Читать онлайн Незнакомка, автора - Деверо Джуд, Раздел - Глава 16 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Незнакомка - Деверо Джуд бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.5 (Голосов: 133)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Незнакомка - Деверо Джуд - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Незнакомка - Деверо Джуд - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Деверо Джуд

Незнакомка

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 16

Лучи утреннего солнца отражались от покрытого настом снега и безжалостно слепили красные, воспаленные глаза Клея. Резь в глазах отдавалась невыносимой болью в голове, которая, казалось, стала вместилищем всего самого дурного, что есть в мире. Тело весило чуть ли не тысячу фунтов, а каждое движение давалось с трудом. Он положил в рот уже вторую горсть снега, чтобы освежить сухой распухший язык.
Но хуже, чем яростная головная боль и подступавшая к горлу тошнота, было воспоминание о пробуждении. Проснувшись, он увидел рядом с собой Бианку. Он тупо уставился на нее, не в силах пошевелиться. От боли во всем теле он почти ничего не понимал.
Бианка открыла глаза, увидела Клея и задохнулась. Она быстро села, натянув одеяло до подбородка.
— Ты животное, — пробормотала она сквозь зубы, — грязное, гнусное животное.
Когда она сообщила ему, что вчера он затащил ее в постель и силой овладел ею, Клей потерял дар речи.
Немного придя в себя, он рассмеялся, не поверив, что мог напиться до такого состояния.
Но, когда Бианка встала с постели, он, к своему ужасу, увидел кровь на простыне и на ее ночной сорочке. Прежде чем он успел открыть рот, Бианка вылила на него поток обвинений. Она твердила, что она леди, что не позволит обращаться с собой как с публичной женщиной и что, если у нее будет ребенок, Клею придется на ней жениться.
Клей не отвечал на упреки. Он вскочил с постели и быстро оделся. Больше всего на свете ему хотелось оказаться как можно дальше от Бианки.
Теперь, сидя на поляне, которую они расчистили с Джеймсом и Бесс, он пытался вспомнить, что происходило накануне. Может, он и вправду был так пьян, что соблазнился Бианкой. Он не мог ничего вспомнить — последним воспоминанием было то, как он уходил от Николь.
Именно о ней он беспокоился больше всего. А что, если Бианка забеременеет? Он отогнал эту мысль.
— Клей, — услышал он голос Николь, — ты здесь? Улыбаясь, он поднялся ей навстречу.
— Ты же не назначил время. Ох, Клей, на тебе лица нет! Глаза совсем больные.
— Не только глаза, — хрипло проговорил он, протянув к ней руки.
Остановившись в двух футах от него, она быстро заморгала.
— И пахнет от тебя просто ужасно. Под стать твоему виду.
Он криво усмехнулся:
— Говорят, любовь слепа.
— Но даже слепой чувствует запах. Сядь и отдохни. Или разведи огонь в пещере. Я принесла еды. Ты же вчера почти ничего не ел.
— Не напоминай мне о вчерашнем вечере, — простонал он.
В маленькой пещере было тепло. Они только что позавтракали, и Николь сидела, прислонившись к стене и укрыв ноги одеялом. Она еще не могла спокойно сидеть у Клея на коленях.
— Сегодня ночью я почти не спала, — начала она. — Все думала о том, что ты рассказал мне о Бианке и ее родственниках. Мне хотелось бы верить, хотя это и нелегко. Я вижу только, что я твоя жена, а живет с тобой Бианка. Это выглядит так, словно тебе нужны мы обе.
— Ты веришь в то, что говоришь?
— Мне хотелось бы не верить. Но я знаю, что Бесс имела над тобой огромную власть. Ты и сам не отдаешь себе отчета в том, как привязан к дому. Вчера ты говорил, будто мы можем уехать отсюда. Но вспомни, ты похитил Бианку только потому, что она походила на женщину, которая была частью твоей семьи, твоего дома.
— Ты значишь для меня больше, чем дом.
— Правда? — спросила Николь. Глаза ее стали огромными, темными, влажными. — Надеюсь, что это так, — прошептала она. — Надеюсь.
— Но ты сомневаешься во мне, — безжизненно проговорил Клей.
В голове его возник образ Бианки: Бианка в его постели, ее девственная кровь на простыне. Может быть, Николь права, сомневаясь в нем? Он повернулся к небольшой нише в стене и взял единорога, заключенного в стекло.
— Мы поклялись на нем, — произнес он. — Да, мы тогда были детьми и ничего не знали о жизни, но мы ни разу не нарушили клятвы.
— Обет, который дает невинная душа, — самый искренний из всех обетов, — улыбнулась Николь. Клей вертел в руках стекло.
— Я люблю тебя, Николь, и клянусь, что буду любить до конца дней.
Николь встала рядом и положила руку поверх его ладони. Что-то тревожило ее. Бесс, Джеймс и Клей когда-то прикоснулись к серебряной фигурке, а потом Бесс залила ее стеклом, чтобы никто больше никогда не смог дотронуться до нее. Наверное, это глупо, но она все еще вспоминала портрет женщины, так похожей на Бианку. В голове мелькнула мысль: когда же Клей сочтет ее достойной коснуться того, чего касалась Бесс?
— Да, Клей, я люблю тебя, — прошептала она. — Всегда любила и всегда буду любить.
Он осторожно поставил единорога в нишу, не заметив, что Николь нахмурилась. Он привлек ее к себе.
— Весной мы сможем уехать на запад. Весной туда всегда отправляются караваны фургонов. Мы уедем в разное время, и никто нам не помешает.
Клей продолжал говорить, но Николь уже не слушала. До весны еще было так далеко. Весной пробуждается земля, весной надо сажать и сеять. Сможет ли Клей уехать и оставить людей, которые полагаются на него?
— Ты дрожишь, — тихо сказал он. — Замерзла?
— Я дрожу от страха, — призналась она.
— Тебе нечего бояться. Самое худшее уже позади.
— Ты думаешь?
— Тихо, — приказал он и закрыл ей рот поцелуем.
Они давно не были близки — с того праздника у Бейксов. Какие бы страхи ни обуревали Николь, они улетели прочь, как только он поцеловал ее. Она обняла его руками за шею, притягивая ближе к себе, Клей заставил ее закинуть назад голову, раздвинул языком губы. Он жаждал ее, жаждал сладкого нектара ее любви, чтобы стереть из памяти мерзость ночи, проведенной с Бианкой, ночи, в которой смешивались видения Бесс, розовый шелковый халат и пятна крови на белоснежной простыне.
— Клей! — воскликнула Николь. — Что случилось?
— Ничего. Просто я слишком много выпил. Не уходи, — прошептал он, крепко прижимая ее к себе. — Ты так нужна мне. Ты теплая и живая, а меня преследуют призраки. — Он поцеловал ее в шею. — Помоги мне забыть.
— Да, — шепнула она. — Да.
Клей потянул ее вниз, на одеяло. В пещере было темно, сладко пахло дымом. Николь сгорала от нетерпения, но Клей не торопился. Он медленно расстегнул пуговки на ее шерстяном платье, сжал ее грудь, нежно лаская большим пальцем гладкую кожу.
— Как я соскучилась по тебе, — прошептала она, целуя его руку.
Николь выгнулась навстречу его телу, в голове вихрем проносились ослепительные вспышки. Она начала расстегивать пуговицы на его жилете, но его губы и руки заставили ее забыть обо всем.
Улыбнувшись ее нетерпению и желанию, он приподнялся. Ее глаза были закрыты, ресницы густой бахромой лежали на щеках. Он погладил ее по лицу, провел пальцем по губам. Нежность уступила место страсти. Он молниеносно расстегнул жилет, сорвал с себя одежду.
Николь лежала на спине, подложив под голову согнутую руку, и любовалась его обнаженным телом, выпуклыми мышцами, на которых играли отсветы пламени. Она провела рукой по его спине.
Он обернулся — весь бронза и золото.
— Как ты прекрасен, — прошептала Николь и успела улыбнуться, прежде чем он приник к ее губам. Его рука легким движением спустила с плеч платье, изучающе коснулась гладкого, упругого тела, словно они были вместе впервые.
Когда он перевернулся так, что она оказалась наверху, Николь приподнялась, чтобы впустить его в себя.
— Клей, — в забытье шептала она, когда он двигал ее бедра, сначала медленно, потом быстрее, пока она не прильнула к нему, обхватив его тело руками, всхлипывая и содрогаясь, а потом застыла в сладком изнеможении.


— Что-то я никак не пойму, леди, — сказал молодой человек с узловатыми руками, сплюнув под ноги Бианке тягучий табачный сок. — Стало быть, вы хотите от меня ребенка? Не одного из тех, что нарожала моя жена, а вашего собственного?
Бианка невозмутимо посмотрела ему в глаза. Ей не составило труда найти Оливера Гоуторна — человека, готового пойти на многое ради денег и потом держать язык за зубами. Сначала она хотела нанять его, чтобы он отправил Николь во Францию, но у Гоуторнов была не такая дурная репутация, как у Симмонсов, и он вряд ли бы согласился на это предложение.
После того как ее попытка соблазнить Клея и зачать от него провалилась, она поняла, что ей необходимо что-то предпринять, иначе все ее мечты и планы пойдут прахом. Ей надо во что бы то ни стало родить ребенка.
— Да, мистер Гоуторн. Я хочу ребенка. Я расспросила членов вашей семьи и поняла, что вы самый плодовитый из всех мужчин.
— Хм! Расспросили? — Он улыбнулся, оценивающе разглядывая Бианку. Его не смущало то, что она толста — ему нравились крупные женщины с сильной, широкой спиной, жадные до любви и неутомимые в постели. Отталкивало его только то, что, судя по ее виду, она ни разу в жизни не ударила пальцем о палец. — Уж поверьте моему слову, у Гоуторнов за этим дело не станет. Гоуторны плодят детей, даже когда у них табак не растет.
Бианка коротко кивнула. Чем меньше она будет говорить, тем лучше.
— Все это, разумеется, надо держать в секрете. На людях я ни за что не признаюсь, что мы знакомы, и от вас жду того же.
Оливер подмигнул ей. Он был невысоким и приземистым, передний зуб у него был сломан. У него возникло чувство, будто все происходящее — сон, и он вот-вот проснется. Эта женщина предлагает переспать с ней — столько раз, сколько понадобится для того, чтобы она забеременела, и к тому же хочет заплатить за это. Он вообразил себя жеребцом, которого ведут на случку, и эта мысль ему понравилась.
— Конечно, леди, как пожелаете. Я стану вести себя так, словно никогда в жизни вас не видал, хотя должен предупредить, все мои детишки здорово на меня похожи.
Так ему и надо, подумала Бианка. Пусть его ребенок будет похож на другого мужчину. Он будет приземистым и крепким, совсем непохожим на высокого, длинного Клея.
— Очень хорошо, — сказала она, и на ее левой щеке появилась ямочка. — Можете встретиться со мной завтра в три часа за красильней на плантации Армстронга?
— Хм, Армстронга? А что, у Клея дети не получаются?
— Я не собираюсь отвечать на вопросы и предпочла бы, чтобы вы их не задавали, — чопорно ответила Бианка.
— Ладно, — пробормотал Оливер, настороженно оглядываясь по сторонам. Они были в четырех милях от плантации Армстронга в месте, назначенном Бианкой в записке. Он потянулся и коснулся ее руки, но она отпрянула, как будто обожглась.
— Не трогайте меня, — процедила она сквозь зубы. Он с удивлением наблюдал, как она сердито удаляется к коляске, которая ждала ее за поворотом. Ну и странная женщина! — подумал он. Боится, что он дотронется до нее, а сама хочет забеременеть. Смотрит с презрением и отвращением, но хочет завтра отдаться ему. Среди бела дня! Мысль об этом произвела немедленное действие, и ему пришлось засунуть руку в штаны, чтобы устранить неудобство. Он не станет смотреть в зубы дареному коню. Может, он понадобится еще кому-нибудь из этих расфуфыренных особ — на подмогу их слабым мужчинам. Может, он сделает это источником своего существования и пошлет к черту табак. Он приосанился и пошел к дому.


Весь следующий месяц Николь чувствовала себя уверенной и довольной, если не счастливой. Они с Клеем часто встречались на поляне. Это были радостные свидания, полные любви и планов на будущее. Они вели себя как дети и говорили о том, что именно возьмут с собой, сколько комнат будет в новом доме, сколько у них будет детей и как они их назовут. Говорили они и о том, когда следует открыть Дженни и близнецам тайну, потому что, конечно же, они поедут с ними.
Однажды вечером в конце февраля небо угрожающе потемнело, и молния разрезала мрак над самым домиком.
— Что ты так вздрагиваешь? — спросила Дженни. — Это просто гроза.
Николь бросила вязание в корзину — пытаться продолжать не имело никакого смысла. В грозу она всегда вспоминала ту ночь, когда убили ее деда.
— Ты расстроена, что сегодня не увидишься с Клеем? Лицо Николь выразило изумление. Дженни хмыкнула:
— Можешь мне ничего не рассказывать. Я сама вижу, что происходит. По твоему лицу. И знаю, что ты скажешь мне, когда придет время собираться.
Николь села на пол перед камином.
— Ты так добра и терпелива.
— Это ты слишком уж терпелива, — фыркнула Дженни. — Ни одна другая женщина не позволила бы Клею так обращаться с собой. В конце концов, что он дал тебе?..
— Есть причины… — начала Николь.
— У мужчин всегда находятся причины, когда дело касается женщин. — Дженни запнулась. — Наверное, мне не следует так говорить. Я уверена, что знаю не все. Может, и есть причина, по которой Клей встречается с женой как с любовницей.
Николь вспыхнула, но улыбнулась.
— С любовницей? Кто знает, может быть, когда я буду жить с ним и видеть его каждый день, то буду с грустью вспоминать эти дни — когда меня так любили.
— Ты сама не веришь в то, что говоришь. Сейчас ты должна была бы выполнять обязанности хозяйки Эрандел Холла вместо этой жирной…
Вспышка молнии прервала ее речь. Николь вскрикнула и схватилась за сердце.
— Николь! — Дженни вскочила и бросилась к ней, выронив чулок, который штопала. — Что-то случилось. — Она обняла Николь за плечи и подвела к стулу. — Сядь и успокойся. Сейчас я приготовлю чай, а тебе налью в него немножко бренди.
Николь села, но успокоиться не могла. Ветви деревьев бились о крышу, ветер выл и задувал в окна, шевеля занавески. На улице было темно, и эта грозовая ночь наводила на нее ужас.
— Вот, — сказала Дженни, протягивая ей чашку с горячим чаем. — Выпей, а потом я отправлю тебя в постель.
Она пила горячий чай и изо всех сил старалась взять себя в руки. Бренди согрело ее, но нервы были слишком напряжены, и напиток почти не принес облегчения.
Услышав стук в дверь, она так резко вскочила, что пролила чай на платье.
— Это, должно быть, Клей, — улыбнулась Дженни и протянула руку за полотенцем. — Он знает, что ты боишься грозы, и пришел посидеть с тобой. Ну-ка, вытри платье и улыбнись поприветливее.
Николь трясущимися руками промокнула подол и попыталась улыбнуться, с радостью ожидая появления Клея.
Открывая дверь, Дженни уже была готова хорошенько отчитать Клея за то, что он так беззастенчиво пренебрегает женой.
Но это оказался не Клей. На пороге стоял невысокий худощавый человек со светлыми волосами, спускавшимися на воротник зеленого бархатного пальто. Вокруг шеи у него был повязан белый шелковый шарф, закрывавший подбородок. У него были маленькие глазки, острый нос и крошечный рот с пухлыми губами.
— Здесь живет Николь Куртелен? — проговорил он, сильно растягивая слова, так что Дженни не сразу поняла его. А имя показалось ей и вовсе незнакомым.
— Эй, голубушка, — окликнул ее незнакомец, — вы что, язык проглотили или ума не хватает ответить, как подобает?
— Дженни, — тихо сказала Николь. — Николь Куртелен — это я.
Окинув ее оценивающим взглядом, он продолжал уже не так сердито:
— Да. Ты ее дочь. — Он повернулся и исчез в темноте.
— Кто это? — удивленно спросила Дженни. — Я даже не понимаю, что он говорит. Это твой друг?
— Я вижу его первый раз в жизни. Дженни! С ним женщина!
Они бросились из дома. Николь подхватила женщину с одной стороны, незнакомец — с другой, а Дженни взялась за дорожный сундук.
Они усадили гостью в кресло перед камином. Дженни налила чая с бренди, а Николь достала из комода плед. Дженни протянула чашку еле живой от усталости женщине и тут заметила, что она похожа на Николь, как старшая сестра. На ее лице не было ни единой морщинки, кожа была гладкой и чистой, а рот — точно таким же, как у Николь — чувственным и одновременно невинным. И глаза были очень похожи, только взгляд казался безжизненным и отсутствующим.
— Ну, вот, — говорила Николь, укрывая ноги женщины пледом. Она подняла глаза и увидела удивленное лицо Дженни. Потом перевела взгляд на незнакомку. Она еще стояла на коленях, а руки ее бессознательно поправляли плед, но при виде знакомых черт глаза наполнились слезами, которые медленно, медленно потекли по щекам. — Мама, — прошептала она. — Мама. — И прижалась лицом к коленям женщины.
Дженни видела, что та никак не реагирует ни на слова, ни на движения Николь.
— А я-то надеялся, — сказал мужчина, — я надеялся, что когда она увидит дочь, то рассудок вернется к ней.
Эти слова все объяснили. Дженни поняла, что означает отсутствующий взгляд незнакомки. Ее лицо было лицом человека, который больше не хочет ничего видеть вокруг. — Можно уложить ее в постель? — спросил мужчина.
— Да, конечно, — решительно проговорила Дженни, становясь на колени рядом с подругой.
— Николь, твоя мать очень устала. Давай отведем ее наверх и уложим.
Николь молча встала. Щеки ее были мокрыми от слез, и она не могла оторвать взгляд от родного лица. Как во сне она помогла Дженни отвести мать наверх, раздеть и уложить ее. Она, казалось, не замечала, что та за все это время не произнесла ни слова.
Когда они спустились вниз, Дженни нарезала сыр и ветчину, чтобы молодой человек мог утолить голод.
— Я думала, и отца, и маму казнили, — тихо сказала ему Николь.
Он с жадностью поглощал еду.
— Только отца. Я сам видел, как это случилось. — Он не заметил, что лицо Николь исказила гримаса боли. — Мы с моим отцом пошли смотреть на казнь, как делали все. Это было единственным развлечением в Париже, и оно помогало нам забыть, что в доме нет хлеба. Но мой отец… он… как бы это сказать… Он очень романтически настроенный человек. Каждый день он возвращался в свою сапожную мастерскую и говорил мне и матери о том, что нельзя губить столько красивых женщин, что это просто позор — смотреть, как их прелестные головки скатываются в корзину.
— Нельзя ли обойтись без таких подробностей? — заметила Дженни, кладя руку на плечо Николь.
Молодой человек взял со стола горшочек с горчицей.
— Дижонская. Приятно увидеть хоть что-то французское в этой варварской стране.
— Кто вы такой? Как вам удалось спасти мою мать? — мягко спросила Николь.
Он щедро намазал кусок сыра горчицей и улыбнулся.
— Я твой отчим, доченька. Я женат на твоей матери. — Он встал и взял ее за руку. — Я Жерар Готье, теперь один из славных Куртеленов.
— Куртелен? Я считала, что это девичья фамилия Николь.
— Так и есть, — сказал Жерар, снова заняв свое место. — Это один из самых богатых, самых древних и самых влиятельных родов в Европе. Посмотрели бы вы на старика — отца моей жены. Я его однажды видел, когда был еще мальчишкой. Он был огромный, как гора, и, с вашего позволения, такой же могучий. Я слышал, что, когда он гневался, даже король трепетал.
— Больше всего король трепетал перед самым что ни на есть простонародьем, — горько заметила Николь. — Пожалуйста, расскажите, как вы познакомились с мамой.
Жерар окинул Дженни пренебрежительным взглядом.
— Как я уже говорил, мы с отцом пошли смотреть казнь. Адель, твоя мать, шла позади твоего отца. Она была так красива, так царственна. На ней было белоснежное платье, и со своими черными волосами она походила на ангела. Когда она появилась, вся толпа притихла. Все видели, что муж гордится этой женщиной. Их руки были связаны за спиной, и они не могли коснуться друг друга, но смотрели друг другу в глаза, и некоторые люди в толпе чуть не расплакались, потому что сразу было видно, что этих двоих связывает большая любовь. Мой отец ткнул меня локтем в бок и сказал, что не может смотреть, как такую прекрасную женщину ведут на смерть. Я пытался остановить его, но… — Жерар пожал плечами. — Отец всегда поступал, как хотел.
— Как же он спас ее? — в нетерпении спросила Николь. — Как ему удалось провести ее сквозь толпу?
— Не знаю. У толпы каждый день другое настроение. Иногда они плачут, видя, как отрубают головы, а иногда веселятся и ликуют. Мне кажется, это зависит от погоды. В тот день они были настроены романтично, как мой отец. Я видел, как он протолкался через плотные ряды зрителей, сорвал с Адели веревку и толкнул ее в толпу.
— Но что же стражники?
— Людям понравился поступок отца, и они помогли ему. Они смыкались за его спиной, как вода, и указывали стражникам неверное направление. — Он замолчал, улыбнулся и допил остатки вина. — Я стоял на стене и хорошо все видел. Это было просто великолепно. Народ совсем сбил стражников с толку, а в это время отец с Адель спокойно добрались до лавки.
— Вы спасли ее, — прошептала Николь, опустив глаза на свои руки, лежавшие на коленях. — Как мне отблагодарить вас?
— Ты могла бы позаботиться о нас, — быстро проговорил Жерар. — Мы проделали нелегкий путь.
— Конечно, — ответила Николь. — Все, что у меня есть, — ваше.
— Постойте-ка, — сказала Дженни. — В этой истории кой-чего не хватает. Что произошло с матерью Николь после того, как ваш отец спас ее? Почему вы уехали из Франции? Как вы узнали, что Николь здесь?
— Кто эта женщина? — возмутился Жерар. — Я не привык, чтобы слуги вели себя подобным образом. Моя жена — герцогиня де Левро.
— Революция упразднила титулы, — сказала Николь. — В Америке все равны, а Дженни моя подруга.
— Очень жаль, — пробормотал Жерар, осматривая простую комнату и широко зевая. — Я очень устал. Есть здесь подходящая спальня?
— Не знаю, как насчет подходящей, а поспать здесь есть где. — В голосе Дженни звучала враждебность. — На чердаке расположатся близнецы и мы, трое женщин. А на мельнице есть свободные кровати.
— Близнецы? — Отметив про себя, что платье Николь сшито из хорошей серой шерсти, он поймал ее взгляд. — Сколько им лет?
— Семь.
— Это твои дети?
— Я забочусь о них. Он улыбнулся.
— Хорошо. Полагаю, мне лучше отправиться на мельницу. Не хочу, чтобы дети меня будили.
Николь сделала движение, чтобы взять накидку, но Дженни остановила ее.
— Иди лучше к матери и позаботься о ней. А уж я позабочусь о нем.
Благодарно улыбнувшись, Николь пожелала Жерару спокойной ночи и поднялась наверх, где мирно спала мать. Гроза утихла, за окном плавно кружились снежинки. Когда Николь сжала в руках теплую ладонь матери, на нее нахлынули воспоминания детства. Она вспоминала, как та брала ее на руки и укачивала перед тем, как отправиться на придворный бал, как она читала ей вслух, тихонько покачивая колыбель. Когда Николь исполнилось восемь, она сшила ей такое же платье, как у нее самой, и король сказал, что скоро они будут похожи на близнецов, потому что Адель никогда не состарится.
— Николь, — сказала Дженни, вернувшись, — я надеюсь, ты не просидишь так всю ночь. Твоей матери нужен покой.
— Я ее не потревожу.
— Но и не поможешь. Если ты не выспишься, то не сможешь завтра заботиться о ней как следует.
Николь понимала, что Дженни права. Она вздохнула, боясь, что, если закроет глаза, мать исчезнет. Она неохотно встала, поцеловала ее и начала раздеваться.
За час до рассвета всех спящих разбудил дикий крик — крик невыразимого ужаса. Близнецы вскочили с постелей и бросились к Дженни, а Николь подбежала к матери.
— Мама, это я, Николь, Николь! Твоя дочь. Мама, успокойся, ты в безопасности.
Ужас, застывший в глазах Адели, говорил о том, что она ничего не понимает, хотя Николь говорила по-французски. Адель кричала, кричала так, словно ее тело раздирали на части.
Близнецы зажали уши руками и уткнулись в колени Дженни.
— Позови мистера Готье, — крикнула Николь. Она старалась удержать руки матери. Адель отбивалась, не узнавая дочери.
— Я здесь, — проговорил Жерар, появившийся на верхней ступеньке лестницы. — Я предполагал, что это случится. Адель! — резко окликнул он кричавшую женщину, но когда та не ответила, сильно ударил ее по щеке. Крики тотчас смолкли, она несколько раз мигнула, а потом обессиленно рухнула в объятия Жерара, всхлипывая и постепенно успокаиваясь.
— Теперь она проспит еще часа три, — сказал Жерар, направляясь к лестнице.
— Мистер Готье! — воскликнула Николь. — Мы же должны что-то сделать. Мы не можем уйти и оставить ее. Он обернулся и улыбнулся Николь.
— Никто не может ничем ей помочь. Твоя мать совершенно невменяема. — Он пожал плечами, как будто ему это было совершенно безразлично, и стал спускаться.
Едва успев накинуть халат, Николь бросилась за ним.
— Не можете же вы сообщить подобную новость и потом просто уйти. Мама прошла через столько ужасов. Если она отдохнет и ей нечего будет больше бояться, она поправится.
— Может быть.
В комнату вошла Дженни, за ней по пятам — близнецы. По молчаливому соглашению разговор решили отложить до тех пор, пока все не поедят и близнецы не отправятся на прогулку.
Когда Дженни убрала грязную посуду, Николь обратилась к Жерару:
— Пожалуйста, расскажите, что произошло после того, как ваш отец спас ее.
— Она так и не оправилась от потрясения, — ответил он. — Все думали, будто это мужество заставляет ее так достойно идти на смерть, но дело было в том, что она уже давно не понимала, что с ней происходит. Ее долго держали в тюрьме, и она видела, как ее друзей одного за другим уводят на казнь. Полагаю, через некоторое время ее разум просто отказался принять, что и ее ожидает такая же участь.
— Но когда она оказалась в безопасности? — сказала Николь. — Неужели рассудок не вернулся к ней? Жерар рассматривал свои ногти.
— Отцу не следовало ее спасать. Давать убежище аристократам очень опасно. Когда он спасал ее, народ был на его стороне, но потом кто-нибудь мог донести. Мы жили под постоянной угрозой. Мама плакала ночами. Крики Адели будили соседей. Пока они помалкивали, но мы все время думали, что кто-нибудь из них в конце концов захочет получить награду за голову герцогини.
Прихлебывая кофе, Жерар рассматривал Николь. Она была необыкновенно хороша в утреннем свете, кожа ее посвежела от сна, глаза светились, когда она слушала рассказ, и ему нравилось, что она смотрит на него с ожиданием и интересом.
Он продолжил:
— Когда мы узнали, что герцог убит, я отправился на мельницу, где он скрывался. Мне нужно было узнать, остался ли кто-нибудь в живых из вашей семьи. Жена мельника встретила меня очень неприветливо, потому что вместе с герцогом убили ее мужа. Мне пришлось долго упрашивать ее, прежде чем она рассказала, что дочь Адели уехала в Англию. Когда я сообщил об этом родителям, они перепугались. Адель надо было убрать из дома. Николь встала и подошла к огню.
— У вас не было выбора. Вам оставалось лишь передать ее в комитет или вывезти из страны, разумеется, под чужим именем.
Жерар улыбнулся ее сообразительности.
— Вот именно. Поэтому мы без шума обвенчались и поехали в свадебное путешествие за границу. В Англии я нашел мистера Мейлсона, который сказал, что ты служила у его дочери, а теперь вы обе в Америке.
— Этот Мейлсон какой-то странный, — продолжал Жерар. — Он рассказал мне удивительную историю, которую я не понял. Он сказал, что ты вышла замуж за мужа его дочери. Разве это возможно? Неужели в этой стране мужчине позволено иметь двух жен?
Дженни насмешливо фыркнула, не дав Николь ответить.
— В этой части страны Клейтон Армстронг устанавливает свои собственные законы.
— Армстронг? Да, Мейлсон называл это имя. Значит, он твой муж? Почему его здесь нет? Он уехал по делам?
— По делам! — не унималась Дженни. — Если бы так. Клей живет за рекой в прекрасном доме с толстой, жадной выскочкой, а в это время его жена ютится на мельнице.
— Дженни! — сердито прикрикнула на нее Николь. — Ты говоришь лишнее.
— Вся беда в том, что ты вообще ничего не говоришь. Ты соглашаешься со всем, что требует от тебя Клей, кланяешься и отвечаешь: «Да, Клей. Конечно, Клей. Все, что пожелаешь, Клей».
— Дженни, я больше не хочу этого слышать. Ты, кажется, забыла, что у нас гость.
— Ничего я не забыла, — огрызнулась Дженни и повернулась к Николь и Жерару спиной. Каждый раз, когда она думала о том, как Клей обращается с женой, ее охватывал гнев. Она даже не понимала, на кого больше сердится — на Клея, который вел себя недостойным образом, или на Николь, которая покорно это терпела. Дженни считала, что Клей недостоин Николь, что ей надо развестись с ним и выйти замуж. Но та не желала ничего слушать и говорила, что любит Клея и верит ему.
Некоторое время каждый думал о своем, пока сверху снова не раздался крик, полный такого ужаса, что по спинам Дженни и Николь побежали мурашки.
Жерар неохотно, устало поднялся со стула.
— Она боится нового места. Когда она привыкнет, то не будет кричать так часто. — Он подошел к лестнице.
— Как вы думаете, она узнает меня? — спросила Николь.
— Кто знает? Иногда у нее бывали просветления, но в последнее время она все время боится. — Он пожал плечами, поднялся на чердак, и через минуту крики прекратились.
Николь осторожно поднялась наверх. Жерар сидел на краю постели, одной рукой небрежно обнимая за плечи Адель, которая прижималась к нему, дико оглядываясь по сторонам. Ее глаза испуганно расширились при виде Николь, но она не закричала.
— Мама, — нежно произнесла Николь. — Я Николь, твоя дочь. Помнишь, как отец принес мне ручного кролика? Помнишь, как он удрал из клетки, и мы никак не могли его найти? Мы обшарили весь замок, но так и не нашли его.
Взгляд Адели стал более спокойным. Взяв мать за руку, Николь продолжила:
— Мама, помнишь, что ты сделала? Ты решила подшутить над отцом и выпустила в замке трех крольчих. Помнишь, как отец нашел крольчат в охотничьих сапогах? Ты тогда так смеялась… А потом смеялся отец, когда крольчиха устроила гнездо в шкафу, где висело твое подвенечное платье. Помнишь дедушку? Он сказал, что вы с отцом совсем как дети.
— Он объявил охоту, — прошептала Адель сорванным голосом.
— Да, — шепнула Николь. Слезы застилали ей глаза. — Нас посетил король. Он и еще пятнадцать мужчин оделись как на войну и пошли в поход на кроликов. Помнишь, что случилось потом?
— Мы были солдатами, — сказала Адель.
— Да. Ты нарядила меня в платье кузена. А сама и несколько других дам нарядились солдатами. Помнишь старую шутку королевы? Она была такая смешная в мужском платье.
— Да, — прошептала Адель, захваченная воспоминаниями. — На ужин у нас была рыба.
— Да, — улыбнулась Николь. — Дамы переловили всех кроликов и выпустили их в парк, а чтобы наказать мужчин, которые показали себя плохими воинами, ты велела не подавать на ужин ничего, кроме рыбы. Помнишь паштет из лососины?
Адель в первый раз ответила ей улыбкой:.
— Главный повар приготовил его в виде кроликов — сотен маленьких кроликов.
Николь молчала, по щекам ее струились слезы.
— Николь, — с укором спросила Адель, — почему на тебе это безобразное платье? Дама не должна носить шерсть — это слишком тяжелая и плотная ткань. В шерсть одеваются только пастухи. Пойди и найди что-нибудь из шелка, из того, что спряли легкокрылые бабочки, а не состригли с грязных овец.
— Да, мама, — послушно ответила Николь, целуя мать в щеку. — Ты не проголодалась? Хочешь, я пришлю тебе поесть?
Адель прислонилась к стене. Казалось, она не замечала ни присутствия Жерара, который убрал руку с ее плеча, ни того, что сидит на старом матраце, расстеленном прямо на полу.
— Пришли что-нибудь легкое. И пусть на сегодня достанут лиможский фарфор — белый с голубым. После еды я немного отдохну, а потом пришлите ко мне управляющего кухней. Мне надо обсудить с ним меню на следующую неделю. Нас посетит ее величество, и я хочу, чтобы приготовили самые изысканные блюда. Ах, да, если прибыли итальянские актеры, скажи им, что я приму их позже. А садовник! Я должна распорядиться насчет роз. Столько дел, а я так устала! Николь, может быть, ты мне поможешь?
— Конечно, мама. Отдохни, а я сама принесу тебе поесть. И с садовником поговорю.
— Ты хорошо на нее действуешь, — сказал Жерар, спускаясь по лестнице следом за Николь. — Она уже давно такой не бывала.
Николь старалась не проявлять беспокойства, но голова у нее шла кругом. Ее мать все еще жила в прошлом. Она считала, что окружена преданными слугами, у которых нет иного занятия, кроме как помогать ей одеваться. Сама Николь была достаточно молода, чтобы приспособиться к новому жестокому миру, забыть о роскоши и неге прежней жизни, но она была почти уверена, что ее мать на это не способна.
Она медленно сняла со стены маленькую сковородку, разбила в нее яйца для омлета. Клей, подумала она, вытирая слезы тыльной стороной ладони, как же я теперь смогу уехать с тобой? Здесь ее мать, которая нуждается в помощи. Она нужна Дженни, близнецам, на ней лежит ответственность за Исаака, а теперь она нужна еще матери и Жерару. Разве она имеет право жалеть себя? Она должна благодарить Бога за то, что не одна в этом мире.
Громкий стук на чердаке возвестил о том, что Адель потеряла терпение и сердится. Вдруг дверь распахнулась, и в комнату ворвался вихрь морозного воздуха.
— Прости, Николь, — сказал Исаак. — Я не знал, что у тебя гости, но пришел торговец с тканью для сита. Хочет, чтобы ты посмотрела.
— Я приду, как только освобожусь.
— Он сказал, что спешит, потому что вот-вот будет снег. Он хочет добраться до Бейксов до начала снегопада. Стук в потолок стал еще более настойчивым.
— Николь! — раздался голос Адели. — Где моя горничная? Где мой завтрак?
Николь торопливо поставила еду на поднос и устремилась наверх.
Адель лишь мгновение смотрела на простой плетеный поднос, глиняную посуду с темно-коричневой глазурью, омлет с сыром. Потом она кончиками пальцев взяла кусочек поджаренного хлеба.
— Что это? Хлеб? Крестьянский хлеб? Мне нужна сдобная булочка.
Прежде чем Николь успела ответить, она швырнула хлеб в омлет.
— Я оскорблена! Отошли это на кухню и скажи им, что если они не хотят лишиться места, пусть никогда больше не посылают мне подобной мерзости. — Она схватила чайник и вылила все его содержимое на поднос. Горячий чай тут же просочился сквозь плетение и залил одеяло.
Глядя на то, что натворила ее мать, Николь почувствовала безмерную усталость. Одеяло теперь придется выстирать, завтрак готовить заново. И еще надо как-то убедить Адель съесть его, чтобы не вызвать нового припадка. А ее ждет Исаак — они должны идти на мельницу.
Она понесла вниз поднос, с которого все еще капало.
— Николь! — в комнату ворвалась Дженни, едва не сбив с ног Исаака. — Близнецы пропали! Они сказали Люку, что убежали из дома, потому что у нас поселилась сумасшедшая леди.
— Боже мой! Почему Люк их не задержал? — Николь с размаху поставила поднос на стол. Адель уже снова стучала в потолок.
— Он решил, что они пошутили и что сумасшедшая леди — это выдумка.
Николь беспомощно воздела руки.
— Исаак, возьми еще кого-нибудь и идите их искать. Слишком холодно, их нельзя оставлять на улице. — Она обратилась к Жерару: — Вы не могли бы приготовить матери завтрак?
Он поднял одну бровь.
— Боюсь, я не приучен выполнять женскую работу. Дженни задохнулась от возмущения.
— Послушайте, мистер…
— Дженни! — резко оборвала ее Николь. — Сейчас самое важное — близнецы. Я отнесу ей хлеба с сыром. Придется ей пока потерпеть. А потом сразу пойду их искать. Пожалуйста, — добавила она, видя, что Дженни не перестает сверлить взглядом Жерара. — Мне нужна помощь, а не лишние хлопоты.
Дженни с Исааком ушли. Николь стала нарезать хлеб и сыр и складывать их в корзиночку. Стук сверху становился все более нетерпеливым, и она не замечала странного выражения на лице Жерара, который стоял, небрежно облокотившись о комод, и не сводил с нее глаз.
Она торопливо сунула еду в руки матери, увидела боль и недоумение в ее глазах и почувствовала себя виноватой. Чувство вины лишь усилилось, когда она покинула Адель, но близнецов нужно было найти. Едва она успела открыть дверь и во весь голос выкрикнуть их имена, как увидела в отдалении две детские фигурки, бежавшие к ней через двор.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Незнакомка - Деверо Джуд



10балов, но конечно тупость главного героя все немного портит
Незнакомка - Деверо ДжудИрина
8.12.2010, 12.16





А я поставила 8. Роман интересный, с самого начала сюжет очень захватывает, но вот концовка, лично мне, не понравилась. А также то, что главная героиня чересчур альтруистична и наивна, как для благородной аристократки, ну и главный герой удивлял своими действиями иногда. А все остальное - "отлично"!
Незнакомка - Деверо ДжудЛика
14.04.2011, 16.00





«Начало хорошее, а от второй половины я была не в восторге. Да и сам настрой книги - чем дальше, тем мрачнее.» Согласна, фантазия автора во второй половине романа явно подвела: 6/10.
Незнакомка - Деверо ДжудЯзвочка
17.08.2011, 8.57





Роман интересный,но с этой Бианкой автор безусловно намудрила.Одна глупая англичанка перевернула всё верх дном.Это мне напоминает произведение Чуковского про таракана.
Незнакомка - Деверо ДжудПланета
2.07.2012, 20.01





Читать можно только до 14 главы как обычно у Джуди Деверо,потом как всегда ненужные интриги с убийствами,но в этом романе она превзошла саму себя, такой бредятины я еще не читала.Поступки главного героя наводят на мысль о его слабоумии и вызывали во мне только приступы гнева.До 14 главы 9 баллов,после-у меня нет просто слов,а только неприятный осадок от прочитанного!
Незнакомка - Деверо ДжудОсоба
20.01.2013, 23.21





Сказала бы, что это ее худший роман! Конец скомкан, не вижу любви гг- ев никакой. Он ее использует , думает о мертвой жене брата, разводится с гг-ней и женится на другой!!! А она дура живет рядом, через реку и ждет чего- то... Воспитывает его племянников, мать Тереза какая - то...rnДа и поступки у всех героев не очень адекватны, может за исключением нескольких персонажей .
Незнакомка - Деверо ДжудМаруся
6.04.2013, 22.06





Сказала бы, что это ее худший роман! Конец скомкан, не вижу любви гг- ев никакой. Он ее использует , думает о мертвой жене брата, разводится с гг-ней и женится на другой!!! А она дура живет рядом, через реку и ждет чего- то... Воспитывает его племянников, мать Тереза какая - то...rnДа и поступки у всех героев не очень адекватны, может за исключением нескольких персонажей .
Незнакомка - Деверо ДжудМаруся
6.04.2013, 22.06





Сказала бы, что это ее худший роман! Конец скомкан, не вижу любви гг- ев никакой. Он ее использует , думает о мертвой жене брата, разводится с гг-ней и женится на другой!!! А она дура живет рядом, через реку и ждет чего- то... Воспитывает его племянников, мать Тереза какая - то...rnДа и поступки у всех героев не очень адекватны, может за исключением нескольких персонажей .
Незнакомка - Деверо ДжудМаруся
6.04.2013, 22.06





после прочтения долго ещё пыталась найти хоть чуток продолжения...не могла поверить,что можно так оборвать концовку! словно писала и вдруг надоело. так то уж было не фонтан и ещё и черту нормально автор не подвёл. может Николь так и не привела врача и Клей истёк кровью!!!
Незнакомка - Деверо ДжудИльмира
13.04.2013, 20.29





роман супер классный,самый первый из триады.Следующие два про Тревиса и Уэсли двух братьев,романы все три просто восхитительные!!!!!!10/10 за все три романа.Читала раз сто!!!!!Советую прочитайте,не пожалеете!!!!!!!!
Незнакомка - Деверо Джудинна
14.05.2013, 9.53





роман супер классный,самый первый из триады.Следующие два про Тревиса и Уэсли двух братьев,романы все три просто восхитительные!!!!!!10/10 за все три романа.Читала раз сто!!!!!Советую прочитайте,не пожалеете!!!!!!!!
Незнакомка - Деверо Джудинна
14.05.2013, 9.53





Может я что-то не понимаю...Начало еще нормальное,а потом...Мед,г-но и пчелы...Все намешано...БРЕД!!!
Незнакомка - Деверо ДжудКаталина.
23.05.2013, 8.53





Роман понравился,очень!!! И любовь здесь есть и Г Герои просто прекрасные,но вот конец действительно немного подвёл.Хотелось несколько строчек хотя бы эпилога.
Незнакомка - Деверо Джудc
29.05.2013, 10.49





Концовка требует доработки,а так роман понравился.8 баллов.
Незнакомка - Деверо ДжудНаталья 66
9.07.2014, 9.57





М-да, гг просто тряпка метался между двух огней, куда его повернут туда и кинется.
Незнакомка - Деверо ДжудАлекса
29.09.2014, 18.22





если честно то и вправду не хватает епилога, но роман интересный - не могу согласиться с прежними комментариями, но и сказать что роман прям уж очень хорош тоже не могу!
Незнакомка - Деверо ДжудВика
26.03.2015, 0.04





Можно почитать.
Незнакомка - Деверо ДжудКэт
7.06.2015, 16.27





Это мой любимый роман! Обожаю тему, когда мужик, как телок, любит стерву и не замечает сокровище рядом... А потом ему приходится долго и нудно исправлять свою ошибку. Злорадствую и это мне приятно...
Незнакомка - Деверо ДжудМарина
15.02.2016, 10.32





Очень жаль, что потратила время на роман.
Незнакомка - Деверо Джудsasha
15.02.2016, 14.43





Роман не стоит потраченногоrn времени. Тупая инеобоснованная интрига . а концовка венец тупости. Столько ненужных описаний и для нормального завершения не нашлось слов и воображения. Обидно .
Незнакомка - Деверо ДжудТамара
23.02.2016, 8.21





Роман не стоит потраченногоrn времени. Тупая инеобоснованная интрига . а концовка венец тупости. Столько ненужных описаний и для нормального завершения не нашлось слов и воображения. Обидно .
Незнакомка - Деверо ДжудТамара
23.02.2016, 8.21








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100