Читать онлайн Волшебная страна, автора - Деверо Джуд, Раздел - Глава семнадцатая в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Волшебная страна - Деверо Джуд бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.72 (Голосов: 80)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Волшебная страна - Деверо Джуд - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Волшебная страна - Деверо Джуд - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Деверо Джуд

Волшебная страна

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава семнадцатая

– Фрэнк, оставайся с нами, вместе отпразднуем возвращение сеньоры Колтер.
– Пожалуйста, Фрэнк. Мне так нужна твоя помощь. Мне необходимо, чтобы кто-то верил мне.
И обе женщины умоляюще посмотрели на Фрэнка.
– Нет, Морган, я тебе не понадоблюсь. Теперь у тебя есть Люпита, она в обиду тебя не даст. А мне нужно ехать домой. Жена захочет узнать, почему это я остался на ночь в Санта-Фе. Это ты бы мне понадобилась для защиты. Джейк просто птичка певчая по сравнению с моей Луизой.
Люпита и Морган молча смотрели, как он уезжает. Когда он исчез из виду, они взглянули друг другу в глаза.
– Люпита… я…
– Вам нет необходимости что-либо мне объяснять. Я никогда не верила ни одному слову из того, что говорят. А теперь уйдите с солнца. Если у нас будет ребенок, значит, надо как следует подготовиться к его встрече.
– Но, Люпита, я не могу просто так явиться сюда и жить, особенно после всего, что случилось. Фрэнк почти силой меня сюда привез.
– И правильно сделал. Здесь ваш дом. И здесь должен родиться ребенок Сета. Морган запнулась.
– Сета… А откуда ты знаешь? Почему ты так уверена, что это его ребенок? Я ведь долго отсутствовала.
– Сеньора Колтер, – засмеялась Люпита, – вы ничего не обязаны мне объяснять. Это Джейк и Пол нуждаются в объяснениях, но не я. А теперь пойдемте в дом, иначе у ребенка будет лихорадка.
Морган с изумлением взглянула на свой с каждым днем округляющийся живот. И погладила его. Она еще так недавно узнала, что у нее будет ребенок, и почти совсем не думала о нем и еще не успела привыкнуть к его постоянному присутствию.
– Да, – улыбнулась она Люпите. – Мы должны о ней позаботиться.
– О ней? Вы уже знаете, кто это будет? Смеясь и обнявшись, они пошли к дому, сложенному из необоженного кирпича. Стены были толстые, и в доме стояла прохлада. Знакомый вид комнат убедил Морган, что она наконец дома. Здесь было так хорошо. На нее нахлынули воспоминания о счастливых днях.
Морган обернулась к Люпите:
– Это так замечательно – вновь оказаться дома. Да, ты права. Это мой дом. И здесь родится дочь Сета.
Люпита широко улыбнулась:
– Да, это ребенок Сета.
Люпита подошла к ней и крепко обняла:
– Я знала, что вы встретитесь. Я знала. А когда вернется сеньор? И почему он отпустил вас одну в такое трудное путешествие? Я ему кое-что выскажу на этот счет, когда он приедет.
– Нет, Люпита. Сет ничего не знает о ребенке. И он не приедет. – Она помолчала. – И я теперь должна тебе все объяснить.
– Нет! Это не имеет значения. То, что между вами двоими, – это ваше личное дело Пойдемте на кухню, я покормлю двух своих девочек.
– Двух девочек? – И Морган засмеялась, когда до нее дошел смысл слов Люпиты. – Люпита, как ты думаешь, можно испечь немного слоеных пирожков сегодня?
Остаток дня прошел в благодатном настроении. Как хорошо было освободиться от корсета на китовом усе, который она все время носила в Сан-Франциско. Тело отдыхало в просторной ситцевой блузе и юбке, которые ей дала Люпита. Морган расчесала волосы, радуясь, что над душой не стоит горничная с горячими щипцами для завивки.
– Вот теперь ты такая, как прежде.
– Да! – засмеялась Морган. – Я и чувствую себя прежней. Как будто я действительно вернулась домой. И что бы со мной ни приключилось за это время, я ведь имею право быть здесь, да, Люпита? Я хочу, чтобы мой ребенок родился здесь. – Она заплакала. – Здесь, где прошли мои самые счастливые дни. Где мы с Сетом были счастливы.
– Да, Морган, и никто вас отсюда не выгонит. И ребенок Сета вырастет здесь.
– Ты посмотри на меня. Иногда мне кажется, что весь этот год я провела в слезах. Но сейчас, наверное, надо заняться едой. Пол по-прежнему много ест? Конечно, Сет съедал столько же, сколько мы все остальные, вместе взятые. – И она засмеялась и вытерла слезы тыльной стороной руки. – Но все не так-то легко наладить, да, Люпита? Ведь Джейк поверил Джоакину.
Люпита с жалостью посмотрела на нее:
– Да, вам придется нелегко. Но это все окупится, Морган.
Смешивая муку и масло, она тихо ответила:
– Мне нравится, что ты зовешь меня «Морган».
Вечером, придя домой и увидев Морган, Джейк впал в настоящую ярость. Он просто убить ее хотел. И в то же время – бежать из дома, чтобы никогда больше ее не видеть. Но он стоял как вкопанный и, не отрываясь, злобно глядел на молодую женщину, которая всем им принесла такое несчастье.
Люпита заговорила первой:
– Пол, ты тоже входи и поздоровайся с Морган.
– С ней! Да ведь из-за нее Сет уехал из дома. А это нехорошо, когда человеку приходится покидать свой собственный дом. Сейчас надо шерифа сюда вызвать – за все ее проделки. Тебе что, дорогуша, уже надоели твои любовники?
Совершенно подавленная такой встречей, Морган повернулась, чтобы уйти.
– Бесполезно, Люпита. Я ухожу. – И увидела пистолет в руке служанки, которая целилась в мужчин. – Люпита! Не надо! Не имеет значения. Лучше мне уйти, чтобы не причинять беспокойство. Пожалуйста.
– И правильно сделаешь. Убирайся отсюда! Тебя нам здесь не надо, – и с этими словами Джейк шагнул вперед, невзирая на револьвер. – Он из-за тебя едва не помер. И даже когда раны затянулись, он долго еще мучился из-за твоего предательства.
Люпита встала между Джейком и Морган.
– Джейк, мы с тобой давно знаем друг друга, и мне ужас как не хочется пускать в дело эту штуку, но еще один шаг, и я тебе прострелю ногу. – Глаза ее смотрели твердо и грозно. – Она имеет право быть выслушанной, право рассказать, что с ней было, как она это понимает.
– У нее нет никаких прав. Она едва его не убила!
– Джейк, я не шучу. Ни шагу вперед. А теперь садитесь оба и слушайте. – И она указала пистолетом на кушетку.
– Люпита, ничего не выйдет. Ты же видишь, как они меня ненавидят. Что бы я ни говорила, они все равно не поверят.
– А записка! Мы прочли записку, что ты написала Сету. Как ты только могла бежать с Монтойя, раз у тебя был Сет?
Морган повернулась, чтобы уйти в спальню за сумкой с вещами. Она хотела только одного – выбраться из этого дома, быть подальше от этих двоих мужчин, которые так несправедливо ненавидели ее.
Упреки Джейка вернули ее к действительности. Это было как в ту ночь, когда Сет пришел к ней. Она умоляла его выслушать ее, но он был для этого слишком большим эгоистом. И опять она вспомнила ту ночь… во всех подробностях. И выплеснула свой гнев на этих двоих мужчин:
– С меня достаточно Колтеров, хватит на всю жизнь! Это вы меня обвиняете в предательстве? Вы когда-нибудь задумывались над тем, что ваш драгоценный Сет, может быть, не прав? Да, я написала Сету записку, которая, как я думала, спасет его жизнь. Да-да, смотрите на меня недоверчиво, давайте. Я вообще не знаю, зачем вам все это рассказывать. Да, я ее написала. Но меня уже тошнит от обвинений в том, чего я не делала. В тот вечер я все ждала и ждала, когда приедет Сет. Я даже разговаривать не могла ни с кем. Я хотела только одного, чтобы он пришел, – и Морган замолчала. – А когда он таки пришел, то разозлился на меня, зачем я вышла в сад с Джоакином. Да, Джейк, ты прав, невозможно Джоакина предпочесть Сету. Я никогда даже и не думала об этом. Никогда. Я любила Сета, только его одного. Сет устроил скандал и ускакал, а я последовала за ним. И Джоакин поехал со мной, чтобы помочь его найти, как он говорил. Мы несколько часов ехали верхом, а потом Джоакин сказал, что я его пленница, и заточил в чужом доме. Он связал меня веревками и заткнул мне кляпом рот.
Первый порыв гнева угас, и Морган почувствовала слабость. Она села, глядя на холодный очаг. Когда она снова заговорила, голос у нее уже был спокойный:
– Джоакин сказал, что убьет Сета, если я не напишу ему записку. Он сказал, что, если Сет поверит, будто я сбежала от него, ему опротивеет его ранчо и он продаст его семейству Монтойя.
– Но почему, зачем Монтойя понадобилось такое маленькое ранчо?
Морган по-прежнему смотрела на погасший очаг.
– Из-за каких-то прав на воду. Он сказал, что Сет в любой момент может лишить его ранчо воды. – Она не заметила, как Джейк и Пол обменялись понимающими взглядами. – А когда я написала записку, он опять пришел и сказал, что убил Сет. И я все думала тогда, что Сет умер, ненавидя меня.
Она некоторое время молчала.
– А что было потом? – мягко спросил Джейк. Морган посмотрела на него, иронически улыбаясь:
– О, почти ничего, правда же. Джоакин заплатил французу, чтобы тот куда-нибудь меня сбыл. Француз повез меня и еще трех женщин через всю страну и продал нас хозяйке публичного дома в Сан-Франциско. Она выставила нас на аукцион, чтобы продать за самую большую ставку после небольшой, так сказать, церемонии раздевания на глазах у публики.
Морган засмеялась. Она говорила все быстрее, голос звучал все пронзительнее:
– Но мне повезло. Меня купил хороший человек, он относился ко мне по-доброму. И не тронул меня. И после всего того ужаса, что пришлось пережить, я была просто счастлива.
А затем появился Сет. Он остался в живых. Он проник в мою комнату. Он любил меня. И я была с ним счастлива, как никогда в жизни. И я сказала, как сильно я его люблю. А затем он начал меня обвинять. Он поверил Джоакину, а не мне. Он даже выслушать меня не пожелал. И хотел только знать, почему Джоакин меня бросил. Он узнал также о публичном доме и решил, что я там была проституткой. Он… он…
Люпита опустилась перед Морган на колени и привлекла в свои теплые объятия.
– Это вы убирайтесь отсюда, – сказала она мужчинам. – Оставьте ее в покое. Ей и так уже досталось. И я надеюсь, вы прочувствуете то, что надо.
Они покорно направились к двери. Но вдруг Джейк остановился, а потом опять подошел к Морган. Он легонько отстранил Люпиту и обнял Морган своими тощими руками. И хрипло сказал:
– Мы все нехорошо с тобой обошлись, Морган. Я знаю Сета, знаю его отца. Они только внешне спокойные, а на самом деле очень ревнивые. Они всегда сначала орут, а потом задают вопросы. И я очень сокрушаюсь, что мы с Полом поступили так же. – Он немного отстранился, держа ее за плечи. – Ты нас сможешь простить? Ты останешься с нами?
Морган улыбнулась старику:
– Не знаю, Джейк. Я ведь не собиралась возвращаться на ранчо. Это Фрэнк настоял, чтобы я…
– Конечно, она останется. У нас ребенок будет. Маленький мальчик, похожий на Сета, – и Люпита улыбнулась во весь рот.
– Но это будет девочка, – ответила Морган. – Хорошая, приветливая маленькая девочка.
– Ребенок? – удивился Пол.
А Джейк уже оправился от удивления:
– Да, будет малыш, простофиля ты этакий. У Морган будет ребенок. Мы научим его ездить верхом, клеймить скот…
Морган рассмеялась:
– Но это будет девочка, и я надеюсь произвести ее на свет раньше, чем ты начнешь ее учить верховой езде.
– И он научится управляться с лассо так же хорошо, как его папаша.
– Она выучится печь печенье не хуже матери. Люпита, я просто умираю от голода. И все дружно засмеялись.
– Да, младенцам надо много еды даже в утробе матери. И надо бы теперь покормить нашего.
Счастливые, они сели за стол. Люпита успокоенно положила револьвер в ящик буфета. Он всегда там лежал, на всякий случай. А как хорошо было опять услышать в доме смех. Ах, если бы и Сет вернулся! И Люпита молча вознесла молитву своему любимому святому за его скорейшее счастливое возвращение. «Хорошо бы он вернулся до рождения ребенка», – прошептала она.
– Но, Джейк, я не могу здесь оставаться. Что, если вернется Сет? Я не хочу его видеть. Никогда в жизни. После того, что он сделал. Я умоляла его, Джейк, умоляла выслушать меня.
– Ладно, девочка, не волнуйся. Отложим этот разговор до других времен. Главное сейчас – иметь кого-то, кто бы помог тебе с ребенком. У тебя есть такие родные?
Таких у нее не было. Не может же она вернуться к дяде Горэсу и тетушке Лейси. Конечно, родные Сета ее примут, но это все равно как остаться здесь, на его ранчо.
– Вот видишь, ты теперь сама понимаешь, что другого выхода нет. Так что перестань беспокоиться и накорми чем-нибудь нашего мальчика.
– Девочку, – рассеянно поправила его Морган.



***



Через несколько дней пребывания на ранчо она начала успокаиваться. Дом был знакомый, свой, и о ней заботились. Ей казалось, что живот с каждым днем у нее увеличивается. И она часто его поглаживала, радуясь тому, кто внутри.
– Сесилия. Люпита, как тебе это имя? Я хочу, чтобы оно было очень женственное. Мне так надоело, что люди вечно судачат из-за моего имени.
– «Сесилия» – это хорошо. Еще лепешку? Пока горячие?
– Не знаю, почему я такая прожорливая. И сколько бы я ни ела, только становлюсь голоднее.
И Люпита, улыбаясь, смотрела, как Морган уплетает лепешку с только что сбитым свежим маслом. И налила ей полный стакан молока.
– Ты теперь ешь за двоих.
– Да, конечно, – ответила Морган с набитым ртом. – Наверное, мне надо быть поосторожней, иначе растолстею, но мне это совсем безразлично. Я чувствую себя, словно я большой мешок, который набивают съестным, а он только увеличивается в размерах. Меня даже не волнует, что может приехать Сет. Мне это как-то безразлично. Я хочу одного: чтобы у меня была Сесилия.
Морган оторвала взгляд от тарелки, потому что в кухню вошел Джейк.
– А ты, девочка, все ешь? Сейчас уже за ленчем надо сидеть, а ты все еще не кончила с завтраком. – И повернулся к Люпите: – У нее скоро кожа треснет. Почему ты позволяешь ей столько есть?
Морган вытянула перед собой руку и осмотрела ее. Джейк прав. Кожа у нее туго натянулась и почти блестела. То же самое на щиколотках и выше. Но ей все равно. И она улыбнулась Джейку:
– Я рада, что уже время ленча, а то я есть хочу.
Джейк наблюдал, как она, ни на минуту не отрываясь, жадно ест, и все больше беспокоился. После ленча Морган объявила, что теперь надо прогуляться. И Джейк с облегчением вздохнул: и то хорошо, что она оторвется от печки, в которой у Люпиты все время варится что-нибудь съестное.
Попозже, когда Джейк был уже в амбаре, он увидел, как Морган медленно прошествовала мимо раскрытой двери.
– Морган, – услышал он Люпиту. И глазам не поверил, потому что Люпита надела на плечи Морган холщовую сумку. – На случай, если вам захочется поесть.
Джейк опять начал было высказывать свое мнение относительно аппетита Морган, но потом передумал. Когда бы он ни высказывался на сей счет, Люпита делала вид, что ничего не слышит, а Морган только мило улыбалась и продолжала жевать. Она уже ела больше, чем остальные трое.
По мере того как росли ее объемы, увеличивалась и ее умиротворенность. Она еще никогда не была такой спокойной с тех пор, как оставила Трагерн-Хауз. Ничто ее не волновало. Страсти, некогда бушевавшие в душе, улеглись. Она помышляла только о еде и о том, как назвать ребенка. Все имена были женские.
Утро она проводила с Люпитой. Когда она порой забывала, что надо делать, и устремляла задумчивый взор в пространство, Люпита спокойно доделывала за нее начатое дело. После ленча Морган гуляла. Она ходила пешком часами, очень медленно и неуклюже. Она никогда не знала заранее, куда пойдет, и, казалось, позднее не могла припомнить, где была. Люпита каждый раз наполняла едой ее рюкзак, но когда Морган возвращалась, он всегда был пустой.
С каждым днем становилось холоднее, и Джейк уговаривал ее не ходить далеко, но она как будто даже не слышала его. Он никак не мог взять в толк, почему у нее такой отсутствующий вид.
А тело Морган сильно раздалось, словно распухло. Через несколько месяцев после начала беременности она уже не могла носить свою обувь, и Люпита дала ей пару старых огромных домашних туфель. И одежду она носила не свою, а Люпиты. Ситцевая мексиканская блуза, в которой раньше крошечное тело Морган совершенно терялось, теперь почти лопалось по швам. Пухлые плечи и грудь так и распирали вышитую ткань блузы.
Однажды Джейк и Пол смотрели, как она шла к роще на свою обычную дневную прогулку, и Пол сказал:
– Ну просто утка. Утка и есть. И оба засмеялись меткости сравнения. Морган услышала их смех и помахала им рукой.
– Да она еще и странная. – Джейк внимательно за ней наблюдал. – Ты в глаза ее можешь назвать «уткой», а ей хоть бы что. Иногда вот говоришь ей что-нибудь, а она даже не слышит тебя.
– Женщины! Никогда их не понимал, особенно когда они так переменчивы, как Морган. Когда Сет здесь был, она то вся милашка, а то искры сыпятся. А теперь она, как курица, сидящая на яйцах.
Джейк почти беззубо улыбнулся:
– А она и есть курица, высиживающая своего… цыпленка.



***



Январь 1851 года стоял очень холодный и случались такие дни, когда Люпита не выпускала Морган из дома на прогулку. Но Морган с таким же удовольствием оставалась дома и сидела у огня, непрестанно жуя.
Ребенок все чаще шевелился. Морган поглаживала огромный живот, радуясь каждому толчку. Она никогда не задумывалась о самих родах и как все сойдет, только представляла себе, как будет держать на руках свою девочку.
На девятом месяце Морган отказалась от прогулок. Она уже не могла шить, так распухли руки, а ноги не влезали в старые, растоптанные туфли.
С каждым днем Джейк все больше нервничал и допрашивал женщин:
– Когда же родится ребенок? Но ни Морган, ни Люпита не обращали на него никакого внимания.
– Вам, женщины, словно невдомек, что этот ребенок мне как бы внук. И я беспокоюсь. Я много видел беременных и на сносях, но таких толстых никогда.
А Морган только улыбалась в ответ:
– Знаешь, Люпита, чего бы мне сейчас хотелось? Клубники. Я даже вкус ее чувствую, такая она красная, сочная. У нас в Кентукки была самая сладкая клубника. И персиков! Таких сочных, чтобы сок бежал по рукам. Я бы, наверное, съела сейчас целую корзину.
– Вот об этом я и думаю. Это не здорово для женщины столько есть, даже мужчине это не годится. Она же такая теперь толстая, что без посторонней помощи не может ни сесть, ни встать. Ребенок в ней просто задохнется. О Господи! Если ребенок родится еще не скоро, я просто рехнусь.
Джейк схватил куртку и выскочил на холод.
Пол с трубкой в руке смотрел, как он уходит, а Морган сказала:
– И черной смородины хочется. Я вся согласна исцарапаться, но только чтобы прямо сейчас и не меньше двух стаканов.
И он засмеялся.
Люпита теперь спала в большом доме. Услышав какой-то шелест, доносившийся из спальни, она быстро туда вошла. Морган пыталась переменить простыни.
При виде Люпиты она стала объяснять:
– Наверное, Джейк прав, я очень много ела. У меня живот болел, и когда я наконец заснула, то скоро проснулась, потому что намочила постель. Надеюсь, ты ему об этом не расскажешь, а то он будет беспокоиться еще больше.
Люпита подвела Морган к стулу:
– Сядь, а я переменю белье. А живот все болит?
– Да, это… о Люпита! Это же ребенок. Да, ребенок!
– Да. И очень скоро у тебя будет малыш.
– Очень хорошо. Виктория. Тебе нравится имя «Виктория»?
– Что тут происходит? Наверное, она поднялась, чтобы опять поесть!
– Вон! Мы собираемся рожать.
– О! – И Джейк посерьезнел. – Я еду за доктором.
– Не надо никакого доктора. Он только мешать будет. Я ее прощупала. Младенец лежит правильно. Я достаточно помогала роженицам, чтобы слушать какого-то мужчину, что делать, а чего не делать. А теперь вы оба убирайтесь, – сказала она, потому что Пол тоже пришел. – Я вас позову, когда родится маленький Колтер.
Роды были легкие. Люпита, казалось, только успела сказать:
– Появилась головка. Опять тужься. Хорошо. Потише… ах!
Морган упала на подушки, волосы взмокли от пота:
– Виктория. Дай мне взглянуть на мою девочку.
– Морган, милая моя, да ведь твоя девочка оказалась мальчиком. Очень большим и здоровеньким.
Она быстро вымыла младенца и завернула в чистую ситцевую пеленку. Морган протянула руки. Люпита привела ее в порядок, чтобы потом не было никаких осложнений после родов.
В смежной комнате слышались голоса Джейка и Пола.
– Они хотят увидеть тебя прямо сейчас. Можно?
– Да. А он красивый, Люпита, правда? Смотри, какие густые волосы. А какие у него маленькие ручки.
Тихо вошли Джейк и Пол – взглянуть на Морган и ее новорожденного сына.
– Ну, он вырастет большой, весь в папашу.
– А как его зовут? Сесилия? – И Пол засмеялся.
Морган улыбнулась.
– Адам. Мой милый маленький Адам. Услышав свое имя, Адам скривил личико и испустил голодный вопль.
– Ребенок хочет покушать. Вы теперь оба уходите, а мы его успокоим.
– Покушать! – негодующе возразил Джейк. – Он ел, как поросенок, все девять месяцев, а сейчас, когда ему всего десять минут, он, оказывается, опять голоден!
И все засмеялись, пока Люпита выпроваживала мужчин из комнаты. Женщины остались одни с ребенком. И прошло некоторое время, прежде чем молоко пошло в достаточном количестве, потому что аппетит у Адама был отменный.



***



Утром за завтраком Джейк с облегчением отметил, что Морган ест не больше обычного.
Люпита рассмеялась:
– А ты думал, что она всегда будет такая толстая, как я, и столько же есть? Нет, это ребенок был такой ненасытный, а она снова будет тоненькая, как прежде. Вот увидишь. С Адамом надо только успевать поворачиваться Он здоровый ребенок.
С самою дня рождения Адам никогда не испытывал недостатка во внимании. Иногда Морган казалось, что за право держать его на руках нужно побороться. Сначала, правда, она почти боялась к нему прикоснуться, но вскоре поняла, какой он сильный. Он любил воду и радостно плескался, забрызгивая мать с ног до головы, когда она его купала.
Первые три месяца после родов Морган была вполне довольна, что надо все время быть дома и постоянно что-то делать для младенца-сына. Но через некоторое время она почувствовала беспокойство. Куда подевались умиротворенность и спокойствие беременности! Каждый день она теперь выезжала на верховую прогулку, и вскоре избыточный вес растаял, и она стала такой же стройной и худенькой, как раньше.
Рассматривая свое тело по ночам, она большой перемены в нем не находила. Правда, грудь стала полнее, потому что она все еще кормила, но живот снова плоский, а ноги худые. Теперь беременность представлялась ей долгим сном, и она содрогалась, вспоминая, какой же она была толстой и неуклюжей.
– Ну ладно, – пробормотала она вслух, – по крайней мере, хорошо то, что больше детей у меня не будет.
Она опять вспомнила о Сете и впервые за много месяцев почувствовала гнев и негодование. Нет, он вел себя непростительно.
Одежда Люпиты снова висела на ней. Поэтому однажды из поездки в Санта-Фе за припасами Пол вернулся вместе с миссис Санчес и несколькими рулонами разных тканей.
Миссис Санчес прожила на ранчо три недели, и все это время три женщины усердно занимались новым гардеробом Морган. Они сшили два костюма для верховой езды, несколько новых дневных платьев, еще несколько для выходов в магазины и для визитов. Вечерние платья Морган привезла из Сан-Франциско.
Она часто писала Терону, и он пришел в восторг, узнав о рождении Адама. Терон и Жаннетта были здоровы. Новую помощницу он не нанял. Его клиенты все еще осведомлялись о Морган. И, как всегда, Терон умолял ее вернуться.
От его писем ей становилось немного грустно. Хотя ее окружали любимые ею и любящие люди, она чувствовала себя иногда одинокой.



***



В августе 1851 года Адаму исполнилось уже шесть месяцев. Он был веселым ребенком и всех любил. Приехал навестить их Фрэнк, и Адам сразу же к нему потянулся. Фрэнк сажал его с собой на седло, и Адам заливался счастливым смехом.
Иногда Морган упрекала Джейка и Пола в том, что они так носятся с мальчиком и во всем ему потакают.
В сентябре Морган исполнился двадцать один год. Люпита готовилась устроить вечеринку. Морган решила надеть темно-синее шелковое платье, которое ей подарил Терон. Она его примерила и удивилась, что оно стало свободно.
– Ты слишком похудела. Ты мало ешь. Я за тобой наблюдаю и вижу, что ты о чем-то или о ком-то горюешь.
Морган покачала головой, в то время как Люпита закалывала на ней платье в талии.
– Ну, это глупости, Люпита. Я совершенно счастлива. И у меня здесь есть все, что надо.
– Только нет мужчины.
– У меня есть Адам.
– Да, сеньора.
– Люпита, оставь эти штучки. Я счастлива, серьезно тебе говорю, и перестань разыгрывать роль покорной служанки.
– Как будет сеньоре угодно.
– Люпита!
Но женщина уже вышла.
Морган улыбнулась. «Люпита ошибается, – подумала она, – я похудела потому, что за Адамом надо все время поспевать. Все похудеют, если побегают за Адамом».
Она поцеловала спящего сына. Его личико обрамляли светлые кудрявые волосы. Он пошевелился и сделал несколько сосательных движений губами. Глубокая ямочка на мгновение появилась у него на щеке. Как у Сета, подумалось ей. Совершенно как у Сета. Она постаралась выкинуть эту мысль из головы и вышла из дома навстречу гостям.
Многие из тех, кто был на вечеринке, был ей даже не знаком, и она обрадовалась, когда все кончилось. Сняв шелковое платье, она надела ситцевую ночную рубашку, взглянула на постель и расплакалась.
– Что со мной? – спросила она. – У меня ведь все есть. Но мне надо больше.
От звука ее голоса проснулся Адам, и она обрадовалась, что придется его успокаивать. Сама она заснула очень нескоро.



***



В тот год снег выпал рано, и зима тянулась бесконечно. Адам рос буквально по часам, и Морган с Люпитой постоянно его обшивали. Джейк и Пол вырезали для него деревянных лошадок и коров, и постепенно у него образовалось целое игрушечное ранчо с домом, хлевом, заборами, фургонами и людьми. Люпита сделала для дома крошечную мебель и наполнила кладовку провиантом. Она даже сделала маленькую фигурку, изображавшую самого Адама. И каждый новый подарок он встречал взрывами смеха и награждал дарителя довольно липким поцелуем.
А Морган все чаще вспоминала Сета и буквально места себе не находила. Ей хотелось на некоторое время куда-нибудь уехать. Она боялась возвращения Сета.
В феврале Адаму исполнился год. Люпита и Морган испекли огромный пирог. Приехали Фрэнк и Луиза со своими шестью детьми, чтобы отпраздновать годовщину.
Несколько минут Адам стеснялся чужих ребятишек, но быстро освоился. Фрэнк подбросил его в воздух:
– А ты собираешься вырасти таким же большим, как твой папаша, а?
Джейк усмехнулся:
– Он с каждым днем становится все больше на него похожим. Но, кажется, не такой упрямый, как папаша, по крайней мере сейчас.
Люпита увидела, что Морган побледнела при упоминании о Сете. Люпита знала, что ее мучат воспоминания, и живо сочувствовала той боли, которую испытывала маленькая хозяйка.
Вскоре после дня рождения Адама Морган написала поверенному отца в Албукерк. Она коротко известила его, что выполнила условия завещания и хотела бы узнать, когда можно вступить в права наследования. Она надеялась, что теперь сможет уехать вместе с Адамом, может быть, даже в Европу.
Она нетерпеливо ожидала несколько недель ответа, но его все не было. Наверное, надо опять написать, думала она, но Люпита посоветовала подождать еще немного. Почта до Нью-Мехико шла долго.
Теперь, отправляясь на верховые прогулки, Морган брала с собой Адама. Часто они прихватывали и корзину с едой и устраивали себе пикник.
И не подозревали, что каждый день чьи-то глаза внимательно следят за ними.
На заходе солнца Джейк, Пол и Адам гуляли вокруг дома, не подозревая о присутствии затаившегося наблюдателя.
Однажды оса ужалила лошадь, подле которой играл Адам, и она взбрыкнула. И только Адам успел разглядеть пару сильных смуглых рук, которые выхватили его из-под железных подков.
Прошло уже два месяца с тех пор, как Морган написала письмо. Она сидела под деревом на некотором расстоянии от дома. Она не раз приводила сюда Адама играть и резвиться. Здесь протекала речушка, откуда брали воду для нужд ранчо, и здесь росла зеленая трава, и было прохладно. Вдруг их лошадь, которая паслась невдалеке, заржала. Но Морган задумалась. Она решила, что пошлет поверенному еще одно письмо. Почему он ничего не отвечает?
– Есть! – И Адам улыбнулся, глядя на мать, которая снимала его с седла.
– Нет, сейчас есть не будем. Это мама говорит, понимаешь, Адам?
– Ма-ма-ма.
– Да, правильно. Смотри, Адам, вон бабочка полетела.
Она показала ему на бабочку, но Адам продолжал смотреть на мать. Он пытался что-то сказать, но у него ничего не выходило. А потом он взглянул на что-то поверх ее головы и засмеялся этому чему-то.
Морган тоже засмеялась. Его улыбка с ямочками на щеках была очень заразительна. Все еще улыбаясь, она обернулась посмотреть, что он там видит. И зажала рот рукой, чтобы не закричать. Она быстро встала и заслонила собой Адама. А он силился смотреть туда же из-за ее юбок.
На черно– белом пони величественно восседал индеец. Он был гонок и строен. Волосы, прямые и черные, закрывали уши и очень блестели на утреннем солнечном свете. Индеец был обнажен до пояса. На шее висел кожаный шнурок, а на нем -небольшой мешочек, расшитый черными и красными бусинками.
На ногах были мокасины с бахромой по бокам. Он как две капли воды походил на тех апачей, которые везли ее в Сан-Франциско.
Она спросила дрогнувшим голосом:
– Что тебе надо?
Индеец быстро спешился. Пристально разглядывая Морган и Адама, он шагнул вперед. Морган обернулась и, схватив на руки Адама, прижала его к груди. Он стал отбрыкиваться. Ему хотелось ходить, он вовсе не желал, чтобы его носили на руках. Морган прижала его к себе еще крепче.
– Уходи. Оставь нас.
Адам, насупившись, смотрел на мать, как будто хотел спросить: в чем дело?
– Я очень сожалею, что напугал вас. Позвольте представиться. Меня зовут Гордон Мэтьюз.
Морган вытаращила глаза. Голос у индейца был низкий и довольно мелодичный. Речь изысканная. Он тщательно произносил слова, особо подчеркивая окончания, что, как знала Морган, было несвойственно, например, жителям Кентукки.
Он внимательно за ней наблюдал, словно чего-то ожидал. Когда она еще крепче притиснула к себе Адама, Гордон пожал плечами и сел на берегу речушки.
– Да, – сказал он, – вы очень похожи на свои портреты. – При этом он улыбнулся, и она увидела ровные белые зубы. – Да, не надо мне было этого делать. Дядя Чарли всегда говорил, зачем я разыгрываю из себя индейца. Это можно рассматривать как хвастовство, правда?
– Хваст… – И Морган ослабила объятия, потому что Адам серьезно занялся отделкой ее костюма для верховой езды. И сконфузилась.
– Да, мне очень нравится эта роль, но я позволяю себе это очень редко. На ранчо люди не желают вспоминать, что я наполовину индеец. Поэтому я устраиваю маскарад изредка. Правда, очень много беспокойства доставляют волосы. Понимаете, у них есть склонность виться, поэтому приходиться их приглаживать с помощью лярда. Уверен, что мои предки отказались бы от меня за то, что я не употребляю жир буффало, но ведь мы – люди современные, не так ли?
Он помолчал.
– Морган, пожалуйста, сядьте рядом со мной. А то я вывихну себе шею, глядя на вас снизу вверх.
Морган отступила на шаг:
– Кто вы? И откуда знаете, как меня зовут?
Гордон вздохнул и встал.
– Нет, чтобы разыгрывать из себя индейца, надо быть в лучшей форме. – И он потер шею. А имя Гордона Мэтьюза ничего вам не говорит?
– Нет.
– Ваш отец никогда не упоминал обо мне в письмах?
– Мой отец? В письмах?
– Морган, ну пожалуйста. Ну не бойтесь вы меня. Я не причиню вам ни малейшего вреда. Позвольте мне взять Адама на руки, и мы спокойно погорим.
Морган вся изогнулась, только бы Адам был от него подальше.
– Вы не считаете этого нужным? Но смотрите, он испортит вам весь ваш костюм. Адам, смотри! – И он показал ему расшитый мешочек, и Адам потянулся к нему. Тогда Гордон, в свою очередь, протянул руки, и Адам шмыгнул к нему. Гордон подхватил решительного мальчишку.
– Еще год, и он вас перерастет, Морган. Ну давайте же сядем!
Гордон сел опять, снял с шеи мешочек и отдал его Адаму, который радостно заковылял прочь с долгожданным призом.
– Очень красивый молодой человек. Наверняка будет похож на своего отца. Сет – большой мужчина, не правда ли?
И Гордон обернулся, чтобы взглянуть на Морган.
– Знаете, а вы, когда хмуритесь, тоже очень похожи на отца. Ну хорошо, раз вы ничего не знаете, я вам расскажу. Дядя Чарли всегда говорил, что я часами хожу вокруг да около, прежде чем доберусь до сути дела. А мой отец все время повторял, что мое образование не в ладу с моим умом. И наверное, был прав. – Он грустно рассмеялся. – Я серьезно говорю, Морган. Пока вы не сядете, я не смогу вам объяснить, в чем дело. У меня действительно шея заболела.
Морган лихорадочно размышляла. Это все просто чушь какая-то. Выглядит, как индеец, один из тех грязных индейцев, что сопровождали Жака. Но говорит он, как образованный белый американец. И она села на берегу в нескольких шагах от него.
– Я – управляющий в «Трех коронах».
– «Трех коронах»?
– Значит, вы действительно ничего не знаете? Наши отцы были совладельцами ранчо к югу от Албукерка. Ранчо называлось «Три короны». Три года назад мой отец погиб, несчастный случай.
Морган увидела, что по лицу его скользнула печаль. К ним подошел Адам и схватился за серебряный браслет, украшавший предплечье Гордона. Гордон улыбнулся, снял браслет и подал его мальчику. Тот сразу же засунул его в рот попробовать, каков он на вкус, и опять заковылял прочь, в каждой руке держа украшения Гордона.
– Он очень энергичный мальчик. Уверен, что вы с ним не знаете ни минуты покоя.
– Продолжайте ваш рассказ, мистер Мэтьюз.
– Гордон. И не понимаю, как это вы ничего не знаете о своем отце, когда он знал о вас абсолютно все. У него есть ваши дагеротипы, ваши рисованные портреты, где вы изображены в различных уголках дома. Вы там представлены во всех возрастах. Много снимков, где вы на лошади, и есть такие, где вы смотрите на экипажи.
– Но никто меня никогда не рисовал. Откуда им быть? Я больше никогда не видела отца, после того как мы уехали из Нью-Мехико. И мать никогда не отвечала на мои расспросы об отце.
– Гм-м-м. Это настоящая загадка! Ведь вы, наверное, вряд лично помните о Нью-Мехико. В конце концов, вы были примерно в том же возрасте, как Адам, когда уехали.
– Нет, я помню, как мы ехали в фургоне и что очень хотелось пить.
– Наверное, на пути в Кентукки. Ваша мать была очень упрямой женщиной. Раз она решила уехать, значит, она должна была это сделать. Она даже отказалась подождать проводника, которого нанял вам отец.
Конечно, ранчо в те дни практически не существовало. Просто небольшой домишко, сложенный из необожженного кирпича. И ваша матушка должна была варить для двоих мужчин и мальчика и обстирывать их. Она ожидала вас и была такая неловкая. Она ненавидела грязь и сушь. Мы с па слышали, как она каждую ночь целыми часами жаловалась вашему отцу, что у нее загрубела кожа и как она устала, и как все ей здесь ненавистно.
Гордон потянулся и взял руку Морган:
– Гладкая, но у вас, как я знаю, много работы здесь на ранчо.
Она отняла руку:
– Откуда вам это знать?
– А я за вами слежу.
И Гордон рассмеялся – такое удивленное у нее стало лицо.
– Я уже сказал, что разыгрывать из себя индейца теперь мне приходится редко. Так что, когда появляется такая возможность, я ею пользуюсь. И мне эта роль идет, как, по-вашему?
Он показал на мокасины, в которые были обуты его стройные, мускулистые ноги.
Адам опять приковылял к Гордону и матери. Ему было трудно одновременно держать в руках оба свои сокровища, так что Гордон повесил ему на шею кожаный мешочек, а к нему прикрепил браслет. Адам тут же схватил цветок, но сорвал только венчик. Он уронил его матери на колени и тяжело шлепнулся на задок, однако быстро встал и убежал, спотыкаясь чуть не на каждом шагу.
– Вы так были похожи на Адама в его возрасте, но, конечно, были поменьше и у вас были такие смешные, даже тогда разноперые, светлые волосы, и они вились вокруг лица. Вы все время улыбались, и, как для Адама, для вас не было чужих и незнакомых. Мне кажется, я удочерил вас сразу же, как увидел, вам тогда было примерно минут двадцать. А в тот день, когда я пришел домой, а вас уже увезли, я так плакал, что едва не заболел. И почти неделю ничего не мог есть.
– Гордон… я… все это новость для меня. Мои впечатления о жизни в Нью-Мехико были совсем другие. Моя мать если и говорила о здешней жизни, то лишь затем, чтобы рассказать о трудностях и лишениях, которые ей приходилось терпеть.
– Я и о вашей матери много знаю. Нет, не надо, – и он удержал Морган за руку. – Адаму надо упасть сотни раз, прежде чем он научится ходить. Не мешайте ему… А мы всегда считали, что эти письма были от вас. Те, что приходили после смерти дяди Чарли, были от какого-то человека, посредника. Наверное, и остальные тоже.
– Какие письма?
– Через год после вашего отъезда стали приходить письма, очень регулярно, раз в месяц. Я их сам не читал, но дядя Чарли рассказывал их содержание очень подробно. Да, это забавно. Вы о нас ничего не знали, а мы так знали очень много о вашей жизни. Я вырос, слыша о маленькой Морган, каждый день. Помните, вы как-то упали с лошади, когда вам было восемь лет, и поранили ногу? И когда доктор зашивал рану, вы так громко кричали, что грум с трудом удерживал лошадей в стойлах.
– Да, помню, – тихо сказала Морган. В голове у нее все никак не укладывалось, что этот незнакомый человек так много о ней знает.
– Па, дядя Чарли и я всегда с нетерпением ожидали этих писем, и рисунков, и снимков. Мой любимый тот, где вы впервые берете барьер. Вам еще семи нет, и шляпа набок съехала и совсем почти закрыла вам лицо.
– Нет, это просто невероятно. Мать никогда не говорила со мной об отце, во всяком случае ничего хорошего. И я росла, почти не вспоминая о нем. Трагерн-Хауз и мать составляли для меня весь мир. А потом это завещание. Я просто возненавидела отца, прочитав его!
– Да, – и Гордон, отвел в сторону смущенный взгляд, – я пытался отговорить дядю Чарли, но он ответил: «Эта проклятая женщина внушила ей ненависть ко всем мужчинам. Если я чего-то не предприму, она просто сгниет в том большом доме и станет такой же сухой и жестокосердной, как ее мать». Тогда я предложил оставить условие насчет возвращения сюда, но не заставлять вас выходить замуж. Но он сказал, что как только узнают об этом условии завещания, так вас станут осаждать толпы молодых людей. Вот чего он хотел для своей хорошенькой юной дочери. Он знал, что ваша мать вселила в вас страх перед людьми, особенно перед мужчинами. Он просто хотел, чтобы мужчин было около вас много, а вы могли бы выбирать. Он вовсе не хотел причинять вам боль.
Глубоко задумавшись, Морган глядела на бегущие воды речушки. Она предполагала, что отец своим завещанием хотел ее почему-то наказать. А он лишь хотел помочь ей.
Да, она действительно боялась мужчин, всего боялась, и он об этом знал. Он помешал ей вести отшельническую жизнь. Он заботился о ней, он очень хотел ей помочь.
Вскочив, Гордон вовремя схватил Адама, который едва не упал в ледяную воду.
– Ну почему ты не можешь сидеть спокойно? Адам продолжал невозмутимо скакать по берегу, собирая цветы.
– И я очень, очень удивился, когда вы предложили Сету Колтеру жениться на себе. Морган вздернула голову:
– А как вы об этом узнали?
– Я пришел к этому выводу путем логических умозаключений. После смерти дяди Чарли некоторое время письма еще приходили. Я прямо-таки взбесился, прочитав, что замыслил ваш дядя Горэс. Я уже собирался ехать в Кентукки, когда пришло последнее письмо, извещавшее, что вы вышли за Колтера. Тогда я сам написал в Кентукки одному из старых друзей дяди Чарли и получил полнейшее изложение всех слухов и пересудов насчет того, какой завидный жених был Колтер и как он увез вас из дому буквально после первой же встречи. Я понимал, что девушка, получившая воспитание, подобное вашему, вряд ли может так увлечь за один вечер столь завидного жениха. А кроме того, мой корреспондент не скрывал, как и во что вас одевал дядя Горэс. Оставалось сложить два и два. Я в своих подозрениях оказался прав.
– Да, вы были правы. И некоторое время все шло удачно… Адам! – Морган быстро вскочила, но Гордон изловчился быстрее. Он ринулся за Адамом и вновь схватил его, едва не упавшего в воду. Гордон подбросил его в воздухе, и Адам громко рассмеялся.
– Меня зовут Гордон. Скажи «Гордон».
– Ор…
– Ну и хорошо. Пусть будет «Ор».
– Есть, есть, – захныкал Адам.
– Прекрасная мысль.
– Гордон, у меня просто в голове не укладывается то, что вы рассказывали. Вы опрокинули все мои прежние представления об отце и даже о матери.
Гордон улыбнулся:
– Тогда давайте последуем совету Адама и поедим. Хотелось бы отведать тех печений, которые вы научились делать под эгидой Жан-Поля. Он обошелся дяде Чарли в целое состояние.
– Мой отец платил Жан-Полю?
– Конечно. Неужели вы думаете, что ваша мать иначе позволила бы находиться мужчине у вас в доме? Ее и так потребовалось долго уговаривать.
Морган расстелила скатерть и поставила еду – все для ленча на лоне природы.
– Но есть одна вещь, которую я никак не пойму. Почему мой дед, отец матери, завещал Трагерн-Хауз зятю, а не дочери?
Гордон положил в рот крохотное печенье, другое протянул Адаму и засмеялся.
– Старик Морган Трагерн был человек сообразительный. Он знал, как ваша мать избалована, и поэтому оставил все зятю. Она была упряма и несговорчива, и он знал, что она не сможет разумно управлять таким большим имением. Он хотел также помешать ей бросить вашего отца. Но дядя Чарли был слишком мягкосердечен. Он мог заставить ее остаться в Нью-Мехико. Он пытался уговорить ее, чтобы она вас оставила, но… – Гордон опять набил рот печеньем и пожал плечами. – Дядя Чарли никогда никого ничего не заставлял делать. Глаза Морган сверкнули.
– За исключением меня. Он использовал завещание как средство, чтобы заставить меня исполнить его желание.
Гордон улыбнулся. В глазах сверкнули искорки.
– Все еще сердитесь, а? А на взгляд со стороны все в конечном счете оказалось к лучшему, – и он потерся щекой о головку Адама.
Они быстро покончили с ленчем.
– Отлично, Морган. Жан-Поль стоил затраченных на него денег.
– Mersi beaucoup, monsieur «Большое спасибо, сударь (фр.)».
– Ну а теперь домой.
– Гордон, подождите.
– Да, да. Я знаю, что вы собираетесь сказать. Или, например, что скажет Джейк: «Я и ломаного гроша не дам за дюжину этих раскрашенных индейцев».
Морган рассмеялась, потому что Гордон почти в точности воспроизвел интонацию Джейка и его способ изъясняться.
– Так смотрите.
Гордон быстро подошел к лошади и вынул из седельного мешка кусок мыла. В несколько минут он вымыл голову в речушке и затем вернулся за одеждой. Затем скрылся за деревьями и вскоре вышел оттуда в светло-синей рубашке и темно-синих брюках для верховой езды. От облика индейца не осталось и следа.
Он улыбнулся в ответ на изумленный взгляд Морган:
– Небесные Глаза, храбрый воин из племени команчей, превратился в Гордона Мэтьюза, обычного, но довольно привлекательного белого человека.
– Небесные глаза?
Гордон свирепо взглянул на нее:
– Да, глаза синие, как сапфиры. Они покоряют женщин в четырех штатах, а вы их даже не заметили.
Морган рассмеялась от души, и это был первый громкий и веселый смех за долгое время.
– Вот это лучше. Так вы больше похожи на маленькую девочку, которую я катал на своем пони.
– Op, Op, – это Адам дергал Гордона за брюки, просясь на руки.
Они втроем медленно поехали к дому. Адам сидел впереди Гордона.
Морган была слишком занята своими мыслями, чтобы болтать, так что разговор был исключительно мужской.
Джейк ждал их у дома с ружьем. Морган почувствовала сразу, как не нравится ему присутствие рядом с Адамом другого мужчины.
– Это Гордон Мэтьюз. Мы с ним вместе владеем ранчо «Три короны». Это…
– «Три короны»! Рад познакомиться, мистер Мэтьюз. Я услышал о вашем ранчо в первый же день, как только приехал в Нью-Мехико. Вы, значит, компаньон Морган?
И Джейк тепло пожал ему руку. Когда они пошли с Джейком к дому, Гордон обернулся и поймал взгляд Морган. Он приставил два пальца к голове, помахал ими, словно перьями, и подмигнул, прежде чем опять заговорил с Джейком.
Морган рассмеялась. У нее давно не было такого хорошего настроения. И она поспешила за Адамом, который пытался нагнать мужчин.
Ужин в тот день был очень веселым. Адам потребовал, чтобы его посадили рядом с Гордоном. Он уже научился говорить «Гор».
Морган опять задумалась, прислушиваясь к разговору мужчин.
– Сколько же у вас голов скота на таком большом ранчо? – спрашивал Джейк. – А как насчет индейцев? Не беспокоят вас?
Морган чувствовала, что Гордону почти смешно отвечать на такие вопросы.
После ужина Морган и Гордон вышли из дому, а за ними потопал Адам.
– Да, есть разница между местоположением Санта-Фе и Албукерка.
Адам пошел медленнее, и Гордон взял его на руки, а малыш прижался к его плечу.
– Поедем со мной, Морган, вы будете жить у себя на ранчо!
Она остановилась, смотря вдаль.
– Я чувствую, что здесь у вас что-то не так. Никто не упоминает о Сете, но ведь он жив, не так ли?
– Да, жив, – прошептала Морган.
– Что с вами было прежде, меня не касается. Мне этого не нужно знать, но я твердо знаю, чего хотел ваш отец: он желал, чтобы вы вернулись на ранчо. И знаю про себя, я очень бы хотел вашего возвращения. Я холостяк. Родные отца живут на востоке. Родственники матери – индейцы-команчи, и хотя я в них иногда играю, я мало с ними знаком. А здесь у вас слишком много воспоминаний, Морган. Поедем со мной. Я создам домашний очаг для вас и Адама.
И он погладил по головке спящего ребенка.
– Гордон, я ведь вас совершенно не знаю. Но все ваши воспоминания – это правда. Дайте мне подумать. Я скоро вам дам ответ. А сейчас мне надо уложить сына спать.
И она повернула к дому, а за ней шел Гордон со спящим Адамом.
– Малыш, ты знаешь, что я влюбился в твою маму, когда ей было всего двадцать минут от роду? Мне все равно, где твой отец, потому что я намерен своротить небо и землю, чтобы стать твоим новым папой. Ты одобряешь, сынок? – И он поцеловал мальчика в его щечку с ямочкой. – Мы уедем к себе на ранчо. И еще в этом году я стану твоим отцом.



***



Два дня Гордон убеждал Морган поехать с ним на ранчо «Три короны». Особенно возражал Джейк. Он не мог примириться с мыслью, что расстанется с Адамом.
– Но я должна ехать, Джейк. Что, если Сет вернется? Я тогда не смогу здесь оставаться. Я не хочу его видеть.
Гордон едва сдерживался, чтобы открыто не ликовать, когда грузил в фургон одежду Морган и Адама.
– Я пришлю фургон обратно с поденщиком и дам, таким образом, знать, что мы благополучно добрались до места.
Прощались со слезами.
– Пишите нам. И все-все описывайте, как живете и как мальчик. Без вас в доме будет пусто, – говорила, плача, Люпита.
Пол подарил Адаму новых деревянных лошадок для его игрушечного ранчо. А Джейк так расстроился, что чуть не отказался их провожать.
Адам долго им махал, наслаждаясь еще неизведанным удовольствием – путешествием в фургоне. Но когда они прибыли в Санта-Фе, он уже хныкал от усталости и капризничал, и Морган была рада остановке. Она захотела купить ткани, чтобы сшить новую одежду. Дни становились длиннее, а время после полудня жарче. Гордон сказал, что по мере того, как они будут спускаться все ниже из гористой местности к Албукерку, станет еще теплее.
Гордон взял с собой Адама и обещал через час встретиться с Морган у фургона.
Морган уже закончила покупки, когда увидела новый магазин, где прежде не бывала. В нем продавались иностранные шелка и бархат, ручное кружево, а также прочные ткани из хлопка, которые ей нужны были для Адама. Она не слышала шагов за спиной.
– О, миссис Колтер, какой сюрприз – вы опять здесь.
– Мисс Уилсон…
Если Морган кого не хотела встретить, то это Мэрилин Уилсон.
– Как поживаете? Это ваш магазин?
– Я поживаю очень хорошо. Да, мой папа полгода назад купил этот магазин для меня. А я слышала, что вы возвратились из Сан-Франциско одна.
Морган сжала кулаки.
– Скажите, а как поживает Джоакин Монтойя? Не правда ли, это очень странно, что они с сестрой быстро собрались и уехали в Испанию всего через несколько дней после того званого вечера?
Но прежде чем Морган успела ответить, Мэрилин добавила:
– Мы в Санта-Фе очень удивлялись, как вы в разгаре вечеринки отправились с Джоакином на верховую прогулку. Конечно, я уже тогда говорила Сету, что вы так много времени проводили вместе.
– Вы…
Женщины не слышали, как дверь магазина отворилась.
– И тогда все уже, конечно, знали и понимали, почему Сет провел всю зиму на ранчо в одиночестве.
– Гм…
Женщины обернулись и увидела Гордона с Адамом. Адам отпустил руку Гордона и подбежал к матери, чтобы показать маленькие деревянные деревца, которые ему купил Гордон.
Морган подняла сына на руки.
– Правда, хорошенькие. Они очень подойдут для твоего игрушечного ранчо. О! Мисс Уилсон, – Морган сказала это так, словно совсем позабыла о присутствии женщины. – Позвольте мне представить вам моего сына. Адам, это мисс Уилсон.
Адам без интереса взглянул на мисс Уилсон и начал что-то лепетать насчет деревьев. Он улыбался, и на щечках у него играли ямочки, точь-в-точь как у Сета.
Гордон взял Адама.
– Наверное, нам уже пора ехать. – Ему не нравилась эта встреча в магазине.
Они подошли к двери, и тут Морган обернулась:
– Наверное, в Санта-Фе никто не знает, что у меня есть сын. Полагаю, вы согласитесь, что не может быть никаких сомнений насчет того, кто его отец. Прощайте, мисс Уилсон.
В фургоне Морган сначала сдерживалась. Но когда они отъехали от Санта-Фе уже на несколько миль, слезы полились рекой.
Гордон остановил фургон около купы больших тополей. Не говоря ни слова, он поставил Адама на землю и вынес Морган на руках из фургона. Он обнимал ее и не мешал плакать, а сидя под деревом, слегка покачивал, как ребенка. Адам услышал, что мать плачет, и подошел узнать, что происходит. А Гордон одной рукой обнимал одну, другой – другого, но чем громче рыдала Морган, тем пуще заливался Адам.
Прошло несколько минут, прежде чем Гордон понял, что Морган уже смеется, а не плачет.
– А что такого, черт возьми смешного? – спросил он.
– Да ты смешной. Выражение твоего лица. Двое плачут в твоих объятиях, и ты сразу двоих хочешь утешить. Еще ни разу я не видела, чтобы человек так отчаянно старался.
Гордон усмехнулся:
– Надо вообразить себе это выражение, чтобы в следующий раз, когда ты заплачешь, я бы тебя рассмешил. Но все равно это стоит того, чтобы подержать тебя на руках.
Гордон говорил серьезно, и Морган осознала свое положение. Она быстро сошла с его колен и взяла на руки Адама. Он уже развеселился, увидев, что мать улыбается, и побежал узнать, что это за звук раздался неподалеку.
– Ты не хочешь рассказать, что случилось? Морган покачала головой.
– А кто, кстати, эта женщина? Вы как будто хорошо знакомы.
– Знакомы! Я видела эту змею всего несколько раз в жизни. И каждый раз она мне причиняла какую-нибудь неприятность. Своим ядовитым злоречием она помогла разрушить мой брак!
– Нет. Трещина между вами образовалась из-за ревности Сета, его неумения сдерживать себя. Морган удивленно на него взглянула.
– Мне обо всем рассказал Джейк.
– Рассказал Джейк! Но он не имел права так поступать. Неужели он рассказывает это каждому встречному, всем, кто останется заночевать на ранчо?
– Успокойся, Морган. Он считал, что я об этом должен знать. И он был прав. Он сказал, что виноват во всем Сет и ты имеешь все основания сердиться.
– Сердиться! Нет, как мне кажется, я чувствую нечто посильнее! Я больше не хочу его видеть после того, как он так обошелся со мной. Как только мы приедем на ранчо, я попрошу адвоката отца начать дело о разводе.
Гордону при этом сообщении захотелось издать свой самый воинственный индейский клич.
– Морган, – он взял ее за подбородок и улыбнулся, но она по-прежнему очень хмурилась. – Нет, ты подумай только!
– В чем дело?
– Я улыбнулся тебе самой обворожительной улыбкой, а ты все так же хмуришься. Нет, я, наверное, теряю свое умение растоплять женские сердца.
– Гордон, – улыбнулась и Морган, – ну что бы я без тебя делала?
– Надеюсь, тебе не придется узнать это на практике.
Опять он говорил очень серьезно, и Морган в смущении отвернулась.
Они ночевали под открытым небом. Для Морган это было впервые после того, как Жак доставил ее в Сан-Франциско.
– Тебе тепло, Морган?
– Да, Гордон, и спасибо тебе, что увез нас с Адамом обратно на ранчо. Мне была необходима перемена в жизни, и ты явился как раз вовремя.
Гордон устроился поудобнее в своем спальном мешке.
– Исключительно из эгоистических соображений, Морган, – прошептал он.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Волшебная страна - Деверо Джуд



Замечательный сайт. Я очень довольна. Прекрасный текст, легко читается любая книга. Спасибо вашему сайту.
Волшебная страна - Деверо ДжудСветлана
7.04.2011, 19.08





Сюжет неплохой,но слишком затянуто. А конец вообще оставляет желать лучшего! Такое впечатление,что начало написал один человек, а конец другой!!!
Волшебная страна - Деверо ДжудЮлия...
23.12.2011, 22.21





Присоединяюсь к комментарию Светланы !! Ваш сайт просто чудо !!! Легко читается любая книга !!! И шикарный выбор романов на любой вкус !!! СПАСИБО создателям этого сайта!!!!
Волшебная страна - Деверо ДжудКатерина
5.01.2012, 21.24





Волшебный роман...
Волшебная страна - Деверо ДжудВикуша
23.01.2012, 19.37





Получила огромное удовольствие читая эот роман.
Волшебная страна - Деверо ДжудПланета
28.06.2012, 19.09





Видимо, это один из ранних романов автора, когда она только начинала свое становление, поэтому ...так себе
Волшебная страна - Деверо ДжудТаня
26.01.2013, 19.42





Незатейливый сюжет без страстей и приключений,сначала хотела даже бросить читать,но с рождением сына у ГГ стало интереснее.6 баллов.
Волшебная страна - Деверо ДжудОсоба
27.01.2013, 13.05





Великолепный роман. Читала его много раз думаю прочитаю еще нераз ставлю 10 из 10.
Волшебная страна - Деверо Джудоля
7.03.2013, 18.13





Великолепный роман. Читала его много раз думаю прочитаю еще нераз ставлю 10 из 10.
Волшебная страна - Деверо Джудоля
7.03.2013, 18.13





Действительно Волшебная история - из дурнушки в красотку , все гоняются и хотят героиню , даже к "мадам" попадает , как проститутка , продают , покупают ....и всё равно она остаётся только для героя ...иногда наивно , но автор пишет очень хорошо , и этим завлекает . Иногда меня героиня раздражала , как равно и герой . Единственный минус для меня в романах Дж.Деверо , что её любовь всегда "выстрадана" и конец был в этом романе обрубан . 9 баллов .
Волшебная страна - Деверо ДжудВикушка
2.07.2013, 12.10





Обожаю ее романы так завлекает и интересно просто чувствуешь себя на месте героини
Волшебная страна - Деверо ДжудАлёна
26.03.2014, 20.44





я уже прочла много романов этого автора кроме рыцаря ничего не понравилось даже начинал временами раздражать её писанина особенно концовки её романов на самом интересном месте всё обрывается. сам сюжет этого романа был хороший и временами интересный.Эта писательница мне не понравилась её герои одна образны и временами скучны
Волшебная страна - Деверо Джудлюси
3.07.2014, 14.13





Чудесный роман прочитала на одном дыхании, столько событий. Вот только мне не понятно как из некрасивой девушки можно превратиться в красавицу просто переодевя платье. По мне так это как-то странно
Волшебная страна - Деверо ДжудВиктория
16.04.2015, 15.30





Роман интересный, но 2 года разлуки это слишком.
Волшебная страна - Деверо Джудсвета
19.06.2015, 7.11





С большим удовольствием прочла роман!Как и многие другие этого автора!
Волшебная страна - Деверо ДжудНаталья 66
2.11.2015, 14.55





Можно.было подостовернее обращаться с фактами . И непокидает ощущение что писал не один автор.
Волшебная страна - Деверо ДжудТамара
17.02.2016, 0.07








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100