслышана об этом парне, — кивнула Ксения. — Ты хочешь, чтобы смерды оставались на своих землях и защищали их от татарских набегов? Или, может, ты призываешь людей покинуть свои земли и идти сражаться в княжеской дружине?
При мысли о том, что Назар может уехать из родных мест, чтобы сложить голову в какой-нибудь битве, Дарина не удержалась от вопроса:
— А далеко ли князь сражается?
Урядник оглянулся на звонкий голосок — и тут только по-настоящему разглядел юную боярыню, скромно примостившуюся в углу.
— А ты, выходит, Дарина, дочь Леонтия Колывановича? — спросил он, слегка подавшись вперед и окидывая девушку пристальным взглядом. — Слыхал я уже про твои злоключения. Знаю, что твоя мать не могла не выдать тебя за Карпа потому, что он-де спас тебя от разбойников. А вдруг он сам этих разбойников и привел? Правда ли, что ты не хотела выходить за Карпа?
Дарина молчала, мучительно колеблясь между желанием рассказать правду и боязнью навредить матери и своему доброму имени. За невестку ответила Ксения:
— Они обвенчаны по закону, и Дарина ждет ребенка.
— Ну, значит, такая у нее судьба, — развел руками урядник. — А скажи мне, Дарина Леонтьевна, не обижают ли тебя в мужнином доме?
— Матушка боярыня Ксения относится ко мне хорошо, — ответила Дарина, отводя взгляд в сторону. — А боярин Карп уехал на другой день после свадьбы.
— Если будут обижать — можешь пожаловаться мне, — заявил Лукьян. — Ты сирота, и потому я, княжеский урядник, буду тебе защитой. У меня тоже есть дочь, такая же юная, как ты. И она тоже недавно вышла замуж, но только по доброй воле и по любви.
Ксения, которой, видимо, был неприятен этот разговор, поспешила прервать собеседника:
— Тебе незачем беспокоиться, сударь, я и сама не дам в обиду сироту. Лучше расскажи нам, в какие походы собирается Даниил Романович. Наверное, сейчас он идет на Киев?
— Нет. Литовский князь Миндовг не подошел вовремя на подмогу, и Даниилу Романовичу пришлось отложить поход на Киев. Но он соберется с силами и снова пойдет отвоевывать у татар Киевскую землю.
— Когда же это будет? Скоро? — осмелилась спросить Дарина.
— Надо бы поскорей, потом будет поздно, — вздохнул урядник. — Татары могут прислать сюда кого-нибудь посильнее Куремсы. А пока у них после смерти Батыя неурядицы, борьба за власть, так надо этим и воспользоваться.
Дарина уже слышала о смерти хана-завоевателя Батыя, но столь далекое и важное событие интересовало ее куда меньше собственных невзгод.
— А будет ли князь забирать в свое войско наших крестьян? — спросила Ксения.
— Только тех, которые сами пожелают, — ответил Лукьян. — Остальные пусть остаются на своих землях и готовятся защищать их в случае нападения врага.
— Не все смерды хотят сражаться с татарами, — заметила Ксения. — Многим все равно, кому дань платить, своим ли, чужим ли князьям.
— Это жадные бояре виноваты, что смерды против них озлобились, — заявил урядник. — Но свободные крестьянские общины не хотят служить чужеземным нехристям. Вот на такие-то общины князь Даниил и будет опираться.
— А не лучше ли было бы ему призвать на помощь христианских государей с запада? — осторожно спросила Ксения.
— Так ведь он уже пытался, но напрасно. Когда-то Римский Папа Иннокентий пообещал Даниилу Романовичу созвать крестовый поход против татар. Только это были пустые обещания. Папа хотел лишь одного — подчинить наш народ латинской церкви. Ради этого уговорил князя Даниила короноваться и назваться королем, прислал своего легата с короной. Но вскоре Даниил Романович понял, что настоящей помощи от латинян ему не дождаться, и порвал с Римом. Лучше уж опираться на свой народ, на свою веру. Не зря же и отец нашего князя, Роман Мстиславич, не польстился на корону и на помощь Папы Римского, а показал послу свой меч и заявил: «Пока имею я свой меч, не нужна мне ваша корона. Отцы и деды мои добывали себе земли мечом, — добуду и я. Как был князем, так и буду, а ломать свою веру из-за королевской короны не стану!»
Дарину, чутко внимавшую разговору, восхитил гордый ответ князя Романа. Но, вместе с тем, ее сокровенные женские чувства нашептывали ей о том, что лучше бы князь Даниил воспользовался помощью чужеземцев, а не забирал в свое войско крестьян, среди которых, конечно, окажется и Назар. Она снова поймала себя на мысли, что слишком волнуется за молодого охотника, и вздохнула, досадуя на собственную слабость к простолюдину.
Боярыня с урядником говорили еще о крепостях, которые строит князь Даниил, об основании им нового города, названного именем старшего сына Льва, о женитьбе Льва на венгерской принцессе, о походах князя на поляков, ятвягов и Литву. Еще вспомнили они несчастливую судьбу красивой и умной дочери князя Даниила — Дубравы — Доброславы, выданной замуж за новгородского князя Андрея, брата знаменитого Александра, прозванного Невским. Александр мирился с татарами, а Андрей хотел избавиться от них и заключил союз с литовцами и поляками. Но татарам стало известно об этом союзе, и они послали на Русь полководца Неврюя, который разбил войска князя Андрея. Неудачливый зять Даниила Романовича бежал в Швецию, где и сгинул в бесславии, а вместе с ним пропала и красавица Дубрава.
Слушая эти разговоры, Дарина понимала, что есть другая жизнь и широкий мир, который ей пока неведом и недоступен. Она рисовала в своем воображении далекие города и страны, дворцы и высокие замки, красивых и ученых женщин в изысканных нарядах и могучих витязей, идущих в бой ради любви и славы.
Иногда Дарине становилось досадно, что за свою короткую жизнь она так и не вырвалась из крошечного мирка, в котором судьба определила ей вращаться. Впрочем, нет, один раз все-таки вырвалась — да и то по несчастью, попав в руки разбойников. А теперь, оказавшись в доме боярина Карпа, будет вынуждена всю жизнь провести здесь, как в тюрьме…
Мрачные мысли Дарины были прерваны словами урядника, обращенными к ней:
— Ну что ж, боярыня Дарина, будь здорова и не печалься. Да ты слышишь ли меня?
Дарина словно очнулась и поняла, что Лукьян Всеславич уже собрался уходить и прощается с хозяйками. Она почтительно ему поклонилась и вместе со свекровью проводила его до двери. Уходя, воевода оглянулся, и девушке показалось, что в его глазах блеснули странные искорки. Хоть Лукьян и сравнивал ее со своей дочерью, но Дарина готова была поклясться, что он посмотрел на нее не отеческим, а мужским взглядом.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Перстень Дарины - Девиль Александра



очень интересная книга
Перстень Дарины - Девиль Александраюля
17.10.2011, 23.37





Интересно было читать. Простое повествование, мало болтовни, а конец непредсказуем... Советую почитать.
Перстень Дарины - Девиль АлександраОксана
23.12.2012, 19.37





Очень жаль, что на этом сайте нет романа "1812.Обрученные грозой" Екатерины Юрьевой. Очень красивый, очень чувственный, очень нежный роман. Герой - просто мечта! Героиня - не вздорная малолетка, и не воинствующая феминистка, а rnнежная и ранимая молодая женщина 26-ти лет, как должно быть в духе той эпохи. В романе нет издевательств и унижений со стороны Героя, но очень проникновенно показана любовь и тоска по любви. Прочтите и насладитесь чтением этой прекрасной книги.
Перстень Дарины - Девиль АлександраIRina
25.01.2016, 18.18








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100